Ностальгия

0
62
Ностальгия
НостальгияНостальгия

Эдуард Носовский

 

 

 

 

 

 

 

Ностальгия

 

 

 

 

Ностальгия – это значит

неизбывная тоска,

когда сердце горько плачет

от любого пустяка.

Ностальгия, как дорожка –

очень трепетная нить –

в то, что больше невозможно

ни вернуть, ни воскресить.

Что такое ностальгия?

Это боль и это крик,

и разлука с дорогими,

и со всем, к чему привык.

Ностальгия – это пламя,

не зальют его года,

это раненая память

об ушедших навсегда.

Голову сжимает обруч,

жизнь на медленном огне.

Ностальгия – это горечь

по потерянной стране.

По утраченному детству,

куда путь заказан вновь,

и не существует средства,

чтобы оживить любовь.

Ностальгия, как дорожка –

очень трепетная нить –

в то, что больше невозможно

ни вернуть, ни воскресить.

 

Эльдар Рязанов

 

 

 

 

***

Завывают вьюги и метут метели,

Льдинки, как костяшки по стеклу стучат.

Хорошо бы в детство, чтоб у колыбели

Песни б мама пела тихо по ночам.

Хорошо б на время вновь согреться в сказках,

В царстве сновидений, безмятежных грёз.

Утонуть надолго в материнских ласках

и тогда не страшен никакой мороз.

Стихнет непогода. Станет небо звёздным,

Но тоска вернётся с грустью пополам.

Волшебство бессильно, если слишком поздно

Вдруг оно захочет улыбнуться нам.

 

***

Всё в движеньи – снова снежит

Постоянно за окном,

Но зима уже не нежит

Нас, как раньше и давно

В Подмосковье, сердцу милом,

Без каких либо затей,

Где мороз с огромной силой

Пробирал люд до костей.

В солнце белые равнины,

Рядом лес, чем не кино?

Жаль лишь только, те картины

Повторить не суждено.

Годы, сыпя частой дробью,

Попадая метко в цель,

Разлучая жизнь с любовью,

Опускают их на мель.

Входит грусть взамен веселью,

Оптимизм сковав собой,

Не жемчужным ожерельем,

А надломленной судьбой.

Правда, счастье где-то было,

Пусть хоть мельком, всё равно,

И поверьте, не остыло

До сих пор ещё оно. 17. 11. 1999г.

***

Эл. К.

Бегут года и убегают

Стремительно от той черты,

Была где юность. В ней играя,

Мы прыгали: и я, и ты,

В расчерченные клетки мелом

У всех прохожих на виду,

Уйдя от них в себя всецело

Совсем без склонности к стыду.

Ведь не было забот вселенских,

В прыжках азарт лишь озорной,

Скорей в ту пору схожий с детским,

Но, оказалось, затяжной.

Хоть наше время быстротечно,

Однако, классики живут

И будут жить, наверно, вечно,

Как детства в зрелости приют.

Вот и в твоей душе столь ярко

Они оставили свой след,

Что и сегодня вновь подарком

Влекут, придя из прошлых лет.

 

  1. 10. 2001г.

 

 

 

 

 

 

***

Все наши годы, как жизни страницы.

Не скрыться от них и некуда деться

От самой далёкой границы,

Что названа именем Детство.

Бывает читать неохота

И прошлое нам ни к чему,

Но детство всегда значит что-то,

Ему мы верны одному.

Оно талисман и икона,

Оно придаёт снова силы,

Свои есть у жизни законы.

Любимое детство, что идол.

Любви мы полны материнской

Судьба с чем бы нас не свела.

Всегда нам далёкое кажется близким,

Всегда не хватает нам детства тепла.

 

 

***

Года летят, вперёд бегут,

Торопят время наше,

К себе влекут, с собой зовут

И делают нас старше.

Мы не согласны с этим, нет,

И наша жизнь полна азарта.

Нам и сегодня меньше лет,

Чем школьникам за партой.

Весна на жизнь одна дана,

Как и другое время года.

Зачем грустить? Так создана

Вся на земле природа.

Круг описал опять февраль.

Так будет и так было прежде.

И пусть года несут нас вдаль

Навстречу прозе и надежде.

 

 

 

 

 

***

Мы очень часто слышим: «Стройка?

Нет, это скверно. Не для нас.

Там грязь и шум. Что только

На ней могло прельстить вот Вас? »

Да, шум и грязь, но кто сумеет

Без брызг вдаль плыть и без волны?

Из этой грязи веет

Прекрасным. Этим мы сильны.

Мой труд, дома, всё выше к свету

Растут, врезаясь в небеса.

Как не любить жизнь эту,

Жизнь, что рождает чудеса!

И пусть ненежный моя лира

Внесла в мажорный стих аккорд,

Я славлю труд для мира.

Своей профессией я горд!

 

 

 

***

Неизгладимой далью —

С земли и до небес —

Туман пуховой шалью

Окутал плотно лес.

В клубок собрал тропинки.

Конца им, края нет.

Лишь редкие ложбинки

Отвоевал рассвет.

 

 

 

***

Н. Н. Капральскому

Предо мною твой портрет

В мыслях невесомых

Мне с далёких детских лет

Хорошо знакомый.

Вижу я твои черты

С умными глазами,

К морю страсть, твои мечты:

Плыть под парусами.

Ветра свист и моря стон.

Бездна, шторм и шквалы.

Смерть, что шла со всех сторон,

Тоже не пугала.

Помнишь, друг, была пора,

Звался ты Атосом.

Та окончилась игра

Лишь с разбитым носом.

Время шло. Ты возмужал.

Детство растворилось.

По-другому мыслить стал,

Сердце чаще билось.

Незаметно бритва вдруг

Встретилась с усами,

Мой хороший старый друг,

С ясными глазами.

Для меня ты всё такой:

С радостью во взоре,

Добрый, смелый, озорной

И с мечтой о море.

  1. 09. 59г.

 

 

 

 

 

 

 

***

Н. Капр.

Жизнь – она, хоть и в полоску,

Не выносит суеты.

Так зачем на перекрёстках

Расплескал до хрипоты

Голос свой, талант и душу,

Сколько к ним прилипло рук,

Что не только песню душат,

Но и просто добрый звук.

Ты гудел и звал набатом,

Больно бил, смеясь в лицо,

Крыл порой безбожным матом,

Но надёжным был бойцом.

Всяк твоя любая строчка-

Ядовитая змея.

Не родился ты в сорочке,

Впрочем, так же, как и я.

 

 

***

Ветер северным

Дыханием обжёг,

Преднамеренно

В миг выгнав за порог

Лето жаркое

И благостный сентябрь,

Солнце яркое,

Сменяя на фонарь

Тусклый матовый

Без света и тепла,

В грязь укатывал

Листвы цветной халат.

Рвань пунцовая

Торчит вокруг, кричит.

Дождь свинцовыми

Дробинками стучит,

Мерной скорбностью

Вбивая в нас тоску,

В знак готовности

Зимы к её броску.

 

 

***

Водопады бьются с кручи,

В пенных кружевах бурля.

Гром гремит, все в чёрном тучи.

Жадно ждёт дождя земля,

Пересохшая от зноя,

От неистовых ветров.

И теперь его запоем

Будет пить её покров.

 

 

***

Жоре Коптелову

Жизнь тебя совсем без спроса,

Будто раньше в долг дала,

Раздавила, как Партоса

Безымяная скала.

Я недаром мушкетёра

Имя, вспомнив, вставил в стих.

Так ты звался, друг мой Жора,

В тот далёкий детства миг.

Под счастливым зодиаком

Нас лелеял тайно маг,

Любовался каждой дракой

И мечтой острее шпаг.

Но поблекли детства краски,

Разве взрослым их понять.

В вечность канули и ласки,

Что дарила нежно мать.

Как наказанный, с урока

В боли ты ушёл свои.

Да, любовь она жестока,

Хоть одна и для двоих.

Жизнь – дистанция такая,

Что не знаешь, где свой кросс

Мы закончим, погибая,

Как товарищ мой Партос.

 

 

 

 

 

***

Вернуться хочется в далёкий

Мир сказочный на миг,

Где только школьные уроки –

Один не взятый пик.

Рассветы, солнце, ширь без горя,

Нет никаких проблем,

Мечты с романтикой о море

И пара теорем.

Во всём не жизнь – простая аксиома.

К загадкам есть ответ.

Без аттестата и диплома,

И в розовом весь свет.

Свист Робин Гуда стрел разящих,

Шпаг острые клинки,

Как в стычках, драках настоящих

Кровь, раны, синяки.

Задор, галантность и стихия.

Воздушная Ассоль.

В душе проснулась ностальгия,

По детству злая боль.

 

 

 

 

 

 

***

Воспоминание.

Всё опять замело,

Всё кругом побелело.

Стало сразу светло,

И тоска улетела.

И вот я сижу

И стихи сочиняю,

И очень тужу,

Что года убегают.

Я вспоминаю всё тебя,

Веселье прежних лет.

И детство милое любя,

Мне жалко, что его уж нет.

Бывало целый день

Играли в мушкетёров.

Или, носясь, как тень, —

В гарибальдийцев – волонтёров.

И был средь нас «Атос»,

И хитрый «Арамис»,

И «великан Партос»,

И Д ‘Артаньяна риск…

 

 

***

Такой хороший день,

А я за дело не берусь.

Опять, как тень,

Легла на сердце грусть.

И кто-то слух пустил,

Что стал и я пропойцей.

Кому-то, видно, я не мил;

Но, недруг, успокойся.

Не так я слаб душой,

Чтоб мог из-за ошибки

Сделаться бы сам не свой

И так скатиться шибко.

Тебе скажу я прямо,

Когда пройдёшь ты мимо,

Что чуть я не сорвался в яму,

Но это чуть неповторимо.

  1. 01. 1956г.

 

 

 

 

***

В тот миг, когда мне руку

ты пожала

И так её серьёзно, смело

потрясла,

Мои глаза тебя с тоскою

провожали:

Им не хотелось, чтобы ты

ушла.

А ты ушла, как будто

не являлась.

Но что с собою обо мне ты

унесёшь?

Наверно, думаешь: что лучше б

не встречалась.

И мне уж руку больше

не пожмёшь.

1956 год

 

 

 

 

 

 

 

 

***

Мы пишем стихи по призванью,

Точнее, по зову души,

Без менторства и назиданья,

Чтоб быть в суете, не в тиши.

 

Пером жизни путь изливая

Бумаги любому клочку,

Мы мысленно ввысь улетаем,

Готовые к суперскачку

В объятья любви необычной,

Неведомой людям земли,

Немыслимой и экзотичной

От прозы банальной вдали,

 

Забыв навсегда эпизоды,

Что раньше казались венцом,

Разящие нас год от года

Своим однозначным концом.

 

Мы пишем, в стихах отражая

Мир внутренний в счастье и нет.

Какая дорога большая

При мизере прожитых лет!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

***

Я не люблю презентов и подарков

И чувства понапрасну не делю.

Я не люблю, когда бывает жарко,

И холод сильный тоже не люблю.

 

Я под ногтями не люблю занозы,

Не нравятся и те мне, кто глупы.

Зато в серёжках я люблю берёзы,

Люблю и розы, хоть на них шипы.

 

Я не люблю, когда играют гаммы

И не люблю, когда из тела кровь.

Люблю, когда всё искренне и прямо,

Люблю, когда есть дружба и любовь.

 

Я не люблю блатных, похабных песен

И грубости, срывающейся с губ.

Я не люблю, когда в душе есть плесень,

Когда болит невыносимо зуб.

 

Я не люблю ни фальши, ни обмана,

Предательства, излишней суеты.

Я не терплю промозглого тумана

И не живые не люблю цветы.

 

Я не люблю ни зависти ни сплетен,

Ни мести, равнодушия и зла.

Я не люблю когда мне в сердце метят

Тем более, когда из-за угла.

 

Я не люблю, когда вдруг попадает

За шиворот кровососущий клещ.

Не выношу, когда нас забывают

Как-будто старую, ненужную уж вещь.

 

 

 

 

 

 

 

***

Сверкающий и грациозный

В оправе зелени фонтан…

В раздумии поэт из бронзы,

Готовый вновь начать роман

О долге, верности и скуке,

Надменной гордости, любви,

Душевной неуёмной муке

И страсти огненной в крови.

Ажурной лентою с весною

До середины сентября

Взлетают струи за спиною,

Весёлой радугой горя.

Шумит листва и шепчут травы,

Цветы дурманят, как духи,

Ещё лишь миг и бард кудрявый

Прочтёт всем новые стихи.

И Пушкин сходит с пъедестала

Идёт по зеркалу плиты

И так же, как всегда бывало,

Служенье муз вне суеты.

 

 

***

Поэту не прожить без строчки,

Как говорится «даже дня».

Прошу, не ставь над «i» все точки,

Ведь без тебя нет и меня.

Ты не спеши покинуть друга,

Не бойся чьих-то гнустных слов.

Любовь одна, как центр круга,

Основа жизненных основ.

Любимой быть и быть любимым

Приятно, что ни говори.

Пройдут года, твои все зимы

Зажгутся отблеском зари,

Зари далёких дружных вёсен

В просветах нежной синевы.

Меня простишь, что был несносен

В любви когда-то, но увы…

Не будет ни единой строчки,

Стихи закончатся мои.

Вот тут уж жизнь расставит точки

Сама за нас над всеми «i»

 

***

Электричка подползла змеёй

И ужалила гудком – сиреной,

Небо сразу сдвинулось с землёй,

Жизнь предстала цирковой ареной.

Не гуди, сирена, и не плачь.

Каждый, кто за хвост жар-птицу дёрнул,

Навсегда уже плохой трюкач,

В суете мирской лишь мим ковёрный.

Не кривляйся тут и не рядись,

И не разукрашивайся гримом;

Если существуешь – ты артист,

Значит, ты сродни всем пилигримам

И несёшь свою судьбу пешком,

Хоть порой имеется машина.

Главное – престиж, как все с мешком,

Веря психологии мышиной.

А иной, что дрессировщик, вдрызг

Властью пьян. Его ж почуя запах,

В миг ему готов зверь перегрызть

Глотку, но стоит на задних лапах.

Ну, а кто-то всё-таки на «бис»,

Пусть на время, сам собой быть должен.

Наконец, стихию видишь, риск!

Приглядишься, за спиною лонжа.

Электричка, жаль, но не гуди.

Слух терзай прохожим меньше, реже.

Ведь обидно, утро впереди,

Снова жизнь как цирк с его манежем.

***

На дворе уже поздняя осень.

Приближается время зимы,

А она на живое набросит

Белый саван из снежной тесьмы.

Запорошит, завьюжит надолго,

Занавесит собой небеса.

Подчиняясь закону и долгу,

Разукрасит поля и леса.

 

 

***

Декабрь, а оттепель ночная

Раскисшим нежится снежком.

Впрямь ситуация смешная:

На Павелецкую пешком

Мы из Измайлово к вокзалу

Идём в рассвет. Москва спала…

Гадалка бы не предсказала

Такие странные дела.

Машины, время обгоняя,

Шурша, обрызгивают нас.

Любой фонарь, огнём играя, —

Искусно выполненный страз.

Ласкает лица ветер свежий,

Дворы застыли в темноте,

Знакомые, одни и те же,

Что утром вечно в суете.

Прохожих нет. Столица смело

Нам обнажилась вся во сне,

Открыв картинно улиц тело,

Уже остывших в тишине.

А мы спокойно, терпеливо

Считали буквы «М» вверху,

И ночь невестою счастливой

Ко дню шла, словно к жениху.

 

***

Давно увяло лето…

Как в белые меха

Зима в снега одета

И чопорно глуха.

Её характер вздорный

Познали как недуг

Деревья в ветках чёрных,

Стоящие в бреду.

Она в диапазоне

Бессилья и угроз:

То плачет, то всех гонит;

То слякоть, то мороз.

Сугробы – бастионы

Стоят со всех сторон,

А льдинок хор влюблённо

Поёт «Вечерний звон».

И в этой гамме зимней

В расцвете января

Твои глаза, как иней,

Доверчиво горят.

 

 

 

***

За окном снега, снега.

Грустно-томный лес.

Ты, как жизнь, мне дорога,

Чудо из чудес.

 

 

 

***

Прости за мою нерешимость

И строго прошу не кори.

Ведь свету дневному, как милость,

Совсем не нужны фонари.

***

Я ищу свою удачу

Сквозь несчастья и беду,

А искать уж если начал,

Обязательно найду.

 

 

***

С неба снег десантом сброшен.

Осень власти лишена,

И теперь сверкает брошью,

Грош которой лишь цена.

Тут же эту безделушку

Очень мелкие дожди,

Словно воры у старушки,

Сняли в миг один с груди,

Белый снег мешая с грязью.

Кто сегодня фаворит?

На душе совсем не праздник

И от сырости знобит.

 

 

***

Воет вьюга за стеной,

Воет и в печи.

Рядом сядь, дружок, со мной,

Вместе помолчим.

Пусть вовсю трещат дрова –

Призрак чащ лесных.

Пусть кружится голова

Словно у хмельных.

Вьётся рыжий чуб огня

Из печных дверей.

Обними скорей меня

И собой согрей.

Передай своё тепло

И моё прими.

Дом до крыши замело

Лишь труба дымит.

Мы, дыханье затая,

Слушаем метель.

Ты – Снегурочка моя,

Я – твой верный Лель.

 

 

***

Морзянку сердце отстучало,

Сигналы чёткие: «Люби!

Люби её всегда, сначала

Что есть, что было отрубив».

Я вновь ловлю с улыбкой прежней

Приметы памятной весны:

Твой робкий поцелуй – подснежник,

И очень голубые сны

Надежд, мечтаний, трав с росою,

Рассветов чистой бирюзы,

Луны со звёздною косою,

Листвы зелёной и грозы.

 

 

***

Есть раздолье и есть тишина.

Ничего их уже не тревожит.

Мыслей разных ушла глубина,

Угрызения совесть не гложут.

Я иду весь довольный собой,

Выгнув грудь и расправив вширь плечи,

Непобитый злодейкой – судьбой,

Погружаясь в таинственный вечер,

В бездну звёзд, в неизвестность дорог

С неожиданностью первозданной,

От всего так плохого далёк,

Как не близок и к цели желанной.

 

***

Я иду по улицам столицы,

На висках деревьев седина.

Птицами мелькают чьи-то лица,

В них твоя улыбка вплетена.

Холодна, но вместе с тем прекрасна,

Дар небесный, гимнов торжество.

Мне и прочим смертным не подвластна,

Недоступное всем божество.

Вот перед тобою на коленях

Я стою, припав к твоим ногам,

Поклоняюсь, как никто из древних

Не молился идолам, богам.

Я готов испить страданий чашу,

Но, пожалуйста, не торопи.

Подожди, поверь, что мне не страшен

Ямщика удел – пропасть в степи.

Снизойди владыкою на землю,

Озаряет нимба пусть дуга.

Ты узнаешь, как покорно внемлет

Жестам сильных преданный слуга.

 

 

***

Последняя завыла вьюга.

Промчалась и затихла в чаще.

Ты чувствуешь, моя подруга,

Что сердце бьётся чаще?

Весёлый тёплый звон капели

Мелодией в душе играет

Как-будто мать у колыбели

Ребёнку напевает.

Весна! В её могучем зове

Сама собою льётся свежесть

И в этом вечно юном слове

Непознанная нежность,

Пока любовью с яркой силой

Не все элегии пропеты,

Пока капель не предвестила

Весны отходы в лето.

 

 

***

Опять мороз, вновь выпал снег.

Капели нет в помине.

И только ироничный смех

И облик Ваш сквозь иней

Пытаются весну согреть,

Прорвать зимы коварство.

По мне ж коль смерть, так значит смерть:

Упрямство и бунтарство.

 

 

***

Ты прошла так рядом, близко, мимо,

В сторону, не глядя на меня.

Мне приснился город знойный Рио

В карнавальных красочных огнях.

В ритме жгучей и весёлой румбы,

В мелодичной песне о любви

Вижу ослепительные зубы

Негров и вдали черты твои.

Всё во сне, как в жизни, экзотично:

Перья пальм, пронзающие ночь,

Звёзды, брошенные хаотично,

Ты, бегущая куда-то прочь

От меня на берег к океану

Через пляжей стылые пески,

Сквозь сплетенье яви и обмана,

Что сжимают в вечные тиски.

Ты бежишь и ветер педантично

Заметает за тобой следы.

Я ж ищу в погоне необычной,

Но напрасны все мои труды.

След потерян… Волны поглотили

Милые далёкие черты,

Песни, танцы, яркие мантильи,

Разноцветный праздник суеты,

Грохот многотысячных пандейро,

Блики фейерверка на луне…

Мне приснился Рио-де-Жанейро.

Ты прошла так близко, не ко мне.

 

 

***

Осень часто приходила

Поступью неслышной и украдкой,

Душу свежестью томила

Запахом хлебов душистых, сладких.

Красножёлтая рябина…

Тронутые травы увяданьем…

Мягким блеском паутины

Воздух серебрился утром ранним,

Грустной прелестью короткой

Бабьего застенчивого лета.

Осень ослепляла робко

Кроткостью нас солнечного света.

 

 

***

Солнце золотой короной,

Головы чтя тополей,

Наряжая в зелень кроны

Славит новых королей.

Венценосные надменно

Взор с высот бросают свой,

Если ниже, значит бренно

И зовётся так, травой.

Им, которым к солнцу ближе

Детям голубой крови

Безразличен, кто унижен

И не знающий любви.

***

Неизгладимой далью

С земли и до небес

Туман пуховой шалью

Окутал плотно лес.

В клубок собрал тропинки.

Конца им, края нет.

Лишь редкие ложбинки

Отвоевал рассвет.

 

***

Вьётся дальняя дорога

Среди зарослей густых.

Снег спадает понемногу

С сосен и берёз больших.

Как от тяжкого недуга

Вдруг темнеют небеса.

Видно, скоро, злая вьюга

Заметёт вокруг леса.

Ветер будет властелином

В них от всей души гулять

И по той дороге длинной

Вихрь за вихрем снежный гнать.

 

***

Колотит дождь косой тоскливо,

В вагонное окошко бьёт,

А сердце, молча, терпеливо

Кого-то робко ждёт.

Решётки огоньков далёких

Как светлячки во тьме горя,

О жизни в редких, одиноких

Домишках говорят.

Быть может, сердце приглашает

Один из дальних тех огней,

Который просто лишь мигает

В струях косых дождей.

***

Снег посыпал для острастки

Как-то вдруг и невпопад,

Погасив собою краски.

Белый снег и листопад!

Загрубелые осока

И рогоз как при суме,

В небе стылом с поволокой

Облака плывут к зиме.

Осень – вся поблекла ретушь.

Бывший лиственный наряд,

Словно выцветшая ветошь.

Птицы больше не парят,

Притаились и затихли

В ветвях парка во дворе.

Ждут, когда завеют вихри

И в дожде, и в серебре.

Спевки звучной нет, широкой.

Нет тепла и нет зарниц.

Пропоют лишь одиноко

Песню несколько синиц.

 

 

***

Небо в крепе плотном, чёрном.

Осень в трауре, скорбит

Ветру резкому покорно

Без претензий и обид.

Сверху льют дожди слезами,

В лица бьют, как по стеклу.

Вот и мы заплачем сами

По ушедшему теплу

Вместе с солнцем. Бабье лето,

Наш тактичный, милый гость,

Лебединою кометой

Дальше к югу понеслось.

Над лесами и полями,

Свой последний бросив свет,

Нам оставило на память

Пуха белоснежный след.

Вихри злые листья косят,

И в заплатках вся трава.

Скорбно траур носит осень,

Безутешная вдова.

 

 

***

Уже капель заводит трели,

Звеня в ушах, сердцах, крови;

В мимозно – жёлтые метели,

Желая счастья и любви.

 

 

***

От души тебе желаю

При любом ненастье

Много света, только мая

И большого счастья.

 

 

***

Нет зимы уже, нет весны ещё,

Нет морозов и нет тепла,

Но зимы конец предрешён,

Всё весне она отдала:

Солнца луч, капели звонкой хрусталь,

Пробуждение всей земли.

Грязно-белого снега шаль

На куски ручьи рассекли.

Загляни, как прежде, ты мне в глаза

С лаской доброю и без зла,

Чтоб весенняя вновь гроза

Жизнь вдохнула в нас и зажгла.

  1. 03. 1978г.

***

Весна опять не за горами:

Тепла и света хоровод,

Хотя пытается ветрами

Зима сдержать её приход.

Пора зиме в лесных чащобах

Свои сокровища сберечь,

Иначе снежные сугробы

Спадут под солнцем шалью с плеч.

Земля девчонкой обнажится,

Палитрой новой расцветя,

От аромата закружится

Природа – нежное дитя

Под бег ручьёв горласто-страстных,

Под почек беспрерывный треск,

Под птичий гомон разномастный,

Наполнивший собою лес.

Весна идёт, она так близко

Вошла во все зимы дела,

Что песней звонкой, голосистой

С ума последнего свела.

  1. 03. 1979г.

 

 

***

Нет, нет, да и завоет вьюга,

Промчится и утихнет в чаще.

Ты чувствуешь ль, моя подруга,

Что сердце вдруг забилось чаще?

И снова тёплый звон капели

Мелодией в душе играет,

Как будто мать у колыбели

Ребёнку песню напевает.

Весна! В её могучем зове

Сама собою льётся свежесть.

И в этом вечно юном слове

Непознанная нами нежность,

Пока любовь не все пропела

Элегии, да и куплеты,

Пока капель не отзвенела,

Пока весна не стала летом.

Нет, нет, да и промчится вьюга

В бессловном воющем азарте.

Ты слышишь ли, моя подруга,

Как сердце бьётся чаще в марте?

  1. 03. 1980г.

 

 

***

Рассвет незаметно проснулся,

Обласканный первым лучом.

В твои я глаза окунулся,

Как в озеро с тёплым ключом.

Расплывчатым сделался берег,

Миражным представилось дно,

Но я, почему-то, уверен,

Что есть, существует оно,

Что даже удастся согреться

Мне в тёплых струях родника.

Так греются искрами детства

Последние дни старика.

 

 

***

В золотисто-нежных вся в серёжках

Тонкая и гибкая лоза,

Стройная, высокая берёзка,

Жданная как первая гроза.

Ты весны многоголосой звонче,

Ярче, чем из песни огонёк,

А в накинутом на плечи пончо

Над цветочной клумбой мотылёк.

 

 

***

Послушай, девочка родная,

Как ветер воет за стеной.

Мы не одни в ненастье, знаю,

Грустим, грустит весь шар земной.

В тоске деревья, в такт качаясь,

Смирились с горькою судьбой,

А мы по тёплым дням скучая,

Живём надеждою с тобой

Дождаться б времени такого,

Когда опять со всех сторон

От сна разбудит голубого

Весёлый вновь капели звон.

Дожди пройдут, отвоет вьюга,

Засветит солнце в вышине

Твоей улыбкою, подруга,

Весне проснувшейся и мне.

 

 

***

Дождь листву пусть злобно косит,

Непогоду я приму,

Полюбив тебя коль в осень,

Навсегда, на всю зиму.

Ты, как море в непогоду,

То ласкаешься ворча,

То, холодная вдруг сходу,

Как блестящая парча.

Ты – гордыня, недоступность

И сплошная простота,

Добродетель и преступность,

Рек глубоких чистота.

Смех твой, звонкое журчанье

Ручейка, манит всегда,

А улыбка – в даль зовущая

Одинокая звезда.

 

***

Снова лёгкие морозы,

Тихо царствует зима.

Солнце иней топит в слёзы.

Плачут улицы, дома.

 

 

 

***

Вкрадчивые, мягкие манеры,

Взгляд, способный душу остудить.

Зверя нет красивее пантеры

И её нельзя не полюбить.

Гуттаперчива и грациозна.

Миг, она – стремительный порыв.

Все законы джунглей скрупулёзно

Навсегда её одобрил рык.

Пусть пантера злобна и опасна,

Смелость ей природою дана

И свирепостью своей прекрасна,

Зову предков верностью сильна.

Равнодушная, как бы порою,

Вдруг она – пружина и дуга,

Никогда не путая с игрою

Ненависть, презрение к врагам,

Но при этом есть у кошек слабость,

Иногда мурлычат и они,

Ведь у них бывает тоже радость,

Только скажет кто, в какие дни.

Я тебя, красавица пантера,

Полюбил и не боюсь когтей.

Ты – мой талисман, надежда, вера,

Мой защитник от любых смертей.

 

 

 

 

***

Ночь крадётся внизу под окнами,

Еле слышно ступая в снег.

Кто-то ходит с гитарой звонкою,

Тишину разрывает смех.

Тем, кто ходит, им, видно весело.

Про Канаду поют, Дамбай.

Песнопенное это месиво

Мне напомнило солнце, май.

И потом ушло нитью гибкою,

Чтоб попасть в кружевной узор,

А попав в него, стало зыбкою.

В тот же миг, как лавина с гор,

Навалился на плечи ласковый,

Неожидаанно, крепкий сон.

Явь явилась мне дивной сказкою

Под гитарный тот перезвон.

 

 

***

Тебя люблю любовью непонятной,

На первый взгляд казалось нам самим.

Разверзлась жизнь такою необъятной,

Что мир мечтаний стал не обозрим.

Ты рядом, и уходят прочь невзгоды,

Печалей уплывают облака.

Всё впереди, какие наши годы,

Мы будем счастливы наверняка.

Твоим капризам разным потакая,

Порою отдавая дань слезам,

Тебя люблю, но молча, дорогая,

Не находя простор своим словам.

Вот снова осень сверлит непогода,

Ложится снег на влажную листву,

Но в половодье чувств нет лучше брода,

Чем та любовь, которой я живу.

 

***

В те дни, когда мы не встречались

И я был от тоски больной,

Глаза твои мне улыбались

Надеждой зыбкой, не земной,

И чудотворною иконой

Лицо светилось в темноте,

А голос нежным, чистым фоном

Крылатым ангелом летел,

Струился, западая в душу,

Всю заполняя пустоту.

Он мой покой собой нарушил,

Вовлёк в безумство, маяту.

 

 

***

Тишина. Чисты поляны:

Ни хвоинки, ни сучка.

Даже для лесовичка

Всё таинственно и странно.

Иглы строгих ёлок жёстки,

В белоснежных шапках пни.

Как бенгальские огни,

Ярко вспыхивают блёстки.

Шоколадные мониста

Шишек в звёздочках висят,

Настороженно косят

Белки в шубках серебристых.

А на лапниках гостинцы:

Чинно и без суеты

Краснопёрые клесты,

Как причудливые принцы.

Лес стоит заворожённый.

Он встречает Новый год

Под снежинок хоровод,

Вниз кружащихся со звоном.

 

***

Льдом резным, как перламутром

Всё заковано стекло.

Дорогая, с добрым утром!

Погляди, уже светло.

Словно белые пушинки

Пролетают, не спеша,

С неба звёздочки-снежинки,

На ветру слегка кружа.

Вдалеке лес ширмой тёмной,

Поглощая ночи след,

Нежно, вкрадчиво и томно

Окаймляет чуть рассвет.

Тускло светит огонёк

В глубине ночи.

Узкой струйкою дымок

Вьётся из печи.

Эта струйка как коса,

Уходя и вьясь,

Заплеталась в небеса,

Где звезда зажглась,

Ярким блеском серебра

Излучая свет,

Посылая, как сестра огоньку привет.

 

 

***

Ночь в лесу. Осенний шорох

Опадающей листвы.

Орошённый влагой полог

Увядающей травы

Мягко стелется под ноги,

По-особому пьянит.

Бесконечные дороги,

Словно хлёсткие ремни,

Опоясали поляны,

Все глухие уголки

И запрятались в туманы,

Как в пуховые платки.

В сей сюжет чудесной сказки

Вплёл и я свою канву:

Трепет сердца, нежность, ласку

И в неё тебя зову,

Ввысь, в рассвет послав бесстрастный,

Ночь пока ещё быстра,

Вызывающим контрастом

Жёлто-красный шпиль костра.

Осень в пёстрый сарафан

Облачает бабье лето.

Солнце льётся сквозь туман

Лампой матового света.

Серебром в росе горят

Нити тонких паутинок.

Листья рыжие звенят,

Засыпая след тропинок.

Всё слабея с каждым днём,

Ярко – красная рябина

Жжёт негреющим огнём

Обнажённые осины.

Птиц тревожный слышен крик.

Реже их увидишь стаи.

Сразу к югу напрямик

Улетают, не петляя,

Бедолаги – воробьи,

Лес которым тоже дорог,

Словно с дач в дома свои

Потянулись в город.

Пусть дожди и ветер злой.

Это было, будет вечно.

Грустно, будет веселей.

Жаль, что осень быстротечна.

 

 

 

***

Снег, от времени осевший,

Серой ватою лежит,

В чаще ветер, словно леший

Звоном льдинок ворожит,

Гонит их по перелескам,

И, по- старчески ворча,

Зажигает тусклым блеском

В золотящихся лучах

Солнца, недруга осипшей,

Обессилившей зимы.

Все ж друзья царицы бывшей

Стали холодно немы,

Помогать ей не желая,

Жизнь сверяя по часам.

Лишь со злостью льдинок стаю

Гонит ветер по лесам.

 

 

 

 

***

Я иду тропинкой узкой,

Извивающейся лентой,

И, вдыхая воздух русский,

Леса русского сонеты

Слышу в шёпоте деревьев,

Убелённых сединою.

О любви поют всё время

Клён с красавицей сосною.

В дымке утренней и свежей

С озорной берёзкой русой

Объясняется так нежно

Молодой дубок безусый.

Обнял он её за плечи

И целует в страсти зимней.

Звёзды гаснут, словно свечи,

Чтоб любовь была интимней.

Каждый день под снежной маской

Я иду тропинкой узкой

Через лес, как через сказку,

И зимой любуюсь русской.

 

 

***

Незримо густая качается тьма.

Весь лес ею плотно окутан.

Я жду с нетерпеньем, но нету письма.

Не пишешь ты мне почему-то.

Труха осыпается тихо с берёз,

Покрытых одеждой блестящей.

Творит чудеса архитектор – мороз,

Над лесом летая звенящим.

Пологие ели, от ветра дрожа,

Бегут вдаль по снежному полю.

Их каждая ветка, как лапа ежа,

Впивается в воздух до боли.

Заломлены шапки осин набекрень,

У сосен пушистые бурки.

И кажется мне, что согнав с себя лень,

Деревья станцуют мазурку.

По-прежнему жду, но всё нету письма,

Под пенье холодного леса.

Живое связала из снега тесьма,

Как-будто на скорбную мессу.

 

 

 

 

 

 

***

Летит, кружится белый снег,

Звенит разменною монетой.

Январь заканчивает бег,

Февраль продолжит эстафету,

Ворвётся вихрем на этап

Последний, трудный, самый нудный,

Среди колючих, цепких лап

Пушистых елей изумрудных.

Этап возьмёт февраль как сеттер

Ветрам навстречу, непогодам.

На день один, всего на метр

Он больше раз в четыре года.

За этим метром будет март,

За этим днём, как за барьером,

Весна, весна! Весенний старт!

Зимы закончится карьера.

Ну, а пока опять мороз.

Февраль готов взять эстафету.

Январь шуршит снежком с берёз,

Звенит разменною монетой.

 

 

***

Убегают годы – поезда.

Дни мелькают столбиками в окнах.

Нити – километры нам тогда

Говорят, что путь из них наш соткан.

Под толчки, под стук стальных колёс,

Часто против нашего желанья,

Темноту пронзая тепловоз

Прибывает к месту с опозданьем.

Не встречают тут его, не ждут.

Свет от фонаря как сыч косится.

Да ещё лишь звёзды проплывут

И средь них синеет наша птица.

Каждый ведь из нас чуть-чуть чудак.

Птица – мысль навязчива до боли.

Мы стремимся к ней, она никак

Не желает жить по нашей воле.

Вот она над нами в небесах

Улетает выше всё и дальше.

Снятся только детям чудеса,

Мы ж в поездках делаемся старше,

Но нельзя нам ездить без мечты.

Мир стал без неё бы очень скучным.

Никогда без вечной суеты

Не знавать, что где-то людям лучше.

Тишину опять разбил гудок.

Пробегает мимо поезд новый.

Мчится он на Запад, на Восток,

 

Юг горячий, Север – край суровый.

Вновь мелькают столбики в глазах.

Станции заглядывают в окна.

Годы – поезда на всех парах

Рельсовые тянут вдаль волокна.

 

 

 

 

 

***

г. Кострома (длительная командировка)

Дорога, дорога – белая шаль-

Врезается в небо (небо, как сталь)…

Навстречу летел стремительно в лоб,

Сроднившись со снегом, ветер.

Машины съезжали мягко в сугроб:

В сугробах машин две трети.

Дорога! Правее, прямо, левей!

А ветер со снегом хлеще и злей.

Два «дворника» воздух резко секли,

Но снег не счищался со стёкол.

«Баранку» надёжно руки вели:

Шофёр – горьковчанин охал.

Дорога! Машины в рыхлом снегу

В кюветах сидят на каждом шагу.

Занос за заносом, за юзом юз.

На помощь приполз бульдозер.

Шофёр – горьковчанин молод и рус,

Спокойствие – главный козырь.

Дорога! Бетонку всю замело

В снегу лобовое вязнет стекло.

Последний, один, один поворот!

Мотор в лихорадке охал.

Усталый, скривив в напряжении рот,

Шофёр – горьковчанин охал,

И пот вытирал рукою с лица,

Дорога, дорога! Нет ей конца!

  1. 1964 год.

 

 

***

Всегда был ты, ветер, мне другом:

Хорошему в жизни учил.

Зачем только, вот, под недугом

С любимой меня разлучил?

Холодными были порывы

Последнею ночью, вчера.

Шептал ты упорно с надрывом:

«Прощайся скорее, пора.

Бери всё тепло в поцелуе,

С собой уноси, им живи.

Я друг твой и тоже тоскую,

Хотя сам не знаю любви.

Свиданий ведь больше не будет,

Не будет совсем новых встреч.

Алёна тебя позабудет,

Коль руки твои сняты с плеч».

Шептал и над городом кругом

Всю ночь завывал и тужил,

Что друга с любимой подругой

Уже навсегда разлучил. »

1963 год.

 

 

***

Над Москвой опускается вечер.

Зажигаются тысячи звёзд.

Мир огня бесконечен и вечен.

Между нами пять сотен вёрст.

Эти вёрсты – прыжок пилотам

На два лётных, обычных часа,

Но в снегу вся дорожка взлёта,

Вся бетонная полоса.

Значит, воздух закрыт мне для встречи,

Значит, рельсы и лента шоссе.

Над Москвою парит звёздный вечер,

Я вернусь в мир огня совсем.

Лунный свет серебром струится,

Утопая весь в окнах ночных.

Я в столице и мне не снится,

Что иду мимо мест родных.

Да, приеду я в город наш вечный,

Наберу снова твой телефон

И услышу гудок бесконечный:

Навсегда занят, знаю, он.

Я стремился к тебе напрасно.

Не ждала ты меня, не звала.

Звёзды медленно в небе гаснут:

Отзвонили колокола.

  1. 1964 год.

 

 

 

***

А. М.

Весенним воздухом

Природа схвачена.

Любовью создана

И с нею начата,

И с нею движется,

Но не закончится.

Природа стрижена,

Как-будто модница.

А грязь апрельская

Бежит кисельная

Стрелою рельсовой,

Змеёй шоссейною.

Весна! Обвенчаны

Тепло со стужею.

Люблю я женщину,

Люблю замужнюю.

Весна! На улице

Сугробы тощие

И солнце в лужицах

Весёлых сморщено.

Дорожки звонкие –

Ручьи горластые.

Рябины тонкие

Дубы лобастые

Пока раздетые,

Пока разутые.

Любовь неспетая,

Сиюминутная.

Весной всё движется

И не закончится.

Природа стрижена,

Она же модница.

1963-1964г. г.

 

 

***

Словно выцветшие шторы,

Листья рыжие висят.

Скоро в рваные узоры

Разукрасят весь асфальт.

Перестанет лето сниться.

Осень серая вдали.

Как тетрадные страницы,

Улетают журавли.

Закричал последний журка

На прощанье мне и в путь.

Стало страшно, пусто, жутко.

Не даёт мне крик уснуть.

От бессонницы уставший,

Робко делаю я шаг,

Шаг к тебе, с тобой два дальше,

Но по-прежнему в ушах

Только крик последний журки,

Как пронзительная боль.

Я играл со счастьем в жмурки…

Сам я – вор, палач, король.

 

 

***

Тускло фонарь бросил света круги,

Будто далёкая Вега.

Чувствую ночи глухие шаги

В сетке кружащего снега.

Всё сном объято, и ты крепко спишь,

Робкой улыбкой играя.

Спи! Не нарушит метель злая тишь,

Сон твой, моя дорогая.

Ветер сильней за окошком ревёт.

Пусть он тебя не пугает.

После ненастья, я знаю, взойдёт

Солнце, лучами сверкая.

Ты улыбнёшься ему, озарив

Новое утро собою.

Блеском его своих глаз наделив,

Нежной своей красотою,

Чтоб ещё ярче, теплее оно

Землю всегда согревало,

Чтоб на заре тебе первой в окно

Первый свой луч посылало.

Спи безмятежно под пенье пурги.

Светит фонарь тусклой Вегой.

Ночь ускоряет глухие шаги

В сетке кружащего снега.

 

 

***

Вечер. Влажною прохладой

Тянет с зеркала пруда.

На душе моей отрада,

Заблудившись, без следа

Скрылась в негустом тумане,

Но довольно глубоко,

А раскаяться в обмане

Было, видно, нелегко.

 

 

***

Дождь в иголках

Мелкой сеткой,

Очень колкой,

Сделав клетку,

В миг окутал

Вечно грешный

Почему-то

Так поспешно

Лес на сутки

Без успеха

Ради шутки, ради смеха.

Аллея каштанов,

Резные листы.

Нет серых туманов,

Рассветы чисты.

От тёплых, игривых,

Весёлых ветров

Качаются ивы.

Их лёгкий покров

Как нежные руки

Любимых подруг

В щемящей разлуке

Врачует недуг.

 

 

 

***

Вы сегодня такая красивая,

Солнцу горному чем-то сродни,

А улыбка, волна шаловливая,

Отдалила ненастные дни.

Ваши волосы цвета пшеничного

И чуть с грустью задумчивый взгляд

Стали близкими вдруг, очень личными,

И не скажешь про чувства, что спят.

Воздух музыкой льётся певучею.

Ей конца, края, кажется нет.

Как прекрасно за хмурыми тучами

Обнимать в сизой дымке рассвет.

Извините меня, что навязчивый,

Понимаю и сам я вполне.

Просто робко, доверчиво, вкрадчиво

Голос юности слышится мне.

г. Кисловодск, 1975г.

 

 

 

 

 

 

***

Дождь, и сразу посерело,

Закручинилась земля.

Только в небо словно стрелы

Устремились тополя.

Всё слилось без очертаний

Горизонта. Сеть и мгла.

Нет движения, нет зданий.

Грусть повсюду залегла.

Но сквозь плотную завесу,

Сквозь стихии толщину,

Сквозь тоску, обиды, стрессы

Люблю тебя, люблю одну.

 

***

Без глубоких душевных экскурсий,

Кое-что понимаю и сам,

Мысли, чувства твои все берусь я

Прочитать по любимым глазам.

Как в настольную добрую книгу

С постоянством в них нежно гляжу

И, поддавшись счастливому мигу,

Каждый раз новизну нахожу.

Открываю восторг и унынье,

Незнакомые раньше слова,

Неба с морем единство, цвет синий,

Неизвестные в нём острова.

 

***

Кружатся снега хлопья,

Покрыта им земля.

Зачем ломаю копья,

Зачем страдаю я?

Под стать картине белой

И на сердце бело.

Душа уж отзвенела

Как хрупкое стекло.

В глазах моих потухших

Незрячие зрачки,

И вместо чувств уснувших

Трещат вовсю сверчки.

Сковал стремленья холод.

Любовь, что шёлка нить.

Когда не очень молод,

Не стоит бурно жить.

А снег пушистый сыпит

Откуда-то с высот,

Осталось свистнуть выпью

И сгинуть средь болот.

 

 

***

В сухой пустыне

Пески, пески.

Душа же стынет

От злой тоски.

От сильной жажды

Густеет кровь

У тех, однажды

Кто сжёг любовь.

 

***

Ещё один замкнулся круг.

Он к летам год добавил.

Но вот тебя, мой друг,

Поздравить с датой я не вправе,

Большого счастья пожелать,

Чего-нибудь другого.

Жаль друга так терять,

Вдвойне же дорогого.

Всегда на жизненном пути

Потери поджидают,

Но как перенести

Мне эту? Я не знаю.

***

За днём приходит новый день,

Зовёт с собой в дорогу

Мою согнувшуюся тень

К последнему порогу.

Во мне убита на корню

Любовь. Вода – живица

Не воскресит, но воронью

При том, ничем не поживиться.

 

 

***

Считаю вновь часы, минуты,

Разлуки, хоть и долгий срок.

Я дикий конь, неволи путы

Пытаюсь сбросить с резвых ног,

Умчаться чтобы в дали, в степи,

Чтоб рассекала воздух грудь,

Высоких трав густые цепи,

К тебе приблизиться чуть-чуть.

И я лечу, лечу как ветер,

Ведь иноходь моя легка,

К тебе, единственной на свете.

Дорога, правда, далека.

Я не гляжу в ковбоев лица,

Поскольку каждый – личный враг.

К тебе, отважной кобылице,

Стремлюсь как преданный вожак.

 

 

***

Сколько нежности и счастья

Принесла ты в жизнь собой!

Не могу никак понять я,

Явь и сон во мне гурьбой.

Ты как радость, песня мая

Стала ближе и родней

И в тебе я вспоминаю

Юность всех далёких дней.

Золотистая серёжка,

Тонко-гибкая лоза,

Белоствольная берёзка,

Долгожданная гроза,

Ты весны весёлой звонче,

Ты как яркий огонёк,

Колокольчика звук тоньше,

Над цветами мотылёк.

 

 

***

Мой отъезд мне как в награду

Подарил одну тоску.

Я ж мечтал с тобою рядом

Пробежаться по песку,

По росе на зорьке ранней,

В море трав упасть, устав;

Расплостаться, словно ранен,

И прильнуть к твоим устам.

В поцелуях, как от зелья,

Чтоб кружилась голова,

Чтоб огромною постелью

Показалась б нам трава,

Чтоб забыться в одночасье,

Ароматен мир и тих,

Одурманиться от счастья

Одного для нас двоих,

Чтоб природа песней пелась,

Но умчал меня состав,

Унося всё, что хотелось:

И росу, и запах трав.

 

 

 

***

Я воспевал стихами осень,

Её палитры красоту,

Звон листьев золотую россыпь

И на земле, и на лету.

Берёз задумчивые позы,

Пурпур, прощальный клёнов цвет,

Печальных ив тоску и слёзы.

Огнём рябин бывал согрет,

И бабьего скупого лета

Ласкался солнечным лучом.

Мечтал вовсю, давал обеты,

Любил лишь раз, но горячо.

А эта осень в жизнь убого

Без гаммы красочной вошла:

Одна унылая дорога.

Та, по которой ты ушла.

 

 

***

Осень холодом дохнула.

Вихрь шершавым языком

Мне сковал, обветрил скулы

И по сердцу – босяком.

Листья скрючились до боли

И стучат по мостовой,

Злой подверженные воле,

Крест неся тяжёлый свой.

Тишина…В лесу безлюдно…

С низкой крыши облаков

Льют дожди со снегом нудно,

В норы всех гоня зверьков.

 

 

 

***

Как жаль, что сердце не рыдает.

Оно болит, не зная слёз;

Надеется и ожидает

Порой в стране иллюзий, грёз.

В твоё же сердце, в сказке было,

Попал осколок ледяной.

Всё доброе в нём в миг застыло,

Со мной ты- будто не со мной.

Гляжу в глаза. Зрачки из льдинок.

В их красоте весь свет погас,

И кажется, что без поминок

Любовь хоронишь ты сейчас.

 

 

 

***

Джентльмен я призрачной удачи,

Наполнив ветром паруса,

Плыву с мечтой одной горячей

Навстречу новым чудесам

В морях далёких, где корсары,

Вокруг собою сеют страх,

Кончая жизнь не под фанфары,

А под ножом на ложе плах.

Иль скованные на галере

Во власти ритмов и бичей,

В богов, в чертей уже не веря,

Клянут беззвучно палачей.

Краснеют спины их рубцами,

Но души помнят ром и грог.

Они – невольники с сердцами

Романтиков былых тревог.

Слились едино: судно, берег,

Вода и полотно небес;

И свесил низко Роджерс череп

Как символ краха всех чудес,

А я же, сбросив плед обманов

В лазури голубых одежд,

В объятьях розовых туманов

Ещё плыву в страну надежд.

 

 

 

***

Вечер, ночь, рассвета блики,

Блуждают мысли и гнетут,

Моей бессонницы улики,

Последний, видимо, редут.

Моторов заунывный рокот,

И позднеранние шаги.

На лестнице влюблённых шёпот.

Друзья, попутчики, враги.

Бегут часы неукротимо,

Их бег жесток, он без конца.

Мы ж вместе с ним проходим мимо

Любви родимого крыльца.

 

 

 

 

***

Не могу себе представить

И поверьте мне, не лгу,

Что на сердце Вашем наледь

Растопить я не смогу

Чувством бурным, счастья плачем,

Болью тягостных невзгод.

Я люблю, а это значит,

Не на день и не на год.

Вы – не фея, я – не витязь

И опекой нам не бог.

Лучше просто улыбнитесь,

Без улыбки мир жесток.

Слово доброе найдите,

Чтоб ласкало нежно слух.

Поищите, подберите.

Я прошу Вас, милый друг.

 

 

***

Пришла весна, почти что осень.

Всё небо в серой пелене.

А сердце молча произносит:

«Моя любовь, приди ко мне.

Приди в любое время суток,

Заря пусть будет, пусть огни. »

Я буду так же нежен, чуток,

Как в юности далёкой дни.

Приди, сними тоски завесы,

Проникшей в душу глубоко.

С меня довольно бурных стрессов,

Больные чувства успокой.

Я жду… и постоянно верю,

Когда вернусь издалека

Мне высветят во мраке берег

Твои глаза – свет маяка.

 

***

Жаль мне беспризорных

Бедолаг лесных.

Дружных и задорных

Вестников весны.

Жёлтые макушки –

Бесконечный ряд,

Рыжие веснушки

Из травы горят.

Не страшны им ветер

Грубые пинки,

Если рвут их дети

Мамам на венки.

А когда украсит

Время сединой,

Быть всей этой массе

Через год весной.

 

 

***

Зарубцевались раны,

Нет признаков войны.

Цветут опять каштаны,

Забвения полны.

Умывшись в чистых росах

И дань отдав духам,

Льнут вишни к абрикосам,

Невесты к женихам.

От запахов пьянящих

Кружится голова

И с губ слетают чаще

Заветные слова.

Шмели жужжат и пчёлы,

Пыльцу берут, нектар,

И я хмельной, весёлый

Вдыхаю тот же дар.

 

***

Луна висит обычного бледней,

Сплетясь с гирляндами огней,

Как тайное пророчество

Для Вашего Высочества.

Мороз крепчает, гуще тьма.

Шуршит по мостовым зима,

Своим красуясь творчеством

Для Вашего Высочества.

А я грущу и утро жду,

Питая дикую вражду

К глухому одиночеству

Без Вашего Высочества.

 

 

***

Толкает полоса колёса

И лайнер устремился ввысь,

С собою унося вопросы,

Внизу какие родились

С твоим устойчивым упрямством –

Я так решила, я хочу.

В ответ с неменьшим постоянством

Тебе любовью отплачу.

Слились моторы с сердца стуком.

(Им хуже врозь наверняка) –

Чтоб не смогла бы нас разлука

Разъединить как облака.

Машина воздух рассекает,

Снимает тут же тяжесть с плеч,

От всех вопросов убегая,

Сковав из них Дамоклов меч.

 

 

 

***

Рельсы – стрелы, параллели –

Кровь в артериях земли,

Сами мчась к одной лишь цели,

Нас по жизни развели.

Поезда, от станций плавно

Ход набрав, по всей стране

Вдаль спешат до самой главной,

Где сходить и Вам, и мне.

Эх бы в сказку: тройка, кони,

Гривы, вихрь и бубенцы,

Мы ж вдвоём в одном вагоне

Едем в разные концы.

Да, железная дорога,

Сплав огней, металла, шпал,

С пассажира спросит строго:

«Не успел, так опоздал! »

  1. 07. 1984г.

 

***

Л. П.

Ваши руки – крылья птицы,

Чей полёт так лёгок, скор;

Словно руки кружевницы,

Создающие узор,

Удивительный, лиричный,

Очень сказочно – земной,

Полный чувств из жизни личной,

Но понятный и родной.

Птицы в небе – признак воли,

Руки – символ волшебства,

В миг снимающего боли,

Как заветные слова.

А из сотни крови капель,

Вид которых глазу дик,

Даст начало чудо – скальпель

Алой россыпи гвоздик!

 

 

 

 

 

 

 

 

***

А. Н.

Тихо за окошком

вечер ставит точку.

Ночь его заменит сразу до утра.

Доченька в кроватке

тёпленьким клубочком

Нехотя свернулась.

Спать уже пора.

Спи, моя малышка,

спи, моя Анютка,

Чтобы ночь явилась

сказкой голубой.

Спи спокойно, крепко,

в то же время чутко,

Чтобы солнце с первой

встретилось с тобой.

 

 

***

Л. А.

Позови меня чуть слышно, шёпотом.

Я услышу и приду на зов.

Быстро, тихо и безропотно,

Без красивых, слишком громких слов.

Посмотрю в глаза твои доверчиво,

Отчего тревога в них и грусть,

Хоть и скажут мне, что нечего,

Мол за дело не своё берусь.

Постараюсь я понять и вытравить

Всю татуированную жуть

Средствами совсем не хитрыми,

Сбить тоску как в «градуснике» ртуть.

Пусть метель неистова, взлохмачена.

Гнёт, ломает голые кусты.

В жизни ведь не всё утрачено

И не все завьюжены мечты.

Пусть знобит порой, знобит от холода,

Беспросветной кажется пусть мгла.

Ничего, ведь мы так молоды,

Хватит в нас и света и тепла.

Ни к чему потуги и старания

Заметелить нас и запугать.

Буду греть тебя своим дыханием

И стихами буду согревать.

 

 

***

Когда лежишь и в сердце колики,

Не выдохнуть и не вдохнуть,

Вся жизнь прошедшая – символика

И пройденный в ней путь,

А в ощущаемом безмолвии

Нас двое: боль и я.

В глазах то сполохи, то молнии,

То в розовом заря.

Роятся мысли пчёлами,

Кружатся в голове

И песни все весёлые

Давно спел соловей.

Плакучей сердце ивою

Тоскует в тишине.

Твои глаза красивые

Одни живут во мне.

На улицы за окнами

Уже пришёл рассвет

Мечом моим Дамокловым,

А может ещё нет.

 

 

 

***

Минутами отмеривал

Я жизнь, и вот черта.

Но что это? Поверила

Ты мне иль вновь мечта?

По утреннему городу,

Где всякая молва,

Летят твои по проводу

Участия слова.

Я весь под впечатлением

Нежданного звонка.

В неведомом смятении:

Близка, близка, близка!

И сердце в миг расковано,

И нет больной струны,

А голос твой взволнованный

Стал навсегда родным.

 

 

***

Вот, что о годах в наши годы

Сказать мне сегодня, не знаю.

Давно не спешу я за модой,

Поскольку вне центра жизнь, с краю.

Нет стимула, нет в перспективе…

Манить перестали нас дали,

А может мы стали ленивей,

А может мы просто устали

От вечных всего ожиданий,

Несбыточных, сладко-унылых,

Которые только лишь ранят

И душу, и сердце постыло.

А где-то есть море от зноя

В любое горячее лето,

Другое совсем, неродное,

Но, именно, то ведь, не это.

  1. 06. 1991г.

***

(После 1-го инсульта.

Лето 1991г. )

Стала жизнь вдруг злом вовсю объятой,

Неуютно в ней добру с теплом.

Раньше жизнь была хоть полосатой,

А теперь вся в чёрном сплошь в одном.

Что ей шить моднейшие одежды,

Наносить тончайший макияж,

Коль убиты вера и надежда

И любовь без них простая блажь.

Лучше к прожитой вернуться сказке,

Пребывать в глубоком сладком сне,

Где ты дарила мне когда-то ласки,

О сегодняшнем не мысля дне.

 

 

 

***

Ты сегодня отгуляла отпуск,

Массу сил потратив на меня,

Выдав в жизнь мне новый пропуск,

Что не говори – родня.

Жизнь – загон. Войдя в его ворота,

Помни, за передней полосой,

За ближайшим поворотом

Смерть стоит всегда с косой.

Жертвы чаще ждёт она в засаде,

Выбирая час в ночной покров,

Выбраковывает их, как в стаде

На убой под клан коров.

Жаль, не в отдых вышел этот отпуск.

Может в следующий повезёт?

Жизнь – ведь разовый нам пропуск,

Постоянный не даёт.

  1. 1991г.

 

***

Л. А.

Нам двадцать три уже с тобой,

Твоей всей жизни половина.

Такая кратность лишь судьбой

Заложена в родинах.

До самых до последних дней

В любую осень будем

Мы в эту дату при весне

На зло, на радость людям.

Пусть наступающей зимы

Дыханье где-то рядом,

Узоры снежной Хохломы

Нам явятся наградой.

  1. 09. 1991г.

 

 

***

Вся трасса жизни в перегонах.

То вдруг подъём, а то уклон.

Ты шёл по ней и вот к перрону

Пришёл с названьем «Пенсион».

Блиц – радость предстоящей встречи,

Чему начало – суета,

Затем торжественные речи,

В которых мысль всегда проста.

Ещё мгновенье – пассажиры,

Встречающие разошлись…

«Скорей по норам после пира», —

Древнейший, но лихой девиз.

А ты стоишь у семафора,

Дилемы высвещая суть:

Идти вперёд опять в просторы

Иль на запасный съехать путь,

Чтоб в постоянном быть отстое.

Жить мемуарной шелухой,

Наверное, совсем не стоит,

Когда энергии с лихвой.

Так думал я, тебя заметив

В сомнениях и в сонме грёз

При монотонном красном свете

В тиши скучающих колёс.

Решай! Зажжётся цвет зелёный,

Протяжный вырвется гудок,

Стрелой упругою вагоны

Влетят в объятия дорог.

И снова рельсы, стыков звоны

В глазах километровый столб.

Того, кто был в них раз влюблённый,

Лишь остановит только гроб.

Спешить же мы к нему не будем.

В пакгаузе пусть полежит,

Собой напоминая людям,

Что пропасть всё-таки во ржи.

 

 

***

С. А.

Воспоминанья те, другие

Кружатся часто в голове.

Не знаю, это ль ностальгия,

Боль, отражённые в главе

Очередной житейской книги

Иль просто вопль по старине,

Не древней, чей сюжет (интриги,

Пролог, завязка…) в глубине

Всех чувств, страданий, размышлений,

Их сердце до сих пор хранит,

Смотрящийся сегодня пеней

На все просроченные дни?

Жужжат, роятся пчёлы – мысли,

Неся нектар далёких лет,

Твои прочитывая письма,

Большой из прошлого привет.

***

Обложили небо тучи,

Дождь в них держится едва.

Колорит такой тягучий

Как предвзятая молва.

Ветер вихрем каждый мускул

Свой напряг и, напылив,

Сделал воздух серо-тусклым

До взъерошенной земли.

Грустно стелятся травинки,

Что-то шепчут невпопад.

Дробью первые дождинки

Бьют их нервно наугад.

Тучи, тяжесть отпуская,

Ливнем выплеснули злость,

В пыль, размашисто вбивая,

Водяных гвоздей всю горсть.

 

 

***

Мотив мелодии реален-

То нарастает, то замрёт,

Как-будто снова за роялем

Шопен экспромты создаёт.

В стремительном полёте пальцы,

Пассажи – птицами в простор.

Ну, кружевница, что на пяльцах

Плетёт немыслимый узор.

Журчат триоли для Авроры,

В них мягкий бледный Фредерик.

Не знает он, но очень скоро

Из сердца выплеснется крик.

Звучанье музыки певучей

До боли не даёт уснуть,

Я, жизни не желая лучшей,

В ней растворюсь когда-нибудь.

Рассеюсь над весенним садом,

Над полем вихрем пронесусь,

С тобой чтоб находиться рядом

В плену, во власти нежных чувств.

Ушла мелодия, как поезд.

Аккорд последний робко стих,

А чёрнобелых клавиш пояс

Из нот вонзился сразу в стих.

 

 

***

Разлука- время и пространство-

Перегородка из стекла

Одна полна лишь постоянства

Мне ж хочется всегда тепла.

Твоих прекрасных рук любимых,

Снимающих любую боль,

Но это ткань для мантий мнимых

В натуре – голый я король.

 

 

***

Не колите шпорами бока,

Для потехи не играйте степом.

Терпят только кони седока,

Любят кони человека.

Как стремителен их лёгок бег,

Грациозен, величав, пластичен,

Если правит друг и человек,

Не наездник истеричный,

Ярко размалёванный жакей

Красками блестящего камзола,

Гонораров призовых лакей,

С сердцем злым, с душою голой,

У которого один расчёт,

Деньги получить ценой любою.

И винит, когда не повезёт,

Он партнёра под собою.

Кони ненавидят удила,

Их любовь тождественна заботе.

Сколько вылетело из седла

На прямой, на повороте?!

Сколько вылетит ещё потом

На дистанции в заездах разных?

Знают те лишь, кто под седоком.

Я же не скажу заглазно.

 

 

***

Мы живём, блага жизни не видя,

Может, просто не мыслим о них

До тех пор, пока кто-то обидит

Иль болезнь нарисует диптих

Нам сначала в эскизных фрагментах,

Чтоб потом появиться в мазках,

Очень тонко расставив акценты,

Серебро разбросав на висках,

Словно первую в поле порошу,

Где местами чернеет земля.

Мы отвыкли мечтать о хорошем,

Жить, у Бога добра не моля.

 

 

***

Осень в воздухе парит.

Вся листва желтеет,

Паутина серебрит,

Солнце еле греет.

Холодом блестит роса,

Августа примета,

Как раздела полоса

Осени и лета.

Меньше звонких голосов

Издаёт природа.

Безысходна грусть лесов –

Признак смены года.

Яркокрасные огни

Тлеющей рябины

Ненадолго скрасят дни

Жалостной картины.

 

 

***

Солнце углубляет синь

Неба без предела.

Взволновался – сядь остынь

Просто так, без дела.

Оглянись вокруг себя,

Погляди спокойно,

Сердце свежестью скрепя,

В этот полдень знойный.

Сосны жаром обожгло

И с листвою кроны.

Полегчало, отошло?

Птиц послушай звоны.

Правда, песни их грустны,

На пороге осень.

Значит жди другой весны

Через снега проседь.

 

 

***

Ветер северным

Дыханием обжог,

Преднамеренно

В миг выгнав за порог

Лето жаркое

И благостный сентябрь,

Солнце яркое,

Меняя на фонарь,

Тусклый, матовый

Без света и тепла,

В грязь укатывал

Листвы цветной халат.

Рвань пунцовая

Торчит вокруг, кричит.

Дождь свинцовыми

дробинками стучит

Мерной скорбностью,

Вбивая в нас тоску,

В знак готовности

Зимы к её броску.

 

 

***

Сегодня день с утра дождливый.

С погодой вымокла душа.

В движеньи люди. Суетливо

Куда-то по делам спешат,

А может спрятаться от капель,

Стучащих болью в голове.

В глазах же разноцветный штапель

Происходящего в Москве:

Палатки с импортную снедью

Атоллами пестрят средь луж.

В них продавцы, краснее меди,

Очередной срывают куш.

В подземном переходе случай

Оркестры разных стилей сбил.

В столпотворениях тягучих

Роднятся умный и дебил.

Очеловеченные лица

Игрушек и картин мазки

Дают возможность поживиться

Арбату. От глухой тоски

Без мысли ясной и дороги

Иду я в музыку дождя

Туда, куда бесцельно ноги

Влекут, от истин уводя.

***

Во времена любых империй

Всегда в чести была хула

Талантов, гениев. Сальери

Являлись воплощеньем зла.

«Мы ненавидим непохожих», —

Девиз союзов, партий, сект,

Закрытых, тайных, явных, строже

Которых, им казалось, нет.

Что так шокировало сильных?

Созвучья в музыке, стихах?

Нет! Нестандартность! Для дебильных

Она – исчадие в грехах.

Стратегия убийства чувства

И мысли гениев сложна,

Извилиста, сродни искусству,

Интриг и тайн не лишена.

Их шельмовали, опорочив,

Перед народом широко.

Удар бесхитростен, но точен.

 

Замедленно, потом рывком.

Есенин, Маяковский, Шнитке,

Цветаева и Пастернак.

Расстреляный при адской пытке

В. Мейерхольд, большой чудак.

Да, что там гении! Фасоны

Страшили бонз. Сплошное «Фе»

По брюкам узким, расклешённым,

По джинсам, кроме галифе.

А борода, усы, причёски,

Джаз, танго, рок-н-рол, фокстрот-

Дурных запретов отголоски,

«Единственных» из всех забот.

Запреты сняли… Надо малость,

Чтоб жизнь людская расцвела,

Но, к сожалению, осталась

Незримой униформа зла.

Союзам, ложам вместе тесно.

Идеологий рвётся нить.

Лишь Моцарт, без него ведь пресно,

Гармониями будет жить.

Его Сальери зря, напрасно

Понять желает звукоряд.

Вход не доступен в храм прекрасный

Тому, кто в перстне держит яд.

 

 

***

Быть может, эти, те, другие…

На свете множество причин,

Несущих людям аллергию,

А Вам весна и вид мужчин.

Глаза слезятся и краснеют.

Смотреть на солнце нету сил.

Власть аллергии! Вместе с нею

Весь род мужской совсем не мил.

Но без любви так грустно, больно.

Сплошной тоски щемящий плен.

И я средь всех уже невольно

Для Вас сильнейший аллерген.

 

 

 

***

(После 2-го инсульта. 1998г. )

Вы оптимизмом заразили,

(Хотелось может быть), меня.

В пустынь души тепло вонзили,

Жарой тропической маня.

Болеть не стыдно нынче этим,

К тому ж спокойнее, не Спид.

И вот, попав в болезни сети,

Смешной имея очень вид,

Я понял, что, хотя не вечер,

Недуги разные в крови

Мои стихи уже не лечат

Со мной сидящих vis-à-vis/

 

 

***

Вся жизнь, калека одноногая,

Не в силах течь без костылей,

И ей под стать, весна убогая

Под занавес вдруг стала злей,

Отдав жару похолоданию,

Сгубив взошедшие ростки,

Убив надежду в нас, желание,

Вогнав во власть глухой тоски.

И мы, как прежде, в ожидании

Не знаем, правда, вот чего.

А по теплу звучат страдания,

Природы сникшей хоровод.

 

 

***

Тебя за то благодарю,

Что в вечер и в зарю

Ты, окунувшись в суету,

Волнения и бдения,

Не растеряла доброту

И долгое терпение.

 

 

***

У нас шестого годовщина,

Как вместе мы пошли с тобой

По жизни, чаще штурмовщиной,

Чем плавно с «гостовской резьбой».

Наверно нашим общим всплескам

Не нужен был такой простор.

Теперь я это понял веско —

Ты ж не уймёшься до сих пор.

Свой пыл до нулевой отметки,

Пожалуйста, прошу умерь.

Зачем ломать сухие ветки,

Коль отомрут они, поверь,

Уже довольно скоро сами,

Лишь память зыбкая одна,

Быть может ляжет между нами,

А дальше будет тишина.

Но я надеюсь с оптимизмом,

Хотя, по-моему, он лих,

На то, что мы остаток жизни

Пройдём чуть легче для двоих!

  1. 09. 1999г.

 

 

***

33 – Христа весь век,

Стаж совместной жизни нашей.

Не со мной, наверно, краше

Был твоей бы жизни бег.

Что тебе не повезло,

Если кто сказать и сможет –

Блажь! Так просто он итожит

Человеческое зло

Зависти большой, чья суть

Очень многим душу греет.

Мне же жаль, что не сумеем

Повторить мы вместе путь.

Не грусти, ведь всё прошло,

И жалеть уже не надо.

Будем детям, внукам рады,

Вдохновлённые числом!

  1. 09. 2001г.

 

 

***

Наша дата не кругла,

Но она вполне прилична,

Хоть порою не светла

И не очень симпатична.

Видно, осень грустный след

На союз наш наложила.

Главное, чтоб больших бед

Нам теперь не приносила.

Коль тебе благодаря,

Радость воплотилась в детях,

Значит жили мы не зря.

Это нынче и отметим!

  1. 09. 2002г.

 

***

Тридцать пять идём мы вместе

По равнинам и холмам.

Жизнь прожить, сложить что песню,

Петь её самим ведь нам.

То порой нет рифм певучих,

То мелодия резка

Иль становится тягучей,

А в отместку лишь тоска

Без предела душу гложет,

Превращая в решето.

Тут, конечно, не поможет

Кроме авторов никто.

Жизнь нельзя начать сначала,

Жизнь должна вперёд идти,

Чтобы песня зазвучала,

Все поправки – по пути.

Тридцать пять – какие лета,

Стоит ли о них шуметь?

Наша песня коль не спета,

Значит время есть допеть!

  1. 09. 2003г.

***

«Июнь в Михайловском»

Тополя пушистой стаей

Заполняют всё подчас:

Словно снег, их пух летает,

Но не тает при лучах,

Убеляя небо следом,

Окаймляя синеву,

Он сплошным широким пледом

Мягко стелится в траву.

Да, июнь – начало лета.

Вместе с ним пришла жара.

Эту вескую примету

Парк французский и Пахра

Снять не в силах и развеять,

Чтобы сбить на время жар.

Даже пчёлы по аллеям

Как-то нехотя кружат,

На лету, слегка пьянея,

Каждая взяток поймав.

Вот шмели, они сильнее,

Лип отведав аромат,

Вновь жужжа, летят к бутонам,

Где нектар – одна лишь цель.

Тут не скажешь, что стал сонным

В знойный день весёлый шмель…

Вдруг порыв – похолодало,

Тучи принесли дожди,

Солнце землю греть устало,

И тепло опять в пути.

Будем ждать, надеясь где-то

На ускоренный возврат,

Ведь июнь, начало лета,

Впереди ж – его парад.

  1. 06. 2002г (Санаторий

«Михайловское»)

 

***

Пёс бездомный, пёс ничейный,

Как хозяин местных трасс,

К общепиту, сплошь идейный,

Прибегает в нужный час

За положенною пайкой,

Услаждая быт больных,

А они незримой спайкой

При беде своей дружны,

Поделиться чтоб последним

С очень схожей сиротой.

«Так что ждём тебя к обеду,

Приходи, пёс, за едой! »

 

 

***

С глубочайшим уважением

к милой Ирине!

Имя древнее, Ирина,

В переводе значит – мир.

Вы ж, как-будто без причины,

Для меня уже – кумир.

Так бывает с человеком –

Пара слов: ни да, ни нет,

И порою – нитью веха

Между ними много лет.

Я желал бы, чтоб общенье

В нас не случаем вошло,

А явилось ощущеньем,

Что оно несёт тепло

И душевное участье

При невзгодах – чередой,

Ведь, скажу, такое счастье

Выше страсти молодой!

  1. 06. 2002г.

 

 

***

Тополя стоят седые,

Кудри свесив на плечо,

Рядом ивы молодые

К ним прильнули горячо.

Лип цветение настало,

Всё душистей аромат.

Пчёлы, их вокруг немало,

От него вошли в азарт.

Вязы с клёнами, берёзы

И дубов могучих ряд –

Все, умывшись в ранних росах,

Шелестят, как говорят.

Ниже чуть – шиповник красный

Источает свой букет,

Выше – неба купол ясный

Посылает всем привет!

Ну, а я, душой купаясь,

В леса чистой красоте,

С этой сказкою прощаюсь,

В тайне дань отдав мечте.

 

 

***

Когда душа и мысли, совесть

Во всём до малого чисты,

Тогда вот истинная доблесть

И воплощается в кресты.

И в прочие на грудь награды,

И в славу, с памятью навек,

В стихах, поэмах и балладах,

Чем жив всегда был человек.

 

 

 

***

Уже сентябрь, а с ним и осень,

Пришедшие в своей красе,

Напомнили, что тридцать восемь

Годков к тебе явились все!

Ты скажешь, как-то незаметно,

К тому ж, не теребят они,

Пока ещё никак конкретно.

Пусть так и будет, без возни!

Здоровья, главное, желаем

Семье, без всяческих тревог.

Ведь в остальном, мы твёрдо знаем,

За нас замолвит слово Бог!

  1. 09. 2006г.

 

 

***

«Подумать только. Мир так тесен», —

Так люди часто говорят.

Коль снег мы снова с грязью месим,

То, видно говорят не зря.

 

Добро и зло, печаль и праздник –

Все рядом крайности живут.

Ну, не дружны ль, как сёстры, разве

И жизнь, и смерть, покой и труд?

 

Любовь смиряется с разлукой,

Взаимность вечная редка.

Где есть веселье, есть и скука,

Где радость есть, там есть тоска.

 

И так всегда. Ведь мир наш тесен,

С чем не считаться нам нельзя.

Быть может, тем он интересен:

Коль есть враги, то есть друзья.

 

***

На деревьях буйство красок

Осень в парках дарит нам,

Под ногами листьев масса

Зашуршит то тут, то там.

 

И по голень если ноги

Тонут в красочной листве,

Значит птицы в путь-дороги

Потянулись в большинстве.

 

Но вот золото живое,

Лишь едва успев упасть,

Как метут его метлою,

Чтоб убрать с дорожек часть.

 

И теперь такая осень —

Время холода, тоски.

Пусть скорее снега просинь

Скрасит с листьями мешки,

 

Что стоят и ждут отвоза,

Прислонившись, как грибы

У деревьев до морозов,

Враз про осень позабыв.

 

 

***

Грустны пирамидальные

Красавцы тополя,

И картами игральными

Рассыпались поля.

 

Гниёт солома рыжая

Давно не на корню.

Смерть жизнь уже « открыжила» –

Раздолье воронью,

 

Чьё карканье постылое –

Предвестник и пролог

Холодного, унылого,

Печали и тревог.

 

Дожди, как в наказание,

Секут в степи ковыль,

Древнейшие сказания

Все превращая в быль.

 

 

 

***

Меня болезнь с тоской напару

В объятьях сжали, как удав.

Иль за грехи, как божья кара,

С прекрасным нити оборвав.

 

Когда владеть не можешь телом

И побороть нельзя недуг,

Начертанная, будто мелом,

Вся жизнь стирается вокруг.

 

Уходит прошлое в забвенье

Листвой кружащей пестроты,

Чем полон каждый день осенний,

Среди которой только ты

 

Одна лишь вызываешь радость,

Любовью сердце мне скрепя.

А я ещё имею наглость

Похоронить живым себя.

 

 

 

 

Эдуард Носовский

 

 

 

 

 

 

 

Ностальгия

 

 

 

 

Ностальгия – это значит

неизбывная тоска,

когда сердце горько плачет

от любого пустяка.

Ностальгия, как дорожка –

очень трепетная нить –

в то, что больше невозможно

ни вернуть, ни воскресить.

Что такое ностальгия?

Это боль и это крик,

и разлука с дорогими,

и со всем, к чему привык.

Ностальгия – это пламя,

не зальют его года,

это раненая память

об ушедших навсегда.

Голову сжимает обруч,

жизнь на медленном огне.

Ностальгия – это горечь

по потерянной стране.

По утраченному детству,

куда путь заказан вновь,

и не существует средства,

чтобы оживить любовь.

Ностальгия, как дорожка –

очень трепетная нить –

в то, что больше невозможно

ни вернуть, ни воскресить.

 

Эльдар Рязанов

 

 

 

 

***

Завывают вьюги и метут метели,

Льдинки, как костяшки по стеклу стучат.

Хорошо бы в детство, чтоб у колыбели

Песни б мама пела тихо по ночам.

Хорошо б на время вновь согреться в сказках,

В царстве сновидений, безмятежных грёз.

Утонуть надолго в материнских ласках

и тогда не страшен никакой мороз.

Стихнет непогода. Станет небо звёздным,

Но тоска вернётся с грустью пополам.

Волшебство бессильно, если слишком поздно

Вдруг оно захочет улыбнуться нам.

 

***

Всё в движеньи – снова снежит

Постоянно за окном,

Но зима уже не нежит

Нас, как раньше и давно

В Подмосковье, сердцу милом,

Без каких либо затей,

Где мороз с огромной силой

Пробирал люд до костей.

В солнце белые равнины,

Рядом лес, чем не кино?

Жаль лишь только, те картины

Повторить не суждено.

Годы, сыпя частой дробью,

Попадая метко в цель,

Разлучая жизнь с любовью,

Опускают их на мель.

Входит грусть взамен веселью,

Оптимизм сковав собой,

Не жемчужным ожерельем,

А надломленной судьбой.

Правда, счастье где-то было,

Пусть хоть мельком, всё равно,

И поверьте, не остыло

До сих пор ещё оно. 17. 11. 1999г.

***

Эл. К.

Бегут года и убегают

Стремительно от той черты,

Была где юность. В ней играя,

Мы прыгали: и я, и ты,

В расчерченные клетки мелом

У всех прохожих на виду,

Уйдя от них в себя всецело

Совсем без склонности к стыду.

Ведь не было забот вселенских,

В прыжках азарт лишь озорной,

Скорей в ту пору схожий с детским,

Но, оказалось, затяжной.

Хоть наше время быстротечно,

Однако, классики живут

И будут жить, наверно, вечно,

Как детства в зрелости приют.

Вот и в твоей душе столь ярко

Они оставили свой след,

Что и сегодня вновь подарком

Влекут, придя из прошлых лет.

 

  1. 10. 2001г.

 

 

 

 

 

 

***

Все наши годы, как жизни страницы.

Не скрыться от них и некуда деться

От самой далёкой границы,

Что названа именем Детство.

Бывает читать неохота

И прошлое нам ни к чему,

Но детство всегда значит что-то,

Ему мы верны одному.

Оно талисман и икона,

Оно придаёт снова силы,

Свои есть у жизни законы.

Любимое детство, что идол.

Любви мы полны материнской

Судьба с чем бы нас не свела.

Всегда нам далёкое кажется близким,

Всегда не хватает нам детства тепла.

 

 

***

Года летят, вперёд бегут,

Торопят время наше,

К себе влекут, с собой зовут

И делают нас старше.

Мы не согласны с этим, нет,

И наша жизнь полна азарта.

Нам и сегодня меньше лет,

Чем школьникам за партой.

Весна на жизнь одна дана,

Как и другое время года.

Зачем грустить? Так создана

Вся на земле природа.

Круг описал опять февраль.

Так будет и так было прежде.

И пусть года несут нас вдаль

Навстречу прозе и надежде.

 

 

 

 

 

***

Мы очень часто слышим: «Стройка?

Нет, это скверно. Не для нас.

Там грязь и шум. Что только

На ней могло прельстить вот Вас? »

Да, шум и грязь, но кто сумеет

Без брызг вдаль плыть и без волны?

Из этой грязи веет

Прекрасным. Этим мы сильны.

Мой труд, дома, всё выше к свету

Растут, врезаясь в небеса.

Как не любить жизнь эту,

Жизнь, что рождает чудеса!

И пусть ненежный моя лира

Внесла в мажорный стих аккорд,

Я славлю труд для мира.

Своей профессией я горд!

 

 

 

***

Неизгладимой далью —

С земли и до небес —

Туман пуховой шалью

Окутал плотно лес.

В клубок собрал тропинки.

Конца им, края нет.

Лишь редкие ложбинки

Отвоевал рассвет.

 

 

 

***

Н. Н. Капральскому

Предо мною твой портрет

В мыслях невесомых

Мне с далёких детских лет

Хорошо знакомый.

Вижу я твои черты

С умными глазами,

К морю страсть, твои мечты:

Плыть под парусами.

Ветра свист и моря стон.

Бездна, шторм и шквалы.

Смерть, что шла со всех сторон,

Тоже не пугала.

Помнишь, друг, была пора,

Звался ты Атосом.

Та окончилась игра

Лишь с разбитым носом.

Время шло. Ты возмужал.

Детство растворилось.

По-другому мыслить стал,

Сердце чаще билось.

Незаметно бритва вдруг

Встретилась с усами,

Мой хороший старый друг,

С ясными глазами.

Для меня ты всё такой:

С радостью во взоре,

Добрый, смелый, озорной

И с мечтой о море.

  1. 09. 59г.

 

 

 

 

 

 

 

***

Н. Капр.

Жизнь – она, хоть и в полоску,

Не выносит суеты.

Так зачем на перекрёстках

Расплескал до хрипоты

Голос свой, талант и душу,

Сколько к ним прилипло рук,

Что не только песню душат,

Но и просто добрый звук.

Ты гудел и звал набатом,

Больно бил, смеясь в лицо,

Крыл порой безбожным матом,

Но надёжным был бойцом.

Всяк твоя любая строчка-

Ядовитая змея.

Не родился ты в сорочке,

Впрочем, так же, как и я.

 

 

***

Ветер северным

Дыханием обжёг,

Преднамеренно

В миг выгнав за порог

Лето жаркое

И благостный сентябрь,

Солнце яркое,

Сменяя на фонарь

Тусклый матовый

Без света и тепла,

В грязь укатывал

Листвы цветной халат.

Рвань пунцовая

Торчит вокруг, кричит.

Дождь свинцовыми

Дробинками стучит,

Мерной скорбностью

Вбивая в нас тоску,

В знак готовности

Зимы к её броску.

 

 

***

Водопады бьются с кручи,

В пенных кружевах бурля.

Гром гремит, все в чёрном тучи.

Жадно ждёт дождя земля,

Пересохшая от зноя,

От неистовых ветров.

И теперь его запоем

Будет пить её покров.

 

 

***

Жоре Коптелову

Жизнь тебя совсем без спроса,

Будто раньше в долг дала,

Раздавила, как Партоса

Безымяная скала.

Я недаром мушкетёра

Имя, вспомнив, вставил в стих.

Так ты звался, друг мой Жора,

В тот далёкий детства миг.

Под счастливым зодиаком

Нас лелеял тайно маг,

Любовался каждой дракой

И мечтой острее шпаг.

Но поблекли детства краски,

Разве взрослым их понять.

В вечность канули и ласки,

Что дарила нежно мать.

Как наказанный, с урока

В боли ты ушёл свои.

Да, любовь она жестока,

Хоть одна и для двоих.

Жизнь – дистанция такая,

Что не знаешь, где свой кросс

Мы закончим, погибая,

Как товарищ мой Партос.

 

 

 

 

 

***

Вернуться хочется в далёкий

Мир сказочный на миг,

Где только школьные уроки –

Один не взятый пик.

Рассветы, солнце, ширь без горя,

Нет никаких проблем,

Мечты с романтикой о море

И пара теорем.

Во всём не жизнь – простая аксиома.

К загадкам есть ответ.

Без аттестата и диплома,

И в розовом весь свет.

Свист Робин Гуда стрел разящих,

Шпаг острые клинки,

Как в стычках, драках настоящих

Кровь, раны, синяки.

Задор, галантность и стихия.

Воздушная Ассоль.

В душе проснулась ностальгия,

По детству злая боль.

 

 

 

 

 

 

***

Воспоминание.

Всё опять замело,

Всё кругом побелело.

Стало сразу светло,

И тоска улетела.

И вот я сижу

И стихи сочиняю,

И очень тужу,

Что года убегают.

Я вспоминаю всё тебя,

Веселье прежних лет.

И детство милое любя,

Мне жалко, что его уж нет.

Бывало целый день

Играли в мушкетёров.

Или, носясь, как тень, —

В гарибальдийцев – волонтёров.

И был средь нас «Атос»,

И хитрый «Арамис»,

И «великан Партос»,

И Д ‘Артаньяна риск…

 

 

***

Такой хороший день,

А я за дело не берусь.

Опять, как тень,

Легла на сердце грусть.

И кто-то слух пустил,

Что стал и я пропойцей.

Кому-то, видно, я не мил;

Но, недруг, успокойся.

Не так я слаб душой,

Чтоб мог из-за ошибки

Сделаться бы сам не свой

И так скатиться шибко.

Тебе скажу я прямо,

Когда пройдёшь ты мимо,

Что чуть я не сорвался в яму,

Но это чуть неповторимо.

  1. 01. 1956г.

 

 

 

 

***

В тот миг, когда мне руку

ты пожала

И так её серьёзно, смело

потрясла,

Мои глаза тебя с тоскою

провожали:

Им не хотелось, чтобы ты

ушла.

А ты ушла, как будто

не являлась.

Но что с собою обо мне ты

унесёшь?

Наверно, думаешь: что лучше б

не встречалась.

И мне уж руку больше

не пожмёшь.

1956 год

 

 

 

 

 

 

 

 

***

Мы пишем стихи по призванью,

Точнее, по зову души,

Без менторства и назиданья,

Чтоб быть в суете, не в тиши.

 

Пером жизни путь изливая

Бумаги любому клочку,

Мы мысленно ввысь улетаем,

Готовые к суперскачку

В объятья любви необычной,

Неведомой людям земли,

Немыслимой и экзотичной

От прозы банальной вдали,

 

Забыв навсегда эпизоды,

Что раньше казались венцом,

Разящие нас год от года

Своим однозначным концом.

 

Мы пишем, в стихах отражая

Мир внутренний в счастье и нет.

Какая дорога большая

При мизере прожитых лет!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

***

Я не люблю презентов и подарков

И чувства понапрасну не делю.

Я не люблю, когда бывает жарко,

И холод сильный тоже не люблю.

 

Я под ногтями не люблю занозы,

Не нравятся и те мне, кто глупы.

Зато в серёжках я люблю берёзы,

Люблю и розы, хоть на них шипы.

 

Я не люблю, когда играют гаммы

И не люблю, когда из тела кровь.

Люблю, когда всё искренне и прямо,

Люблю, когда есть дружба и любовь.

 

Я не люблю блатных, похабных песен

И грубости, срывающейся с губ.

Я не люблю, когда в душе есть плесень,

Когда болит невыносимо зуб.

 

Я не люблю ни фальши, ни обмана,

Предательства, излишней суеты.

Я не терплю промозглого тумана

И не живые не люблю цветы.

 

Я не люблю ни зависти ни сплетен,

Ни мести, равнодушия и зла.

Я не люблю когда мне в сердце метят

Тем более, когда из-за угла.

 

Я не люблю, когда вдруг попадает

За шиворот кровососущий клещ.

Не выношу, когда нас забывают

Как-будто старую, ненужную уж вещь.

 

 

 

 

 

 

 

***

Сверкающий и грациозный

В оправе зелени фонтан…

В раздумии поэт из бронзы,

Готовый вновь начать роман

О долге, верности и скуке,

Надменной гордости, любви,

Душевной неуёмной муке

И страсти огненной в крови.

Ажурной лентою с весною

До середины сентября

Взлетают струи за спиною,

Весёлой радугой горя.

Шумит листва и шепчут травы,

Цветы дурманят, как духи,

Ещё лишь миг и бард кудрявый

Прочтёт всем новые стихи.

И Пушкин сходит с пъедестала

Идёт по зеркалу плиты

И так же, как всегда бывало,

Служенье муз вне суеты.

 

 

***

Поэту не прожить без строчки,

Как говорится «даже дня».

Прошу, не ставь над «i» все точки,

Ведь без тебя нет и меня.

Ты не спеши покинуть друга,

Не бойся чьих-то гнустных слов.

Любовь одна, как центр круга,

Основа жизненных основ.

Любимой быть и быть любимым

Приятно, что ни говори.

Пройдут года, твои все зимы

Зажгутся отблеском зари,

Зари далёких дружных вёсен

В просветах нежной синевы.

Меня простишь, что был несносен

В любви когда-то, но увы…

Не будет ни единой строчки,

Стихи закончатся мои.

Вот тут уж жизнь расставит точки

Сама за нас над всеми «i»

 

***

Электричка подползла змеёй

И ужалила гудком – сиреной,

Небо сразу сдвинулось с землёй,

Жизнь предстала цирковой ареной.

Не гуди, сирена, и не плачь.

Каждый, кто за хвост жар-птицу дёрнул,

Навсегда уже плохой трюкач,

В суете мирской лишь мим ковёрный.

Не кривляйся тут и не рядись,

И не разукрашивайся гримом;

Если существуешь – ты артист,

Значит, ты сродни всем пилигримам

И несёшь свою судьбу пешком,

Хоть порой имеется машина.

Главное – престиж, как все с мешком,

Веря психологии мышиной.

А иной, что дрессировщик, вдрызг

Властью пьян. Его ж почуя запах,

В миг ему готов зверь перегрызть

Глотку, но стоит на задних лапах.

Ну, а кто-то всё-таки на «бис»,

Пусть на время, сам собой быть должен.

Наконец, стихию видишь, риск!

Приглядишься, за спиною лонжа.

Электричка, жаль, но не гуди.

Слух терзай прохожим меньше, реже.

Ведь обидно, утро впереди,

Снова жизнь как цирк с его манежем.

***

На дворе уже поздняя осень.

Приближается время зимы,

А она на живое набросит

Белый саван из снежной тесьмы.

Запорошит, завьюжит надолго,

Занавесит собой небеса.

Подчиняясь закону и долгу,

Разукрасит поля и леса.

 

 

***

Декабрь, а оттепель ночная

Раскисшим нежится снежком.

Впрямь ситуация смешная:

На Павелецкую пешком

Мы из Измайлово к вокзалу

Идём в рассвет. Москва спала…

Гадалка бы не предсказала

Такие странные дела.

Машины, время обгоняя,

Шурша, обрызгивают нас.

Любой фонарь, огнём играя, —

Искусно выполненный страз.

Ласкает лица ветер свежий,

Дворы застыли в темноте,

Знакомые, одни и те же,

Что утром вечно в суете.

Прохожих нет. Столица смело

Нам обнажилась вся во сне,

Открыв картинно улиц тело,

Уже остывших в тишине.

А мы спокойно, терпеливо

Считали буквы «М» вверху,

И ночь невестою счастливой

Ко дню шла, словно к жениху.

 

***

Давно увяло лето…

Как в белые меха

Зима в снега одета

И чопорно глуха.

Её характер вздорный

Познали как недуг

Деревья в ветках чёрных,

Стоящие в бреду.

Она в диапазоне

Бессилья и угроз:

То плачет, то всех гонит;

То слякоть, то мороз.

Сугробы – бастионы

Стоят со всех сторон,

А льдинок хор влюблённо

Поёт «Вечерний звон».

И в этой гамме зимней

В расцвете января

Твои глаза, как иней,

Доверчиво горят.

 

 

 

***

За окном снега, снега.

Грустно-томный лес.

Ты, как жизнь, мне дорога,

Чудо из чудес.

 

 

 

***

Прости за мою нерешимость

И строго прошу не кори.

Ведь свету дневному, как милость,

Совсем не нужны фонари.

***

Я ищу свою удачу

Сквозь несчастья и беду,

А искать уж если начал,

Обязательно найду.

 

 

***

С неба снег десантом сброшен.

Осень власти лишена,

И теперь сверкает брошью,

Грош которой лишь цена.

Тут же эту безделушку

Очень мелкие дожди,

Словно воры у старушки,

Сняли в миг один с груди,

Белый снег мешая с грязью.

Кто сегодня фаворит?

На душе совсем не праздник

И от сырости знобит.

 

 

***

Воет вьюга за стеной,

Воет и в печи.

Рядом сядь, дружок, со мной,

Вместе помолчим.

Пусть вовсю трещат дрова –

Призрак чащ лесных.

Пусть кружится голова

Словно у хмельных.

Вьётся рыжий чуб огня

Из печных дверей.

Обними скорей меня

И собой согрей.

Передай своё тепло

И моё прими.

Дом до крыши замело

Лишь труба дымит.

Мы, дыханье затая,

Слушаем метель.

Ты – Снегурочка моя,

Я – твой верный Лель.

 

 

***

Морзянку сердце отстучало,

Сигналы чёткие: «Люби!

Люби её всегда, сначала

Что есть, что было отрубив».

Я вновь ловлю с улыбкой прежней

Приметы памятной весны:

Твой робкий поцелуй – подснежник,

И очень голубые сны

Надежд, мечтаний, трав с росою,

Рассветов чистой бирюзы,

Луны со звёздною косою,

Листвы зелёной и грозы.

 

 

***

Есть раздолье и есть тишина.

Ничего их уже не тревожит.

Мыслей разных ушла глубина,

Угрызения совесть не гложут.

Я иду весь довольный собой,

Выгнув грудь и расправив вширь плечи,

Непобитый злодейкой – судьбой,

Погружаясь в таинственный вечер,

В бездну звёзд, в неизвестность дорог

С неожиданностью первозданной,

От всего так плохого далёк,

Как не близок и к цели желанной.

 

***

Я иду по улицам столицы,

На висках деревьев седина.

Птицами мелькают чьи-то лица,

В них твоя улыбка вплетена.

Холодна, но вместе с тем прекрасна,

Дар небесный, гимнов торжество.

Мне и прочим смертным не подвластна,

Недоступное всем божество.

Вот перед тобою на коленях

Я стою, припав к твоим ногам,

Поклоняюсь, как никто из древних

Не молился идолам, богам.

Я готов испить страданий чашу,

Но, пожалуйста, не торопи.

Подожди, поверь, что мне не страшен

Ямщика удел – пропасть в степи.

Снизойди владыкою на землю,

Озаряет нимба пусть дуга.

Ты узнаешь, как покорно внемлет

Жестам сильных преданный слуга.

 

 

***

Последняя завыла вьюга.

Промчалась и затихла в чаще.

Ты чувствуешь, моя подруга,

Что сердце бьётся чаще?

Весёлый тёплый звон капели

Мелодией в душе играет

Как-будто мать у колыбели

Ребёнку напевает.

Весна! В её могучем зове

Сама собою льётся свежесть

И в этом вечно юном слове

Непознанная нежность,

Пока любовью с яркой силой

Не все элегии пропеты,

Пока капель не предвестила

Весны отходы в лето.

 

 

***

Опять мороз, вновь выпал снег.

Капели нет в помине.

И только ироничный смех

И облик Ваш сквозь иней

Пытаются весну согреть,

Прорвать зимы коварство.

По мне ж коль смерть, так значит смерть:

Упрямство и бунтарство.

 

 

***

Ты прошла так рядом, близко, мимо,

В сторону, не глядя на меня.

Мне приснился город знойный Рио

В карнавальных красочных огнях.

В ритме жгучей и весёлой румбы,

В мелодичной песне о любви

Вижу ослепительные зубы

Негров и вдали черты твои.

Всё во сне, как в жизни, экзотично:

Перья пальм, пронзающие ночь,

Звёзды, брошенные хаотично,

Ты, бегущая куда-то прочь

От меня на берег к океану

Через пляжей стылые пески,

Сквозь сплетенье яви и обмана,

Что сжимают в вечные тиски.

Ты бежишь и ветер педантично

Заметает за тобой следы.

Я ж ищу в погоне необычной,

Но напрасны все мои труды.

След потерян… Волны поглотили

Милые далёкие черты,

Песни, танцы, яркие мантильи,

Разноцветный праздник суеты,

Грохот многотысячных пандейро,

Блики фейерверка на луне…

Мне приснился Рио-де-Жанейро.

Ты прошла так близко, не ко мне.

 

 

***

Осень часто приходила

Поступью неслышной и украдкой,

Душу свежестью томила

Запахом хлебов душистых, сладких.

Красножёлтая рябина…

Тронутые травы увяданьем…

Мягким блеском паутины

Воздух серебрился утром ранним,

Грустной прелестью короткой

Бабьего застенчивого лета.

Осень ослепляла робко

Кроткостью нас солнечного света.

 

 

***

Солнце золотой короной,

Головы чтя тополей,

Наряжая в зелень кроны

Славит новых королей.

Венценосные надменно

Взор с высот бросают свой,

Если ниже, значит бренно

И зовётся так, травой.

Им, которым к солнцу ближе

Детям голубой крови

Безразличен, кто унижен

И не знающий любви.

***

Неизгладимой далью

С земли и до небес

Туман пуховой шалью

Окутал плотно лес.

В клубок собрал тропинки.

Конца им, края нет.

Лишь редкие ложбинки

Отвоевал рассвет.

 

***

Вьётся дальняя дорога

Среди зарослей густых.

Снег спадает понемногу

С сосен и берёз больших.

Как от тяжкого недуга

Вдруг темнеют небеса.

Видно, скоро, злая вьюга

Заметёт вокруг леса.

Ветер будет властелином

В них от всей души гулять

И по той дороге длинной

Вихрь за вихрем снежный гнать.

 

***

Колотит дождь косой тоскливо,

В вагонное окошко бьёт,

А сердце, молча, терпеливо

Кого-то робко ждёт.

Решётки огоньков далёких

Как светлячки во тьме горя,

О жизни в редких, одиноких

Домишках говорят.

Быть может, сердце приглашает

Один из дальних тех огней,

Который просто лишь мигает

В струях косых дождей.

***

Снег посыпал для острастки

Как-то вдруг и невпопад,

Погасив собою краски.

Белый снег и листопад!

Загрубелые осока

И рогоз как при суме,

В небе стылом с поволокой

Облака плывут к зиме.

Осень – вся поблекла ретушь.

Бывший лиственный наряд,

Словно выцветшая ветошь.

Птицы больше не парят,

Притаились и затихли

В ветвях парка во дворе.

Ждут, когда завеют вихри

И в дожде, и в серебре.

Спевки звучной нет, широкой.

Нет тепла и нет зарниц.

Пропоют лишь одиноко

Песню несколько синиц.

 

 

***

Небо в крепе плотном, чёрном.

Осень в трауре, скорбит

Ветру резкому покорно

Без претензий и обид.

Сверху льют дожди слезами,

В лица бьют, как по стеклу.

Вот и мы заплачем сами

По ушедшему теплу

Вместе с солнцем. Бабье лето,

Наш тактичный, милый гость,

Лебединою кометой

Дальше к югу понеслось.

Над лесами и полями,

Свой последний бросив свет,

Нам оставило на память

Пуха белоснежный след.

Вихри злые листья косят,

И в заплатках вся трава.

Скорбно траур носит осень,

Безутешная вдова.

 

 

***

Уже капель заводит трели,

Звеня в ушах, сердцах, крови;

В мимозно – жёлтые метели,

Желая счастья и любви.

 

 

***

От души тебе желаю

При любом ненастье

Много света, только мая

И большого счастья.

 

 

***

Нет зимы уже, нет весны ещё,

Нет морозов и нет тепла,

Но зимы конец предрешён,

Всё весне она отдала:

Солнца луч, капели звонкой хрусталь,

Пробуждение всей земли.

Грязно-белого снега шаль

На куски ручьи рассекли.

Загляни, как прежде, ты мне в глаза

С лаской доброю и без зла,

Чтоб весенняя вновь гроза

Жизнь вдохнула в нас и зажгла.

  1. 03. 1978г.

***

Весна опять не за горами:

Тепла и света хоровод,

Хотя пытается ветрами

Зима сдержать её приход.

Пора зиме в лесных чащобах

Свои сокровища сберечь,

Иначе снежные сугробы

Спадут под солнцем шалью с плеч.

Земля девчонкой обнажится,

Палитрой новой расцветя,

От аромата закружится

Природа – нежное дитя

Под бег ручьёв горласто-страстных,

Под почек беспрерывный треск,

Под птичий гомон разномастный,

Наполнивший собою лес.

Весна идёт, она так близко

Вошла во все зимы дела,

Что песней звонкой, голосистой

С ума последнего свела.

  1. 03. 1979г.

 

 

***

Нет, нет, да и завоет вьюга,

Промчится и утихнет в чаще.

Ты чувствуешь ль, моя подруга,

Что сердце вдруг забилось чаще?

И снова тёплый звон капели

Мелодией в душе играет,

Как будто мать у колыбели

Ребёнку песню напевает.

Весна! В её могучем зове

Сама собою льётся свежесть.

И в этом вечно юном слове

Непознанная нами нежность,

Пока любовь не все пропела

Элегии, да и куплеты,

Пока капель не отзвенела,

Пока весна не стала летом.

Нет, нет, да и промчится вьюга

В бессловном воющем азарте.

Ты слышишь ли, моя подруга,

Как сердце бьётся чаще в марте?

  1. 03. 1980г.

 

 

***

Рассвет незаметно проснулся,

Обласканный первым лучом.

В твои я глаза окунулся,

Как в озеро с тёплым ключом.

Расплывчатым сделался берег,

Миражным представилось дно,

Но я, почему-то, уверен,

Что есть, существует оно,

Что даже удастся согреться

Мне в тёплых струях родника.

Так греются искрами детства

Последние дни старика.

 

 

***

В золотисто-нежных вся в серёжках

Тонкая и гибкая лоза,

Стройная, высокая берёзка,

Жданная как первая гроза.

Ты весны многоголосой звонче,

Ярче, чем из песни огонёк,

А в накинутом на плечи пончо

Над цветочной клумбой мотылёк.

 

 

***

Послушай, девочка родная,

Как ветер воет за стеной.

Мы не одни в ненастье, знаю,

Грустим, грустит весь шар земной.

В тоске деревья, в такт качаясь,

Смирились с горькою судьбой,

А мы по тёплым дням скучая,

Живём надеждою с тобой

Дождаться б времени такого,

Когда опять со всех сторон

От сна разбудит голубого

Весёлый вновь капели звон.

Дожди пройдут, отвоет вьюга,

Засветит солнце в вышине

Твоей улыбкою, подруга,

Весне проснувшейся и мне.

 

 

***

Дождь листву пусть злобно косит,

Непогоду я приму,

Полюбив тебя коль в осень,

Навсегда, на всю зиму.

Ты, как море в непогоду,

То ласкаешься ворча,

То, холодная вдруг сходу,

Как блестящая парча.

Ты – гордыня, недоступность

И сплошная простота,

Добродетель и преступность,

Рек глубоких чистота.

Смех твой, звонкое журчанье

Ручейка, манит всегда,

А улыбка – в даль зовущая

Одинокая звезда.

 

***

Снова лёгкие морозы,

Тихо царствует зима.

Солнце иней топит в слёзы.

Плачут улицы, дома.

 

 

 

***

Вкрадчивые, мягкие манеры,

Взгляд, способный душу остудить.

Зверя нет красивее пантеры

И её нельзя не полюбить.

Гуттаперчива и грациозна.

Миг, она – стремительный порыв.

Все законы джунглей скрупулёзно

Навсегда её одобрил рык.

Пусть пантера злобна и опасна,

Смелость ей природою дана

И свирепостью своей прекрасна,

Зову предков верностью сильна.

Равнодушная, как бы порою,

Вдруг она – пружина и дуга,

Никогда не путая с игрою

Ненависть, презрение к врагам,

Но при этом есть у кошек слабость,

Иногда мурлычат и они,

Ведь у них бывает тоже радость,

Только скажет кто, в какие дни.

Я тебя, красавица пантера,

Полюбил и не боюсь когтей.

Ты – мой талисман, надежда, вера,

Мой защитник от любых смертей.

 

 

 

 

***

Ночь крадётся внизу под окнами,

Еле слышно ступая в снег.

Кто-то ходит с гитарой звонкою,

Тишину разрывает смех.

Тем, кто ходит, им, видно весело.

Про Канаду поют, Дамбай.

Песнопенное это месиво

Мне напомнило солнце, май.

И потом ушло нитью гибкою,

Чтоб попасть в кружевной узор,

А попав в него, стало зыбкою.

В тот же миг, как лавина с гор,

Навалился на плечи ласковый,

Неожидаанно, крепкий сон.

Явь явилась мне дивной сказкою

Под гитарный тот перезвон.

 

 

***

Тебя люблю любовью непонятной,

На первый взгляд казалось нам самим.

Разверзлась жизнь такою необъятной,

Что мир мечтаний стал не обозрим.

Ты рядом, и уходят прочь невзгоды,

Печалей уплывают облака.

Всё впереди, какие наши годы,

Мы будем счастливы наверняка.

Твоим капризам разным потакая,

Порою отдавая дань слезам,

Тебя люблю, но молча, дорогая,

Не находя простор своим словам.

Вот снова осень сверлит непогода,

Ложится снег на влажную листву,

Но в половодье чувств нет лучше брода,

Чем та любовь, которой я живу.

 

***

В те дни, когда мы не встречались

И я был от тоски больной,

Глаза твои мне улыбались

Надеждой зыбкой, не земной,

И чудотворною иконой

Лицо светилось в темноте,

А голос нежным, чистым фоном

Крылатым ангелом летел,

Струился, западая в душу,

Всю заполняя пустоту.

Он мой покой собой нарушил,

Вовлёк в безумство, маяту.

 

 

***

Тишина. Чисты поляны:

Ни хвоинки, ни сучка.

Даже для лесовичка

Всё таинственно и странно.

Иглы строгих ёлок жёстки,

В белоснежных шапках пни.

Как бенгальские огни,

Ярко вспыхивают блёстки.

Шоколадные мониста

Шишек в звёздочках висят,

Настороженно косят

Белки в шубках серебристых.

А на лапниках гостинцы:

Чинно и без суеты

Краснопёрые клесты,

Как причудливые принцы.

Лес стоит заворожённый.

Он встречает Новый год

Под снежинок хоровод,

Вниз кружащихся со звоном.

 

***

Льдом резным, как перламутром

Всё заковано стекло.

Дорогая, с добрым утром!

Погляди, уже светло.

Словно белые пушинки

Пролетают, не спеша,

С неба звёздочки-снежинки,

На ветру слегка кружа.

Вдалеке лес ширмой тёмной,

Поглощая ночи след,

Нежно, вкрадчиво и томно

Окаймляет чуть рассвет.

Тускло светит огонёк

В глубине ночи.

Узкой струйкою дымок

Вьётся из печи.

Эта струйка как коса,

Уходя и вьясь,

Заплеталась в небеса,

Где звезда зажглась,

Ярким блеском серебра

Излучая свет,

Посылая, как сестра огоньку привет.

 

 

***

Ночь в лесу. Осенний шорох

Опадающей листвы.

Орошённый влагой полог

Увядающей травы

Мягко стелется под ноги,

По-особому пьянит.

Бесконечные дороги,

Словно хлёсткие ремни,

Опоясали поляны,

Все глухие уголки

И запрятались в туманы,

Как в пуховые платки.

В сей сюжет чудесной сказки

Вплёл и я свою канву:

Трепет сердца, нежность, ласку

И в неё тебя зову,

Ввысь, в рассвет послав бесстрастный,

Ночь пока ещё быстра,

Вызывающим контрастом

Жёлто-красный шпиль костра.

Осень в пёстрый сарафан

Облачает бабье лето.

Солнце льётся сквозь туман

Лампой матового света.

Серебром в росе горят

Нити тонких паутинок.

Листья рыжие звенят,

Засыпая след тропинок.

Всё слабея с каждым днём,

Ярко – красная рябина

Жжёт негреющим огнём

Обнажённые осины.

Птиц тревожный слышен крик.

Реже их увидишь стаи.

Сразу к югу напрямик

Улетают, не петляя,

Бедолаги – воробьи,

Лес которым тоже дорог,

Словно с дач в дома свои

Потянулись в город.

Пусть дожди и ветер злой.

Это было, будет вечно.

Грустно, будет веселей.

Жаль, что осень быстротечна.

 

 

 

***

Снег, от времени осевший,

Серой ватою лежит,

В чаще ветер, словно леший

Звоном льдинок ворожит,

Гонит их по перелескам,

И, по- старчески ворча,

Зажигает тусклым блеском

В золотящихся лучах

Солнца, недруга осипшей,

Обессилившей зимы.

Все ж друзья царицы бывшей

Стали холодно немы,

Помогать ей не желая,

Жизнь сверяя по часам.

Лишь со злостью льдинок стаю

Гонит ветер по лесам.

 

 

 

 

***

Я иду тропинкой узкой,

Извивающейся лентой,

И, вдыхая воздух русский,

Леса русского сонеты

Слышу в шёпоте деревьев,

Убелённых сединою.

О любви поют всё время

Клён с красавицей сосною.

В дымке утренней и свежей

С озорной берёзкой русой

Объясняется так нежно

Молодой дубок безусый.

Обнял он её за плечи

И целует в страсти зимней.

Звёзды гаснут, словно свечи,

Чтоб любовь была интимней.

Каждый день под снежной маской

Я иду тропинкой узкой

Через лес, как через сказку,

И зимой любуюсь русской.

 

 

***

Незримо густая качается тьма.

Весь лес ею плотно окутан.

Я жду с нетерпеньем, но нету письма.

Не пишешь ты мне почему-то.

Труха осыпается тихо с берёз,

Покрытых одеждой блестящей.

Творит чудеса архитектор – мороз,

Над лесом летая звенящим.

Пологие ели, от ветра дрожа,

Бегут вдаль по снежному полю.

Их каждая ветка, как лапа ежа,

Впивается в воздух до боли.

Заломлены шапки осин набекрень,

У сосен пушистые бурки.

И кажется мне, что согнав с себя лень,

Деревья станцуют мазурку.

По-прежнему жду, но всё нету письма,

Под пенье холодного леса.

Живое связала из снега тесьма,

Как-будто на скорбную мессу.

 

 

 

 

 

 

***

Летит, кружится белый снег,

Звенит разменною монетой.

Январь заканчивает бег,

Февраль продолжит эстафету,

Ворвётся вихрем на этап

Последний, трудный, самый нудный,

Среди колючих, цепких лап

Пушистых елей изумрудных.

Этап возьмёт февраль как сеттер

Ветрам навстречу, непогодам.

На день один, всего на метр

Он больше раз в четыре года.

За этим метром будет март,

За этим днём, как за барьером,

Весна, весна! Весенний старт!

Зимы закончится карьера.

Ну, а пока опять мороз.

Февраль готов взять эстафету.

Январь шуршит снежком с берёз,

Звенит разменною монетой.

 

 

***

Убегают годы – поезда.

Дни мелькают столбиками в окнах.

Нити – километры нам тогда

Говорят, что путь из них наш соткан.

Под толчки, под стук стальных колёс,

Часто против нашего желанья,

Темноту пронзая тепловоз

Прибывает к месту с опозданьем.

Не встречают тут его, не ждут.

Свет от фонаря как сыч косится.

Да ещё лишь звёзды проплывут

И средь них синеет наша птица.

Каждый ведь из нас чуть-чуть чудак.

Птица – мысль навязчива до боли.

Мы стремимся к ней, она никак

Не желает жить по нашей воле.

Вот она над нами в небесах

Улетает выше всё и дальше.

Снятся только детям чудеса,

Мы ж в поездках делаемся старше,

Но нельзя нам ездить без мечты.

Мир стал без неё бы очень скучным.

Никогда без вечной суеты

Не знавать, что где-то людям лучше.

Тишину опять разбил гудок.

Пробегает мимо поезд новый.

Мчится он на Запад, на Восток,

 

Юг горячий, Север – край суровый.

Вновь мелькают столбики в глазах.

Станции заглядывают в окна.

Годы – поезда на всех парах

Рельсовые тянут вдаль волокна.

 

 

 

 

 

***

г. Кострома (длительная командировка)

Дорога, дорога – белая шаль-

Врезается в небо (небо, как сталь)…

Навстречу летел стремительно в лоб,

Сроднившись со снегом, ветер.

Машины съезжали мягко в сугроб:

В сугробах машин две трети.

Дорога! Правее, прямо, левей!

А ветер со снегом хлеще и злей.

Два «дворника» воздух резко секли,

Но снег не счищался со стёкол.

«Баранку» надёжно руки вели:

Шофёр – горьковчанин охал.

Дорога! Машины в рыхлом снегу

В кюветах сидят на каждом шагу.

Занос за заносом, за юзом юз.

На помощь приполз бульдозер.

Шофёр – горьковчанин молод и рус,

Спокойствие – главный козырь.

Дорога! Бетонку всю замело

В снегу лобовое вязнет стекло.

Последний, один, один поворот!

Мотор в лихорадке охал.

Усталый, скривив в напряжении рот,

Шофёр – горьковчанин охал,

И пот вытирал рукою с лица,

Дорога, дорога! Нет ей конца!

  1. 1964 год.

 

 

***

Всегда был ты, ветер, мне другом:

Хорошему в жизни учил.

Зачем только, вот, под недугом

С любимой меня разлучил?

Холодными были порывы

Последнею ночью, вчера.

Шептал ты упорно с надрывом:

«Прощайся скорее, пора.

Бери всё тепло в поцелуе,

С собой уноси, им живи.

Я друг твой и тоже тоскую,

Хотя сам не знаю любви.

Свиданий ведь больше не будет,

Не будет совсем новых встреч.

Алёна тебя позабудет,

Коль руки твои сняты с плеч».

Шептал и над городом кругом

Всю ночь завывал и тужил,

Что друга с любимой подругой

Уже навсегда разлучил. »

1963 год.

 

 

***

Над Москвой опускается вечер.

Зажигаются тысячи звёзд.

Мир огня бесконечен и вечен.

Между нами пять сотен вёрст.

Эти вёрсты – прыжок пилотам

На два лётных, обычных часа,

Но в снегу вся дорожка взлёта,

Вся бетонная полоса.

Значит, воздух закрыт мне для встречи,

Значит, рельсы и лента шоссе.

Над Москвою парит звёздный вечер,

Я вернусь в мир огня совсем.

Лунный свет серебром струится,

Утопая весь в окнах ночных.

Я в столице и мне не снится,

Что иду мимо мест родных.

Да, приеду я в город наш вечный,

Наберу снова твой телефон

И услышу гудок бесконечный:

Навсегда занят, знаю, он.

Я стремился к тебе напрасно.

Не ждала ты меня, не звала.

Звёзды медленно в небе гаснут:

Отзвонили колокола.

  1. 1964 год.

 

 

 

***

А. М.

Весенним воздухом

Природа схвачена.

Любовью создана

И с нею начата,

И с нею движется,

Но не закончится.

Природа стрижена,

Как-будто модница.

А грязь апрельская

Бежит кисельная

Стрелою рельсовой,

Змеёй шоссейною.

Весна! Обвенчаны

Тепло со стужею.

Люблю я женщину,

Люблю замужнюю.

Весна! На улице

Сугробы тощие

И солнце в лужицах

Весёлых сморщено.

Дорожки звонкие –

Ручьи горластые.

Рябины тонкие

Дубы лобастые

Пока раздетые,

Пока разутые.

Любовь неспетая,

Сиюминутная.

Весной всё движется

И не закончится.

Природа стрижена,

Она же модница.

1963-1964г. г.

 

 

***

Словно выцветшие шторы,

Листья рыжие висят.

Скоро в рваные узоры

Разукрасят весь асфальт.

Перестанет лето сниться.

Осень серая вдали.

Как тетрадные страницы,

Улетают журавли.

Закричал последний журка

На прощанье мне и в путь.

Стало страшно, пусто, жутко.

Не даёт мне крик уснуть.

От бессонницы уставший,

Робко делаю я шаг,

Шаг к тебе, с тобой два дальше,

Но по-прежнему в ушах

Только крик последний журки,

Как пронзительная боль.

Я играл со счастьем в жмурки…

Сам я – вор, палач, король.

 

 

***

Тускло фонарь бросил света круги,

Будто далёкая Вега.

Чувствую ночи глухие шаги

В сетке кружащего снега.

Всё сном объято, и ты крепко спишь,

Робкой улыбкой играя.

Спи! Не нарушит метель злая тишь,

Сон твой, моя дорогая.

Ветер сильней за окошком ревёт.

Пусть он тебя не пугает.

После ненастья, я знаю, взойдёт

Солнце, лучами сверкая.

Ты улыбнёшься ему, озарив

Новое утро собою.

Блеском его своих глаз наделив,

Нежной своей красотою,

Чтоб ещё ярче, теплее оно

Землю всегда согревало,

Чтоб на заре тебе первой в окно

Первый свой луч посылало.

Спи безмятежно под пенье пурги.

Светит фонарь тусклой Вегой.

Ночь ускоряет глухие шаги

В сетке кружащего снега.

 

 

***

Вечер. Влажною прохладой

Тянет с зеркала пруда.

На душе моей отрада,

Заблудившись, без следа

Скрылась в негустом тумане,

Но довольно глубоко,

А раскаяться в обмане

Было, видно, нелегко.

 

 

***

Дождь в иголках

Мелкой сеткой,

Очень колкой,

Сделав клетку,

В миг окутал

Вечно грешный

Почему-то

Так поспешно

Лес на сутки

Без успеха

Ради шутки, ради смеха.

Аллея каштанов,

Резные листы.

Нет серых туманов,

Рассветы чисты.

От тёплых, игривых,

Весёлых ветров

Качаются ивы.

Их лёгкий покров

Как нежные руки

Любимых подруг

В щемящей разлуке

Врачует недуг.

 

 

 

***

Вы сегодня такая красивая,

Солнцу горному чем-то сродни,

А улыбка, волна шаловливая,

Отдалила ненастные дни.

Ваши волосы цвета пшеничного

И чуть с грустью задумчивый взгляд

Стали близкими вдруг, очень личными,

И не скажешь про чувства, что спят.

Воздух музыкой льётся певучею.

Ей конца, края, кажется нет.

Как прекрасно за хмурыми тучами

Обнимать в сизой дымке рассвет.

Извините меня, что навязчивый,

Понимаю и сам я вполне.

Просто робко, доверчиво, вкрадчиво

Голос юности слышится мне.

г. Кисловодск, 1975г.

 

 

 

 

 

 

***

Дождь, и сразу посерело,

Закручинилась земля.

Только в небо словно стрелы

Устремились тополя.

Всё слилось без очертаний

Горизонта. Сеть и мгла.

Нет движения, нет зданий.

Грусть повсюду залегла.

Но сквозь плотную завесу,

Сквозь стихии толщину,

Сквозь тоску, обиды, стрессы

Люблю тебя, люблю одну.

 

***

Без глубоких душевных экскурсий,

Кое-что понимаю и сам,

Мысли, чувства твои все берусь я

Прочитать по любимым глазам.

Как в настольную добрую книгу

С постоянством в них нежно гляжу

И, поддавшись счастливому мигу,

Каждый раз новизну нахожу.

Открываю восторг и унынье,

Незнакомые раньше слова,

Неба с морем единство, цвет синий,

Неизвестные в нём острова.

 

***

Кружатся снега хлопья,

Покрыта им земля.

Зачем ломаю копья,

Зачем страдаю я?

Под стать картине белой

И на сердце бело.

Душа уж отзвенела

Как хрупкое стекло.

В глазах моих потухших

Незрячие зрачки,

И вместо чувств уснувших

Трещат вовсю сверчки.

Сковал стремленья холод.

Любовь, что шёлка нить.

Когда не очень молод,

Не стоит бурно жить.

А снег пушистый сыпит

Откуда-то с высот,

Осталось свистнуть выпью

И сгинуть средь болот.

 

 

***

В сухой пустыне

Пески, пески.

Душа же стынет

От злой тоски.

От сильной жажды

Густеет кровь

У тех, однажды

Кто сжёг любовь.

 

***

Ещё один замкнулся круг.

Он к летам год добавил.

Но вот тебя, мой друг,

Поздравить с датой я не вправе,

Большого счастья пожелать,

Чего-нибудь другого.

Жаль друга так терять,

Вдвойне же дорогого.

Всегда на жизненном пути

Потери поджидают,

Но как перенести

Мне эту? Я не знаю.

***

За днём приходит новый день,

Зовёт с собой в дорогу

Мою согнувшуюся тень

К последнему порогу.

Во мне убита на корню

Любовь. Вода – живица

Не воскресит, но воронью

При том, ничем не поживиться.

 

 

***

Считаю вновь часы, минуты,

Разлуки, хоть и долгий срок.

Я дикий конь, неволи путы

Пытаюсь сбросить с резвых ног,

Умчаться чтобы в дали, в степи,

Чтоб рассекала воздух грудь,

Высоких трав густые цепи,

К тебе приблизиться чуть-чуть.

И я лечу, лечу как ветер,

Ведь иноходь моя легка,

К тебе, единственной на свете.

Дорога, правда, далека.

Я не гляжу в ковбоев лица,

Поскольку каждый – личный враг.

К тебе, отважной кобылице,

Стремлюсь как преданный вожак.

 

 

***

Сколько нежности и счастья

Принесла ты в жизнь собой!

Не могу никак понять я,

Явь и сон во мне гурьбой.

Ты как радость, песня мая

Стала ближе и родней

И в тебе я вспоминаю

Юность всех далёких дней.

Золотистая серёжка,

Тонко-гибкая лоза,

Белоствольная берёзка,

Долгожданная гроза,

Ты весны весёлой звонче,

Ты как яркий огонёк,

Колокольчика звук тоньше,

Над цветами мотылёк.

 

 

***

Мой отъезд мне как в награду

Подарил одну тоску.

Я ж мечтал с тобою рядом

Пробежаться по песку,

По росе на зорьке ранней,

В море трав упасть, устав;

Расплостаться, словно ранен,

И прильнуть к твоим устам.

В поцелуях, как от зелья,

Чтоб кружилась голова,

Чтоб огромною постелью

Показалась б нам трава,

Чтоб забыться в одночасье,

Ароматен мир и тих,

Одурманиться от счастья

Одного для нас двоих,

Чтоб природа песней пелась,

Но умчал меня состав,

Унося всё, что хотелось:

И росу, и запах трав.

 

 

 

***

Я воспевал стихами осень,

Её палитры красоту,

Звон листьев золотую россыпь

И на земле, и на лету.

Берёз задумчивые позы,

Пурпур, прощальный клёнов цвет,

Печальных ив тоску и слёзы.

Огнём рябин бывал согрет,

И бабьего скупого лета

Ласкался солнечным лучом.

Мечтал вовсю, давал обеты,

Любил лишь раз, но горячо.

А эта осень в жизнь убого

Без гаммы красочной вошла:

Одна унылая дорога.

Та, по которой ты ушла.

 

 

***

Осень холодом дохнула.

Вихрь шершавым языком

Мне сковал, обветрил скулы

И по сердцу – босяком.

Листья скрючились до боли

И стучат по мостовой,

Злой подверженные воле,

Крест неся тяжёлый свой.

Тишина…В лесу безлюдно…

С низкой крыши облаков

Льют дожди со снегом нудно,

В норы всех гоня зверьков.

 

 

 

***

Как жаль, что сердце не рыдает.

Оно болит, не зная слёз;

Надеется и ожидает

Порой в стране иллюзий, грёз.

В твоё же сердце, в сказке было,

Попал осколок ледяной.

Всё доброе в нём в миг застыло,

Со мной ты- будто не со мной.

Гляжу в глаза. Зрачки из льдинок.

В их красоте весь свет погас,

И кажется, что без поминок

Любовь хоронишь ты сейчас.

 

 

 

***

Джентльмен я призрачной удачи,

Наполнив ветром паруса,

Плыву с мечтой одной горячей

Навстречу новым чудесам

В морях далёких, где корсары,

Вокруг собою сеют страх,

Кончая жизнь не под фанфары,

А под ножом на ложе плах.

Иль скованные на галере

Во власти ритмов и бичей,

В богов, в чертей уже не веря,

Клянут беззвучно палачей.

Краснеют спины их рубцами,

Но души помнят ром и грог.

Они – невольники с сердцами

Романтиков былых тревог.

Слились едино: судно, берег,

Вода и полотно небес;

И свесил низко Роджерс череп

Как символ краха всех чудес,

А я же, сбросив плед обманов

В лазури голубых одежд,

В объятьях розовых туманов

Ещё плыву в страну надежд.

 

 

 

***

Вечер, ночь, рассвета блики,

Блуждают мысли и гнетут,

Моей бессонницы улики,

Последний, видимо, редут.

Моторов заунывный рокот,

И позднеранние шаги.

На лестнице влюблённых шёпот.

Друзья, попутчики, враги.

Бегут часы неукротимо,

Их бег жесток, он без конца.

Мы ж вместе с ним проходим мимо

Любви родимого крыльца.

 

 

 

 

***

Не могу себе представить

И поверьте мне, не лгу,

Что на сердце Вашем наледь

Растопить я не смогу

Чувством бурным, счастья плачем,

Болью тягостных невзгод.

Я люблю, а это значит,

Не на день и не на год.

Вы – не фея, я – не витязь

И опекой нам не бог.

Лучше просто улыбнитесь,

Без улыбки мир жесток.

Слово доброе найдите,

Чтоб ласкало нежно слух.

Поищите, подберите.

Я прошу Вас, милый друг.

 

 

***

Пришла весна, почти что осень.

Всё небо в серой пелене.

А сердце молча произносит:

«Моя любовь, приди ко мне.

Приди в любое время суток,

Заря пусть будет, пусть огни. »

Я буду так же нежен, чуток,

Как в юности далёкой дни.

Приди, сними тоски завесы,

Проникшей в душу глубоко.

С меня довольно бурных стрессов,

Больные чувства успокой.

Я жду… и постоянно верю,

Когда вернусь издалека

Мне высветят во мраке берег

Твои глаза – свет маяка.

 

***

Жаль мне беспризорных

Бедолаг лесных.

Дружных и задорных

Вестников весны.

Жёлтые макушки –

Бесконечный ряд,

Рыжие веснушки

Из травы горят.

Не страшны им ветер

Грубые пинки,

Если рвут их дети

Мамам на венки.

А когда украсит

Время сединой,

Быть всей этой массе

Через год весной.

 

 

***

Зарубцевались раны,

Нет признаков войны.

Цветут опять каштаны,

Забвения полны.

Умывшись в чистых росах

И дань отдав духам,

Льнут вишни к абрикосам,

Невесты к женихам.

От запахов пьянящих

Кружится голова

И с губ слетают чаще

Заветные слова.

Шмели жужжат и пчёлы,

Пыльцу берут, нектар,

И я хмельной, весёлый

Вдыхаю тот же дар.

 

***

Луна висит обычного бледней,

Сплетясь с гирляндами огней,

Как тайное пророчество

Для Вашего Высочества.

Мороз крепчает, гуще тьма.

Шуршит по мостовым зима,

Своим красуясь творчеством

Для Вашего Высочества.

А я грущу и утро жду,

Питая дикую вражду

К глухому одиночеству

Без Вашего Высочества.

 

 

***

Толкает полоса колёса

И лайнер устремился ввысь,

С собою унося вопросы,

Внизу какие родились

С твоим устойчивым упрямством –

Я так решила, я хочу.

В ответ с неменьшим постоянством

Тебе любовью отплачу.

Слились моторы с сердца стуком.

(Им хуже врозь наверняка) –

Чтоб не смогла бы нас разлука

Разъединить как облака.

Машина воздух рассекает,

Снимает тут же тяжесть с плеч,

От всех вопросов убегая,

Сковав из них Дамоклов меч.

 

 

 

***

Рельсы – стрелы, параллели –

Кровь в артериях земли,

Сами мчась к одной лишь цели,

Нас по жизни развели.

Поезда, от станций плавно

Ход набрав, по всей стране

Вдаль спешат до самой главной,

Где сходить и Вам, и мне.

Эх бы в сказку: тройка, кони,

Гривы, вихрь и бубенцы,

Мы ж вдвоём в одном вагоне

Едем в разные концы.

Да, железная дорога,

Сплав огней, металла, шпал,

С пассажира спросит строго:

«Не успел, так опоздал! »

  1. 07. 1984г.

 

***

Л. П.

Ваши руки – крылья птицы,

Чей полёт так лёгок, скор;

Словно руки кружевницы,

Создающие узор,

Удивительный, лиричный,

Очень сказочно – земной,

Полный чувств из жизни личной,

Но понятный и родной.

Птицы в небе – признак воли,

Руки – символ волшебства,

В миг снимающего боли,

Как заветные слова.

А из сотни крови капель,

Вид которых глазу дик,

Даст начало чудо – скальпель

Алой россыпи гвоздик!

 

 

 

 

 

 

 

 

***

А. Н.

Тихо за окошком

вечер ставит точку.

Ночь его заменит сразу до утра.

Доченька в кроватке

тёпленьким клубочком

Нехотя свернулась.

Спать уже пора.

Спи, моя малышка,

спи, моя Анютка,

Чтобы ночь явилась

сказкой голубой.

Спи спокойно, крепко,

в то же время чутко,

Чтобы солнце с первой

встретилось с тобой.

 

 

***

Л. А.

Позови меня чуть слышно, шёпотом.

Я услышу и приду на зов.

Быстро, тихо и безропотно,

Без красивых, слишком громких слов.

Посмотрю в глаза твои доверчиво,

Отчего тревога в них и грусть,

Хоть и скажут мне, что нечего,

Мол за дело не своё берусь.

Постараюсь я понять и вытравить

Всю татуированную жуть

Средствами совсем не хитрыми,

Сбить тоску как в «градуснике» ртуть.

Пусть метель неистова, взлохмачена.

Гнёт, ломает голые кусты.

В жизни ведь не всё утрачено

И не все завьюжены мечты.

Пусть знобит порой, знобит от холода,

Беспросветной кажется пусть мгла.

Ничего, ведь мы так молоды,

Хватит в нас и света и тепла.

Ни к чему потуги и старания

Заметелить нас и запугать.

Буду греть тебя своим дыханием

И стихами буду согревать.

 

 

***

Когда лежишь и в сердце колики,

Не выдохнуть и не вдохнуть,

Вся жизнь прошедшая – символика

И пройденный в ней путь,

А в ощущаемом безмолвии

Нас двое: боль и я.

В глазах то сполохи, то молнии,

То в розовом заря.

Роятся мысли пчёлами,

Кружатся в голове

И песни все весёлые

Давно спел соловей.

Плакучей сердце ивою

Тоскует в тишине.

Твои глаза красивые

Одни живут во мне.

На улицы за окнами

Уже пришёл рассвет

Мечом моим Дамокловым,

А может ещё нет.

 

 

 

***

Минутами отмеривал

Я жизнь, и вот черта.

Но что это? Поверила

Ты мне иль вновь мечта?

По утреннему городу,

Где всякая молва,

Летят твои по проводу

Участия слова.

Я весь под впечатлением

Нежданного звонка.

В неведомом смятении:

Близка, близка, близка!

И сердце в миг расковано,

И нет больной струны,

А голос твой взволнованный

Стал навсегда родным.

 

 

***

Вот, что о годах в наши годы

Сказать мне сегодня, не знаю.

Давно не спешу я за модой,

Поскольку вне центра жизнь, с краю.

Нет стимула, нет в перспективе…

Манить перестали нас дали,

А может мы стали ленивей,

А может мы просто устали

От вечных всего ожиданий,

Несбыточных, сладко-унылых,

Которые только лишь ранят

И душу, и сердце постыло.

А где-то есть море от зноя

В любое горячее лето,

Другое совсем, неродное,

Но, именно, то ведь, не это.

  1. 06. 1991г.

***

(После 1-го инсульта.

Лето 1991г. )

Стала жизнь вдруг злом вовсю объятой,

Неуютно в ней добру с теплом.

Раньше жизнь была хоть полосатой,

А теперь вся в чёрном сплошь в одном.

Что ей шить моднейшие одежды,

Наносить тончайший макияж,

Коль убиты вера и надежда

И любовь без них простая блажь.

Лучше к прожитой вернуться сказке,

Пребывать в глубоком сладком сне,

Где ты дарила мне когда-то ласки,

О сегодняшнем не мысля дне.

 

 

 

***

Ты сегодня отгуляла отпуск,

Массу сил потратив на меня,

Выдав в жизнь мне новый пропуск,

Что не говори – родня.

Жизнь – загон. Войдя в его ворота,

Помни, за передней полосой,

За ближайшим поворотом

Смерть стоит всегда с косой.

Жертвы чаще ждёт она в засаде,

Выбирая час в ночной покров,

Выбраковывает их, как в стаде

На убой под клан коров.

Жаль, не в отдых вышел этот отпуск.

Может в следующий повезёт?

Жизнь – ведь разовый нам пропуск,

Постоянный не даёт.

  1. 1991г.

 

***

Л. А.

Нам двадцать три уже с тобой,

Твоей всей жизни половина.

Такая кратность лишь судьбой

Заложена в родинах.

До самых до последних дней

В любую осень будем

Мы в эту дату при весне

На зло, на радость людям.

Пусть наступающей зимы

Дыханье где-то рядом,

Узоры снежной Хохломы

Нам явятся наградой.

  1. 09. 1991г.

 

 

***

Вся трасса жизни в перегонах.

То вдруг подъём, а то уклон.

Ты шёл по ней и вот к перрону

Пришёл с названьем «Пенсион».

Блиц – радость предстоящей встречи,

Чему начало – суета,

Затем торжественные речи,

В которых мысль всегда проста.

Ещё мгновенье – пассажиры,

Встречающие разошлись…

«Скорей по норам после пира», —

Древнейший, но лихой девиз.

А ты стоишь у семафора,

Дилемы высвещая суть:

Идти вперёд опять в просторы

Иль на запасный съехать путь,

Чтоб в постоянном быть отстое.

Жить мемуарной шелухой,

Наверное, совсем не стоит,

Когда энергии с лихвой.

Так думал я, тебя заметив

В сомнениях и в сонме грёз

При монотонном красном свете

В тиши скучающих колёс.

Решай! Зажжётся цвет зелёный,

Протяжный вырвется гудок,

Стрелой упругою вагоны

Влетят в объятия дорог.

И снова рельсы, стыков звоны

В глазах километровый столб.

Того, кто был в них раз влюблённый,

Лишь остановит только гроб.

Спешить же мы к нему не будем.

В пакгаузе пусть полежит,

Собой напоминая людям,

Что пропасть всё-таки во ржи.

 

 

***

С. А.

Воспоминанья те, другие

Кружатся часто в голове.

Не знаю, это ль ностальгия,

Боль, отражённые в главе

Очередной житейской книги

Иль просто вопль по старине,

Не древней, чей сюжет (интриги,

Пролог, завязка…) в глубине

Всех чувств, страданий, размышлений,

Их сердце до сих пор хранит,

Смотрящийся сегодня пеней

На все просроченные дни?

Жужжат, роятся пчёлы – мысли,

Неся нектар далёких лет,

Твои прочитывая письма,

Большой из прошлого привет.

***

Обложили небо тучи,

Дождь в них держится едва.

Колорит такой тягучий

Как предвзятая молва.

Ветер вихрем каждый мускул

Свой напряг и, напылив,

Сделал воздух серо-тусклым

До взъерошенной земли.

Грустно стелятся травинки,

Что-то шепчут невпопад.

Дробью первые дождинки

Бьют их нервно наугад.

Тучи, тяжесть отпуская,

Ливнем выплеснули злость,

В пыль, размашисто вбивая,

Водяных гвоздей всю горсть.

 

 

***

Мотив мелодии реален-

То нарастает, то замрёт,

Как-будто снова за роялем

Шопен экспромты создаёт.

В стремительном полёте пальцы,

Пассажи – птицами в простор.

Ну, кружевница, что на пяльцах

Плетёт немыслимый узор.

Журчат триоли для Авроры,

В них мягкий бледный Фредерик.

Не знает он, но очень скоро

Из сердца выплеснется крик.

Звучанье музыки певучей

До боли не даёт уснуть,

Я, жизни не желая лучшей,

В ней растворюсь когда-нибудь.

Рассеюсь над весенним садом,

Над полем вихрем пронесусь,

С тобой чтоб находиться рядом

В плену, во власти нежных чувств.

Ушла мелодия, как поезд.

Аккорд последний робко стих,

А чёрнобелых клавиш пояс

Из нот вонзился сразу в стих.

 

 

***

Разлука- время и пространство-

Перегородка из стекла

Одна полна лишь постоянства

Мне ж хочется всегда тепла.

Твоих прекрасных рук любимых,

Снимающих любую боль,

Но это ткань для мантий мнимых

В натуре – голый я король.

 

 

***

Не колите шпорами бока,

Для потехи не играйте степом.

Терпят только кони седока,

Любят кони человека.

Как стремителен их лёгок бег,

Грациозен, величав, пластичен,

Если правит друг и человек,

Не наездник истеричный,

Ярко размалёванный жакей

Красками блестящего камзола,

Гонораров призовых лакей,

С сердцем злым, с душою голой,

У которого один расчёт,

Деньги получить ценой любою.

И винит, когда не повезёт,

Он партнёра под собою.

Кони ненавидят удила,

Их любовь тождественна заботе.

Сколько вылетело из седла

На прямой, на повороте?!

Сколько вылетит ещё потом

На дистанции в заездах разных?

Знают те лишь, кто под седоком.

Я же не скажу заглазно.

 

 

***

Мы живём, блага жизни не видя,

Может, просто не мыслим о них

До тех пор, пока кто-то обидит

Иль болезнь нарисует диптих

Нам сначала в эскизных фрагментах,

Чтоб потом появиться в мазках,

Очень тонко расставив акценты,

Серебро разбросав на висках,

Словно первую в поле порошу,

Где местами чернеет земля.

Мы отвыкли мечтать о хорошем,

Жить, у Бога добра не моля.

 

 

***

Осень в воздухе парит.

Вся листва желтеет,

Паутина серебрит,

Солнце еле греет.

Холодом блестит роса,

Августа примета,

Как раздела полоса

Осени и лета.

Меньше звонких голосов

Издаёт природа.

Безысходна грусть лесов –

Признак смены года.

Яркокрасные огни

Тлеющей рябины

Ненадолго скрасят дни

Жалостной картины.

 

 

***

Солнце углубляет синь

Неба без предела.

Взволновался – сядь остынь

Просто так, без дела.

Оглянись вокруг себя,

Погляди спокойно,

Сердце свежестью скрепя,

В этот полдень знойный.

Сосны жаром обожгло

И с листвою кроны.

Полегчало, отошло?

Птиц послушай звоны.

Правда, песни их грустны,

На пороге осень.

Значит жди другой весны

Через снега проседь.

 

 

***

Ветер северным

Дыханием обжог,

Преднамеренно

В миг выгнав за порог

Лето жаркое

И благостный сентябрь,

Солнце яркое,

Меняя на фонарь,

Тусклый, матовый

Без света и тепла,

В грязь укатывал

Листвы цветной халат.

Рвань пунцовая

Торчит вокруг, кричит.

Дождь свинцовыми

дробинками стучит

Мерной скорбностью,

Вбивая в нас тоску,

В знак готовности

Зимы к её броску.

 

 

***

Сегодня день с утра дождливый.

С погодой вымокла душа.

В движеньи люди. Суетливо

Куда-то по делам спешат,

А может спрятаться от капель,

Стучащих болью в голове.

В глазах же разноцветный штапель

Происходящего в Москве:

Палатки с импортную снедью

Атоллами пестрят средь луж.

В них продавцы, краснее меди,

Очередной срывают куш.

В подземном переходе случай

Оркестры разных стилей сбил.

В столпотворениях тягучих

Роднятся умный и дебил.

Очеловеченные лица

Игрушек и картин мазки

Дают возможность поживиться

Арбату. От глухой тоски

Без мысли ясной и дороги

Иду я в музыку дождя

Туда, куда бесцельно ноги

Влекут, от истин уводя.

***

Во времена любых империй

Всегда в чести была хула

Талантов, гениев. Сальери

Являлись воплощеньем зла.

«Мы ненавидим непохожих», —

Девиз союзов, партий, сект,

Закрытых, тайных, явных, строже

Которых, им казалось, нет.

Что так шокировало сильных?

Созвучья в музыке, стихах?

Нет! Нестандартность! Для дебильных

Она – исчадие в грехах.

Стратегия убийства чувства

И мысли гениев сложна,

Извилиста, сродни искусству,

Интриг и тайн не лишена.

Их шельмовали, опорочив,

Перед народом широко.

Удар бесхитростен, но точен.

 

Замедленно, потом рывком.

Есенин, Маяковский, Шнитке,

Цветаева и Пастернак.

Расстреляный при адской пытке

В. Мейерхольд, большой чудак.

Да, что там гении! Фасоны

Страшили бонз. Сплошное «Фе»

По брюкам узким, расклешённым,

По джинсам, кроме галифе.

А борода, усы, причёски,

Джаз, танго, рок-н-рол, фокстрот-

Дурных запретов отголоски,

«Единственных» из всех забот.

Запреты сняли… Надо малость,

Чтоб жизнь людская расцвела,

Но, к сожалению, осталась

Незримой униформа зла.

Союзам, ложам вместе тесно.

Идеологий рвётся нить.

Лишь Моцарт, без него ведь пресно,

Гармониями будет жить.

Его Сальери зря, напрасно

Понять желает звукоряд.

Вход не доступен в храм прекрасный

Тому, кто в перстне держит яд.

 

 

***

Быть может, эти, те, другие…

На свете множество причин,

Несущих людям аллергию,

А Вам весна и вид мужчин.

Глаза слезятся и краснеют.

Смотреть на солнце нету сил.

Власть аллергии! Вместе с нею

Весь род мужской совсем не мил.

Но без любви так грустно, больно.

Сплошной тоски щемящий плен.

И я средь всех уже невольно

Для Вас сильнейший аллерген.

 

 

 

***

(После 2-го инсульта. 1998г. )

Вы оптимизмом заразили,

(Хотелось может быть), меня.

В пустынь души тепло вонзили,

Жарой тропической маня.

Болеть не стыдно нынче этим,

К тому ж спокойнее, не Спид.

И вот, попав в болезни сети,

Смешной имея очень вид,

Я понял, что, хотя не вечер,

Недуги разные в крови

Мои стихи уже не лечат

Со мной сидящих vis-à-vis/

 

 

***

Вся жизнь, калека одноногая,

Не в силах течь без костылей,

И ей под стать, весна убогая

Под занавес вдруг стала злей,

Отдав жару похолоданию,

Сгубив взошедшие ростки,

Убив надежду в нас, желание,

Вогнав во власть глухой тоски.

И мы, как прежде, в ожидании

Не знаем, правда, вот чего.

А по теплу звучат страдания,

Природы сникшей хоровод.

 

 

***

Тебя за то благодарю,

Что в вечер и в зарю

Ты, окунувшись в суету,

Волнения и бдения,

Не растеряла доброту

И долгое терпение.

 

 

***

У нас шестого годовщина,

Как вместе мы пошли с тобой

По жизни, чаще штурмовщиной,

Чем плавно с «гостовской резьбой».

Наверно нашим общим всплескам

Не нужен был такой простор.

Теперь я это понял веско —

Ты ж не уймёшься до сих пор.

Свой пыл до нулевой отметки,

Пожалуйста, прошу умерь.

Зачем ломать сухие ветки,

Коль отомрут они, поверь,

Уже довольно скоро сами,

Лишь память зыбкая одна,

Быть может ляжет между нами,

А дальше будет тишина.

Но я надеюсь с оптимизмом,

Хотя, по-моему, он лих,

На то, что мы остаток жизни

Пройдём чуть легче для двоих!

  1. 09. 1999г.

 

 

***

33 – Христа весь век,

Стаж совместной жизни нашей.

Не со мной, наверно, краше

Был твоей бы жизни бег.

Что тебе не повезло,

Если кто сказать и сможет –

Блажь! Так просто он итожит

Человеческое зло

Зависти большой, чья суть

Очень многим душу греет.

Мне же жаль, что не сумеем

Повторить мы вместе путь.

Не грусти, ведь всё прошло,

И жалеть уже не надо.

Будем детям, внукам рады,

Вдохновлённые числом!

  1. 09. 2001г.

 

 

***

Наша дата не кругла,

Но она вполне прилична,

Хоть порою не светла

И не очень симпатична.

Видно, осень грустный след

На союз наш наложила.

Главное, чтоб больших бед

Нам теперь не приносила.

Коль тебе благодаря,

Радость воплотилась в детях,

Значит жили мы не зря.

Это нынче и отметим!

  1. 09. 2002г.

 

***

Тридцать пять идём мы вместе

По равнинам и холмам.

Жизнь прожить, сложить что песню,

Петь её самим ведь нам.

То порой нет рифм певучих,

То мелодия резка

Иль становится тягучей,

А в отместку лишь тоска

Без предела душу гложет,

Превращая в решето.

Тут, конечно, не поможет

Кроме авторов никто.

Жизнь нельзя начать сначала,

Жизнь должна вперёд идти,

Чтобы песня зазвучала,

Все поправки – по пути.

Тридцать пять – какие лета,

Стоит ли о них шуметь?

Наша песня коль не спета,

Значит время есть допеть!

  1. 09. 2003г.

***

«Июнь в Михайловском»

Тополя пушистой стаей

Заполняют всё подчас:

Словно снег, их пух летает,

Но не тает при лучах,

Убеляя небо следом,

Окаймляя синеву,

Он сплошным широким пледом

Мягко стелится в траву.

Да, июнь – начало лета.

Вместе с ним пришла жара.

Эту вескую примету

Парк французский и Пахра

Снять не в силах и развеять,

Чтобы сбить на время жар.

Даже пчёлы по аллеям

Как-то нехотя кружат,

На лету, слегка пьянея,

Каждая взяток поймав.

Вот шмели, они сильнее,

Лип отведав аромат,

Вновь жужжа, летят к бутонам,

Где нектар – одна лишь цель.

Тут не скажешь, что стал сонным

В знойный день весёлый шмель…

Вдруг порыв – похолодало,

Тучи принесли дожди,

Солнце землю греть устало,

И тепло опять в пути.

Будем ждать, надеясь где-то

На ускоренный возврат,

Ведь июнь, начало лета,

Впереди ж – его парад.

  1. 06. 2002г (Санаторий

«Михайловское»)

 

***

Пёс бездомный, пёс ничейный,

Как хозяин местных трасс,

К общепиту, сплошь идейный,

Прибегает в нужный час

За положенною пайкой,

Услаждая быт больных,

А они незримой спайкой

При беде своей дружны,

Поделиться чтоб последним

С очень схожей сиротой.

«Так что ждём тебя к обеду,

Приходи, пёс, за едой! »

 

 

***

С глубочайшим уважением

к милой Ирине!

Имя древнее, Ирина,

В переводе значит – мир.

Вы ж, как-будто без причины,

Для меня уже – кумир.

Так бывает с человеком –

Пара слов: ни да, ни нет,

И порою – нитью веха

Между ними много лет.

Я желал бы, чтоб общенье

В нас не случаем вошло,

А явилось ощущеньем,

Что оно несёт тепло

И душевное участье

При невзгодах – чередой,

Ведь, скажу, такое счастье

Выше страсти молодой!

  1. 06. 2002г.

 

 

***

Тополя стоят седые,

Кудри свесив на плечо,

Рядом ивы молодые

К ним прильнули горячо.

Лип цветение настало,

Всё душистей аромат.

Пчёлы, их вокруг немало,

От него вошли в азарт.

Вязы с клёнами, берёзы

И дубов могучих ряд –

Все, умывшись в ранних росах,

Шелестят, как говорят.

Ниже чуть – шиповник красный

Источает свой букет,

Выше – неба купол ясный

Посылает всем привет!

Ну, а я, душой купаясь,

В леса чистой красоте,

С этой сказкою прощаюсь,

В тайне дань отдав мечте.

 

 

***

Когда душа и мысли, совесть

Во всём до малого чисты,

Тогда вот истинная доблесть

И воплощается в кресты.

И в прочие на грудь награды,

И в славу, с памятью навек,

В стихах, поэмах и балладах,

Чем жив всегда был человек.

 

 

 

***

Уже сентябрь, а с ним и осень,

Пришедшие в своей красе,

Напомнили, что тридцать восемь

Годков к тебе явились все!

Ты скажешь, как-то незаметно,

К тому ж, не теребят они,

Пока ещё никак конкретно.

Пусть так и будет, без возни!

Здоровья, главное, желаем

Семье, без всяческих тревог.

Ведь в остальном, мы твёрдо знаем,

За нас замолвит слово Бог!

  1. 09. 2006г.

 

 

***

«Подумать только. Мир так тесен», —

Так люди часто говорят.

Коль снег мы снова с грязью месим,

То, видно говорят не зря.

 

Добро и зло, печаль и праздник –

Все рядом крайности живут.

Ну, не дружны ль, как сёстры, разве

И жизнь, и смерть, покой и труд?

 

Любовь смиряется с разлукой,

Взаимность вечная редка.

Где есть веселье, есть и скука,

Где радость есть, там есть тоска.

 

И так всегда. Ведь мир наш тесен,

С чем не считаться нам нельзя.

Быть может, тем он интересен:

Коль есть враги, то есть друзья.

 

***

На деревьях буйство красок

Осень в парках дарит нам,

Под ногами листьев масса

Зашуршит то тут, то там.

 

И по голень если ноги

Тонут в красочной листве,

Значит птицы в путь-дороги

Потянулись в большинстве.

 

Но вот золото живое,

Лишь едва успев упасть,

Как метут его метлою,

Чтоб убрать с дорожек часть.

 

И теперь такая осень —

Время холода, тоски.

Пусть скорее снега просинь

Скрасит с листьями мешки,

 

Что стоят и ждут отвоза,

Прислонившись, как грибы

У деревьев до морозов,

Враз про осень позабыв.

 

 

***

Грустны пирамидальные

Красавцы тополя,

И картами игральными

Рассыпались поля.

 

Гниёт солома рыжая

Давно не на корню.

Смерть жизнь уже « открыжила» –

Раздолье воронью,

 

Чьё карканье постылое –

Предвестник и пролог

Холодного, унылого,

Печали и тревог.

 

Дожди, как в наказание,

Секут в степи ковыль,

Древнейшие сказания

Все превращая в быль.

 

 

 

***

Меня болезнь с тоской напару

В объятьях сжали, как удав.

Иль за грехи, как божья кара,

С прекрасным нити оборвав.

 

Когда владеть не можешь телом

И побороть нельзя недуг,

Начертанная, будто мелом,

Вся жизнь стирается вокруг.

 

Уходит прошлое в забвенье

Листвой кружащей пестроты,

Чем полон каждый день осенний,

Среди которой только ты

 

Одна лишь вызываешь радость,

Любовью сердце мне скрепя.

А я ещё имею наглость

Похоронить живым себя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

0

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Nosovsky

Ностальгия 0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 29-01-2020
Ностальгия
Ностальгия

Регистрация!

Достижение получено 29.01.2020
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: