Восемь дней или в поисках бесконечности

0
161

Посвящается любимой

День первый.

         — Где мы? — обеспокоенно спросила Рамона.

         — Я не знаю… — осмотревшись, ответил Уолес.

         — Последнее, что я помню, это наша ссора. Ты захотел уйти.

         — Да, я тоже помню это. Я развернулся и всё, пропасть…

         Дышать было трудно, из-за этого волнение нарастало, сложно было прийти в себя и успокоиться. Только одна мысль, идея — спасение в экстренной ситуации, вставать и идти, не важно куда, просто двигаться вперёд.

         — Пошли, Рамона. Я думаю, нам не нужно здесь оставаться.

         — Куда? Куда мы пойдём, я почти ничего не вижу.

         Очертания, которые еле-еле различали постепенно привыкавшие к темноте глаза, ни о чём не говорили. Стены? Стены из камней? Скалы? А может быть это пещёра? Эха не было, стояла абсолютная тишина.

         Уолес взял за руку Рамону и помог ей встать. Они медленно и неуверенно начали шагать в темноту.

         — Я ничего не вижу! — вдруг закричала Рамона.

         — Я тоже. Но нам нужно идти, нам нужно искать выход.

         Когда голоса замолкали, наступала давящая тишина, как будто ничего не слышно. Однако можно было услышать друг друга. Неприятное, мешающее чувство дискомфорта и паники.

         — Мы можем ориентироваться по стенам. Я вижу, что мы можем двигаться дальше, — опираясь на скалистую стену сказал Уолес.

         — Хорошо. Только не отходи от меня, мне страшно.

         Было сделано ещё несколько неуверенных шагов, прежде чем яркий свет резко ослепил их. Вздрогнув и согнувшись, закрыв глаза от яркого света, Уолес и Рамона остановились.

         — Простите, я не хотел вас напугать, — сказал голос из темноты.

         Уолес медленно открыл глаза, и кроме темноты с бликами от яркого света он ничего не увидел.

         — Простите. Я выключил фонарь, — искренне произнес снова голос из темноты.

         — Кто ты? Кто здесь?! — угрожающе закричал в темноту Уолес. Эхо снова не отдалось от окружающих стен.

         — Позвольте представиться. Я — Теменщик. Я пришёл помочь вам.

         — Кто? Я ничего не понимаю, что происходит? Рамона, ты в порядке?

         — Да, — пробуя встать, тихо ответила Рамона. Страх и усталость поглощали её.

         — Я Теменщик. Я живу здесь, недалеко. Я пришёл вам помочь.

         — Где мы находимся?

         — Я знаю, в это трудно поверить, но вы в другом, как бы это сказать, «измерении». Здесь уже бывали люди из вашего мира. Единственное, что отличало их от вас — они все были здесь поодиночке. Я впервые вижу сразу двоих. Мы называем вас «Единицы», но, увидев вас вдвоем, я очень удивился.

         — «Единицы»? Как называется это место, и как нам отсюда выбраться?

         — У этого «измерения» нет названия. Но оно подразделяется на секции. К сожалению, я, как житель секции Теменщиков, не могу попасть в соседнюю секцию. Это запрещёно, это не нужно мне и обитателям соседней секции, и в конце концов это просто невозможно. Мы «привязаны» и принадлежим нашей секции, мы не можем просто так взять и пройти дальше…

         — Что за бред. Говори скорее, как нам отсюда выбраться! — не дослушав до конца Уолес грубо перебил Теменщика.

         — Простите. Сейчас я вам всё расскажу. Вы, или «Единицы», попадают сюда по непонятной причине. Кто-то говорит, что вы делаете это специально, кто-то думает, что вы совершали ужасные вещи и из-за этого попали сюда. Практически никто не помнил, что произошло с ним до этого. Кто-то просто убегал в темноту, и больше мы ничего о них не слышали.

         Теменщик рассказал про странных людей одиночек, про вечную темноту и тишину данной секции. Он медленно включил фонарь и рассказывал о себе и своём жилище. Наконец, глаза начали привыкать к свету, и они увидели непонятное существо, похожее на крота, только глаз не было вообще, а из-под чёрного как смола меха торчал небольшой кончик носа. Когда фонарь осветил часть стены и, как оказалось, совсем низкий потолок пещёры, он начал рассказывать о выходе из этого сектора.

         — Всё очень просто. И в то же время и не очень. Мы не можем просто идти в темноту дальше за этим поворотом, зато мы можем рыть проходы в стенах, полу и потолке. Мы живём устраивая себе норы в горной породе. Но все «Единицы» спокойно уходили в темноту, и больше мы их не видели. Я думаю, вам тоже стоит попробовать это сделать. Просто идите вперёд, и, возможно, вы сможете пройти дальше, в следующий сектор.

         — Что за бред. А сколько всего секторов? — спросил Уолес.

         Рамона просто слушала и не понимала, что происходит. Ужас овладел ею, свет отражался на её бледном лице.

         — Секторов восемь. В данный момент вы находитесь в первом секторе.

         — Хорошо. Рамона, вставай. Мы идём дальше, нет смысла терять время на разговоры. Мне кажется, в этом месте ничто и никогда не станет понятным.

         — Мы просто пойдём дальше? А если там бесконечная тьма? А что, если мы просто погибнем, уйдя в темноту?

         — Я не собираюсь просто сидеть здесь. В любом случае мы попробуем это сделать, а если так, то лучше сделать это сейчас.

         Рамона встала с помощью Уолеса, и они медленно пошли вперед. Проходя мимо Теменщика Рамона долго рассматривала его, а он её.

         — Удачи! Обычно я либо не успевал, либо просто ничего не говорил «Единицам». Надеюсь, вы найдете выход.

         Проводив их светом фонаря, Теменщик ещё долго смотрел вслед медленно уходящей паре. Когда они скрылись за поворотом, он выключил фонарь и зарылся обратно в нору. Без шума, без единого звука, всё снова погрузилось во тьму.

***

         — Идём, идём! Я уверен, что мы выберемся отсюда. Непохоже, чтобы он нам врал, —  уверенно шагал Уолес в темноту, ведя за собой Рамону.

         — Я иду. Я просто устала. Нам нужно отдохнуть!

         — Просто мне кажется, что мы вот-вот окажемся в другом секторе. Он сказал за поворотом темнота, за…

         Он оступился, и вслед за ним оступилась и Рамона. Вслед за обрушившимися камнями не последовало ни звука, только два крика растворились в мёртвой тишине.

День второй.

         — Вставай, Уолес! Уолес! Милый! Вставай! — кричала Рамона, тряся его за плечи. — Мы живы, и тут светло!

         — Где мы? Я не чувствую тело, — медленно открывая глаза произнёс Уолес.

         Глаза на удивление не щипало от яркого света. Тело не чувствовалось, не было ощущения поверхности, на которой он лежал. Как будто не было вообще ничего.

         — Смотри! Я могу летать! И ты тоже! Это очень странно, но что-то подхватило нас, когда мы падали. Я думаю, что мы в соседнем секторе, — радостно сообщила невероятные новости Рамона.

         — Ты чувствуешь себя лучше? На тебе лица не было в той пещёре.

         — Да, мне легко, и страх отступил. Немного чувствую прилив адреналина, но я думаю, что это из-за способности летать.

         Уолес и правда висел в воздухе. Или лежал. Он попробовал подвигать руками и ногами, и каждое движение направляло его в определенную сторону в бесконечном белоснежном пространстве.

         — Вот это да. Я правда летаю! — восторженно произнес Уолес. — Смотри!

         Уолес начал грести руками, как в воде, и описал дугу вокруг себя.

         — Здорово!

         — А ты тоже слышишь этот постоянный шум? Как стая птиц или рой мух…

         — Да, но я начинаю к нему привыкать.

         — Я надеюсь, мне показалось, но как будто этот шум приближается. Я тоже привыкла, но я слышу его всё отчетливее и отчетливее, — Рамона осмотрелась по сторонам и вдруг уставилась в одну точку.

         — Смотри! — показала Рамона рукой перед собой. Я вижу расплывчатое чёрное пятно. Может быть оно издает этот шум?

         Уолес прищурился и тоже увидел пятно. Оно приближалось, а звук всё отчетливее слышался в голове. Не обращая на него внимания, они попытались последовать дальше. Движения как при плавании и правда помогали, они начали продвигаться вперёд, хотя из-за бесконечного пространства это не было заметно.

         — Как думаешь, мы вот так окажемся в третьем секторе? — спросила Рамона.

         — Думаю да. Я надеюсь, что система этих секторов одинакова, и мы сможем продвигаться дальше.

         Они заметили, что шум теперь действительно отчетливо слышался, а пятно стало более чётким. Не хотелось думать о неприятностях, о возможной беде, но Уолес сдался первым.

         — Рамона, думаю нам надо поспешить, в этом рое непонятных существ, я думаю, нет ничего хорошего. Тем более оно приближается быстрее, чем мы «летим».

         — Хорошо, давай попробуем немного быстрее работать руками и ногами, благо я не чувствую усталости вообще.

         — Я тоже. Странное место, оно избавило нас от отдыха и в то же время придало сил.

         Они начали размахивать руками со всей силы и заметно ускорили свое движение. Усталость отсутствовала, а взмахи руками и ногами получалось делать всё быстрее.

         — Я чувствую, как мы ускорились! — сказала Рамона. — Но пятно не отстает! Смотри!

         Уолес посмотрел назад и увидел, что пятно состоит из мелких точек. Шум уже начинал раздражать, и говорить приходилось всё громче. «Что же это такое», — подумал он.

         — Уолес!!!

         Резкий крик Рамоны раздался слишком поздно, и их со всех сторон окружили непонятные насекомоподобные существа. Они были твёрдые и костистые на ощупь. Их маленькие крылышки больно хлестали по рукам, закрывавшим лицо и голову.

         — Что это, Уолес? Я ничего не вижу!!! — кричала Рамона.

         — Я не знаю! Попробуй, несмотря на их количество, «плыть» дальше!

         Рамона начала медленно грести локтями и ещё усерднее ногами. Они извивались как две змеи, пойманные капканами. Насекомые ударялись о голову, плечи и живот. Мерзкое ощущение и кажется уже порядком побитые руки давали понять, что нужно скорее выбираться отсюда.

         — Рамона! Я не вижу где ты, но попробуй осмотреться! Я вижу небольшое белое пятно, где нет этих тварей!

         Она закрыла ладонями лицо и начала медленно открывать глаза. Сквозь щели между пальцев она начала искать место, где этих тварей было меньше.

         — Внизу, внизу!!! Я тебя вижу, Рамона! Смотри себе под ноги! Внизу!

         Пятна поменялись местами. На этот раз вместо небольшого и расплывчатого чёрного пятна они видели небольшое белое пятнышко на мерцающем чёрном фоне среди тысяч насекомых.

         — Плывем к нему! Это должно что-то значить, раз их там нет!

         Картина открывалась просто ужасная. Две беззащитных «Единицы» прорывались сквозь толщу летающих тварей. Руки начинали кровоточить, а запутавшиеся в волосах насекомые начали очень больно выдирать небольшие клочки волос. Белое пятно приближалось. «Мух» становилось всё меньше.

         — Оно увеличивается! Ещё немного!

         Когда тело почувствовало небольшое облегчение от меньшего количества насекомых, мышцы начали внезапно уставать. Это был знак. Знак, который говорил о том, что это выход из этого сектора. Руки устали, ноги ещё помогали кое-как продвигаться вперёд. Очередной «сюрприз» не заставил себя долго ждать. Уолес «плыл» первым, и Рамона видела, как он, очень сильно ударившись головой о пустоту, исчез. Испугавшись, но не успев понять, что происходит, исчезла и она…

День третий.

         Первым на этот раз очнулся Уолес. Медленно открывая глаза он почувствовал, что голова раскалывается. Боль была такая сильная, что сложно было соображать и двигаться. «Где Рамона?» — первое, о чём он подумал. Закрыв глаза он понял, что нужно подниматься. Не открывая глаза он лег на бок, руки чувствовали немного влажную землю под собой. Было тепло, от грунта отдавало приятным холодом, который хоть немного давал голове освежиться.

         — Рамона, ты здесь? — открывая глаза произнес он.

         Страх и отошедшая на второй план головная боль заставили его замереть.

         Третий сектор. Сектор ужаса и отчаяния. Место, где всё меняет свой облик и превращает всё и всех в ужасную бесформенную груду, состоящую из плоти людей и животных. Бесчисленное количество конечностей, костей, мышц и отдельных частей тела. Перед его взором предстала толпа, как бы смешно это не звучало, удивлённых жителей этого сектора. Это были существа различного размера и состояния. Жидкая масса, основанная на костях, связках и мышцах, огромный «человек», ноги которого начинались от головы и, кажется, никогда не заканчивались. Несколько головоподобных существ лежали без движения. Что-то, что имело очень много рук, и что-то, не имевшее рук вообще. Всё это походило на единую массу человеческих и животных останков. Он закрыл глаза, тело заледенело от ужаса, и он снова потерял сознание.

         Проснувшись от тепла, пригревавшего лицо, он поморщился и начал приходить в себя. В голове сразу всплыла эта ужасная картина. Подступила рвота.

         — Что, проснулся? А ведь девчушка твоя уже давно на ногах, — произнёс хриплый голос.

         — Где я? — спросил Уолес не открывая глаз.

         — Ты здесь. Где ты ещё можешь быть? — с ухмылкой ответил голос.

         — Что значит «здесь»? Где моя девушка?

         — Она в соседней комнате. Ты так кричал во сне, я положила отдыхать её там.

         Он попытался открыть глаза. Медленно тусклый свет проникал между веками. То, что он увидел, не очень удивило его. Это была обычная комната, комната разрушенного строения, или, наоборот, недостроенного дома. Такие комнаты в квартирах называют «маленькими». Он перевёл глаза с потолка на стены. У одной, с правой стороны от него, стоял старый диван. Окно, за которым было небо обычного пасмурного дня. Больше в комнате не было ничего. Почти сразу он заметил пятна и следы крови. Его вырвало.

         — Ну и слабак же ты. Вставай! — потребовал голос.

         Уолес поднялся на колени, руками всё ещё опираясь о пол. Теперь он увидел подстилку, измазанную в крови и грязи. Рвота не отступала и он попытался сесть.

         — Я Верджиния. Или просто одно из составляющих этого организма, — представился голос.

         Уолес обернулся и увидел «это».        Небольшой нарост из человеческой плоти. Самое странное, что «это» имело два глаза. Они двигались как у человека.

         — Я или мы, или всё это — один, и в то же время нет, организм. Я могу пойти и  взять себе руку или несколько зубов. А могу это не делать. Или наоборот, кто-то может прийти и забрать мои глаза, и мне будет всё равно, потому что в то же время я заберу их у себя же. Знаю, ты удивлен, ты шокирован, но так устроен этот сектор.

         Верджиния «вздохнула», но больше это было похоже на желе, если его потрясти.

         — Я пока не могу правильно соображать, мне нужно время.

         — А у тебя его нет. Ты думаешь, ты попал сюда и сможешь остановиться у нас на пикник? Твои оставшиеся пять дней не будут тебя ждать, они просто пройдут, а ты останешься здесь навсегда, что лично мне, нам, не нужно. Слушать потом, как ты будешь орать и молить убить тебя, чем становиться мной, нами — вот уж нет.

         — Что? Что ты сказал? — будто очнувшись спросил Уолес.

         — Я говорю, что ты станешь мной, нами, если сейчас же не поднимешься и не пойдёшь искать бесконечность.

         — Какую бесконечность? Я ничего не понимаю. Где Рамона?

         — Рамона твоя уже давно ждёт тебя, и уже наверное имеет план с чего можно начать поиски бесконечности.

         —Да? Я хочу её увидеть, — сказал Уолес и начал подниматься.

         — Иди. Откроешь дверь — поверни направо. Сразу будет соседняя комната. Она там, — с ухмылкой ответила Верджиния. — Поторопись! Или тебе ещё одну пару ног принести?

         Уолес встал и пошёл к двери. Живот мутило, голова болела, но силы находились сами по себе. Экстренный запас сил и адреналин заставляли тело двигаться. Он вышел из двери и оказался в длинном узком коридоре. Стены и потолок ничем не отличались от комнаты Верджинии, лишь пол был деревянным. Медленно он подошёл к соседней двери. На двери был номер — 8. Без стука он надавил на дверь, она медленно поддалась.

         — Уолес! Любимый! — сидя посреди комнаты на подстилке радостно воскликнула Рамона. — Ты проснулся!

         — О, милая! — Уолес подошёл к ней и упал на колени. Он обнял её и замер.

         — Как ты? — спросила Рамона.

         — Так себе. Это жуткое место оставило меня совсем без сил… А ты?

         — Меня чуть не стошнило, когда я открыла глаза. Ты ещё был без сознания. Я сразу подумала, что нам конец. Но эти, эти существа не стали меня трогать. Один лишь спросил, кто мы и нужна ли нам помощь. Кажется, его или её зовут Верджиния.

         — Да, она там, в соседней комнате. Но это просто сгусток человечины, и да, меня вырвало и не один раз.

         — Я рассказала о нас, и что с нами произошло в первом и втором секторе. Она выслушала и спросила почему нас двое и где мы встретились. Я ответила, что мы знакомы уже очень давно, и что мы из «другого» мира. Она сказала, что это невозможно, и что «Единицы» никогда не ходят вдвоём. Потом она предложила отнести тебя сюда. Тебя несли несколько существ. В это сложно поверить, но, кажется, они добры к нам. Верджиния добра к нам.

         — То ещё местечко. Она говорила про какую-то бесконечность и её поиски. Что тебе известно об этом? И сколько я был без сознания?

         — Да, она всё рассказала мне. Ты был без сознания часа два, не больше. Я так понимаю, мы попали сюда в начале дня. У нас ещё есть немного времени, и я уже кое-что придумала.

         «Единицы», попадая сюда, могут провести здесь только восемь дней. Иначе они остаются в одном из секторов навсегда и потом становятся его частью. Всего восемь секторов, то есть на каждый сектор не больше одного дня. Чтобы выбраться отсюда необходимо найти бесконечность, что сделать пока никому не удавалось. «Единицы» доходили до последнего, восьмого сектора, но оставались там навсегда. Кто-то думал, что не нашёл бесконечность в прошлом секторе, кто-то терялся ещё в первом. Как и в жизни, у каждого свой путь и своя судьба, но ещё никому она не давала шанс выбраться обратно. Бесконечность. Что мы знаем об этом понятии? Это категория человеческого мышления, используемая для характеристики безграничных, беспредельных, неисчерпаемых предметов и явлений, для которых невозможно указание границ или количественной меры. В принципе всё понятно, да и каждый сам себе может представить нечто подобное в голове. Мы говорим о бесконечной дороге, когда едем домой, о бесконечном уроке в школе, о бесконечной рекламе по телевизору. Или машины бесконечно ездят за окном, а ведь это на самом деле так. Мы живём, живёшь ты. Пока живу я или она машины ездят за окном бесконечно, и когда нас не станет, а потом не станет и наших детей, машины продолжат ездить за окном, бесконечно.

         — Она сказала как выглядит бесконечность? Её нужно найти и взять, или её достаточно просто увидеть?

         — Нет. Она сказала, что бесконечность невозможно увидеть или, тем более, потрогать. Знаю, это абсурд, но раз это единственный шанс выбраться отсюда и мы первая «Двойная Единица» здесь, то нужно попробовать.

         — Хорошо. С чего мы можем начать? Мы прошли два сектора, сейчас в секторе номер «3». В каком секторе мы можем найти бесконечность? Я так понимаю, в любом?

         — Да, это самая большая проблема. У меня единственное предложение — следовать интуиции. Другого решения нет.

         — И что подсказывает твоя интуиция?

         — Когда мы шли сюда, снаружи всё было как в обычном городе, только давно брошенном и нежилом. Все дома и здания разрушены, дорог почти нет, и всё выглядит отвратительно грязно из-за этих тварей. Единственное, что не укладывается в общую картину этого сектора, это реклама.

         — Реклама? Реклама чего?

         — Пойдем наружу, я тебе покажу.

         — Прощаться с «этой» будем?

         — Она везде. Мы ещё много раз повстречаем её.

         Выйдя на улицу они осмотрелись. Здание, в котором они находились — старый отель. Высокое, много окон с широкими балконами. Названия у отеля нет, вывеска с именем давно уже не украшает его фасад. Странные существа без цельно ходят, бродят, ползают или просто лежат на дорогах и улицах. Может быть, если и существуют другие миры и измерения, то это место достойно звания самого отвратительного. Уолес недолго искал рекламу, о которой говорила Рамона. Огромный постер, билборд висел над давно заросшей проезжей частью. Реклама представляла собой корм для собак. Огромный хаски сидел перед не менее огромным пакетом с кормом «Хэппи дог» и объединял это всё слоган: «Счастливая собака приведёт вас к СЧАСТЬЮ».

         — Вот оно! Счастливая собака приведёт вас к счастью, — вслух прочитал Уолес.

         — Интересно, да? Такой чистый плакат! И смотри, на остановке тоже!

         На остановке, давно уже не имевшей определенного цвета, красовался чистенький, аккуратно наклеенный рекламный плакат собачьего корма.

         — Что бы это могло значить… Приведёт вас к счастью, — задумчиво произнес Уолес.

         — Как что? Это подсказка! Нам нужно найти собаку! — взволнованно указала на решение задачи Рамона.

         — Собаку? Среди этого?

         Небольшая груда костей вперемешку с человеческой плотью поглощала кошачий труп. Рядом три непонятных бесформенных существа уже долго наблюдали за ними.

         — А эти чего смотрят? — спросил Уолес Рамону, указывая на три мешочка с костями и кровью. — Чего уставились?! Эй! — крикнул он им.

         Одно из существ ожило и поползло дальше, два же остались пристально наблюдать за незваными гостями.

         — Не обращай внимания. Пусть смотрят, — спокойно сказала Рамона и за плечо повернула Уолеса к себе. — Пойдём лучше искать что-то похожее на собаку. Кошку мы уже видели, и собаку найдем.

         Поспешив, они отправились в неизвестном направлении. К сожалению, а может и нет, здесь всё случайно и неизвестно. Да и не только здесь. Дома нас также ожидает полно случайностей. К сожалению или нет.

         Пройдя, судя по постоянно повторяющимся остановкам, несколько кварталов, они решили отдохнуть.

         — Есть хочется. Мы вообще сможем поесть до того, как останемся здесь погибать? — как будто сам у себя спросил Уолес.

         — Да, скоро захочется есть ещё сильнее. А потом ещё, и ещё, — с разочарованием сказала Рамона.

         — Вокруг столько мяса, а его не съесть.

         — Да, от всего воротит так, что чувство голода притупилось.

         — Подожди, возможно получится кое-что провернуть, — Уолес встал и пошёл внутрь заброшенной остановки.

         Через несколько минут он вернулся с несколькими консервными банками и бутылками с непонятным содержимым.

         — Вот, всё что нашёл. Решил тебе показать, но я думаю, что это непригодно для употребления, — вываливая банки на скамейку сказал Уолес.

         — Да, посмотри на дату.

         Даты не оказалось. Банки были без оберток и без дат. На бутылках тоже ничего не стояло, а то, что было внутри, ничего кроме очередного позыва рвоты не вызывало.

         — Тогда будем искать мясо!

         Уолес достал из кармана несколько зажигалок. Две из них не работало совсем, у нескольких была искра, но не было газа, и только одна зажглась очень слабым огоньком.

         Долго искать мясо не пришлось. Огромная туша коровы стояла на соседней улице. На ней совсем не было шкуры, выглядело всё просто отвратительно, но другого варианта не оставалось. Понадеявшись, что мясо ещё не протухло, Уолес, вооружившись огромной палкой, свалил её с ног, так как она даже не пыталась сопротивляться. Когда они развели рядом с ней небольшой костер, все твари резко попытались отползти подальше от огня. Удивлённые и униженные превосходством этого пылающего, дающего тепло действа, оглядываясь, они уползали прочь.

         — Вы только посмотрите, а вы начинаете здесь обживаться! Хотите остаться у меня, нас? — послышался голос со стороны коровы.

         — О Господи! Я испугался! — вздрогнув закричал Уолес. — Это снова ты?

         — Да. Почему снова? Я всегда была рядом с вами. Ладно, не буду мешать вам есть. А то мне не очень приятно смотреть как ты блюешь, слабенький.

         Рамона прыснула.

         Соорудив небольшой вертел из того, что было, они начали обжаривать кусок говядины. Оторвать получилось немного, хорошего и острого ножа рядом не оказалось. Готовя пищу, позитивные мысли у них сменялись негативом от размышлений о поиске собаки, о поиске выхода в следующий сектор и таким бесконечным поиском бесконечности.

         — Вроде бы съедобно, — сказала Рамона, аккуратно откусив кусок несолёной, но хорошо прожаренной говядины. — Во всяком случае хватит на ближайшее время.

         — Ближайшее время, — повторил за ней Уолес. — Сколько это, «ближайшее время»… Возьмём немного с собой.

         Плотно перекусив, бросив костёр догорать и оставив немного обгоревшего мяса над огнём, они отправились дальше. Запах жареного мяса чуяли не только они, но и голодный трупо-волк, затаившийся в ближайших кустах. Он выждал, пока незнакомцы отойдут на безопасное расстояние, и медленно с опаской подошёл к костру. Аккуратно дотянувшись до остатков обгоревшего мяса, волк, схватив зубами вертел, дёрнул его к себе. Вертел упал рядом с костром, и волк принялся жадно обгладывать остатки.

         Перекусив, он последовал за путниками. Где они — там и еда. Он понимал это лучше, чем кто-либо другой.

         — Всё, необходимо сделать очередной привал, — сказала Рамона.

         — Нет, у нас не остаётся времени. Чем больше территории и существ мы исследуем, тем больше вероятность нахождения пса. И, кстати, как мы узнаем, что время вышло?

         — Никак, — ответил труп, лежащий рядом с Рамоной.

         Рамона резко отступила в сторону.

         — Вы никак не узнаете это. Вы либо постепенно будете умирать, либо найдёте выход и попробуете выбраться, — продолжал вещать труп.

         — Отлично! Тогда точно никакого привала, продолжаем поиски! — установил Уолес.

         — Хорошо. Силы на исходе, но я с тобой согласна, — вяло и без энтузиазма произнесла Рамона.

         Волк в это время аккуратно наблюдал из своего укрытия, выжидая пищу.

         — Кстати! А не эту псину вы ищете? — спросил труп, поднимая руку и показывая на волка, прячущегося в укрытии.

         — Смотри, Рамона! Волк! — крикнул Уолес.

         Волк отпрыгнул назад, дабы полностью оказаться в укрытии. Он замер и стал ждать следующего хода от путников.

         — Где? Я никого не вижу!

         — За теми кустами! Это оно! Он приведет нас к выходу! — радостно сообщил Рамоне и ближайшим трупам в виде Верджинии Уолес.

         Трупо-волк, конечно же, был тоже крошечной, но частью, Верджинии. Он ещё сопротивлялся, но он уже почти полностью находился в её власти. Медленно, он начал выходить из кустов, показываясь Рамоне и Уолесу. Это был, конечно, не прекрасный самец хаски с мягкой блестящей шерстью и красивыми зубами. Он был практически без шерсти, кости проступали и почти рвали мышцы и сухожилия. Зубов почти не было.

         — Будь аккуратен, Уолес, — обеспокоенно произнесла Рамона. — Это всё-таки хищник и не известно, что у него на уме.

         — Не о чем беспокоится! — произнёс с земли труп. — Больше половины этого волка — это я, а вторая оставшаяся часть так хочет есть, что с удовольствием послужит вам!

         Волк медленно, но верно стал подходить к насторожившимся путникам. Расстояние сокращалось и напряжение возрастало. Когда расстояние между ними уменьшилось до нескольких метров, волк начал тихо наклонять морду к земле, прогибать спину, кланяясь превосходящим его существам.

         — Он боится нас, Рамона…

         — Да, он пытается получить наше доверие, бедняга.

         — Я не буду его гладить, но мне придётся до него дотронуться, чтобы наладить контакт, — произнес Уолес и начал протягивать руку навстречу волку.

         Рамона стояла позади Уолеса, держась за него. Так, вместе, они медленно тянулись к волку. Волк же почти полностью припал к земле и на расстоянии метра замер.

         — Теперь наш ход, — уверенно и спокойно сказал Уолес и протянул руку к загривку волка.

         Пальцы Уолеса медленно приближались к морде волка. Волк тихо и спокойно зарычал. «Сейчас», — подумал Уолес и коснулся головы волка.

День четвёртый.

         Темнота сменилась светом. Смерть сменилась жизнью. Ни полуживого волка, ни развалин, никакой Верджинии, только бесконечный простор и свежий порыв ветра. Восприятию сложно было в это поверить. Глаза видели чудесные дали, которые обрывались где-то там у горизонта. Успокаивающий шум молодой травы шептал что-то на ухо. Запах бесчисленного количества трав и растений проникал в организм и одурманивал. Вся сила природы была перед ними. Тело не поддавалось и было готово упасть на колени перед таким величием. Всё это было похоже на родной «дом» Рамоны и Уолеса, но, к сожалению, кое-что всё-таки указывало на то, что они в очередном секторе, секторе номер четыре.

         — Уолес! Вот это да! Как это произошло? — срывая травинку, восхищенно спросила Рамона. — Ты только посмотри!

         — Да! Сначала мне даже показалось, что мы выбрались, но посмотри на небо, оно выглядит не по-настоящему чёрным. Такое ощущение, что мы под огромной крышкой.

         Уолес был почти прав. Темнотою на небе было ничто иное, как один из секторов. Они просто располагались один над другим.

         — Действительно странное небо. И оно не целиком уходит за горизонт, наверняка это из-за границ этого сектора. Может быть каждый из них имеет определённые границы в пространстве. По крайней мере этот сектор, — рассуждала Рамона.

         — Где мы, чёрт возьми? Не смотря на то, что тут очень хорошо и дружелюбно, нам не нужно забывать о нашей конкретной цели — выбраться отсюда.

         — Пойдём понемногу, глядишь опять придём к следующему сектору, — уверенно смотря вперёд сказала Рамона.

         — В какую сторону? Интуиция или то одиноко стоящее дерево? — сказал Уолес, показывая Рамоне на дерево вдали.

         — Мне кажется, если здесь кто-то был до нас, то хоть кто-то из них определенно выбрал своей целью это дерево. Пойдем к нему, может найдём там то, что мы ищем.

         Путь предстоял неблизкий. Тем более запасной провиант — жареное мясо из прошлого сектора — пропало. Ничто и никто не может попасть в другой сектор. Только «Единицы» способны преодолевать эти границы. Несмотря на отсутствие еды нужно было продолжать путь, который, к сожалению, не шёл на пользу одному из путников.

         — Я восхищён! — сказал Уолес. — Вот чего иногда не хватает в большом и шумном городе. Природа все-таки никогда не уступит человечеству и будет править на Земле!

         — Мы не на Земле, Уол. Я с тобой соглашусь, но меня настораживает эта идеальность. Что-то отсутствует здесь и из-за этого выдает себя. Я прекрасно понимаю, что всё это ненастоящее, во всяком случае не сравнится с «нашей» природой.

         — Ну не знаю. Даже в трудные моменты, почему бы не насладиться чем-то, когда предоставляется такая возможность. Я чувствую себя легче, легче идти, легче сопротивляться голоду.

         — Я всё равно напряжена. Ещё эта «крышка» над нами, мы как будто в огромной коробке, — раздраженно сказала Рамона и недоверчиво посмотрела вверх.

         — Расслабься. Нам всё равно ещё идти и идти. Насладись! — сказал Уолес и прибавил шаг.

         Рамону немного раздражала эта «лёгкость» в Уолесе. В такой ситуации надо быть начеку, некогда разглядывать цветочки. Спустя некоторое время Рамона не выдержала такого отношения Уолеса.

         — Милый, ты не мог бы идти со мной рядом? Что ты бежишь впереди, мы всё равно одновременно придём туда, а одной мне быть некомфортно.

         — Я хочу немного расслабиться, почему я должен идти с тобой, когда ты уже который час идешь с такой миной на лице? — обернувшись спросил Уолес.

         — Потому что некогда расслабляться! Мне страшно и я очень сильно беспокоюсь за нас! А ты довольный, улыбаешься. Что вообще происходит? — Рамона остановилась и вопросительно посмотрела на Уолеса.

         — Только не здесь, пожалуйста! Я знаю, что ты любишь портить мне настроение, но почему именно сейчас? Тебе завидно? Ты жалеешь, что твой любимый человек радуется?

         — Я жалею о том, что ты не замечаешь разницы! Вот именно, что рад здесь только ты! Ты один! Ты ничего не забыл? Кажется, мы здесь вдвоём, и я не кто-то, а твоя девушка! Почему ты не приходишь мне на помощь, а валяешь дурака, да ещё и в нашем-то положении!

         — Потому что ты не разделяешь мою радость! Тебе плевать на мои восхищения. Может ты просто не понимаешь ценности всего этого, моих ценностей?

         — Всё, пусть я и до этого была одна, теперь мне точно нужна пауза. Когда найдёшь в себе силы поверить в сложность ситуации, мы снова обсудим наши дальнейшие действия.

         — Пожалуйста! Только теперь и у меня плохое настроение, добилась своего?

         — Хватит! Умей останавливаться и хоть немного принимать мою позицию. Если и этого не можешь, просто замолчи! Ты постоянно думаешь только о себе!

         — С удовольствием, так как мне и говорить-то больше не с кем. Опять ссора, даже здесь, даже в таком месте. Я просто не понимаю!

         — Всё. Иди вперёд, я больше не вынесу твоего присутствия!

         — Пока! И спасибо за то, что увеличила наши шансы стать «Единицами». Вот чего нам действительно не хватало.

         — Ты совсем? Как ты можешь такое говорить!

         Рамона не выдержала, и прежде, чем первые слёзы показались на её щеках, она развернулась и пошла назад.

         — Отлично! Теперь у нас точно не останется времени! — крикнул Уолес вслед Рамоне.

         Он больше ничего не мог поделать, кроме как тоже развернуться и пойти дальше.

         Отойдя друг от друга на приличное расстояние, Рамона всё-таки развернулась обратно и пошла вслед за Уолесом. Уолес же уже приближался к цели, к одиноко стоящему дереву.

         Она видела, как он, подойдя к дереву, сел под его раскидистой тенью. Она прибавила шаг и вскоре тоже достигла пункта назначения.

         Подойдя к дереву она не обратила внимание на то, что Уолес смотрит только в одну точку. Сначала она обошла дерево, осмотрела территорию вокруг, внимательно посмотрела во все стороны горизонта, и, убедившись, что пока неначем заострить внимание, решила спросить, что всё-таки думает по этому поводу Уолес.

         — Что скажешь? Наверное ты уже увидел, здесь нет ничего, что могло бы нам помочь, — разочарованно, но твердо сказала Рамона.

         Уолес ничего не отвечал.

         — Скажи что-нибудь, я тоже не горю желанием с тобой говорить, но мне приходиться это делать! — повысив голос сказала Рамона и посмотрела на Уолеса.

         Уолес лежал без сознания, точнее сидел, опершись на ствол дерева.

         — Уолес!!!

         Рамона тут же подскочила к нему и начала трясти его за плечи.

         — Уолес! Что с тобой, ты меня слышишь? Это я, Рамона! Ты видишь меня?

         Уолес лежал с открытыми глазами. Он не моргал. Глаза не реагировали на происходящее, а просто смотрели в никуда.

         — О господи, что с тобой произошло? Уолес, очнись пожалуйста!

         Она аккуратно положила его на землю. Послушала дыхание, сердцебиение, пульс. Всё было в норме. Встала и осмотрелась по сторонам. Нужно было срочно что-то предпринять.

         Через несколько секунд она снова проверила признаки жизни. Всё было хорошо. После того, как она послушала его дыхание, она стала осматривать его руки, задрала футболку и осмотрела живот. Уолес лежал и смотрел теперь уже куда-то вверх. Рамона очень близко приблизилась к его лицу и увидела то, что стало причиной такого странного состояния её возлюбленного.

         Под носом Уолеса виднелись крошечные жёлтые точки. Верхний край губы очень слабо отдавал желтизной. Она приблизилась и внимательно рассмотрела его лицо.

         — Пыльца, — произнесла вслух Рамона. — Зачем же тебе понадобилось нюхать эти поганые цветы. Может это они помогли тебе так расслабиться и «насладиться» происходящим вокруг?

         Рамона вспомнила, как ещё в начале их долгого перехода к дереву Уолес был настроен серьёзно и хотел скорее продвигаться и искать выход дальше.

         — Что мне теперь с тобой делать… — подумала она вслух.

         Тщательно убрав всю оставшуюся пыльцу из-под носа Уолеса, Рамона положила свою руку ему на щеку и нежно погладила его. Она начала не на шутку расстраиваться и осознавать всю сложность ситуации.

         Следующей идеей Рамоны было раздобыть хоть немного воды. Может быть неподалеку есть ручей или небольшая лужа. Сначала она подложила под его голову свою аккуратно свёрнутую кофту и затем отправилась на поиски.

         Встав, она не поверила своим глазам. На неё смотрел старик. Седой, в старой испачканной рясе он смотрел на неё через узкие щелки наплывших на глаза век.

         — Извините, кто вы? — осторожно спросила она.

          Старик, не ответив, развернулся и пошёл дальше, как будто никакой Рамоны и лежащего на земле молодого человека не было.

         — Стойте! Подождите! — закричала Рамона. — Помогите мне! Стойте!

         Она побежала за ним, но почти сразу остановилась. За стариком из травы появилась овца. Она тоже посмотрела на девушку, но, почти сразу потеряв интерес, направилась за стариком.

         — Стойте же! Мне нужна ваша помощь! — Рамона снова попробовала позвать старика, но он не обращал на неё никакого внимания.

         Посмотрев по сторонам и не поверив в абсурдность ситуации, она побежала за стариком. Каково же было её удивление, от которого, шагнув, она снова остановилась. Старик пропал.

         Голова шла кругом, и она не понимала, что происходит. С надеждой найти старика снова она начала искать его по сторонам. Обернувшись, она увидела его сзади себя, только на этот раз он приближался к ней.

         — Слава Богу, вы здесь! Помогите мне, пожалуйста! — Рамона побежала старику на встречу.

         Когда она подошла к нему на расстояние, комфортное для неё, она начала рассказывать, что случилось, и спрашивать, как можно помочь её другу. Старик же всё так же не замечая девушки шёл по направлению к Уолесу.

         — Стойте! Это Уолес, мой молодой человек. Мы заблудились и он потерял сознание. Наверное причиной этому желтая пыльца, которую я обнаружила у него под носом!

         Старик не обратил внимание на речь Рамоны и продолжал упорно продвигаться дальше. Её терпение лопнуло и она схватила его за рукав.

         Рука Рамоны прошла насквозь не только рукав, но и руку старика. Она остановилась, а затем через несколько секунд попробовала схватить его вновь. Тот же эффект. Она была ошарашена, и, кажется, голова шла кругом. Старик медленно подходил к Уолесу.

         — Что вы хотите с ним сделать? Эй! Оставьте его в покое! — Рамона пошла за стариком в направлении, где лежал Уолес.

         Рядом с Уолесом уже паслась овца старика. Когда старик, а с ним и Рамона, подошли к Уолесу, старик первым делом обратился к овце. Она несла на себе две сумки, перекинутые через её спину и свисавшие по бокам. Старик открыл одну из них и достал непонятную бутыль. Рамона застыла от ужаса и не понимала, что делать. Если даже Уолесу угрожает опасность, она всё равно ничего не сможет сделать. Старик словно призрак. Рамона не могла до него дотронутся, и тем более как-то взаимодействовать с ним. Ей оставалось только смотреть. В эти секунды время для неё остановилось, а мир вокруг неё исчез.

         Старик с усилием открыл крышку бутыли, опустился на колено перед Уолесом и начал медленно и прицельно вливать её содержимое в его приоткрытый рот. Рамона наблюдала со стороны. Действия старика не были враждебны, она затаила дыхание.

         Когда старик влил нужное количество жидкости в рот Уолесу, он бережно закрутил крышку обратно и встал.

         — Рано тебе ещё становится одним из нас, правда Лили? — сказал старик, обратившись к овце.

         Овца посмотрела на него и на несколько секунд перестала жевать.

         Рамона подбежала к Уолесу и упала рядом с ним.

         — Уолес! Дорогой! Ты слышишь меня? Уолес?

         Первое, что увидела Рамона, это то, что Уолес начал глотать. Он глотал воздух, так как жидкость уже прошла в желудок.

         — Уолес!!!

         Рамона вскрикнула и кинулась его обнимать. Слезы лились сами по себе, и каждый всхлип отдавался по инерции Уолесу.

         Он открыл глаза.

День пятый.

         Пережившие половину из 8 секторов, они не сдавались и шли вперед. На этот раз новый сектор повстречал их проливным дождем. Уолес открыл глаза и увидел у себя на груди плачущую Рамону.

         — Любимая, где мы? — прищуриваясь от дождя спросил Уолес.

         Рамона не отвечала. Она редко всхлипывала и не могла отойти от сильной истерики.

         — Всё хорошо, я встаю.

         Уолес медленно обнял Рамону и начала подниматься. Когда он сел и выпрямился, Рамона обняла его и снова заплакала. Одежда уже была насквозь мокрая, они сидели в небольшой луже посреди дороги.

         — Я не помню, что со мной происходило там, в поле. Всё расплывается, когда я вспоминаю прошлый сектор. Мы направились к дереву, крона которого виднелась вдали. Потом обнаружили, что наших запасов нет, и дальше я… — Уолес прервался и понял: последнее, что он помнит отчетливо, это небольшой полевой цветок. Он был похож на ромашку, правда лепестки были бледно зелёные.

         — Ты так долго… был без… был без сознания! Ты вёл себя так странно… ты, ты грубил мне, и мы разругались! — перестав реветь, но ещё всхлипывая, сказала Рамона. — Потом появился какой-то старик, который… который видимо не видел меня вообще. Он дал тебе что-то вы… выпить, потом я тебя обняла и через несколько секунд пошёл дождь, но… но оказывается, мы были уже здесь.

         — Да, я помню, что сорвал цветок, а потом всё как в тумане. И вот я лежу здесь под проливным дождем, и ты плачешь у меня на груди, — сказав это, Уолес взял Рамону за руки и аккуратно отнял её от себя. Она опустила заплаканные глаза, и он поцеловал её.

         — Прости меня, прости любимая…

         Сидеть мокрыми насквозь больше желания ни у кого не вызывало. Вставать было ещё неприятнее. Медленно поднявшись, осмотревшись и понемногу приходя в себя, первое, что приходило в голову, это жуткое чувство жажды и голода. Уолес не мог терпеть и немного зачерпнул воды из лужи. С трудом проглотив, но зато смочив горло, он поморщился.

         — В детстве приходилось это проделывать. Правда, не без последствий, — усмехнувшись вспомнил Уолес.

         — Я не буду пить из лужи, нужно поискать чистые ручьи, — всматриваясь в темноту предложила Рамона.

         Пятый сектор представлял из себя нечто похожее на предыдущий сектор. Только вместо тёплой и солнечной погоды шел проливной дождь, небо было затянуто, и они очнулись посреди грязной дороги. Темной «крышки» в небе не наблюдалось. Стояла ночь, человеческий глаз различал только неровные обочины по краю дороги.

         — Пойдем прямо, посмотрим, куда ведёт эта дорога. Каждая тропа в итоге может куда-нибудь да привести, — сказал Уолес.

         — Хорошо, только будь осторожнее, и лучше вообще ничего не трогать. Хотя кому я говорю, ты только что попил из лужи, — вздохнув проронила Рамона.

***

         Они шли всматриваясь в темноту. Стояла кромешная тьма. Привыкнув, глаза начали различать границу между «крышкой» и небом. Тусклая, светлая полоса очерчивала сектор, находящийся сверху. Они еле-еле различали контуры друг друга, дорогу и то, что находилось у них под ногами. Это была не аномальная темнота — обычная тёмная ночь. Может это и не глушь вовсе, а просёлочная дорога, ведущая в одну из деревень поблизости? Всё может быть.

         — Это неприятно осознавать, но половина секторов уже позади, а бесконечности не то что не видать — её просто нет, — разочарованно заключил Уолес. — Хоть бы подсказку, намёк. А вместо этого мы в каждом секторе попадаем по уши в дерьмо.

         — Мы должны остаться в живых и при этом постоянно искать выход в последующий сектор, — согласилась Рамона и заключила вместо Уолеса.

         Обсуждая безвыходность ситуации, они и сами не заметили, как чуть не прошли небольшую отворотку налево.

         — Смотри, можно сменить направление, — подходя к второстепенной тропе сказал Уолес.

         — Мы сменим его, но ненадолго, — уверенно сказал Рамона.

         Она увидела еле заметные очертания небольшого строения. Именно к нему вела тропа, исчезающая где-то в темноте.

         Осторожно дойдя до конца тропы они увидели небольшую хижину, больше похожую на бытовку. Она была очень простой и её задачей было просто иметь четыре стены, потолок и пол. Дверь находилась с торца, к ней вела небольшая крутая лесенка.

         — Постучимся? Если учесть, что сейчас ночь, а надеюсь она здесь не всегда, то кто бы там ни был, он или они спят, — предположил Уолес.

         — Давай. После прожитого нами мне уже совершенно безразлично кого или что мы встретим, — согласилась Рамона.

         Уолес аккуратно поднялся по лесенке и постучал в дверь. Они прислушались: стояла полная тишина, за исключением стука капель о крышу хижины.

         — Давай ещё раз, — выждав примерно полминуты сказала Рамона.

         Уолес постучал ещё раз, на этот раз увереннее.

         — Слышишь? Я слышала скрип и шаги, — почти шёпотом сказала Рамона.

         В доме зажёгся тусклый свет. Через занавешенное дверное окошечко они увидели тень, остановившуюся у двери.

         — Кто там? — грубо спросил голос за дверью.

         Рамона и Уолес переглянулись. Уолес успокоив голос и, вздохнув, ответил:

         — Извините, мы заблудились. Нас двое. Мы замерзли и хотели бы немного утолить жажду, — произнес Уолес, отступив на одну ступеньку ниже.

         — Что? Кто вы? Как вы вообще осмелились ломиться ко мне среди ночи? — сказал голос за дверью.

         — Простите, мы понимаем, что нарушаем ваш покой, но нам правда необходима помощь, — попробовав наладить контакт сказал Уолес.

         Из-за двери последовало невнятное ворчание, затем звук замочной личинки, и дверь открылась.

         Перед молодыми путниками стоял мужчина маленького роста. Рядом с ним стояла скамеечка, с помощью которой он, видимо, вселял страх в таких как мы, вставая на неё и становясь выше. Он осмотрел ребят и махнул им рукой.

         — Заходите. Вот это сюрприз, — удивленно, но в тоже время грубо сказал мужчина.

         Уолес, а затем и Рамона последовали внутрь за хозяином дома.

         Внутри дома было всё что необходимо. Правда электричества, каких-то простых и необходимых электроприборов не наблюдалось. Почти сразу у входа находилась небольшая кровать. Затем, упираясь в другую стену, стоял напольный шкафчик. С левой стороны от кровати была кухня прямо от торца к торцу этой хижины.

         — Присаживайтесь, — выдвигая два стула из-под небольшого столика предложил мужчина.

         — Спасибо, — ответили почти одновременно Уолес и Рамона.

         — Как это «Единицы», да ещё и две сразу? — тут же удивленно спросил он.

         — Мы попали сюда вместе. Мы помним, как были дома, о чём говорили. А потом случился небольшой провал в голове и мы оказались здесь, но только в первом секторе, — попытался объяснить Уолес.

         — Мы уже слышали, что мы первые, и что до нас парных «Единиц» не было — добавила Рамона.

         — Хм. Дайте-ка подумать, — сказал мужчина и подпёр рукой голову.

         Просидев так с полминуты, он снова стал реагировать на происходящее вокруг.

         — Понятно, — заключил мужчина.

         Ещё немного подумав, он, вспомнив, заявил:

         — Ах да, что же я, — вставая сказал он. Вот вода, вот немного еды. Как поедите, можете лечь спать. Прямо здесь в проходе. Долго не спите, так как, вы уже наверное знаете, у вас только один день. Завтра я отведу вас ко входу в соседнюю секцию. Так что по дороге и поговорим.

         В это время он сидел на своей кровати, поэтому просто закинув ноги и отвернувшись к стене он стал спать.

         — Пей, моя дорогая, — ласково сказал Уолес. — Это уже было очень тяжелое испытание. Даже интересно, что ждёт нас впереди.

         Рамона наслаждалась водой и небольшим кусочком вяленого мяса, который, кстати, был достаточно недавно засушен. Молча перекусив, дабы не тревожить хозяина, они начали устраиваться на полу между кроватью и кухней. Сначала развесили свою мокрую одежду по спинкам стульев, расстелили небольшой плед, найденный рядом на полу, и, задув свечи, легли спать.

         — Рамона, — шёпотом позвал её Уолес.

         — Да, — так же шёпотом ответила Рамона.

         — Давай попробуем спать по очереди. Я немного не доверяю ему, и на утро лучше проснуться раньше, чем он.

         — Хорошо. Я тогда попробую заснуть первой. Разбуди меня как почувствуешь, что засыпаешь.

         — Спи. Спокойной ночи.

         Выдержав небольшую паузу, Уолес добавил:

         — Рамона, мы выберемся отсюда. Я тебе обещаю.

         — Спасибо. Я буду на это надеяться.

         — Я люблю тебя.

         — Я тоже тебя люблю. Постарайся и ты отдохнуть…

         Так вне времени, вне дня и ночи они отдыхали, попеременно пытаясь спать и быть на чеку. Примерно через четыре или пять часов, точно сказать было невозможно, Уолес услышал, как встаёт хозяин дома.

         — А, не спишь? — сев на край кровати спросил мужчина.

         — Нет, уже проснулся. Спасибо, — спокойным голосом ответил Уолес.

         — Давайте будем вставать. Пора в путь.

         Уолес аккуратно разбудил Рамону. Отдохнуть не удалось. Постоянное дежурство утомило, и дремота сделала голову тяжелой. Они поднялись, мужчина снова зажёг свечи и принялся доставать кружки для завтрака. Ребята убрали за собой «постель» и одели свои ещё влажные штаны и толстовки. Стоял запах парафина и затхлости. В животах урчало.

         — Вот вода и немного перекусить, — показывая на подготовленный «завтрак» заявил мужчина. — Я ем редко, дабы сэкономить запасы.

         Поблагодарив его за любезность, Уолес и Рамона принялись за уже знакомое вяленое мясо и воду. Энергии такая еда придавала немного, но они довольствовались тем, что было. На разговор мужчина не выходил, ели молча.

         После «завтрака» они ещё раз поблагодарили мужчину и были готовы выходить.

         — Здесь два дождевика. На запах не обращайте внимания, делаю из чего природа даст, — показывая на вешалку у выхода сказал мужчина.

         На улице было так же темно. Дождь немного успокоился, но складывалось ощущение, что он идёт здесь всегда. Рамона и Уолес вышли из дома первыми.

         — Ну и вонь. Я даже теперь не знаю, что хуже: быть насквозь сырым или быть одетым в это, — поморщившись сказал Уолес.

         — Лучше запах, — ответила Рамона. — От запаха не заболеешь, а это сейчас очень важно.

         — Ну да, согласен, — сказал Уолес, и в этом время мужчина вышел из дома. На нём был точно такой же дождевик, а в руках он держал небольшой фонарь со свежей свечой, который он снарядил перед выходом.

         — Идём быстро, я дорогу знаю, — сказал мужчина и направился к дороге, с которой они свернули вчера.

         Настал момент, когда можно было поговорить. Начал Уолес.

         — Представьтесь, пожалуйста. Как Вас зовут? — с уважением спросил Уолес.

         — Меня зовут Рой. Но своего настоящего имени я, к сожалению, не помню.

         — Этот сектор отличается от других. Даже вы выглядите как мы. Вы человек?

         — Не знаю. Но думаю, что да, я человек. Этот сектор населён «Единицами». Я один из них.

         — Почему «Единицы» живут именно здесь? — удивленно спросил Уолес.

         Рамона просто шла рядом, внимательно слушая их разговор. Дождь почти перестал, моросило.

         — Потому что многие из них просто не захотели идти дальше. Чем больше нас здесь становилось, тем больше новоприбывших не захотели идти дальше. Всем известно, что бесконечность пока никто не нашёл, поэтому лучше остаться здесь, а не погибнуть, или сойти с ума в одном из других секторов.

         Рой был немногословен. Он не вдавался в подробности, а иногда просто переставал говорить.

         — Почему вы не знаете, человек вы или нет?

         — Потому что говорят, если ты остаёшься здесь, то забываешь всё, что было с тобой раньше. Последнее, что я помню, это как я попал в первый сектор с кромешной тьмой, как здесь. У меня наверняка было имя, как у вас, мысли о моём прошлом. Но после того, как я решил остаться здесь и задержался в этом секторе больше чем на сутки, кто-то аккуратно стёр все воспоминания о прошлом из моей головы. Жестоко, но если я ничего не помню, мне не о чем жалеть.

         Все трое шли одинаково быстро, морось неприятно оседала на лице. Уолес хотел узнать больше подробностей, а Рамона просто шла и смотрела под ноги. В такой темноте невольно стараешься быть бдительнее.

         — Расскажите про этот сектор. Вы уже дали ему имя? Где живут остальные «Единицы»?

         — Нет, имени у сектора нет. Где живут другие — я не знаю. Кромешная тьма, дождь. Я предпочитаю сидеть дома. Дождь иногда заканчивается, и, когда дождя нет, снаружи немного светлеет. Я здесь недолго, но уже два раза видел, как прекращал идти дождь. В это время я сразу запасаюсь едой и всем необходимым, — рассказал Рой и внезапно замолчал.

         — А дом, вы сами его построили?

         — Нет, я его нашёл. Там было почти всё как вы видели, только я там прибрал и уже обжил его. Есть ещё такие дома неподалёку. Я даже видел, что в них тоже живут «Единицы», но я не разговаривал с ними. И они не беспокоят меня.

         — Но вы же сказали, что не знаете, где живут другие, — снова спросил Уолес.

         — Да, я не знаю, где они живут. Я уже не помню, где именно я видел эти дома.

         Дорога внезапно начала сужаться, и чтобы всем троим идти вместе пришлось потесниться.

         — Скоро придём, — вдруг сказал Рой.

         — А вы неразговорчивый. Неужели вам не хочется нас спросить о нашем мире? О мире, где вы родились и выросли, где у вас было имя, родители? — спросил Уолес.

         — Конечно хочется, — сразу ответил Рой. — Только как ты думаешь, мне будет спокойнее жить дальше? Сейчас я не беспокоюсь ни о чём и не о ком. Я знаю, как мне выжить и спокойно дожить здесь свои дни. С рассказами же о вашем мире я не смогу спокойно спать и буду проклинать себя за то, что оказался здесь. Я просто помогу вам, хотя и это уже внесёт свои коррективы в мою размеренную жизнь. Нам сюда.

         Рой резко остановился и показал на очень узкую тропинку, отходящую от дороги. Он пошёл первым. Затем Рамона, и затем Уолес. Уолес посчитал, что так будет безопаснее для неё.

         Уолесу не давали успокоиться тысячи вопросов. Он чувствовал, что сейчас они попадут в новый сектор с новыми загадками и тайнами, и никто уже не поможет им. Спросить хотелось всё, но он не мог выбрать более важные и ценные вопросы для их дальнейшего путешествия. Все трое молча продолжали идти друг за другом, пока Рой не отошёл в сторону и не остановился перед каменным колодцем.

         — Мы пришли. Этот колодец — вход в следующий сектор, — ставя фонарь на край колодца сказал Рой.

         — Почему вы так решили? Нам нужно спускаться вниз? — удивленно спросил Уолес.

         Рамона взяла Уолеса за руку.

         — Да. Я видел несколько «Единиц», которые исчезали здесь. Я беру отсюда воду. И часто хожу сюда.

         — Вы говорили с кем-то ещё вроде нас? — спросила вдруг Рамона.

         — Да, но ничего особенного. Чаще все разговоры ограничивались подобными вопросами. Кто-то был вымотан долгим скитанием и сразу спрашивал про выход из этого сектора, кто-то просто меня боялся и пропадал в темноте.

         Повисла небольшая пауза. Рамона молчала как раньше, Уолес не мог выбрать подходящий вопрос. Её прервал Рой.

         — Вас двое. Вы не похожи на других. Я не знаю, почему сразу открыл вам дверь и позволил отдохнуть у меня. Я просто сделал это, как пойти на охоту или набрать воды. Я просто посчитал это нужным.

         — Спасибо. Мы правда вам очень благодарны, это был самый дружелюбный сектор по отношению к нам, — кивнув сказал Уолес.

         — А я пожалел, что не остался в прошлом секторе. Всё-таки за непогодой депрессия и меланхолия, а там, среди солнца и свежих трав, я чувствовал себя хорошо, — с сожалением сказал Рой.

         — Но вы думали, что всё-таки выберетесь, и поэтому шли дальше?

         — Да. Возможно поэтому там только духи и обитают, — ответил Рой.

         Рамона и Уолес понимали, что нужно было идти дальше, и как бы не хотелось, но нужно было прыгать в этот колодец. Они отдали дождевики Рою, и Уолес взобрался на край колодца.

         — Мне страшно, Уол, — тихо сказала Рамона, когда Уолес подал ей руку, чтобы помочь так же взобраться к нему.

         — Мне тоже, милая. Но у нас нет другого выхода, — доверчиво посмотрев в глаза Рамоне сказал Уолес.

         Когда они стояли на краю колодца, очень скользкого от постоянной влажности, Рой развернулся и пошёл обратно. Уолес окрикнул его.

         — Рой! Ещё раз спасибо! И последний вопрос. Где нам найти бесконечность?

         Рой остановился и, не обернувшись, сказал:

         — Последний сектор.

         — Вы уверены? — Уолес очень удивился такому точному ответу Роя.

         — Только не покидайте друг друга, — сказал Рой и пошёл дальше, будто не услышав Уолеса.

         — Последний сектор, — повторил Уолес и посмотрел на Рамону.

         — Жаль, что не шестой, правда? — с иронией сказала Рамона.

         — Да, жаль что не шестой. Прыгаем на раз-два-три. Ровно и посильнее оттолкнись, чтобы не удариться при полёте о стены, — посоветовал ей Уолес.

         — Мне страшно. Я вся дрожу.

         — Мне тоже… РАЗ… ДВА… ТРИ!

         Двое прыгнули в колодец и навсегда покинули сектор «Единиц». Рой возвращался домой и сожалел о забытых дома вёдрах для воды. Он сожалел и плакал.

День шестой.

         — Этого стоило ожидать! — закричал Уолес, сопротивляясь волнам, накатывающим на его лицо. — Рамона! Не отпускай меня, я попробую удержать на поверхности нас обоих!

         — Уолес! Держи меня!.. Я не умею плавать! — Рамона вцепилась в плечи Уолеса, тем самым погружая его под воду.

         — Нет!.. — только и успел произнести Уолес и снова оказался под водой. — Нет, Рамона!.. Ты должна работать ногами и помогать мне изо все сих… Работай ногами!

         — Я не могу!.. У меня нет сил, я тут же тону!.. — захлебываясь водой прокричала Рамона.

         — Ты должна!.. И повернись ко мне спиной… Не бойся!

         — Как?.. Я не хочу… отпускать тебя!

         — Давай же! — Уолес, сопротивляясь волнам и страху Рамоны, начал поворачивать её за плечи и попробовал положить её себе на грудь.

         — Уолес, что ты делаешь?.. — волна накрыла их обоих. — Я не могу за тебя держаться!..

         — Доверься мне, я буду тебя держать!

         Уолес с трудом развернул её к себе спиной и прижал к себе, скрестив руки  на её груди. Сам же он лёг на спину, и Рамона оказалась головой чуть выше, чем поверхности воды. Он начал ещё усерднее работать ногами, чтобы попробовать только одной рукой держать Рамону, а другой помогать себе плыть.

         — Что ты делаешь? Я не удержусь!

         — Мы должны слаженно работать… чтобы я смог как можно лучше работать ногами и руками, а ты лежать на мне… Также не забывай помогать мне и греби ногами, никогда не останавливайся!

         После нескольких неудачных попыток они нашли синхронность в действиях и он почти не держал Рамону, оставаясь на плаву.

         — Вот так, вот так… Держись!

         Тело уставало, но нельзя было страху завладеть головой, иначе всё будет напрасно.

         — Я не знаю, сколько я смогу продержаться… Я и для одного себя не могу правильно рассчитывать силы при плавании, — отплёвываясь от воды предупредил Рамону Уолес.

         — Что же нам делать? Вокруг одна вода!

         Состоял ли шестой сектор полностью из воды или нет, не знал никто. Вечерело, но небо было ещё ясным. Вот-вот появиться первая звезда на небе.

         — Я уже почти не работаю ногами, но мы ещё остаемся на поверхности, — сообщил Уолес.

         — Хорошо. Я пытаюсь тебе помочь, но мне кажется, что я только мешаю.

         — Нет, ни в коем случае не прекращай грести!

         Так они держались ещё чуть меньше получаса. Затем Уолес начал слабеть.

         — Милая, я больше не выдерживаю. Мы на плаву, но я в любой момент могу ослабеть и мы пойдем ко дну, — сказал Уолес, глотая воздух ртом.

         —Нет, я гребу! Я гребу, Уолес! Постарайся, пожалуйста!

         Уолес пытался помогать себе меняя руки: одной придерживая Рамону, другой выполняя быстрые взмахи под водой. Силы покидали его, и скоро он не смог держать на поверхности даже себя.

         — Прости меня, любимая, но я больше не м… — он погрузился на несколько секунд под воду, но руки и ноги не сдавались.

         Вода стала спокойнее, но из-за почти полностью потраченных сил это не помогало. К сожалению, ни один из них не знал правильных техник и приёмов при плавании, чтобы продержаться дольше. Почему же помощь приходит в самый последний момент? Потому что она приходит к тому, кто её действительно заслуживает.

         «Ро, ро, ро!» — поверить в услышанное было сложно, но Уолес посмотрел назад.

         К ним подплывал плот, обычный плот из дерева. Непонятное существо тянуло им свою лапу. Оно схватило Рамону за плечо и потянуло к плоту.

         Уолес снова скрестил руки на её груди, и, когда оно подтащило Рамону к плоту, оно подтащило их обоих.

         — Рамона, теперь скатись с меня в воду и сразу хватайся за плот!

         — Нет, не отпускай меня! — просила Рамона.

         — Ну же, у меня нет сил! — Уолес сам спихнул Рамону с себя, и она тут же схватилась за плот. Они были спасены.

         Плот достаточно хорошо вмещал троих. Двое, Уолес и Рамона, лежали на спине и пытались отдышаться. Каждый из них в этот момент смотрел на небо и каждый благодарил своего Бога… Странное существо сидело на краю плота с палкой, которое выполняло роль весла.

         — Рамона, мы спасены, — Уолес взял её руку.

         Рамона плакала и не могла ничего ответить. Уолес заметил это по подергивающемуся телу Рамоны. Слёзы заполняли её глаза. Он тоже прослезился. Звёздное небо в этот вечер было неповторимой красоты, где-то к горизонту ещё пылал закат, но он исчезал и тускнел с каждой секундой. Звёзды отличались от звёзд в мире Уолеса и Рамоны. Они то сияли разными цветами, то меняясь друг с другом цветом, то превращались в обычные мерцающие звёзды, которые были так привычны им. Скопления звёзд красиво переливались и мягко меняли очертания из-за постоянно исчезающих или появляющихся звезд. Несколько минут все молчали, пока Уолес не попробовал подняться.

         Он аккуратно, не шатая плот, перевернулся на живот и затем сел. Существо сидело спиной к нему впереди на краю плота. Оно сидело без движений. Палка-весло лежало на плоту. Уолес разглядывал это странное животное. Оно было похоже на огромного хомяка, только спина почти сразу перетекала в голову без шеи. Задние лапы оно поджало к себе и обвило их передними. Шерсть у этого «хомяка» была коричневая, примерно как у собак, и немного отблескивала от ночного неба. Рамона тоже начала подниматься и подсела к Уолесу.

         — Как ты думаешь, кто это? — спросила она.

         — Не знаю. Оно похоже на бобра, — предположил Уолес.

         — Нам нужно что-нибудь ему сказать, — предложила Рамона.

         — Хорошо. Попробуешь?

          Рамона привстала и аккуратно передвинулась вперед. Плот покачнулся.

         — Привет! — сказала Рамона существу.

         — Эй, привееет! — повторил Уолес и тоже привстал.

         Существо продолжало спокойно сидеть.

         — Может оно нас не понимает или не слышит? — выдержав паузу сказала Рамона.

         — Попробую ещё раз, — сказал Уолес и подсел к Рамоне.

         — Эй! Здравствуй! Кто ты? — сказал приветливо он. — Спасибо, что спас нас! Как ты здесь оказался?

         Прошла небольшая пауза, прежде чем существо начало медленно поворачиваться к ним. Морда его была прямой, немного выступал нос. Глаза, посаженные рядом, были похожи на собачьи. Так как оно не имело шеи, оно повернулось к ним почти всем телом, но всё-таки оставалось сидеть на месте.

         — Привет! Спасибо что спас нас! Как тебя зовут? — повторил Уолес.

         Существо не моргая смотрело на него, затем оно решило полностью развернуться к ним. Когда оно уселось в точно такую же позу, обвив колени передними лапами, Уолес и Рамона услышали слабое рычание. Из-за шума воды, бьющейся о плот, рычание они услышали не сразу.

         — Что оно хочет нам сказать, Уолес? — наклонившись к Уолесу тихо спросила Рамона.

         — Ррррррр… — мягкое рычание послышалось громче.

         — Оно что-то говорит нам, но я не понимаю что, — растерянно сказал Уолес.

         — Ррррроооо… — прорычало существо снова.

         Они сидели и не понимали, что им делать дальше. Уолес решил попробовать ещё раз.

         — Ты понимаешь наш язык?

         — Ррррроооо… — на этот раз оно кивнуло.

         — Оно понимает нас, — сказал Уолес.

         — Давай задавать ему вопросы, на которые можно ответить только «Да» или «Нет», — предложила Рамона.

         — Хорошо.

         — Ты знаешь, кто мы? — спросил существо Уолес.

         — Ррррррююю…

         — Это значит нет? — посмотрев на Уолеса спросила Рамона.

         Он не ответил ей и обратился к существу снова.

         — Ты знаешь, кто такие «Единицы»?

         — Рррррооооо!

         — Он знает, смотри! — восхитилась Рамона.

         — И так, значит «Ро» — «Да», «Рю» — «Нет», — сделал вывод Уолес. — Попробуем снова.

         — Ты здесь один?

         — Рроо… — грустно ответило существо.

         — Бедняга, он один на этом плоту! Что он ест, где его дом? — Рамоне стало его жалко.

         — У тебя есть друзья? А семья?

         — Рррррюююю…

         — Я уже говорил, но спасибо тебе, что спас нас! Ты уже спасал «Единиц»?

         — Рррююю! Ррррююю!

         — Похоже, что мы первые, кто вообще с ним разговаривает, — удивленно сказала Рамона.

         — Слушай. Ты знаешь наш язык, так как много раз ты слышал его? — на этот раз спросила Рамона.

         — Ро! — крикнуло чудовище и мотнуло головой.

         — Смотри, оно обеспокоено. Может у него плохие ассоциации с «Единицами»?

         — «Единицы» — твои друзья? — спросила ласково Рамона.

         — Рю! Рю! Рю! — существо заволновалось, и плот начало качать.

         — Всё, я думаю хватит про них спрашивать, — Уолес положил руку на колено Рамоны. — Теперь снова попробую я.

         — Ты знаешь, что такое бесконечность?

         — Рю!

         — А может быть ты знаешь, как попасть в следующий, седьмой сектор?

         — Рррррроооо… — спокойно ответило оно.

         — Ты можешь отвезти нас туда, где мы могли бы попасть в него?

         — Ро!

         — Отлично! — обрадовалась Рамона.

         — Это далеко? — спросил вновь Уолес.

         — Ррюю!

         — Мы бы хотели скорее оказаться там, у нас не очень много времени. Мы можем отплывать?

         — Ро!

         — Я могу помочь тебе грести?

         — Рю! Рю! Рю!

         — Не даёт. Видимо он сам хочет нас туда отвезти, — сказал Уолес Рамоне.

         — Когда мы поедем? Сейчас?

         — Ро!

         — Хорошо, давай оставим его в покое. Мы выяснили то, что нам было нужно, — попросила Рамона.

         Они замолчали. Существо сидело и разглядывало их. Прошло несколько минут, оно не двигалось.

         — Почему оно сидит, Рамона?

         — Не знаю, может чего-то ждет. Может оно ждёт, когда пройдет ночь?

         — Да, но у нас нет времени ждать. Я спрошу снова. Приятель, мы поплывем на утро?

         — Ро!

         — Вот это да, оно не гребёт по ночам! — разочарованно сказала Рамона. — Уолес, как нам его уговорить? Мы не можем столько ждать, мы сильно рискуем.

         — Да, мы рискуем… Покажи нам, пожалуйста, направление, куда мы поплывём завтра, — поинтересовался Уолес.

         — Ро! Ро! Ро! — существо опять заволновалось и показало направление лапой.

         — Оно показывает вниз. Ты уверен, что мы всё правильно объяснили, а оно всё правильно поняло? — спросила Уолеса Рамона.

         — Вроде бы да. Спрошу ещё раз, — он был озадачен.

         — Ты знаешь, где вход в следующий сектор? Сектор номер семь, — спросил снова Уолес.

         — Ррррроооо… — ответило существо.

         — Да, оно знает, — сказал Уолес. — Ты можешь показать нам, где он находится? Или куда мы завтра поплывем?

         — Ро! — крикнуло существо и теперь уже показало направление двумя лапами. Вниз и в сторону.

         — Уолес, я не хочу в это верить, но вход находится под водой, — поняла Рамона.

         — Это невозможно. Ты хочешь сказать, что если бы мы утонули, то попали бы в следующий сектор?

         Существо услышало предположение Уолеса и сразу закричало: «Ро, ро, ро, ро!»

         Они были подавлены этой новостью. Кто будет самовольно топиться?

         — Я не собираюсь лезть обратно в воду, — заявила Рамона.

         — Я тоже, — согласился Уолес. — Но я попробую нырнуть.

         — Что? Только, пожалуйста, без подвигов! Что ты собираешься там увидеть? Темноту? Тем более ночью, — Рамона была против этой идеи.

         — Не знаю. Во всяком случае мы уже знаем, где вход. Только теперь осталось это подтвердить.

         Он аккуратно подполз к краю плота и спустил ноги в воду. Вода казалась ещё холоднее, но скорее всего это из-за тёплого воздуха снаружи.

         — Я пошёл, — сказал Уолес.

         Медленно, он начал сползать с плота в воду. Чувство было не из приятных, но вскоре он был уже полностью в воде.

         — Осторожно, Уолес! И не ныряй глубоко, ты всё равно ничего не увидишь! — волновалось Рамона.

         — Хорошо!

         Существо тоже следило за происходящим. Уолес нырнул. Не прошло и полминуты, как он снова появился на поверхности.

         — Ничего! Просто темнота! — глотая воздух, прокричал он.

         — Давай обратно, милый!

         — Я ещё раз попробую! Второй раз в воду я точно… не полезу!

         Уолес глубоко вдохнул и скрылся под водой. На этот раз он попробовал нырнуть глубже и этого хватило, чтобы исчезнуть из сектора шесть. Навсегда.

День седьмой.

         Прошло около минуты, Уолес не появлялся. У Рамоны начало колотиться сердце и вспотели руки. Каждая секунда была невыносима. Медленно её плохое предчувствие перетекало в мысли и туманило голову. Она сопротивлялась им, но время шло.

         — Ро! Ро! Ро! — вдруг закричало существо и стало показывать рукой на то место, где нырнул Уолес.

         Рамона замерла. Она не обратила внимания на жесты существа.

         — Ро! Ро! Ро! — продолжало оно.

         Девушка посмотрела на него. Её губы ещё оставались синими после нахождения в воде, а лицо побледнело. Она медленно начала приподниматься и передвигаться к краю плота. Под крики существа она аккуратно села на край качающегося плота.

         — Роооооо! Роооооо! Роооооо! — сменило тон животное.

         Рамона, сидя на краю плота, не чувствовала холодной воды. Она смотрела вдаль и по её щекам опять покатились слёзы. Они блестели, бесконечное количество звёзд отражалось в её слезах. Возможно столько стоили её слёзы, возможно именно столько стоят слёзы любимого человека.

         Также покорно и медленно она погрузилась в воду. Держась за плот, она ещё раз посмотрела на существо. Оно заметило это и замолчало.

         — Прощай. И спасибо, что спас нас, — тихо сказала Рамона.

         Существо просто смотрело на неё. Она отпустила руки и медленно ушла под воду. Смелость, с которой она сделала это, стоит ещё дороже, чем слёзы. Ещё дороже, чем бесконечное количество звёзд.

***

         Уолес очень удивился открыв глаза. Правда удивляться ему было не в первой. Он находился в пространстве, в котором сложно было отличить пол от стен, стены от потолка.  Возможно их не было вообще, но он стоял на небольшой прямой и твёрдой поверхности. Поверхность эта напоминала отполированный камень, гранит легкого бело-кремового цвета. Где-то поверхность была практически зеркальной. Было много острых углов, в геометрии преобладали треугольники. Уолес решил попробовать пройти дальше, но, чтобы это сделать, нужно было пробираться через острые выпирающие в хаотичном направлении шипы. Эти шипы в виде пирамид как раз таки образовывались из камня. Это был «живой» природный материал.

         — Есть здесь кто? — крикнул Уолес.

         В ответ тишина.

         «Где же ты сейчас, Рамона? Уже осмелилась нырнуть вслед за мной? Или, может, решила остаться с этим странным существом?» — подумал он.

         Пробравшись до другого, более или менее ровно участка, он задумался, осмотрев всё вокруг. Самым странным было то, что он не видел в зеркальном отражении себя. Поверхность отражала всё вокруг, но его не отражала. Он смотрел на себя в зеркальный кусок на стене, себя при этом не видя. Странное ощущение, ты как будто невидимка. Уолес почувствовал одиночество. Оно медленно подступало к нему.

***

         Рамона открыла глаза. Перед ней предстало точно такое же пространство. Немного осмотревшись, она почти сразу заметила, что её отражение в зеркалах отсутствует. Она коснулась кончика шипа. Он был очень острым и она порезалась.

         «Где же Уолес? Может, он уже ушёл дальше? Нет, времени прошло совсем немного, он бы подождал меня», — задумалась Рамона.

         — Уолес! — крикнула она. Ответа не последовало.

         Рамона отчаялась и села на пол. Голова была пуста.

***

         Уолес в это время пытался пройти дальше. Уже несколько раз поранив руки он не останавливался и пробирался через блестящие каменные шипы. Вскоре он тоже сел отдохнуть. Ощущение одиночества начало давить ещё сильнее. В один момент ему показалось, что он в психиатрической больнице. Мысли отсутствовали, хотя нужно было как-то выбираться отсюда. Он чувствовал, что ещё прошло немного времени с того момента, как он попал сюда, но без часов время растягивалось и его почти невозможно было почувствовать.

         «Рамона, ты в этом же секторе, как и я? Или, может, тебе угрожает опасность, а я не могу тебе помочь»? — думал он. Он вспомнил первый сектор и Теменщика. Затем мысли незаметно перенеслись домой, и он снова вспомнил о Рамоне. Он вспоминал её лицо и её руки. Представил, как она тщательно делает себе маникюр, а потом сильно расстраивается, если случайно портит только нанесенный лак.

***

         «Я совсем ничего не могу придумать! — разозлилась на себя Рамона. — Почему я думаю о своих ногтях в такой ситуации? Или это место на меня так влияет? Соберись!»

         Рамона снова осмотрела стены и потолок: «Похоже на пещеру. А что, если постоянно идти прямо? Я попаду в следующий сектор?»

         Она встала и решила попробовать пройти дальше. Шипы не давали ей устойчиво стоять, а опереться было не на что. Она вернулась назад, пока отказавшись от этой идеи.

         Рамона подумала об Уолесе. Она любила смотреть на него, когда он читает, погрузившись в книгу. Улыбнувшись, она вспомнила его шутки и те неловкие комплименты, которые отдавались в самое сердце и оставались там навсегда.

***

         Мысли про поиск бесконечности не шли в голову Уолеса. Он подумал о Рамоне снова. Как он любил смотреть на неё, когда она спит, или когда она красится и иногда поглядывает на него в зеркало в ответ. Как она прекрасно смеялась и как он был счастлив в эти моменты. Сердце наполнялось приятным теплом, а одиночество становилось ещё ближе. Размышляя и просто рассматривая эти причудливые остроконечные формы, Уолес вдруг вспомнил про их ссору, произошедшую перед тем, как они попали сюда. Он очень долго не мог понять, из-за чего всё началось. Что выяснялось во время ссоры он прекрасно помнил, а вот что случилось до этого просто вылетело из его головы. Ему стало немного стыдно. Он уходил от неё злой, с пеной у рта доказывая свою правоту. А теперь даже не мог вспомнить, почему они начали кричать друг на друга и затем вот так друг друга оскорблять.

***

         Рамона начала размышлять над словом бесконечность. Что иногда ей кажется бесконечным, или что она хотела бы бесконечным сделать. Хотела бы она сделать бесконечными свои отношения с Уолесом? Или чтобы родители смогли бесконечно жить? Мороженое? Бесконечное мороженое — это очень плохо.

         Внезапно она вспомнила ссору, которая случилась перед тем, как они попали сюда.

         «Что же мы с ним не поделили, чтобы так разругаться? — подумала она. — Мы ненавидели друг друга! Во время ссоры я думала, что лучше сойти с ума, чем объяснять ему кто прав, а кто виноват. Эта его настойчивость и неумение вовремя замолчать. Уолес, а о чём думаешь сейчас ты?»

***

         «Рамона, а о чём думаешь сейчас ты? — подумал Уолес. — Ты здесь?»

***

         «Уолес, ты рядом?» — она посмотрела по сторонам. Ей показалось что кто-то говорит с ней.

***

         «Да, я здесь Рамона!» — ответил Уолес. Ему показалось, что он слышал голос Рамоны.

***

         «Я слышу тебя! Уолес! — ответила Рамона Уолесу. — Я ничего не понимаю. Где ты? Почему я слышу тебя?»

***

         «Я тоже тебя слышу! Любимая, как ты? Всё в порядке?» — сразу поинтересовался Уолес.

***

         «Да! Я нырнула почти сразу за тобой! И оказалась здесь, в этой странной «зеркальной» комнате!»

***

         «Я тоже здесь. Почему мы не видим друг друга? Может быть это пространство большое и мы просто в разных его частях?» — предположил Уолес.

***

         «Возможно. Я кричала, звала тебя, но ты видимо не слышал».

***

         «Я тоже звал тебя, но ни какого ответа».

***

         «Я так рада, что слышу тебя! Мне так одиноко, любимый!»

***

         «Я тоже этому очень рад, и я беспокоюсь за тебя!»

***

         «Спасибо, я постараюсь прийти в себя».

***

         «Хорошо. Рамона, нам нужно подумать, как попасть в последний, восьмой сектор».

***

         «Мы стали слышать друг друга, это определенно начало разгадки, как нам встретиться» — предположила Рамона.

***

         «Точно! Теперь давай подумаем, почему мы могли услышать друг друга «

***

         «Я не могла долго сосредоточится на основной задаче, и начала думать о тебе», — первой призналась Рамона.

***

         «Я тоже! Мне ни одна идея не пришла, как можно найти друг друга, и я начал вспоминать о тебе», — смущенно сказал Уолес

***

         «Значит мы одновременно подумали друг о друге, и наши мысли пересеклись!»

***

         «Да! Но что мы можем сделать теперь? Может быть попробовать снова подумать друг о друге?»

***

         «Можно попробовать. Давай вспомним, к примеру, как мы ужинали в Париже», — предложила Рамона.

         Каждый задумался о вечере в Париже. Эта уютная съёмная квартира. На столе паста с беконом и сыром, дорогое вино. Музыка, которая связывала тех двоих ещё сильнее. И Эйфелева башня за окном начинала мерцать с наступлением темноты.

***

         Первым спросил Уолес:

         — Ну как? Получилось?

         — Уолес! Я слышу тебя! — радостно закричала Рамона. — Я тебя слышу!

         — Я не могу поверить, сработало! Мы должны дальше вспоминать то, что нас связывает и, возможно, скоро окажемся рядом! — поднявшись с пола сказал Уолес и осмотрелся по сторонам.

         — Я тоже! О чём мы будем вспоминать дальше? — спросила Рамона.

         — Давай вспоминать, как мы любили выезжать на природу и гуляли по лесу, — предложил Уолес.

         — Хорошо! — согласилась Рамона.

         Они вспоминали то, что связывает только их двоих. Что помогало их любви крепнуть и оставляло след в каждом из них. Они вспоминали и трудные моменты, как приходили на помощь друг другу и переживали их вместе. Вспоминали маленькие победы и важные достижения. Как они разочаровывались, а затем восхищались чем-то. Незабываемые вечера и ночи. Мечты, цели и желания.

         Рамона всё больше ощущала присутствие Уолеса. Уолес же чувствовал, что Рамона уже где-то здесь. Постепенно каждый появлялся в загадочном пространстве другого. Теперь они понимали, почему «Единицы» не смогли выбраться от сюда. Они просто растворялись, постепенно исчезали и пропадали навсегда, так и не начав отражаться в таинственных зеркалах.

         Наконец-то прикоснувшись друг к другу они резко исчезли, покинув седьмой сектор навсегда.

День восьмой.

         Рамона, ты помнишь как мы познакомились?

         Я встретил тебя на курсах иностранного языка. Ты тогда всех фотографировала, тебе нравились испуганные первогодки в нашем университете. Я был одним из них. Помню, мой друг опаздывал, но я решил его дождаться и пойти на курсы вместе. Тогда-то ты нас и сфотографировала. Мы спешили и ещё не знали, куда точно нужно было идти. Когда мы зашли в фойе одного из корпусов университета, ты встречала первокурсников, чтобы сообщить, что курсы отменены. Я очень удивился и был немного растерян. Мы опаздываем, нас фотографируют и потом отменяются курсы. Все эмоции точно переданы на том фото. Потом ты и твои подруги показали нам, как пройти в соседний корпус, но мы почему-то сбежали от вас.

         Рамона, ты помнишь, как мы первый раз поцеловались?

         Мы жили в разных частях города. Наши автобусы всегда уезжали в разные стороны. Мы прощались у светофора и именно он решал, сколько нам ещё быть вместе. Красный — я не решаюсь тебя обнять и жду, жёлтый — я набираюсь смелости и робко обнимаю тебя, зелёный — мы целуем друг друга и оба надеемся на бесконечность.

         Как ты думаешь, если бы мы поцеловались, когда загорелся красный, наша жизнь была бы такой, как сейчас?

         …

         Попав в восьмой сектор я не понимал, где я, и я не знал, где Рамона. Это не было сном, потому что я был озабочен поиском бесконечности и думал о секторах. Где ты, Рамона? Почему люди не могут быть просто вместе, наслаждаться каждой секундой проведённой вместе? Почему что-то постоянно отталкивает их друг от друга? Сколько книг написано, и сколько советов дано. Доходит до смешного, и кто-то использует «Руководство по эксплуатации любви». Почему сейчас я опять должен тебя искать, хотя я хочу быть просто рядом с тобой. Мы жалеем об упущенном поцелуе или несказанных словах, а когда нам предоставляется эта возможность снова, мы опять её упускаем. Может быть, нам как раз и не хватает бесконечности? Она бы дала нам бесконечный поцелуй и бесконечное ожидание, пока кто-то не произнесет нужны слова. То есть теперь нам необходимо ее найти, что бы уже наконец-то бесконечно быть рядом? Сомневаюсь. Потревожит ли сердце бесконечный поцелуй? А заставит ли тело дрожать бесконечное прикосновение? Нет. Тогда почему мы здесь?

         …

         Может ли человек сделать всё ради любви? Я не говорю о том, что может привести к плохим последствиям или угрожать жизни. Без жизни нет любви. Я говорю о смирении и выдержке. О силе воли и умении держать себя в руках. Об умении слушать другого и уважать его. Я говорю о человеческих факторах, поведении и умении влиять и владеть ситуацией. Вы. Вы двое обладаете даром любить и только вы сами сможете сохранить вашу любовь. И как раз здесь речь не идёт о том, чтобы сделать всё ради любви. Вы уже сделали то, что кому-то не удавалось никогда. Вы нашли друг друга среди тысячи других, а иногда и миллионов. Поэтому постарайтесь теперь сделать вашу любовь бесконечной сами. Не ходите несчастным и жалкими, после того как сами не смогли просто пойти вашей любви навстречу. Не нойте и не стоните, после того как сами не смогли прислушаться к вашей любви и принять её. Не обвиняйте других, после того как сами из-за какой-то мелочи отвернулись от вашей любви и бросили её. Не ищите новую любовь, если ещё не обрели умение держать себя в руках.

Ищите бесконечность в вашей любви, а не в других «мирах» и «измерениях».

         — Рамона, ты слышишь меня?

0

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Aleksandr Kozhemiakin

0
flagРоссия. Город: Архангельск
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 09-06-2019

Регистрация!

Достижение получено 09.06.2019
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: