Сказка Алины

0
52

Старая, исхудалая деревушка, забытая в дремучей тайге между железнодорожными станциями, где-то на приполярном севере, жила своей обычной жизнью. Время здесь почти остановилось. Жители деревни – простые сельские работяги, ничем не отличались от остальной части провинциального населения. Как и повелось, деревенские обильно потчевали себя взрослыми напитками собственного приготовления, поскольку до ближайшего магазина необходимо было преодолеть километров двадцать по заметённой многочисленными вьюгами дороге. Люди здесь тесно общались друг с другом, естественно, ходили в гости и приглашали к себе односельчан.

Но ведь не зря я стал рассказывать вам именно об этой, забытой всеми деревушке. Был в ней один дом, куда не приглашались гости, и хозяева этого дома никогда сами не гостили у соседей. В доме этом, говорят, давно никто не жил. Однако местная детвора могла поклясться новогодним подарком,  что иногда, поздними вечерами, в заброшенном доме зажигался свет.  Так сложилось очень давно, когда именно – никто не помнил. Двор этот был расположен примерно за километр от деревни, у замерзшего ручья. Никто из местных жителей не собирался нарушать привычный уклад жизни. Странные обитатели отдалённого дома, если таковые были, никого не трогали, и жить людям не мешали. Оно всё бы так и продолжалось, но в деревне этой угораздило родиться Алине, весёлой и весьма любопытной девочке. На момент моего повествования ей уже исполнилось десять лет.

Алина росла жадной на знания и отлично училась в школе, которую посещала, регулярно наматывая сорок с лишним километров в одну сторону на спидометре отцовского старенького снегохода «Буран». Папа с мамой покупали Алине разные книжки, как советовала Анастасия Васильевна, классный руководитель Алины. И вот среди таких книжек Алине попалась одна под названием «Житие Святого Николая». Это была странная книжка, тематически не похожая на другие. Её купил, конечно же, папа, который если и прочитал название, то ничего всё равно не понял в силу своего образования в три класса и восемь коридоров.

Таким банальным образом Алина всё глубже погружалась в свойственную ей ещё по возрасту тему добрых легенд, суеверий и всякой волшебной силы, которая могла когда-либо существовать  на свете в новогоднюю ночь, и которую всё никак не могли изучить, хотя бы на четверть, лысые дяди академики из далёкой Москвы, которая, как казалось Алине, находилась на другой планете. Это было просто интересно любознательной девочек, но на самом деле, Алина во всё это ни капельки не верила. Она ещё с раннего своего детства знала, что от деда Мороза пахнет так же плохо, как и от папы по вечерам. И этот дед Мороз почему-то знает все папины маты, когда разговаривает с мамой на кухне. От мистического образа деда Мороза в лице пьяного папы, Алина и отталкивалась, рассуждая о сказочном волшебстве и его научно необъяснимых новогодних действах. Мол, всё это обман и зачем только его придумали взрослые, Алина не знала. Анастасия Васильевна говорит, что всему есть научное объяснение. Но в силу возраста, девочка такое объяснение себе найти не могла.

С тех вот времён сказочная мистика перестала существовать для Алины. Но книжка эта, которую по ошибке принёс папа, была так красочно оформлена, и повествовалось в ней так понятно и завораживающе, что Алина стала искать похожие по теме книжки и в школьной библиотеке, и даже в книжном магазине районного цента. Ну, естественно, поиски девочки увенчались успехом и примерно через неделю, на столе её комнаты красовалась целая стопа книг на тему жизни Святого Николая и нашего российского деда Мороза. Алина погрузилась в это чтение, жертвуя даже прогулками с подружкой, а это свидетельствовало о серьёзности намерений ребёнка постичь непостижимое. Алина только никак не могла понять, чем отличается Санта Клаус от деда Мороза, но очень хотела это узнать.
Родители Алины, как водится, не блистали образованием, и их IQ ограничивался знаниями в приготовлении пищи, стирке вещей, ремонте трактора и «Бурана», распитии алкоголя и бранных скандалов, нередко сводившихся на «нет» местным участковым. Поэтому родителям девочки не дано было понять, что это их ребёнок так страстно увлёкся чтением книг хоть о добром, но всё же волшебстве. Но, мама хвалила Алину.

— Правильно дочь, читай, учись, чтоб как я не батрачить на мужиков в свои золотые годы! – говорила Алине мать, вертя в руке мокрую половую тряпку.
И Алина читала и училась, коротая за чтением долгие, морозные зимние вечера. За этим и прошло некоторое время.
— Здрасьте, добрые суседушки! – баба Марфа из дома напротив, принесла банку грибов, заготовленных ею на зиму ещё прошлым летом, — мир вашему дому, вот нате, отведайте бабкину консерву!
И этот приход бабы Марфы стал началом долгой посиделки родителей, при которой было уничтожено бутылок пять собственного самогона. Опять же всё бы ничего, да только заинтересовал Алину взрослый разговор, когда речь пошла о старом отделённом доме и его обитателях, которых все сторонятся.

Алинина кровать находилась в средней комнате дома, ближе к кухне. Алине было очень трудно и страшно здесь спать. Память девочки проворно ворошила прошлое. Там, около дверей, стояла пустая деревянная люлька. Ещё  недавно, почти год назад, в этой люльке спал её маленький двухгодовалый братик Кирюша. А когда его не стало, мама кинула все игрушки в эту кроватку, накрыла их толстым рваным одеялом и задвинула её глубоко за дверь. И место, там, за дверью, для Алины превратилось в ад.

Кирюша замёрз на пути в больницу, а мама с папой еле выжили. Алина тогда целых три месяца прожила во временном детском приюте. Стоял мороз минус 42 градуса, обычный для этих мест, и у «Бурана» сломался мотор по дороге до районного центра. Оставалось километров двадцать пять. По счастливой случайности, когда уже казалось, что трагедии не миновать, с районного центра в деревню ехал на УАЗике местный участковый Коля. А на следующую зиму, в целях безопасности проделали другую дорогу — «жизни», как называли её местные, более короткую и подготовленную, чем прежде. С тех пор об этом в семье Алины почти не говорят,  вспоминают только когда родители пьют безбожно, почти не просыхая неделями. Девочка Алина в такие дни предоставлена самой себе. А «Буран» этот её папа потом отремонтировал. На другой не было денег, а без «Бурана», папа говорил, что: «Нам придёт хана, доча».

Дверь в комнате у Алины была специально приоткрыта. Лёжа в постели, девочка вместо сна прислушалась к разговору взрослых на кухне.
— Так вот я вам и говорю. Вчерась, иду я поводу, глядь, а на колодце-то этот херов колдун с коромыслом стоит! – возмущалась баба Марфа, — у меня аж матка в штаны свалилась!
— Ну, и ты чё? – спросили в одноголосье Алинины родители бабу Марфу.
— Как чё? Я разом развернулась и бегом домой тикать! Господи, спаси и сохрани рабу твою Марфу, глаголю и крёстным знамением себя окрещаю! Во как!
— Так, а чё же этот колдун на колодец-то вышел? Ведь, сколько живём, никогда не выходил, всё своим колодцем пользовался – задумчиво произнёс отец.

— Вот, вот, и я о том же – проговорила баба Марфа, — как бы не удумал чего, стервоза!
— Слушай, баба Марфа, а что это за слухи такие, будто бы они там колдуны, а? И откуда эти слухи взялись? Может херня всё это, а, баба Марфа? Ведь сколько уже живём, ни разу проблем с ними не было – спросил Алинин отец.

— Да как откуда, все в деревне знают: колдун он ещё тот, шаман, каких свет невидывал! Это ещё и моя мать говаривала, и мать моей матери! Нельзя с этим стервозой даже взглядами обменяться, беду тогда жди! – сделав серьёзное выражение лица, ответила баба Марфа.
— Вот блин, Медуз Горгон хренов! – озабоченно и грубо сказал отец, наполняя новый стакан домашним пойлом.
— А енто всё от того, что церквы в нашей деревне нема-е, святого, так сказать, места! – заключила баба Марфа — и вот ещё что. Медуз ентот, как ты говоришь, и при моёй бабке жил, и при моёй мамке жил, Царствие им Небесное! — перекрестилась баба Марфа — беда-то в том, что каков энтот медуз был, таков он и щас есть! А лет-то ему за век поди перевалило, вона как!
— Так это, баба Марфа, давай мы тя за него в замуж отдадим, а? — заржал отец Алины, а вось и ты молодухой станешь!
— Да ну тя к лешему, окаянный, выдумал чё, прости ты, Господи! — баба Марфа при этих словах перекрестилась и махом опрокинула в себя стакан самогона.

Под этот разговор взрослых Алина и заснула. Сон её только был не простым, и отличался от обычных детских снов тем, что был уж слишком похож на какую-то неслыханную явь. Алине снилось, что она под вечер вышла погулять с подружкой Аней. Вдруг, на улице, уже во дворе дома, Алина оглянулась, а Ани нигде нет. И что-то манило посмотреть в стону странного дома. Алина и посмотрела, увидев точку света в окне. Ей казалось, что это небольшое светлое пятно в оконном проёме увеличивается в размерах. Когда оконный проём увеличился настолько, что в нём можно было разглядеть фигуру мужчины, Алина хотела было отвернуться, но это у неё почему-то не получалось. И тогда Алина увидела, как мужчина из увеличенного в размерах и приблизившегося к ней окна, встаёт, выглядывает и машет Алине, жестом приглашая войти в дом. Став совсем огромным, окно раскрылось и седой старик, сквозь вьюгу и мороз, дотронулся ледяной рукой до лица Алины. Девочка проснулась в тот момент, когда поняла, что от прикосновения рук колдуна, её слёзы превратились в лёд.

Проснувшись в холодном поту, девочка огляделась. Определив, что находится дома в своей кровати, Алина, немного успокоившись, встала и пошла на кухню, попить воды. В доме все спали и только свет одинокой луны пробивался сквозь шторы. Утолив жажду, девочка осторожной поступью подошла к окошку, выглядывающему в темень ночи в сторону как раз того страшного дома. Но в окне кроме лунного света и мелькания звёзд на небе, девочка ничего увидеть не смогла. Странный дом терялся в далёком сумраке отступающей ночи. Успокоившись уже более сносно, Алина вернулась в комнату, легла в кровать и пролежала так, пока сквозь шторы не пробился свет морозного зимнего утра.
Детское сердечко вздрогнуло и сильно забилось в шоке от грохота, издаваемого будильником. Пора было вставать, умываться, завтракать и ехать с папой в школу. Последний учебный день перед каникулами, ура! Но из головы Алины не выходили мысли об услышанном вчера разговоре родителей с соседкой и о том ужасном сне, что приснился ей этой беспокойной ночью. Алина не знала, куда всё это девать.

— Алинка, давай шибче там куролесь, не-то в школу нынче опоздаем! – кричал со двора отец.
И через пятнадцать минут Алина уже сидела на дребезжащем как двадцать пять будильников папином снегоходе, который, оставив позади себя облако снежной пыли, резво помчался по приевшимся уже просёлочным дорогам, через пустошь в районную школу, а через пять часов – обратно домой.
Мысли о происшедшем вчера вечером и ночью, всё терзали Алину своей остротой ощущений от прикосновения к чему-то до селе неведомому и завораживающему воображение до мурашек на спине. Ребёнок чувствовал, что это неведомое знает о её существовании. Девочка терзалась вопросом, а не рассказать ли всё подружке Ане, или самой это замутить? Ведь теперь она считала себя подготовленной и образованной девочкой в смысле всякого там волшебства. Вечера за причудливыми книгами принесли свои плоды. И девочка сразу обратила внимание на тот факт, что в доме, где она живёт, нет христианских икон, и родители её некрещёные, в молитве замечены не были. Да и где здесь креститься-то, церкви нет даже в районном центре.

У Алины назревал план. Она должна была проверить, так ли всё на свете элементарно объяснимо или всё же учёные лысые дяди из Москвы лукавят. Как нельзя к стати и наличие в деревне странных соседей или соседа, которого сторонится местный люд и обзывает колдуном. Правда, страх перед неведомым, подстёгнутый ночным кошмаром, тормозил намерения девочки. И все-таки события последних дней представлялись Алине как остросюжетное новогоднее приключение: «Алина в стране колдунов. Первый сезон». В силу очень юного возраста, она не могла и представить себе, во что впутывается и как это всё может отразиться на её будущей жизни.

Зачастую, будучи безнадёжно взрослыми, мы забываем о своих детских несбыточных мечтах, о чём-то неизведанном, волшебном, что представлялось нам в детстве и помогало пережить чёрные дни. С заоблачных высот своей взрослости, мы не замечаем, порой, элементарных вещей.
Как-то вечером Алина отпросилась у родителей погулять с Аней и сказала, что к подружке зайдёт сама. Родителям было глубоко без разницы, поскольку «зелёный змей» уже завлёк их в свои удушливые объятия. Однако в планы девочки подружка никак не вписывалась. Алина приняла взрослое решение не впутывать в свои «приключения» наивную болтушку Аню.

Был вечер. Морозец стоял приемлемый, минус 25 градусов по Цельсию. Безветренно. Дым из труб деревенских домов валил вертикально во вселенную  и там растворялся неведомо куда.  Мириады звёзд рассыпались по небу и, подмигивая, вместе с Луной светили путникам в их долгих странствиях по вечности.
Алина, выйдя на улицу, всё своё детское внимание сконцентрировала на этом странном колдовском доме. Тут ей вспомнился недавний сон и девочку по спине прошиб лёгкий морозец. Алина огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души. Даже местные собаки почему-то не лаяли. Наверное, добрые хозяева загнали собак домой, спасая от холода. Девочка открыла родную замерзшую, не сразу поддавшуюся калитку и уверенной поступью зашагала прямо по единственной протоптанной тропинке к загадочному отделённому дому.»Ну, давай!» — говорила себе Алина.

Одинокий деревянный одноэтажный домик на окраине деревни тоже дымил трубным дымом. В обоих окошках дома горел тусклый, будто лампадный свет. Алина была уже в нескольких метрах от своей таинственной цели, как послышался скрип открывающихся дверей, и из дома вышел пожилой седой мужчина, можно даже назвать его стариком, а иногда дедом. В руке дед сжимал эмалированное ведро. У Алины задрожали коленки. Со старческими вздохами и стонами, дедушка вылил содержимое ведра на огород и собрался, было вернуться в дом.

— Апчхи! – вдруг грянуло из-за сугроба возле самой калитки.
— Кто здесь? Подите прочь, наглые животные! Я вас уже кормил сегодня, проглоты! Не напасёшься на вас! – грозно отозвался старик, но, подойдя ближе к калитке и заглянув за небольшой снежный сугроб, увидел маленькую девочку, и при этом даже не удивился.
— А, пришла все-таки – дед оглядел незваную гостью с ног до головы, будто оценивал кандидата на вакантное рабочее место – решилась, значит. Ну, проходи, нечего у порога тереться, а я было, на собак грешил. Создал же Господь этих хитрых тварей.
Алина, было, попятилась назад.

— Да проходи, не буду я тебя есть, сыт уже – с иронией сказал дедуля и пошёл в дом.
Алина медленно, ещё сомневаясь, двинулась за ним. Вот уже она на территории участка, вот уже на крыльце дома, о Боже! Вот она вошла в сени, где было темно и неуютно, а пахло какими-то травами. Нащупав в темноте дверную ручку, Алина тихонько приоткрыла дверь, переступила порог и очутилась в тускло освещённом зале. На залы дворца Снежной королевы или Кащея Бессмертного он не тянул, но было страшновато и интересно. Хоть свет был достаточно тусклым, но в его лучах, в комнате-зале скрывалась старинная, как показалось Алине, мебель. На каждой из стен по одной висели не менее старинные христианские иконы. Алина знала, что это такое из своих книжек. Ещё девочка заметила, что в этом зале напрочь отсутствуют пентаграммы или другие культовые колдовские аксессуары. Отсутствовали также и аксессуары других культов: вуду или тому подобное.  На стенах ещё поблёскивали, словно светлячки маленькие звёздочки. Только звездочки эти были похожи на звезду Давида. Но несли они не злой, а христианский смысл, будто закручиваясь в глазах Алины в причудливые черты древних миров и цивилизаций, существовавших в первые годы жизни Христа на земле.

Старик сидел за большим круглым столом, который стоял в центре зала. Над столом нависала тускло горящая керосиновая лампада. Свет падал на лицо старика, и Алина смогла увидеть густую белую бороду, за которой почти не было видно рта. Алине почему-то подумалось, что такая борода мешает дедушке кушать. Волосы старика также были седыми и густыми, как волчья шапка. Тишину нарушил голос.
— Я ждал тебя очень долго, но твёрдо знал, что дождусь.
— Дедушка, вы меня сейчас заколдуете?
— Подружек да родителей своих наслушалась, девочка? Так я тебе скажу, забудь! Что об этом они могут знать! Пока ты ребёнок, тебе необходимо это понять. Вижу ты стараешься, хотя и боишься. Это похвально, характер, что надо! А знаешь, ты пришла по адресу, только здесь всё на Яву, игры кончились! Всё по настоящему. Не думаешь, что родители хватятся тебя?

— Н-нет, — робко ответила девочка, — они пьяные и думают, что я с Аней гуляю – Алина уже не раз пожалела, что сюда пришла, растерялась и не знала, что ей теперь делать.
— Ладно. Ты действительно хочешь знать всё про колдунов? – прямо в лоб спросил дедок.
— Очень хочу – также прямо ответила девочка.
— А ты знаешь, что будет, если хотя бы одна душа узнает, что ты здесь у меня? – сказав это, дед впился глазами в девочку. Алине от такого взгляда стало неловко.
— Не узнает. Я никому не скажу. Только вы не сделаете мне больно? – Алина начала сдаваться, слёзы вот-вот хлынут из её уже красных глаз.
— Ты меня разочаровываешь, деточка. Ну, разве ты годишься в колдуньи? Посмотри на себя! Слёзы и сопли – твои друзья! Ступай домой! – крикнул старик.
— Простите, это в последний раз, — виноватым голосом произнесла Алина. Достав носовой платок из шубки, девочка аккуратно вытерла глаза и нос – больше не повторится.
— Хорошо, а то всё начнёт таять от твоих слёз! – уже с улыбкой сказал старик.
— А вы правда колдун? Все так говорят, что с вами даже нельзя встречаться взглядом.
— Ну, это смотря кто и как посмотрит. А что, я сильно похож на колдуна?
— Да нет, вроде бы – при этих словах Алина огляделась вокруг. Наверно надеялась отыскать волшебную палочку, — то есть, совсем не похожи.

— Вот видишь.
— А почему тогда все вас стороной обходят? – задала Алина желанный вопрос.
— Это, детка, долгая история и не для твоих ушей. Я не сторонник шумных компаний. Возраст не позволяет.
Алина немного успокоилась, поняв, что никто её есть не желает, и скромно присела на краешек скамейки сразу у входных дверей. Это было сделано с намёком улизнуть, если что-то пойдет не так.
— Как же ты так живёшь, без веры и надежды, Алинушка? – спросил дед.
Алина не помнила, чтобы говорила странному дедушке своё имя. Но ведь он здесь живёт или приходит сюда часто. Может, спросил у кого или слышал, как мы играем с ребятами и называем друг друга по имени. Так что ничего такого необычного в этом нет – подумала Алина, стараясь убедить себя.

— Почему без веры. Я верю, что когда-нибудь всё у всех будет хорошо. Никто не будет болеть, не будет никаких войн и… мамы перестанут терять своих детей.
— Это ты о чём, Алинушка? – мудрые глаза старика снова впились взглядом в девочку. Ну, конечно же, этот старик знал всё! Причём до мельчайших подробностей. Он медленно гладил свою седую бороду и по выражению его лица читалось глубокое раздумье. Он думал, и мысли его, декабрьской вьюгой улетали в прошлое, поднимая, как снежную пыль неумолимое течение времени и обращая его вспять.

— Хочешь сыграть со мной в игру? – серьёзно спросил Алину старик.
— А что надо делать? – спросила заинтригованная девочка.
— Да практически ничего. Надо только загадать два желания. Но только два, понимаешь, я тебе не джин какой-нибудь, чёртов исполнитель желаний! – раздражённо пояснил старик — не перепутай чёрное с белым!
При этом Алине показалось, что глаза старика налились льдом.
— Вы это взаправду говорите? Желание! А что можно попросить? – девочку обуял азарт игры.
— Всё что пожелаешь – ответил старик. Он снова знал всё. Желания, которые должна была сказать девочка он знал наизусть, но забыл (а может, не захотел) сказать Алине, что если её желания и те, что по убеждению старика она должна была произнести, не совпадут, девочка никогда не сможет выйти из этого старого дома. Душа её столетиями, раз в год, в один из морозных вечеров, станет зажигать здесь старинную лампаду, возвращая, тем самым его, старика, с небес на землю обетованную.

Старик молил Господа о том, чтобы девочка не пожелала конфет, игрушек, денег или ещё чего-нибудь в этом духе. Тогда, пиши, всё пропало. Но он должен услышать её желания, это его предназначение на земле, которое предначертано, как предначертано, что Господь отдаст единственного Сына Своего во искупление грехов человеческих.
Алина погрузилась в мысли. Желания в голове девочки смешались в большую кучу, и выбрать всего два было непросто. Она ощущала себя в сказочной стране, где не совсем злой гном расщедрился на новогодние сюрпризы.

— Я хочу…. хочу…, чтоб… мама с папой бросили пить, и… чтоб….чтоб… Кирюша был жив! – выдохнула девочка.
— Это твои желания? – сам светясь о счастья переспросил старик.
— Ну, да – робко ответила Алина.
— Принято. Ты меня ещё раз удивила, деточка.
— Да только не надо меня разводить! – вдруг сорвалось с Алининых губ – я не маленькая! Знаю, что всё это лапша, которую вы сейчас повесили мне на уши. Вам что, делать больше нечего, как разводить маленьких девочек – Алину понесло – может вы маньяк какой-нибудь, как о вас в деревне говорят?! Колдун, блин! Ха-ха-ха!
Иней сковал стены дома как по мановению волшебной палочки.
— Да ты знаешь, с кем говоришь, малявка сопливая?! — очнувшись  от оцепенения, вдруг сказал старик, вставая со скамьи — заешь кто я?!
При этих словах старика, Алина на мгновение увидела в его глазах снежную бурю столетий, несущуюся над землёй. Голова девочки закружилась. Бедную Алину такой поворот застал врасплох. Она действительно не знала, кто этот человек и что он здесь делает, и более того, девочка не знала, что здесь делает она сама. Её немного пугал грозный, хоть и с добрецой, вид старика. Он был очень странным, этот старик.

— Вы… дедушка – робко, как в тумане, страшась ошибиться, промолвила Алина. Хотя сомнений в том, что перед ней стоял дедушка, у Алины не было.
— Да я повелитель снежных бурь и морозов, владыка северного сияния!! — в возмущении воскликнул, было, старик и глаза его, не имевшие зрачков, горели белым пламенем. При этом в его возгласе содержался какой-то сверхъестественный, нечеловеческий тембр, от чего содрогнулись стены дома, лампада над столом часто замигала и зашаталась как качели, из стороны в сторону. По комнате мгновенно пронёсся морозный снежный вихрь, прямо как из открытой двери в сильную пургу. Но двери дома не были открытыми. Старик встал и поднял руки вверх, снежный вихрь теперь крутился только вокруг старика.
Алину обуял ужас, она громко закричала, но крика своего не слышала. Девочка, закрыв лицо руками, не переставала визжать, вскочив со скамьи, мгновенно оказалась возле дверей, ударилась об эти двери своим, почти невесомым телом, не смогла открыть опустившийся засов и… потеряла сознание.

*  *  *

— Горюшко наше луковое, гулять-то собираешься? – Алинин отец выкрикнул из-за стола на кухне.
— Да пусть спит, — голос матери как всегда узнаваем.
Алина открыла тяжёлые веки. Сначала был страх, что родители всё узнали. Потом страх сменился удивлением.
— Ну, проснулась, соня? Что же ты? Аня за тобой зашла, ты пообещала девочке, что погуляешь с ней и на тебе, на «массу давить» вздумала! – рассуждал отец, сидя на краю Алининой кровати.
— Проверь, у неё голова не горячая? – выкрикнула мама с кухни.
— Ты как себя чувствуешь, доча? – папа положил свою ладонь-кувалду Алине на лоб.
— Всё хорошо, папа. У меня ничего не болит.
— Ну, и слава Богу. Вставай, ужинать будем. И что ты ночью делать станешь, ведь завтра в школу на праздник, а ты, поди, выспалась уже?
— Ничего, пап, я не просплю, ты же меня знаешь.
— Да знаю, уж – с улыбкой ответил отец и ушёл на кухню, разговаривать с матерью.

Алина, удивлённая происходящим, поднялась и присела на кровати, прислушавшись к разговору родителей. Может, они всё знают, блин, только не хотят сразу отдубасить, поскольку мама уверена, что у меня температура? Как я до дому-то дошла? Ничего не помню. Это очень плохо, чего мне им теперь говорить? Но что-то в доме было не так, это Алина понимала и чувствовала всеми девчачьими «фибрами» своей детской души. Что-то не так!
Алина снова настроила ушки на кухню. Девочка вспотела от волнения, и капелька пота скатилась со лба по лицу за воротник, от чего было немного щекотно. Что-то неведомое витает в воздухе дома, подумала Алина и резко стукнула кулачками по одеялу.

— Эх, зачем я только туда к нему пошла, ненормальная?! – выругалась сама на себя девочка, – гуляла бы сейчас с Анькой, горя не знала, а теперь что?
И тут вдруг до Алины дошло, что именно изменилось в доме. А изменилось то, что не были слышны уже употреблявшиеся для связки слов маты отца, и мама в пьяном бреду не отвечала ему тем же. В доме не витал привычный смрад спиртного, вперемешку с никотиновыми облаками. Всего этого просто не было.
Осознав это, Алина сидела на кровати выпучив глаза и открыв рот. Она оглядывалась в своей комнате, как будто находилась не у себя дома, а где-то в гостях. Она знакомилась с новым для неё миром.

Вдруг девочка вскочила с кровати и побежала на кухню. Там, Алина резко затормозила, врезавшись головой в туловище отца. Очухавшись, протерев глаза руками, девочка посмотрела на обоих родителей: накрывающую на стол маму, на папу, который чинил допотопный утюг и у него там что-то не получалось. Алина оглянулась, осмотрела кухню вдоль и поперёк.
— Ты что, Алинушка? – спросила мама, оторвавшись от стола — всё в порядке?
— Нет!… блин, то есть да, всё в порядке – глотая воздух, произнесла девочка.
Алина попала в сказку. На кухне была аптечная чистота. Нигде не валялись пустые бутылки из-под самогона. Не валялись затоптанные окурки сигарет. Грязной посуды не было и в помине! Родители были совершенно трезвы!

— Мама, где вы меня нашли? – строго спросила девочка, готовая уже получить взбучку.
— Как где нашли? Не в капусте же… — удивилась вопросу Алинина мама.
— Да ты меня не поняла! Сегодня где вы меня нашли? – взволнованно повторила вопрос Алина.
— Что значит нашли? – вступил в разговор отец – ты же сама гулять не пошла, сказала, что приляжешь отдохнуть и уснула у себя в комнате.
— Не может быть! Уснула? Так я что, всё это время, выходит, спала?
— Ну да, а что? — родители переглянулись, не понимая поведения Алины.
— Ничего, просто так спросила.
— А на днях баба Марфа с грибами не приходила? И вы не пили?
— Ну, да, приходила и мы пили, да что с тобой, наконец? Что за вопросы странные? – забеспокоился отец.
— Пили свой самогон? Весь выпили, да?
Родители Алины во второй раз переглянулись между собой, несколько секунд помолчали и потом разразились добрым смехом.
— Пили, конечно, все пять чашек чая с бабой Марфой одолели! Вот такие дела! — ответила мама.
— Да, меня потом весь вечер изжога мучила от бабы Марфиных грибов – сморщившись пожаловался отец — уксуса много добавляет.
Девочка постояла две минуты, мысленно пытаясь осознать происходящее с ней, а потом вдруг резко вскочила с места и стала обнимать и целовать родителей и при этом приговаривать: «Получилось! Всё получилось! Ура!! Мамочка, папочка, любимые, родные!!!».
— Тише, тише, милая, Кирюшу разбудишь.
— Кого?! – Алине показалось, что она ослышалась или мама бредит.
— Ну, вот, стоило тебе разок выспаться и ты уже позабыла о родном братишке!

В холодном поту Алина побежала в свою комнату. Люльки за дверью не было! Тогда Алина побежала в комнату родителей и наткнулась на мирно сопящего в люльке пухленького малыша, в ротике которого то и дело пошевеливалась соска в виде ромашки. Малыш был розовым и пахнул молоком.
— Кирю-ю-ю-ш-а-а-а – только и смогла промолвить девочка – Кирюша!! – крикнула Алина, и малыш завертелся кряхтя — милый.
— Я тебе что сказала, Алина, немедленно прекрати кричать. Иди умойся и за стол! – грозно сказала мать.
Алина, словно робот, пошла выполнять задание мамы.

За этим и прошло какое-то время. В семье Алины поселилось счастье. Маленький Кирюша подрастал и уже пытался дёргать сестру за косички. Изредка, Алина и теперь поглядывала на старый отдалённый дом. Через пелену декабрьской вьюги и диковинные ледяные узоры на окнах, девочка всё равно разглядела тусклый свет из окна загадочного дома, будто горит лампада.
— Я люблю тебя, дед Мороз – почти шёпотом сказала девочка и поцеловала ледяное и узорчатое оконное стекло.

12.01.2011г.

0

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Alex Add

Сказка Алины 0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 01-01-2020
Сказка Алины
Сказка Алины

Регистрация!

Достижение получено 01.01.2020
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: