Кощеева сказка

0
135
-1- Начало
 «Скука смертная…» — посередине огромной полутемной комнаты в необъятном готическом кресле потянулся сухопарый старик. Длинными пальцами нащупал кнопки пульта от плазменной панели и начал судорожное переключение каналов.
«Не смешно… не удивительно.. не впечатляет… не пугает…» — такими комментариями награждался каждый кадр телеэфира.   Старику на вид было очень много лет, жизнь утомила впечатлениями, все «новости» были как повторение чего-то из прошлого. И совсем банальное: «Раньше было лучше» — все чаще звучало в голове. Казалось, ничто не может его заинтересовать, не говоря уже об ощущении забытого чувства адреналина в каждой клеточке тела.
 Но что это? Секундная задержка кадра – и переключившийся было канал захотелось вернуть обратно. По телевизору демонстрировалось очередное пустое ток-шоу с надуманной историей. Но старика привлекла не «трагическая ситуация героев», а мелькнувшее в массовке лицо женщины. Ее вид что-то всколыхнул в древней памяти, почти незаметно, но ускорив работу сердца. «Где же я ее видел?» — старик ловил каждый взгляд, каждый поворот головы заинтересовавшего объекта, редко мелькающего в фокусе телекамеры.
 А женщина, похоже, иронично наблюдала за всем происходящим в студии ток-шоу. Нет, она совсем не сопереживала героям, не пыталась вставить реплики. Она как будто вычисляла следующий шаг персонажей, наблюдая забавную психологическую комедию с предсказуемым финалом.
 Старик забыл, когда последний раз видел такой живой и острый взгляд на человеческом лице. Да, давно это было… Похоже, именно такой взгляд был у его жены — любимой, драгоценной, необыкновенной и коварной. В том далеком дальнем теперь уже бывшая супруга смогла затмить собой первых красавиц мира, закружить видавшему виды мужу голову, разбить его сердце, и безвозвратно покинуть безрассудно дорого (все ради нее) обставленный дом.
 Теперь нужно сказать, что старик – никто иной, как Кощей Бессмертный, бог темного пантеона Дасуней, владыка Нижней Нави. Дом, блистающий картинами великих живописцев, драгоценностями и антиквариатом, является неприступным замком. Любимая коварная жена – богиня светлого пантеона Мара-Морена. А плазма – просто телевизор, хоть и очень большой, — попытка примерить на себя жизнь обычного смертного.
 Вероломная, но прекрасная Мара заставила на долгие тысячелетия забыть Кощея о его интересах и к писанным красавицам, и к миру Яви вообще. Не отвеченные вопросы «зачем» и «почему» остались в сфере иррационального, каким и был по сути сам Кощей, а значит остались с ним на веки вечные. Он же и после Мары продолжал добросовестно делать свою работу: размещать вновь представленные души по делам их; следить за нечистью, проживающей в Нави от рождения; хранить равновесие сил Нави и Прави, Ясуней и Дасуней, а главное – стеречь Яйцо Рода – сосредоточие первозданной творящей энергии. Отсюда и бессмертие – на все времена оберегать от посягательств со стороны богатырей Яви, богов Прави и Нави великую созидательную энергию. Соприкосновение с такой силой и самого наделяет мощью, без того безмерной.
 Яйцо Рода хоть и придает сознанию спрашивающего еще большую остроту, высвечивая проблемы и недостатки, но в вопросах чувств богов оно бессильно. Сколько ни ходил возле него Кощей после исчезновения любимой жены, сколько ни задавал свои вопросы, ничего не ответило ему Яйцо. То ли Мара такой колдовской силой наделена, сама от той же материи произошедшая, даром что богиня зимы и смерти.
 В конечном итоге привык Кощей к своему одиночеству и вечной работе. Не волновали его уже ни Прекрасные, ни Премудрые. А сейчас и подавно – вместо красавиц одни трансформеры мелькают, похожие одна на другую, переделанные по одним лекалам, утвержденным каким-то сумасшедшим дизайнером. Как в телеэфир попало лицо той женщины, не подходящей по современному формату ни по внешности, ни по взгляду, ни (очевидно) по характеру, старик не понимал. Да и не это занимало теперь Великого темного бога. Очень хотелось владыке Нижней Нави оказаться рядом с той, что проникла его мысли, дабы присмотреться-понять: а может показалось, обман экрана? – и тогда уж успокоиться и работать дальше.
 Вот так ноги сами собой привели Кощея к Яйцу Рода. Хотелось решить нежданную загадку: кто эта женщина (а вдруг Мара)? в какой точке Яви находится? чем живет? и главное, как оказаться рядом, чтобы не испугать и равновесие между мирами не повредить? Яйцо освещало холодным светом, искрилось разными цветами, выдавая в такт шагам Кощея светящиеся всполохи.
 Решение пришло не сразу. Основным лейтмотивом была уверенность «я ненадолго». Через некоторое время Владыка Нижней Нави послал гонца к своему старшему брату, владыке Средней Нави, темному богу Вию с просьбой присмотреть за его территориями по-соседски да по-братски. После подошел к плазме, прочел магический заговор и материализовался в выбранное в Яви время как обычный смертный на ток-шоу, в котором было замечено интересующее лицо.
-2- Явь. Знакомство
 В студии при свете софитов потели загримированные «известные всем лица», на диванах в центре сидели заклейменные и растерянные «маленькие люди» из какого-то «всеми забытого селенья». Искусственный сюжет был написан сценаристом на скорую руку. По задуманному плану «маленькие люди» не понимали, что можно жить по-другому, но «известные» должны были объяснить им всю суть и мораль, а также показать истину.
 Кощей хмыкнул: Маленькие люди сейчас кивают Известным лицам, пускают слезу раскаяния, а после все равно вернутся к старому и продолжат жить как прежде. Да и не могут знать Известные сермяжной правды жизни, они ее сами-то не видят, все только по указке продюсеров.
 Где-то совсем рядом Темный Бог почувствовал единение со своими мыслями, почти услышал свой собственный смешок. Резко повернул голову в сторону, и увидел объект своего поиска. Та самая женщина сидела с краю площадки и разве что не потешалась в голос над всем происходящим. Строгий окрик ведущего оборвал ее веселье: «Так, последнюю сцену переснимем, и, как там ее, Света, воды гостям принеси!» — «Совсем не Света, а скорее Тамара, но для Вас хоть сапог» — прошелестел искомый Кощеем объект, и побрел в сторону подсобки.
 Владыка нижней Нави почти слился с толпой, заняв место в самом дальнем и незаметном для камер углу студии. Одет он был также самым неприметным образом: джинсы, свитер. Единственное, что могло обратить на себя внимание зоркого наблюдателя – это цепкий пронизывающий взгляд неприметного особо человека. Да где уж взяться на таких шоу внимательному человеку, все смотрят только на «известных лиц», мечтая о селфи и автографах. Взгляд же Кощея вцепился в спину интересующей женщины.   Мозг бога анализировал ее внешность: «Тоже джинсы, свитер. Ох уж этот век унисекса. Умные женщины боятся показать свою женственность, чтобы их не определили в дуры, или, что, по их мнению, еще хуже, в объект желания. Такие мечтают, чтобы сначала разглядели их душу и ум, а уж потом восхитились телом. Но до тела как правило не доходит. «Ты хороший парень» — говорят им на совместных вечеринках знакомые мужчины, и уходят к тем, кого считают дурами».
 Так рассуждал Кощей, наблюдая за Тамарой. Ощущение ее схожести с бывшей любимой и коварной женой не покидало Темного бога. Надо было поговорить, чтобы понять: ошибся, такого не может быть.
 Что там делаю люди, когда надо выйти из помещения под благовидным предлогом. Конечно, идут пить кофе. Кощей отправился к автомату в холле, мысленно вызывая туда же и Тамару. «Придешь, но забудешь кошелек.» — внушал он алгоритм действий своему объекту, прибегая к обычному для его мест гипнозу.
 Без сомнений, так и произошло. Томка влетела в холл, похлопала себя по карманам, и разочарованно обернулась в сторону студии – похоже, в этот перерыв взбодриться не удастся. Кощей галантно кинул мелочь в автомат и протянул женщине стаканчик эспрессо. – «Пожалуйста».
 Красивый жест должен был зацепить внимание Тамары. Кощей, известный в своем мире ловелас, знал наверняка: когда объект заинтересован, то и стараться придумывать разговор не надо. Женщины сами начинают задавать кучу вопросов, пытаясь нащупать тему для беседы. По милым репликам можно сразу понять, кого из себя на этот раз будут изображать эти особы: умных или гламурных. Вот тут все и прояснится.
 Но Томка просто кивнула в знак благодарности, и отвернулась к окну, разглядывая снующие по стоянке машины. Кощей растерялся, не зная, что делать в таком случае, потому опять гипнотизировал: «Повернись, скажи что-нибудь!». И опять сработало.   – «Вы мне дыру в затылке прожжете.» — слегка улыбнувшись, проговорила жертва.
Именно жертва! Кощей еще не осознал, но в этой женщине он хотел видеть искупителя всей боли и обиды, которую принесла ему дорогая и любимая Мара. Не о романе он мечтал, и конечно не о большом и светлом чувстве, которое однажды испытал – он надеялся на освобождение из того плена, в котором держала его неотомщенная обида за неразделенную любовь.
 Итак, она заговорила первой: «Вы мне дыру в затылке прожжете.»
 — Ну что Вы. Просто единственный интересный здесь предмет – это Ваша персона.» — выкрутился Кощей. – «Кстати, меня зовут Кирилл.» — выбрал он наиболее созвучное имя.
 — «Тамара.»
 — «Я буду звать Вас Мара!»
 — «Идет!».
 И они вернулись в студию. Впрочем, Кощей не планировал задерживаться на неинтересном шоу – начало положено, нужно проработать дальнейший ход событий. Он вышел на крыльцо телецентра и огляделся: многое изменилось с момента последнего его появления в Яви. Вместо привязанных к коновязи лошадей на стоянке припарковались многолошадные автомобили.

«Представляю, сколько места занял бы табун из лошадиный сил, дожидающихся своих хозяев, материализуйся они в одночасье.»- усмехнулся Кощей.

 «Однако, боги Прави не обходят своим вниманием телеэфир.» — отметил Темный бог, обратив внимание на присутствовавшие на стоянке черные машины бизнес-класса. Свой своего всегда почувствует, пусть и из другого пантеона.
 Раз уж Ясуни избрали для себя черный цвет коней-машин, то для различия Кощей остановился на серебристом «лунном» цвете, ну а в кони себе избрал престижный внедорожник — надо ж соответствовать и не ударить в грязь лицом Нави перед Правью.
Волшебство произошло тихо и обыденно. Под шлагбаум телецентра въехал роскошный автомобиль и притормозил рядом с Кощеем. Услужливый мальчик, передав ключи с документами владельцу, растворился в толпе снующих горожан.
 Водрузившись в кресло водителя в ожидании выхода предмета своей охоты Темный бог строил планы дальнейшего развития событий. Что делают люди в таких ситуациях? Банально и обыденно – приглашают в ресторан на обед или ужин. Кощей ни в коем случае не хотел показывать свою необыкновенность, и уж тем более какую-либо причастность к миру Нави.
 «Как там у племянницы моей, Ягинюшки, в присказках: накорми, напои, а после и расспрашивай!»
 Окинув всемогущим взором окрестности, оценив предполагаемые обстоятельства, Кощей сделал выбор в пользу одного из ближайших заведений с неплохой кухней, спокойными уютными интерьерами и не шокирующими женщину (она явно не из миллионерш) ценами.
 «Пусть даже и не думает, что я ее едой купить хочу, о то взовьется от возмущения (а на самом деле от собственного смятения в дорогих местах), убежит в неизвестном направлении, и вот тогда только магией вернуть и возможно будет» — продумывал все обстоятельства владыка нижней Нави. Магией же в пределах Яви пользоваться особо не полагалось.
 Томка заставила себя ждать. «Третий помощник старшего дворника» — как она сама называла свою должность, обязывала все собрать-убрать-прибрать-закрыть, а только потом, после всех, уходить домой. Тамару это не смущало. Она любила жить в своих мыслях, как будто из окна собственного мира наблюдать за происходящим в жизни. Дверь в созданный маленький, но свой мирок, открывать никому не спешила. Окружающие привыкли к своеобразной замкнутой особе, давно не стучались в эту дверь. Так она и жила, потешаясь над происходящим во круг (благо в телецентре чудиков хватает), механически выполняя свою работу, по инерции осуществляя все необходимые жизненные функции организма: прийти, уйти, поесть, поспать. С удовольствием делала, пожалуй, только одно – читала книги. Не эти современные «семечки для глаз», которые похожи одна на другую, а настоящие истории, рассказы, романы и повести, в которых чувствовалась душа автора. В этот вечер Томка также спешила к оставленному по необходимости сюжету. Тем временем в ее забаррикадированную дверь планировал не то что постучать, а при необходимости и выбить, могущественный волшебник, не терпящий отказов.
 «Марочка, не пробегайте мимо. Я Вас так давно жду, что заслужил пару минут Вашего внимания.» — Кощей опустил стекло автомобиля. Удивление и любопытство – главные козыри против женщин. Тамара конечно не была лишена этих недостатков.   «Зачем же Вы меня ждете?» — «Это так сразу не расскажешь. Может поужинаем? Здесь недалеко есть неплохое местечко. Там и поговорим. Или Вы меня боитесь?»
 Конечно Томка боялась садиться в машину к незнакомцу, но последний вопрос разрешил ситуацию. «Нет, конечно! С чего вы взяли!» — сыграл дух противоречия.
 «Как знакомо все, — ухмыльнулся мысленно Темный бог — веками ничего не меняется. Так же попадались самые Прекрасные и Премудрые, не говоря уже об Искусницах и Несмеянах.»
 Кощей открыл дверь женщине — вроде галантность еще ценилась в мире Яви. Владыка Нави никогда раньше не водил человеческую машину, но на то он и чародей, чтобы в пределах своего пространства, не нарушая равновесия мира, пользоваться способностями быстро адаптироваться к новшествам. Автомобиль плавно покатил в сторону выезда со стоянки, а спустя несколько минут также плавно припарковался у входа в выбранный Кощеем ресторанчик.
 Заведение действительно оказалось уютным: деревенский интерьер, лубочные картинки на стенах, баночки с соленьями на деревянных полочках, льняные рушники на столах – все это напоминало Темному богу о забытых людьми временах, когда его идол возвышался над пантеоном лунных богов, человечество воздавало ему хвалы и молило о разном. Ныне все изменилось. Люди редко молятся, еще реже воздают хвалу. Да и кому? – сами особо не знают,- чему-то среднему между добрым или злым дедушкой (по обстоятельствам), Черномором или Дедом Морозом. Ни силы не чувствуют, ни правил не знают. А кто и знает – не понимает,- утрачен сакральный смысл, от того и впустую все.

Сделав заказ (Томка остановилась на чуть ли не самых дешевых блюдах – морс и вареники, — а вдруг самой платить), женщина задала буквально вырывавшийся вопрос: «Так, о чем Вы хотели поговорить?»

 Кощей, проведя в воздухе дугу рукой, изобразил мхатовскую паузу, а сам тем временем задумался: врать полностью не имело смысла — может почувствовать. Надо что-то придумать приближенное к правде.
 «Видите ли, Марочка, Вы очень напоминаете мне мою бывшую жену, которую я горячо любил, но к сожалению, утратил. При встрече с Вами я не смог себе отказать еще раз, пусть и не по-настоящему, но поговорить с ней, а точнее с Вами. Уж не откажите старику, порадуйте.»
 Такой ответ еще раз удивил, но не оттолкнула Тамару. Почему бы не провести вечер в приятной беседе с этим милым господином, тем более его седины гарантировали некую безопасность и ограждали от сплетен. Томка была воспитана родителями как «хорошая девочка из хорошей семьи», спешить ей особо было некуда — книги тем и хороши, что могут ждать сколько угодно хозяйке — да и ужин не помешает, в холодильнике-то «мышь повесилась».
 И беседа потекла, сначала по капле, как пробивающийся родник, но вот уже зажурчал ручеек, расширилось русло, и заструилась полноводная река разговора. Темный бог не без удовольствия для себя отметил у собеседницы наличие острого ума, а главное какое-то обостренное чутье, которое позволяло если не понимать и природу вещей, так догадываться об их сущности. Кощей конечно разглядел закрытый наглухо мирок сидящей напротив женщины, тем интереснее было взломать эту дверь. Он незаметно начал искать отмычки, не прибегая к магии, довольствуясь только одной психологией. И вот уже его Мара (именно ЕГО, так решил) начала улыбаться собеседнику, рассказывать подробности своей жизни, разрешила прикоснуться к руке, потом позволила подсесть поближе. С осторожностью хищника Кощей нарушал личное пространство визави. Томка поначалу внимательно следила «из своего мирка» за непрошенным собеседником, но потом как-то сама собой утратила бдительность, расслабилась и наслаждалась разговором с интересным человеком, какие довольно редко случались в ее жизни, не смотря на место работы. Оба не заметили, как наступил глубокий вечер, ресторан закрывался.
 Между тем в Прави Ясуни – светлые боги — спешно собирались на совет. Шутка ли – Кощей опять в Яви объявился. Боги солнечного пантеона ответственно подошли к проблеме: всех расспросили, все проглядели, даже к пограничным с Навью великанам слетали, не поленились. Но так и не нашли ответа – зачем Кощею понадобилось в Явь выбираться. Неизвестность пугала. Перун предлагал срочно собирать дружину, Лада мирно-полюбовно поговорить с Темным богом. Мара же лишь усмехалась намереньям Лады, но сама беспокоилась пуще всех. Решил все Сварог: «Не мешаем пока, наблюдаем за Кощеем, да и за женщиной, с которой он общается, не плохо бы. Не чувствую я дурного намерения, да и простолюдинку напугаем. Успеем силу свою применить, не в первый раз чай.» На том и порешили.
 Кирилл-Кощей и Тамара чинно вышли из ресторана, Темный бог уже позволил себе ее приобнять. Конечно, открыл дверь машины, подсадил за локоток, дотронулся невзначай до щиколотки женщины, делая вид, что поправляет сбившийся коврик, закрывая дверь аккуратно чмокнул в щечку. А щеки Томки уже горели румянцем, глаза блестели — так долго закрытая дверь ее мирка вдруг гостеприимно распахнулась.
 Новый знакомый подвез женщину к ее дому. «Спасибо за прекрасный вечер» — и неожиданно поцеловал так крепко и сладко, как никто и никогда не позволял себе. Но Томке почему-то казалось, что именно он может и должен, имеет на это право. За вечер сложилось ощущение какой-то принадлежности этому странному господину, именно «ЕГО Мара». И ничья больше. Кирилл же опять открыл дверь, ссадил ватную Томку, подтолкнул в сторону подъезда и помахал рукой.
Конечно Кириллу-Кощею хотелось в полную силу попробовать плоды своей победы (а именно так он определил для себя результат вечера), но сначала почувствовал, а потом явно заметил женскую фигуру, прислонившуюся к стене дома.
«Что, Берегиня, следить приставили?» — «Не гневайся, Кощей-батюшка, да озадачил ты всех в Прави. Даже Мара-Морена забеспокоилась.» — Кощей улыбнулся, именно такого результата и хотелось. – «Передай Ясуням: я возвращаюсь в Навь. Пусть не беспокоятся — битвы не будет, по крайней мере не в этот раз.»
Владыка Нижней Нави с легкостью юноши вскочил как на коня, в свой автомобиль, сорвался с места … и растворился в пространстве.
-3- Новые козни
 Уже у себя, в роскошном навском дворце, Великий темный бог дал волю своему ликованию. И было с чего: удалось убить даже не двух, трех зайцев одним выстрелом: душу человеческую (и ведь далеко не самую простую душу!) заманил; вероломной жене о себе напомнил, волноваться заставил; Ясуням дал о себе знать (на то и щука, чтоб карась не дремал).
 Кощей какой раз наполнил древний кубок, отдаленно напоминающий череп, прекрасным божественным нектаром, рецепт которого утратили современные люди (а может и не утратили, просто спешат да ленятся, а набегу и без нектаров прожить можно). Вию да Велесу с Ягой есть что рассказать, а значит самое время пир по-навски закатить, да Чернобога-батюшку честь-по-чести зазвать к столу. Радуйтесь и вы, жители Великой Нави, как радуется и Великий ваш правитель!
 Явились гости дорогие, дивились-смеялись. Яга принесла последние новости от подружки своей, Мары. Переживает де, как давно освободился супруг из-под ее чар, не держит ли зла на неверную жену? (Боится, значит уважает – ухмылялся Кощей). Велес откровенно радовался беспокойству братца своего названного, а теперь уже и врага закадычного, Перуна. Вий воздавал должное сохраненному балансу мира в процессе «вылазки» брата. Один лишь мудрый Чернобог печально улыбался да покачивал головой. Он-то понимал, что это не конец истории, а где нет окончания, там нет и покоя.
 Прошла неделя после празднования. Кощей сначала жил-не тужил, радость сквозила в каждом движении. После хорошее настроение начало затуманиваться. А что собственно он такого сделал, в чем победил? Нашел и соблазнил замкнутую, а значит и не сильно опытную женщину? Да и Ясуни легко добились своего — вернули Дасуня в свой чертог (пусть и с его желания, но вернули же!). А главное, ЕГО Мара оказалась опять вне досягаемости, нет у Кощея ключей к двери ее мирка, хоть и открыл он эту дверь. Призрак победы развеялся, как и должно призракам – обитателям Нави.
 Прошла еще неделя. Кощей яростно чеканил шаги вокруг Яйца Рода. Марочка – это его (ЕГО!) добыча, и никто не смеет Великому владыке Нави указывать, что ему делать! И потом, с каких времен повелось, что Ясуни периодически выходят в Явь под разными благовидными предлогами, а Дасуни только по великим событиям?! И это называется равновесием?! Так все: выдохнул, успокоился, думай! И надумал Темный бог…
 Переполох среди обитателей нижней Нави – сам Владыка смотр делает, говорят – лучшего среди мертвых душ ищет. Кощей хмуро осматривал ряды обитателей Нижней Нави. Давно приставленные как-то слились с местным пейзажем, были тихими и незаметными тенями – не почувствуешь, и пройдешь сквозь них. Не такого искал Кощей, поэтому двинулся к «новобранцам». У большинства новеньких мертвецов в глазах стояло равнодушие и смирение: что воля, что неволя. У отдельных личностей блуждал интерес: где я, как это возможно. И лишь одного отметил Владыка нижней Нави. Тот искрил всей своей сущностью и рвался куда-то. Прислужники сообщили, что в Яви этот дух принадлежал молодому мужчине. Юноша ночью на полной скорости гнал свой автомобиль, спешил к любимой в надежде разобраться в ее чувствах, но встречный самосвал расставил все на свои места. Молодой человек не осознал, что погиб. Рвался к своей единственной, мечтая доказать ей свою любовь. Кощей внимательно оглядел вновьприставившегося. В Яви это был худощавый высокий молодой человек лет тридцати, темноволосый, голубоглазый, с ярко выраженными скулами и выдающимся подбородком. Весь внешний вид его говорил о сильном характере. Вполне возможно, что через пару лет обстоятельства жизни обтесали бы неуемный пыл владельца, но судьба решила по-другому. Да, такой дух подойдет для целей Кощея, только немного надо бы обработать. «Этого ко мне в палаты» — распорядился темный Владыка.
 Восседая на своем троне, Кощей мысленно восхищался выбранным экземпляром. «Хорош, ах как хорош! Девка-дура, теперь пусть локти кусает! Парень красавцем был, а энергия за версту ощущается. От такого отойти невозможно, а вырвешься – так еще долго вспоминать будешь! Меня в молодости напоминает.» — в слух же произнес следующее: «Слушай внимательно, простой смертный! Тебе выпала великая честь вернуться в мир Яви, но не совсем человеком, а моим воплощением. Твои способности будут безграничны, как и мои, но пользоваться всеми своими уменьями ты будешь только по моему велению! Сослужишь службу – вернёшься самим собой в мир Яви к своей возлюбленной, или куда ты там потом захочешь. Коли нет – останешься призраком метущимся, но не находящим покоя. Выбирай, пока еще твоя воля есть!» Молодой человек на мгновение возмутился, но быстро успокоился и кивнул в знак согласия. «Отлично, умом его Род тоже не обидел» — удовлетворенно отметил Кощей. И уже с согласия духа начал произносить непонятные заклинанья.
-4- Новое знакомство
 Время человеческого мира – мира Яви — течет не так медленно, как в Нави или Прави. Прошли месяцы после беседы в уютном ресторанчике. Томка сначала ждала звонка Кирилла, потом сама решилась набрать номер, который он ей оставил, но абонент был либо вне доступа, либо занят. Спустя месяц Тамара стерла абонента из памяти телефона, приказала себе не думать о том случае и вернулась к своему привычному образу жизни. Казалось, ничего ее не беспокоило. Да и с чего бы! Мужчина в том возрасте и положении, что Томке до него высоко и далеко — не может он интересовать, потому что не может быть у них отношений, потому что не может этого быть НИКОГДА!
 Только во взломанную дверь почему-то сквозило. «Теперь не умирают от любви. Насмешливая трезвая эпоха. Лишь падает гемоглобин в крови. Лишь без причины человеку плохо.» Томка болела который месяц. Не то чтобы серьезно, но как-то знобило, тянуло в грудной клетке: все время хотелось откашляться и укутаться во что-нибудь теплое. Еда окончательно потеряла вкус, а окружающая действительность – интерес. Дни стали вязкими, бесконечными и серыми. Вечно хотелось спать.

Очередной рабочий день. Тамара в перерыве прихлебывала безвкусный коричневый напиток, тупо глядя в окно, когда услышала за спиной сначала восторженно-кокетливое хихиканье телевизионных дам, а после: «Кирилл, настоящим кофе угостите?» — после чего дернулась всем телом. Было ощущение, что давно воткнутый, и уже вросший в тело нож опять потревожили, садистски повернув рукоять. Томка оглянулась и окаменела от удивления. Перед ней, раскланиваясь с заигрывающими с ним женщинами телецентра, стоял тот самый Кирилл, помолодевший лет на двадцать.

 «Девушка, давайте и Вам новую чашку кофе налью, а то у Вас совсем остыл. – обратился помолодевший Кирилл к Тамаре — Кстати, меня зовут Кирилл. Я тут новенький. И на работе, и в городе. Как на счет экскурсии для приезжих? Покажете окрестности?» — не дожидаясь ответа окончательно потерявшейся Томки, Кирилл вынул из ее руки чашку, вылил жидкость, а после вложил обжигающий напиток обратно в руку и бесцеремонно обнял Томку, как будто знал ее с детства.
 Присутствующие при этом женщины обиженно фыркнули и удалились по своим делам.
 Тамара медленно приходила в себя. «Покажу город, только я работаю допоздна, да и рассказчик из меня плохой.» — «Нормальный из тебя рассказчик, я за тобой полдня наблюдаю. Уж с тобой точно не придётся про гламур хихикать весь вечер да по модным местам таскаться, как с этими расфуфыренными тетками. Я парень простой, не люблю притворяться модным и светским». Это откровенность на грани наглости развеселила Томку: «Идет. Вечером после работы встретимся.»
 Наступил долгожданный вечер. Простой парень Кирилл дожидался Сашку в простом серебристом седане. «Пешком много не увидишь, да и дождь собирается. Ты рассказывай и дорогу показывай, а я на педали жать буду и рулем крутить.» — весело объяснился Кирилл.
 Это был необыкновенный вечер. Разговор плавно перетекал из темы в тему. В такт разговору мягко стелился из динамиков джаз. Молодые люди как будто жонглировали шутками — смех не замолкал. Остроумие обоих соответствовало друг другу, знаний хватало для взаимопонимания, но главное – какое-то внутреннее единение и ощущение обретения давно потерянного, но до боли родного человека окутывало Томку теплой тихой радостью. Она оживала после долгой внутренней зимы, поселившейся в ней после пропажи того Кирилла.
 Но время неумолимо. Далеко за полночь Кирилл высадил Томку у дома и умчался куда-то в ночь. Женщина беззаботно шагала к подъезду, когда стремительная черная машина чуть не сбила ее возле самого подъезда. Автомобиль резко остановился. Тамара похолодела от непонятного ей животного ужаса. Но дальше произошло еще более удивительное: две узбечки, недавно снявшие квартиру на первом этаже, почему-то решили ночью устроить чаепитие прямо на бордюре у входной двери, расстелив какой-то обрывок ковра. При остановке черной машины женщины поднялись и с вызовом начали рассматривать подъехавшего. Машина при виде чаепития с таким же рвением двинулась назад и пропала на шоссе.
 Томка мысленно поблагодарила всех богов за таких непосредственных людей, умеющих устраиваться там, где им хочется. И вошла в подъезд. Кикиморы, претворяющиеся узбечками (не зря Кощей направил) переглянулись: «В Прави активизировались, надо хозяину сообщить.»
 Семаргл (водитель черной машины), бог-вестник из пантеона Ясуней, спешил с докладом в Правь. Он прибыл в мир Яви с задачей разузнать у простолюдинки о планах Кощея. План добычи информации был предельно прост: подъехать, посадить в машину, припугнуть, расспросить и отпустить, предварительно стерев память. На деле оказалось все не так просто: женщина под охраной Дасуней, что еще больше настораживало.
 Тамара по лестнице поднималась на свой этаж. Неожиданно для ночи на одном из пролетов стояла стройная темноволосая женщина, внимательно разглядывающая узбечек у подъезда. Но при приближении Томки она обернулась: «Привет, соседка!».
«Слишком много что-то новых соседей стало» — подумалось Томе. Но та продолжила как старая знакомая: «Ты же все равно никуда не спешишь. Так постой со мной, выслушай».
 «Все чудесатее и чудесатее» — вспомнилась Тамаре Алиса из зазеркалья.
 А «соседка» тем временем начала свой рассказ: «Ты еще совсем молоденькая, жизнь только по книжкам знаешь, сама жить боишься. Я вот тоже однажды не рискнула, а теперь жалею. У меня был муж. Не просто муж, а именно МУЖ с большой буквы: любимый и любящий, надежный и заботливый. Я сама его выбрала, полюбила, пришла в его дом и заставила себя полюбить. Но потом испугалась. Ты спросишь — чего? Да всего – ответственности, несовместимости, различия природы нашей. А потом и долг позвал: место, откуда я к нему пришла, звало меня к себе, работа требовала моих рук и знаний. Сейчас я понимаю, что это была лишь отговорка — про долг и обязательства, — но тогда прямо земля горела под ногами, унося от него прочь. А объяснить сил в себе не нашла, — боялась, что уговорит остаться. И уговорил бы, я ведь хотела быть рядом, да смелости не хватило. Потом, когда работа была сделана, вернуться бы мне обратно, да другой страх пронизывал – накажет. Знаю, что за дело, вину свою чувствую. Кабы знать, что после простит, так вернулась, а так нет уверенности, что прощение получу. В злобе же какая любовь. Вот так. Ты передай ему мой сказ.»
Томка опешила: «Кому?» — «Тому, который спросит у тебя про Мару.» — и странная «соседка» сбежала вниз по лестнице.
 «Все, спать, иначе с ума сойду от сегодняшних событий.» — Тамара бегом поднялась к своей двери, опасаясь еще кого-нибудь встретить этой ночью.

-5- Решение богов

 На срочном сходе боги Прави с обеспокоенностью вслушивались в рассказ Семаргла о его неудачной затее с получением информации. После детального доклада Светлого Бога весь пантеон Ясуней гудел от возмущения. Общее настроение высказал Сварог: «Значит не спустился окончательно к себе Кощей, оставил повод для возвращения. Не понятно только, что затевает и чем это нам грозит. Надо к батюшке Роду наведаться за советом.»
 Уже через мгновение Великий Род принимал сына своего, Сварога у входа в свои чертоги, но в палаты не позвал. Бог-прародитель внимательно выслушал все стремления и опасения Ясуней и отправил восвояси сына, оставив последнего без ответа, наказав лишь ничего не предпринимать без слова Рода, чем еще больше озадачил Сварога.
 Во времена незапамятные, когда бог-прародитель Род только создавал мироздание, пришел на землю из других миров Чернобог и помог в мироустройстве, создав противоположности для равновесия. От Чернобога и появились Дасуни — Темные боги, управляющие Навью. Надо сказать, что присутствие светлой и темной стороны славянами никогда не делилось на плохую или хорошую сторону, существование Прави (светлого) и Нави (темного) считалось справедливым, потому и пантеоны были как Светлых, так и Темных богов.
И вот в то время, когда Сварогу потребовались ответы, Род принимал в своих палатах Чернобога. Первобоги пытались решить ту же задачку.
 «Давно хотел тебя спросить, Великий Род, а почему же ты Мировое Яйцо –сосредоточие энергии мироздания, отдал на хранение в Навь моему сыну Кощею?» — «Да просто все, брат мой Чернобог. Энергия мироздания есть Любовь. А ты принес с собой другую энергию, ранее неведанную, магическую. Темные силы Нави с Любовью в центре своем всегда будут использовать магию во имя Справедливости, ибо любовь к Земле нашей будет вести силы темные к восстановлению равновесия. Ясуни же, иногда ослепленные своим светом, бывает, что и злое добро творят, и их надо осаживать, иначе творение мое разлетится на осколки.»
 — «Хорошо придумал, мудрый Род» — улыбнулся Чернобог. – «А что с Кощеем делать будем? Много веков назад мы с тобой эту кашу заварили, надумав породнить Ясуней и Дасуней, да надоумив Мару спуститься в Навь во имя спасения прелестниц из Яви. Вроде все продумали: сойдутся Кощей и Мара – расстаться не смогут. Хорошо, спору нет, да Марой управлять нет возможности. Эта «ледяная царевна» не терпит ограничений своей натуры, рвется все сделать по-своему. Вот и хлебаем теперь свою же кашу. Кощей раньше сам не свой был, благо, что дело знает, и ответственность понимает. А теперь влюбился (именно влюбился, я лучше сына своего знаю) в женщину, напомнившую ему бывшую жену. Начнут Ясуни беспокоить-вмешиваться – так добра точно не жди. Да и сам он до чего от обиды да безысходности додумается – тоже не ясно. Нам с тобой решать, как быть дальше.»
 Так ответил Великий Род: «Ничего плохого не случится, коли Кощей и Мара в своих чувствах разберутся, тем более нет у них в душах зла – я вижу. Плохо будет, если миру Яви откроется вход в Правь или Навь, а еще хуже, если Ясуни свою тревогу в действия переведут, да Дасуни им ответят. Наше с тобой первое дело – оградить от посторонних эти две заблудившиеся в чувствах души, да не дать потеряться двум людским.» Чернобог кивнул в знак согласия с мудрым решением.

Сказано- сделано. Оберегать и присматривать решили первородные боги.

 От Рода в пантеон Ясуней прилетел наказ – не вмешиваться в дела людские и навские без особого спроса у Рода. Маре особое пожелание – свои чувства не тая передать тому, кому они предназначаются и куда просятся.
Чернобог же решил самолично наведаться в Нижнюю Навь. В палатах дворца нашел Кощея. «Ждал тебя, великий Чернобог, чувствовал твое появление. Знаю, с советом ко мне да с наказом. Слушаю и повинуюсь!» — церемонно встретил правитель нижней Нави.
 «Совет тебе свыше только один – поговори по душам с Марой, реши все миром, да не вмешивай более души людские. Девочку эту зачем заманил-закрутил? Похожа на Мару, слов нет, да только не заслужила она твоей мести — не она обижала тебя. Что ты дальше делать с ней будешь? Дорога людям в Навь открывается только после смерти. Ты считаешь, что ее век в Яви исчерпан? А она как считает? Не согласится полюбовно — приобретешь себе еще одну душу неприкаянную, призрак неуспокоенный. Наиграешься, успокоишься, да и забудешь. А она этой участи достойна? Подумай о моих словах, а потом дальше действуй. Но сначала своему воплощению в Яви, Кириллу (не удивляйся, знаю и про него), накажи, чтобы спросил невзначай у Тамары про Мару-Морену. Есть для тебя послание и в Яви.»
-6- Развязка
 Кирилл (новый сотрудник телецентра) и Тома проводили вместе очередной субботний вечер, выходя из кинотеатра. Обсуждали очередную новинку проката, делились впечатлениями, хохотали над занудством западных сценаристов, сравнивали со старым советским кино. Мнения совпадали, спорить было не о чем, и это так роднило, что казалось — знакомству уже несколько лет.
 Вдруг Кирилл задал вопрос, от которого Тамара отшатнулась, как от огня: «А что ты знаешь про Мару?».
 Действительность начала плыть, Томка почувствовала, что теряет сознание. Очнулась уже в машине Кирилла. Тот, обеспокоенный, мчался в сторону ближайшей больницы.
 «Мне уже лучше, очень хочется на свежий воздух. Поехали в парк, куда-нибудь подальше от городского шума и суеты. Там и поговорим.» — попросила Тамара.
 Кирилл послушался, свернул к одному из старых парков города, который так мало обслуживался парковыми служащими, что местами своими зарослями с поваленными деревьями и разросшимся кустарником уже напоминал лес. Вскоре пара брела по еле заметной тропинке. Сумерки придавали нужную атмосферу предстоящему разговору. И Тома, присев на скамейку, решилась.
 «Ты спросил меня про Мару. Недавно в своем подъезде я встретила женщину, которая просила передать свой непонятный мне рассказ тому, кто спросит про Мару. Совсем не ожидала, что это будешь ты. Вот теперь слушай.» — и Томка передала ночной монолог мнимой соседки.
 В вечернем свете и в бликах листвы Тамара не сразу заметила изменения, происходящие с Кириллом, пока тот слушал пересказ ночной исповеди. Ее друг стремительно старел. Сквозь черты молодого человека отчетливо проступал образ Кощея, глаза собеседника изменили цвет с голубого на холодный стальной. Страшным взглядом Кощей-Кирилл пронизывал Томку.
 – «Ты уверена в словах, которые передаешь мне? Подумай хорошо, от этого многое зависит!» — властным голосом с какой-то даже угрозой прохрипел теперь уже Кощей.
 Тома отшатнулась. Она и раньше замечала сходства Кирилла с ее мимолетным, но запавшим в душу знакомым, тоже Кириллом, но не предполагала, что это окажется один и тот же человек (а человек ли?), который так стремительно меняет внешность. Сейчас перед ней стоял не тот господин, которому хотелось доверять и довериться, а холодный чужак, готовый на все ради своих интересов. Томке стало страшно. Удивление и испуг сковали язык, сознание готово было снова провалиться.
 В этот момент на тропинку из ниоткуда шагнула та самая соседка: «Да, Кощей, я так и сказала. Женщина все правильно передала, не мучай ее.»
 «Я брежу или не вышла из обморока, сейчас чуть-чуть посижу здесь, и все пройдет» — Томка аккуратно привалилась к поручню скамейки.

А диалог странных знакомых тем временем продолжался.

 «Значит любила, жалеешь и мечтаешь о прощении?» – Кощей подвел черту под пересказом.
 «Не веришь. Вспомни, я по сути своей зима, — продолжила объяснения Мара — мое дело жатву снимать, землю успокаивать, снегом укутывать да морозом непослушных усмирять. Сильная, безрассудная любовь во мне все вокруг растопит, мир захлестнет. Я любила тебя, как люблю мир наш, потому и сковала тебя, и укутала, и ушла гулять в поля до времени. Не могу я по-другому.   Прости меня, друг сердечный, но нельзя мне сути своей менять, как и тебе надо веками оставаться при своем хозяйстве. Не будет нам счастья, коли мы вопреки мирозданию будем друг другу потакать да про обязанности свои позабудем. Душой я всегда с тобою, и потому прости, если сущностью своей горе тебе принесла.»
 Мара говорила, и вокруг начали летать снежинки, грозясь превратиться в настоящую вьюгу.

Кощей поверил, выдохнул и опустился рядом с Томкой на скамейку. Казалось, что с него свалился тяжелый груз, который он тащил для чего-то все эти долгие века.

 Мара тем временем продолжала: «Мы останемся добрыми друзьями. Если хочешь, я буду заглядывать к тебе в Нижнюю Навь. Но боюсь только, опять закую тебя в свои объятья, заморожу-заморочу по привычке, кто тебя из этого всего спасать будет?»

«Я» — тихо отозвалась Томка.

 Боги переглянулись. Они за своими эмоциями совсем забыли о присутствии рядом человеческой души. Теперь же удивленно посмотрели в ее сторону.
 «Что ты сказала, милая моя Марочка? – Кощей обнял женщину, та же уткнулась в его плечо и прошептала: «Пусть она приходит, гуляет-морозит, я все уберу-растоплю, ты только не пропадай больше!» — и Кощей почувствовал мокрые и горячие капли, так отличавшиеся от снежинок Мары, холодных и колючих.
 Распорядительница зимы присела рядом: «Ну и что с ней делать будем? Ты же понимаешь, как она к тебе попасть может?» —   «Понимаю. А что делать? Я перед ней в ответе, я ее втянул в эту историю. Теперь после встречи с призраком и двумя богами ей в Яви делать нечего. Да и раньше не ко двору она здесь была, даром что на тебя похожа. Оставить ее в явском мире – значит оставить ее на долгие мучения, а она для другого создана.» — «Уж не для тебя ли?» — съязвила Мара. – «Конечно, для меня. МОЯ Мара!»
 Рано утром в парке хозяин веселого и любопытного щенка обнаружил на скамейке тело женщины. Вызванные врачи, а потом полиция опознали в нем Тамару, одну из помощниц телецентра, скончавшуюся от сердечного приступа. Местные газеты описали это событие в двух строках.
 В соседней статье можно было прочесть о чуде, случившемся в одной из городских больниц: из комы вышел молодой мужчина тридцати лет, попавший в больницу после страшной автомобильной аварии и считавшийся уже не жильцом. Врачи с удивлением констатировали, что пациент быстро пошел на поправку, и вскоре может вернуться к нормальной жизни. К статье была приложена фотография худощавого красавца в объятьях счастливой плачущей девушки.
 И о погоде. Зима в нашем регионе ожидается мягкая, многоснежная и ласковая.
0

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

maria101

0
flagРоссия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 4Регистрация: 30-01-2019

Регистрация!

Достижение получено 30.01.2019
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: