Призрак нашего времени (отрывок конкурсного рассказа)

0
106

Занималось  утро и у самого подножия гор, которые с юга и востока прикрывали город от ранних солнечных лучей, продлевая тем самым лучшие минуты нежного утреннего сна жителей этой красивой местности, образовался клуб тумана, что выкатился сюда, может быть, из горного ущелья или просто, как могло показаться, вырос из-под земли. Вырос, обрёл некие размытые формы несовершенного человеческого существа и двинулся, поплыл, покатился по направлению к городу. В дороге этот клуб, с едва уловимыми признаками живого образа в нём, основательно уплотнился и из него вышел человек – мужчина, годов тридцати по возрасту, одетый в лёгкую куртку  бежевого цвета, джинсы, светлую футболку и белые кроссовки.

Ничем особенным молодой человек не отличался, и если была бы возможность поставить его в один ряд с мужчинами-ровесниками, жителями нашего только просыпающегося города, то можно было отметить неестественный загар его лица и шеи, что само по себе неожиданно в этих места в начале лета, да и сам тёмный цвет его кожи, похоже, происходил не от влияния солнечных лучей, а как бы от долгого нахождения в закрытом помещении, лишённого естественного освещения. И ещё его причёска никак не соответствовала нынешней бритоголовой и «кустарниковой» моде, что покорила современную молодёжь ненадобностью ухода за своим волосом. Его голову украшала короткая, гладкая стрижка с ровно расчесанным пробором с левой стороны и усы, тонким, чёрным шнуром окаймляющие верхнюю губу.

Вороной цвет волос притенял неприятный цвет лица и можно было считать, что это темнообразие дано человеку от рождения, а скорый восход солнца просветлит и некоторые невидимые, но подходящие для данной местности человеческие черты. Правда сказать, в нынешнее время нездешняя человеческая внешность уже не вызывает массового удивления в обществе, ибо открытость границ государства наполнила наш город живостью чёрных, кучерявых африканцев, смуглыми лицами арабов, желтыми масками неразличимых в своём подобии китайцев.

Конечно, хотелось бы создать благородный в своём описании миф, окрасить прошлую жизнь человеческими страданиями, возродить в нашем затхлом мире рыцаря типа Эдмона Дантеса, несчастного узника замка Иф, где наш герой мог бы вполне легально получить «тюремный загар» на своём лице. Увы, ничего такого о нём, человеке, входящем в наш город, мы не знаем и потому нам ничего не остаётся, как только проследить его действия в ареале нашего совместного существования.

Человек, рождённый облаком тумана, видимо, твёрдо знал назначенную цель своего  пути и с окраины, где он появился на свет, направился к центру города, нигде не останавливаясь и никого ни о чем, не спрашивая, будто уже когда-то бывал здесь или даже успел прожить некоторое время на территории этого поселения.  За  время наших размышлений, он минул изрядное расстояние через сектор частной застройки, где убогие домишки раннего периода чередовались с пышными особняками нуворишей, не привлекая, однако, внимания путника ни нищетой дырявых заборов, ни вычурной безвкусицей строений и высотой ворот скоробогатых граждан. Всё так же уверенно он перешёл по мосту реку, пересекающую город надвое, и подошёл к двери, только что открывшейся для работы, компьютерной лавки, вошёл и огляделся.

Молоденькие девушки-консультанты начинали рабочий день с нанесения макияжа на свои прекрасные, юные лица и эти маски старили их вдвое против прожитых лет и они становились похожими на типажи актрис кукольных театров прошлого века – пустых и чуждых живой женской природе. Девушки повернули свои, наполовину испорченные лица к  раннему клиенту, всем видом выражая неудовольствие этому несвоевременному появлению.

— Мне нужен директор, — прояснил свой ранний визит мужчина.

— Директор будет, но немного позднее, — ответила ближняя к нему девушка. Клиент опустился в кресло, приставленное к небольшому столику, по поверхности которого были разложены рекламные проспекты компьютерных новинок, и принялся их изучать, давая понять, что намерен дождаться появления хозяина магазина. Тот не замедлил явиться, клиент узнал его сразу – девушки в один момент оторвались от зеркал, кисточек и карандашей, засуетились и заняли рабочие места, пытаясь воссоздать видимость деловой обстановки. Директор не обратил внимания на мнимую готовность передового отряда своих работников к обслуживанию населения, поздоровался и, через уютный салон офиса, направился в кабинет. Но тут на его пути встал ранний клиент, протянул руку и проговорил:

— Доброе утро, Юрий Михайлович. Я к вам.

— Проходите, — указал рукою перед собой директор. — Но, простите, что-то не припомню…

— Мы не знакомы. Но мне нужна работа. Я хочу трудиться здесь, у вас, — ответил тот.

— Но у нас нет свободных вакансий. И потом – кризис на дворе, — произнёс, остановившись, директор лукавое слово, что с некоторых пор стало оправданием бардаку рыночной системы в обществе, в недавнем прошлом оплодотворённом обворожительной идеей – от каждого по способностям, каждому по потребностям. Способностей оказалась нехватка, а вот потребностей, хоть отбавляй. Одни безнадёжно отстали в потреблении благ, другие ненадолго ушли вперёд. Но потребить весь залежалый товар, выброшенный на рынок огромной страны производителями всех мировых держав, сил и денег, заработанных и взятых в долг у банков, не хватило и начало бодрого пути в капитализм, погрязло во мраке финансового кризиса. Хорошего и плохого товара, оказалось – завались, а вот денег на его приобретение не достало у многих.

— Но я нужен вам, особенно в это нелёгкое время, — настаивал проситель.

— Я не уверен в этой надобности, — не соглашался оппонент.

— Я пришёл не с пустыми руками, а с новыми идеями и с рекомендацией, — он протянул директору бумагу, вынутую из внутреннего кармана куртки. Директор развернул лист, начал читать, лицо его вытянулось, бумага дрогнула в руке, он смял её и пригласил незнакомца в кабинет. О чём они беседовали за закрытой дверью, и что было написано на бумажном листе, осталось секретом, но скоро директор представил коллективу нового сотрудника – специалиста по компьютерным программам и отвёл ему для работы отдельную комнату, потеснив жизненное пространство старых работников.

Нового сотрудника компьютерной лавки «Виктория» звали Герман, и более этого никто о нём так и не узнал. Около недели он приходил на службу, всегда вовремя, здоровался с девушками, улыбался уголками губ, потом входил в рабочую комнату и оставался там до вечернего часа окончания трудового дня. Директор  запретил беспокоить мастера без причины и лишь иногда сам заглядывал к нему за закрытую дверь. Любопытство томило работников компьютерной лавки, но нарушить табу они не решались и могли только строить предположения о каких-то секретных разработках, ведущихся в соседней комнате.

Многодневная тишина в закрытом помещении и деловитая немногословность его хозяина, будто бы подтверждали их досужие домыслы о тайне, запертой за непроницаемыми дверьми. Правы они были в своих догадках или нет, но через неделю в местных газетах появилось объявление, которое гласило, что в компьютерной лавке «Виктория» создана игровая программа, и она будет интересна людям всех возрастов и социального положения. За небольшую плату предлагалось исполнить главную мечту своей жизни. Работа, подчёркивалось в окончании, выполнена ведущим специалистом в области виртуально-паранормального мира. Желание ли исполнения мечты, что всегда актуально, или приписка о мастере из потустороннего мира поманило клиентов в лавку, но уже назавтра появилось несколько посетителей, желающих ознакомиться с новой игрой.

Герман принимал клиентов по очерёдности, но строго по одному, за закрытыми дверьми, и почти каждый посетитель, выходя от мастера, разработавшего программу, тут же расплачивался и, получив диск с игрой, в нетерпеливо-возбуждённом состоянии покидал лавку. Через пару дней магазин работал в авральном режиме, очередникам не хватало места в помещении и они толпились на улице. Но, несмотря на массу народа, толпящегося в холле фирмы, система приёма клиентов и выдачи дисков не менялась – товар можно было получить только после беседы с Германом. Суть таинства этих бесед не разглашалась. Клиенты неохотно шли на контакт между собой, а на вопросы журналистов и вовсе отмалчивались, просто брали диск и спешили домой.

Фирма процветала. В то время, когда повсюду свирепствовал финансовый кризис, и сотни людей оставались без работы, работники и руководство компьютерной лавки трудились в поте лица и получали хорошее жалованье и премии. Спрос на виртуальную игру, созданную Германом, превышал предложение, и директор решил открыть филиал  офиса в соседнем, густо населённом мегаполисе, но мастер отверг благие намерения шефа, мотивируя отказ невозможностью лично контролировать поток клиентов и размеры продаж. Директор, подгоняемый меркантильными интересами фирмы, жаждая быстрого обогащения, пытался доказать преимущества своих предложений, но Герман стоял на своём, убеждая, что без беседы с клиентом вся работа обречена на провал, а если его и впредь станут понуждать к либерализации производства и продаж, он вынужден будет уйти. Такая позиция мастера никак не соответствовала амбициям руководства, но тайна успеха новой программы была известна только ему, и спорить с ним перестали.

Ажиотаж вокруг компьютерной игры скоро превратился для работников фирмы в нормальный рабочий процесс, график которого, несмотря на неоднократное повышения цены диска со времени запуска программы, оставался напряжённым – поток покупателей не уменьшался. Установился порядок; люди записывались на приём к мастеру по телефону или собственноручно, им назначалось время аудиенции, после чего они получали заветный диск. Поток клиентов не менялся еще и потому, что все попытки профессиональных хакеров скачать программу в свой компьютер терпели неудачу, запись исчезала с диска при любой попытке покушения на ее использование другим лицом, кроме владельца. Но программисты не отказывались от своего желания раскрыть тайну кода и покупали диски через подставных лиц, что сопутствовало увеличению продаж, но никак не удовлетворяло стараний хакеров в поиске причин своего бессилия перед загадкой, закрывшей пути доступа к программе и использования её популярности в своих целях. Но и диск можно было приобрести только один раз, в одни руки, и потому желание людей, в оказании помощи корыстолюбивым хакерам, скоро исчезло. Никому не хотелось остаться в стороне от нового увлечения.

Клиенты из бесед с Германом выносили только одну понятность его слов – новая игра поможет всесильному желанию каждого человека найти и победить своих врагов, как в быту, так и в служебных отношениях, но пока только в моральном плане, но если изменить некоторые параметры игры, можно будет уничтожить недругов и физически. Но это дело будущего и такая программа готовится.

Люди деревенели от такого откровения мастера и, немедля, покупали  нужный им товар, и бежали домой, чтобы испытать сладостное чувство превосходства над врагом. Через некоторое время узнали и название игры, очень простое, но интригующее, как раз по причине своей краткости – «Убей врага». Так же выяснилось, что по ходу этой игры можно было создать образ своего реального врага (если же таковой был неизвестен, компьютер помогал его найти, как рядом, так и вдалеке, но всегда это оказывалась личность знакомая пользователю), жить рядом с ним, узнавать все козни, приготовленные им для тебя, и потом, соответственно возникшему желанию протеста, его уничтожить.

Методы  уничтожения врага предлагались самые изощрённые – от медленного отравления, до найма киллера, постепенного доведения до сумасшествия и сдачи в жёлтый дом. Вообщем, глазам пользователя открывалась бездна возможностей обезвреживания своих недругов – конкурентов, любовниц, неверных жён, злых тёщ, надоедливых соседей и так далее – по списку недоброжелателей. В тайне друг от друга, люди одного и того же круга покупали игровую программу «Убей врага» и, порой совершенно неожиданно, узнавали злодейские мысли своих ближних по отношению к собственной персоне. Такие узнавания происходили повсюду – в семьях, на службе, среди друзей, соседей по подъезду. Обладатели заветных дисков, после знакомства с программой и понимания свойств разнообразия этой жутковатой игры, ужасались тайной ненависти окружающего мира к их благополучию, красоте, счастливой любви и просто к их проживанию на земле. Этот свой стресс, нежданного прозрения мыслей друзей-врагов, они снимали процессом работы над изобретением самых жестоких наказаний объектам своей недавно приобретённой ненависти.

Город притих, потускнел, на лицах людей вместо радостного удивления своей жизнью, прочно осели сумерки страха недоверия ко всему окружающему их миру. Рестораны, кафе и другие увеселительные заведения наполовину пустовали, люди предпочитали по вечерам сидеть за компьютером и вести поиск своих потенциальных врагов и уничтожать, уничтожать их на корню. Эти часы одиночного бдения за недружелюбными происками ближних и дальних недругов полонили  мысли доброй половины населения города.

Участились скандалы в семьях, ранее вполне благополучных, суды всё чаще разводили непримиримо-обозлённых супругов, на частных предприятиях всё чаще происходили непредвиденные увольнения – штаты некоторых фирм сократились до минимума. Та же самая кадровая неразбериха творилась и в святая святых – администрации города. Только в компьютерной лавке, где работал и творил человек по имени Герман, уважительно прозывавшийся теперь не иначе, как Мастером, царило довольство и веселие. И вот почему.

С начала реализации нового проекта, по личной просьбе Мастера, директор под страхом немедленного увольнения запретил своим сотрудникам покупку диска, а также любое, даже совсем малое любопытство к программе «Убей врага». После двух случаев скорого и бескомпромиссного увольнения грамотных программистов, пытавшихся договориться с Германом на предмет приобретения его изобретения, остальные сотрудники присмирели и не пытались более нарушить этот строгий запрет. Хорошая зарплата и надёжная, как им казалось, работа, эти два критерия, возобладали над желанием проникновения в тайну массового увлечения компьютерной безделкой. Запрет на приобретение программы распространялся также на семьи и родственников служащих фирмы «Виктория». Герман строго придерживался этого условия и пресекал любые попытки клиентов, являющихся  персоной «нон грата» для фирмы, приобрести диск.

Оговоримся сразу, что диск продавался только в одни руки, чему соответствовала запись в книге учёта, и пользоваться программой мог лишь тот человек, что был записан в журнал своим идентификационным кодом удостоверения личности. Не существовало этой игры и в компьютерных клубах, программа была создана для сугубо личного пользования. Так и было записано в инструкции. Как такое могло быть осуществлено – неизвестно, но продуманы цели и правила игры, как потом оказалось, очень тщательно, и чужому взору именная программа не открывалась, и пользователь сам переживал всё безобразие форм, нежданно открывшегося ему, человеческого лицемерия.

Пошёл третий месяц после удачного запуска программы «Убей врага», и директор объявил о корпоративной вечеринке, время проведения которой было назначено в одном из загородных ресторанов. Начинались дни необычайно тёплой осени, тонущие в красоте увядающей природы, дела фирмы шли как нельзя лучше – приобретено просторное, двухэтажное здание в центре города, где теперь располагались магазин и офис. Подошло время эти успехи отметить в своём кругу, и предложение директора было принять с заметным оживлением в среде сотрудников преуспевающего предприятия.

Хотелось отдохнуть от работы, от клиентов, недоброй молвы, что уже достигала ушей служащих офиса описанием незаурядных происшествий, произошедших в последние дни в городе. А события, всколыхнувшие притихший город, многим показались сомнительными в правдоподобности своего реального происхождения. Мэр города неожиданно развёлся со своей красавицей женой, уличив её, по слухам, в прелюбодействе и подал в отставку, которую, однако, в верхах не приняли. Парень-студент, из вполне благополучной семьи, выпрыгнул из окна девятого этажа квартиры, оставив записку, в которой говорилось, что таким образом он хочет избавиться от преследования врагов, не дающих ему благополучно существовать в этом мире. Известный бизнесмен умер в больнице во время операции по удалению аппендикса, а оперировал покойного родной брат жены, хирург, как говорится, от Бога. Конечно, всеми этими делами занимались компетентные органы, но какая-то недоговорённость присутствовала в протоколах следствия, заведённых по поводу причин случившихся событий, омрачивших и без того нерадостный быт городских жителей. Догадка о неслучайности происшествий такого рода витала в умах граждан, но не легла ни единой записью в протоколы допросов и опросов свидетелей из-за страха перед своими собственными мыслями о будущем возмездии за низость и жестокость тех помыслов, что взрастила в головах многих людей программа «Убей врага».

Вечеринка удалась на славу. Столы ломились от избытка еды и пития, а перед началом пира директор торжественно зачитал приказ о денежной премии, которой предприятие награждает всех работников фирмы, и настроение присутствующих ещё более подвинулось к веселью. Никто из сотрудников не пропустил этого  вечернего раута – пришли с жёнами, подругами, мужьями и друзьями, чтобы выпить, закусить и, наконец, пообщаться в нерабочей обстановке, так как в офисе теперь, в связи с наплывом клиентов и слова-то молвить между собой случалось редко.

Пришёл и Герман, но один, одетый в добротный,  серого цвета костюм, чёрную рубашку и такого же тона туфли. Напомаженный волос разделял идеальный пробор – голливудский актёр из фильмов начала прошлого века предстал перед публикой, но напрасно, мало кто помнил о том времени, да и веселье находилось в полном разгаре, когда появился Мастер. Он присел на свободное место, с краю стола, и на время все забыли о его присутствии. Не умолкали тосты, здравицы директору, появились музыканты и начались танцы. Конечно, то ритмическое подёргивание тел, что выдаёт нарушение психического здоровья целого поколения молодых людей, только с сильной натяжкой можно назвать танцами, они скорее напоминают ритуальные пляски племени воинствующих каннибалов, готовящихся совершить обряд  жертвоприношения, и этими телесными выкрутасами вводят себя в ту стадию экстаза, что совсем незаметно граничит с безумием, когда исчезает чувство жалости к соплеменнику, которого надобно убить, а потом съесть. Герман не реагировал на жёсткий ритм музыки, сопровождающий ломку тел в агонии какого-то неизвестного синдрома, приобретённого в нынешней жизни, его взгляд рассеянно блуждал по залу, столу и ещё где-то в своей памяти.

— А вы, почему не танцуете? – раздался певучий голосок за его спиной.

— Где же здесь танцуют? – в ответ спросил он, обернувшись. Стоявшая за ним милая девушка, консультант при фирме, удивлённо вскинула брови:

— Так вот же, прямо перед вами. Давно уже танцуют.

— Простите, я думал это какие-то спортивные соревнования в нелепых движениях – шутовство, — и он взглянул на девушку в упор. Та отшатнулась, на лице отразился испуг, и она, будто оглушённая, отошла в круг танцующих и только тогда услышала грохот музыки и завертелась в её ритме. Через какое-то время она припомнила слова подруги, которая уже пыталась пообщаться с мастером: «У него в глазах нет места для нашей жизни. Там что-то другое – мир полный нечеловеческих страданий. Он нездешний, он не человек». Тогда все дружно посмеялись над молодой дурёхой, не отличавшейся, впрочем, большим умом. Но теперь и другая, вполне продвинутая особа, засомневалась в принадлежности Германа к миру людей. Уж очень полон, оказался его взгляд каким-то потусторонним, холодным светом, без малейших признаков желания к потеплению. Танцы продолжались, а к Мастеру, между тем, подсел директор и наполнил бокалы напитком из большой треугольной бутылки:

— Скучаешь, профессор. А мне, признаться, давненько не было так весело. Даже покривлялся вместе с молодёжью. Ты-то чего сидишь? Выбрал бы себе подружку, она тебя и закружит по залу. Ты ведь не женат?

— Был женат, но очень давно. И кружиться я  умею, но у вас таких танцев, как вижу, нет. А скакать, будто ты дикарь, человеку не пристало.

— Тут я с тобой согласен. Самому нынешние половецкие пляски не по душе, но делать нечего – весь мир будто сбесился. Дикари отдыхают, когда либеральная демократия пляшет. Слушай, Герман. Я всё хочу спросить – ты, где живёшь-то? – напрягся директор.

— В гостинице, недалеко от конторы. Зачем спрашиваете? – Мастер чуть-чуть оживился.

— Ну, почему же ты молчишь? Ведущий специалист, мы можем тебе квартиру купить, а можно и дом, как пожелаешь, — щедро развёл руки директор.

— Нет, мне ничего этого не надо. Я и жить здесь не собираюсь, — отверг заманчивое предложение собеседник.

— Что, наверное, уже есть предложения работы? Оттуда…, — шеф указал пальцем в потолок.

— Никаких других предложений я не приму. Я работаю у вас и мне этого достаточно. Вот закончу новую программу, а там будет видно, что делать дальше. Работой и жизнью я вполне доволен, а какой срок пребывания здесь мне определён, и сам не знаю.

Подвыпивший директор пропустил последние слова Мастера мимо ушей и сосредоточился на известие о работе над новой программой:

— И как скоро мы увидим, услышим о твоём новом изобретении?

— Новизны там немного – это собственно продолжение старой игры, но правила несколько другие и последствия действий клиентов станут уже не столь предсказуемы в их невинности. Всё будет зависеть от индивидуальности характера и воспитания человека, а так же от смирения или необузданности нрава.

Разговор на этом закончился, уставшие от быстрых движений люди возвращались к столу, и директор поспешил занять своё место в голове пиршества. Праздник закончился далеко за полночь, но никто больше не озаботился присутствием на нём Германа, а утром никто не помнил, был ли он на вечеринке и говорил ли какие-нибудь слова.

К концу следующей недели все центральные газеты нашего района объявили о запуске в продажу продолжения программы «Убей врага». Но ожидаемого ажиотажа вокруг этого события не произошло. Нет, программу покупали, несмотря на очень высокую цену диска с записью, но делалось это незаметно, клиенты не толпились в фойе, на улице, а по какой-то неизвестной договорённости, о некоей очерёдности, они поодиночке проникали в кабинет Германа, всё также записывались в журнал учёта, получали товар с именным кодом для просмотра… и быстро исчезали. Чего-то они боялись, будто обстряпывали тёмное, мерзкое дельце, но страшились разоблачения и даже, наверное, стыдились своего нравственного падения, привычки к смертному греху – желанию убить врага, и если бы не регистрация своего собственного я, предусмотренного фирмой, они бы никогда не пришли сюда, а постарались прислать кого-нибудь со стороны. Они ещё не понимали, что представление их вины перед обществом, и ещё кем-то свыше, предопределенно заранее хитроумной задумкой Мастера – записью  соответствующего кода (точной копии номера идентификации личности в её удостоверении) на право исполнения действий, возможно, преступных. Грех этот был никому неизвестен, но он растлевал душу и, не находя себе наказания, затягивал петлю самобичевания – оставалось выбить опору из-под ног и это ожидание скорого падения в бездну, как и страх исчезновения в ней, притягивал раненные сердца к поиску путей избавления от страшных мыслей в продолжение программы «Убей врага». И потому первыми, в этой негласной очереди покупателей игры, стали пользователи предыдущей половины программы, ищущие выхода из тенет ранее приобретённого безумия.

0

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

nikolay.zaytsev

0
Комментарии: 0Публикации: 3Регистрация: 12-02-2019

Регистрация!

Достижение получено 12.02.2019
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: