Я ушёл

0
86

История самоубийцы (в работе)

— Явился?! Наконец-то!

— Вы кто?

— Вежливый. А ты кто? Кем себя представляешь?

— Я? Я-а…

— Ну!

— Я …

—  Чего мямлишь? Ты — самоубийца. Другие здесь не ходят. Не нравится? Ну, убийца.

— Я никого не убивал!

— А себя? Ты же человек… был. Значит, человека убил. Так?

— Выходит, так.

— Выходит… и входит. Вон река, в какие вы любите входить дважды. Давай. Ты ж за этим сюда пришел.

-Не-е-ет. Там огонь.

— А чего тебе терять, все одно помер. Стрелять себе в башку не побоялся, а огонь, видишь ли, ему не нравится.

—  Как-то забываю все время, что тела нет, и бояться нечего. Но в огонь как-то не хочется.

— А чего ж пришел?

— Я не специально. Как упал, так и пошел, куда глаза глядят… А, ну да, глаз тоже нет. Просто пошел.

— Да нет, не просто. Тебе ж на тот берег охота.

— На какой?

— На правый.

— Зачем?

— Чет ты затурканный какой-то. Ну, посмотри. Да на тот берег. Куда пялишься?

— Ой! Лика!

— Лики.  Полно ликов. Они ж все почти святые.

— Лика-а-а!!!

— Да не ори ты. Все равно не услышит. Ты разве не заметил, что тут звуков никаких нет.

— Нет, в смысле, звуков нет, я заметил. Там тётя Тося.

— И тетя Тося и папаша твой…

— …  и Ринат.

— Сосед? И он там.

— А почему не слышно? Ри-и-и-на-а-а-т!

— Не ори! Полоумный! Хотя, с самоубийцы что взять. Говорю же, не слышно. Ну, да, ты ж Фома…был. Фома неверующий. Ты зачем сюда пришел? Чтоб на тот берег перебраться. Так?

— Я не знаю.

— Чего не знаешь? Ты к Лике своей хочешь?

— Хочу, конечно. Но я не знал, что она там.

— А чего тогда стрелялся?

— Ну…

— Баранки гну. Иди, Раван, раз пришел.

— Откуда вы знаете? Меня только бабушка Раваном звала. А по паспорту — Фома.

— Звала,- передразнил Балахон.- Не нужен тут паспорт, чтобы знать, как тебя звали. А уж, как ты сам теперь себя назовешь – твое дело. Раван – означает уходящий. Ты ж из-за неё ушел, или к ней. Так или нет?

— Так.

Раван спустился по пологому берегу к самой кромке огня. Пламя хлестало по…тому, что было раньше лицом. Лика перестала махать рукой, вдруг сникла, опустила голову.

— Лика! – забывшись, крикнул Раван.– Посмотри на меня!

И шагнул в огонь.

— Что, никак?

Раван снова ринулся с разбегу в огненную реку и тут же оказался на прежнем месте – у ног этого странного наглого мужика в балахоне, наверняка надсмехавшегося над ним. Лицо и фигуру рассмотреть в тускло-сером свете было невозможно. Сквозь балахон мерцал свет, будто лампа под абажуром. Усмешка чувствовалась в голосе, интонации. А к мерцаниям и прочему за время в пути он слегка попривык. Хотя времени тут, как и звуков, тоже не было. Неизвестно, да и не имело значения, сколько времени он шел. Оказывается, он шел к Лике. И пришел. Это — главное. А теперь? Что теперь делать? Попасть на тот берег без «Балахона» не получится. Придется подстраиваться, искать контакт. «Совсем, как там, — усмехнулся Раван. – Стоило ли?»

«Ку-ку!» — неожиданно громко раздалось прямо над  бывшим ухом.

Раван вздрогнул. Вот тебе и беззвучие.

— Чего вздрагиваешь? – ожил Балахон. – Ты ж ей должен – это она тебя через Ирей протащила. На этом свете и сочтешься, раз уж про цену размышляешь. Только не обольщайся, на тот берег не доставит. У тебя билет в один конец, Фома.

«Вот гад, читает меня, как по писаному», — подумал Раван.

— А кто…

— … доставит? Никто. Только ты сам.

— А как?

— Каком кверху, — беззвучно затрясся Балахон.

— А вы?..

— Я? Я — простой рыбак. Вон видишь, на червя ловлю.

Балахон сделал движение рукавом налево вниз, и Раван увидел небольшую ямку, кишевшую червями.

— Чего морщишься? Мог бы уже давно их обедом стать, да не модно нынче. Ну, не выбрасывать же, вот и держу для наживки.

— Вы… черт? – с запинкой спросил Федор — Раван.

— Сам ты – черт. Я – рыбак.

Балахон резко дернул невидимое удилище и вдруг сунул под нос Равану что-то черное и мокрое.

Слизкий комок зашевелился, и в ватной тишине раздался резкий писклявый крик. Неожиданно Балахон дернул предполагаемой рукой и бросил вопящий комок Равану, прохрипев: «Ах ты, мерзавец! Кусается!». Раван автоматически подставил то, что заменяло ему теперь руки, и тут же отдернул, ощутив (впервые после смерти) боль от укуса. Ушлепок закрутился вокруг, весьма ощутимо покусывая за бывшие ноги.

— Уберите его! Он кусается! – закричал Раван Балахону.

— А я при чём? Твой грех, как я его уберу? Сам разбирайся, — ворчливо отозвался Балахон, отходя подальше от крутящегося по земле клубка.

— Какой грех? – вскрикнул от боли и удивления покусанный.

— Присмотрись. Я почем знаю? Чужой бы не выловился, — насмешливо отозвался безликий.

Раван опустился на корточки, и уродец, постепенно замедлив вращение, стих. В складках коричневой кожи светился, как луч маяка, ярко-желтый глаз.

— Кто ж ты такой есть? – рассматривая монстра, задумчиво поинтересовался самоубийца.

— Ку-ку!

— Сколько можно пугать? – вздрогнул Раван от неожиданности.

— Ку-ку, ку-ку, ку-ку…

— Ах ты, зараза! Ты в минутах, годах или вечностях кукуешь? – взъярился страдалец.

— Ку-ку! – издевательски прозвучало в ответ.

Балахон вторил хриплым смехом.

 

0

Автор публикации

не в сети 3 недели

natalya.volohina

30
Пока мы живы - всё хорошо
flagРоссия. Город: Sankt-Peterburg
Комментарии: 7Публикации: 29Регистрация: 20-01-2018

Регистрация!

Достижение получено 20.01.2018
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: