Когда Остановится Время | At the End of Time

0
193

Leon MATCH

At the end of Time

Когда остановится Время

 

Вместо предисловия

 

Жизнь устроена удивительно правильно и гармонично, как будто кем-то написанный, хорошо продуманный сценарий.

Все Законы Жизни подчинены одной Цели — Выжить. Все жизненные Процессы удивительным образом схожи и едины для всех Проявлений этой Жизни, будь то жизнь отдельного индивидуума, всего человеческого Общества, животного Мира или дикой Природы. Все эти законы и процессы подчинены единому порыву — стремлению продолжить существование в любых условиях, что и является, очевидно, основной Целью самой Жизни.

Этот мощный, поступательный процесс выживания происходит в условиях стремительно разлетающейся в разные стороны Вселенной, родившейся в результате глобального взрыва неизвестной материи. Скорость, с которой мы движемся в пространстве, человеческий разум не в состоянии охватить. От попытки осознать Размеры всего этого Космического Катаклизма, можно, наверное, сойти с ума.

Тем не менее, все законы и процессы, происходящие во Вселенной, абсолютно едины для всех Её проявлений и Жизнь, в нашем её понимании, является лишь отражением этих глобальных законов. Несомненно то, что в какой-то момент, во Вселенной начнется обратный процесс, и Галактики понесутся обратно к её центру с ещё более катастрофической скоростью, что бы опять соединиться в той точке, где когда-то всё началось, и превратиться в ничто…

Поэтому Смысл такого настоятельного и непрерывного процесса Продолжения Жизни совершенно неясен, и наверняка останется скрытым от нас навсегда. Так же, совершенно неясно, зачем нам был дан разум чтобы понимать Цель Жизни, и не видеть в этом никакого Смысла.

И всё же… это книга о «любви», такой, которая способна перенести человека в совершенно другой мир, находящийся в другом, неизвестном нам измерении, мир высоких чувств, под названием Мир Любви. Мир, в котором останавливается время и в котором Жизнь длится вечно.

«Любовь» есть совокупность нескольких основных факторов, определяющих привязанность одного человека к другому. Это очень сильное и сложное чувство, окружённое ореолом романтизма, на самом деле, достаточно прозаично и предсказуемо. На вопрос: есть ли любовь на свете? — ответ очень простой: есть! Просто нужно понимать, что это такое — любовь. Тем не менее это «понимание» не меняет сути явления: «Любовь — самое главное топливо для человека… любовь нарушает жизненные планы, мешает работать, не дает спать, заставляет совершать поступки, которых мы потом стыдимся – или гордимся ими. Она приносит боль и отчаяние. Сводит с ума, унижает и возвышает…»

Основная идея этого повествования в том, что именно такая любовь наполняет нашу жизнь Смыслом и является нашим высоким предназначением в этом мире.

 

— Часть Первая —

 

..в этой медленно наступающей слепоте ночи,

задувающей факел великого солнца,

и в безвременье неба — Вселенной колодца —

пропастью между человеком и богом…

что-то теплится… словно маленькая надежда —

нитка шёлка продёрнута в суть воскрешенья,

и в рисунок судьбы — чувств земных наважденья

но игла твоей жизни — в Чьих Руках? подскажи!…..

Ольга Боград

 

— 1 —

 

Давно… Много веков тому назад люди верили в чудодейственную силу вещих снов. Они верили, что ночной воздух пронизан снами, плохими и хорошими. Древние индейцы мастерили амулеты под названием «ловцы снов». Эти амулеты, повешенные в изголовье кровати, должны были останавливать плохие сны и пропускать хорошие. Плохие сны, запутавшись в паутине амулета, сгорали с первыми лучами солнца, хорошие же оставались в доме с тем, чтобы присниться на следующую ночь…

Древние люди верили, что сны являются каналами между мирами и неизвестными нам измерениями. Они верили, что эти миры открываются через сны только избранным  людям, познавшим Смысл Жизни…

Нэту Лайтону снился кошмарный сон. Этот сон снился ему уже несколько ночей подряд. Он видел, как две звёздные системы встречаются в одной точке Вселенной. Он видел, как взрываются солнца, соприкасаясь друг с другом…

C оглушительным рёвом, похожим на стон, два солнца сливались во взрыве катастрофического масштаба… Казалось, вся Вселенная содрогалась от мощной взрывной волны, вызванной этим катаклизмом. Сами основы мироздания должны были быть потрясены исполинским, тошнотворным толчком, сопровождавшим этот взрыв. Взрывная волна рвала и метала планеты и их спутники, которые сходили со своих орбит и сталкивались между собой. Взрыв сопровождался выбросом сильнейшего сгустка энергии, после чего всё оказывалось поглощённым во мраке и исчезало в чреве огромной чёрной дыры.

Масштабы этой катастрофы вселяли животный ужас и вызывали тошноту. Сон не отпускал. Нэт смотрел на весь этот кошмар в каком-то оцепенении. Наконец, пересилив себя, он резко открыл глаза и сел в кровати. Звук моментально прервался, но ощущение тошноты не проходило. Нэт вытер со лба холодный пот и отрешённо посмотрел перед собой, осмысливая происходящее.

Нэту Лэйтону, капитану гвардии Межпланетной полиции, недавно исполнилось тридцать пять лет. Он был человеком спортивного телосложения, с волевым лицом и здоровой железобетонной психикой. Поэтому всё происходящее с ним не поддавалось никакой логике. Он не любил психиатров и не собирался бежать за советом к кому-либо из них. Если бы был жив его прадед! Тот рассказывал ему, когда-то давно, про древние индейские амулеты – ловцы снов. Те, что задерживали плохие сны и пропускали только хорошие. Вот бы достать где-нибудь такую штуку. Только теперь никто даже не знает, как это выглядит. Это было так давно, на старой планете Земля, с которой человечество теперь расселилось по ближайшим пригодным для жизни планетам исследованной части Галактики. Прадед рассказывал ему много старинных легенд и преданий. Одно из таких преданий особенно полюбилось и запомнилось ему. Это была древняя легенда о Мире Любви — другом измерении, где жизнь длится вечно. В этом мире нет ни злобы, ни зависти, этот мир наполнен любовью людей друг к другу. Но попасть туда могут лишь немногие избранные, познавшие в своей жизни истинную любовь и принявшие эту любовь за смысл своего существования. Легенда гласила о том, что у каждого человека в этом мире есть его отображение – мужчина или женщина, созданное для него. Только найдя своё отображение в этом мире, человек познаёт свою настоящую любовь, и постигает смысл своего существования. И тогда, найдя друг друга в хаосе этого мира, два человека обретают целостность и становятся ключом в другое измерение – прекрасный Мир Любви…

Мерный ход часов на стене вывел Нэта из оцепенения и отвлек от его размышлений. Это были современной формы электронные часы — красноватого цвета цифры, висящие в воздухе, на фоне плоской панели у стены. Часы издавали звук как от хода секундной стрелки в старинных часах. Звук можно было отключить, но он оставил его специально.

«Удивительно, как успокаивающе действует ход часов, — подумал Нэт, — течение времени…»

Он посмотрел на часы и покачал головой:

— Половина третьего утра.

«Надо выспаться, – приказал он себе, – завтра вылет».

Завтра его отряд вылетает штурмовать базу контрабандистов на необитаемой планете Лета, одном из ближайших спутников Нового Солнца. Нэт руководил элитным отрядом Межпланетной Полиции, выполнявшим специальные и самые сложные задания правительства Республики. Они выслеживали этот сброд уже давно. Кроме контрабанды эти бандиты ещё промышляли тем, что захватывали торговые корабли Республики и делали это очень успешно, действуя нагло и решительно. Нэт предвидел нелёгкий бой. Он упал на подушку и снова провалился в сон.

Засыпая, он почувствовал, как будто падает сквозь паутину из какой-то воздушной материи. Падение было плавным и приятным. Он не знал, когда к нему пришёл сон, но он вдруг обнаружил себя стоящим в каком-то поле, по щиколотку в мягкой, сочного зелёного цвета траве. Вокруг разливался свет, много мягкого, приятного для глаз света. Вдали он увидел женщину. Она шла к нему издалека. Он не мог разглядеть её лица, она была слишком далеко. Он видел только очень красивый, изящный образ — очень нежный и утончённый. Её тёмные блестящие волосы волнами ложились на плечи. Всё вокруг утопало в какой-то прозрачной дымке. Приятный тёплый ветер ласкал его лицо. Ноги утопали в мягкой траве. Он пошёл к ней навстречу. Она улыбалась ему. Он шёл долго, но она оставалась всё так же далеко. Однако это его не беспокоило. Откуда-то появилась уверенность, что когда-то он встретит её. От этой мысли Нэт улыбнулся во сне. Приятная нега окутала тело. Он остановился и любовался ею. А она шла к нему – легкая и воздушная. Летний ветер развивал её волосы и складки лёгкого платья…

Остаток ночи Нэт провёл в безмятежном, спокойном сне, время от времени улыбаясь и бормоча себе что-то под нос…

 

— 2 —

 

Высокий сводчатый потолок в форме полушария был скрыт в полумраке, царившем в зале Обсерватории Центрального Космического Агентства. Молодая красивая женщина с недоумением рассматривала снимки звёздного неба, разложенные перед ней на столе. Она качала головой, как будто пытаясь что-то понять. Если бы Нэту Лэйтону посчастливилось увидеть её сейчас, он был бы поражён тем, как она похожа на ту незнакомку, которую он видел во сне. Тот же образ – изящный и утончённый. Голова на тонкой шее с копной волнистых непослушных волос.

Леа не так давно закончила Высшую Космическую Академию. После нескольких лет стажировки она поступила на работу в Центральное Космическое Агентство,сокращённо CSA — самое престижное правительственное учреждение, занимающееся проблемами Космоса. Готовя материалы для какого-то важного доклада главы Агентства, профессора Бенинга, она заметила, что снимки звёздного неба чем-то отличаются от тех, по которым она училась несколько лет назад в Академии….

— Что же это такое, – рассуждала она, – Галактика Андромеды выглядит такой близкой на снимке… я никогда не видела её так отчётливо. Что это значит?

— Нужно поговорить об этом с профессором, – решила она.

Леа выпрямилась, держа снимки в руках. Разговаривая сама с собой и продолжая рассматривать снимки, она подошла к двери, которая, при её приближении с лёгким шелестом скользнула в сторону и исчезла в стене. Леа вышла, не глядя перед собой, и помещение обсерватории погрузилось во мрак.

Длинный коридор отделял помещение Обсерватории от кабинета профессора Бенинга. Зеркальная стена, тянувшаяся по левой стороне коридора, отражала красивую фигуру Леи. Время от времени она отрывалась от снимков, чтобы полюбоваться на себя. Идеально пропорциональное тело, стройные ноги в туфлях на высоком каблуке, строгая юбка чуть выше колен – приятно посмотреть.

«Кому же достанется вся эта красота», – подумала она и вздохнула. Вот уже несколько лет никто не трогал её воображения. Не то чтобы она была слишком требовательна, просто не нашлось пока мужчины, способного перевернуть её мир, заставить забыть обо всём и пробудить в ней любовь. Она ждала этого чувства как манны небесной и не хотела разменивать свою жизнь по мелочам. По правую сторону коридора, за стеклянной стеной, находились исследовательские лаборатории и офисы Обсерватории Агентства. Мужчины, привлечённые стуком её каблуков, поднимали головы, отрываясь от своих занятий, и смотрели ей вслед. А вот и Стэн, один из самых прогрессивных молодых учёных Агентсва, приветливо улыбнулся и помахал ей рукой. Он давно был к ней неравнодушен, с первых дней, как она появилась здесь, и всячески показывал ей своё внимание. Он был, пожалуй, самым интересным из всех этих лабораторных крыс, но всё равно не трогал её сердца, даже несмотря на свою природную веселость и чувство юмора.

«Интересно, как это должно быть, – думала она, — наверное любовь должна поразить меня внезапно, как молния».

— А есть ли вообще на этом свете мужчина, способный сотворить это со мной? – удивлённо спросила она себя.

Леа подошла к двери в приёмную профессора. Дверь бесшумно соскользнула в сторону, и Леа остановилась на пороге, погружённая в свои раздумья, вспоминая, зачем вообще она пришла сюда. Увидев в руках снимки, она вспомнила – Андромеда!

Прямо перед ней, на стене противоположной входу, вспыхнул экран, и на нём появилось изображение электронного секретаря.

— Чем могу служить? – приятным тоном проворковала дама, появившаяся на экране. Она смотрела приветливо и даже улыбалась. Однако у Леи это не вызывало никаких положительных эмоций. «Электронное чучело, — подумала она, – сколько можно спрашивать одно и то же каждый день?» Тем не менее она улыбнулась в ответ:

— Леа, ассистент профессора, по неотложному делу.

Дама на экране с вдохновением произнесла:

— Я сейчас же доложу профессору, присаживайтесь пока, — и она сделала изящный жест в направлении кресел, стоявших у стены, слева от входа.

«Валяй», – подумала Леа и снова улыбнулась в ответ.

Экран погас, а Леа стала прохаживаться по приёмной, продолжая размышлять над изображениями Галактик на снимках:

«А вот Карликовая эллиптическая Галактика в *, – самая близкая к нашей Галактике. Снимок явно сделан с одной из планет нашей Галактики или с одной из межпланетных станций. Ясно видны звёзды созвездия Стрельца. Но эта Галактика, которая на прежних снимках выглядела маленьким светлым пятном среди этих звёзд, теперь практически слилась с ними. Что же это значит? Насколько же она должна была сблизиться с нами, и как всё это осталось незамеченным до сих пор?!»

Наконец, после недолгого ожидания, секретарь, снова появившаяся на экране с лучезарной улыбкой, все тем же приветливым тоном провозгласила:

— Профессор примет Вас незамедлительно, — и сделала ещё один изящный жест, только в противоположную сторону, где тут же открылась дверь в стене, и Леа прошла в кабинет главы Центрального Космического Агентства — профессора Бенинга.

Кабинет профессора скорее походил на штаб какого-то военного генерала. На столах были разложены карты, измерительные инструменты и листы белой бумаги с какими-то записями и вычислениями. Вся стена, противоположная входу в кабинет, представляла собой огромное окно со слегка затемнёнными стёклами. Кабинет профессора находился на последнем этаже восточной башни – самой высокой из башен Центрального Агентства — купол которой венчала полусфера обсерватории. Вместе с остальными тремя башнями, соответственно южной, западной и северной, комплекc CSA представлял собой огромный периметр. Центр этого периметра занимал космодром, висящий на уровне последнего этажа южной башни, самой низкой из четырёх.

Из окна кабинета профессора открывался величественный вид прекрасного города, столицы мира — Новой Александрии. Город утопал в зелени висячих садов и парков, расположенных на разных уровнях, соединённых между собой рукавами переходов. Над всем этим великолепием возвышался комплекс башен Большого Совета — самого высокого сооружения города. Самые причудливые транспортные средства разных форм и размеров двигались в воздухе по четырём основным транспортным уровням. Отсюда, с высоты обсерватории, они выглядели как струйки муравьёв, спешащих по своим делам.

Профессор стоял у окна с каким то измерительным прибором в руке. Он смотрел в окно, явно погружённый в свои мысли.

— Добрый день, Профессор, — произнесла Леа, входя в кабинет. Тот вздрогнул и обернулся к ней с неловкой улыбкой на губах.

— Простите, что отрываю Вас от дел, — продолжала Леа, — просто те материалы, которые Вы просили меня приготовить для доклада… понимаете ли, эти снимки, они не укладываются у меня в голове. Всё выглядит так, как будто в нашей группе Галактик давно происходят какие-то непонятные изменения. Как будто Галактики сближаются. Я проанализировала снимки сделанные в разное время и пришла к заключению, что процесс этот начался много лет назад. Тогда непонятно, как мы могли не видеть этого на тех материалах, по которым мы учились в Академии?!

Профессор выглядел каким-то растерянным. Он не был политиком, он был учёным. Было видно, что этот разговор ему крайне неприятен. Немного помедлив, он произнёс:

— Понимаете, э…, Леа. Вас приняли на работу в Центральное Агентство, благодаря тем исключительным качествам, которые Вы продемонстрировали во время учёбы и на заключительных экзаменах. В том числе благодаря Вашей способности анализировать события и делать правильные выводы – качество, которое в последнее время, к сожалению, перестало считаться положительным. Я не имею права обсуждать с Вами этот вопрос. К тому же Вы и так разберётесь сами, и я уверен, всё поймёте правильно. Давайте больше не будем это обсуждать. Иначе мне придётся отстранить Вас от работы в Агентстве. Придёт время, и мы обязательно вернёмся к этой теме. А пока, я хочу напомнить Вам о том пункте Вашего контракта, где говорится о неразглашении информации, ставшей доступной Вам в процессе исполнения Ваших обязанностей. Всё должно остаться в стенах этого учреждения. Сейчас это очень важно. Понимаете ли Вы меня?

— Да, Профессор, конечно… — немного помедлив, она добавила: — материалы для Вашего доклада будут готовы всрок.

— Спасибо, Леа, – Профессор вздохнул с облегчением — ступайте…

Леа шла по коридору в сторону обсерватории, уже не глядя на своё отражение в зеркалах. В голове шумело от навалившихся на неё мыслей:

«Что, черт возьми, происходит в мире? — думала она. – Похоже на какой-то конец света!»

Тут, чей-то подобострастно весёлый голос прервал её размышления:

— Привет! А почему это ты сегодня такая мрачная? А где наша очаровательная улыбка? – перед Леей вдруг нарисовался Стэн, наверное, выскочивший из кабинета навстречу ей.

— Не надо, Стэн, пожалуйста, — ответила Леа дружелюбным тоном, – не до шуток мне.

— Что случилось? – лучезарная улыбка сползла с лица Стэна и сменилась выражением глубокой озабоченности.

— Ты ничего необычного не замечал в последнее время, в положении звёзд… и всё такое? — осторожно начала Леа.

— А, понимаю. Тебя тоже зацепило. Тут многие замечают, что происходит что-то странное. Мы собираемся по этому поводу на следующей неделе у меня, чтобы всё это обсудить спокойно. Это лучше чем шептаться в коридорах. Приходи, послушаешь… Придёшь?

— Приду. Давай адрес и телефон на всякий случай…

 

Продолжая размышлять над всем происходящим, Леа не заметила, как оказалась перед уже открытой дверью Обсерватории — это охранное устройство отреагировало на электронный чип, находящийся в её личной карточке, приколотой на груди.

Леа вошла, дверь захлопнулась за ней с глухим стуком…

 

— 3 —

 

— Оглушительной силы звук гипнотизировал сознание. Казалось, что от этого звука расплавятся мозги. Звук то усиливался, до такой степени, что начинало резать болью барабанные перепонки, то утихал. Это было похоже на вой раненного зверя. Я видел, как две звёздные системы уничтожали друг друга во взрыве исполинского масштаба. Огромные солнца сплавлялись в бесформенные плазменные глыбы и разрывались на части. Их спутники — планеты, взрывались на своих орбитах, сталкиваясь между собой, хаос, вспышки умирающей материи и потом безжизненный, безмолвный мрак…

Двое мужчин тихо разговаривали между собой, прохаживаясь по центру приёмного зала Большого Совета. Высоко над ними огромный потолок круглой формы переливался искрами изображённых на нём созвездий. Мерный стук шагов и голоса эхом отражались в пространстве, создавая ощущение таинственности. Один из собеседников был, по-видимому, намного старше другого, почти старик, с решительным взглядом умных, острых глаз. Это был Консул Большого Совета — высшего органа власти Новой Земли. Он продолжал своё повествование:

…Этот кошмар видится мне по ночам уже очень давно, и теперь я понимаю, почему. Ваши расчёты подтвердили самые худшие наши предположения. Мы знали, что Вселенная сжимается, Галактики движутся к её центру. Однако мы надеялись, что это будет очень длительный процесс и надеялись, что ещё очень долго это не будет влиять на условия жизни на Новой Земле. Мы верили, что сможем сохранять мир и спокойствие до тех пор, пока прогресс достигнет того уровня, когда наши учёные смогут предложить нам другой выход из создавшейся ситуации. Однако, исходя из ваших расчётов, за последнее время этот процесс значительно ускорился, и это ускорение продолжает нарастать. Расстояние с ближайшей к нам SagDEG Галактикой в созвездии Стрельца сокращается катастрофически. Скоро это будет влиять на климат на нашей планете. Тем не менее, мы должны держать всё в тайне как можно дольше и надеяться, что удастся осуществить ваш проект. Лишь небольшая группа посвящённых должна знать о том, что происходит. Мы согласовали свою позицию с Межгалактическим Советом, и пришли к всеобщему согласию, что нужно тянуть как можно дольше, до последнего… Совет будет отслеживать все межпланетные коммуникации, чтобы не допустить утечки информации. Таким образом мы избежим паники и мародёрства. Вы понимаете, что люди, лишённые завтрашнего дня, будут реагировать неадекватно. Человеку, который знает, что завтрашний день не наступит, становится безразлично как прожить день сегодняшний. Нормы морали и права перестанут существовать. Человек потеряет смысл жизни. Зная, что любая форма жизни во всей Галактике завтра перестанет существовать, людям будет трудно отказать себе в искушении прожить свои последние дни «в своё удовольствие». Вы понимаете, о чём я говорю, профессор?

Его собеседник, глава Центрального Космического Агентства, профессор Бенинг, слушал внимательно, слегка наклонив голову вперёд в знак уважения. Профессор знал, какое влияние имеет Большой Совет в обществе и, в том числе, в средствах массовой информации. Большой Совет состоял из избранных народом старейшин — самых заслуженных граждан планеты. Все исполнительные органы власти планеты, а также и частный бизнес, беспрекословно подчинялись руководству Совета. Консул продолжал:

— Ваше предложение о строительстве сверхмощных космических кораблей, способных преодолеть Галактическое притяжение, даёт нам возможность надеяться на то, что можно будет спасти хоть какое-то свидетельство о существовании разумной жизни, в этой обречённой Галактике. А может быть даже и какую-нибудь форму этой жизни. Не правда ли, профессор?

— Вполне возможно. Мы оснастим эту экспедицию всем необходимым для создания автономных, пригодных для жизни условий, даже на малоприспособленных для этого планетах. Самая большая задача будет состоять в том, чтобы преодолеть огромное расстояние до другой Галактики, находящейся в большей безопасности, то есть дальше от Центра Вселенной и не имеющей крупных Галактик – спутников. Челноки должны быть оснащены всем необходимым для жизни многих поколений людей. Но что будет дальше? Насколько этот процесс самоуничтожения Вселенной необратим? Что будет с Жизнью вообще? Я уже даже не говорю о разумной жизни, я имею в виду какую бы то ни было форму Жизни. Я знаю, что мы умалчиваем этот вопрос, но он постоянно приходит мне на ум…

— И не только Вам профессор. Но давайте не будем забегать вперёд. Я думаю, это будет вопрос следующих за нами поколений. Наша задача сейчас — дать им возможность решить этот вопрос…, – старик задумался, казалось, как будто посмотрел в себя на мгновенье, и спросил: — Сколько времени, Вы говорили, Вам нужно на строительство ваших кораблей?

— Я предполагаю, что строительство таких космических челноков займёт несколько лет. К счастью, работы по их проектированию уже велись в одном из наших отделов. Хотя, конечно же, нам необходимо внести очень много корректировок в проект. Слишком глобальная задача будет стоять перед предстоящей экспедицией.

Наша солнечная система находится далеко на окраине Галактики, противоположной той её части, которая примет на себя первый удар, от слияния с нашим соседом. Это даст нам время работать спокойно, чтобы избежать ненужных ошибок.

Острый взгляд старика Консула, казалось, пронзал его насквозь и плавил пространство вокруг — столько решительности было в этом взгляде.

— У Вас нет права на ошибку, профессор, — отчеканил он, — даже на одну. Отправляйтесь работать. Если Вам нужно не спать эти несколько лет, что бы закончить всё вовремя, не спите… Информируйте меня о ходе проекта каждый день. Ступайте…

 

 

— 4 —

 

Плавно покачиваясь в полуметре над мостовой, капсула такси остановилась возле подъезда высотного здания и замерла в воздухе.

— 2734 Кингстон Вест, — мягким голосом проговорил автопилот, и из слота в подлокотнике кресла выскользнула её банковская карточка со списанной за проезд суммой.

– Счастливого дня, — повторил тот же голос. Тут же, справа от обтекаемого корпуса авто отвалилась дверь и отъехала назад. Леа вышла из машины, и летний горячий воздух сразу окутал её. Лёгкая дрожь пробежала по телу.

«Какое приятное ощущение, — подумала Леа, — слишком сильно охлаждал воздух климат-контроль в машине». Леа обожала жару и такие тёплые летние дни. Только женское любопытство могло заставить её тащиться на эту «тайную» встречу, вместо того, чтобы загорать у себя дома на террасе, с книжкой в руках…

Пятнадцатый этаж, сюит номер один-пять-десять. Леа постучала в дверь. Тук, тук – звук прозвучал как-то резко и громко в тишине коридора. «Надо было позвонить, — подумала Леа, глядя на клавишу переговорного устройства справа от двери, — не к чему показывать посторонним людям свою склонность к натурализму». Леа представила себе, как эти «заговорщики» вздрогнули, услышав вместо сказанного привычным мягким голосом домашней программы: «к Вам посетитель», громкое – бум, бум.

Через некоторое время кто-то зашевелился за дверью, вспыхнула лампочка камеры глазка. Леа улыбнулась, зная, что сейчас её изображение появилось на экране на обратной стороне двери…

— Какой странный способ стучаться в дверь, – Стэн стоял на пороге, раскинув руки для дружеского объятия, – впрочем, так я сразу понял, что это ты.

— Привет, — произнесла Леа на ходу, и ловко увильнув от дружеских намерений Стэна, проскользнула в гостиную… Квартира Стэна ей не понравилась – всё слишком стандартно – как в гостинице. Единственным достоинством квартиры была огромная гостиная с большими стеклянными окнами от пола до потолка, из-за чего в гостиной было много света. Леа подошла к окну – вид из окна тоже не впечатлял. Соседние здания прилегали слишком близко, своими карнизами образуя периметр, в который выходили окна гостиной.

Гостиная уже была полна народу – человек десять, в основном все знакомые лица по работе – люди с которыми она постоянно раскланивалась в коридорах. Ей кивали головами и улыбались, она здоровалась в ответ. Одно незнакомое лицо привлекло её внимание – молодая женщина лет тридцати: очень приятное, открытое лицо, располагающее к себе. В отличие от озабоченных лиц её коллег, которые выглядели так, как будто собрались кого-то хоронить, незнакомка выглядела легкой и беззаботной. Леа пошла прямо к ней и уселась рядом на диване.

— Привет, я Леа. Ты тоже из CSA? Не видела тебя раньше.

— Привет, я работаю не так давно, в новом отделе на девятом уровне. Жан, биолог. Мы занимаемся проблемами существования жизни в экстремальных ситуациях и способами выживания. Строим модели космических станций и городов, способных обеспечивать жизнь поколениям людей в инопланетных условиях, резко отличающихся от земных.

— Приятно познакомиться. Я слышала о вашем отделе, но никак не могла понять, для чего Академия проводит подобные исследования.

— Вот сейчас и узнаем, — произнесла Жан, и кивнула на Стэна, входящего в гостиную с пачкой фотографий, которые он тут же раздал всем присутствующим.

— Добрый вечер, друзья. Добро пожаловать, разрешите мне начать…

Все мы собрались здесь, потому что нас тревожит один и тот же вопрос – что же на самом деле происходит в космосе и почему информация об этом так тщательно скрывается от нас на протяжении уже достаточно длительного времени?

Всем нам, собравшимся здесь, по роду деятельности пришлось столкнуться с несоответствиями между официальными данными о развитии Вселенной, которые подсовываются общественности службой информации Центрального Агентства и реальными событиями, происходящими во Вселенной.

Каждый из нас подписал контракт, в котором есть пункт о неразглашении нами секретной информации, ставшей доступной нам, в ходе нашей деятельности. Информации, уважаемые коллеги, но не знаний! То, что становится доступно нам в ходе нашей деятельности, это знание действительного положения дел в Космосе. Эта информация слишком глобальна, чтобы её полностью скрыть. Этого можно добиться только с нашей помощью, при нашем молчаливом пособничестве. Мне также интересно, как Совет умудрился закрыть рот независимым учёным, научным обществам и обсерваториям. Наверное, к ним применялись какие-то методы устрашения. Насколько это этично и справедливо, держать общество в неведении происходящего, навесив на глаза людей красивую лживую пелену, как в виртуальной реальности, мы обсудим в другой раз. Сегодня я предлагаю остановиться на реальной картине изменений в жизни Вселенной…

Как нам всем представлялось раньше, мы жили в условиях расширяющейся Вселенной, в которой Галактики разлетаются в разных направлениях от её центра. Так было давно. То, что происходит сейчас – процесс совершенно обратный. Вселенная сжимается, причём со скоростью, намного превышающей скорость, с которой она расширялась. Что нам даёт уверенность это утверждать – та информация, которая становится доступна нам — каждому в своей области. Обратите внимание на те снимки, которые я вам раздал. Это снимки положения Галактик относительно друг друга. Неопровержимое доказательство. Обратите внимание на Canis Major Dwarf Галактику в созвездии Canis Major. Эта ближайшая к нам Галактика, по официальным данным, находилась от нас на расстоянии 25,000 световых лет и выглядела на снимках маленьким световым пятном. Сейчас она ,образно говоря, находится у нас под носом, и должна начать сливаться с нашей Галактикой в ближайшее время. Мы стоим на пороге глобальной катастрофы, к которой человечество, как оказывается, идёт уже очень давно. Как удалось верховной власти планеты и Межгалактическому Совету так долго скрывать это от общественности? Что делается властями для нашей безопасности? Что ещё известно учёным о происходящем во Вселенной? Насколько происходящий процесс сжатия Вселенной необратим и к чему всё это приведёт? Вот основные вопросы на повестке дня. Я предлагаю всё это обсудить и, возможно, составить соответствующее обращение к руководству CSA. Я считаю, мы должны участвовать в происходящем. Если руководство хочет, чтобы правда оставалась в стенах Агентства, оно должно выработать по отношению к нам, учёным, другую политику – политику сотрудничества, а не утаивания информации… Прошу вас, друзья, кто хочет высказать своё мнение по этим вопросам?

Затем выступали коллеги по работе с разными бредовыми предложениями. Леа слушала невнимательно, погружённая в свои мысли. Она не заметила, как собрание закончилось, и люди начали расходиться по домам. Вежливо отклонив предложение Стэна остаться на «бокал вина», она попросила его вызвать ей такси…

 

Мягко качаясь в воздухе, такси несло Лею домой по второму транспортному уровню. Мимо освещённых огнями небоскрёбов, парков и площадей. Вечерело. Шпиль на здании Большого Совета окрасился красным светом в лучах заходящего Солнца. Заканчивался выходной день. Ещё один день ни о чём, как песчинка в старинных песочных часах…

Слова Стэна и выступавших за ним коллег стояли в ушах. Сделанное сегодня открытие не укладывалось в голове.

«Если всё это правда, то, как же дальше жить? — думала она — Чем наполнить жизнь, которая может закончиться в любой момент?»

В этом году ей исполнится тридцать – от этой мысли ей стало ещё грустнее.

«Так хочется чувств. Так хочется наполнить жизнь каким-то смыслом. Сколько мне ещё ждать? Молодость потрачена на карьеру. Когда же закончится это одиночество? Но ведь сердцу не прикажешь, придется ждать. Какие грустные мысли, однако, надо гнать их подальше!»

Тут её природный оптимизм и жажда деятельности взяли верх.

«Что это я хандрю, в самом деле? — подумала Леа. – Под лежачий камень вода не течёт. Нужно встряхнуться и начать другую жизнь. Встречаться с людьми, позвонить старым знакомым по университету, может быть проклюнется что-нибудь. Обязательно нужно позвонить Жан и пойти с ней куда-нибудь. Она мне очень понравилась, с ней будет весело…»

Леа нащупала в кармане карточку с номером новой подруги. Удобнее устроившись в мягком кресле такси, Леа улыбнулась. Жизнь уже не казалась ей такой грустной, как раньше.

«Всё устроится, — думала она, – всё устроится к лучшему. Может быть, вообще всё это какая-то ошибка, и завтра мы будем смеяться над тем, какие круглые глаза мы делали, обсуждая эту проблему, или вообще этот процесс временный, и вскоре всё изменится в противоположную сторону. В конце концов, в Совете сидят умные люди, должны же они придумать какой то выход…»

Успокоив себя на этом, она вновь задумалась о своём одиночестве, перебирая в голове всевозможные варианты и кандидатуры, морщилась время от времени и смеялась про себя. Не придя ни к какому заключению, она решила завтра же позвонить новой подруге и пригласить её на кофе. Тут она заметила, что такси уже остановилось возле подъезда её дома.

«А вот и моя уютная квартирка, наполненная всякими близкими сердцу старинными вещами», — подумала она и снова улыбнулась. Расплатилась за проезд и легкой походкой побежала домой.

Этой ночью её приснился странный сон…     Она в пустынном поле, одна… вокруг очень красиво, лес и река… Нет ни зданий, ни машин, что очень нетипично для их перенаселённой планеты… Лицо обвевает тёплый ветер и пахнет цветами… Ощущение покоя и счастья…. Но почему она одна? Вокруг ни души и в воздухе висит тишина…

 

 

— 5 —

 

Ровным широким строем эскадрон штурмовых кораблей Межпланетной Полиции входил в атмосферу необитаемой планеты. Отряд заходил на оборонительные рубежи противника на полной боевой скорости, на фоне восходящего солнца над планетой Лета. Лучи красноватого светила зажигали огненные блики на обтекаемых корпусах боевых кораблей. Штурмовики шли плотными сдвоенными звеньями на абсолютно одинаковом расстоянии, как будто привязанные друг к другу. Лидер — на пол корпуса впереди, за ним — корабль прикрытия. Завораживающее зрелище это было угрожающе красивым — в мощном поступательном движении стальных машин чувствовалась безжалостная безысходность. Казалось, эта штурмовая волна способна беспощадно смести любое препятствие на своём пути.

Нэт находился у пульта управления головного штурмовика. Подав вперёд, насколько позволяли ремни безопасности, свой сильный бойцовский корпус, он жадно вглядывался в вырисовывающиеся впереди укрепления противника. Обладая спортивной осанкой, он, тем не менее, был обычного среднего роста, его фигура была скорее изящной, чем мощной. Тем не менее, в его облике чувствовалась какая-то скрытая сила. Его холодные колючие, серо-голубые глаза, казалось, буравили стены вражеского лагеря насквозь. Руки мёртвой хваткой впились в штурвал управления кораблём. Конечно, он видел изображения лагеря противника не раз — на снимках, доставленных дроидами – шпионами. И план атаки был досконально продуман и просчитан до мелочей. Однако ему было необходимо увидеть всё своими глазами. Нэт обладал удивительной способностью предвидеть события на шаг вперёд. Это был его талант, отличавший его от его коллег по ремеслу войны. Это было уникальное качество, возвысившее его в ранг элиты военного руководства Республики. Никто не знал, как это у него получалось. Он и сам не знал, всё время действуя интуитивно, основываясь на информации, которую выдавал ему его мозг. Как гениальный математик, который просто знает, как решить сложную формулу, при первом взгляде на неё, Нэт, при первом взгляде на поле боя, просто знал, как уничтожить противника самым эффективным способом, неся минимальные потери. Он просто смотрел на поле предстоящей бойни и читал его, как музыкант читает ноты. Одного беглого взгляда было достаточно и появлялось чутьё, наверное, сродни звериному — чувство боя. Теперь он точно знал, что делать дальше, какие корректировки вносить в ход атаки. И команды полетели одна за другой:

— Четвёртое звено, заходите на командную башню слева, бейте её тяжёлыми ракетами, сразу, в лёт. Пятый — за ним, возьмёшь на себя зенитные установки по периметру космодрома. Второй и третий — прикрывайте меня, идём на их основную базу. Сосредоточиться на их артиллерии. Нужно уничтожить её с первого захода. Вперёд…

В ту же секунду тяжёлые крылатые ракеты широким веером устремились на позиции противника. И начался штурм …

— Второй эскадрон, приготовиться атаковать истребители противника – они появятся у нас в хвосте сразу после того, как мы первый раз пройдём над их позициями. Берите их на себя, действуйте самостоятельно. Мы, вторым заходом, уничтожим их противопехотную оборону и подготовим плацдарм для безопасной высадки десанта. В остальном, действуйте по ранее полученным инструкциям. Удачи…

Как только головной отряд штурмовиков прошёл над базой противника, сея разрушение и смерть всему, что попадалось на пути, открылись шлюзы космодрома и вслед отряду Нэта Лэйтона высыпали, как чёрные мухи, лёгкие файтеры контрабандистов. Но вслед за ними, в полном боевом порядке, уже выстраивались истребители второго эскадрона полиции. Они были похожи на свирепых ос, с острыми жалами плазменных пулемётов и вереницей лёгких ракет, расположенных под крыльями. Файтеры противника стали спешно перестраиваться для атаки. Завязался воздушный бой…

Тем временем, головной эскадрон Лэйтона снова заходил на позиции противника, уничтожая пулемётные точки и противопехотные сооружения. На горизонте уже появился третий эшелон атаки – десантные корабли Межпланетной Полиции…

Десантные корабли, ощетинившись крупнокалиберными пулемётами, готовыми крушить всё, что могло вызвать подозрение, приземлялись на изуродованную площадь космодрома, перед основным порталом, ведущим в подземные бункеры контрабандистов. Высадка десанта проходила молниеносно — ещё на лету, из днища корабля спускался трап, по которому, в защитных шлемах, с автоматами наперевес уже двигались готовые к высадке солдаты. Первый пехотинец спрыгивал на землю в то время, когда трап касался земли. Без секунды промедления, в бешеном ритме, всё работало как один хорошо отлаженный механизм. Первые десантники занимали оборону вокруг трапа, прикрывая остальных, которые так же быстро, без промедления, продвигались вперёд, закрепляясь за руинами сооружений бывшего космодрома. Высадка десанта прошла чисто, без осложнений. Все внешние огневые точки противника были подавлены штурмовиками полиции с воздуха. Оставшиеся вживых солдаты внешней обороны, видимо, убрались внутрь. Стоя у пульта управления своего корабля, который был приземлён недалеко от входа в основной бункер, Нэт наблюдал, как его боевые товарищи готовятся к последнему этапу штурма. Высоко в небе, над развалинами космодрома, истребители второго эскадрона добивали остатки авиации противника…

Основной портал базы контрабандистов был изуродован огнём штурмовиков до неузнаваемости. Даже трудно было понять, как он выглядел раньше. Осталось только огромное, бесформенное отверстие входа с оплавленными воротами, развалившимися от удара тяжёлой ракеты. Отверстие входа было заполнено клубящимся сизым дымом…

— Сначала вбейте туда гранату с паралитическим зарядом, — скомандовал Лэйтон, — потом пойдём сами…

Он вёл своих товарищей вперёд, как всегда, полагаясь только на своё чутьё и интуицию, отдавая чёткие короткие приказы. Как много таких штурмов они пережили вместе. Его боевые друзья верили в него как в бога и повиновались беспрекословно. Всё это было похоже на огромного спрута, который двигался по полутемным коридорам, освещённым мерцающим аварийным светом, попеременно запуская свои щупальца то в одно, то в другое помещение подземного лабиринта бывшей шахты, вычищая его от находящейся там «нечисти». Время от времени, то тут, то там, слышались автоматные очереди, шипение плазмогана, разрывы гранат, крики раненных и брань. Лэйтон, находясь в самом центре атаки, своими командами, как будто двигал щупальцами этого монстра.

— Третий взвод, впереди у вас засада, сразу за углом. Прочистите помещение гранатомётом…

— Первый, у тебя в хвосте останется их автоматчик, на семь ноль — ноль, сними его сразу, пока он не стал полоскать вам в спину…

— Второй, проходим по основному коридору вперёд на тридцать метров, занимаем оборону. Этот зал – их последний рубеж перед командным пунктом. Здесь будет жарко…

— Четвёртый прикрывайте нас сзади, они подойдут по правому проходу нам в тыл. Не зевайте…

Лэйтон вскинул на плечо свой автомат и дал очередь в потолок прямо вперёд, перед собой. С потолка отвалился человек и остался болтаться в воздухе на ремнях, которыми он был, видимо, прикреплен к потолку. Из безжизненных рук его вывалился плазмоган, который он так и не успел использовать.

Теперь отряд продвигался вперёд осторожно, выбивая врага из каждого укрытия. Оборона противника уплотнялась и становилась всё более ожесточённой по мере продвижения отряда к командному бункеру. Видимо предвидя такой ход событий, защитники подземелья соорудили завалы из пустых баков и мешков с грунтом, из-за которых они вели беспорядочную стрельбу. Однако силы были неравными, отряд полиции был намного лучше вооружён и подготовлен к такой операции. Десантники закидывали завалы ручными гранатами с паралитическим электрозарядом и затем добивали противников, которые корчились на полу подземелья. Тех, кто не сопротивлялся, усыпляли уколом снотворного в шею. Полумрак подземелья не был помехой для атакующих — защитные шлемы полиции позволяли десантникам видеть всё как днём. К тому же, на экране шлема, оборудованного тепловыми датчиками, они видели, где находятся противники и их точное число за завалом. То, что не позволял видеть шлем, видел Нэт Лэйтон своим волчьим чутьём.… Наконец отряд вышел к последнему рубежу обороны противника. Перед ними был огромный зал, дальняя стена которого была скрыта в полумраке. Там, на той стороне, должен был находиться вход в командный бункер…

— Первый, гранатомёт на 23.00. Ложись, — Не успел Нэт закончить фразу, как впереди заработал тяжёлый пулемёт. Со стен посыпались куски облицовочного пластика. Но пулемёт успел сделать всего несколько выстрелов — на встречу ему уже летел смертоносный заряд гранатомёта. Пулеметчик, наверное, не успеет удивиться, каким образом его накрыли так быстро.

Этот залп как будто послужил сигналом к бою. Со стороны противника началась интенсивная стрельба. Начался последний штурм. Одновременно, как и предсказывал Лэйтон, отряд бандитов зашёл им в тыл, по одному из ответвлений подземного лабиринта, и сразу же попал в засаду четвертого взвода. Теперь пальба слышалась отовсюду: и сзади и спереди. Но Лэйтон был спокоен за свои тылы – его ребята знали своё дело…

Десантники продвигались вперёд медленно, короткими перебежками, укрываясь за колоннами, поддерживающими потолок подземелья… В наушниках защитных шлемов непрестанно трещал голос их капитана:

— Первый вперёд, я прикрываю – за этим следовал залп, который непременно снимал кого-нибудь из обороны противника. Лэйтон стрелял великолепно. Делал он это спокойно, как в тире, каким-то образом, видя цель намного дальше, чем позволяли «видеть» датчики его шлема.…Такая точность стрельбы вселяла страх и смятение в рядах защитников бункера, которые теперь боялись лишний раз высунуть нос из своих укрытий, отстреливаясь наугад, для острастки или больше для самоуспокоения…

Вдруг, когда отряд был уже на полпути ко входу в бункер, стрельба с той стороны стихла. Сразу за этим Лэйтон услышал голос своего заместителя, находившегося за пультом управления его кораблём:

— Капитан, они сдаются, мы только что получили их сигнал, они вышли на нашу волну, приём…

— Отлично Рожэ, передай им, чтобы выходили по одному, без оружия, с поднятыми руками и выстраивались в шеренгу, друг другу в затылок. Мы эскортируем их до входа. Встречайте нас там. Вызывай транспорт… Колоть их будем уже на корабле, приём…

Длинной вереницей, под конвоем полиции, сквозь сизый туман, который до сих пор застилал вход в основной портал, уцелевшие защитники подземного города, выходили на свет божий. Впереди шли главари шайки, самые матёрые бандиты. Сумрачные лица, серая кожа, мутировавшая от жизни в подземелье, тяжёлые взгляды из-под сморщенных бровей. Их встречал другой отряд полиции, прибывший на транспортном корабле, приземлённом тут же, специально для переправки пленных в следственный изолятор. Пленных укладывали на полки в специальном отсеке и кололи снотворным, предварительно сняв первые показания и определив их личность. Никто не сопротивлялся, все знали процедуру и полностью отдавали себе отчёт в том, что именно это ждало их с самого начала пиратской карьеры. Потом, с уже сонных пленных снимали отпечатки пальцев. После этого, оставив корабль под охраной гвардейцев Лэйтона, те же полицейские отправились за оставшимися в живых бандитами, которых усыпили десантники во время штурма. Их укладывали на передвижные транспортеры и отправляли на корабль к остальным. Они проснутся уже не скоро, в Центре по изменению памяти, для того, чтобы выслушать приговор и приступить к изменениям в своей жизни. В то время на населённых планетах Галактики почти не было тюрем. После вынесения приговора, если это был не смертный приговор за особо тяжкое преступление, преступник подвергался процедуре под названием «изменение памяти». Процедура эта была добровольная – преступнику предлагалось на выбор: провести остаток жизни в заключении или пройти через процедуру изменения памяти. Большинство выбирало второе. Процедура эта заключалась в том, что человеку полностью стиралась из памяти информация о его прежней жизни. Одновременно производились глобальные изменения в его психике, характере, привычках и наклонностях. Человеку прививались новые знания и профессиональные навыки, Из Центра по изменению памяти, вместо бывших преступников, выходили новые плотники, виноделы, сталевары. Их отправляли на другие планеты, где они начинали новую жизнь…

Транспортный корабль под прикрытием двух штурмовых кораблей из отряда Нэта Лэйтона, поднимался всё выше, унося спящих пленников в новую жизнь. Солдаты Лэйтона минировали подземный город. Его необходимо было уничтожить, чтобы не оставлять такой важный ресурс для возможных последователей этой шайки… Закончив закладку взрывчатки, отряд погрузился на корабли. Загорелись сопла мощных двигателей и эскадра, уже в другом ритме, размеренно, стала набирать высоту, выходя на орбиту планеты. Сначала штурмовики, под предводительством Лэйтона, затем десантные корабли, под прикрытием отряда истребителей. На орбите их ждал космический крейсер, который доставит их домой. День догорал. Красное светило планеты Лета склонялось к закату. Позади, внизу, громыхали взрывы – подземный город контрабандистов превращался в прах…

Крейсер был огромным. Боевые файтеры отряда Нэта Лэйтона смотрелись маленькими точками на фоне его массивного корпуса. Наконец, миновав шлюзы космодрома, которые закрылись за ними медленно и громоздко, файтеры начали занимать свои места в доках.

Как только боевые машины разместились на своих местах и приземлились, на площадь космодрома хлынула толпа обслуживающего персонала. Нэт спустился по трапу своего штурмовика. Навстречу ему уже двигался офицер комендатуры крейсера:

— Поздравляю с успешным выполнением задания, капитан. Как всегда блестяще. Мне велено доложить, что Вас вызывает военный комиссар Большого Совета. Сообщение было получено в то время, когда вы были там, внизу. Вы должны явиться в Совет незамедлительно, сразу по прибытии в Александрию. У нас всё готово к отправлению. Сейчас у Вас будет время отдохнуть.

— Вас понял, Сарж. Отправляемся немедленно. Домой…

Нэт прошел в свою каюту и занял место в специальной герметической капсуле, единственное безопасное место, где можно было перенести прыжок через гиперпространство, по скорости, многократно превышающей скорость света.

 

— 6 —

 

Нэт Лэйтон шёл по коридору в приёмный зал Большого Совета, на встречу с военным Комиссаром Совета. Весь вид его выражал уверенность. Вообще это было его отличительной чертой, снискавшей ему уважение людей, с которыми ему приходилось пересекаться по жизни. Уверенность выражало его мужественное лицо, она читалась во взгляде его колючих глаз, смотревших чуть исподлобья.

Приёмный зал Совета всегда поражал его своим величием и размером. Огромный потолок, на котором горели звёзды, был так высоко, что создавалось ощущение, как будто находишься под открытым небом в звёздную летнюю ночь.

Конечно, всё это было сделано, чтобы подчеркнуть власть и значимость Совета. Но Лэйтону, как человеку, который вообще не признавал никакой власти над собой и относился к ней снисходительно, это навевало другие мысли. А именно: о величии Вселенной и непонятной роли человека разумного в её существовании:

«Природа дала нам столько сил, что бы мы могли выжить в любых условиях. Мы как ростки дикого вьюнка, который цепляется за каждый выступ на стене, чтобы тянуться к солнцу. Человечеству уже столько тысяч лет. Мы пережили переселение со старой планеты Земля, колыбели человечества, которая перестала быть пригодной для жизни. Первую пригодную для жизни планету, которую мы встретили на своём пути, назвали Новой Землёй. Потом приставка «Новая» утеряла свой смысл и осталась просто «Земля». Отсюда нас разбросало по всей Галактике. Жизнь стала принимать довольно странные формы в разных её частях. Что ещё мы должны пережить, что бы понять своё предназначение в этом мире?»

Он опять бросил взгляд на огромный небосвод над собой, и подумал:

«Мы такие маленькие по сравнению со всем этим, такие, как кажется, незначительные. От куда в нас столько жизненной силы и для чего?»

Тут он заметил сутулую фигуру Комиссара, который быстро двигался к нему через зал. Весь облик Комиссара, казалось, подтверждал его мысли — об этом странном несоответствии нашей незначительности в глобальном течении вселенских процессов и скрытой в нас жизненной силы. Несмотря на то, что Комиссар был человеком высокого роста, он выглядел высохшим червём на фоне этого зала. Его сутулость и худоба ещё больше подчёркивали это ощущение. К тому же, он был одет в чёрный камзол, плотно облегающий тело, застёгнутый на все пуговицы, со стоячим воротником. Тем не менее, не надо было быть большим знатоком человеческих характеров, чтобы понять, какие великие силы были сокрыты в этом человеке.

Комиссара называли железным идолом или чёрным Кардиналом — кому как нравилось. Этот человек обладал железной, исполинской силы волей, непреклонной решимостью и даже жестокостью в выполнении поставленных перед ним задач, не считаясь абсолютно ни с чем и ни с кем, никогда не беря во внимание такие факторы как «человечность» или «сострадание», как будто эти чувства ему были чужды вообще.

— Времени у нас очень мало, буду краток, — произнёс комиссар на ходу. Он крепко пожал Лэйтону руку своей костлявой клешней, и они медленно, бок о бок зашагали через зал. Голос его был чёткий, темп речи такой, как будто он командовал строем:

— Новость, которую я собираюсь Вам сообщить, наверняка шокирует Вас поначалу. Но Вы справитесь, я знаю. Совет решил посвятить Вас в курс дела, потому что от Вас зависит слишком много, а нам известна Ваша особенность подчиняться только осознанным вами приказам. Я знаю, что Вам необходимо досконально знать суть задания и иметь к нему своё отношение с тем, чтобы быть эффективным в его исполнении. Качество, очень неудобное для меня, вашего непосредственного начальства, с которым, тем не менее, мне приходится мириться — слишком слепо верят Вам ваши подчинённые. Я знаю, что ваши люди будут выполнять ваши приказы без лишних объяснений. Информация, которая станет Вам доступной, абсолютно не подлежит распространению вне стен этого зала. Это очень важно, …итак…

Комиссар немного понизил голос и продолжал:

— Мир находится на грани Вселенской Катастрофы. Галактики движутся обратно к центру Вселенной, стремясь соединиться в той её точке, где когда-то, вследствие колоссального взрыва, родился весь современный мир. Этот необратимый процесс начался уже давно, и нет такой силы в Космосе, которая могла бы его предотвратить…

Нашей Галактике грозит практически полное уничтожение. Причём это случится очень скоро, намного раньше гибели Вселенной вообще. Это станет, к сожалению, реальностью наших с Вами поколений, Капитан…

Мы не сидим, сложа руки, у нас есть конкретный план по спасению разумной жизни. Наши учёные работают над созданием сверхмощных космических кораблей, которые будут в состоянии совершить межгалактический полёт в поисках нового дома для будущих поколений людей.

Но нам всё ещё нужно много времени, для того, чтобы завершить этот проект. Спокойного времени. Представьте себе, что случится, если люди узнают, что большинству из них не удастся выжить в надвигающейся катастрофе, какой начнётся беспорядок! Нам не хватит никакой полиции, что бы удержать людей от крайностей, в которые они начнут впадать…

Мы жёстко контролируем всю информацию о происходящих во Вселенной процессах. Простые обыватели видят всё в том виде, в котором мы им это подаём через средства массовой информации. Да, мы контролируем средства массовой информации. Это, конечно же, не демократично и идёт вразрез с нашими же принципами нормы и права, но такова сегодняшняя действительность – другого выхода у нас нет…

Намного сложнее с учёными и, особенно со всякого рода астрономическими обществами, которых стало слишком много в последнее время. Они слишком близки к источнику правдивой действительности. Отдельные учёные и целые обсерватории объединяются для сверки доступной им информации и затем, получив подтверждение своим догадкам, пытаются донести до общественности правду о происходящем, опубликовать свои исследования через средства масс-медиа.

Ваша задача будет заключаться в полной изоляции этих астрономических обществ и тайных союзов от общественности. К сожалению, придётся пускать этих ребят по проторенному пути ваших контрабандистов и прочей нечисти, а именно через Центры по изменению памяти. Поймите, что у нас нет возможности договориться с таким количеством людей. Где-нибудь обязательно будет прорыв информации. Уже сейчас у меня на столе лежит целая кипа разного рода статей и докладов, которые нам передают руководители всех масс-медиа со всех концов Планеты.

Вот ваш контакт в тайной полиции… Вы встретитесь с ним немедленно. Он ожидает Вас в приёмной. Составите план дальнейших действий. Доложите мне, когда будете готовы. В этой папке вся информация об известных нам тайных обществах. Определите, какие из них наиболее опасны и требуют первоначального внимания. Приступайте к работе сразу. Вопросы?

— Нет, господин комиссар, — ответил Нэт, по военному вытянувшись во весь рост, — всё предельно ясно.

— Тогда Вы свободны, Лэйтон. Жду Ваших сообщений.

 

Управление тайной полиции находилось при Большом Совете и Лэйтону по роду его службы приходилось бывать здесь раньше. Офицер тайной полиции действительно ожидал в приёмной и после сухого военного приветствия пригласил Нэта проследовать в его офис. Нэт машинально тронулся вслед за ним по знакомым коридорам, пытаясь собрать расползающиеся в разные стороны мысли…

 

 

— 7 —

 

Нэт возвращался домой после встречи с офицером тайной полиции, который передал ему досье на несколько наиболее активных организаций, тех, что ему предстояло изолировать в первую очередь. Его шатл двигался по третьему уровню транспортного кольца. Заканчивался рабочий день, центр города был перегружен, однако трафик двигался свободно по всем направлениям. Транспортная система города работала очень просто – машины двигались по четырём уровням, расположенным над основными магистралями города. Сигнальные светофоры так же располагались один над другим и действовали в едином режиме. Так же, правила движения были естественно одинаковы для всех уровней. Переходом автомобилей с одного уровня на другой руководил центральный компьютер. При перегрузке нижних уровней компьютер передавал сигнал более лёгким автомобилям перестроиться на уровень выше. Тяжёлый грузовой транспорт двигался, как правило, по самому нижнему уровню и имел доступ наверх только для доставки груза конечному адресату. Между основными транспортными уровнями находились так называемые нейтральные зоны, которые использовались в экстренных случаях различными официальными службами города, такими как скорая помощь, пожарная бригада, полиция и многими другими…

Доверив управление автопилоту, и задав ему необходимый курс, Нэт размышлял о своём, вспоминая подробности двух последних встреч. Он даже не заметил, как его шатл перестроился на нижний уровень, предварительно согласовав это с центральным компьютером, и вынес его в пригород, к его жилому району…

Офицер, с которым встречался Лэйтон, был достаточно мерзким типом, как большинство ищеек из тайной полиции. Такой вертлявый и как будто скользкий, как глист, который способен залесть в любую щель и разнюхать всё, что нужно, и не нужно. Эта встреча добавила масла в огонь, ещё ухудшив его настроение после новости, услышанной ранее от военного Комиссара  Совета…

Вообще, новое задание Нэта Лайтона, на какое-то время привело его в замешательство. Потом сработало приобретенное в сложных военных условиях качество самообладания. Нэт собрал в кулак всю свою стальную волю и начал обдумывать происходящее. Вообще, всё услышанное от комиссара военного совета не поддавалось никакому описанию. Новость эта была слишком глобальной, или скорее, фатальной, чтобы полностью осознать её сразу. Нэт был солдатом, и по ходу службы ему приходилось не раз рисковать своей жизнью. Он видел много смертей вокруг себя. Он отдавал себе отчёт в том, что сам может расстаться с жизнью случайно и неожиданно, во время очередной операции. Но его всегда поддерживала мысль о том, что в ходе любой операции очень много зависело от него самого, что он может влиять на ситуацию и сможет позаботиться о своей безопасности, если дело примет крутой оборот. Но чтобы вот так, когда тебе говорят, что ты скоро умрёшь, просто так, ни для чего, и ты ничего не можешь с этим поделать… Это-то и не укладывалось никак в его сознании. В первый раз за свои тридцать пять лет, Нэт задумался о смысле жизни. Он думал о том, что если завтрашнего дня не будет вообще, то всё происходящее сегодня теряет всякий смысл… Он думал о том, зачем он живёт и о том, что жизнь его не несёт ничего насколько ни будь значительного и наполненного смыслом, и о том, что в свете последних событий его жизнь пройдёт незамеченной, просто сгорит, как спичка, превратившись в золу.

«Какое правильное сравнение пришло на ум, — продолжал размышлять Нэт. Он брёл по улице, глядя себе под ноги, ничего не видящим взглядом, – точно останутся одни угольки от костей, когда здесь бабахнет. Интересно, как это произойдёт, успею ли я вообще понять, что ЭТО происходит? Где-то я уже видел такую картину, может быть в кино… нет не в кино… СОН… тот кошмарный сон, что я видел не так давно… значит это было не спроста… вещий сон, первый раз со мной такое… А тот другой сон… та женщина во сне, может быть это тоже неспроста. Хорошо бы успеть встретить её до ТОГО, как здесь всё накроется к чёртовой матери…»

Дорога от взлётной площадки, где он оставлял свой шатл, до дома, шла через парк. Сегодня было солнечно и в парке было много народу. Люди гуляли, сидели в кафе. Много женщин, парами, и по одиночке. Он стал разглядывать их.

«Как много интересных женщин вокруг, — думал он, — почему же это я до сих пор один? Надо прекратить это одиночество. Жить-то осталось на так уж много…»

Женщины отзывались на его взгляды, с интересом рассматривая его. Военная выправка и стройная подтянутая фигура делали своё дело. Некоторые улыбались ему в ответ. Две подруги за столиком в кафе, игриво посмеиваясь, шептались между собой, бросая на него многозначительные взгляды. Но никто не нравится ему настолько сильно, что бы подойти и познакомится поближе.

«Вот бы встретить ту, что во сне, — подумал Нэт, — она была восхитительно хороша. Помню, аж захватывало дух — такой образ, как будто специально созданный для меня. Странно, что я так ясно помню этот сон. Со мной ведь это в первый раз. Обычно сны либо вспоминаются с трудом, либо забываются вообще, либо остаются расплывчатыми образами, смутными воспоминаниями. А тут всё так ясно, как наяву – не спроста это. Что-то должен мне принести этот вещий сон. Поживём — увидим».

Мысль о «поживём» опять навеяла грусть. Так, погружённый в эти нелёгкие размышления, он добрёл домой. Уже был поздний вечер. Он принял душ и переоделся. Кухонный автомат выдал ему готовый ужин. Он уселся за стол в гостиной и произнёс – Новости. Стена напротив вспыхнула, превратившись в экран. Домашняя программа, контролировавшая всё в доме, послушно нашла канал, по которому передавались последние новости, и включила его. Нэт смотрел отвлечённо. Не оставляла мысль о том, что в новостях, конечно же не передадут о том, что действительно происходит в мире.

«Люди живут с пеленой на глазах… как это грустно…»

Часы приветливо тикали на стене, успокаивая уставший мозг. Нэта потянуло в сон.

«Пойду-ка я спать, — подумал он. – как там говорил мой прадед, что-то про сон и лекарство…? не помню….»

Мысли путались в голове. Он добрёл до кровати и завалился спать…

Засыпая, он ощутил такое же плавное падение, как тогда, когда увидел тот, первый сон. Он почувствовал опять, как будто падает сквозь паутину, из какой-то мягкой материи, при этом, тело становилось лёгким, как будто совсем невесомым. Опять он не смог ощутить границы между реальностью и сном, просто вдруг он снова увидел поле, поросшее мягкой, сочного цвета травой. Только теперь он различил в траве вкрапления каких-то ярких полевых цветов разного цвета. Легкий прохладный ветер пахнул в лицо, каким-то тонким сладковатым запахом, должно быть, цветочным. Вдруг, он опять увидел ту же женщину — она уже казалась ближе. Она опять шла ему навстречу. Он уже мог различить черты её лица, хотя отчётливо его нельзя было разглядеть — она была всё ещё далеко. Расстояние между ними сокращалось мучительно медленно. Но он видел, что у неё очень красивое лицо, блестящие волнистые волосы ложатся на плечи. Она была очень тонкая, совсем миниатюрная женщина. Она улыбалась ему, его вдруг охватила волна нежности к ней. Он тоже попытался идти к ней навстречу, что бы разглядеть её лицо, но ноги вдруг отяжелели и, как будто увязли в траве. Она же приближалась к нему всё так же медленно. Тогда он остановился и стал ждать.

«Может быть, это какой то знак? — подумал он. – Напоминание о том, что нужно ждать, что всё случится в своё время, когда это время настанет».

Она приближалась к нему медленно, легкой грациозной поступью. Он любовался ею, подставив лицо мягкому летнему ветру, вдыхая тонкий аромат цветов. Он не знал, сколько времени длился этот чудесный сон. Просто в какой-то момент он понял, что уже проснулся и лежит в своей постели с открытыми глазами. Домашняя программа наигрывала приятную мелодию. «Значит пора», – подумал он.

Он улыбнулся, думая о той, что осталась во сне. Сон вспоминался очень ярко, в мельчайших деталях. Однако он чувствовал, что чего-то не хватало в этих снах, чего — он пока не мог понять. Тем не менее, настроение было отличное. Нэт чувствовал себя выспавшимся и хорошо отдохнувшим. Он уже не смотрел в будущее с опаской. Появилось ощущение, что скоро жизнь его наполнится каким-то новым смыслом. Природный оптимизм и жажда деятельности взяли верх над унынием и разочарованием вчерашнего дня. Он встал с кровати, потянулся, разминая затёкшие мышцы

«Ну что ж, сослужим человечеству добрую службу ещё раз, — решил Лэйтон, — а что там случится потом, потом и видно будет».

Сделав себе такое наставление, он начал собираться на встречу со своей командой, обдумывая то, как он изложит своим подчинённым суть задания, не раскрывая его действительной цели…

 

 

— 8 —

 

Уже несколько лет бригада Нэта Лэйтона охотилась за «знатоками». Так Лэйтон называл про себя этих людей, узнававших истинное положение дел во Вселенной…

Отряд Лэйтона мотался по всей Галактике, «изолируя» разного рода «астрономические общества», а так же учёных – одиночек. К счастью, другие, пригодные для жизни планеты Галактики, ещё не были густо заселены. В основном это были разного рода общины, основанные на общей профессиональной деятельности – чаще всего добыче разного рода металлов и других полезных ископаемых. Конечно же, основная работа была на Земле. Тайные астрономические общества возникали повсюду в разных уголках Земли. Молодые учёные, астрономы, собирались, что бы обсудить происходящие изменения во Вселенной. Чаще всего результатом этих собраний становилось желание опубликовать свои знания об изменяющемся мире, сделать их достоянием общественности через средства массовой информации. Тогда то они и становились добычей отряда Нэта Лайтона. На все публикации о Галактике, Вселенной и Космосе вообще было наложено строгое табу. Были запрещены все прямые репортажи и интервью, где затрагивалась тема Космоса. Сначала все материалы подлежали просмотру специального цензурного центра тайной полиции. Нейтральные статьи, доклады и телепередачи пропускались для публикации. Другие материалы, затрагивающие опасную тему об изменениях во Вселенной, оседали в специальных досье тайной полиции и передавались Нэту Лэйтону для экзекуции. Как правило, полицейские ищейки снабжали Лэйтона очень точной информацией о следующей группе знатоков – место и время встреч, численность группы. На основании этих данных Лэйтон разрабатывал план захвата. Он вылетал по указанному адресу и осматривал место предстоящей операции, исследовал пути подхода. Затем составлялся детальный план операции в мельчайших подробностях, с тем, чтобы всё прошло быстро и без ненужного шума. После этого он инструктировал свою команду и назначал день захвата. Операция проходила молниеносно, на одном дыхании. Обычно учёные даже не успевали удивиться, как уже лежали на полу с дозой усыпляющего вещества в организме. Бойцы отряда Лэйтона пользовались специальным оружием, стреляющим зарядами со снотворным.

Просыпались бедолаги учёные уже в Центре по изменению памяти и уже не помнили, как они попали сюда и что здесь делают. За ночь, пока они ещё находились под парами снотворного, им вычищали короткую память, и они не помнили последних событий. Им объясняли, что попали они сюда вследствие какого-нибудь происшествия, у них нарушена память, и их лечат. Расслабленные, под действием специальных успокоительных средств, они засыпали опять. Постепенно, сами не замечая происходящих в них изменений, они превращались в других людей. Из «подопечных» разного пола формировались целые семьи. Самым популярным «творением» была семья из двух бездетных геологов, которые, после окончания «лечения» отправлялись в какую-нибудь миссию на далёкую необитаемую планету, изучать её ландшафт…

Строительство транспортных кораблей подходило к концу. По крайней мере, так говорил ему Комиссар военного совета при встречах. Он же просил Лэйтона максимально сосредоточиться на поставленной перед ним задаче. Климат на планете начал постепенно меняться, с каждым годом становилось всё теплее. К астрономам, желающим нести правду в массы, подключались экологи, метеорологи и все кому не лень. Работы у Лэйтона было хоть отбавляй.

Но даже наполненные событиями будни не могли отвлечь Нэта от грустных мыслей. Он чувствовал себя очень одиноким и бесполезным. Вообще, он больше не знал – зачем появился на свет и зачем живёт. Он всё чаще стал думать на эту тему — о смысле своего существования. Обычно, между операциями его отряд, всё так же под его началом, всей толпой выходил в «свет». Теперь даже эти шумные оргии не радовали его. Хотя он и не показывал вида, надев на себя непроницаемую маску беспечности. Его твердолобые боевые товарищи не догадывались ни о чём. Они были хорошими солдатами: не слишком чувствительными. Может быть, только Нэш, его заместитель, мог почувствовать что-то неладное. Нэш был его правой рукой и лучшим другом, человеком, на которого он мог положиться во всём. Нэт подозревал, что тот догадывается о чём-то, но не осмеливается спросить. Тем не менее, Нэт не имел права раскрыть ему суть происходящего, и это тоже сильно тяготило его…

В последнее время ему всё чаще стал сниться тот же сон, в котором он видел всё ту же женщину Она шла к нему издалека, сначала образ был не чётким, расплывчатым. Постепенно сны становились всё более яркими. Как будто искусный художник дорисовывал к картине всё новые детали. Сначала, во сне, он видел только траву и поле, и всё было, как будто в каком то тумане. Потом появился лес и озеро, появились цветы, и воздух наполнился цветочным ароматом…

Сегодня сон был очень реалистичным, и она была совсем рядом — он мог разглядеть её лицо, оно было утончённо красивым и каким-то очень родным — он мог поклясться, что сразу узнал бы её, если бы встретил на улице. У неё были удивительные глаза миндалевидной формы, необыкновенно красивого тёмно — оливково цвета. Он упивался её красотой. Состояние счастья и лёгкости, наполнило его и вместе с этим ощущением, вдруг, пришло понимание правильности происходящего. Какие-то чувства трепетали в сознании, пытаясь оформиться в законченную мысль. В конце концов, чувства обрели сжатость — «Смысл Жизни, Суть Существования, Единение..». Теперь он знал, что от встречи с ней зависит очень многое, чувствовал, что эта встреча перевернёт его жизнь. Нэт понял, что должен найти её, в том, реальном мире. Он думал о том, как узнать о ней что-нибудь. Она почти подошла к нему, он попытался с ней заговорить. Однако почувствовал, что не может произнести ни слова. Пытался разжать губы, что бы выдавить из себя приветствие, и не мог. Появилось ощущение, как будто рот наполнен каким-то вязким веществом, которое приклеило язык к нёбу и не давало разлепить губы, чтобы произнести хоть слово. А она смотрела в его сторону и улыбалась. Он почувствовал, что она не видит его, что как бы смотрит сквозь него, куда-то вдаль. Он понял — им снятся разные сны. И опять примешивалось чувство, что в его сне чего-то не хватает. Нэт проснулся с сожалением, что этот сон опять закончился ничем, и ощущение одиночества опять навалилось на него. Он понимал, что должен встретить её однажды, но где и как это произойдет, не знал…

 

 

— 9 —

 

В последнее время он не мог находиться дома по вечерам. Понимание бессмысленности его жизни и ощущение одиночества гнали его на улицу. Вот и сегодня он шел, куда глаза глядят, не разбирая дороги, и кровь стучала в висках. Он искал её повсюду.

Теперь он знал, кого ищет, знал, когда увидит, сразу узнает её. Он надеялся, что и она тоже узнает его. Он представлял себе, что когда они, наконец то встретятся, всё исчезнет вокруг, мир растворится, и они останутся вдвоём, счастливые как дети, и он будет обнимать её нежно, и она будет с ним бесконечно ласковой. Каждый день будет приносить им радость и удовлетворение от сознания принадлежности друг другу. Каждый день он будет гордиться тем, что он — её сильный мужчина, он будет создавать для неё прекрасный мир, полный гармонии и жизнь для них наполнится Смыслом.

Они будут говорить обо всём на свете, и молчать и радоваться друг другу, она будет засыпать на его плече, а он будет охранять её покой и дуреть от запаха её волос, и это будет продолжаться вечно… Эти мысли согревали душу и вселяли надежду на то, что его одиночество скоро кончится, а вместе с ним и ощущение бесполезности его существования…

Нэт бродил по своему району, по променаду под названием Линтон Драйв. Это была очень живописная пешеходная улочка полная разными кофейнями, ресторанчиками и модными магазинами. Почему он всё время шатался там, он не знал. Он как будто чувствовал её присутствие где-то недалеко. Он не отдавал себе отчёта в том, где и сколько времени он бродит. Просто ходил там до изнеможения, рассматривая людей вокруг. Он вернулся домой за полночь, измотанный и жутко уставший. Принял душ и завалился спать…

Почти сразу после того, как Нэт закрыл глаза, он ощутил уже привычное, плавное падение вникуда, и через несколько мгновений снова увидел себя в том же поле на берегу красивого озера, та же трава и запах цветов и лес вдали. Но она совсем рядом, рукой подать. Она стоит к нему спиной и любуется красотой природы вокруг. Видно, что она наслаждается видом и ей всё очень нравится. Она раскинула руки в стороны и приподнялась на носках, подставляя лицо тёплому летнему ветру. Было очевидно, что она не видит его и даже не догадывается о его присутствии. Он шагнул к ней и дотронулся до её плеча, но тут же одёрнул руку, почувствовав укол, как будто от лёгкого разряда током. И вдруг появился звук. Ветерок зашелестел в траве, вдали зашумел лес. Тут только Нэт понял, чего ему не хватало в этих снах – звука…

Она вздрогнула и обернулась. В глазах её проскользнул испуг, который сразу же сменился удивлением. Он улыбнулся ей. Они стояли рядом, напротив друг друга. Он смотрел в её красивые глаза, которые словно гипнотизировали его. В её глазах, казалось, искрами переливались звёзды…

«Как будто звёздное небо отражается в её глазах…» — подумал Нэт и сразу поймал себя на мысли, что здесь сейчас день и даже светит какое то очень ласковое и тёплое солнце…

«Но ведь там то сейчас ночь!» — промелькнула ещё одна мысль…

«Бред какой то лезет в голову…» — в голове шумело, как от весёлого похмелья.     Он обнял её за плечи и осторожно притянул к себе. Она не сопротивлялась. Тогда он наклонился к ней, чтобы поцеловать её. Она пошатнулась, но он подхватил её за талию правой рукой. Её лицо было совсем близко, он почувствовал свежесть её дыхания и опять увидел её глаза, совсем близко, и тут всё пропало вокруг… мир исчез. То ли он растворился в её глазах, то ли сон пропал. Но он уже чувствовал прикосновение своих простыней и с огорчением понимал, что лежит в своей постели и за окном начинается новый день…

 

 

— 10 —

 

Леа сидела в кафе в ожидании подруги, вид у неё был абсолютно отсутствующий, то есть такой, как будто она была вовсе не здесь, а где-то ещё. Дело было в том, что сегодня ночью ей приснился удивительный сон. Этот сон сильно отличался от её прежних сновидений. Он был настолько реалистичным и запомнился ей с такой отчётливостью, что она даже сомневалась – не случилось ли всё это с ней наяву…

Всё началось с прикосновения. Она вздрогнула во сне от чьего то прикосновения, и тут же увидела его лицо — человека, который обнимал её за плечи – мужчину с волевым, мужественным лицом. В первый момент промелькнула мысль, что надо бы возмутиться. Но прикосновение его было таким приятным, а лицо его показалось таким родным и близким, что она расслабилась, позволила ему обнять себя и смотрела снизу вверх в его глаза. Ей казалось, что она тает и растворяется в его взгляде. Он наклонился, что бы поцеловать её, она почувствовала слабость и пошатнулась, но он подхватил её за талию и держал крепко. «Боже, — подумала она – так бы всю жизнь.» Его лицо совсем близко, серо-голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Она уже приготовилась почувствовать вкус его поцелуя и… проснулась…

Она открыла глаза и улыбнулась. За окном начинался новый день, ласковый солнечный луч пробирался по стене. «Какой сон!» — подумала она. Ощущение было такое, как будто всё это происходило наяву.

— Этот сон неспроста, – скала она себе. Непонятно откуда взялась уверенность в том, что этот сон принесёт ей что-то новое в жизни, что-то большое и светлое… Она вскочила с постели и побежала собираться на встречу нового дня, лёгкая и воздушная, такая, какой она виделась Нэту в его беспокойных снах.

Она позвонила Жан, которая стала её лучшей подругой за последнее время, и договорилась встретиться с ней на ланч… Сегодня был выходной день, не надо было тащиться в Агентство и выполнять ненужную работу. Её отношение к работе сильно изменилось с тех пор, как она начала ходить на собрания их астрономического сообщества и убедилась в том, что никакой ошибки нет, что человечество действительно стоит на гране вымирания, и вместе со всем человечеством на гране вымирания стоит и она сама…

— Ты чего сидишь такая загадочная? – голос подруги вывел её из задумчивости.

— Ой, привет, садись, я тебе сейчас всё расскажу, — начала Леа, – давай только сначала закажем чего-нибудь…

Из электронного меню, которое светилось плоским экраном посреди стола, они выбрали любимые блюда и напитки и внесли в заказ свои предпочтения по их приготовлению. После того как заказ был составлен и отправлен, в меню появилось два слота, куда они вложили свои кредитные карточки, и меню пропало со стола. Жан поудобнее устроилась в мягком кресле и приготовилась слушать.

— Ну, рассказывай, что у тебя стряслось?

— Да ничего не стряслось, просто, я видела сон сегодня ночью. Очень необычный сон. Мне снился человек, мужчина, который меня сильно взволновал и очень мне понравился, и сразу. Наконец-то я поняла, что я хочу.

— Ну вот и хорошо. Я так рада, что ты определилась, — в голосе Жан явно слышалась ирония – Ты влюбилась в супермена из своего сна, поздравляю! И когда же свадьба, позвольте поинтересоваться? Интересно, как это будет происходить – виртуальная свадьба!? А приглашённые тобой друзья должны будут заснуть с тобой в одной постели, что бы туда попасть, да?

— Хватит издеваться. Сон действительно был необычный. Такой, как будто всё происходило наяву – и звуки, и запахи, и прикосновения…

— Ах, так вы уже успели там, того… соприкасаться? – опять съязвила Жан. — Не сон, а просто, какой-то эротический триллер…

— Не успели, — парировала Леа, – я слишком быстро проснулась. Зато теперь я знаю, кого ждать. Обязательно узнаю его, если встречу, и мне кажется, встречу очень скоро. Не может быть, что бы это всё было просто так…

— Ну, желаю тебе удачи, — Жан перешла на серьёзный лад, – расскажи хоть, как он выглядел то, твой супермен?

Леа попыталась описать ей мужчину, которого видела во сне, … и не смогла

— Ты знаешь, я не могу вспомнить его лицо, — она задумалась опять. – Я помню только его глаза. Остальное — всё какие-то ощущения. Я помню, что лицо было мужественным и волевым, в глазах столько решимости, ни тени сомнения. Я помню его прикосновения – руки – сильные и властные, но вместе с тем держал он меня как-то нежно, бережно. А вот лица не помню… Но я уверена, если увижу его ещё раз, сразу пойму, что это он…

Между тем официант принёс их заказ, и остаток ужина они провели за милой беседой ни о чём…

Покончив с ужином, они забрали свои карточки из слота, который появился в столе, на том же месте, где раньше светилось меню.

— Какие у тебя планы на остаток вечера? — спросила Жан, вставая из-за стола.

— Пожалуй, пройдусь по магазинам, — ответила Леа, — навещу свой любимый магазинчик на Линтон Драйв.

— Следующее собрание нашего «кружка» запланировано на выходные, через две недели. Стэн должен сообщить нам, в какой именно день. Ты пойдёшь? Стэн уже звонил тебе?

— Что ты, у него нет моего телефона – я никогда не давала ему свой номер. Пойду я на собрание или нет – пока не знаю. Будет зависеть от настроения.

— Стэн пытается протолкнуть в печать статью о своих изысканиях на эту больную тему. Я знаю, что он ведёт переговоры с каким-то издательством. Мне кажется в этом больше тщеславия, чем здравого смысла. Всё равно это ничего не изменит, только шуму наделает и разбередит людей. Надо отговорить его от этой затеи, если ещё не поздно. Может, поможешь мне в этом.

— Хорошо, я приду. Я с тобой полностью согласна. К тому же, это опасно. Это всё равно, что выставить нас напоказ. Мы ведь связаны условиями контракта. Более того, я твёрдо верю, что Совет предпринимает необходимые меры для нашего спасения, и нам не стоит им мешать таким скандалом.

— Тогда до встречи. Я позвоню тебе, что бы уточнить дату и время.

— Давай… Пока… Спокойной ночи.

— А тебе приятных сновидений, — не удержалась Жан, — веди себя хорошо, там, во сне…

 

 

 

— 11 —

 

Ещё один вечер… Нэт шёл по улице как охотничья собака по следу. Опять кровь стучала в висках как маятник старинных часов. А может быть это не кровь, может быть, он слышит время, обратный отсчёт, оставшихся дней, часов, минут…

«Ведь я могу найти её, думал он, — Я должен использовать силу своей интуиции. Просто нужно перестать думать и отдаться чувствам. Нужно расслабиться и превратиться в слух».

Он остановился посреди улицы и закрыл глаза. Вдруг, он услышал выстрелы, и чьи то стоны. Оглянулся – никого. Померещилось. «Слишком много воспоминаний, — пронеслось у него в голове, — слишком много». Тут он почувствовал: «Она где-то рядом», и опять, какие-то звуки зашумели в голове. Вдруг, тонко запела скрипка. Кто-то играет на скрипке? Так явственно. Должно быть здесь, за углом. Нет. Никого. Пустая улица. А скрипка всё пела — тихо, протяжно и ласково. Красивая мелодия текла плавно, иногда срываясь на стон, иногда напоминая, чей-то плачь. Он вышел на другую улицу. Посмотрел на указатель – Линтон Драйв.

— Всё брожу вокруг одного места, как привязанный, — подумал Нэт.

Огни магазинов освещали тротуар. Запоздалые прохожие сновали между магазинами. А скрипка всё звучала… тихо, красиво и тонко, как иллюзия…

— Вы слышите звуки скрипки? — спросил он, у какого то прохожего. – Где-то играет скрипка.

Прохожий отшатнулся от него и пошёл прочь, покачав головой.

«Должно быть, у меня сумасшедший вид, — подумал Нэт, – надо успокоиться и пойти домой».

Он шёл вдоль ярко освещённых фасадов магазинов Линтон Драйва, качая головой и бормоча что-то себе под нос…

Тут она увидела его. В первый момент Леа засомневалась: «Он ли?» Но это, несомненно, был он, только какой-то другой. Он был похож на дикого зверя — один сплошной нерв. Вид у него был какой-то потерянный. Глаза — очень выразительные. Она удивилась сколько тоски было в его глазах. Нэт заметил её и замер на месте. Лицо его, теперь, выражало радостное удивление. Он смотрел на неё долго, не отрываясь, пытаясь что-то осознать. В глазах начало появляться осмысленное выражение. Лицо его постепенно теплело. Наконец, она узнала те глаза, что видела во сне – мягкие, бархатные. Он уже улыбался ей широко и, как будто, весь светился изнутри. Он шёл ей навстречу, как во сне, с той лишь разницей, что она оставалась на месте и никуда не исчезала. Он подошёл и обнял её, так просто, как будто они расстались только вчера. Прижал её к себе крепко. Правая рука его скользнула по её волосам, и он положил её голову себе на плечо.

«Надо же какой наглый, – подумала Леа, – однако, мне это нравится… и абсолютно нечего возразить».

Она оторвала голову от его плеча и посмотрела на него, немного снизу вверх. А он всё улыбался ей, такой счастливый. Мысли путались у него в голове и никакие слова не шли на ум. Он не знал, что сказать, и просто улыбался ей детской, счастливой улыбкой.

«Посмотрите на него, — подумала она, – доволен как кот, который дорвался до миски с молоком, только что не урчит».

Она смотрела на него своими озорными глазами, в которых, казалось, переливались мириады звёздных искр:

— Дорогой, — наконец сказала она ему шутливым тоном, – не раздави меня пожалуйста, а то наше первое свидание может оказаться последним. Понежнее, я же маленькая, хрупкая женщина. Не забывай об этом.

Он слегка ослабил свои объятия и посмотрел в её глаза. Те же тёмные оливкового цвета глаза, которые он видел во сне — необыкновенной миндалевидной формы. А сколько жизни было в её глазах, сколько задора. Она действительно была миниатюрной женщиной, немного ниже его ростом, очень изящной…

— Я искал тебя так долго! — наконец произнёс он. – Где же ты была?

— Здесь и была, — ответила она игриво, — просто ты плохо смотрел. Если бы я не заметила тебя сегодня, ты бы так и ушёл, опять в никуда, и бродил бы как потерянный. Выглядел ты при этом, надо сказать, очень смешно…

— Это ты правильно заметила – «в никуда». Я почувствовал, что ты на меня смотришь и поднял глаза. Как же хорошо, что мы встретились, наконец!

— Я тоже рада тебя видеть – смеясь, ответила Леа, – пойдем, проводишь меня домой — здесь рядом, а то уже поздно…

Он разомкнул свои объятия, и они пошли рядом, в том направлении, куда Леа махнула рукой. Тем не менее, он придерживал её правой рукой за талию, как будто боялся, что она сейчас куда-нибудь убежит. Она же, действительно, шла немного вприпрыжку, наверное, в силу своего темперамента, энергично жестикулировала руками, стараясь, что-то ему описать. Они говорили обо всём на свете одновременно: о себе, о своём прошлом, о своих друзьях, своих привязанностях и увлечениях…

Наконец, не заметив как, они добрались до дома.

— Вот и пришли, — сказала Леа, — вот мой дом. Видишь, какой маленький. Всего десять этажей. Сейчас такие уже не строят. Это раритет. А моя квартира на третьем этаже. У меня очень красиво. Окна выходят в сад, на другой стороне. Я тебя обязательно приглашу к себе в следующий раз. Сегодня уже поздно.

— Да, действительно красивый дом. Удивительно – я живу в нескольких кварталах отсюда, и ни разу здесь не бывал. Какая всё-таки жизнь удивительная штука…

— Ну ладно, Нэт, спокойной ночи тебе, — проговорила Леа и замерла в ожидании того, что будет дальше.

— Давай встретимся завтра… после работы, пожалуйста, — попросил Нэт.

— Давай. Я заканчиваю в пять. Можем встретиться в семь, на том же месте.

— Отлично. Только оставь мне пожалуйста свой телефон. На случай, если у меня случится, что ни будь непредвиденное на работе…

— А где ты работаешь, если не секрет?…

— Я, в охранном агентстве, — ответил Нэт, как ему было положено по уставу, — а ты?

— Секретарём, в одной крупной фирме, в центре города, – Лее тоже пришлось вспомнить положение из своей должностной инструкции, – пиши телефон… Нэт запомнил её номер в своём портативном комъюникаторе.

— Договорились. Значит, если я тебе не звоню, встречаемся в семь, буду ждать тебя там же…, – сказав это, он уверено подошёл к ней вплотную и обнял её. Леа только успела подумать, что не хорошо позволять обнимать себя так часто при первой встрече, но не нашла в себе силы сопротивляться – ей слишком было хорошо в его объятиях…

Дальше всё произошло как в том последнем сне, который снился им двоим… Она смотрела снизу вверх в его глаза. Ей казалось, что она тает и растворяется в его взгляде. Он наклонился, что бы поцеловать её, она почувствовала слабость и пошатнулась, но он подхватил её за талию и держал крепко. «Боже, — подумала она, – так бы всю жизнь». Его лицо совсем близко, серо-голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Наконец, она почувствовала вкус его поцелуя. Приятная истома охватила каждую клеточку её сознания. Ей показалось, что она растворяется в нём, становится его частью… Она не знала, сколько времени длился этот поцелуй, казалось, целую вечность. Тут Леа поняла, что если не прекратить это сейчас, то потеряет сознание и не попадёт домой. Она повела плечами, давая понять ему, что хочет освободиться. Нэт тут же ослабил свои объятия и поставил её вертикально, придерживая, тем не менее, за плечи. Она тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Сколько сейчас времени? — спросила она.

— Уже одиннадцать, без пяти, — ответил он, посмотрев на часы. Тут он заметил, что его часы стоят… «должно быть разрядились, — подумал он, — вообще то не должны были… cтранно это!!» – Наверное, одиннадцать без пяти, — добавил он неуверенно.

— Всё. Пока. Мне пора, — сказала она ему. Улыбнулась, чмокнула его в щёку и побежала прочь, – до завтра, — бросила она уже на лету.

— До завтра, — только и успел произнести он ей в вдогонку, — «Я тебя очень люблю», — прошептал он уже совсем тихо…

Она не должна была слышать последней фразы, так как была уже в подъезде. Тем не менее, она как будто почувствовала, что он сказал в последний момент…

— «Я тоже тебя очень люблю», — прошептала она, – «ты моя… Вечность», — вдруг пришло ей на ум почему-то, как будто кто-то додумал это, за неё…

Он ещё долго бродил вокруг её дома, как будто охраняя её. Пытался понять, где же её окна, но вход в сад на другой стороне здания был закрыт высокой металлической изгородью, и он не мог туда попасть. Тогда он прошёл в сад через подъезд, используя свою карточку-ключ, дававшую ему доступ в любое здание в городе, кроме совершенно секретных государственных объектов, осматривать которые не входило в его компетенцию. Все окна третьего этажа были закрыты, он удовлетворился этим и вернулся в подъезд. Машинально проверив исправность противопожарной системы и доступность пожарных выходов, он вышел на улицу. «Не мешало бы поставить одного из моих ребят перед входом, — подумал он, потом тряхнул головой и сказал себе: – Что это я творю, в самом деле?! Наверное, я сошёл с ума». Тем не менее, он запомнил номер её дома, на всякий случай, постоял возле подъезда ещё несколько минут, якобы дыша воздухом. Посмотрев на часы, он обнаружил, что они нормально идут и показывают пятнадцать минут двенадцатого. Он пожал плечами, не находя этому объяснения. Постоял ещё минутку, и, наконец, решился двинуться к себе. Несколько раз по дороге домой он проверял, на месте ли номер её телефона. В конце концов, он выучил его наизусть…

По дороге домой всё та же мысль пришла ему в голову, – «Какая всё-таки жизнь удивительная штука — оказывается, они жили в одном городе на соседних улицах, ходили в одни и те же магазины, но всегда в разное время. Как интересно устроена жизнь – люди уготованные друг другу судьбой, так долго не встречают друг друга… Наверное, так жизнь заставляет человека выстрадать своё одиночество. Жизнь готовит человека встретить свою Судьбу и принять свою настоящую Любовь как дар и беречь её как зеницу ока. Обещаю тебе – я буду беречь тебя всю жизнь. Я выстрадал своё одиночество сполна…»

Он улыбнулся, вспоминая их встречу, и как тогда во сне появилось ощущение правильности происходящего, и состояние лёгкой радости наполнило его…

«Какое счастье, что я встретил тебя, наконец», — продолжал он повторять про себя.

Вдруг, на ремне зажужжал комьюникатор. Один гудок – значит просто сообщение. Он отстегнул прибор и посмотрел на экран – от агента тайной полиции:

«Обнаружен новый «объект», здесь, в центре города, при очень важном правительственном учреждении – очень серьёзно. Прошу Вас о встрече. Пожалуйста, свяжитесь со мной при первой возможности. До свидания…»

Что-то неприятно кольнуло его в сердце и сразу за этим, он почувствовал какое-то необъяснимое беспокойство.

«Что это со мной? – подумал он. – Вроде бы и причин особых нет для тревоги. Наверняка предстоит очередная рядовая операция по изоляции ещё одной группы знатоков» Но беспокойство не отпускало. Он начал озираться по сторонам, как зверь, нюхая свежий ночной воздух. Оглянулся назад, на тёмные окна её дома.

«Спит уже давно, радость моя, — пытался успокоить он себя, – наверняка это неприятное ощущение от необходимости завтра общаться с этим глистом из тайной полиции. Пойду-ка я поскорее спать. Завтра будет новый день, другой день. Теперь, когда я нашёл её, всё будет по-другому, я не потеряю её никогда и оберегу от всех бед и превратностей судьбы. Да будет так!»… Он выпрямился во весь рост и зашагал быстрее, рисуя в уме подробности завтрашней встречи с ней, улыбаясь в темноту белозубой жизнерадостной улыбкой.

 

 

Часть Вторая

 

У времени нет голоса, время беззвучно и безучастно. Время тупо течёт в пространстве, изменяя всё вокруг. Голос есть у памяти. Память расцвечивает время картинами прошлого, образами, которые так хочется вернуть порой…

У этих образов есть цвет и запах — это восторг первых прикосновений, шелест одежды, вкус поцелуев, линии прекрасного тела, нежность бархатной кожи, мягкой как шёлк — прекрасная феерия образов – голос памяти…

А время беззвучно меняет мир вокруг нас. Время не меняет только наших любимых, ни тех, которые уходят от нас навсегда – они остаются в картинах нашей памяти, ни тех, наших самых близких, которые остаются с нами… Человек не замечает своего собственного старения и изменений в тех людях, которых он видит каждый день. Это парадокс времени – мы не видим, как стареем сами, не замечаем как стареют наши любимые… Иногда, просматривая старые фотографии, мы с удивлением замечаем какие-то изменения в наших близких, но, отложив фотоальбом, мы сразу же забываем об этом… Проходят десятилетия, а люди, действительно любящие друг друга, так и остаются друг для друга вечно молодыми…

Так интересно устроена жизнь – люди уготованные друг другу судьбой, часто долго не встречают друг друга. Они могут встречаться с «другими» людьми и даже жить какое-то время «не с теми», несчастливо, с ощущением одиночества… Или просто жить в одиночестве, каждый раз разочаровываясь в новой связи с другим человеком и ожидая той самой единственной встречи, способной что-то изменить. Так жизнь заставляет человека выстрадать своё одиночество. Жизнь готовит человека встретить свою Судьбу и принять свою настоящую «любовь» как дар и беречь её как зеницу ока… И вот, наконец, вы встретили свою судьбу, свою настоящую «любовь», и всем сердцем понимаете, что именно это —  ваш родной человек, и он отвечает вам такой же горячей взаимностью, и кажется, что всё теперь будет хорошо, но жизнь будет испытывать вашу преданность своей судьбе. Мы, к сожалению, живём далеко не в раю, и жизнь не щадит ни нас, ни окружающих нас близких людей. Не нужно идеализировать свою любовь, наши любимые — простые смертные люди, которые часто совершают ошибки в повседневной жизни. Не стоит отворачиваться от своего близкого за то, что как может показаться, он не оправдывает ваших первоначальных надежд. Попробуйте разглядеть в своём любимом — человека, и любить его за те качества, которые восхищали вас с самого начала, и прощать ему мелкие промахи и житейские неудачи. Не корите и не уничтожайте его, но берегите и возвышайте его. Помните, это может ваше испытание на преданность вашей судьбе, пройдите его с честью. Потому что, может быть, это единственный и последний шанс, который даётся вам в жизни. Человек, который не готов понять свою судьбу, может упустить этот шанс и тем самым обречь себя на одиночество и забвение. Тот же, кто выстрадал своё одиночество и приобрёл немного житейской мудрости, принимает свою «любовь» бережно и несёт её по жизни осторожно, как драгоценный и очень хрупкий сосуд, понимая и благодаря судьбу за право любить и быть любимым. И тогда все силы мира встают на сторону этого человека и помогают ему быть счастливым, и Вселенная открывает счастливцу врата в Вечность…

 

 

— 1 —

 

Вот и закончился ещё один день. Как и предполагал Нэт, встреча с агентом тайной полиции не принесла никаких сюрпризов – обычное задание. Особенность этого задания заключалась только в том, что активистом этой группы был один из передовых учёных Центрального Космического Агентства – очень важного правительственного учреждения. Больше о группе ничего не было известно, ни точного состава участников, ни её численности. Только предположительное место собраний – на квартире того же учёного. От этого Нэт и собирался отталкиваться для дальнейшей подготовки операции. Квартира учёного уже прослушивалась тайной полицией. Нэт знал, что о дате и времени следующего собрания группы он будет оповещён заранее…

Во время встречи с агентом, когда тот передавал ему материалы по новой группе, Лэйтона опять охватило какое-то беспокойство.

«Проклятый дар предвидения не даёт покоя, – подумал он тогда, – что-то здесь всё-таки не так…»

Сейчас, по дороге домой, он пытался понять причину этого беспокойства и не мог… Тогда он заставил себя подумать о чём-то другом. Естественно, первое, что пришло ему в голову – это предстоящая встреча с Ней. Беспокойство сразу оставило его, более того, он почувствовал приятное тепло в груди, которое пошло по всему телу и наполнило его радостным настроением. Он улыбнулся и подумал:

— Гори оно всё синим пламенем. Лишь бы Она была со мной. Беспокоюсь я, скорее всего оттого, что она далеко. Вот сейчас, чем ближе я к ней, тем спокойнее мне на душе…

Он посмотрел на часы. Было полвина шестого.

— Как раз есть время заехать домой, переодеться и отправиться на Линтон Драйв.

Тут, вдруг, он понял, что совершенно не знает, как называется тот магазин, где они встретились тогда. Он был слишком возбуждён, чтобы запоминать такие мелочи…

«Придется опять полагаться на интуицию, — решил он, – в крайнем случае, у меня есть её телефон».

Он решил не звонить ей сейчас – вдруг скажет что-нибудь типа: «Извини, я сегодня не могу», или: «Как хорошо, что ты позвонил, давай встретимся попозже». Он и так еле дождался сегодняшнего вечера и весь день смотрел на часы…

Когда на полных парах он подходил к Линтон Драйв, на его часах было всего половина седьмого. Его не беспокоило то, что ему предстояло как-то убить полчаса свободного времени. Ему нужно было пройтись по улице, чтобы вспомнить, где они встретились в прошлый раз. Впрочем, то место, где он увидел её тогда, Нэт нашёл сразу. Ноги как будто сами вынесли его туда. Нэт обладал отличной зрительной памятью, и это качество не раз служило ему добрую службу. Его память ещё ни разу не подводила его. Любое место, любое лицо он запоминал крепко, на всю жизнь. Он мог выйти из любого лабиринта, основываясь на маломальских, только ему заметных деталях. Он сразу узнал тот магазин, как только увидел его. Это был магазин модных аксессуаров в самом оживлённом месте улицы. Рядом было уютное кафе с живописной верандой под открытым небом. Он занял оборону за столиком в кафе, откуда было отлично видно, кто входил и выходил из магазина. Терпеливо дождавшись семи часов, он начал ёрзать на стуле и осматриваться по сторонам. В пять минут восьмого он встал из-за столика в кафе и пошёл ко входу в магазин. В десять минут он начал беспокоиться о том, что, может быть, выбрал не то место. Нет, это было именно здесь, он был уверен. В пятнадцать минут он решил, что, наверное, что-то случилось с ней. Он дёрнул с пояса свой комьюникатор с тем, что бы позвонить ей. В этот момент и появилась она, с лучезарной улыбкой на губах, и всё сразу встало на свои места.

— Привет! Извини за опоздание, надеюсь, ты не очень сердишься на меня, — она хитро посмотрела на него. Как он мог сердиться на неё вообще. Он просто забыл, что имеет дело с обыкновенной женщиной, а не с одной из своих коллег женского пола из полицейского управления, которые вообще не опаздывали никуда, будь то служебное поручение или свидание с коллегой по службе…

— Привет! Всё в порядке! Я совсем не сержусь. Давай посидим здесь в кафе, на свежем воздухе, сегодня такой чудесный день.

Они сидели в кафе и разговаривали ни о чём. Им было очень хорошо друг с другом — ни капли неудобства. Беседа текла сама собой, непринуждённо. Они смеялись, вспоминая всякие весёлые случаи из своей жизни. Время летело незаметно. Они не заметили, как наступил вечер, стемнело. Над столиками в кафе зажглись весёлые, разноцветные фонарики – светлячки. Стало свежо. Он придвинул её к себе и обнял за плечи. Она положила голову ему на плечо. Он почувствовал запах её волос, очень приятный, естественный запах волос. Он вдохнул его полной грудью.

— Ты чего вздыхаешь, как старый дедушка? — смеясь, спросила она.

— Это от счастья, моя радость, — ответил он, — мне просто очень хорошо с тобой…

— Мне тоже… Пойдём, проводишь меня домой, здесь становится прохладно…

— В прошлый раз ты обещала пригласить меня в гости, помнишь?

— А у тебя, я погляжу, хорошая память на такие вещи! — сказала она шутя. — Ну, ничего не поделаешь, придется пригласить!

Они встали из-за столика и неспешно двинулись к дому, продолжая прерванную беседу… Они вошли в дом через уже знакомый Нэту подъезд и поднялись на лифте на третий этаж. Квартира Леи действительно была очень интересной. Причудливый свет, старинная мебель, стены, украшенные драпировками – всё это создавало волнительное, таинственное предвкушение, сродни тому чувству, которое испытываешь когда входишь в фойе красивого театра. Как будто для пущей схожести по стенам были развешены театральные маски. Салон украшали большие старинные часы с маятником, висевшие на стене, отделанной по кирпич. Такие часы сейчас можно было увидеть разве что в кино. Всё это действительно было похоже на очень красивую театральную декорацию. Но часы были в рабочем состоянии. Их ход напомнил Нэту его часы, дома – то же мерное тиканье секундной стрелки. Хотя, конечно же, это были настоящие часы, издающие натуральный живой звук. Окна гостиной действительно выходили в сад. Из гостиной можно было попасть на большой балкон, который тянулся вдоль всего дома…

— Все эти «декорации» достались мне в наследство от прежних поколений, — сказала Леа. — Я очень люблю эти вещи – они как будто живые.

— Мне очень нравится у тебя — красиво. Кстати, у меня дома, часы звучат именно так, только выглядят по-другому, современно.

— Да, я очень люблю этот звук – как будто чувствуешь течение времени.

«Надо же, — подумал Нэт, — та же мысль уже приходила мне в голову. Удивительно, как мы с ней близки по своему внутреннему содержанию. И это при абсолютной внешней несхожести». Он посмотрел на неё внимательно, отмечая каждую чёрточку её лица. «Какая она, всё-таки, красивая», — подумал он. Ему так захотелось обнять её, просто так. Он прижал её к себе, она не сопротивлялась. Ей были приятны эти его естественные порывы. Ей очень понравился его пристальный взгляд, когда он рассматривал её лицо. Она улыбнулась ему. Потом, положила голову ему на плечо и почувствовала себя кошкой, свернувшейся калачиком у него на груди. Он держал её в своих объятиях, запах её волос сводил его с ума. Он наклонил её слегка и поцеловал, очень просто и очень естественно, как будто они были знакомы уже давно и целовались вот так, как минимум каждый день. Опять она почувствовала слабость в коленях, но он держал её крепко, она успокоилась и расслабилась в его руках. Ей было так спокойно и комфортно с ним, так хорошо. Опять появилось ощущение, что она растворяется в нём, становится его частью. В голове мелькали остатки каких-то мыслей – «пускай я потеряю сознание… пускай я даже сойду с ума… сейчас это уже не важно…»

Увлечённые друг другом, они не заметили, как маятник старинных часов в гостиной качнулся, как-то не уверенно, в последний раз, и замер на месте, мерный ход часов умолк, часы остановились…

 

— 2 —

 

День проходил за днем, и каждый новый день казался вечностью. Каждое утро начиналось с состояния умиротворённого покоя и счастья. Сейчас Нэт двигался в направлении тренировочного полигона Управления Межпланетной полиции. Шатл нёс его на автопилоте по заранее заданному курсу, и Нэт мог вполне предаться своим приятным размышлениям…

Каждое утро Нэту казалось, что жизнь течёт в двух параллельных мирах – обыденном мире ежедневных забот и бессмысленной суеты и другом мире – большом и светлом мире любви. Настолько разным казался ему мир с ней и без неё. Мир любви – так называл он своё состояние, когда она была рядом – состояние мира и покоя. Когда она была рядом, он забывал обо всём на свете. Оставалась только она, его любовь к ней и ощущение вечности, как будто время останавливалось и замирало всякий раз, когда она была рядом. Когда они расставались, другой мир наваливался на него звуками, чужими запахами и образами. Какое-то время он не мог сосредоточиться на реальности и заняться повседневными делами. Воспоминания о ней ласкали воображение, он улыбался и бормотал себе что-то под нос, как ненормальный. От осознания того, что жизнь его приобрела смысл, становилось легко на душе. Весь день его согревало ожидание новой встречи, ожидание того мгновения когда, прижавшись друг к другу они опять забудут обо всём и снова перенесутся в другой мир, прекрасный мир наполненный ими. Так в его сознании родился новый мир — Мир любви.

Он твёрдо знал — это было, несомненно, лучшее время в его жизни. Он был абсолютно счастлив и спокоен. Единственное, что тревожило его в это время – это та тайна, которую он был вынужден носить в себе. Сначала он подумывал о том, чтобы рассказать ей о том, что происходит в Космосе на самом деле и чем им это грозит. Потом решил, что пока не стоит. В конце концов, это ничего не могло изменить, только расстроило бы её и всё. Ещё он боялся, что эта правда могла негативно сказаться на их отношениях. Он не знал, как она отреагирует на всё это, и решил не рисковать. Нэт решил спасти её, во что бы то ни стало. Он планировал использовать своё положение с тем, чтобы её включили в состав межгалактической экспедиции. Тогда-то, когда всё это решится, он и расскажет ей обо всём…

 

Леа, в свою очередь, мучалась теми же сомнениями. Она тоже сомневалась, стоит ли рассказывать ему о том, что известно ей об изменениях в мире. Она так же не хотела, что бы хоть что-то могло повлиять на их отношения. Леа была менее информирована в этом вопросе и находилась в полной уверенности, что власти предпринимают какие-то действия для спасения всего населения планеты. Она не предполагала, что лишь избранным будет дана возможность избежать трагических последствий надвигающейся катастрофы. Так же как и он, она была сейчас наверху блаженства и потому откладывала этот разговор на потом. Она, конечно же, рассказала обо всём Жан, при первой же встрече, и та была за неё очень рада. Жан тоже посоветовала ей не рассказывать ему ничего сейчас, а подождать пока всё прояснится. Так Леа и решила сделать, а пока, она окружила Нэта двойным вниманием и заботой.

Так они и жили, необыкновенно счастливые, ожидая каждой следующей встречи, как праздника. Вторую неделю они виделись каждый день. Они проводили вместе каждую свободную минуту, постоянно разговаривали о чём-то, обсуждали всё на свете и никак не могли насмотреться друг на друга. Ночью они спали очень чутко, без сновидений, постоянно чувствуя близость друг друга. Очень часто, среди ночи, кто-то из них просыпался ни с того ни с сего. Обычно Нэт просыпался первым и смотрел: здесь ли она. Несмотря на то, что он просыпался очень тихо, просто открывал глаза, она тут же просыпалась сама, и они смотрели друг на друга в темноте. Потом, улыбнувшись, он притягивал её к себе, обнимал, и они засыпали вновь…

В эти дни Нэт никуда не уезжал, он планировал новую операцию и ждал информации от агента тайной полиции о дате и времени следующего собрания группы, которую ему предстояло брать. Вместе с Нэшем, его заместителем и правой рукой во всех делах, они неоднократно выезжали на место и исследовали его досконально. Операция была спланирована до мельчайших подробностей, и Нэш занимался подготовкой отряда. Нэш видел положительные изменения в настроении своего старшего товарища и был этому чрезвычайно рад.

-Ты чего такой счастливый? Улыбаешься невпопад, — спросил он Нэта как-то раз.

— Я встретил кое-кого, — ответил Нэт с блаженной улыбкой во весь рот, — она совершенно необыкновенная. Пока сам не могу поверить в своё счастье. Расскажу тебе потом. ОК?

— ОК, — ответил Нэш, зная, что большего он сейчас из своего босса не вытянет. Сам расскажет потом, когда придёт время.

«Хорошо хоть не хмурится больше, — подумал он, — нам и этого достаточно».

— Что делаешь в эти выходные? — спросил он Нэта, — может, выйдем куда-нибудь с ребятами, разрядим обстановку? Перед заданием им полезно будет посмотреть на тебя в хорошем настроении.

— В эти выходные не могу, — ответил Нэт, качая головой. Потом улыбнулся счастливой улыбкой – мы с ней запланировали провести эти выходные за городом, в горах.

— Ну и правильно. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу, — рассмеялся Нэш, — я рад за тебя. Желаю удачи…

 

Среди недели, Лее позвонила Жан и сообщила, что собрание назначено на эти выходные, в воскресенье, в шесть часов вечера, но Леа извинилась и отказалась, сославшись на то, что они с Нэтом уезжают из города. Жан не настаивала и не обижалась. Она была счастлива за свою подругу. Она была очень рада, что та встретила Нэта и ни в коем случае не хотела мешать их планам. Она пожелала им лёгкого пути и счастливых выходных. Леа обещала позвонить ей сразу, как только вернётся…

И в тот же день, вечером, Нэт получил сообщение от офицера тайной полиции c просьбой завтра прибыть в управление для передачи новой информации…

 

 

— 3 —

 

Тайной полиции стала известна дата следующего собрания новой группы. Сегодня агент тайной полиции передал Нэту информацию о времени собрания и приблизительной численности группы. Собрание должно было состояться в воскресенье, в эти выходные, в шесть часов вечера. Так же офицер передал Нэту имена самых активных членов группы, тех, кому звонил их руководитель – семеро мужчин и одна женщина. Женское имя показалось ему знакомым – какая-то Жан. «Кажется, Леа упоминала как-то одну свою хорошую подругу по имени Жан и хотела как-нибудь познакомить меня с ней, — вспомнил он, — хотя, мало ли Жан на свете, наверняка это какая-то случайность». Но как только он подумал об этом, всё то же чувство беспокойства опять овладело им. «Надо будет спросить Лею об этой её Жан, чтобы быть уверенным, что это простое совпадение. Только как я объясню ей причину своего интереса? – продолжал размышлять он, — Просто спрошу, где она работает, чем занимается? Тогда всё сразу станет ясно. Поговорю с ней сегодня же вечером» — решил он и отправился дальше по своим делам…

Сегодня Нэт был занят проработкой операции. Сразу после визита к агенту тайной полиции он приказал Нэшу собрать свой отряд. В специальном зале Центрального Управления Межпланетной Полиции он проводил первый инструктаж. Зал был полукруглой формы, похожий на амфитеатр. Посередине зала светилось трёхмерное изображение здания, где предстояло проводить операцию. По команде Нэта изображение то укрупнялось, показывая здание в разрезе, то уменьшалось, показывая несколько кварталов вокруг здания и пути подъезда к нему. Это же изображение дублировалось на плоском экране за спиной Нэта уже в двухмерном формате.

Нэт пытался сконцентрироваться на работе, но его постоянно отвлекала мысль о том, что они с Леей запланировали такую чудесную поездку, мечтали провести два дня наедине, и всё обещало быть так красиво, а тут это задание, и всё придётся отменить… «Как я скажу ей об этом сегодня вечером? – мелькало у него в голове. – Она так ждала этих выходных, готовилась. Она так расстроится!» В конце концов, он передал Нэшу бразды правления. Оставалась только «раздача ролей» — каждый получал персональную инструкцию о своей миссии в ходе операции, о том, где он должен находиться, в какой момент. Затем было установлено окончательное время операции – 18.45 — 19.00 – немного позже начала собрания, с тем, что бы захватить всю группу и избежать встречи с теми, кто будет опаздывать к самому началу. Так же, Нэт распорядился, чтобы к пяти часам к объекту была выслана машина наблюдения – отслеживать всех входящих и выходящих из дома. После чего отряд был распущен до завтра. В оставшиеся два дня предстояло провести несколько тренировочных сессий на полигоне Управления.

По дороге домой Нэт решил купить Лее что-нибудь в подарок, чтобы как-то скрасить ту неприятную новость, которую ему придётся ей приподнести. Он заехал на Линтон Драйв и купил ей очень красивые часы с кристаллами. Нэт предсталял себе как она обрадуется подарку. Подарок был очень кстати, потому что её часы почему-то останавливались время от времени, по совершенно непонятной причине. С дороги, он позвонил ей, что бы узнать, где она сейчас.

— Привет, — ответил её звонкий голос, — как дела?

— Отлично! Ты где?

— Я задержалась на работе немного, но уже скоро еду домой. А ты?

— А я уже здесь. Тогда я пойду к себе и приготовлю что-нибудь поесть. Приезжай ко мне, поужинаем вместе. У меня для тебя сюрприз.

— Ой, как здорово! Я сюрпризы люблю. А ничего, что у меня для тебя сегодня нет сюрприза?

— Ты мой самый лучший сюрприз. Приезжай скорее. Жду…

Придя домой, Нэт запрограммировал кухонный аппарат на приготовление праздничного ужина на двоих и засунул в него продукты. Затем, в ожидании её приезда, стал сервировать стол. Наконец, послышалось долгожданное: «тук-тук» в дверь. Это, несомненно, была она. Это был её оригинальный способ сообщать о своём присутствии – просто стучаться в дверь, полностью игнорируя все звонки и переговорные устройства. Он открыл дверь, обнял и поцеловал её нежно, потом провёл её в гостиную, где уже был накрыт стол. На столе между приборов Леа сразу заметила красивую коробку, в которую Нэт упаковал подарок.

— Это мне? – спросила Леа.

— Конечно, дорогая, — ответил Нэт с улыбкой, — кому же ещё?

Она распечатала коробку, долго любовалась красивым подарком, надела часы на руку и покрутилась перед зеркалом. По всему было видно, что подарок пришёлся ей по душе. Она поцеловала Нэта с благодарностью.

— Спасибо, такие красивые…

— Носи на здоровье, радость моя. Мне тоже очень приятно, что они тебе так понравились.

— Конечно, понравились. И вообще, мне приятна твоя забота обо мне.

— Вот и отлично, — ответил Нэт с видимым удовольствием, — а теперь давай за стол. Посмотрим, что я тут приготовил.

— Конечно! Ты приготовил! – воскликнула Леа. В голосе её звучала ирония. Она игриво улыбалась, — Кухонный аппарат пыхтел тут, наверное, с полчаса, старался – Тоже мне — он приготовил!! Твоё счастье, что люди изобрели эту умную, трудолюбивую машину. А то бы ты сейчас питался мороженой пищей, как твои предки – холостяки.

— Хорошо! – ответил Нэт смеясь, — Давай попробуем, что МЫ здесь приготовили! Прошу…

Они сели за стол. Леа явно была в прекрасном расположении духа, и Нэт решил не тянуть.

— Ты знаешь… у меня в это воскресенье срочная и совершенно непредвиденная командировка и, к сожалению, мы с тобой должны перенести нашу поездку на следующие выходные…

— Ну что поделаешь, надо так надо, — ответила Леа, задумавшись всего на мгновенье, потом спросила с грустной улыбкой, — а в следующие выходные поедем?

— Обещаю тебе, — произнёс Нэт с облегчением, — в следующие выходные обязательно. И ещё обещаю тебе, что до воскресенья не оставлю тебя ни на один день.

— Хорошо, ловлю на слове, — сказала она, уже веселее, – теперь, до воскресенья ты мой…

— Очень хорошо! Договорились! — согласился Нэт…

— Скажи, — спросил он немного погодя, — твоя подруга Жан, о которой ты мне рассказывала, она чем занимается?

— Она тоже работает секретарём в одной крупной коммерческой фирме, — ответила Леа просто, даже не моргнув. А почему ты спрашиваешь?

— Да так просто. Ты хотела меня познакомить с ней – вот мне и интересно, — сказал Нэт как ни в чём не бывало…

Нэт не мог раскрыть ей истинную причину своего интереса и потому ему пришлось довольствоваться её ответом. Тем не менее, такой простой ответ Леи несколько успокоил его и он решил, что это действительно простое совпадение. Он перевёл разговор на другую тему, и они вдвоём провели чудесный вечер…

 

Утро воскресенья было необыкновенно красивым. К вечеру обещали грозу. Но пока день переливался чудесными солнечными красками. Гостиная была залита солнцем. Леа, совершенно обнажённая, готовила завтрак на кухне. Появился Нэт, уже чисто выбритый и аккуратно одетый, как всегда готовый при первой необходимости тут же сорваться на свершение каких-нибудь новых подвигов. В руке он бережно держал лёгкий халат, который подобрал в ванной, где Леа забыла его, должно быть специально. Несколько мгновений он любовался её красивым гибким телом, потом аккуратно набросил ей халат на плечи. Просовывая руки в рукава халата, она быстро обернулась и поцеловала его куда попало.

— Давай я помогу тебе накрыть на стол, — предложил Нэт.

— Да, конечно, бери это всё, — сказала она, кивнув головой на поднос с приборами, — и волоки в гостиную. Я через минуту несу завтрак.

— Посмотри, сколько здесь солнца, — сказала Леа, входя в гостиную, — какая красота.

— Самое красивое солнце здесь – это ты, — ответил Нэт, — ты как будто светишься изнутри.

— Просто я очень счастлива — всё так чудесно, как во сне, — сказала она, — кстати, мне ночью снился такой красивый сон. А тебе в последнее время снилось что-нибудь… про нас с тобой?

— Нет, Солнце моё. Наверное, потому, что мне слишком хорошо с тобой здесь, наяву… хотя, этой ночью мне тоже снился необыкновенный сон — маленькая необитаемая планета в голубом ореоле своей атмосферы, вся покрытая зеленью, горы с вкраплениями озёр и горных рек. Озёра блестели в горах как капли росы в утренней траве – очень красиво.

— Слушай! – воскликнула она. – Мне снилось тоже самое. К чему бы это?

— Не знаю, — ответил Нэт, — но вид этот мне явно знаком. Я знаю, что когда-то бывал там. Нужно порыться в уголках своей памяти.

— Поройся, дорогой, — сказала она шутливым тоном, — может быть вместо гор мы, через недельку, махнём в этот райский уголок, где нет людей. Бродить босиком по траве, купаться в озёрах и заниматься любовью с тобой целые дни напролёт – что может быть лучше? Здесь, на Земле, даже в лес нельзя войти без сопровождения – всё время на тебя кто-то смотрит…

— Обязательно пороюсь, Солнышко, — ответил он, смеясь, — Ты что будешь делать сегодня?

— Пройдусь по магазинам, может быть погуляю в парке, потом буду дома – мне нужно почитать кое что по работе… Кстати! Сегодня вечером будет ровно две недели как мы знакомы. Это надо отметить. Я куплю что-нибудь, что ты любишь и приготовлю праздничный ужин. Как ты на это смотришь?

— Отлично! Я на это смотрю с энтузиазмом!

— Вот и хорошо, значит, как только освободишься, приезжай ко мне.

— Договорились. Какая приятная перспектива на вечер. Поскорее бы он наступил.

— Да уж. Я буду без тебя скучать, и буду ждать тебя весь день. Позвони мне сразу, как освободишься.

— Конечно моя радость. Позвоню первым делом. Я должен освободиться около девяти. – Он взглянул на часы, — Так, а теперь мне пора. До вечера…

Нэт встал из-за стола, поцеловал её и сразу вышел, как всегда, без лишних отступлений и сантиментов. Просто ушёл по делам. И Леа осталась одна…

Сначала она подумала – чем бы себя занять, куда пойти, и решила пойти прогуляться в парк. Потом она купила продукты на вечер и отнесла их домой. Было около двух часов дня. Вспомнив, что она обещала Нэту познакомить его с подругой, Леа подумала позвонить Жан и пригласить её вечером в гости. «Вот удивится Жан когда узнает, что я в городе» — подумала Леа. Тут же она вспомнила про собрание. «Если я сейчас позвоню Жан, та будет просить меня прийти, — думала она, — а мне не хочется». Тогда она решила заняться теми материалами, которые взяла почитать по работе. Она забралась на диван в гостиной и углубилась в чтение… За окном уже темнело, и часы в гостиной в очередной раз возвестили, что прошёл ещё один час. Леа посмотрела на часы — было пять часов вечера. Она сладко потянулась, потёрла глаза и решила, что с работой на сегодня хватит. Нэт сказал, что освободится около девяти. Готовить ужин заранее не имело смысла и это означало, что у неё оставалась уйма времени. «Может быть, всё-таки позвонить Жан, — мелькнула в голове непрошенная мысль, — чего валяться здесь на диване». Её деятельная натура брала верх, и она начала уговаривать себя: — «Может быть, мне удастся отговорить Жан идти на собрание вообще. Приглашу её к нам на вечер и съезжу за ней. Немного погуляем в центре, потом вместе приготовим ужин». Она поразмышляла на эту тему ещё немного и, в конце концов, когда время было уже около половины шестого, позвонила Жан.

— Привет, — ответила та удивлённо, ты уже приехала?

— Нет, я никуда не уезжала. У Нэта что-то стряслось по работе, и мы остались здесь. Тем не менее, у нас сегодня маленький юбилей и я хочу тебя пригласить в гости.

— Я с удовольствием, — ответила Жан, — только как же собрание. Я уже по дороге туда. Вы во сколько собираетесь?

— Около девяти. Может ну его — это собрание, вообще?

— Нет, мне обязательно нужно быть там сегодня. А потом, до девяти у нас масса времени. Приезжай сюда. Собрание закончится часов в восемь, и мы сразу поедем к тебе.

— Нет, будет слишком поздно. Мне ещё нужно приготовить ужин…

— Тогда мы уйдём пораньше. Самое главное — уговорить Стэна не публиковать его материалы в прессе. Я чувствую, это натворит много бед. Поможешь мне с этим делом — тебе он не сможет отказать, а я помогу тебе с ужином. Как тебе такой план?

Леа задумалась на несколько мгновений. Дело приобретало неожиданный оборот. В конце концов, то, что предлагала Жан, было намного интереснее перспективы слоняться три часа в пустой квартире. Тем не менее, она всё ещё сомневалась.

— Но я опоздаю к началу, — пыталась сопротивляться она, — уже почти шесть.

— Ничего страшного, пропустишь только вступительную речь Стэна. Приезжай.

Все аргументы были исчерпаны, и Леа согласилась приехать. Она выключила телефон и пошла собираться в дорогу…

 

 

— 4 —

 

Несколько капсулообразных машин чёрного цвета бесшумно зависли в воздухе перед подъездом высотного здания под номером 2734 по Кингстон Авеню Вест. Отряд Нэта Лэйтона занимал исходные позиции для атаки. Самого Нэта опять мучило какое-то беспокойство. Это чувство не отпускало его с того момента, когда отряд покидал базу, выдвигаясь на задание. Занимая своё место за пультом управления командирского шатла, Нэт заметил, что погода начала портится. Небо затягивало грозовыми тучами, подул холодный пронзительный ветер. Тогда-то у него и заныло под сердцем. Теперь, приближаясь к объекту, его уже просто трясло, ноги, как будто налились свинцом, на лбу выступил пот. Нэш пристально наблюдал за ним.

— Что с тобою, Нэт? – спросил он его. — На тебе лица нет!

— Не знаю, Нэш, — ответил Лэйтон, — что-то мне не по себе. Не могу заставить себя подняться.

— Должно быть заболел!?

— Не может быть! Я болел, кажется, всего один раз в своей жизни.

— Значит это второй… Ничего, оставайся здесь, сегодня я справлюсь сам.

— Нет Нэш, помоги мне встать… Что же я за солдат, в самом деле, если не справлюсь с такой ерундой, как простое недомогание… мы же с тобой бывали в переделках покруче…

— Не волнуйся, Нэт, всё будет хорошо… Дело простое — управимся в пятнадцать минут…

— Хорошо, — повторил за ним Нэт обессилено, — только будь предельно осторожен, у меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Ладно, не беспокойся. В конце концов — это же группа безоружных людей. Как они могут нам противостоять?

— Да нет, Нэш, здесь что-то другое — пытаюсь понять и не могу. Короче, смотри в оба. Держи канал связи со мной открытым. Докладывай, что видишь. Удачи…

Нэш надел шлем, проверил работу переговорного устройства и скомандовал:

— Первый, двигай на крышу — занять позицию и ждать моей команды, остальные за мной.

Один из чёрных болидов бесшумно взмыл ввысь и растворился в темноте. Из остальных капсул, так же тихо, по деловому, полностью экипированные в чёрное, высаживались бойцы отряда Лэйтона. В подъезде группа разделилась. Основная часть отряда, под руководством Нэша, стала подниматься наверх на лифте, а небольшой отряд прикрытия из нескольких человек, двинулся вверх по лестничной клетке.

 

Серый ненастный день, за окнами уже было темно. Леа недавно пришла на собрание, опоздав на полчаса. Стэн заканчивал своё выступление, коллеги по работе внимательно слушали, а Жан ждала его, чтобы первым делом обсудить вопрос о публикации. Погружённая в свои мысли, Леа почти не слышала, о чём говорит её коллега. Вдруг за окном полыхнула молния, и тревожно грянул гром. Внезапно хлынул дождь, сразу превратившись в сильный ливень. Леа подошла к окну и смотрела на то, как потоки воды с шумом падают вниз с карнизов домов напротив. Вдруг, прямо перед ней в воздухе, на тонком тросе завис человек, весь в чёрном, похожий на паука. От неожиданности Леа отпрянула от окна. В руке человек держал какой-то прибор, направленный на стекло. Прибор полыхнул лучом красноватого цвета, стекло треснуло и со звоном осыпалось вниз. В тот же миг, сразу несколько таких же людей-пауков, летящих из темноты на тонких тросах, завалились в гостиную через разбитое окно. Одновременно что-то грохнуло с другой стороны квартиры, от двери в прихожей. Дверь ввалилась внутрь и сквозь клубы дыма, застилавшие вход, в квартиру ворвались вооружённые люди. Началась паника – слышались крики и какие-то сухие звуки, похожие на выстрелы. Последнее, что запомнила Леа, это как что-то кольнуло её в шею, конечности сразу одеревенели, сердце сжало холодом. Она почувствовала, что падает. Сознание ещё боролось, но тело уже не слушалось её. Она прошептала беззвучно: «Где ты, мне так плохо, помоги мне…», и потеряла сознание.

В это время Нэт, в холодном поту, скрюченный от боли, которая пронзала всё его тело, валялся на полу болида. Вдруг, боль отпустила. Тут же он услышал в наушниках голос своего заместителя:

— Всё в порядке, Нэт, операция прошла успешно!

Нэт поднялся с пола и вытер лицо. Боль прошла, но в теле была безжизненная слабость и апатия ко всему. Он даже не поднялся наверх, что бы осмотреть место событий. Он просто приказал Нэшу заканчивать всё самому. Настолько он стал безразличен ко всему…. Нэт только лишь хотел поскорее вернуться к ней. Он чувствовал всем нутром – ему необходимо вернуться к ней как можно быстрее. Нэш доложил ему численность группы – всего десять мужчин и две женщины. «Две женщины?» — опять что-то кольнуло Нэта. «Почему? Опять не могу понять». Не первый же раз в составе группы оказываются женщины. «Наверное, я стал более чувствительным, с тех пор как она появилась в моей жизни», — подумал он.

Нэт собирался позвонить ей по дороге домой, сразу, как только сдадут пленных в клинику. Он очень хотел увидеть её поскорее…

Передача пленных в Центр по изменению памяти тоже прошла без осложнений. Нэш вернулся из дирекции со списком арестованных сегодня. Нэт, не глядя, швырнул список на переднее сиденье своего шатла, чтобы завтра передать инспектору тайной полиции. Попрощался с Нэшем и тронулся домой…

Первым делом он выбрал номер Леи из списка последних звонков и нажал на старт. Нэт улыбнулся, набирая её номер – представил себе, как сейчас услышит звонкое: – «Алё!!». Но она не ответила. Опять его охватило прежнее беспокойство. «Наверное занята на кухне – не слышит», – успокоил он себя. Он вспомнил, что Леа обешала праздничный ужин сегодня вечером и решил по дороге заехать за цветами. Зная, что она не любит покупать срезанные цветы – не любит смотреть, как они умирают, он купил ей белую хризантему в горшке. Позвонил ей опять — она не ответила. Поехал к ней домой. Никого. Тогда он вернулся к себе, долго не мог заснуть. Сон сморил его под утро. Во сне он увидел ту же маленькую необитаемую планету, которая как будто плавала в голубом ореоле своей атмосферы, вся покрытая зеленью. Он видел горы и озёра, круглые как блюдца, в которых отражались звёзды… Вдруг, он увидел себя сидящим на берегу красивого озера. В спокойной воде отражалось звёздное небо. Внезапно подул сильный ветер, сразу превратившийся в ураган. На мгновение, короткое как вспышка молнии, стало светло, как днём. В следующий момент небо окрасилось в яркий цвет кипящей лавы и стало нестерпимо жарко. Он проснулся от собственного крика, вскочил с постели и распахнул окно. Только-только начинало светать. Первым делом Нэт набрал её номер — опять нет ответа! Беспокойство росло. Он решил снова поехать к ней. Он быстро собрался и бегом добежал до стоянки. Сел в шатл, и тут, что-то заставило его взять в руки список, оставленный вчера на переднем сиденье и… он увидел её имя!! На мгновенье у него помутнело в глазах. Затем кровь бросилась в голову и превратилась в крик:

— Нееет!! не может быть!!! – орал он… — Не может быть…!!!

Руки его впились в штурвал управления, а нога вдавила педаль акселератора в пол… Он продолжал кричать, выдавая команды в эфир:

— Отключить автопилот, беру управление на себя. Транспортному компьютеру — полицейский при исполнении, занимаю нейтральную зону…

Машина рванула с места вихрем так, что со стоявших рядом деревьев осыпалась листва. Его болид летел в направлении Центра по изменению памяти со скоростью снаряда, выпущенного из пушки. Нэт сидел за штурвалом, сильно подавшись вперёд. Его взгляд не предвещал ничего хорошего тому, кто осмелился бы сейчас встать у него на пути…

 

— 5 —

 

По дороге в Центр по изменению памяти Нэт поостыл и начал размышлять здраво. Сначала он вообще хотел въехать в центральный подъезд клиники на шатле, перестрелять охрану, а главного врача центра подвергнуть жестокой пытке. Потом он с сожалением осознал, что один он не справится. Центр по изменению памяти был строжайше секретным объектом. При любой чрезвычайной ситуации на входе, доступ во все остальные отделения центра блокировался автоматически. Так же он знал, что через несколько минут к центру прибудет специальный отряд полиции из Управления по охране секретных правительственных объектов. Центр по изменению памяти можно было взять только молниеносным штурмом при наличии большого отряда специально подготовленных профессионалов. И начинать атаку нужно было не с входа, а с центра, где находился головной компьютер клиники. Спокойно поразмыслив над всем этим, Нэт решил действовать хладнокровно.

Оставив свой шатл на стоянке Центра, Нэт нацепил на грудь свой полицейский жетон и спокойно двинулся ко входу клиники. Он даже улыбнулся дежурному на входе, когда просил его доложить Администратору Центра о своём визите.

Администратор появился всего через минуту, после того как ему сообщили о том, что капитан Нэт Лэйтон желает его видеть. Высокий ранг капитана Полиции и личный авторитет Лэйтона делали своё дело…

— Чем могу служить? – спросил Администратор с полупоклоном.

— Понимаете ли, — начал Лэйтон настоятельным тоном, — вчера, при передаче пленных, произошла серьёзная ошибка. Один из членов захваченной группы предварительно должен был быть подвергнут допросу, так как этому человеку известны факты, необходимые для подготовки следующей операции. Поэтому мне необходимо немедленно, сейчас же, доставить этого человека в Управление для допроса.

Досада и беспокойство отразились одновременно на лице Главного Администратора. Было видно, что он попал в нестандартную для себя ситуацию и пытается найти правильный выход.

— Простите меня, господин капитан… — произнёс он после небольшой паузы, —  мне очень жаль отвечать отказом на Ваше предложение но, как Вы знаете, наш центр находится в ведомстве тайной полиции. К моему большому сожалению, у меня нет полномочий выдавать пленных без соответствующего распоряжения из Управления тайной полиции.

Нэт понял, что сходу Администратора взять не удалось. Так же, он знал, что уговорами он тоже ничего не добьётся. Опять кровь бросилась ему в голову, лицо его исказилось а рука дёрнулась к кобуре в которой висел внушительных размеров шот-ган. Но в следующий момент он нашёл в себе силы сдержать себя. Ещё один миг ушёл на то, чтобы успокоиться…

— Я понимаю и уважаю Вашу преданность закону, — ответил Нэт как ни в чём не бывало, — однако, я тоже действую исключительно во благо закона. Допрос должен быть проведён немедленно, так как от этого зависит успех следующей операции. Я уверен, можно найти какой-то компромисс. Пожалуйста, свяжитесь с Вашим непосредственным начальством в Управлении и получите разрешение на выдачу пленного. Если нужно, попросите их проконсультироваться с инспектором Блэйком — это мой контакт в тайной полиции — следующую операцию мы готовим совместно. А пока Вы будете общаться с Управлением, велите проводить меня к заключённому. Я начну допрашивать его на месте. Я думаю, в этом Вы не сможете мне отказать.

Взгляд, которым Нэт наградил Администратора при последней просьбе, не предвещал тому ничего хорошего. Кроме того, от него не ускользнула секундная вспышка гнева, предшествующая этой просьбе… Администратор прикинул в уме все за и против и, на этот раз, решил согласиться.

— Хорошо, — произнёс он с некоторым облегчением, — я вызову врача и он проведёт Вас в отделение, где разместили прибывших вчера заключённых…

Врач вёл Нэта по белым коридорам клиники. Всё вокруг сияло кристальной чистотой. Коридоры были наполнены мягким успокаивающим светом…

Они остановились перед белой дверью с номером B12. Справа от двери находилась панель устройства доступа с экраном. Врач нажал  одну из кнопок на панели и произнёс: — К Вам посетитель…

— Это её палата, — обратился врач к Лэйтону, — хотите, чтобы я представил Вас?

— В этом не будет необходимости, — ответил Нэт, — Вы можете дождаться меня снаружи.

— Хорошо, я буду у себя. Пожалуйста, вызовите меня, когда закончите, — попросил врач — кнопка вызова на такой же панели, с другой стороны двери.

На халате врача висела магнитная карта которую он приложил к устройству доступа. Дверь бесшумно открылась, Нэт шагнул в палату и замер на пороге. Леа сидела на больничной койке в халате, безвольно болтая босыми ногами. У неё был абсолютно потерянный вид. Её выразительные глаза выдавали тревогу и беспокойство. Она выглядела беспомощным ребёнком. Леа увидела Нэта и быстро посеменила к нему босыми ногами, обняла его и уткнулась в него лицом…

— Как я тебя ждала, как хорошо, что ты наконец-то здесь. Забери меня отсюда скорее. Я ничего не понимаю. Я не помню, как попала сюда. Пытаюсь вспомнить вчерашний день и не могу. Я не понимаю, что они делают со мной. Как хорошо, что ты нашёл меня… Где мы? Как я попала сюда? Что случилось вчера? Почему ты молчишь?

Леа продолжала говорить, задавая беспорядочные вопросы. Нэт прижимал её к себе и чувствовал, как она дрожит. От жалости к ней у него сжалось сердце. Ком подкатил к горлу и мешал ему говорить. Тогда он подхватил её на руки и отнёс на кровать. Сел рядом и начал гладить её волосы. Леа повернулась и положила голову ему на колени. От него веяло спокойствием и уверенностью. Рядом с ним Леа начала оттаивать, тревога исчезла из глаз и вместо этого, на лице появилось блаженное состояние покоя. Она смотрела на него снизу вверх. В глазах её появились такие знакомые ему, любимые искорки. Он продолжал гладить её волосы. Она смотрела на него и взгляд её был полон любви. Наконец, Нэт понял, что может говорить и начал рассказывать ей всё по порядку. Он коротко упомянул о том, что она знала сама – об изменениях в Космосе, о сближении Галактик. Затем рассказал о задаче Совета скрыть правду от общества, чтобы избежать паники и о своей роли в этой миссии. Она слушала внимательно, с пониманием…

— Я сомневаюсь, что смогу тебя забрать отсюда прямо сейчас, — сказал Нэт в конце, — у меня нет соответствующего разрешения. Сейчас поеду его получать. В любом случае, здесь ты в безопасности… Как ты себя чувствуешь, солнце?

— Теперь хорошо, спасибо. С утра мне было не по себе, когда проснулась здесь, в этой палате и не могла понять как попала сюда. Это был шок. Самое интересное то, что мне снился очень приятный сон. Мне приснилось, что мы с тобой сидим на берегу какого-то красивого озера, в зеркальной глади воды отражаются звёзды. Вокруг тишина и покой. Ты рассказываешь мне что-то интересное, сейчас не помню что… И вдруг, я просыпаюсь здесь… Мне говорят про какой-то инсиндент, не разрешают звонить, ссылаясь на мою слабость и потревоженную психику – бред какой-то… Когда ты заберёшь меня отсюда?

— Сегодня вечером, или завтра с утра. Но ты не жди меня специально. Ложись спать, отдыхай. Я распоряжусь, чтобы с тобой не проводили никаких процедур и разрешали звонить мне, при необходимости. Всё, мне пора заняться твоим освобождением. Ни о чём больше не беспокойся, положись на меня…

— Я уже ни о чём не беспокоюсь, — ответила Леа и улыбнулась, — потому, что у меня есть ты… Возвращайся скорее…

Нэт встал, подошёл к двери и нажал кнопку вызова на панели переговорного устройства. Затем вернулся к Лее, крепко прижал её к себе и поцеловал на прощанье.

Дежурный врач появился буквально через минуту после вызова и, открыв дверь, предложил Нэту последовать за ним…

По дороге, Нэт пытался оценить своё положение. Он понимал, что сейчас Лею ему не отдадут. Администратор наверное уже связался с Управлением тайной полиции, там проконсультировались с инспектором Блэйком и тот, наверняка ответил, что ни о какой новой операции пока не знает. «Нужно было поговорить с ним заранее и навешать ему на уши что-нибудь, — подумал Лэйтон, — но когда?! Конечно, тайная полиция не будет информировать Администратора клиники о своих подозрениях. Скорее всего они просто попросят его передать мне явиться к ним в Управление с объяснением».

Главный Администратор уже ожидал его в приёмной. Он сообщил Нэту то, что тот ожидал услышать. А именно, что в тайной полиции не нашлось чиновника, способного принять на себя такую ответственность, как выдача пленного из Центра по изменению памяти. Так же, Администратор сообщил Нэту о том, что его просят немедленно прибыть в Управление тайной полиции для встречи с инспектором Блэйком.

— Спасибо Вам за добрую службу, — ответил Лэйтон Администратору клиники, — я сейчас же поеду в Управление, получу необходимое разрешение и вернусь с ним к Вам. Пока же, я должен попросить Вас об одной очень важной вещи – не проводить с этим поциентом никаких процедур по изменению памяти. Так как нам очень важно, что бы она помнила всё, что нам необходимо знать для подготовки предстоящей операции. Могу я расчитывать на Вашу помощь в этом вопросе?

— Да, но мне необходимо… – начал  было Администратор клиники, — понимаете ли? Тайная полиция, в подчинении которой я нахожусь, строжайшим образом запрешает отклоняться от установленного регламента. Поэтому мне необходимо…

— Послушайте меня внимательно, — резко прервал его Нэт. «Этот парень меня порядком утомил — подумал он, — Я уже жалею, что не застрелил его при входе». Нэт был взбешен. На мгновение он представил себе,  с каким удовольствием он бы сейчас двинул Администратора в челюсть. Но вместо этого, он понизил голос и произнёс спокойным размеренным тоном:

— Если, до моего приезда, она забудет хоть малейшую деталь из своего детства, или событий двухнедельной давности, не важно, то Вы умрёте какой-нибудь страшной мучительной смертью. Обещаю Вам. Я буду убивать Вас своими руками – медленно, но верно. Это не просто красивые слова,  и никакой политики, господин Администратор – это прямая угроза. Так что пеняйте на себя, а не на тайную полицию.

Пот выступил на лбу Администратора. Ситуация была настолько дикой и неестественной, что он ощутил себя персонажем какого-то гангстеровского фильма. Он не понимал, что могло случиться с Капитаном Нэтом Лэйтоном, если тот обещает ему такую расправу. Тем не менее, он видел, что Лэйтон не шутит. Нэт смотрел на него как удав на кролика, слегка изподлобья – во взгляде его сквозил ледяной холод. А если Лэйтон не шутит, то ему стоит отнестись к его словам с уважением. В конце концов, он понимал, что никакие силы тайной полиции не спасут его, если Нэт захочет выполнить своё обещание. Он вытер пот со лба и проговорил срывающимся голосом:

— Я сделаю всё, что от меня зависит, Капитан…

Взгляд Лэйтон слегка смягчился и стал не таким холодно – колючим, как прежде. Он произнёс уже нормальным тоном:

— Хорошо, ждите меня с разрешением, к вечеру… или завтра с утра.

После чего он развернулся и вышел  вон.

Лэйтон сел в свой шатл и стал размышлять, что ему делать дальше. Он понимал, что ехать в Управление тайной полиции нет никакого смысла. Инпектор Блэйк не сможет дать ему это разрешение собственноручно, не проконсультировавшись с военным Комиссаром Совета. «Он наверняка отправит меня к нему — думал Нэт, — более того, он наверняка уже связался со стариком, хотя бы для того, чтобы прикрыть свой зад. Следовательно, нужно сразу договариваться о встрече с Комиссаром, сейчас.»

Лэйтон снял с пояса свой комъюникатор и набрал номер приёмной военного Комиссара Большого Совета…

— Приёмная Большого Совета, — ответил приятный женский голос, — чем могу служить?

— Капитан Межпланетной Полиции Лэйтон, — отрапортовал Нэт, — мне необходимо немедленно говорить с военным Комиссаром Совета. Я думаю, он ждёт моего звонка.

— Одну минутку, Я сейчас же доложу ему о Вас, подождите пожалуйста…

Через несколько минут, которые показались Нэту вечностью, он услышал в трубке железный голос чёрного Кардинала:

— Здравствуйте Лэйтон. Я только что разговаривал с агентом Блэйком. Что случилось? Что Вы учудили в Центре по изменению памяти? Можете Вы мне это объяснить?

— Могу, господин Комиссар, — ответил Лэйтон спокойно, — разрешите мне встретиться с Вами. Я всё расскажу Вам при встрече.

— Хорошо, Лэйтон. Приезжайте через час. Дождитесь меня в приёмном зале Совета. До встречи.

— Спасибо, господин Комиссар, — ответил Нэт. Он выключил телефон и начал выбираться со стоянки клиники в направлении комплекса Большого Совета, обдумывая свою позицию для предстоящей встречи…

 

 

— 6 —

 

И снова Нэт Лэйтон шёл по коридору в приёмный зал Большого Совета, на встречу с военным Комиссаром. Он решил ничего не скрывать от Комиссара и выложить ему всё начистоту…

Огромный потолок приёмного зала Большого Совета опять навалился на него своим величием, однако на этот раз, оставив его равнодушным. Слишком много он узнал и пережил со времени своего последнего визита сюда. Огни изображённых на потолке-небосводе созвездий больше не трогали его воображения. «Скоро всё это исчезнет вместе с настоящими звёздами, изображения которых красуются здесь», — думал Нэт…

Военный Комиссар Совета появился, как и в прошлый раз, одетый во всё чёрное, как будто не переодевался эти несколько лет. Единственное изменение, которое уловил Лэйтон – это какой-то лихорадочный блеск в покрасневших глазах старого вояки. Комиссар казалось, был чем-то сильно возбуждён. «То ли он спятил на старости лет, то ли находится под действием каких-то лекарств», — подумал Нэт…

— У нас всё идёт по плану, Капитан! – весело начал Комиссар вместо приветствия, — Всё отлично! Космические челноки уже почти готовы. Вы бы видели этих красавцев! Самые большие космические корабли, построенные человечеством до сих пор! Они унесут лучших из нас в поисках нового дома, в надежде сохранить разумную жизнь во Вселенной. И кто знает, может быть им будет суждено разгадать Смысл  Жизни? Нам осталось совсем немного, и наша миссия будет завершена. Учёные работают над проблемой преодоления Галактического притяжения. Ещё немного терпения Капитан, ещё немного…

Комиссар говорил возбуждённо, глаза его были воспалены и лихорадочно блестели. При этом он невпопад жестикулировал руками, что вообще было не свойственно для этого сухого сдержанного человека. Вдруг он остановил свой блуждающий в огромном пространстве взгляд на нашивках на капитанском камзоле Нэта и произнёс:

— Чем я могу Вам помочь, Капитан? Ах да, Капитан Лэйтон… Центр по изменению памяти… Что, чёрт возьми Вам было нужно там и зачем Вам допрашивать заключённых? Агент Блэйк сказал мне, что у Вас не было на это никаких оснований. Если эта женщина представляет какую-то угрозу национальной безопасности, или обладает знаниями на эту тему, то мы допросим её сами, и тайная полиция изолирует её и проведёт необходимое расследование. Но это не входит в Ваши полномочия, Капитан. Так зачем Вы пытались забрать её от туда? Это подозрительно. Жду Ваших объяснений, Лэйтон…

— Это личное дело , господин Комиссар, — просто ответил Нэт, — Я люблю эту женщину… И хотел бы просить Вас выдать её мне. Я могу поручиться за неё своей головой.

Было видно, что это заявление привело Комиссара в некоторое замешательство. Скорее всего, такие чувства как «любовь» не входили в спектр его понимания. Он смотрел на Нэта с недоумением, пытаясь понять, как такой человек — Капитан Нэт Лэйтон может серьёзно говорить ему о таких вещах. Видимо, он так и не осознал этого до конца, потому что взгляд его утерял остроту, и в глазах появилось безумное выражение непонимания смешанного со страхом. Он произнёс резко и сухо:

— Я не могу поверить Вам, Лэйтон. Вы ставите под угрозу успех нашей операции, над которой мы трудились столько лет. Сейчас, когда заветная цель так близка, я не могу допустить ни малейшего отклонения от нашего плана, — Комиссар говорил быстро, в глазах его опять появился лихорадочный блеск. Было понятно, что он встал на привычную и приятную для себя колею:

— А вдруг Вы с ней в сговоре, Лэйтон, — продолжал он развивать любимую тему, — и тайна раскроется. Представляете что случится если тысячи людей ринутся на космодром в надежде спастись на наших кораблях. Они же просто уничтожат их! Я не могу этого допустить! Вы конечно же можете подать апелляцию в Большой Совет, но я буду против…

Нэт был в шоке от услышанного. Такого оборота событий он не ожидал. Волна возмущения захлестнула его.

— Вы бредите, господин Комиссар, — произнёс он весомым тоном, — никто не угрожает вашей операции. Тайна останется тайной до конца. Я просто люблю этого человека. Я понимаю теперь, что это чувство Вам незнакомо. Но поверьте мне, чувство это прекрасно. Для того, чтобы его испытать – стоит жить. В любви сокрыто таинство нашего существования. В единении с любимым человеком заключен Смысл Жизни. Вашей экспедиции не нужно искать Смысла Жизни в далёких звёздах, потому что он здесь рядом, на Земле. И если ваши люди не возьмут с собой в дорогу это знание, полёт их будет бессмысленным и скорее всего неудачным. Подумайте об этом Комиссар. Я даю Вам время до полуночи. Я буду ждать Вашего звонка до двенадцати часов. Если Вы не отдадите её мне, то я сниму с себя все полномочия и уйду в отставку. Тогда, с завтрашнего утра я буду считать себя свободным от всех обязательств по отношению к Вам. Нэш, мой заместитель, будет самой правильной кандидатурой на мой пост.

С этими словами Нэт резко развернулся и вышел из зала, оставив Комиссара осмысливать сказанное им. Тот ещё долго стоял под огромным куполом приёмного зала с блестящими на нём холодными звёздами. Он покачивался из стороны в сторону, озираясь по сторонам диким беспокойным взглядом воспалённых глаз. Его тощая сухая фигура на фоне необъятного пространства зала была похожа на дикий росток в пустыне, который цепко держится корнями за сухую почву, и нет такого ветра в природе который способен его сломать. Ни болезнь, ни даже надвигающееся сумасшествие не были способны свернуть Чёрного Кардинала с намеченного пути. Тем не менее последняя речь Лэйтона взволновала его. Он продолжал стоять посреди огромного зала Совета, видимо пытаясь принять какое-то решение. Он беспорядочно разводил руками, что-то невнятно бормотал себе под нос и, время от времени, посматривал на часы.

Тем временем Нэт шёл по коридору из приёмного зала Большого Совета, он был в ярости и не знал, что предпринять, как спасти её. Сначала появилась мысль попасть на приём к Консулу Болшого Совета и просить его сделать для него исключение, помятуя его заслуги перед Республикой. Но он отмёл эту мысль – это заняло бы слишком много времени а результат мог бы быть тот же. Зная позицию военного Комиссара, Консул вынес бы вопрос на повестку дня следующего собрания Совета а это займёт вечность. Таким образом он потеряет много времени, а его подруга тем временем забудет всё на свете, включая его самого! «Поэтому действовать нужно быстро и решительно, — думал Нэт, — только что я должен делать быстро и решительно!? Вопрос!!» Внезапно, всё встало на свои места — мысли успокоились и приобрели ясность. Решение пришло само сабой, точнее не решение, а руководство к действию. Он рванул с пояса комьюникатор, нажимая на кнопку вызова своего заместителя. Не обращая внимание на приветствия последнего он отчеканил твёрдо:

— Нэш, готовь отряд – у нас срочное задание. Дай людям сорок пять минут, чтобы собраться в Управлении, в зале для инструктажа. Мы с тобой встречаемся там же, через пятнадцать – двадцать минут. Найди мне все, что у нас есть о Центре по изменению памяти — том, куда мы отвезли пленных вчера вечером. Всю техническую информацию. До встречи…

Когда, через двадцать минут, Нэт входил в зал для инструктажа Управления Межпланетной Полиции, на постаменте посередине зала уже светилось трёхмерное изображение клиники по изменению памяти. Нэш с интересом разглядывал его, сверяя увиденное с какими-то записями, которые он держал в руках…

— Что случилось, — спросил он Нэта, обернувшись к нему, — не хочешь ли ты брать штурмом Центр по изменению памяти??

— Совершенно верно, Нэш, — ответил Лэйтон, — именно это я и собираюсь сделать, надеюсь с твоей помощью!!

— Конечно с моей помощью. А как же ещё? Тем не менее, я был бы благодарен тебе  за некоторую откровенность, Нэт.

Лэйтон понимал, что на сей раз без объяснений ему не обойтись. Чувствительные «локаторы» Нэша уловили какой-то подвох. Проницательный Нэш всегда подозревал, что происходит что-то неладное, когда они засовывали безобидных учёных в центры по изменению памяти. Но тогда Нэт не мог открыть ему суть происходящего. Теперь же, он собирался подбить своего заместителя на дело, которое грозило тому большими неприятностями, не будь он правильно подготовлен встретить последствия этого мероприятия. Он начал своё повествование с самого начала. Нэш слушал внимательно и мрачнел прямо на глазах. Конечно, нужно обладать очень крепкой психикой, чтобы нормально выдерживать новости о предстоящем конце света. Причём новости исходящие не из уст гадалки или уличного предсказателя будущего, а от человека, которому доверяешь на все сто. Нэт смотрел на своего заместителя и, на протяжении многих лет, ближайшего друга. Нэту было тяжело сообщать ему подобные новости. Он представил себе, что должен был чувствовать Нэш сейчас, и о чём он должен был думать. Наверняка он подумал о своей жене, красавице Ив и о маленьком сыне, которому только что исполнилось три года. Наконец, Нэт дошёл до того момента, когда он встретил Лею…

— В конце концов, я нашёл её и понял, что это судьба, — продолжал Нэт своё повествования. Однако, по понятным причинам, мы скрывали друг от друга то, что делали на самом деле в повседневной жизни. Я тогда не рассказал тебе о ней, а следовало бы. Столько неприятностей можно было бы избежать! Но я не мог предположить, что она окажется в этой группе, которую мы брали вчера.

Теперь я понимаю причину своего беспокойства и причину своего недомогания. Это было предостережение. Мне нужно было послушаться своей интуиции и перенести операцию на другой день…  Я наверное никогда не пойму любимой поговорки моего прадеда –  что ни делается, то к лучшему… Тем не менее, мне необходимо вытащить её от туда. И ты мне в этом должен помочь, Нэш. Больше мне помощи ждать неоткуда… Потом я исчезну вместе с ней навсегда. Я уже заявил Комиссару о своей отставке и представил твою кандидатуру вместо себя. Когда всё закончится, ты отправишься к Комиссару и сообщишь ему, что просто выполнял моё распоряжение и не имел никакого представления о том, что эта операция была моей собственной инициативой. Затем скажешь ему что в соответствии с уставом межпланетной полиции ты принял на себя мои обязанности командира отряда. Я уверен, он с радостью согласится. Он знает, что за оставшийся срок не найдёт замены лучше тебя. Ты в курсе всех дел Управления и ребята слушаются тебя беспрекословно.
Отряд пойдёт эскортом корабля в котором будет находится правительство. Так что место в экспедиции для тебя, Ив и ребёнка гарантировано. Они подходят по возрасту, к тому же Ив – врач по образованию – подходит идеально.

После этого сообщения Нэш немного повеселел. Всё-таки появилась надежда спасти семью – какая-никакая перспектива.

— Теперь, давай обсудим детали предстоящего дела, — продолжал Нэт, — ОК. Что мы имеем?

— Всё очень просто, — начал Нэш, — для того, что бы всё прошло чисто нам нужно следующее:

Первое — сразу нейтрализовать охранника, который находится на мониторах на центральном пункте охраны, и вывести из строя головной компьютер клиники, который находится там же, для того чтобы не допустить автоматического вызова отряда подкрепления и, самое главное, избежать блокировки помещений и коридоров. Если компьютер заблокирует двери в отделения — мы попали. Нам придётся взрывать каждую дверь на своём пути, чтобы добраться до твоей подруги. На это у нас уйдёт слишком много времени. Для нейтрализации головного компьютера мы используем капсулу F14. Она пройдёт через окно и сквозь стену вот здесь — на втором этаже, самый близкий путь: всего одна наружная стена со стеклом, коридор и  сразу стена помещения центрального пункта охраны, где находится головной компьютер. При прохождении капсулы в помещение компьютера сработает импульс электрошока, который сразу парализует охранника и отключит компьютер. Капсула работает чисто, без вспышек и дыма — нам нельзя привлекать лишнее внимание извне…

Второе — существует кнопка блокировки помещений и вызова отряда подкрепления у дежурного на входе. Поэтому нам необходимо нейтрализовать дежурного охранника в тот же момент, когда капсула F14 выключит компьютер. В этот момент произойдёт секундный сбой в системе энергоснабжения – это не останется незамеченным, охранник сразу поймет, что что-то случилось с центральным компьютером и по инструкции вызовет подкрепление и заблокирует все отделения, где находятся заключённые. Это делается нажатием одной и той же кнопки.

— Если мы будем ломиться в дверь с автоматами наперевес, он точно вызовет подмогу. Поэтому охранника на входе я возьму на себя, — предложил Нэт, — они ждут моего возвращения, так что моё появление не вызовет никаких подозрений.

— Отлично! — продолжил Нэш, — Теперь третье – нужно нейтрализовать попытки охраны и персонала Центра вызвать подкрепление самостоятельно. Для этого вокруг клиники, по периметру — вот здесь, на четырёх углах нужно установить ретрансляторы, которые создадут мертвую комьюникационную зону — барьер для всех сообщений. Одновременно с этим необходимо перерезать кабельный канал связи с Центром. Ближе всего к поверхности он находится на выходе, здесь, у западной стены. Кабель должен быть перебит через несколько секунд после отключения головного компьютера и обоих охранных пунктов. Значит команда, которой это будет поручено должна всё приготовить заранее и ждать нашей команды.  На всю операцию нам понадобится пятнадцать минут. Наше единственное слабое место – это то, что центральный компьютер Управления по охране правительственных объектов автоматически, каждые пятнадцать минут, посылает запрос о состоянии компьютера клиники. Так как центр будет полностью изолирован от внешнего мира, то, не получив ответа на свой очередной запрос, Управление вышлет к Центру отряд быстрого реагирования. Поэтому атаку нужно начинать сразу после очередного сеанса связи. Тогда, после того как мы отключим центральный компьютер, у нас будет пятнадцать, максимум двадцать минут на то чтобы закончить операцию. Ребята пройдут за тобой, как только ты обезвредишь охранника, и вы двинетесь по направлению к её палате. Я знаю, что дорогу ты туда не забыл! — Нэш улыбнулся при этих словах, — Далее… Я с другой группой зайду через окно вот здесь — напротив помещения центрального пункта охраны, с тем, чтобы проверить действие капсулы F14 и при необходимости зачистить помещение. Затем мы двинемся вниз, навстречу вам. Охрана клиники – это всего несколько человек рассредоточенных по Центру. С ними мы справимся легко, по ходу дела…

— Всё предельно понятно, — сказал Нэт, — только нужно атаковать центральный пункт охраны двумя капсулами, одновременно. Так, для большей надёжности. И после инструктажа выдай людям нормальное оружие с боевыми патронами. Будем действовать наверняка. Операцию назначай на полночь…

— Будет сделано, — ответил Нэш и посмотрел на часы, — я думаю, ребята уже собрались. Можно запускать…

Инструктаж проходил бойко, по-деловому. Нэш распределял обязанности между людьми. Нэт смотрел на сосредоточенные лица своих товарищей, мысленно прощаясь с ними. С некоторыми из них он прошёл всю свою карьеру в Полиции. Столько было пережито вместе. Например, чёрнокожий здоровяк Кэш с которым он бок о бок дрался врукопашную во время своей самой первой операции… «Где же это было, — Нэт никак не мог вспомнить название той маленькой планеты куда они, после нескольких дней преследования, загнали большой отряд контрабандистов, — такой райский уголок — необитаемая планета в голубом ореоле своей атмосферы, вся покрытая зеленью. Горы с вкраплениями озёр и горных рек… Постой… так ведь это мой недавний сон — озёра блестели в горах как капли росы в утренней траве… Вспомнил! Планета Ноа! Почему-то забытая всеми жемчужина на небосводе…» Тут же Нэт вспомнил, что об этой планете ходили разные слухи. О пропавших без вести в её озёрах людях и целых экспедициях. О том, что в её горах, поросших дремучим лесом, хранится какая-то тайна, и о том, что за её привлекательной внешностью скрывается коварная колдунья. Одно он помнил точно – как только они высадились на Ноа, перестало функционировать всегда безотказно работавшее плазменное оружие! И в ход пошли ножи. Люди всегда найдут, чем пустить друг другу кровь… «Почему же ты снишься мне по ночам, Ноа?» – подумал Нэт.

— Мы закончили, Капитан, — прервал его размышления Нэш, — хочешь что-нибудь добавить?

— Нет, Нэш, спасибо. Отпускай ребят в оружейную и отдыхать. Сбор в одиннадцать тридцать на взлётной площадке. И вели механикам приготовить для меня Наутилус. Экипаж – два человека. И потихоньку загрузи в навигационный компьютер курс на планету Ноа в звездном кластере Гиады, в созвездии Тельца.

 

— 7 —

 

Побег…

И снова, тёмные как тени, чёрные капсулы-болиды бесшумно зависли в воздухе, на небольшом отдалении от Центра по изменению памяти.

Ночь выдалась облачная и тёмная. Боевые машины были еле заметны на фоне чёрного неба. Один болид отделился от группы и так же бесшумно скользнул в темноту по направлению к западной стене Центра. Ещё четыре машины последовали сразу за ним по четырём противоположным направлениям для установки ретрансляторов.

Центр по изменению памяти находился в пригороде, на небольшом отдалении от последних жилых зданий города. От города до Центра шло прямое широкое, как взлётная полоса шоссе. По этому шоссе, демонстративно открыто, к Центру приближался шатл Нэта Лэйтона. Благодаря бело-синей полицейской окраске, шатл смотрелся на шоссе ярким пятном, даже не смотря на необычно тёмную, почти беззвёздную ночь. В переговорном устройстве, которое было прикреплено за ухом, Лэйтон слышал спокойный голос своего заместителя:

— Нэт, у нас всё готово. Все подразделения заняли исходные позиции. Сейчас ровно полночь. Мы прослушали последний сеанс связи Управления с Центром. Следующий состоится в двенадцать ноль пять. Значит мы будем атаковать в двенадцать ноль шесть, ровно. Через три – четыре минуты ты должен находиться перед охранником Центра. Дальше по плану. Удачи…

Когда Нэш закончил, Нэт уже парковал свой шатл на том же месте, где оставлял его утром. Нэт посмотрел на часы – двенадцать ноль одна. Затем взглянул на свой комьюникатор – Комиссар не звонил. «Ну что ж! – подумал он, — Теперь пеняй на себя, старый козёл». Он расстегнул кобуру на бедре, вышел из шатла, расправил полы полицейского кителя и уверенной быстрой походкой направился ко входу в Центр. Подходя к стеклянным дверям центрального входа, он увидел здорового, квадратного телосложения охранника, который внимательно наблюдал за ним из-за стойки приёмной. Нэт подошёл к двери  и надавил кнопку переговорного устройства, продержав её немного дольше положенного по правилам приличия. Он услышал как громко, настойчиво и беспокойно звучит звонок в мёртвой тишине приёмного покоя клиники.

— Слушаю Вас, — услышал Нэт голос из переговорного устройства.

— Откройте — Полиция, — произнёс Нэт официальным тоном не допускающим возражений.

Зажужжал электронный замок, Нэт толкнул дверь и направился к дежурному, который встал за стойкой приёмной на встречу ему. На стене за спиной охранника висели электронные часы. Цифры на часах моргнули, сменившись на 12:05. «Ещё минута, — быстро подумал Лэйтон. Нэш увидел, что я вошёл и через минуту отключит центральный компьютер.

— Я Капитан Нэт Лэйтон, — начал он, — у меня встреча с Главным Администратором Центра, вызовите его пожалуйста.

— Но его сейчас нет, он будет утром, — ответил охранник, — я могу вызвать дежурного администратора, если это Вас устроит.

— Нет, меня это не устроит, — начал было Нэт, но тут, на короткое мгновение погас и снова зажёгся свет. Мониторы, висящие перед дежурным охранником замигали, восстанавливая изображение. Справа, над дверью отделяющей приёмный зал от коридора ведущего в отделения Центра замигал красный прожектор аварийного света.

Охранник удивлённо уставился на аварийный прожектор, пытаясь понять, что происходит. Его замешательство длилось всего одну секунду, но именно это мгновение было необходимо Лэйтону, и, когда охранник повернул к нему своё лицо, на него смотрело толстое дуло транквилизатора. Прошипел выстрел и охранника откинуло назад к стене по которой он сполз на пол безжизненным мешком. Парень проспит мертвым сном как минимум часа два. На часах, над головой охранника, опять моргнули цифры, и часы показали 12:07. Тут же, со звоном, обвалилась входная дверь и от входа, кроша подошвами обломки стекла, с оружием наперевес, в устрашающих обтекаемых шлемах чёрного цвета в клинику ринулась бригада Нэта Лэйтона. Аварийный маяк над входом в центральные отделения клиники погас, сменившись на приветливый зелёный свет. «Значит Нэш со своей группой тоже внутри, — подумал Нэт, – это он отключил аварийную сигнализацию». Нэт отстегнул магнитную карту доступа с кителя охранника и забрал его плазмоган, на всякий случай.

— Второе отделение налево в административное здание – зачищайте помещение и возвращайтесь прикрывать нас на входе. Медиков и обслуживающий персонал заприте где-нибудь на замок. Дежурного администратора доставить к палате B12, на случай если эта карта не откроет дверь. Первое отделение за мной, — приказал Нэт и бегом ринулся в коридор направо, по уже знакомому пути. Коридор был освещён мягким приглушённым светом,. Вдруг, на пересечении с перпендикулярным корридором Нэт замер на месте и сделал своим людям жест рукой  остановиться. Он услышал приближение охранника. Тот бежал по коридору по видимому на шум который услышал из приемной. Нэт нанес удар рукоятью плазмогана прямо в голову охранника в том момент когда тот показался из-за угла.

— Обезоружте его, снимите коммуникатор и магнитную катру, — приказал Нэт, — и заприте его в одной из палат.

Через минуту Нэт уже стоял возле знакомой двери с номером B12. Дверь открылась с первой попытки но Леи там не оказалось, палата была пуста..

В тот же момент ребята из второго отделения под руководством Нэша приволокли Дежурного администратора.

Нэт приставил дуло плазмогана ко лбу администратора и спросил сурово:
— Где она?

— Пациента из этой палаты увезли 15 минут назад, по распоряжению Большого совета, господин Капитан, — дрожащим голосом произнес администратор. По его взмокшему лицу было видно, что бедняга напуган досмерти, — наш шатл сейчас наверное на пол пути в направлении комплекса Большого Совета.

— Нэш, я за ней, а ты выясни номер их шатла и отключи его через нашу систему, отключи его систему связи и разблокируй двери, — приказал Нэт, — и сообши мне его координаты. Затем исчезайте отсюда.

— Первое отделение за мной, — бросил Нэт на бегу.

Еще через минуту черный болид гвардии Межпланетной полиции нёсся по напрвлению к комплексу Большого совета. Вскоре позвонил Нэш:

— Я вычеслил их шатл и отключил все его системы. Вы движетесь прямо на него. Визуальный контакт через 2 минуты. После этого у вас будет максимум 7 минут до того как Управление вышлет к Центру отряд быстрого реагирования.

Через две минуты Нэт увидел щатл Цента по изменению памяти. Он беспомощьно висел в воздухе. Дверь левого борта была открыта и один из охранников ходил вокруг шатла пытаясь понять что произошло. Второй охранник был внутри, видимо пытаясь сделать рестарт.

Болид гвардии бесшумно подлетел к шатлу и остановился молнеиносно, прямо перед открытой дверью. Бригада Нэта высыпала из машины и наставила плазмоганы на опешивших охранников.

— Бросайте оружие, — проревел Нэт, — открываем огонь через 5, 4, 3..

Перевес сил был значительным. Охранникам центра ничего не оставалось как только сдаться по доброй воле.

Нэт влетел в шатл. Лея полулежала на заднем сидении в бессознательном состоянии. Нэт попытался её разбудить, безрезультатно. Видимо ей вкололи какой-то транквилизатор в Центре, что-бы она не оказывала сопротивления. Нэт взял её на руки и перенес в болид.

Между тем его бойцы связали охранников и закрыли их в шатле, и болит гвардии взял курс на космодром.

Его корабль стоял в ангаре космодрома межпланетной полиции готовый к вылету. Взвыли турбины мощьных двигателей и звездолет рванула ввысь, унося их к новой жизни.

 

 

— 8 —

 

Ноа…

Через несколько дней полета в гиперпространстве звездолет вынес их к орбите маленькой далёкой планеты Ноа, в затерянном уголке Галактики. Они прячут корабль в заброшенном деревянном ангаре, и он уводит её лесными тропами в укромное местечко известное только ему одному и его боевым товарищам. Они укрываются в одном из убежишь контрабандистов, скитальцев Вселенной, таких же бродяг, каким он когда то был сам. Он знает, что его друзья не выдадут его никогда. Тем более в преддверии надвигающейся катастрофы их оставляют в покое. Все силы планеты брошены на поддержание порядка и подготовку межгалактического полёта. Военный Комиссар совета остался доволен тем фактом, что они далеко от Земли, и значит тайна предстоящего полёта навсегда останется тайной..

На берегу озера, рядом с впадающим в него водопадом они находят заброшенный дом и после небольшого ремонта превращают его в уютное жильё.

Леа постепенно восстанавливала силы после пережитых потрясений и вновь становилась сама собой. Её природная веселось и легкость нрава возвращались к ней. Нэт рассказывает ей, что происходит в мире, что произошло с ней, объясняет, что не мог этого предотвратить и она прощает его. Их дни на планете Ноа проходили неспешно, в простых но приятных ежедневных радостях.

В последнее время им стал сниться один и тот же сон. Причём чем ближе надвигалась неизбежная катастрофа, тем чаще им снился этот сон. Сон становился всё более реальным и красочным. Они видели себя в своем доме, но не на берегу озера а в глубине живописной лагуны на берегу океана. Пальмы обрамляли лагуну и склонялись над водой. Океан был необыковенно красивого бирюзового цвета. Теплые волны неспешно накатывались на берег и нежный белый песок ласкал им ноги. Они уже ясно чувствовали во сне прикосновения друг друга, испытывая радость от этих прикосновений, чувствовали дыхание друг друга и запах волос. Они могли дышать свободно, не используя кислородные маски, которыми им приходилось пользоваться на Ноа каждый раз когда им нужно было выходить из дома. Кислородные маски пригодились для подводного плавания и они могли часами исследовать необыкновенно красивые коралловые рифы подводного мира планеты. Вода была кристально чистой. Они могли лежать на дне и любоваться солнечными лучами которые пронизывали голубую воду и играли на ветвях кораллов.

Они понимали, что в своих снах, они переносятся в какой то другой мир,  прекрасный мир покоя и бесконечной радости, мир наполненный ими. Он уже знал, как называется этот мир. Этот мир уже виделся ему наяву, он назвал его тогда – Мир любви. Теперь он понимал, что этот мир существует на самом деле,  в другом неизвестном нам измерении. Мир любви существует сам по себе, в нём нет понятий принятых в обычном мире, в Мире любви останавливается время, навсегда…

Сны становились всё дольше. Они уже не знали, сколько времени они проводят во сне, сколько наяву. Постепенно терялось различие между сном и реальностью. Иногда просыпаясь в этом мире, они находили, что провели во сне несколько дней. Потом дни превратились в недели, а недели в месяцы, хотя им казалось, что они проспали всего несколько часов.

Тем временем в реальном мире начали происходить заметные изменения. Сильные штормы стали нормальным, почти ежедневным явлением. Темные дождевые тучи приходили из-за гор на горизонте и наваливались на их маленький дом проливными дождями. Тьма накрывала горы, их дом и даже озеро было невозможно разглядеть из окна. Мир вокруг них исчезал и сворачивался в пространство заполненное мягким светом лампы на потолке их гостиной. Вскоре они перестали обращать внимание на громы и молнии за окном и даже нашли что засыпать под шелест дождя было намного легче и приятнее. И забыв обо всем они погружались в очередной долгий магический сон..

 

— 9 —

 

Катастрофа…

Вот и наступил роковой день катастрофы. Две Галактики столкнулись в одной точке вселенной. Если бы кто-то мог наблюдать это со с тороны то зрелище это было очень красочным и глобальным. Вселенная содрогалась от мощной взрывной волны, вызванной этим катаклизмом. Сами основы мироздания должны были быть потрясены исполинским,  толчком, сопровождавшим этот взрыв. Взрывная волна рвала и метала планеты и их спутники, которые сходили со своих орбит и сталкивались между собой. Планеты взрывались, сталкиваясь друг с другом. C оглушительным рёвом, солнца сливались в огромные згустки энергии и обломки планет сгорали в пламени этих супер звезд.

Наконец наступил черёд их звёздной системы. Ещё до приближения взрывной волны к их солнечной системе, климат на планете полностью поменялся, стало невыносимо жарко и Жизнь на планете Ноа умерла ещё до взрыва.

Но наши влюбленные уже перенеслись в другой мир в одном из своих снов, который затянулся особенно долго. Они уже не увидят, как жизнь умирает на планете. Они больше не проснуться в этом мире. Их новый мир стал абсолютно реальным, и при этом необыкновенно красивым. Для них началась новая жизнь…

Тем временем два огромных космических корабля, оснащенных мощнейшими двигателями, построенными по самому последнему слову техники, уносились в пустоту, в даль от галактики Млечного пути и обломков сгоревшей планеты Земля. На борту были в основном  молодые мужчины, женщины и дети. Они смотрели в иллюминаторы на погибающий, исчезающий мир. В темноте гасли звёзды…

А на берегу красивой лагуны сидели двое влюблённых. Он нежно обнимает её, она положила голову ему на плечо. Он показывает на небо, где видны две яркие точки, удаляющиеся и постепенно теряющиеся из виду — огни огромных космических караблей. Он что-то тихо рассказывает ей, его движения полны покоя, она поднимает к нему голову и смотрит на него с любовью. Он целует её и прижимает к себе…

Огромное красное солнце садиться за горизонтом. Темнеет. В траве начинают стрекотать цукаты, и в тёплом воздухе разливается аромат цветов. Наши влюблённые поднимаются и направляются к красивому дому, увитому плющом. В зеркальной глади океана отражаются далёкие звёзды.

 

Easter, 2018

 

0

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

leonmatch

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 31-12-2018

Регистрация!

Достижение получено 31.12.2018
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: