Хранитель тайн. История первая: Бой тридцати.

0
111

Здравствуй, кусок мяса, зажатый рамками быта и комфорта. Скажу сразу, если ты не знаешь, чья эта фраза — мне не о чем с тобой разговаривать.


Наверняка, ты хочешь спросить: «Да кто ты такой, чтобы так отзываться обо мне?!». А я отвечу.

Я — БОГ. 

Но не один из тех богов, что придумали твои умные собратья, нет. Я настоящий. Настолько настоящий, что даже вышел на контакт с тобой.

Хотя, как ты понимаешь(а я надеюсь, что, если тебе удалось начать и даже продолжить читать все это, то у тебя хватило ума понять), я ненавижу человечество. И тебя я ненавижу тоже. Ты ничем не отличаешься от остальных. Такое же ничтожество.

Знаешь, одни из тех умных дядек, что я уже упомянал мельком выше, придумали такую штуку как буддистские заповеди.

Ты знаешь хоть что-нибудь о них?

Не убивай, не кради, не прелюбодействуй, не лги и не клевещь, не используй дурманящих веществ, не превозноси себя и не унижай других, не скупись к нуждающимся, не держи зла и не побуждай ко злу.

Это не все, там еще парочка осталась, но в них их уже изрядно разнесло и они зафанатели.

Вспомни, например, когда ты последний раз не использовал свое мастерство лжи?

Да я просто уверен, ты лжешь себе же, пока читаешь все это!

«Уж я точно не тот, кого описывает Он».

Нет! Вы все — одно большое недоразумение! Когда-то вы возлагали на себя надежды, но потом скатились на дно. Особенно с теми бумажками, фыр! Но о них в следующий раз.


Сейчас у меня на повестке дня история о другом.

Стояла весна тысяча триста пятьдесят первого. Я тогда находился в замке Плоэрмель, у своего друга — капитана Ричарда Бембро. Никогда не состовляло трудности построить с кем-либо раппорт. Просто подстроить мысли интересующего человека под себя — и дело, что говорится, в шляпе.

Ах, точно! Ты же так не можешь!.. Ну, как я и говорил — ничтожество. Завидуй молча и слушай, что тебе умный дядя говорит.

Бембро привлек меня тем, что был бранденбуржцем. Ах, как же прекрасен в свое время был Берлин! Когда-нибудь и про него расскажу тебе.

С Ричардом мы постоянно обсуждали только закончившуюся пандемию Черной смерти. Жестокая чума забрала жизни тридцати миллионов человек. Спасибо ей за сотрудничество. Тогда ни одна война не могла похвастаться такими результатами. А уж поверь мне, я пытался сделать все, чтобы получилось.

Кстати о войне. В то время между Францией и Англией велась так называемая сегодня Столетняя война. Интереснейшее историческое событие.

И самым сладким было то, что я был в неком эпицентре событий. Наш замок находился на бретонской территории, чье наследство не могли определить королевства.

Я ждал, когда же вспыхнет битва. Но как назло, эти дети устали сражаться и устроили себе перемирие. Мне такой расклад не понравился, потому я использовал Бембро, заставляя его нарушать это перемирие. Он стал проявлять жестокость во вверенных ему землях, нападал и грабил мирных крестьян, но Жан де Бомануар — французский коннетабль(это высшая военная государственная должность в средневековом Французском королевстве) Бретани и командующий соседней французской крепости Жослен — все медлил и медлил.

Он его уговаривал, просил прекратить, после и вовсе обвинял, но ничто из этого не возымело должного эффекта. Ричард хранил гордое молчание.

И вот наконец доблесный француз выступил защитником простого народа, как и подобает рыцарю, вызвав моего англичанина на поединок.

— Встретимся у дуба Ми-Вуа! — то есть, на полпути, между замками Жослен и Плоэрмель, — По тридцать человек!

Бембро вернулся в замок в раздумьях. Он выбирал среди своих рыцарей. В итоге он отобрал девятнадцать англичан, шесть немецких наемников и четырех бретонских сторонника Монфора.

Что за Монфор? О, Жан де Монфор, граф Бретани, которого поддерживала Англия! Помнишь, я уже упоминал, что в Бретани в тот момент был спор о контроле герцогства?

Все тогда понимали, что из битвы вернуться немногие, потому каждый исповедовался и отслуживал мессу. Как можешь догадаться, это им не помогло.

Настал роковой день. Двадцать шестое марта. Обе стороны встретились в местечке под названием Ла Круа-Эллеан, у приметного дуба.

Местные жители знали о предстоящем сражении, потому в тот день собралась многочисленная толпа из крестьян, желающих шоу.

Мне выпала честь быть специальным гостем и подавать вместе с еще кем-то сигналы о начале боев.

Перед всем, я подошел к парням, с которыми так же хорошо сдружился в крепости.

Для начала подошел к Томасу Уолтону, крепко пожал ему руку, посмотрел в глаза, увидел лютый страх, отчего уменьшил ему дозу страха. Следующим на подходе оказался латник Джон Рассел. С ним мы сдружились покрепче, потому обнялись, как на прощание. Ну и Роберт Ноллес… На него я возлагал большие надежды — и не прогадал. В будущем мы еще не раз встретимся с ним. Умный парень был. Надо будет и про него тебе рассказать.

— Береги себя, Роберт.

Тот хотел ответить мне взаимностью, но как и все, не знал моего имени, потому я просто молча кивнул, дав ему понять, что все понял.

Я пришел на свое место. В тот день там явно не хватало трибуны. Битва, не успев начаться, уже превратилась в турнир.

Посмотрев на французскую сторону, я слегка удивился. Эти любители лилий настолько мечтали разорвать краснокрестовых, что привели войск даже больше, чем нужно. Но в бою они, конечно же, не участвовали.

Вообще, странным было то, что стороны не обговорили аспект оружия, отчего в ход пошли все средства убийства: мечи, кинжалы, копья, булавы, топоры. Некоторые воины вовсе решили продемонстрировать свою оригинальность, вроде того чудика, который собирался сражаться, используя сочетание молота и кривого ножа.

Хотя, в бою все средства хороши.

Единственное, что они обговорили: пеший поединок, никаких лошадей или чего еще покруче.

Так вот!

Французы выставили в бой девять рыцарей и двадцать одного оруженосца(причем все бретонцы).

Повисло невыносимое ожидание. Признаться, я выдерживал его специально, мучал кровепускателей.

И вот дан сигнал о начале боя!

Армии двинулись друг на друга, началась борьба за жизнь!

Ух, как же долго я этого ждал!

Схватка длилась несколько часов. В первой половине англичанам крупно везло: вот был пронзен один бретонец, вот ранен в живот второй, лицо третьего превратилось в страшную гримасу от удара молотом, а вот еще двое упали почти в раз, будто сговорившись, и стали ползти в разные стороны.

Троих раненых англичане быстро пленили и поместили поодаль, напомнив им, что по всем правилам они не могут больше учавствовать в битве.

Не обошлось и у них без потерь: французы насмерть повалили двоих английских рыцарей.

Видимо, это совсем не понравилось людям Бембро, поэтому они вошли в ажиотаж и, знаешь, что сделали? М? Знаешь?

Ранили долбаного Бомануара! Теперь он лежит и просит воды, а его рыцарь Жоффруа дю Буа кричит ему фразу, которую я запомнил надолго:
— Пей свою кровь, Бомануар!

Такие потери вымотали обе стороны, потому они взяли перерыв и отправились латать раны и пополнять желудки пищей.

Я подошел к своему другу.

— Ричард, Бомануар ранен, я лично видел, как он падал на землю.
— Ах! Боже, это отличная новость! У меня уже созрел план…
— Ну вот и хорошо. У меня кое-что есть для тебя, — снимаю сумку и достаю оттуда бутылку вина, — держи, твое родное, немецкое.
— Ух ты, откуда оно у тебя?
— У меня свои связи, ты же знаешь. Иди, угости своих ребят.
— Обязательно! Это лучшее, что ты мог сделать для нас, э…

Наконец и до него дошло, что имя мое он так и не узнал.

— Да, я знаю. Удачи вам во втором раунде.

Что же он такое задумал? Ха-х, у него был безбашенный план.

Как только бой продолжился, Бембро прорвался в гущу французов, повалил Бомануара на землю и потребовал, чтобы тот сдался ему в плен. А дальше к нему подбежал один из синих и ударил копьем, отчего Ричард упал. И тут к нему подбежал второй француз и проткнул своим мечем прямо сквозь щель в латах. Этот удар оказался смертельным.

Англичане были расстроены смертью командира, но сдаваться отказались, наоборот, они сомкнули ряды и, ощетинившись оружием, решили держаться до конца.

В это время французская сторона, которая опять оказалась в проигрышном положении, совершила грубое нарушение: взятые в плен бретонцы вскочили со своих мест и присоединились ко своим, несмотря ни на что. Под шумок.

Англичане держались без предводителя, внутри их коллектива встал важный вопрос: кто возьмет на себя командование?

И этим смельчаком оказался оруженосец Крокар, который уже успел проявить чудеса своей доблести.

Ему удалось уровнять позиции. Осталось немного потерпеть, все участники сражения уже имели раны различных сложностей, скоро одна из сторон должна была выдохнуться.

Но французы вновь поступили подло. Причем, в этот раз куда хуже.

Оруженосец Гийома де Монтобана видя, что французская сторона скоро потерпит поражение, неблагородно ускользнул с поля боя и, сев на лошадь, обогнул ряды сражающихся. А после с разбегу врезался в группу англичан, опрокинув сразу восьмерых.

Воспользовавшись этим, бретонцы из последних сил набросились на англичан и с большим трудом все-таки одолели сбитых с ног и оглушенных противников. Семеро сторонников английской партии погибло, остальные, будучи тяжело ранеными, попали в плен, где им оказали медицинскую помощь.

Меня поразило бесчестие французских войск. Это была настоящая рыцарская романтика, но им удалось ее испортить!

И как после такого к вам, людям, можно нормально относится?

Вот вы, вроде, молодцы. Договорились перебить друг друга. Благое дело! Так еще и по своим древним канонам. Еще лучше, так даже интереснее! А потом как появится какой-нибудь де Монтобан и все испортит.

Хптьфу на вас, люди. Ничтожества. Из поколения в поколение не меняетесь.

Я надеюсь, что своими поучительными историями я смогу хоть что-то пробудить в тебе. Я надеюсь, что твоя черепушка не зря носит в себе мозг, и ты сможешь хоть что-то выцепить полезного из всего этого.

Мне надоело, что ты продолжаешь тупеть. Пора менять этот мир.

0

Автор публикации

не в сети 3 месяца

Максим Вайнвуд

0
flagРоссия. Город: Чита
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 29-07-2019

Регистрация!

Достижение получено 29.07.2019
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: