Поэма

0
252

Антон Серебряков

Псаломщик

Поэма

В трёх частях

1.

«Пути Господни неисповедимы, —
Мне лепетал усидчивый монах, —
Дорога впереди всегда незримой
Звездой распята в горе небесах.
Вглядись, сын мой, на купола из злата,
За тем они сияют хороством,
Чтоб был маяк Всевышнему за плату,
Как плоть твою поселят за бугром.
Не жмись, милок, ко Храму подношенья,
Неси с открытым сердцем и душой:
Паёк и рублик, славно б золотой,
Тогда одарен будешь искупленьем.
Расчёта здесь?.. Не водится такого.
Себе я крохи хлеба не возьму,
Псалом прочту за доброго святого,
Пошлю молитвы дому твоему.
Ты главное щедротами будь полон
И к образу святому прикоснись,
Чтоб путь наверх был райски уготован,
Своим пожиткам токмо не скупись».
Тот поп согнулся бородой до рясы,
Пониже не удел висел живот,
И крест пудовый ризу его красил,
Как зоопарк, ленивый бегемот.
И может образа с того и плачут?
Служителей завидевши Христа,
И потому приход скудён и мрачен,
Коль в бесах все священные места.
Хитрее вора, с робостью убивца,
Вельможею раскланявшись монах,
Вот только ругань на моих устах
И взор от гнева стал грозой искриться,
Он тут же сделал милость удалиться.
От злости, в зубы, взявши папиросу,
На камень дикий, тело умостив,
Я вновь дал ход назойливым вопросам,
В беспомощности руки опустив.
Во белую фату покрылась вишня,
Скворцы апрелю песню говорят
И женихи в зелёном еле слышно
О той невесте меж собой скрипят.
Они живыми кажутся по боле,
От алчного купца с святым крестом,
Которому, плевать какие роли
Играть вчера, сегодня и потом.
Ты слышишь их дыхание и рокот,
По струнам ветра прыгающий злак,
И чистых душ звенящие потоки
Не терпящие сомкнутый кулак.
Ты чешишь им запутанные косы,
Они объемлют грубый твой каркас,
И вот в руке потухла папироса,
Но не закончен мой ещё рассказ.
Остыть терзанья вздора не успели,
Кипит негодованием душа,
И тут увидел я дьячка с купелью,
Идущего до церкви не спеша.
Он видел мало зим и лет с рожденья,
Был облачён в поношенный стихарь,
А лик его от гордости служенья,
Светился яко девственный янтарь.
Устами шевеля себе молитву,
Дьяк плыл между деревьями ладьёй
И птицы разом взмыли над землёй
Крылами отворившие калитку.
Но вдруг он замер, опустил купель и,
Почувствуя направился ко мне.
Я встал, он подошёл и тут мы сели,
Как в откровении – спина к спине.
Меня трясти не стало в одночасье,
От туч и солнцу любопытство впрок,
Ведь ставится всегда с лихвой за счастье,
Когда идёт ответственный урок.
« Ты не горюй, дружище, то не дело, —
По мне прошёлся голос молодца, —
Се отпускай, что так остервенело, —
Не уж, подумал, знает про купца? –
Горюешь, вижу, держишься, но рвётся
Слеза скупая от бессилья хожь,
Знай, друг любезный, дьявол то смеётся,
Как только без управы себе лжёшь.
Я знаю, знаю, помолчи не стоит.
Мы веруем в того кто любит нас
Видать слеза, поэтому и моет
Твой горемычный, оскорблённый глаз.
Ещё не те раздуются витии,
Разгульным хором жабьячих проказ,
Нет в жизни этой более миссии,
Который взбучку грешникам задаст.
Погрязли православные в пороках,
Как будто сие главный аттестат,
Не замечая, что у них под боком
Любовь преобразилась на разврат.
Ты закури и не страшись конфуза,
Я ж вижу сердце, всё в крови светил,
Наверное, вон тот с крестом и пузом
Последнюю надежду загубил?
Я знаю, знаю. Всем за то известно,
Там мёртвый человек под рясой той,
Он даже пред иконой, если честно,
Стоит, сбирун, с протянутой рукой».
Челом, поникши и вздохнув украдкой,
Отбросивши подальше гнев и страх,
Вдруг встал как над обрывом, очень шатко
Вопрос немой прям на моих устах.
Но тут, кажись, дьячок почуяв робость,
Доколе я желал заговорить
Решил меня же тотчас перебить
Вещая разуверенную новость.
«Ах, понял, понял, придержи-ка силы.
Спросить хотел, к чему я здесь держусь?
И как с профитом лечь теперь в могилу,
Кому служу, почто на днесь молюсь?
Ты прав, дружище, есть внутри насечка,
За то, что Храм как лавка торгаша,
Молитва платной стала как и свечка,
Которую, так требует душа.
Я сам со страстью крепко негодую,
Завидев только как святой отец
Тремя перстами крестит накладную
И прибыль тянет к алтарю небес.
А рядом как бы божья старушонка,
Под куполом при входе у витрин,
В руках младой семьи узрев ребёнка,
Запела тут же о цене крестин.
Как подскочила, красной молодицей:
«Вот столько это стоит, крестик, шнур…»,
И взор серебряником начал тут искриться
Почуяв звук шуршания купюр.
-«Вот вам, мамаша, шёлковый б платочек,
Ребёнка надо в золото одеть.
Вон там у нас стоит святая клеть,
Где можно обрести без проволочек
Чего желаешь только ты иметь.
А батюшка у нас какой… Ну, что вы…
Пред ним цветут деревья хоть зимой,
Крестите малыша, коль вы готовы»,
Показывает денег жест рукой.
Я в это время, знаешь друг, скрепился,
Подсвечники от воска очищал
И правдою не сразу их узнал,
Семью о ком неистово молился.
Она сироткой с малых лет слыла,
А муж её обычный работяга.
Тут давеча у мужа мать слегла,
И жизнь совсем уж стала ему в тягость.
О детях так мечтали, ты поверь мне,
Ну, так мечтали, хоть бери и плачь!
Врачи не помогали, но к обедне,
Она ходила как в грехах палач.
Глаза серели, будто в саже блюда,
Стоит у чудотворца и клянёт,
С надеждой скорой маленького чуда,
Рукой, держась за плоский свой живот.
Я как-то подошёл к ней с позволенья,
Притронулся до чрева и сказал: —
Ты обретёшь с молитвой утешенье,
Ведь Бог тебя не просто так создал. –
Она, ох, ясно на меня взглянула,
Что светом озарила целый Храм
Чуть слышно возвестив: «Спасибо вам»,
И за порог с улыбкою шагнула.
Перекрестив её на путь-дорогу,
Свечу поставив чтобы здрав была,
Я обратился сердцем прямо к Богу,
Послать в их дом уюта и тепла.
И представляешь, вот тебе удача,
С просфорами из кельи выходил,
И слышу, рядом кто-то сладко плачет,
Да так, что меня страстник охватил.
Смотрю, стоит, счастливая с коляской,
Сияет мать, и муж её расцвёл,
Им, улыбнувшись с искреннею лаской,
Я на молебен сразу же пошёл».
Дьяк замолчал, упомнив то мгновенье,
Извергнул из себя лихое: «Эх»,
Вновь осознав, всю истину служенья
И что зовётся, тяжким словом – грех.
«А после как же? – крадучись спросил я, —
Ребёночка-то батюшка крестил?»
«О чём ты? – молвил дьяк в бессилье, —
Он им такую цену предложил!
Вовеки не собрать того оброка,
Я сам не знал, у Бога есть цена.
Погрязли православные в пороках,
И ценность стала их как свет видна.
Сиротка та слезою в раз умылась,
И муж зубами в гневе скрежетал,
А бабка лишь в забвении крестилась
Не пожелав, бесплатный ритуал.
«О, Господи, Иисусе, — причитала, —
Ох, как грешны вы, так грешны», —
Она ж видать уже всё подсчитала,
И не сложить теперь ей всей цены.
Тут я не удержавшись: «Подождите! –
Кричу во след на выходе семье, —
Постойте молодые, не спешите,
Со мной пройдёмте, правда где слышней».
Мы вышли в сад, за стареньким амбаром,
Куда подчас хожу молиться я,
Под сень вошедши, молодая пара
Спросила ненавязчиво меня:
« Ну, как же это? – молвила сиротка, —
Не уж Господь так алчен и жесток,
Что требует за крестик он оброк,
Как сторож за сохранность околотка?»
А я им по-иному толковал:
«Не в ту сторонку взгляд ты обратила,
Помысли-ка сестрица, мудро взвесь,
Коль ты б за грош дитятю окрестила,
И тот с крестом вас нагло обокрал,
Тебя Всевышний больше б не признал,
Попробуй ты такое вот учесть.
Господь совсем не жаден и не скуп,
Его таким за собственную прибыль,
Сотрудники церковные на дыбу
Подвешивают истязая труп.
И слушаться гуторящих не надо,
Во чтоб не были те облачены,
От слов таких извечно тянет смрадом,
И помыслы у них как смоль черны.
Ещё скажу я без обиняков,
Не вздумайте вы гневаться на Бога,
У жизни нашей уйма языков,
Но истину глаголющих не много.
Не будьте падки глазом до лихого,
Оно не стоит ваших душ огня,
А правильнее святость сохраня
Молить о добром высшего святого.
И за крестины так не трепыхайтесь,
Я сам крещу и полноте – опрятно.
«Уж только, очень просим, постарайтесь»
Она за кошелёк я ей: «Бесплатно!
А вы в грехах сходите и покайтесь».
Иду я от того, мой друг, с купелью,
Малышку их ведь надо окрестить.
Как пахнет, Чу, жасминовое зелье!
Ну, всё пойду. Достаточно грустить».
Дьяк встал, закончивши с рассказом,
И напоследок томно произнёс:
«Не весь народ одною краской мазан,
Бывает даже, крашены вразброс».
Мы с ним простились, молча и без взгляда,
Поставил он печать на душу мне,
Сокрывшись за покатою оградой,
Крестясь скорей не церкви, а весне.

СА

0

Автор публикации

не в сети 1 год

Serebryakov

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 03-12-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: