Этюды об Экзистениализме (Экзистенциально-псих. Анализ)

0
432

Об  авторе

Умение сказать свое, приемлемо используя учение других исследователей и не разрушая их принципов – достоинство и особенность автора. В своих исследованиях он использует феноменологический  метод, принятый в экзистенциальной философии. Эта его приверженность обусловлена поклонению учению Мартина Хайдеггера, изучению трудов которого он посвятил всю свою научную жизнь. Выбранная тема неслучайна, — автор, исследуя экзистенциальную сущность  человека волей-неволей должен был в своем научном поиске сознательно обратиться и исследовать и исследовать это поле, которое по своей популярности и заинтересованности превосходит многие другие исследования общества и человека. В освещении основной темы автор, с целью соблюдения научного подхода и следуя принципам методологии, ограничил  исследование экзистенциальной психологией, применяя « многоуровневый и многоосевой подход», что, как ни парадоксально, значительно сокращает число его оппонентов. В изложении основного материала автор цитирует многих исследователей без указания их имен и трудов, что позволяет последовательно изучать основной материал.

В книгу вошли статьи разных лет в области психиатрии, в которой много лет работает автор этой книги. Заслуживают внимания и две публицистические работы, написанные в рамках экзистенциальной психологии.

А.С. Гавриш

От  автора

 

Этот научный опыт есть очередная попытка совершить философский экскурс в познании человеческого бытия, его сущности. Автор  в изложении основной  темы базируется на системном подходе Мартина Хайдеггера, а также использует и цитирует многих других исследователей и философов, стоящих на экзистенциальных позициях. В освещении основной темы автор вынужден осветить фундаментальные  положения  экзистенциального учения Излагая материал, автор пытается уклониться от частностей экзистенциального анализа, психотерапии и подобных направлений. В предлагаемом труде использован материал из ранее изданных книг автора.

Автор вновь надеется, что путешествие и погружение в феноменологию Духа и Бытия побудит читателя-исследователя к открытиям новых ценностей и смысла собственной жизни

В книгу вошли монографии по основополагающим  понятиям экзистенциализма, статьи по психиатрии и публицистика. По стилю изложения этот труд можно отнести к эссе. В монографиях автор может повторяться , что обусловлено необходимостью понимания материала.

« Уровень науки определяется тем насколько она способна на кризис своих основопонятий»

МЕТАМОРФОЗЫ

 

Экзистенциально-психологический анализ


 

 

Введение

 

«экзистенциальный анализ – антропологический тип научного исследования, то есть такой тип, который направлен на изучение сущности человеческого бытия …».

 

 

На ранних этапах формирования философской мысли доминировали эмпирические научные знания. Апологетами  объяснения  естественной действительности, данных зарождающихся научных знаний выступали  философы, как традиционные носители коллективного сознания.  Эмпирические научные знания основывались на морально-нравственных устоях тех времен для фундирования настоящего. Диалектика действительности невозможна без накопления феноменов логического имперического знания бытия действительности. Доминировала «средняя бытийная понятливость», как аксиома человеческого существования.

Проявления индивидуальности в общественной жизни, как противостояние, противодействие подвергалось остракизму и изгнанием.

Противостояние индивидуальной духовности и общества, как «по праву носящему правду» оформилось в период царствования теологии и господства Церкви. Передовые теологи продолжили изучение роли индивидуума, исходя из «места, смысла жизни и смерти и т.п.» Святой Августин, Фома  Аквинский значительно расширили границы человеческого бытия и индивидуальности, как осознающей свое существование, но предупреждал, что  « усредненная, смутная понятность может быть далее быть пропитана традиционными теориями и мнениями о бытии …».

 

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМА

(ПО МАРТИНУ ХАЙДЕГГЕРУ)

 

 

Творчество Мартина Хайдеггера это обращение к человеку-индивиду на фоне возникшего кризиса естественнонаучного изучения человека. Изолированность индивида, эгоцентризмом как феноменом, поиском смысла существования как индивидуальных ценностей явилось потребностью в научном объяснении, разработке методологического подхода. Мартин Хайдеггер сумел объединить и систематизировать многочисленные опыты других исследователей, отказавшись от критики других авторов, создал новый методологический подход на основе научной последовательности и многомерности, что свидетельствует о глубине и вере в его убеждения.

Деликатно отказавшись от эйдетической феноменологии Гуссерля, как трансцендентальной дисциплины он развил феноменологическое понимание форм человеческого существования как эмпирической субъективной дисциплины.

Исторически существовавший описательный и объясняющий подход к человеку как объекту на основе психических, физиологических и социальных функций отрицал уникальность индивида, его духовность. Феноменология, которая являлась на протяжении всего развития человечества предметом связи, понимания и орудием философской мысли не была методом научного исследования.

Разрабатывая основы экзистенциального анализа, М.Хайдеггер ввел новые категории, понятия, атрибуты, построив многоосевую структуру, поставив их в иерархическую зависимость для понимания. Внутреннюю сущность индивида он понимает в постоянном движении и изменении, возводя этот принцип в фундаментальное условие его существования. Причем,  обязательным условием  существования внутреннего мира индивида он считал целостность временного наличия, как связи прошлого, настоящего и представления о будущем. Закладывая основы экзистенциального анализа, М.Х. принципиально выделил онтологическое направление, занимающееся анализом бытия индивида, вне природы и социальной детерминации, персоналистическое направление, которое рассматривает индивида, как субъекта социодетерминированного, включенного в «мирность» атрибутами бытия.

Фундаментальное условие самой сущности индивида – это субъективность, как категория, стоящая над субъектом, имеющая свои атрибуты и стигмы. Субъективность онтологична по принадлежности и по сути феноменологична а приори. В изложении основной темы необходимо исходить из нескольких тезисов:

  1. Субъективность сути индивида с индивидуальным миропроектом.
  2. Метаморфозы являются философским взглядом, отражая развитие и расширение фундаментальных философских теорий, а именно Канта об условиях возможности опыта с одной стороны, как отражение субъективности, как диалектики и теории Гуссерля о трансцендентальной феноменологии, как отражении философии нового времени, а изменение-движение как необходимость понимания многоосевого, разноуровневого гносеологического подхода с появлением нового метода – экзистенциального анализа.

 

*

 

Феноменология  — это методологическое понятие, фундированное осознаваемыми актами экзистирования. Феномены в гносеологическом понимании как атрибуты субъективности, несут содержательность, «знаковость» и фиксируют способ выявления сущности. Феномены – это субъективная форма и структура существования, определяющая проект мира, с одной стороны, как понятие принятое в экзистенциализме и существование как бытие – в – мире и за – пределами – мира,- с другой  Эта имманентно заложенная способность индивида, определяется понятием трансценденция. Это онтологическая категория, эндогенный психический феномен, интенциональный акт. С другой стороны – существование есть  феноменологический опыт, как предикт памяти, позволяет существованию обособиться  от обязанности постоянного экзистирования в бытии и самому говорить за себя. Феноменологический опыт, как «память сознания» прошлого, представления о настоящем и проекция будущего определяет категорию сущности, которая в экзистенциальном анализе представлена онтологическим понятием эссенция (essentia). Эссенция – это знание о себе, опыт бытийности и нравственности, предикт совести. Она имеет интенциональную направленность, несет качества пространственности и временности. Понимаясь из сущности как атрибут, эссенция  «творит свой мир» и свои ценности. Имея заложенную природой основу постоянного транцендирования с интраспекцией в «мир», то есть способность выйти за пределы своей сущности с «иллюзией бесконечности, открытости» в бытийности, то есть индивид должен экзистировать своей сущностью  по сути.

 

 

*

 

Экзистенция – это функция  для обозначения бытийности в мире, как «чистое» существование в постоянном поиске идентичности с присущей ей амбивалентностью, обсессиями, атрибутами экзистенциальной тревоги и страха.

Экзистенция человеческого существования свободна потенциально в выборе модусов бытия, но имея индивидуальный исторический опыт миро-проектов создает «матрицу» паттернов, как стереотипы реагирования, что являет заботу о сохранении индивида его сущности. Экзистировать означает жить с внутренним согласием по отношению к жизни или же бороться за него.

Фундаментальным является то, что трансценденция подразумевает не только миро-проект, но в тоже время и само-проект, как самость — категорию сущности фундирующую мыслительными понятиями, основными категориями смысла и целостности.

Исключительным достоинством учения М.Х. является выделение осознания как атрибута экзистенции, обязательным условием сущности индивида. Осознание свое сущности во всем ее многообразии, открывает способность знать себя как индивида и в дальнейшем сформировать категорию «Я». как предикт экзистенции .

Бытие-в-мире подразумевает осознавание, принятие того что вне меня. С одной стороны индивид не может выйти за пределы своей сущности как опыта и сам себя выбирает в открывающемуся ему мире. «Всякое сознание есть сознание какой-то вещи, Это значит, что нет сознания, которое не полагало бы трансцендентного объекта или что у сознания нет «содержания» (Э. Гуссерль). Этот уровень есть трансцендентное сознание как безличностное. Образно, этот феномен называют «полем сознания»

Бытие-в-мире это принятие того что вне меня. С другой стороны экзистенциальное сознание как интенциональная составляющая экзистенции определяют присутствие индивида в «мире». Оформляется бытийная сущность индивида, как участника «мирового процесса» с одой стороны и как экзистенциального существа in sue

 

*

 

 Dasein – категория экзистенциализма отражающая бытийность индивида, «пространственность мира», Отсюда М.Х. вводит множество новых категорий, атрибутов не принятых в классической философии.

Присутствие как бытие-в-мире  индивид наполняет смыслом бытия сущего. Сущность понимается, как онтологическая нажитость прошлого опыта и экзистируя индивид открывает свою бытийность, причастность к миру, создавая свое пространство, в котором его онтическая сущность через свое присутствие среди другого сущего относит себя к бытийности вообще, подтверждая свою индивидуальность «быть». Поэтому категория «Я есмь» надо понимать как экзистенциал. Индивидуальное поле в бытийности имманентно и статично.

Присутствие экзистенциально подразумевает  индивидуальное пространство, как категорию и как атрибут бытия сущего, которое как присутствие, наполненное смыслом. К году индивид  интуитивно осознает «других», их наличность и причастность. К пяти годам индивид формирует представление о себе в «мире» его окружения –микросоциуме. Он начинает борьбу за пространство вокруг себя, самосознание, как трансценденция обязывает его утверждать свою экзистирующую сущность. В юности индивид активный участник «социальных игр», имеющим категорию «Я», как категорию личности, находящейся в поиски согласия с самим собой.

 

*

Присутствие  являет временность как еще одну  фундаментальную категорию Dasein. Интенцианальность экзистенции исходит из прошлого (как история жизни) осознанного толкования или интуитивных знаний. Эмоционально окрашенные как атрибут значимости организуют «пространственность мира» как экзистенциал. Но! Бытие-в-мире с его атрибутом «реальность», понимаемой как das Man, создают в сознании  представление об иллюзорности представления о «мире». М.Х. объяснил этот феномен онтологической амбивалентностью и обозначил таким феноменом как совесть, которая сохранять экзистирующую сущность.

Амбивалентность как атрибут экзистенции наиболее феноменологически представлена в темпорализации. Природа времени трансцендентна и исходит из сущности индивида, когда бытие-в-мире трансформируется в интенцию за-пределами-мира, раскрываясь в потенциях бытия, выходя за пределы причастности, как присутствия, овладения, как имманентная функция и угрозой потери самого себя, что отражает экзистенцию априори. «Чувство времени» как феномен — сознание бытия, как категория жизни в настоящем и альтернативное событийное, как «внутреннее время-событие, объективизированное, мыслимое время». М.Х. определял три экстаза времени: это бытие-впереди-себя (будущее), продолжающееся прошлое (прошлое) и бытие-с (настоящее). Стабильность экзистенции (условно) можно определить конкордантностью – синхронностью между имманентным или внутренним переживанием времени и «бытийствующим» временем. Или можно в другой плоскости: «степень потенциального и реального согласия между моим миром и его миром» как степень понимания. Поэтому М.Х. вводит такие категории экзистенциального функционирования как сопереживание…соучастие..идентификацию как интенциональные способы бытия –в-мире. Осознавая бытие феноменологически обладающим качеством субъективности, «бытие в становлении» экзистенциально. Философский смысл этого экзистенциала в движении к себе. Индивид существуя находится в повторении, как отражение категории непрерывности. Индивид как бы существуя обречен быть самим собой, показывая интерес лишь к тому, чтобы существовать, то есть как бы упрощает представление о смысле жизни. Что в некотором смысле подтверждает понимание экзистенциального представления настоящего, которое оценивается как Вера, то есть доверие к тому что находится в поле сознания и «месту» индивида в нем. Таким образом, настоящее можно представить мгновениями образующими «реальность», как возможность и необходимость «меня самого», но подтверждает, что прошлое не может быть реальностью, так как по законам субъективности экзистенциально «должно» быть наполнено иллюзорностью случившегося.

«Всякое сознание есть сознание какой-то вещи. Это значит, что нет сознания, которое не полагало бы трансцендентного объекта, или что у сознания нет «содержания» (Э. Гуссерль). Этот уровень есть трансцендентное сознание как безличностная спонтанность. Образно этот феномен  называют «полем сознания».

Методологически можно представить, что индивид «наблюдает» два типа объектов:

1) это «отражение» вещей внешнего мира, полученные при рефлексии рецепторами.

2) «ментальные образы» вещей, которые суть-результаты самопроизвольной интенции моего экзистенциального сознания.

Эти представления, как смысловые структуры экзистенциальны и определены в категорию спрашивания, как познающее искание.  Категория спрашивания феноменологически фундирована самостью, которая является экзистенциалом самосознания, имманентно входит в категорию Dasein. Самосознание наделено множеством феноменологических атрибутов, наполняющих его субъективный мир в бытийности и определенными понятиями, как самоощущение, самосозерцание.

 Экзистенциальный анализ подразумевает, что самосознание определяется экзистенциями-атрибутами экзистирующего сознания. Амбивалентно «проект» определяется вектором «внутри» и представляется в поле сознания. В другой плоскости проекция  самосознание находится во «временности», то есть онтологически самосознание запрошено экзистирующей бытийностью. Запрашивая себя в бытийность, индивид самоопределяется и имманентно относит себя к «иному».Имманентность обусловлена той экзистирующей сущностью бытийствующего времени (хронотропа) в которой находится. Фактичность самосознания определяется смысловой матрицей конституированных смыслов по отношению к «реальности», находящейся в сознавании прошлого и настоящего. Отсюда, понимание самого присутствия – есть экзистенциальное бытие с амбитенденцией к постоянному изменению и повторению.     

Бытие – в – мире понятие выраженное в единстве индивида и его феноменологического мира (Dasein). Методологически мир, в котором осуществляется бытие индивида можно разделить на три сосуществующих составляющих:

Umwelt — мир объектов и вещей, существующих независимо от нас – это невидимая в абсолюте целостность, в которой индивид экзистенциально реализуется, куда направлена его интенциональность, чтобы видеть и понимать окружающий мир. По сути своей он объективен, но субъективен экзистенциально, так как сущностно трансцентендентален через волю, как самосознание не может быть полностью адекватен даже присутствию индивида.

Mitwelt – структура отношения с другими индивидами. Это наиболее чувствительная и значимая сфера, в которой индивид экзистенциально реализует себя, подтверждает свою сущность, находит себя как «желающего, хотящего, думающего и верящего». Над индивидом давлеет субъективный интерес, он думает и существует внутри, уходя от объективности. Осознавая мир отношений, у индивида формируются  атрибуты ответственности за свои поступки, должествования и т.п. У индивида формируется категория совести и вины. Отношение как  атрибут присутствия можно понимать как отношение к другому индивиду как к средству. Если индивид находится в поиски самого себя, то использует себя как объект. Отсюда отношения двух индивидов подразумевают изменения их как открытие взаимной осознанности.

Eigenwelt – структура, отражающая внутреннее отношение с самим собой.

Это структурообразующая, фундаментальная структура определяющая целостность индивида, его потенции в бытии. Она сущностно трансцендентальна в определении категории  «Я», фундирует такие феномены-категории как «жизнь-смерть», «пространство-время», «забота», «тревога», «воля», «одиночество» и т.д., то есть онтологична.

 

Осознание бытийности  как присутствия , как открытость сущности, фундировано мыслительными понятиями, которые осознаются как самость.

C другой стороны  экзистенциальное сознание в узком смысле определяется способностью оценивать противоположности, то есть индивид должен иметь возможность представлять и осознавать качественные различия представляемого. Духовная наполненность, причастность и индивидуальность — имманентно феномены субъективизма  сущностной бытийности. Отсюда следует принять как аксиому, что тема «реальности» нужно отнести к разделу «трансцендентного сознания», где феномен «сознания реальности» само есть способ бытия-в-мире, в котором онтическая сущность через свое присутствие среди другого сущего относит себя к бытийности вообще.

Индивидуальность, в смысле имманентной экзистенциальной изоляции онтологична и представлена феноменом тревоги.

Экзистенциальная тревога – это трансцендентное состояние постоянного присутствия в настоящем и права на будущее. Она постоянно присутствует, как атрибут бытийности. Рефлексируя действительность, уровень тревоги находится в постоянной динамике . При нарастании и конкретизации степени опасности, ее осознавании, овладением волей и угрозе смысла существования индивида экзистенциальная тревога  модифицируется в категорию страха. Исходя из экзистенциальной изоляции тревога находится в прямой зависимости от самосознания. При увеличении уровня тревоги создается феномен иллюзии угрозы самосознанию и самости. Экзистенциальная тревога онтологична, как предикт экзистирования, с одной стороны. С другой тревога, отдаляясь от самости, в поисках нравственной ответственности, при выборе правильности оценки  и решений, выступает как категория чисто экзистенциальной психологии.

В поле сознания Dasein присутствие с бытием-в-мире подразумевает «размещение», как пространственную категорию, которая есть и самоиндификация Я-есмь и это – экзистенциал. Присутствие, наполненное смыслом бытия сущего, являет временность, как атрибут вскрытых феноменов присутствия сущности.

 

*

 

Мышление интенционально и с одной стороны отсылает нас в сущностную область памяти, воспоминаний и «благодарности», а с другой – обуславливает феноменологически сущностное присутствие,, благодаря синтезу, как категории, создающего бытийное устройство сущего, которое экзистирует.

 

«Нужно сказать и мыслить о том, что сущее есть». Парменид.

 

Индивид постоянно находится в состоянии синтеза прошлого и будущего через момент настоящего. Идеи, как феноменальные атрибуты мышления, скрывают по сути интенциональные бесконечности в смысловом понимании и через внятие-осмышление включаются в принятие решения через паттерны.Это условный алгоритм экзистенциирования.

Исходное мышление всегда понимание и всегда слышимое. Явления и видимость осмышляются в феноменах и комментариях, которые определяют присутствие, причастность, отношение, значимость и т.д. Категория «Инсайт» как категория бытия-в – мире это представление (синтез) «внутренний взгляд» о себе и мире и в тоже время атрибут миро-проекта трансцендентного сознания в своей непрерывности и удержании бытия.

 

*

 

Проявление экзистирующей самости, как феномен осознавания сущности ндивида в понимании категории самосознания, от «повседневного» толкования присутствия выходит на следующий  уровень – проявления  экзистирующей самости осознание сущности индивида — категории «Я».

К.Ясперс предложил  критерии осознания «Я»:

  1. Чувство деятельности или осознания активности.
  2. Сознание единства «Я».
  3. Сознание идентичности своего «Я» во времени.
  4. Сознание противопоставления во времени«Я»

Способ бытия индивида  это искание сущности чтобы осуществить себя таким в настоящем от исполненности. Это способ бытия  через идеи как феноменальные атрибуты мышления, которые скрывают интенциональные бесконечности смысловых структур и через внятие-осмышление включаются в принятие решений. В поле сознания  внятие фундирует явления и видимость в феноменах – представлениях и особенно речи, которая дает «видеть» или  проявляется в таком атрибуте как «говорение». Всякая речь в своем проговаривании сообщающаяся и соответствует атрибуту знаковости бытийности. Следующий уровень самовыговаривание – знаковость бытия-в- мире. Я-говорение, отправляется от повседневного самотолкования присутствия, до комментарий значимости и отношений. В экзистенциальном сознание открытость индивида – это его Я, где он самоговорением  подтверждает в себе сущность, как феномен. Аналогично  — открытость внутрь и вовне как внутренний разговор или внешний диалог – это условие диалогической открытости самосознания себе и миру.

Атрибут «внутреннего взгляда» о себе и «мире» представлен как «Я говорение», высказывающее о «себе самом», как экзистенциально бытийствующем. Экзистенция фундирована в Dasein феноменом самости, и его атрибутом категорией Я  сущности индивида. В экзистенциальном анализе это диалектический синтез рассматривается, как диалектическая открытость Персон самой себе и миру. Открытость индивида – это его Я, где он сталкивается с задачей обнаружения у себя сущности. Атрибутами сущности  для Я выступают ценности, как онтические категории духовности индивида, чем являет онтогенетическую особенность человека в целом. Факты свершенного в прошлом определяют смысловые цели-интенции будущего.

Можно заключить, что ценности – это атрибуты Воли.

Общая перцепция органов чувств создает представление о «действительности» на экран поля сознания, как имманентную мирность. Создается эффект амбивалентности. С одной стороны экзистенциальный образ во всем значении как присутствие, бытие-в-мире а с другой – имманентный образ «мирности», с похожестью, отчужденностью, вневременностью.

Онтологически субъект не может выйти за пределы своей субъективности, но экзистенциальная сущность человека такова и в чем заключается  психологическая исключительность человека, что индивид сам себя выбирает в свободе, отъединяясь от экзистирующей сущности в бытии-в-мире. Это двойственность и амбивалентность атрибут экзистенциальной свободы, как онтологического признака. Поле сознания, с одной стороны выступает как экзистенциально феноменологическое поле, с другой – выступает, как категория абсурда, как еще один атрибут, как онтологический антогонизм экзистирующей сущности с явностью, в которой бытийность «смиряет» разногласия для сохранения целостности индивида. Категория свободы онтологический атрибут соединяющий Я в поле сознания с присутствием, причастностью, принадлежностью, характеризующих такую категорию как отношение. С другой — свобода это имманентная отчужденность от объективности, как проявление атрибута амбивалентности, чтобы сохранять свою аутентичность и смысл своего существования. Атрибутом свободы является совесть, которая в осознаваемом поле является  «судьей-индикатором» экзистирующей бытийности. Совесть обнаруживает себя как забота зовущая к нравственным целям. Причем, cовесть имманентно независимое составляющее экзистенциального сознания, бытия-в-мире по сути сохраняет единство и целостность сущего – самости. «Голос» совести духовно-нравственная категория и выходит за бытийность сущего. С другой , стороны эта категория контролирующая возможность будущего.

Знаковость представления присутствия – самоговорение, как «голос разума» подразумевает «голос о бытийности», то  есть  сопровождение внятия бытийности или феноменологическое наполнение поля сознания. Забота, мирность, подручность, наличность обязывает, как категориям экзистирующей сущности , проговаривать бытийность голосом-речью.

 

«Значение слова есть способ его употребления. Ибо этот способ есть то, что мы усваиваем, когда данное слово впервые входит в наш язык».

Функция языка онтологична. Формально-коммуникативное назначение на раннем периоде развития индивида  язык «мостит» первые пути для всякой воли к мысли. Осознание того что сделал индивид остается в словесно-зрительной памяти индивида, фундируя существование его в будущем, через паттерны, как структуры реагирования. С другой стороны в онтогенезе формируется осознание причастности как присутствия «моей» сущности с представлением «мирности» то есть того что Есть и того что Ничто и обязательным атрибутом  временность завершают формирование поля сознания.

Знаковость представления присутствия – феномен самоговорения,   как «голос разума» подразумевает имманентную бытийность, с причастностью, присутственностью как «бытия-в» создавая в понимании экзистенциальных психологов «око сознания» .Непосредственного вербальное толкование необязательно. Индивид, внимая принадлежность к бытийности, отправляясь от повседневного самотолкования, волей самости в «Я-говорении» присутствует в бытии-в, потому что только феномен Я императив речи в поле сознания Daisen.

Забота, мирность. подручность, наличность , как атрибуты Person имманентны в проговаривании бытийности.

 

*

 

«Присутствие есть сущее, которое случается среди другого сущего».

Осознание бытийности в экзистенциальной аналитике подразумевает экзистенциальную зависимость от сущностного мира других в тебе. Переживание ценностей в соотнесении бытия другого со своим собственным бытием индивид подразумевает Я как мерило экзистенциирования, что имманентно сознает существования «Ты». Категория Ты, как фактор субъективности сущностно трансцендентна, крайне близка совести, которая через Ты  в поле сознания наполняется голосом совести и т.д. и т.п.

Диалогизм в виде самоговорения  отражает знаковость представления присутствия или констатации обыденности и витальности.

Следующий уровень – методологически можно назвать синтетическое императивно-комментирующее волевое действие-отношение, как экзистенциальный акт голоса совести  Эго-воли. Совесть обнаруживает себя как зов Заботы и фундирована экзистенциальной тревогой, которая как атрибут, индуцирует экзистирующее бытие по всему временному полю – памяти индивида. В поле сознания голос принадлежит прошлому как опыт, но всякий раз «сбывается» из будущего.

Голос совести имманентно в поле сознания несет качество неустойчивости. Феноменологически он атрибут Я и его императив, но при отчуждении становится атрибутом  «других» таких как Ты или Они в поле сомосознания Daisen.  Отражая другой уровень отношений и зависимости, этот голос сопровождает осознанный императив Воли другой ситуации. Для освобождения бытийного смысла сущего. развернутого в его феноменальном основосоставе  возможен диалог, комментирующем «себя самого» в Я-говорении. По фабуле это может быть  констатация, директивная установка, нравственная оценка и многое другое. В ситуации экзистенциального стресса или кризиса возможны диалоги нескольких уровней с ретроспективной оценкой прошлого.

В поле сознания озвучиваются диалоги разных уровней  Я , Он, Ты и других. Антогонизм и амбивалентность феноменов  этих диалогов составляют угрозу экзистенциальной сущности и должны рассматриваться в разделе патопсихологии экзистенциализма

Но все эти диалоги подтверждение метаморфоза в онтологическом прояснении экзистенциальной самости для естественного отправления повседневного самотолкования присутствия с одной стороны  и сохранения-

охранения целостности индивида с другой.

Онтология возможного внутримирного сущего достаточно надежно ориентирована на проясненную идею бытия вообще.

Сознание есть сопровождение сущности к бытию.

Высвобождение структуры события возможно только онтологически-диалогическими структурами экзистенции, что находит подтверждение в Dasein…

 

*

 

Многочисленные модусы бытия индивида находятся в зависимостях  от потенциальностях бытия миро-проектов реальности – «мирности». Бытие-в-мире как существование «ради меня», разработанное  М. Хайдеггером  по принципу восхождения сущности до бытия-в-мире в феноменологическом сопровождении как  осознание выносит экзистенциальную бытийность за – пределами-мира его сущности. Трансценденция уходит своим корнями в саму природу времени, в его раскрытие  в будущем.

Различные способы бытия в мире и потенциальных модусах с отчуждением сущности ради потенциальности бытия Мы, что подтверждает онтологическую уникальность человека в его стремлении к самопознанию в свободе. Имманентный смысл бытия любого индивида во взаимодействии с другими индивидами это создавать самого себя  — подразумевая, самого себя как личность, а с другой стороны, как феномен сообщества индивидов, Взаимодействие возможно при условии понимания и конгруентности, как онтологической необходимости. Это обоюдный процесс, на основе принципа историчности общества и опыта индивида

Степень потенциального реального согласия между моим миром и его миром определяется степенью общения, «понимания».

Понятность бытия сама есть бытийная определенность присутствия. Осознавая свою сущность в присутствии, — понятность себя экзистенциально первична. Быть самим собой посредством осознавания себя через присутствие – «в-мире»…. как онтологическая структура «мира» как принадлежность мирности

Онтологически сущее всегда существует способом бытия-в-мире и как интенция к определенности стремиться существовать в модусе средней  повседневности присутствия с общей тенденцией отчуждения от индивидуальности (еще один пример амбивалентности экзистенции)..

Ведущее имение бытия в виде варианта средней бытийной понятности  создают степень потенциального реального согласия – эмпатии общего сопереживания, соучастия…идентификации. Что называются интенциональными способами бытия –в-мире.

Присутствие в мире других бытийностей подразумевает и контроль и влияние на бытийность индивида.

Усредненная понятность создает иллюзию общего мнения и ли даже «сознания» на основе законов общественного развития средств воздействия на информационном поле посредством внушения-индукции и других способов влияния на общественное и индивидуальное сознание.

Вовлеченность нндивида в поле общественного сознания приводит к удалению Dasein от экзистенциальной сущности с уходом в das Man с его атрибутом – «общественным сознанием». В крайней форме общественное сознание структурировано феноменом фанатизма как принадлежность общественным группам, носителям определенных экзистенциальных коллективных стигм. К. Юнг выделял коллективное бессознательное как сумму архитипов. Видимость аналогии индивидуального и социального сознания условна, но феноменологическому анализу доступна.

  

 

Заключение:

 

Анализируя ход мысли Мартина Хайдеггера , невольно погружаешься в открывающейся,  удивительный мир субъективизма, не теряя при этом объективности. Творчество  М.Хайдеггера своим разъяснительным. а иногда и как бы оправдательным стилем изложения создает иллюзию приглашения к

самоанализу, поиску смысла собственного существования. Особая методология, на основе специальной терминологии создает иллюзию понятности подаваемого материала. Феноменологический  принцип исследования погружает в процессы  самосознания  и сознания, что и послужило основанием назвать этот труд Метаморфозы, как постоянное  движение и изменение экзистенциальной жизни индивида…

Сознание  и  время.

Экзистенциально-психологический  анализ.

Тезисы   к  лекциям.

2012 год

От  автора

Эта книга – феноменологический анализ основных категорий философской мысли современности. В тексте цитируются работы многих авторов экзистенциального анализа, а также приводятся тексты из книг автора этого сочинения. В своем исследовании  автор использовал системный подход Мартина Хайдеггера, но по некоторым позициям вышел за границы его принципов. Автор специально не использует понятие ЧЕЛОВЕК, а использует — ИНДИВИД, считая, что это понятие  методологически более приемлемо в экзистенциальном анализе.

Автор надеется, что путешествие и погружение в феноменологию Духа и Бытия побудит читателя-исследователя к новым открытиям для восприятия ценностей и активному занятию позиции по отношению к тем или иным  жизненным реалиям.

Adveniat regnum tuum.

Введение

Мартин Хайдеггер выдающийся философ 19-20 века, оставивший учение, которое не только дало толчок в развитии философии, но и создал новое течение в культуре, искусстве и психологии.

Естественнонаучный подход изучения человека в 19 веке начал испытывать кризис, что создало условия для формирования учения об индивиде как «основной ценности» нового времени. Все большее место в обществе стал занимать человек-индивид, с его изоляцией, эгоцентризмом, поиском смысла существования. Индивидуализм выдвинул потребность в научном объяснении, понятно-помогающем языке, методологическом подходе.

Стала бурно развиваться экспериментальная, социальная и медицинская психология с многочисленными направлениями и течениями.

Условно, в изучении человека прошло несколько подходов. Это описательный и объясняющий подход к человеку как объекту, с дальнейшей оценкой как совокупности психических процессов, физиологических или социальных функций. Индивид при таком методологическом исследовании не рассматривается как уникум, становится структурированным на составляющие, теряется его целостность. Кризис такого подхода привел к развитию понимающего подхода, где человек понимается как индивид, свободный субъект, носитель особых качеств, которые оформились в категории, понятия, атрибуты, наполненные уникальным смыслом и содержанием. Основой такого подхода стала феноменология, которая является на протяжении всего развития человечества предметом связи, понимания, орудием философской мысли.

В подходе к изложению своего учения Мартин Хайдеггер отказался от критики других учений и их авторов. Деликатность в использовании  чужого мнения, формирование доказательства с методологической последовательностью и многомерностью и кажущейся противоречивостью – это свидетельство глубины и веры в свои убеждения.

Основными тенденциями его учения является потребность в осмыслении происходящего в жизни индивида, необходимость связать прошлое, настоящее и будущее в целостный временной процесс жизни. Причем, жизнь индивида, подразумевая его внутреннюю жизнь, он видит только в постоянном движении, как фундаментальное условие его существования. М. Хайдеггер практически заложил основы экзистенциального анализа, который он принципиально разделил на онтологическое направление, занимающегося рассмотрением бытия индивида, вне природы и социальной детерминации, и персоналистическое направление, которое рассматривает индивида, как субъекта социальнодетерминированного, включенного в «мирность» атрибутами бытия. Не будучи сторонником крайнего субъективизма, М. Хайдеггер находился в постоянном поиске доказательства аутентичности реальности и бытия, субъективности и действительности.

 

Основные  положения и понятия.

 

Для изложения основной темы обратимся к основам методологии исследования М. Хайдеггером экзистенциального анализа. В основе лежат основные категории, понятия, атрибуты, которые он помещает в многоосевую структуру,  в иерархической зависимости всех составляющих.

Разработанные им общефилософские понятия он наполнял новым содержанием, на основе феноменологического принципа и подхода.

 

Феноменология – это методологическое понятие, фундированное осознаваемыми актами экзистирования на основе феноменов, которые являются предметом настоящего экзистенциального анализа. Феномены в гносеологическом понимании не носят качества объективности, а несут только содержательность, «знаковость» и фиксируют способ выявления сущности.

Сущность с одной стороны это все то, что он уже был — это «память сознания», это то, что было. С другой стороны – феноменологический опыт, который «есть» и его можно относить не только к прошлому, но и к настоящему и будущему.

Феноменологический опыт, составляет в онтологическом понимании эссенцию, как категорию, которая трансценденция и существует как данность. Эссенция первична по отношению к экзистенции и формально ее можно отнести к категории памяти. Эссенция – это знания  о себе, своей бытийности, своем нравственном опыте. Эссенция через сущее, как ее атрибут, понимается  из его бытия, имеет интенциональную направленность, качества пространственности и временности. В априори индивид творит «свой мир» и свои ценности, но чтобы убедиться в истинности, целостности, значимости себя самого ему заложено интроспектироваться в «мир», то есть экзистироваться, на основе постоянного трансцендирования с иллюзией бесконечности, открытости в бытийности.

Экзистенция это не зафиксированное в понятии содержательный ответ «что это такое» — это функция эссенции, это обозначение «бытийности» в мире, как чистое существование. С одной стороны это подтверждение Самости, с  другой — бытия-в-мире, как «чистое» существование в реальной действительности.

Бытие-в-мире подразумевает осознавание, как принятие того что вне меня.

«Всякое  сознание есть сознание какой-то вещи. Это значит, что нет сознания, которое не полагало бы трансцендентного объекта, или что у сознания нет «содержания». (Э. Гуссерль). Этот уровень есть трансцендентное сознание как безличностная спонтанность. Образно этот феномен называю «полем сознания».

Рефлексивное обследование условно наблюдает два вида объектов: 1) это «отражение» вещей внешнего мира, полученные в результате воздействия этих вещей на мои рецепторы и 2) «ментальные образы» вещей, каковые суть – результаты самопроизвольной деятельности моего (экзистенциального) сознания. Это принципиально разные объекты по источникам происхождения. Формирование экзистенциального сознания на ранних этапах развития индивида происходит за счет накопления бытийного  опыта, овладением жизненным пространством, формированием социальных ролей.. Эти представления, как смысловые структуры, нечто совершенно иное в интенционном значении, чем реальные вещи в пространстве, потому что «они несут» в себе значимость и относительность для индивида. Отсюда вытекает необходимость в применении специфических категорий и понятий, определяющих экзистенциальное сознание.

Атрибутом бытийствующей экзистенции выступает система смысловых отношений и представляет собой установление связей экзистенциалов.

Определяющим на раннем периоде онтичности является формирование самости, как предикт сущности индивида – его экзистенциальный потенциал.

Будучи базисным феноменом, обладающим множественными атрибутами, самость, экзистируя, приобретает в поле сознания феномен самосознания, как определяющий, имманентный бытийности, имеющий также атрибуты, как самоощущение, самосозерцания. Экзистенциально самосознание имеет  экзистенции, как атрибуты проявления экзистирующего сознания. При видимой пространственной определенности с вектором «внутри», «проект» находится в поле сознания. В «горизонте» проекции ундулирует такое качество как «временность», то есть запрошенность самосознания в зависимости от нахождения индивида в экзистирующей бытийности. Запрашивая себя индивид строит отношения к себе самому и в этом отношении он имманентно относит себя к «иному». Имманентность обусловлена той экзистирующей сущностью, «того времени», того хронотропа, того смыслового содержапия, что определено понятием конституированных смыслов или априорной смысловой матрицей, которая определяет отношение к фактичности, то есть сознавание прошлого в настоящем. Фактичность самосознания представлена самочувствием, как телесной составляющей, принадлежностью к бытийности, как присутствие. Осознание бытийности, как присутствия и отнесением к временности, как феноменам, фундирована потребностью исходящей экспликацией времени, как «горизонта» понятности бытия и временности. Понимание самого присутствия, как сознания бытийности – есть экзистенциальное бытие.

Экзистирующая сущность, обладает качествами фундаментальности, нередуцированности к бытию, как временной вектор направленный в будущее, но одновременно  фундирована отношением к себе и  представлением о «мире», как «нажитости» прошлого. Это представление

носит название «первоначальный проект» и характеризует возможность первоначального выбора экзистенции.

Выработанные ценности, как качественные феномены, имманентно сопровождаются эмоциональной интуитивностью, как акты должествования и феноменологически «высвечивают» поле сознания. Эмоции обязательный атрибут экзистенциальной жизни, как рефлексия, от моментальности» — реагирования, текущего осознавания, до сопровождения феноменологический экзистенциалов, таких как тревога, страх, любовь, ненависть, зависть и многих других. Эмоции индицируют состояние бытия-в-мире, косвенно комментируя бытие.

Индивидуальность, в смысле имманентной экзистенциальной изоляции онтологична и представлена полем сознания эмоционально окрашенными атрибутами.

 

 

 Экзистенциальная тревога трансцендентное состояние постоянного присутствия в настоящем и права на будущее. Она постоянно присутствует, как  атрибут подтверждения аутентичности экзистирующей сущности и бытийности.  Рефлексируя  действительность, уровень тревоги находится в постоянной динамике. При нарастании и конкретизации степени опасности, ее осознавании, овладении волей и угрозе смысла существования индивида экзистенциальная тревога модифицируется в категорию страха.

Исходя из экзистенциальной изоляции тревога находится в прямой зависимости от самосознания. При увеличении уровня тревоги создается феномен иллюзии угрозы самосознанию, вплоть до самого сокровенного – самости.

Экзистенциальная тревога онтологична, как предикт иллюзорности экзистирования, с одной стороны. С другой тревога, отдаляясь «от себя», в поиске нравственной ответственности, при выборе правильности оценки и решений, выступает как категория чисто экзистенциальной психологии.

 

Система смысловых отношений подразумевает спрашивание, для определения связей и отношений в выборе возможностей экзистирования в бытие-в-мире, то есть деятельности, как онтологической сущности. Всякое спрашивание есть  познающее искание. Имманентно ему присуще интуитивное чутье, отражающее суть ситуации для индивида.

Осмышление, внятие, схематически, как структура, включает в себя строгую последовательность: восприятие, принятие, предпринимание, прорабатывание и проговаривание.

Система онтических феноменов, находящуюся в постоянном поиске смысла сущности бытия в «мире» Мартин Хайдеггер обозначил термином Dasein.  

Dasein структурно дифференцирован, осознаваем в поле сознания, несет качества основных категорий «существования», отражает единство  горизонта времени с заброшенность в прошлое. Дasein. как трансценденция выражает основную имманентную тенденцию экзистенции – определение будущего для преобразования себя в своем мире. Наделение существующего и собственного бытия смыслом феноменологически сопровождается  чувством времени, отсюда оно есть атрибут экзистенциального сознания. Феномен пространственной принадлежности – первичная, фундированная основа экзистирующей сущности. Искажение чувства времени это атрибут категории смысла жизни, несущего качество постоянного ундулирования. Отсюда подразумевается, высвечивается онтология одиночества, как экзистенциальная исполненность, понятийно включающая внутреннее согласие смысла жизни с глубоким ощущением связи с «реальностью».

«Dasein есть не что иное, как бытие временем». Близкое, далекое, прошлое и настоящее, что определяется категорией «временность» — качества Dasein. Смысловая близость или удаленность чего-либо организует «пространственность мира». Только внешняя жизнь подчинена необходимости, а экзистенция, как внутренняя жизнь индивида, свободна и принадлежит только ему одному.  Отсюда, онтологическая амбивалентность: эгоцентризм как тенденция априори и das Man  с другой. «Судьей и помощником» в сохранении экзистирующей сущности выступает феномен Dasein совесть. Это онтологический феномен, зовущий против воли и смысла, исходящий «от меня и все же сверх меня». Будучи запрошенным ситуацией времени и призванный к ответу на запрос, индивид должен дать ответ в соотнесении со «своей» совестью. В силу эгоцентричности индивид имманентно свободен от какого-либо принуждения, для утвеждения быть подлинным и индивидуальным, а в некотором смысле «реальным».

«Жить – значит давать персональный ответ». Посредством своих решений и действий индивид формирует свой мир и свое собственное бытие. Путь к ответу лежит через внутренний и внешний диалог. Вектор диалога направлен с одной стороны в «мирность», где бытийствует индивид, а с другой к экзистирующей сущности. В поле сознания диалог представлен как феномен «реальности», который несет качества «говорения», комментируя экзистенциалы.

Dasein, как бытие-в-мире по сути – синтез бытийствующей сущности и его феноменологического мира. Инсайт как категория сознания представляет «внутренний взгляд» о себе и мире. Атрибут этого феномена – «Я говорение», который одновременно обнаруживает открытость индивида в настоящем и возможности будущего, но и фиксирует – обнаруживает постоянного экзистирующюю сущность. Способность индивида к «открытости миру», как онтологической потребности к диалогу в экзистирующем сознании понимается как индивидуальность – Личность. Это социально-психологическое понятие, приемлемое к применению в экзистенциальном анализе. Социальная направленность личности определяется вектором-стремлением к абстрактному «другому», чтобы познать себя в постоянном присутствии «в другом». В понимании экзистенциального анализа это процесс бытийствующей действительности, форма пребывания в «мирности», имеющая свои понятия и атрибуты. Личность надо понимать как атрибут трансцендирующей сущности в поле сознания. В которой она понимает себя как «бесконечность», но как носящая амбивалентность, доказывая этим свою категорийность, оформлена границами конечности и незавершаем, чем и определяется личность. Будучи свободной, личность находится в постоянном диалогическом взаимодействии. «Диалог – это способ бытия личности». Амбивалентность личности в диалоге «с тем» к кому  адресовано обращение и «от того» кто оценивает, направляет, советует, поддерживает. Диалог всегда принадлежит настоящему. Самопознавая себя, индивид сознает себя в собственной личности через категорию «Я».

Атрибут представления присутствия носит характер знаковости. Знаковость представления присутствия это самоговорение, как «голос разума». Атрибуты бытийности как забота, мирность, подручность, наличность подразумевают голос-речь как «рефлексирующую» бытийность. Экзистенция индивида  — это его Я, при условии «открытости миру», в котором звучит «голос совести». В нем выражение жизни в других как самовыражение, личная идентификация, подтверждение экзистенциального смысла жизни с одной стороны, а с другой подразумевается когнитивный аспект, как понимание и занятие позиции в будущем. В поле сознания «голос совести» констатирует и оценивает индивидуальное присутствие, как инсайт.

Инсайт подразумевает и аутентичность, как ответственность за свое существование.

Действительность – это всегда ограничение реализации возможного, Она переживается в своей ограниченности, с одной стороны направлена в будущее как возможность, а с другой отражает отчужденность в настоящем, чем выражается императивностью, как стигмат Воли.  Императив, как призывающий приказ вводит нашу сущность в свободное пространство. Он зовет к осмышлению, дает чувство экзистенциальной свободы, но с другой стороны императив воли  энергизирует экзистенциальную тревогу, «как переживание бытия, находящегося под угрозой небытия.»

 

Формы экзистенциальной жизни и психическое здоровье

 

«Человек-индивидуум переживает изоляцию, эгоцентрически поглощен  собой и призван вести мучительную борьбу за жизнь, защищаясь от предостерегающих опасностей. Человек-личность, тот же человек, преодолевает свою эгоцентрическую замкнутость, раскрывает в себе универсум, но отстаивает свою независимость и достоинство по отношению к окружающему». Н.Бердяев.

Амбивалентность бытия, как онтологическая необходимость, стигмат экзистенции и одновременно атрибут по определению сопровождает бытие-в-мире. Осознавая индивид всегда должен соотносить то, что в поле сознания, то что «больше» — бытие-в-мире, наполненное онтологическим смыслом и бытие-в. Это то что есть, но неосознанно в данный момент. Оно интуитивно, не имеет качеств понимания то есть понятности. Самосознание собственного тела и своих «первичных» потребностей выражает постоянную заброшенность в настоящее инстинктивно-интуитивное, но в тоже время характеризует базис индивидуального бытия как центрированность, которая в имеет свою феноменологическую представленность как.  персональность Установление бытийного устройства присутствия подразумевает путь, как пространственно-временное соотношение. Это онтологическая тематическая

аналитика экзистенции. Соотнесение бытия другого со своим собственным бытием через переживание ценностей выражает единство единства и его феноменологического мира бытие-в-мире.  (Dasein) Мир, в котором осуществляется бытие делится на три сосуществующих составляющих:

Umwelt – мир объектов и вещей, существующих связанных независимо от нас – это невидимая в обсолюте ценность, в которой экзистенциально реализуется, куда направлена его интенциональность, чтобы видеть и понимать окружающий мир, по сути своей объективный, но субъективный экзистенциально, так как сущностно, через волю, как самосознание не может быть адекватен полностью Umwelt.

Mitwelt – структура отношения с другими индивидами. Это наиболее значимая чувствительная сфера, в которой экзистенциально, как потенция существует кризис с атрибутами тревоги и вины, имманентно обусловленный неспособностью индивида отражать в экзистенциальном поле сознания. Mitwelt – феноменологически наполнено проявлениями отклонений при нарушении экзистенциальной жизни, индицируя индивид о реальной угрозе.

Eigenwelt – структура, отражающая внутреннее отношение с самим собой. Она тесно связана с сущностью индивида (essence). Ее выразителем является самость. которая определяет категорию «Я», и которая в бытийствует  в экзистенциальном сознании. Структурированная, фундаментальная по значимости Eigenwelt определяет целостность индивида, его потенции в бытии. Все основные феноменологические категории, такие как «жизнь-смерть», «пространство-время», «забота», «тревога», «любовь», «воля», одиночество» и другие онтологически фундированы Eigenwelt.

Условно «нормальной» характеристикой психического функционирования для индивида является незамкнутость, открытость, возможность выйти за пределы самого себя без кризиса бытийности, что возможно в соотнесении с трансцендентным то есть сущности либо в коммуникации с другой экзистенцией. Воплощаясь в свободе принятия решения во вне, индивид обретает себя как трансценденция  «как дарованный себе в ней». Через видимое-«объемлющее», диалог экзистенции и Миром, индивид основывает свое существование и смысл сущего.

Экзистенциальная жизнь находится в состоянии тонуса и изменения и является производной от экзистирующей сущности и бытия в Мире. Крайние  формы давно описаны в разделах общей и частной психопатологии и патопсихологии. Психические нарушения можно рассматривать используя только два принципа. Онтологический, когда внутримирное сущее утрачивает контроль над представлением индивидуальной идеи бытия вообще. И персоналогический принцип как  личностная оценка пути достижения экзистенции.

Самосознание индивида контролирует изменение внутреннего мира, но по своему назначению не может объяснить причину изменений. Условием целости и сохранности личности остается постоянное осознавание своего способа конструирования мира как условие обретения на этой основе открытости по отношению представляющимся возможностям, то есть  свободе, как будущему которое может случиться. Результатом внутреннего осознания происходит восприятие внешнего мира и предвидение будущего…

Знаковым внутреннего осознания имманентно как присутствие, как трансценденция,  остается ощущение собственного тела. Этот феномен не являясь выраженным эффектом, инициально реагирует на любое изменение экзистенции в форме иллюзии временного отделения Я от «тела» , как предикт стресса. Иллюзорность как знаковость экзистенции ее принципа обусловлена интуитивному чутью в отношении иерархии ценностей, конгруентности, подтверждающей истинность происходящего. Ответ может вербализироваться в виде внутреннего голоса – голоса совести. Ответ формируется благодаря внешнему и внутреннему диалогу через понимание запроса – ситуации, соотнесенной с совестью, как понятностью, для реализации, чем формирует свой мир и свое бытие. Отсюда диалог надо понимать как амбивалентно, как онтологический процесс и как реальность к которой соотносится личность в диалоге. Личность понимается только через диалог. «Это тот, кто советует, направляет, поддерживает, и тот, кому адресованы эти советы, управляющие воздействия, поддержка.»

Брошенный в действительность индивид встречает себя в поле сознания как личность во внешнем мире. Будучи «стражником истины бытия» по Мартину Хайдеггеру созерцая «истину бытия», как «стояние в просвете бытия» как Dasein, индивид через мысль в речи дает слово бытию. По его мнению  язык и речь наделены онтологическим смыслом. Вступающие в поле человеческого опыта «реальные вещи» скрывают в себе интенциональные потенции, как духовные явления  личности индивида и его исторической жизни. По мнению Э. Гуссерля: «окружающий мир – это понятие уместное исключительно в духовной сфере». Индивид, как субъект, сам себя выбирает, а с другой стороны как личность не может выйти за пределы общечеловеческой субъективности.

По мнению Р. Мея возможно блокирование (bloking-off) экзистенциального функционирования. Наглядным примером экзистенциального «блокирования выступает феноменологический, клинический пример – Аутизм. Крайней формой этого феномена является непонимание бытийной реальности и ее восприятия. Самосознание заполняется воображаемыми ментальными иллюзорными феноменами. Индивид теряет интенциональную связь с бытием-в-мире. Утрачивается смысловая цельность , мотивированная  деятельность. Онтогенетическая структура наполнена иррациональностью с видимой одноплановостью. Коммуникация с другой экзистенцией крайне затруднительна. Индивид «живет» в соотнесении с трансценденцей самого себя. Внешняя жизнь не имеет категории необходимости, внутренняя жизнь свободна, но принадлежит только ему одному, духовная жизнь блокирована.

Dasein как бытие временем становится невозможным. Поле сознание выступает как экран присутствия.

Общеизвестно, что включение личности в пространственно-временную реальность происходит через тело. При затруднении экзистирования, личность существующая «сама по себе» испытывает угрозу своей целостности и уникальности. Страх собственной деперсонализации ведет к деперсонализации внешнего мира. Личность замыкается в себе, в мире своих фантазий и страхов. Личность открыта по отношению к трансцендентному, сфере ценностей своей сущности. В тоже время. по горизонтали, отношения   удаляясь от центра себя в неуверенность  подлинности в вектор «натиска и давления», «от близости к чуждости», с базовым «экзистенциальным априори опасности». Крайне формой проявления  уровня блокирования экзистирования является дереализация окружающего мира  разной степенью искажения по иллюзорным механизмам с подменой представлений бытийности представления сущностного. Изменение экзистенциальной жизни онтологически обязательны в феноменах деперсонализации и дереализации. Индивид создавая себе ложную картину сомнения, образно, через совесть, как феномен Dasein, зовет индивид к его самому против его воли. Амбивалентность личности, как динамика отношения и взаимодействия с действительностью, отдаляется от внутримирного сущего и создает иллюзию раздвоения с рядом феноменов. Отчужденность, зависимость, управляемость, как экзистенциалы доминируют в поле сознания, создавая эффект несвободы, отчуждая источник своих мыслей и действий от своей сущности. Индивидуальное бытие теряет свою центрированность, как потребность сохранения себя как отдельного существа. «Я» как субъект происходящего интравертируется в свою сущность с потерей персоналогической способности осознавать свободу в управлении деятельностью, как субъект происходящего. Потеря осмысленности, с утратой желаемого будущего, изменяет течение времени. Индивид замыкается в настоящем, наступает феномен кризиса, как реакция на блокаду пути к подлинному бытию. Dasein как трансценденция ( по Л.Бинсвангеру), теряет единство горизонта времени. Прошлое как заброшенность утрачивает, а в крайнем варианте, отрицает настоящее а атрибут  кризиса экзистенции в поле сознания становится Хаос. Бытие-в-мире  все более заполняется иллюзорными образами фантазий воображения, «объемлющего» существования сущего. «Вспышка ирреальности» как следствие недостаточной перцепцией внешнего мира приводит к эффекту умножения и столкновению пространственно-временных схем и проявляется психопатологически в нарушении психосенсорного синтеза, иллюзиях узнавания.

 

Внутренний взгляд о себе и мире – Инсайт, представленный  «Я говорением», атрибутом осознания «Я» как личности, в диалоге, дающем ответы на запросы бытия сущности обращен на сохранение единства сущности. Достоинство диалога в амбивалентности. Условно, первый уровень – знаковость представления присутствия, констатация обыденности и витальности, как экзистирующей сущности. Это уровень онтологичен и фундаментален по сути, индицирует сущность в ее самости, не имеет вектора временности, так как принадлежит настоящему. «Голос разума» подразумевает голос о бытийности, проговаривания категорий заботы,  мирности, подручности присутствия. Знаковость представления присутствия – самоговорение, как осознание причастности присутствия «моей» сущности. Осознание причастности как присутствия «моей» сущности с представление мирности, то есть того что есть и того что Ничто в пространственно-временном континиуме определяет поле сознания как экзистенциальную категорию. Общая перцепция органами чувств на границе прошлого и будущего «визуализирует» индивид на «экран» поля сознания

Другой уровень внутреннего голоса – голос совести, онтологический ответ экзистирующей сущности на иерархию ценностей. Голос совести феноменологически атрибут Я и его императив, и имманентно в поле сознания несет качество неустойчивости и зависимости от экзистенции. При отчуждении от бытийности становится атрибутом «других» таких как Ты или Он или Они в поле собственного осознания. Изменеиия уровня отношений и зависимости, как угроза бытийной сущности, сопровождается голосом, как осознанным императивом Воли на угрозу целостности. Для освобождения бытийного смысла сущего, развернутого в его феноменальном основосоставе возможен  диалог. По фабуле это может быть констатация бытийности, оценка присутствия в бытийности с атрибутами высказывания о «себе самом» в Я-говорении. В ситуации экзистенциального стресса онтологические атрибуты диалогизма как антогонизм и амбивалентность создают феномены нового уровня. Признаки индивидуальности «присваиваются с правом голоса»  таким атрибутам как Ты, Он или Они.

Условно, эти диалоги высвечивают онтологические прояснения экзистенциалов сущности, как естественные отправления повседневного самотолкования присутствия с одной стороны и сохранение-охранение целостности индивида с другой.  В самопознании происходит встреча с собственным Я, а затем индивид проявляет себя как бытийствующая сущность – способ бытия –в-мире, что создает представление «сознания реальности». Экзистенциал присутствия обнаруживает себя как зов заботы со своими атрибутами – экзистенциальной тревогой и совестью как осознание разомкнутости присутствия, как «проблема реальности». Феноменологически голос совести как озвучание онтологически мыслится, как «давание понять» способность быть как присутствие и свидетельство возможности Dasein быть подлинным и временным.  Отсюда – онтологическое одиночество с одной стороны, а с другой – открытость по открывающимся  возможностям конструирования мира. В поле сознания Dasein как бытие временем как экзистенциал присваивает время бытия-в-мире как опыт. Аналогично – с трансцендентным представлением конституируемого пространства сущности нарушается результатом  , переживания смысловой близости и удаленности мирности. Формируется пространственно-временной континиум зкзистенции.                 

   Интерсубъективное поведение в пространственно-временной матрице в сознательно интенциональном поле постоянно комментируются атрибутами экзистенциальной тревоги  и обсессиями. Зов совести как онтологический феномен зовет индивидуум к самому себе с одной стороны, а с другой, как феномен присутствия, как способности быть, «от меня» и далее, против воли «от меня и все же сверх меня» через навязчивые сомнения и тревогу.

Обсессии, экзистенциальная тревога, диалогизм это атрибуты экзистенциальной сущности и ее амбивалентности как экзистенциала. Индивидуальная аутентичность с внутренней свободой и автономностью это экзистенциалы накопленные временем жизни как результат. Индивид вначале своего пути осваивает внутренне жизненное пространство. Сомнения и тревога всегда с ним. Индивид приобретает способность быть одному. Одному легче быть среди других. Зажигая свое жизненное пространство рядом с другими, находясь в зависимости от приятия со стороны других индивид находится в постоянном диалоге и сомнении которые становятся потребностями, но как навязчивость. Навязчивость как осознаваемое опасение потерять контроль над ценностями  бытия и смыслом бытия-в-мире. Смысл бытия подразумевает «подручное», как представление «от опыта» можно сказать «матрицы» нажитого.

Пространственно-временной континиум условен и определен состоянием многими факторами экзистенции. Баланс бытийствующей сущности и бытия-в-мире абсолютное условие ундулирования экзистенциального сознания, тонуса Dasein.

Крайние формы дистонических расстройств представлены крайними вариантами.

Гиперформа – сдвиг феноменологической представленности в настоящем. Прошлое и будущее центростремительно существует в настоящем времени, бытие занимает все поле сознания, сущность индивида без коррекции на «реальность» бытийствует. Основные категории как голос совести, диалог, «тайна»и другие угасают, как и ценности и смысл жизни индивида подменяются условностями. Аналогично теряется онтологический смысл экзистенциальной тревоги и навязчивости. Представление пространственности ограничено сиюминутностью и ситуацией мирности настоящего.

Гипоформа – как полная противоположность гиперформы, снижение тонуса экзистенциальной жизни бытия-в-миру. Вектор времени направлен в прошлое. Фатально пересматриваются все исторические, а потом и индивидуальные ценности. Гиперболизируются основные категории  экзистенциальной жизни. Диалог голоса совести, свобода как атрибут смысла жизни занимают все поле сознания и окрашено выраженными феноменами тревоги и навязчивости.

Крайности форм онтологично приводят к блокированию бытия сущности в мирности и экзистнциальности в целом. Представления о реальной бытийности теряют свою значимость. В поле сознания  господствуют сущностные фантомы  в форме иллюзий, феноменов тревоги и навязчивости. Нарушение единства экзистенциальности – это дискордантные нарушения прежде всего структуры и функций. Это необратимый процесс приводящий к регрессу структуры сущности индивида, к изменению его экзистенциалов, которые в инициальном периоде процесса носят характер амбивалентности по направленности векторов во внутрь и во вне, что в поле сознания создают иллюзию Хаоса, с пространственно-временной неопределенности, и могут характеризоваться «неопределенным настоящим». Пространственно-временной континиум инверсируется в сущность и акцентирует самость, что находит отражение в обеднении интенциональности и самооценки.

Нарушения экзистенциалов М. Босс разделил на 4 группы заболеваний:

 

1.Заболевания, где основным являются соматические.

 

2.Заболевания, где основным являются нарушения экзистенциалов пространственности  и темпоральности.

 

3.Заболевания, где основными являются нарушения экзистенциала настроенности.

 

  1. Заболевания с ведущей составляющей в виде нарушений открытости и свободы Dasein.

 

Схематичность и формальность классификации М. Босса не позволяет оценивать ее как фундаментальную по подходу, но обращение к экзистенциальному анализу, как методу исследования явления носит положительный характер

 

Имманентный смысл бытия любого индивида во взаимодействии с другими индивидами создавать самого себя. Подразумевая самого себя как личность, как феномен сообщества индивидов. Взаимодействие возможно при условии понимания и конгруентности, как онтологической необходимости. Это обоюдный процесс, на основе принципа историчности общества и опыта индивида. Принцип построения отношений феноменологичен по сути, а по принципу индуцирования  и суггестии — по механизму. Социальное сознание феноменологично и отражает понятийную сущность кто в поле экзистенциальной жизни индивида. К. Юнг выделял коллективное бессознательное как сумму архитипов. Видимость аналогии индивидуального и социального сознания условна, но феноменологическому анализу доступна.

 

 

Заключение.

 

Сказанное  может быть спорным. Раскрыть основную тему автор осмелился, имея методологию исследования и опираясь на экзистенциальный анализ М.Хайдегера. Отбросив описательный принцип, автор применил тезисный принцип изложения подразумевая определенную подготовленность читающего. Поэтому резюмируя Вами прочитанное, автор выводитосновные тезисы:

Феноменология означает прежде всего методическое понятие для изучения сознания. Феномены имманентно принадлежат сознанию вообще, имеют знаковость, многие осознаваемы, несут качество общепонимаемости и онтичности. Основной тезис: Сознание – сопровождение сущности к бытию. Феномен составляет бытие в феноменологическом смысле и через понимание в экзистенциальной бытийности осознается – осознается как присутствие. Онтологически, присутствие как экзистенциал бытия-в-мире отдаляется сущностно от первоначала (дистанцируется), создавая феномен пространства в онтологическом смысле, что в экзистенциальном понимании создает феномен-иллюзию размещения.

Осознавая свое присутствие, структурируя его в смысловом бытии сущего, экзистенция несет экзистенциал временности, который онтологичен, как модус временности. Прошлое по способу бытия производное бытия-в-мире, которое «сбывается» из его будущего. Условно, в поле сознания   экзистирует временность, как онтологический экзистенциал понимающего бытия присутствия и экзистенциальная экспликация времени бытия-в-мире.

Явления и видимость фундируют в феноменах не только мирность, но и онтическую структуру, ее целостность и отсылание в бытийность.

Знак есть онтическое подручное которое понимающее как логос через речь которая «видит», имеет характер говорения и через «самоговорение выцвечивает поле сознания», ибо онтическое изображение внутримирного сущего, онтическая интерпретация бытия невозможна , без самопознании при встрече с собственным Я. Онтологический феномен диалогизма бытийствует в осознании присутствия, как экзистирующей сущности с волевым императивными интенциями.

Амбивалентность и абсцессия – категории Dasien, атрибуты экзистенции на «пути сущности в бытие-в-мире».

Наряду с «трансцендентным сознанием есть и сознание наличного сущего, как способ бытия-в-мире.

Аналогична природа экзистенциальной тревоги. Онтологичная, имманентная принадлежность, атрибут экзистирующей сущности, которая бытийствуя, трансформируется в индивидуальную историю, соединяя прошлое и настоящее, располагая их по отношению друг к другу, наделяя общностью смысла с коллективным сознанием.

«Существующий имеет замечательное свойство, свойство сознавать, что он существует, хочет он того или нет».

ДИАЛОГИЗМ

Экзистенциально-психологический анализ

По Мартину  Хайдеггеру

Wissen wir womit wir uns ein lassen

«Творчество, как оправдательная и разъяснительная работа, когда говоря другим Мартин Хайдеггер постоянно вопрошая, как бы подтверждает сущность собственного бытия».

Умение сказать свое, приемлемо используя учение других философов и не разрушая их – достоинство и совершенство  его учения.

Идеи учения в методологическом подходе с многоосевым, многоуровневым структурированием на основе онтологической  феноменологии, заложили принципы современной психологии и психиатрии.

На принципе восхождения сущности до бытия-в-мире он  (М.Х.) открыл феноменологическое сопровождение, используя методы экзистенциального анализа, от самости до Я, дав этим представление о сознании, как категории.

Феноменология это методологическое понятие, понимаемое как «фундирование объективного предмета осознаваемыми актами экзистенциальности в феноменах, принятых понятий, категорий и атрибутов.

Феноменология в гносеологическом понимании не имеет объективного предмета , а только «содержание», фиксируя способ выявления сущности.

Сущность понимается, онтологическая нажитость прошлого опыта и экзистируя индивид открывает свою  бытийность в поле осмышления.

К году жизни индивид интуитивно осознает «других», их наличность, причастность к себе. К пяти годам индивид формирует представление о себе «в мире» его окружения – микросоциуме». В юности индивид участник «социальных игр»… с конечным результатом – поиском согласия с самим собой.

Осознание формирует феномен индивидуальной ответственности, которая становится атрибутом категории Я индивида и главным элементом защиты от внешних вмешательств окружающего мира.

Окружающий нас мир – «это духовное явление нашей личности и исторической жизни». Духовная наполненность, причастность, индивидуальность и т.п. есть индивидуальные феномены крайнего субъективизма сущностной бытийности и означают, что субъект сам выбирает. А с другой – что индивид не может выйти за пределы этой же бытийности.

Необходимо принять, что проблема «реальности» отходит предположительно «трансцендентному сознанию», где феномен «сознания реальности» само есть способ бытия-в-мире, в котором онтическая сущность через свое присутствие среди другого сущего относит себя к бытийности вообще.

Присутствие с Бытием-в-мире подразумевает «размещение»,  как пространственную категорию, которая в диапазоне от самоиндификации Я-есмь до «мирности» надо принимать как экзистенциал или конститут бытия.

Присутствие, наполненное смыслом бытия сущего, являет временность, как атрибут вскрытых структур присутствия (сущности) Осознание бытийности, как присутствия – категория осознанная и имманентная, как исходная экспликация времени – «повседневное» толкование присутствия, как действительности. Сущностные представления прошлого опыта, как интуитивные знания, реализуются в поле воспринимаемых органами чувств бытийности.

Эта действительность гносеологически ограниченная реализация возможного и всегда взывает к большему, то есть интенцианальна.

Осознание бытийности  как присутствия т отнесение к временности «как теперь» фундируют («канализируют»)  открытость сущности векторально, как феномен «самость», так и в противоположном векторе как исходная экспликация времени, как горизонт понятливости бытия и временности, как уже бытия понимающего бытие присутствия в «мире».. Прояснение экзистенциальной самости «естественно» отправляется от повседневного самотолкования присутствия к причастности  «мирности» и наличия себя в ней.

 

Самость, экзистируя в «мирность», фундирована мыслительными понятиями, которые категоричны и феноменологичны.

 

«Нужно сказать и мыслить о том, что сущее есть». Парменид.

 

Мышление интенционально и с одной стороны отсылает нас в сущностную область памяти, воспоминаний и «благодарности», а с другой стороны обуславливает феноменологически сущностное присутствие, благодаря синтезу, как категории, создающего бытийное устройство сущего, которое экзистирует.

Как «все во всем» мышление может быть «вычислено по долготе и широте» в своем воздействие и оценки по объему завоеванного согласия

Проявление экзистирующей самости, как феномен осознавания сущности индивида, от «повседневного»  толкования присутствия восходит на следующий уровень – проявления экзистирующей самости, как феномен осознание сущности индивида. Внятие  (осознание) обязывает  последовательность восприятия, принятия, прорабатывания и проговаривания.  Оно  внимает то, что есть, и что может быть, и что должно быть.

Dasein (бытие-в-мире), по сути. –синтез сущности индивида и его феноменологического мира. Бытие сущности спрашивается сущностью через искание, имеет свою направленность от исполненности. Индивид постоянно находится в ситуации «синтеза» прошлого в будущее через «сиюминутное» настоящее и таким образом осуществляет себя таким. Это есть способ бытия индивида в понимании его конститута. Идеи, как феноменальные атрибуты , скрывают по сути интенциональные бесконечности в смысловых структурах и через внятие-осмышление включаются в принятие решения. Инсайт, как категория бытия-в-мире это с одной стороны представление о себе и «мире», с другой – это «внутренний взгляд» как категория самосознания.

Исходное мышление всегда понимание и всегда слышимое.  Явления и видимость фундируют в феноменах и особенно в речи, которая дает «видеть» или проявляется в таком атрибуте как «говорение» — озвучание голосом.

Всякая речь в своем проговаривании сообщающаяся, как знаковость бытийности или как самовыговаривание как знаковость бытия-в=мире.

Я-говорение, отправляется от повседневного самотолкования присутствия и далее высказывающееся о «себе самом». В экзистенциальном смысле открытость индивида – это его Я, где он самоговорением  обнаруживает в себе сущность, как феномен. Открытость внутрь и вовне как внутренний разговор или внешний диалог – это условие диалогической открытости самосознания себе и миру.

Атрибут «внутреннего взгляда» о себе и «мире» представлен как «Я говорение», высказывающее  о «себе самом», как бытийствующем, причем «озвучание»  голосом не обязательно и этим фундирует через феномен самости и его атрибут категорию Я наличие сущности индивида. В экзистенциальном анализе этот диалектический синтез рассматривается, как диалектическая открытость  Person  самой себе и миру.

Открытость индивида – это его Я, где он сталкивается с задачей обнаружения у себя сущности, Феноменами смысла бытия  выступают ценности , которые «производятся в субъекте». Это феномены, принадлежащие духовной жизни, как «факт-результат совершенного в прошлом», как смысловые цели-интенции в «будущее». Можно заключить, что ценности – это атрибуты Воли.

 

К пониманию «поля сознания» относится и категория «интуитивного чутья», которая не достигая степени понимания, принадлежит и присутствует как «неосознанные знания» или опыт бытийности. Общая перцепция органами чувств «выносит» представление о «действительности» вне Person  на «экран» поля сознания, как имманентную сущность бытия-в-мире. Отчуждение «во вне» бытийной сущности с осознанием Я в поле сознания создает эффект амбивалентности, которая как атрибут экзистенциальной жизни индивида искажает чувство времени, фундирует феномен экзистенциальной тревоги и такого феномена экзистенциальной психологии как свобода. Осознание причастности как присутствия  «моей» сущности с представлением «мирности»  , то есть того что Есть и того что Ничто , с категорией-феноменом временности создает поле сознания, как индикатор экзистирующей сущности.

Знаковость представления присутствия – самоговорение, как «голос разума», подразумевает «голос о бытийности», то есть сопровождение внятия бытийности или феноменологическое наполнение поля сознания. Причем, вербальное присутствие необязательно. В то же время обязанность проговаривать голосом-речью такие категории экзистирующей сущности как забота, мирность, подручность, наличность.

Онтологически субъект не может выйти за пределы своей субъективности, но индивидуально субъект сам себя выбирает в свободе, отъединяясь  от экзистирующей сущности в бытии-в-мире. Поле сознания, с одной стороны выступает как экзистенциально-феноменологическое поле, с другой, — как категория абсурда, как онтологический антогонизм экзистирующей сущности с явностью, где бытийность смиряет разногласия. Категория свободы онтологический атрибут соединяющий Я в поле сознания с присутствием, причастностью, принадлежностью.

Свобода – это имманентная возможность отъединиться от объективности, чтобы сохранить свою аутентичность и смысл своего существования. Атрибутом свободы является совесть, которая в осознаваемом поле  являет Person. Совесть обнаруживает себя как забота зовущая к нравственным целям. Причем понимание совести в признании зова, как обязательного «голоса» и говорящего не только субъективно. Совесть, по сути, несет критические функции и рефлексирует определенные совершенные или намеченные поступки. Ее  «голос» не внимает бытие присутствия, до освобождения определенного бытийно-смыслового сущего в его феноменальном основосоставе, то есть экзистирующего сущего, как интерпретация экзистенции в бытийности.

«Значение слова есть способ его употребления. Ибо этот способ есть то, что

мы усваиваем, когда данное слово впервые входит в наш язык». Не смотря на внешнюю коммуникативную функцию языка онтологически, он «мостит» первые пути и подступы для всякой воли к мысли. Осознание того, что сделал индивид. Остается в словесно-зрительной памяти, фундируя существование его в будущем, объясняет «настоящее» моментом сознания, как присутствия. Знаковость представления присутствия – феномен самоговорения , как «голос разума» подразумевает имманентную бытийность, с причастностью, присутственность экзистирующей сущностью, как «быте-в», образно, символично – «око сознания. Непосредственно вербального атрибута. Как компонента внятия на этом уровне может не быть.

Индивид, внимая принадлежность к бытийности, отправляясь от повседневного самотолкования, проясняет экзистенциальность самости, высказывающегося о себе самом в «Я-говорении», причем Я выступает как атрибут самости в поле сознания.

Забота, мирность, подручность, наличность, как атрибуты Person имманентны в проговаривании бытийности. В данной работе специально не освещается сфера сознательно-действующей составляющей поля сознания.

 

«Присутствие есть сущее, которое случается среди другого сущего». Отсюда осознание бытийности в экзистенциальной аналитики подразумевает наличие или зависимость экзистенции индивида от сущностного мира других в тебе.

Переживание ценности в соотнесении бытия другого со своим собственным бытием, индивид подразумевает Я как мерило экзистенциирования , что имманентно подразумевает существования «Ты». Синтез баланса экзистирующей сущности, бытийности и мирности под знаком «реальности», вообще, возможен под контролем совести под которой понимается ,взгляд с помощью моей сущности на других, на себя , на ситуацию… . Поле сознания наполняется голосом совести и голосом Супер-Эго.

Диалогизм, как знаковость представления присутствия, в самоговорении, констатации обыденности и витальности, как экзистирующей сущности

Следующим уровнем, выходящим за констатацию бытийности быть синтетическое  императивно-комментирующее волевое действие-отношение, как экзистенциальный акт голоса совести и Эго. Совесть обнаруживает себя как зов Заботы и фундирована экзистенциальной тревогой, которая как атрибут, индуцирует эузистирующее бытие по всему временному полю – памяти индивида. Причем, «зов» всегда  голос из «прошлого». В поле сознания «голос» принадлежит прошлому, как «опыт», но всякий раз «сбывается» из будущего.

Голос совести имманентно в поле сознания несет качество неустойчивости и совместно с экзистенциальной тревогой сопровождают экзистенцию.

Феноменологически он атрибут Я и его императив, но при отчуждении становится атрибутом «других» таких как Ты или Они в поле собственного Я.

Отражая другой уровень зависимости и отношений, этот голос сопровождает осознанный императив Воли другой ситуации. Для освобождения бытийного смысла сущего, развернутого в его феноменальном основосоставе возможен диалог, как высказывающем о «себе самом» в Я-говорении. По фабуле это может быть оценка, констатация, директивная установка –императив и много других вариантов. В ситуации экзистенциального стресса или кризиса возможен диалог нескольких уровней. В поле сознания субъективно озвучиваются диалоги разных уровней «Я, Он, Ты и другие». Антогонизм и амбивалентность сущностные феномены этих диалогов и по фабуле могут нести деструктивные мотивы экзистенциальной и даже физической целостности индивида,  В тоже время все эти диалоги являют онтологическое проявление экзистенциальной самости для естественного отправления повседневного самотолкования присутствия с одной стороны и сохранения-охранения целостности индивида с другой

Онтология возможного  внутримирного достаточно надежно  ориентирована на проясненную идею бытия вообще.

Сознание есть сопровождение сушности к бытию.

Высвобождение структуры события в экзистенциально-временных условиях возможно только онтологически-диалогическими структурами экзистенции.

 

 

Коллективное   сознание

2013

Введение

 

Обращение автора к данной теме – очередная попытка исследования его традиционными методами актуальной проблемы современности, требующей исследования различными методами и способами на современном уровне.

Общество и государство, общественное мнение, религия, искусство, средства массовой информации и многие другие понятия являются атрибутами, имеющими отношение к коллективному сознанию, которое мы будем исследовать.

Основным принципом исследования будет методологический подход с многоосевым, многоуровневым структурированием, на основе онтологической феноменологии., фундированной  «осознаваемыми актами экзистенциальности» на основе феноменов, принятых понятий, категорий и атрибутов.

Феноменология в гносеологическом смысле, не имеет объективного предмета, а только содержание. Многовековой период формирование науки в период накопительно-описательного подхода в зарождающейся науке активно использовал феноменальный подход. При появлении инструментальных методов, аналитических принципов научного исследования феноменология приняла вспомогательную роль, так как в гносеологическом смысле потеряла значение и уступила зародившимся

точным наукам. Феноменология как методическое понятие обязано своему возрождению появлению нового философского направления – экзистенциализма в лице Э. Кьеркегора, М. Хайдеггера, К. Ясперса и других. Психоаналитическая школа практически феноменологию довела до совершенства.

 

Адекватное понимание человеческой природы достижимо только посредством обращения к истории развития человеческого сознания и лежащих ниже его порога бессознательных неосознанных психических феноменов.

 Историчность .

Можно предположить, что психический первообраз, возникший на фундаменте жизненного образа человека обладал общим, свойственным всем людям индивидуально бессознательным содержанием, вневременным

Бессознательный императив каждого человека первобытного коллектива черпается в коллективном бессознательном, в комбинации бесчисленных однотипных переживаний, которые в дальнейшем станут основой бесчисленных однотипных паттернов индивида.

Недостаток осмысления реальной действительности компенсируется интуицией природной, естественной функцией воспринимающей ситуацию в целом, но только в коллективе….

Карл Густав Юнг ввел понятие архетипа, как основу содержания коллективного бессознательного. Как способ, образов человеческого общежития, переходящих из поколения в поколение генетическим путем!!!.

Основа архитипов комбинация чувственно-когнитивных образов, носящих филогенетический принцип. Носителем архитипов является человек. В основе архитипа покоится бессознательное содержание, «которое изменяется когда становится осознанным и воспринятым» и т.д. и т.п. Архитипы имеют свои атрибуты, выходя за пределы индивида в общественные формы существования, такие как мифы, религии, философские концепции, воздействующие на целые народы и разделяющие их эпохи.  К.Юнг предполагал, что ответственным за формирование идей, является не человеческий интеллект, а некая внеположенная сознанию инстанция!!!

Развивая далее свою теорию он вывел категорию Персоны, как проводника социальной роли человека в обществе. Противоположностью Персоне выступает категория Тени, носителя подсознательного инстинктивного, несовместимого с социальными нормами.

Вне индивида исторически оформлен «проводник в коллективное бессознательное во внешний мир через сознательные установки, которые К.Юнг назвал термином Анимус, проводящим в коллективное бессознательное такие представления как народ, государство.

Особое место в формировании коллективного сознания  он проанализировал в формировании религии. В своем анализе К.Юнг исходил из того, что «религиозное явление» это явление социальное. Исходя из того, что первобытные люди в течении веков были сконцентрированы на инстинктивной безопасности выживания и сохранение своего бытия против сил многократно превосходящих силы и возможности человека он не мог выйти за границы коллективного бессознательного. Обращение человека к силам, которые «охранят и спасут» являются творческим актами освобождающегося человека, вытесняющего из самих себя, внутреннее содержание бессознательного во внешний объект – богов, демонов, приведения. Это этап , который с одной стороны накопления архитипов, как осознания своего бытия, индивидуализации творчества, а с другой  — этап формирования своей сущности, индивидуальности, то есть самости.

 

 

Индивидуум.

Экзистенциально-психологический анализ.

 

 

Коллектив, как филогенетическая категория достигнув определенного          развития со структурированием и дифференцированием общества создал условия для «выделения» человека как осмысляющего себя как идентичного. Разделение обязанностей в коллективе, выполнение нескольких социальных ролей, приводит к осознанию индивида «чуждости»  себя, с противопоставлению другим.

Предчувствие, как функция, коллективная реакция,  трансформируется в индивидуальную интуицию, потому что она становится осознаваемой. Появление новых социальных ролей прогрессивно расширяет самосознание и формирует индивидуальное сознание, как основу человеческого бытия.

Аутентичная личность с автономностью и внутренней свободой, освоение внутреннего пространства, появляется представление о временности бытия, то .есть память прошлого с тенденцией формирования представления будущего. Эти экзистенциальные начала возможны самости

Феноменология в гносеологическом смысле фиксирует содержание и способ выявления сущности. Сущность формально понимается, как онтологическая нажитость прошлого опыта. К.Юнг дополнял нажитость «архитипами» — генетическим опытом предыдущих поколений в различных формах истории религии и искусства и т.д. и  т.п. Но при всем желании  мы вынуждены вернуться к основам экзистенциального анализа (онтологии) индивида. К представлению о сущности применительно понятие эссенция. Это «зафиксированное в понятии, содержательное определение чего-либо. Оно никогда не становится объектом, но оно источник моих мыслей и действий. Это то что относится к себе самой и тем самым к трансценденции».

Отсюда (условно) должно пониматься бытие сущего. Диалектика сущности через понятие эссенции подразумевает и понимание сущности из его бытия, то есть экзистенции!!!. ( М.Хайдеггер). Современное философское понимание сущности индивида исходит из того, что он открывает фронт своего бытия в поле осмышления, которое можно назвать самосознаванием, что подтверждает его сущность в категории самости, то есть открывается новый феноменологический уровень, фундированный «сознанием реальности», которое уже есть способ бытия-в-мире и исходит из «трансцендентного сознания» или которое в феноменологическом понимании онтическая сущность через свое присутствие среди другого сущего относит себя к бытийности вообще.

Присутствие с бытием-в-мире подразумевает «размещение», как пространственную категорию, где в самосознании в диапозоне от самоиндификации Я-есмь до «мирности» вообще нужно принять как экзистенциал. Эта «вертикаль» экзистенциирования всегда отражает присутствие наполненное смыслом бытия сущего явленное временем, как атрибут вскрытых структур присутствия. И в этом феномене можно предположить существование  архитипов К.Юнга….   

Методологически самосознание с одной стороны это осознание многообразия опыта его жизни его отношения с реальностью, где он должен

принимать решения. Этот подход привел к образованию                              психоаналитических и психотерапевтических теорий в поисках сил, динамизмов и энергии. Используемый нами принцип заключается в изучении человеческого бытия в онтологическом контексте. Основоположники  экзистенциализма выступали против рационалистов, которые рассматривали человека как субъекта, обладающего реальностью как мыслящее существо. Поэтому, термин «экзистенциальный» онтологически не противостоит этой реальности потому что экзистенциальная реальность онтологична по своей сути. Къеркегор открывает субъективный мир, не теряя при этом объективности.

«Сегодня мы можем признать, что существует два типа эмпирического знания.  Один – дискурсивные индуктивные знания в смысле описания, объяснения и контроля естественных событий, а второе – феноменологически имперические знания – в смысле методического. Критического использования и понимания содержания феномена»..

 

Экзистенциальное   сознание

 

«Существующий имеет замечательное свойство осознавать, что он существует, хочет он того или нет».

Сознание есть «первоначальный проект», фундаментальная установка индивида по отношению к бытию, включающую отношение к себе и «миру» в процессе воспроизведения выбора в конкретных жизненных обстоятельствах для того чтобы открыть собственную автономию  свободу чтобы действовать, сознавая всю полноту персональной ответственности за содеянное – такова цель экзистенциального анализа. Экзистенциализм исходит из того что сознание должно быть свободным по определению, но как парадокс обладает категорией непрерывности – непрерывной связи и удержания.

С момента рождения ребенок «бессознательный», так как не является индивидом и не персонален. В его первичном сознании формируются его телесные состояния (самочувствие), его силы, потребности, инстинкты защиты, потребности в движении. К 5 годам ребенок устанавливает свое жизненное пространство, включающее безопасность «бытия – здесь», с реализацией жизненных потребностей. К юности индивид находится в поиске с собой, в связи изменяющимся пространством, общественным присвоением, то есть социальным рождением. Индивид становится самим собой в процессе того как  изменяется его осознание бытия и его наличие бытия возвышается до « бытия самости». От 35-50 лет индивид занимается поиском себя в «мире» и «смыслом жизни» характеризующаяся пародоксом: «человек конечен, а значит смертен и незавершен так как свободен». Индивид понимает свою «историчность» исходя из сознания своей неповторимости, самоценности и независимости в конкретной исторической действительности..

 

«Я» есть категория сознания, которое сопровождает экзистенциальную сущность и представляет ничего более чем трансцендентный субъект мысли. Отсюда сознание не столько представление сколько обязательный атрибут его. Индивид мыслит и существует, а существование разделяет мысль и бытие своим существованием и этим он подтверждает качество бытия как субъективное движущее его к себе – экзистенциальное имманентное качество быть существующим индивидом. Поэтому «свободное бытие человека мы называем экзистенцией…Это то что относится к себе самой и тем самым к трансценденции». К.Ясперс.

Осознание угрозы внешнего мира никак не определяет основы сознания, но является фактором определяющим себя как индивида переживающего себя как субъекта которого окружает мир. Поэтому сознание как феномен – это способность индивида выходить за пределы конкретной ситуации. В арсенале у индивида способности использовать нажитые паттерны, универсалии и такие атрибуты как язык и символы.

 

Мартин  Хайдеггер для обозначения человеческой реальности ввел термин Dasein, подразумевая экзистенциальные категории как соотнесенность, отношения…отходя от принятых – человек, субъект, сознание, личность, выделяя методологически важные – личное бытие, присутствие, бытие-в и многие другие. По М.Х. обязывает существующего смыслом бытия  нахождением в бытии мира смыслов и конституирование смыслов как самого человеческого бытия двумя положениями: первая – априорной смысловой матрицей, а второе – смысловой структурой открытой в процессе бытия в мире. С ним перекликается Л.Бинсвангер, который определил отношение к фактичности заброшенного Dasein говоря о фактичности, подразумевая сознание прошлого в настоящем и представлена телесной конституцией, детерминированностью психики, инстинктивными влечениями, чувством социального статуса.

Фундаментальная онтология М.Х. определяет индивидуума как Dasien как непрерывные отношения к бытию с открытостью в отношении к самому себе, как экзистенциал «забота», то есть – это вектор к сущности, и как бытие-в-мире, где Dasein обнаруживает себя уже находящимся в реальности и обозначает понятием «заброшенность» с онтологическими качествами возможностей и этим предвосхищая будущее – предикт свободы..

Исходя из сказанного выходит, что Dasein подразумевает экзистенциальное сознание как атрибут его, с понятием «объемлющего», который лежит в основе всего видимого и проявляет себя через видимое, но не прямолинейно, а через то поле в котором экзистирует наше существование и смысл сущего.

М.Х. трактует совесть не как этический, а как онтологический феномен, так как совесть выступает как феномен Dasein и зовет индивида «к самому себе»,  и сверх».

Разрабатывая тему категории времени М.Х. видит Dasein  как бытие временем. Время это не то, что происходит во вне меня в мире, но «это есть я сам».

Аналогичный, основанный на онтологии экзистенции он решает и тему пространства. «Пространство окружающего мира отнюдь не пространство геометрическое. Оно в существенном отношении определено моментами близкого и дальнего. Главным является переживание смысловой близости

или удаленности, так что Dasein находится не в пространстве, а самоструктурирует, организует « пространственность мира.

Бытие индивидуума осуществляет его как экзистирующего, «присваивая его себе», чтобы он был «стражником» истины бытия» и этим определяется «существо человека», — как «стояние в просвете бытия» Эта онтологическая установка, как предикт воли приобретает характер созерцания, «вслушивания» в «истину бытия», которая и констатирует  Dasein. Атрибутами экзистенциального сознания явились язык и речь, которые М.Х. наделил онтологическим смыслом. «Язык есть дом бытия…, мысль в речи дает слово бытию.

«Слово тем самым вступает в «просвет бытия…начинает быть таинственным…всегда правящим способом». Без слова нет вещи.

Бытие индивида в экспликации экзистенциального сознания представлено категорией Инсайта – как «внутренний взгляд» о себе и «мире». Атрибутом этого феномена является «Я говорение», высказывающее о «себе самом». Ярким форматом  самоговорения представлена особая категория как самость, как выражение самосознания и его представительством – категорией «Я».

Общепризнанная категория – феномен самосознания в экзистенциальной психологии рассматривается, как диалектическая открытость Person самой себе и «миру». Проявление экзистенциальности самости (самосознание) имманентное осознание сущности индивида. Внятие  по М. Хайдеггеру, как синтез восприятия, принятия, прорабатывания и проговоривания  характеризует осознание в феномене «поля сознания», где индицируется экзистенциальная сущность с отчуждением «во вне», с осознанием Я в поле сознания, создавая эффект амбивалентности, который являет продукт-экзистенциал, как категорию экзистенциальной психологии, если рассматривать методологически экзистенциализм, используя  для этого не только многоуровневый, но и как многоосевой подход.

В плоскости осознания причастности, как присутствия  «моей» сущности, с представлением «мирности» определяет то что есть и то что Ничто, с феноменом временности   «создает» поле сознания, как индикатор экзистирующей сущности. В этой плоскости выступают такие атрибуты как забота, мирность, подручность, наличность которые обязывают самоговорение, как «голос разума» проговаривать бытийность.

Особое место как принадлежность полю сознания отводится «голосу совести», категорией обладающей крайней онтологической самостоятельностью и независимостью. Константируя экзистенциальное присутствие, комментирование бытийности с высшей формой отчуждения «голос совести» провоцирует императивность, выступая как стигмат Воли.

Совесть обнаруживает себя как зов Заботы, и фундирована экзистенциальной тревогой, которая как атрибут индицирует экзистирующее бытие. Причем «зов» всегда голос из «прошлого», который, трансцендентная интенция экзистенции  смысла бытия сущего присутствует – «есть» свое прошлое и который (голос) всякий раз «сбывается» и будущего. Голос совести имманентно в поле сознания представляет Я индивида, но при отчуждении становится атрибутом «других» и отражает другой уровень отношений и      зависимости, как осознанный императив воли.

В итоге  «свобода от» связанности с психофизическим и самотрансценденция приводят к самодистанциировании , а «свобода для», чтобы выйти за собственные пределы и посвятить себя внешнему миру. (по В. Франклу.) это  аспекты экзистенции как отношения к самому себе и к иному соответственно.

Развитие самосознания индивида с его атрибутом – экзистенциальной тревогой  имманентно является основой изоляции, которая  находится в прямой зависимости от тревоги, разрушая самосознание. Только возможность выйти за пределы  — экзистировать во вне можно сохранить сущность индивида. Постоянное диалогическое взаимодействие и обмен с внешним и внутренним определило необходимость новой категории –Личность, которая онтологически специфична и категорична по определению. Архаичность ее  состоит в интуитивном чутье в отношении иерархии ценностей для ответа на бытийность, ответственность за взаимодействие в обмене внутреннего с внешнем (конгруентность). Имманентным качеством личности  является динамика, и взаимодействие. Она не имеет содержания, потому что она инстанция способная обходиться с содержанием. А. Меркурио считал, что «В самости содержится проект идентичности человека как Личности…».

Методологически (условно) «Личность существует сама по себе и для себя и в этом ее онтологический эгоцентризм, В ней есть некая несообщаемая другим внутренняя суть и глубина, благодаря  которой она осознает саму себя, свою целостность и уникальность. Но в тоже время личность открыта:  по вертикали – по отношению к трансцендентному, к нематериальной сфере ценностей и смыслов, и горизонтально – по отношению к миру и людям».

По мнению Р. Кочюноса личность должна отвечать семи «универсальным данностям»:

  1. заброшенность в мир осознанность как представления нахождения в «миру» со всеми его атрибутами…….раздвоенностью, причастностью как Личностью, ролевым представительством, ответственностью перед другими.

2.Конечностью жизни, как новой категорией «реальной составляющей», существующей в бытийности

3.Свобода, как необходимость постоянного выбора между разными возможностями, границы свободы, принятие ответственности за сделанные выборы.

4.Неизбежность пребывания в сети отношений с другими людьми и базовая экзистенциальная изоляция и отсюда амбивалентность как атрибут экзистенциальной сущности.

5.Тревога и вина как экзистенциальные состояния – имплицитные атрибуты Личности, индицирующие ее состояние.

6.Потребность в осмыcлении происходящего в жизни, где настоящее и будущее представляют временной целостный процесс как смысл существования, как мотивация, осознанная трансценденция, а далее будущее как имманентное предназначение сущности.

Присутствие моей сущности как бытие-в-мире держится сущностно в отдалении и этим подразумевает пространственность.и определенность события. При этом «другое» имеет бытийный род присутствия и имеет экзистнциально-онтологический смысл.

« Мир» сам есть конститутив присутствия. Ближайший мир обыденного присутствия это окружающий мир. Его присутствие выражено в категории подручного, что определено сознанием и чье отсутствие переходит в модус навязчивости, как реакция на экзистенциальность ее трансцендентность .

принимая во взаимодействии аутентичные решения и воплощая их, индивид одновременно и реализует и творит себя как экзистенцию.

7.Переживает себя активным субъектом собственной жизни.

При всем индивид находится обязан определению иметь качество самодистациироваться – потому что он самотрансцендентен. Поэтому  В.Франкл, ввел дополнительно способность индививида к самоопределению.

Внутреннее ощущение связи с жизнью, переживание смысла существования, внутреннего согласия  — феномен экзистенциальной исполненности,  которая формируется как интегрированная эмоция, обладающая побудительным мотивом для поступка.

Связанность человека и мира, выступает как совокупность смысловых отношений, в ее основе, по Р.Мэю лежит такое свойство сознания, как интенциональность. «Интенциональность является мостиком между нами и объектами…мы объекты понимаем внешний мир как объективный, В интенциональности частично преодолевается дихотомия между объектом и субъектом». Отсюда «Я» означает способность человека осознавать свободу в управлении деятельностью. Бытие означает не  я являюсь субъектом, а «я являюсь существом, которое может осознавать себя как субъект происходящего».

 

 

Коллективное  сознание

 

 

Все что нам нужно, немного порядка, чтобы защититься от хаоса.

 

« Коллективное сознание – термин означающий совокупность всех сознательных актов и содержания сознания, которые свойственны каждому члену человеческой группы». (dic. Academic ru)

 

*

 

« Коллективное сознание – совокупность общих у членов одного и того же общества интересов, верований, убеждений, чувств, ценностей и стремлений». Э. Дюркгейм.

 

*

 

« Коллективное сознание Вселенной тождественно понятию Бог – есть непроявленное  коллективное сознание и опыт всех живших и ныне живущих людей». К. Юнг.

 

Приведенные  определения-понятия коллективного сознания – подтверждение различных подходов к теме активно разрабатываемой в последнее время, как актуальнейшему явлению человечества. Если в 19 – 20 веке индивидуалистический подход к сущности человека разрабатывался методологически разными направлениями науки, что привело к появлению новых наук, психология психотерапия, то технократическое развитие общества с глобализацией поставила новую задачу изучения «коллектива», как условную «единицу» его.

 

Экзистенциальный анализ основоположников уклонялся от представления «коллектива» и общества, так как основой познания и методология стояла на изучении индивида, его сущности. Поэтому вектор интересов ограничивался бытием – в- мире  опять же индивида.

« Первоначальный проект» есть нередуцируемое основание, фундаментальная установка человека по отношению к бытию, глубинное отношение к самому себе и миру…».

По Г. Марселю личность противостоит обществу, быть личностью означает «выступать против обезличивающего общественного и брать на себя ответственность за свои действия».

Но «человек-индивидуум переживает изоляцию, эгоцентрически поглощен собой и призван вести мучительную борьбу за жизнь, защищаясь от подстерегающих опасностей. Человек-личность, тот же человек, преодолевает свою эгоцентрическую замкнутость, раскрывает в себе универсум, он отстаивает свою независимость достоинство по отношению к окружающему». Бердяев.

Экзистенциальная сущность индивида означает «жить с внутренним согласием по отношению к жизни или же бороться за него». И в тоже время «существовать»…делать все возможное для изменения реальности, чтобы внутренне согласие стало возможным в будущем – это имманентная категория экзистенции. Как свободный субъект  каждый человек в своей изоляции и одиночестве творит свой мир…, «но чтобы получит какую-либо истину о себе, я должен пройти через другого. Другой необходим для моего существования так же, впрочем, как и для моего самопознания». Онтологически – познание есть бытийный способ бытия в мире.

Но «другое сущее само есть бытийный род присутствия». Ближайший мир обыденного присутствия это окружающий мир, а понимание бытия-в – мире

Невозможно как изолированное Я без других, так как экзистенциализм не принимает бытия голого субъекта без мира. Но «Я» есть голое сознание, которое сопровождает все понятия, В нем «не представляется ничего больше чем трансцендентальный субъект мысли».

  1. Субъект и объект не совпадают и с присутствием и миром, но событие есть определенность всегда своего присутствия. Эта онтологическая истина проводник для понимания границ научной методологии понимания основной темы – познания бытийного способа бытия-в-мире.
  2. Присутствие понимает себя из своего мира и соприсутствие других через определен ость событий из феномена заботы, как бытийное устроение присутствия.

3 Присутствие как бытие-в-мире держится сущностно в отдалении, то есть дистанционно, отражая категорию пространственности.

  1. Высвобождение структуры события и экзистенциально-временных условий ее возможности создает условия онтологического понимания историчности. Основа истории подразумевает прошедшее, как атрибут действующей сущности.

.

«Я» есть голое сознание, которое вступает в связь «мирностью» пока еще чужой, что есть в нас самих., что онтогенетически заложено историчностью.

Первобытные люди сущностно бессознательно объединены силой инстинктивной безопасности. Экзистируя, индивид вытеснял стигмы бессознательного в «мирность». Это относят к инициации культуры, понимая ее как философскую категорию сообщества индивидов.

Атрибутами культуры выступила религия, как явление общественного сознания, понимая как адаптация признание сознания  индивида – ответ индивида на свое существования как человека.

Вероучение как религиозное явление надо понимать в понимании социального значения, как безопасность культурного сообщества.

Метаморфозы историзма привели к появлению научных, профессиональных, государственных, эстетических и множества других структур-сообществ.

 

*

 

«Психика обладает единым субстратом по ту сторону любых различий в сфере культуры и сознания, субстратом, который я назвал коллективным сознанием, Эта бессознательная психика общая для всего человечества, состоит не из осознаваемых содержаний, а из латентных предрасположений к известным идентичным реакциям».

Приведенный пример понимания коллективного сознания как единство разных сфер и есть методологическая ошибка многих авторов. Некоторые предлагают понимать даже личное бессознательное как приобретенное в результате личного опыта……., есть и другое, не приобретенное личным путем, а унаследованное генетически, на основе передачи многообразного коллективного опыта людей, передаваемого от поколения к поколению, что входит в представление о «коллективном бессознательном», атрибутами которого является мифологии, фабулы вероучений, история войн и катастроф и многое другое    класс

«Коллективное бессознательное, по мнению других авторов, представляет особый психических явлений, которые в отличии от индивидуального бессознательного является носителем филогенетического опыта развития человечества, передающегося по наследству посредством межпоколенческой эволюции».  «Индивидуальное сознание – это надстройка над коллективным  бессознательным, которая одна и та же у всех человеческих существ и состоит из структурных осадков той психической деятельности, которая несметное число раз повторялась в жизни». Кардинальные методологические ошибки такого подхода кроется в разделении коллективного и индивидуального, в статичности структуры, материалистичности подхода понимания основной темы, что отрицает по нашему пониманию правильность сделанных выводов. Вышеназванные принципы свойственны популярному направлению описательной, объясняющей психологии.

Особое место в описательной психологии уделяется такой категории как «душа». Крайне субъективное, абстрактное понятие нашло отражение в художественной литературе, но и научных трудах.

Вершиной этого понятия является «народная душа» В. Вундта. Достоинство его теории – это онтологических подход, как сообщества взаимодействующих индивидов, а единство базируется на общности воли, чувств и представлений.

«Дух есть общное произведение человеческого общества».

 

Социальная психология на основании своих принципов и методик активно исследует общественное устройство, используя многофакторные подходы, включающие историю развития общества, его традиции, национальные, профессиональные, культурно-религиозные и другие направления.

Социальные психологи разработали принципы функционирования общественного мышления, носителем которого могут быть группы людей, объединенные социальными или экономическими идеями.

Имманентно личность противостоит «обществу». По мнению Г. Марселя быть личностью означает «выступать против обезличенного общественного и брать на себя ответственность за свои действия». В истории любого общества во времена экономических и социальных кризисов особо интенсифицируется «общественное мнение», которое занимает сознание индивидов, объединяя их «идеями», манипулируя своими членами для достижения «общего блага»..

Принципом «общественного мнения» становится обладание статусом над индивидуальными интересами.. Манипулируя и эксплуатируя возможности каждого, для достижения «общей идеи» при использования общей индукции и суггестии, даже в ущерб личных интересов, «вожди»-лидеры, которые обязательны для структуры существования общественного сознания, проводят принцип «цель оправдывает средства». Индивидуальная нравственность заменяется групповыми интересами. Абсолютное подчинение лидерам, нетерпимость критики, поощрение групповой инициативы, с обязательным использованием фетишей, символов, культовой атрибутики – вековой метод формирования социального сознания. В управления используется социальное давление для подавления индивидуального сомнения или сопротивления, эксплуатируется и культивируется чувство вины и даже страха. Традиционными методами запугивания духовными и физическими последствиями неподчинения с одной стороны и атмосфера «общей» любви и лести создают информационную блокаду от оппозиционных групп и подавления личности и замещением квазиличностью  с набором  культовых штампов, «речевок», вплоть до полной модификации поведения. Атрибутами воздействия подавляющими индивидуальную волю всегда использовался алкоголь, наркотики, либеризация сексуальных отношений. Для управления больших общественных групп используются средства массовой информации, стадионы и т.д. Современным этапом управлением социального сознания выступает «виртуальный мозг», который, как мощное средство воздействия отличается некоторой непредсказуемостью из-за своей «обезличенностью», часто абсолютной безнравственностью и т.п

 

Социальные психологи, тяготеющие к описательной методологии, вводят метафорические термины определяющие социальное сознание. «Душа толпы» в понимании Густава Либона —  это самостоятельно существующий комплекс эмоциональной насыщенных идей-целей толпы, часто далекой  от сущности индивидов этой группы.

Поль Рентьяр  основал принципы социальной групповой психологии, описав явления феноменов как эпидемий, которые объединили миллионы людей, куда отнес «любителей сериалов», болельщиков и т.п. Он остановился на обычаях, традициях, ритуалах, которые культивируются группами и народностями. Сюда можно отнести и ритуал коллективного российского пьянства, культивируемый веками  метод  для «единения» больших   социальных групп.

 

Экзистенциальная аналитика коллективного сознания

 

Формирование и и обретение коллективного сознания определяется двойственностью процесса как имманентного свойства экзистенции. Индивид живет в интенциональном мире.

Школа  Л.С. Выготского рассматривала 6 направлений самосознания.

Первое – накопление знаний и рост их связанности и обоснованности. Второе – углубление,  психологизация,  вхождение в образ представлений о своем собственном мире. Третье – развитие самосознания – линия на на его  интеграцию, т.е. осознание себя единым целым. Четвертое – развитие осознания собственной индивидуальности. Пятое – развитие внутренних моральных критериев при оценке себя, своей личности, которые заимствованы из объективной культуры. Шестое – развитие индивидуальных процессов самосознания.

При определенной схематизации достоинством этого подхода является возможность сосуществования коллективного и индивидуального, сознательного и бессознательного.

Мартин Хайдеггер введя понятие присутствия, ввел основные качества этого онтологического понятия. Присутствие как Dasein  понимает себя ближайшим образом и большей частью из своего мира, а соприсутствие других «многосложно встречает из внутримирно подручного», поясняя – того что понято и осознано как бытие-в-мире..Феноменологическое высказывание: присутствие есть по сути со-бытие..и имеет экзистенциально-

онтологический смысл. Сущее к которому присутствие как событие выявляется как забота – бытийное устроения присутствия и всегда в отдалении, онтологическое определение пространственности.  «Другое»

сущее само имеет бытийный род присутствия. Прояснение бытия-в-мире, показало,  что Я сущностная определенность присутствия не изолировано без других. И чем Я больше «поглощается-отдаляется от своей сущности тем более риск потери своей идентичности. Поэтому аналитически разделить дихотомии субъек-объект, личность-среда невозможно. Экзистирующее присутствие находится в состоянии оценки «всегда-мое», как условие возможности собственности и не собственности. Бытийствующий индивид за период своего развития вырабатывает «модели мира» с ценностями определяемыми его отношениями с этой действительностью для формирования аутентичности  с автономностью и внутренней свободой.

Предложены 3 экзистенциальные сферы:

  1. Освоение внутреннего жизненного пространства.
  2. Персональный жизненный путь, с оценкой достижений, кризисов, проверки паттернов поведения , что оформляет представление о личном опыте.
  3. Поиск самого себя, оправдание смысла жизни. Фундаментальная мотивация: стремление к ценности жизни. «Человека ничего не интересует кроме самого себя».

Методологически мир, в котором осуществляется бытие индивида можно разделить на три сосуществующие составляющие:

Umwelt – мир объектов и вещей, существующих независимо от нас – это невидимая в абсолюте ценность, в которой индивид экзистенциально реализуется, куда направлена его интенциональность, чтобы видеть и понимать окружающий мир, По сути своей он объективен, но субъективен экзистенциально, так как сущностно трансцендентален через волю, как самосознание не может быть полностью адекватно даже присутствию индивида.     

Mitwelt – структура отношения с другими индивидами. Это наиболее значимая и значимая сфера, в которой индивид экзистенциально реализует себя, подтверждает свою сущность, находит себя как «желающего, хотящего, думающего и верящего». Над индивидом давлеет субъективный интерес, он думает и существует внутри, уходя от объективности. Осознавая мир отношений, у индивида формируются атрибуты ответственности за свои поступки, должествования и т.п. У индивида формируется категория совести и вины. Отношение как атрибут присутствия можно понимать как отношение к другому как к средству. Если индивид находится в поиске самого себя, то использует себя как объект. Отсюда отношения двух индивидов подразумевают  изменения их как открытие взаимной осознанности.

Eigenwelt – cтруктура, отражающая внутреннее отношение с самим собой. Это системаобразующая фундаментальная структура определяющая целостность индивида, его потенции в бытии. Она сущностно трансцендентальна в определении категории «Я», фундирует такие феномены — категории  как «жизнь-смерть», «пространство-время», «эабота», тревога, воля, «одиночество» и т.д., то есть онтологична.

Бытие-в-мире как экзистенция онтологична и характеризуется незамкнутостью, открытостью, способностью выйти за пределы воей сущностью, благодаря имманентному качеству – амбивалентности.

Фундаментальная характеристика экзистенциальной жизни, отражающяя  соотнесение с транцендентным, либо в коммуникации с другой экзистенцией. Свобода как условие экзистенциальной коммуникации воплощается в принятии решения открыться другому человеку. Трансцендентная потребность в общении обусловлена потребностью осознать свое Я.

«Я есть в своей свободе не благодаря самому себе, но дарован себе в ней».

В поле сознания Dasein лежит основа всего видимого  «объемлющего»  и проявляет существование и смысл сущего через видимое. Окружающий мир это ближайший мир обыденного присутствия, в котором через «модусы заметности, навязчивости и назойливости» осмысляется смысл и цели присутствия. Сознательное и бессознательное (методологически) дополняются до целого самости, определяя индивидуализированное Я и естественно не обязательно противоположны друг другу Эго можно        14 понимать как императив Я в поле сознания в котором, как комплексном факторе, отражена совокупность бессознательных импульсов и влечений, опасений. Эго выступает субъектом адаптации , которую обеспечивает его воля.

Паттерны как осознанный опыт проявляются в возможностях, как побуждения и сила, побужденные значимостью, объективизируют «резервуар инстинктивной энергии». Они носители, атрибуты экзистенциала темпорализации.  Она означает первичный «выход-из-себя» в единстве феномена будущего, прошедшего и настоящего, которые М.Хайдеггер экстазом или преображением темпоральности.  Динамичность экстаза времени в бытие-впереди-себя, как категория будущего, продолжающееся прошлое и бытие-с как настоящее.

«…живое время» и переживаемое время синхронизированы и связаны друг с другом как событийность и протекание, а конкретное, как «реальное» внутреннее время-событие и объективизированное, мыслимое время, как наполнение бытия. (Страус).

К.Ясперс ввел понятие «историчности» обозначив неповторимость, самоценность и независимость каждого индивида как экзистенции, исходя из темпорализации ее.

«Мир» — это структура значимых отношений, в которых существует индивид и в создании которых он принимает участие, создавая его.

Исполняя свою потенциальность, индивид сталкивается с проблемой идентичности, конгруентности  экзистенции и «реальности», что находит свое выражение в тревоги, фундаментальной категории экзистенциальной сущности, когда терпя неудачу исполнения, индивид попадает в состоянии вины, которая является онтологической категорией экзистенциального существования. Беря на себя ответственность за свои действия, при нравственной боязни, при наличии онтологической неуверенности в адекватности, индивид фундирует экзистенциальную тревогу.

Тревога, как фундаментальная категория имеет множественность качеств и атрибутов. Амбивалентность как альтернатива тревоги выявляется компонентом иллюзорности оценки в экзистенциальном сознании и Dasein в целом. Отдаляясь от своей самости индивид множит тревогу, неуверенность, сознание иллюзорности. Появляется особое экзистенциальное состояние навязчивости, как производное амбивалентности – присутствие «там» и «здесь», «Мирность»  — присутствие в «миру» с одной стороны реализованная свобода, с другой – страх перед действительностью, которые компенсируются целью и волей, чтобы «выступать против общественного и брать на себя ответственность за свои действия» (по Г.Марселю)..

 

Миропроект

 

Мартин Хайдеггер определив понятие бытие-в-мире как существование «ради меня» соотносил его с бытием за-пределами – мира, как бытие существования ради нас и ввел понятии «любовь». Ментальное поведение   детерминируется собственным самосознанием, которое конструируется не только из существующих представлений – паттернов, но и из экстраординарных смыслов, что формируют миропроект, подразумевающего многочисленные модусы бытия, в тоже время представляющий особый ареал «объективной реальности», как потенциальности модуса для себя (самопроект), исходя из методологического принципа предложенного анализа

Схематично индивид проживает несколько периодов  — самопроектов: «Я-Ты», «Я-Они», «Я-Мы». Индивидуальность включает в свой «жизненный мир», представляющий  собой ареал. Самопроектов, ранжированный групповой  принадлежностью индивида.

Качеством миропроекта, как действующего начала выступает бессознательный императив индивидуального сознания в бессознательном коллективном «первобытии», что являет психическое переживание.- категорию социализации индивида. Введение понятия душа также производное сущего в поле сознания. Душа выступает, как составляющая человеческое бытие-в-мире и она открывает многообразие способов бытия, все сущее в «фактах», как атрибут самосознанния.

Психический первообраз, как внесознательное «психе» является безлично и коллективно и представляет совокупность бессознательного. Интенция сознания наполняется смысловым содержанием цели и воли, атрибутами которых выступают идентификационные свойства, такие как сопричастность, зависимость, конформизм, уступчивость, привязанность, социабильность, подчинение, тождественность и многие другие, которые отражают уже социально психологические характеристики существования индивида.

Абсолютной категорией социализации индивида выступает Язык. Миро-проект оформляется через язык содержанием существования.

Знаковость представления присутствия – самоговорение, как «голос разума», подразумевает «голос бытийности», то есть сопровождение внятия бытийности или феноменологическое наполнение поля сознания. Забота, мирность, подручность, наличность обязывают, как категориям экзистирующей сущности, проговаривать бытийность голосом-речью.

Для освобождения бытийного смысла сущего, развернутого в его основосоставе возможен диалог, как высказывающемся о «себе самом». По фабуле это может быть констатация, оценка, комментирующие , и даже директивные установка и много других вариантов. В поле сознания субъективно могут  озвучиваться диалоги разных уровней «Я. Ты, Он, и др.»

Диалоги онтологические прояснения экзистенциальной самости для повседневного отправления самотолкования присутствия в бытийности и указывают на миропроект.

Следующим этапом в понимании основной темы выступает представление о психическом первообразе, возникшем на фундаменте жизненного опыта многих поколений, ставшим всеобщим, свойственным всем людям. В индивидуальном сознании психический первообраз  представлен в латентных   предрасположениях к известным идентичным реакциям.

Историческим примером являются религиозные символы, которые консолидируют и регулируют отношения больших масс и народов, создав бессознательным паттерны общественного сознания в отношениях между группами через формирование морали, нравственности, культурные ценности.

«Внесознательное «психе» является безлично и коллективно и представляет совокупность бессознательного для индивида. Бессознательные  процессы находятся в компенсаторной связи с сознанием», но в опосредованных отношениях. Имманентное стремление индивида в постоянной реализации своей сущности, как присутствие  в пространственности бытия-в-мире возможно только в погружении в бытие других. Условие постоянного экзистирования – состояние в поле сознания причастности, адекватности понимания целей и смысла  бытийности. Индивид  находится в игровой ситуации различных ролей, что приводит к усилению тонуса экзистенциальной тревоги, к боязни потери своей сущности.

«Отказываясь от свободы, надеясь избавиться от невыносимой тревоги, люди прячутся за частоколом догм и групп» коллективно и индивидуально».

Воздействуя на «других» и получая ответ индивид находится в постоянном взаимодействии, изменяя основные категории экзистирование . Так трансцендентное сознание подразумевает наличное сознание, как способ бытия-в-мире. Именно посредством экзистенциальной тревоги психологическая эволюция индивида трансформируется в индивидуальную историю, соединяя прошлое и настоящее, располагает их по отношению друг к другу, наделяет общностью смысла. В самопознании происходит «встреча» с собственным «Я», а затем индивид проявляет себя как личность.

«Мы можем знать самих себя только как проекцию наших потенций в действии». В тоже время «коллективная психика», где индивид выступает как индивидуальность не более чем маска, которая инсценирует индивидуальность, в то время как это лишь сыгранная роль, которая подсказана и ожидается коллективной психикой. Такой тезис имеет право на существования исходя из основных постулатов экзистенциальной психологии.

Нечто неисполненное как следствие столкновения требования к приспособлению и потребностям существования экзистенции и результатом чего происходит невозможность полной самоиндификации  (самоутверждения сознательной сущности) создают категорию «общественной личности», которую К.Юнг назвал Персоной, которая как актерская маска.воплощает социальную роль, выполняемую человеком в обществе.

Сообщество взаимодействующих индивидов обретает «субстракт духовного коммунитета» по мнению В.Вундта, базирующегося на единстве «духовного взаимодействия многих», единстве психических процессов индивидов: воли, чувств, представлений, целей. Единение возникает по механизмам суггестии и индукции, определяющими объединение индивидов.

 

« Психическое бытие не имеет отношения к личному бытию, так как личность дана как совершитель интенциональных актов, связанных единством смысла». Отсюда, понятие «жизнь» выступает как особый образ жизни, относящийся к категории психического бытия, в котором все подчинено и определено системой отношений. «Человек – всего лишь узел отношений. И только отношения важны для человека». А.С. Экзюпери.

Индивида условно можно понимать как групповое «существо» — с одной стороны или «единицу» группы. Выполняя ролевую функцию, он идентифицирует себя с интересами   группы, этим признавая свою личную заинтересованность в единении. С другой стороны – группа  имеет вырабатывает сознательно либо бессознательно «кодекс», основанный на единстве основных индивидуальных целях каждого члена, заинтересованности друг в друге на основе симпатий и эмпатий, что соответствует представлению о «духовном коммунитете»  В. Вундта..

С рождения психическое бытие индивида проходит в «группах», в которых он научается реализовывать себя и в тоже время оформляет свои  границы возможностей, определяемых его экзистенциальной сущностью.

«Групповое сознание», как понятие, которое характеризует групповое поведение на общности осознанных или бессознательных интересов и отношений не «сумма» индивидуальных сознаний, а претендует только на обладание общных интересов от каждого, которые должны постоянно культивироваться деятельностью группы по принципу групповой индукции.

Поэтому принцип манипулирования с повторением постулатов –кодексов, с эксплуатацией чувства вины, подразумевая групповую обязанность, абсолютное  условие функционирования группового (коллективного) сознания. Условно, групповое сознание аналогично по функционированию индивидуальному сознанию, что привело к выделению понятий «коллективное бессознательное», «общественное мышление» и т.д. и т.п..

Обоснованность таких посылов исходит из исторического развития человека, как производного группового развития, по мнению многих ученых..

«Дух есть общное произведение человеческого общества».

Коллективное сознание находится в прямой зависимости от социальных и экономических кризисов. Причем. Возможно образование других социальных групп, объединенных более узкими коллективными интересами, которые соответствуют , конгруируют с экзистенциальной сущностью каждого члена групп, обеспечивая интенцию к снижению экзистенциальной тревоги и освобождая свободу. Индивидуальная свобода может ступать в противоречие с нравственными носителями групп, что создает «порочный круг» для экзистенции, создавая невротизацию не только члена группы , но и всего коллектива. Этим объясняется к формированию более мелких, но более конкретных по идеологии коллективов.

Коллективные объединения обязаны  a priori  иметь «вождей», которым отведена функция нахождения над группой.  Причем, руководитель не обязательно должен быть идеологом. Он может быть косвенным передатчиком-проповедником основных положений, формируя основные цели и задачи группы. Используя индукцию и суггестию, манипулируя и эксплуатируя членов группы, в своей деятельности коллектив часто применяет нетерпимость и экстремизм, подтверждая тезис о бессознательном, что питается обратной стороной индивида, что К.Юнг называл Тенью, вкладывая в это понятие воплощение коллективного бессознательного, охваченного подсознательными  инстинктами и желаниями, несовместимыми с социальными нормами и стандартами.

Осознание коллективизма, как понятие сущности функционирования группы сопровождается чувством принадлежности к группе, но и враждой к «противному» или «притяжением любви». Очевидные пагубные пристрастия «обрастают» мифическими объяснениями, социальными и религиозными концепциями» воздействуют на целые народы, подавляя рациональную оценку со стороны индивида.

 

 

Основные выводы

 

  1. Носителями коллективного сознания является самосознание индивидов,

прошедшие трансформацию бытийностью.

  1. Экзистенциальное присутствие своей сущности в мирности, как .

онтологический принцип бытия индивида с одной стороны, и вызов

групповой бытийностью с другой – создают  пространственно-временной балланс.экзистенциала. Мера сущности индивида, индицированной экзистенциальной свободой, находится в зависимости  от «захваченности» коллективным сознанием.

  1. Формирование групп с культурными, национальными, религиозными

стигмами связано с расчленением общественного мнения на структурно-позиционные группы, как потребность в конкретном противостоянии общему и единению по принципу экзистенциально однородных  признаков и «заботы», побудить к «ухаживанию» за ценностями индивидов этого времени.

  1. Коллективное сознание – коллективное экзистирование на основе понимания и конгруентности, по принципу индуцирования и суггестии. – это обоюдный процесс. С одной стороны это процесс историчности, понимаемый как динамичный, с другой – статичный, отражающий коллективное мировоззрение на данный момент. Поэтому коллективное сознание подчинено диалектики общественного развития.

 

 

СТАТЬИ

 

 

Алкогольная  болезнь

(экзистенциальный  анализ)

2013 год.

Введение

Психоактивные вещества находятся в обиходе общества как составляющие его образа и культуры. Социально бытовые причины, ритуальные национальные привычки, культовые обычаи системного употребления алкоголя составляющие образа жизни большинства слоев общества. Как следствие алкогольные традиции  приводят к формированию бытового пьянства. Как социальная проблема оно имеет многовековую историю, а в настоящее время индуцированное культурой, через семейные традиции и средства массовой информации остается феноменом коллективного сознания.

Образ жизни, как проводник массового употребления, позволяет индицировать вовлеченность членов общества зависимостью от этой социальной болезни. Отношение государства, как регулятора жизни общества отмечается двойственностью. С одной стороны проводя кампанию за здоровый образ жизни членов общества, культивируя спорт и разнообразный отдых, с другой – допускает брутальное употребление всех слоев общества, вплоть до иллюзорных по смыслу замен «легкими»  алкогольными напитками и т.д.  Прежний опыт крайнего ограничения, вплоть до запретов приводил к потере доверия к государственной системе, созданию социальных конфликтов, что подтверждает истину — коллективное сознание имманентно не терпит огульного вмешательства  в его сущность.

Медицинская общественность всегда критически оценивает степень алкоголизации общества, имея реальное представление по употреблению алкогольной продукции и уровню заболевания населения и фактической зависимости от нее.

Данная работа претендует на особый подход к проблеме алкогольной зависимости, используя методологию экзистенциального анализа в оценке общепризнанного феномена – алкогольной болезни.

 

     Начало  

 

Медицинский подход в понимании алкогольной болезни заключается в том, что она рассматривается как психическое заболевание, характеризующееся  основными признаками в форме психофизической зависимости с  различными вариантами течения , формами проявления от интоксикации до психических расстройств и исходными состояниями со стойкими психическими и соматическими нарушениями.

Алкоголь как психоактивное вещество при разовом употреблении расширяет поле сознания индивида. Снижается волевые интенции, должествование и как следствие ответственность за действенность

«Я должен умереть, должен бороться, должен страдать, я завишу от случайностей, я с неизбежностью обнаруживаю свою вину».

Эта аксиома экзистенциализма, пробуждение для экзистенции и благодаря опыту зарождает Dasein. Внешняя жизнь подчинена необходимости, внутренняя жизнь индивида свободна и принадлежит только ему одному.

Персональные экзистенциальные фундаментальные мотивации (по Лангу) включают: 1. Установка к бытию. Это отношение к данности существования, то есть это место и время в котором реализуется сущность индивида, осознается. « Осознание самый главный элемент защиты против внешних вмешательств». Поль Валери. Осознание ведет к индивидуальной ответственности за свои поступки, это предикт совести.

  1. Установка к жизни. Жизненный опыт это приобретение индивидуальных ценностей, которые индивид выстраивает в иерархической последовательности и отношении.

3.Установка по отношению к тому, что имеет смысл в жизни индивида, то есть нравственный баланс, для внутреннего согласия для возможности  будущего , чтобы можно было принять ситуацию как данность.

 

Динамический принцип  бытия-в — мире  подразумевает непрерывное усилие бытия в присутствии, как отражение экзистенции и находит в повторении как паттерны —  «сознательно определенные  опыты встречи сущности с бытийностью».

Экзистируя сущность наполняется мгновениями – синтез нового опыта и аналоговых производных прошлого. Осознание мгновения наполняет паттерны, либо создают новые, которые могут создать или изменить  сущность индивида.

Таким фактором для сущности индивида может стать состояние алкогольной зависимости.  Мгновение изменения бытийности алкогольного эксцесса повторением создает представление экзистенциальной сущности с иллюзией выхода из напряженности, «новой» свободы, уменьшения тревоги, возможности бытийности без должествования, экзистенциальной заботы и вины. Повторяющиеся алкогольные эксцессы формируют зависимость как фактор подтверждающий паттерн – осознанное поведение, определенное      сущностью индивида.

Физическая зависимость  феноменологически дополняет изменение бытие-в-мире (Dasein).

 

Болезнь

 

 Изменяющаяся бытийная сущность наполняется иллюзорными представлениями о своей значимости в социуме. Категория «Я»  претерпевает метаморфозы из-за потери потенциальных возможностей.

Mitwelt, как структура отношений с другими  индивидами занимает другой уровень. Межличностные отношения заполняются случайными, поверхностными отношениями на основе общего алкогольного образа жизни с взаимной индукцией и суггестией для подтверждения «новой» бытийности. Подвергаются метаморфозам  семейные, интимные и профессиональные отношения. Образно, индивид бежит от себя прошлого, как свидетельство потери взаимосвязи с прошлым бытием из-за потери контроля в новой жизни. Категория «Я»  приобретает характер гротескности с нарастанием иллюзорного представления о месте и времени экзистенциального бытия с элементами аддиктивности, построенной на обмане и самообмане .

Иллюзорная свобода как отход, отъединение от окружающей бытийности, через алкогольное забвение становится дорогой к одиночеству с себе подобными.. Индивид начинает терять важнейшее качество экзистенциальной сущности – качество субъективности, с помощью которого он «решительно делает движение к себе», что и определяет его одиночество.

Экзистенциальная сущность приобретает характер растущей изолированности с феноменами иллюзорной  экзальтации до состояния тревоги и вины. Поведение индивида все более носит характер гротеска. Высокий уровень тревожности с формированием аффекта страха на любое вмешательство реальной бытийности, общий кризис интерперсональных отношений на фоне изменения уровня осознания себя и других приводит к появлению психопатологических феноменов. Ревность, идеи отношения и преследования, дереализационные и деперсонализационные переживания частые спутники алкогольного образа жизни. На различных этапах этой болезни можно найти проявления всей палитры психопатологической симптоматики.

Агрессивность, как защита изменяющегося «Я», и угрозы «самости» обнажает инстинкт самосохранения, мобилизуя его на защиту сущности индивида. Особое место в феноменологии на этом этапе алкогольной болезни занимает раздвоение «Я». Одно «Я» являет нравственный атрибут с моральным осуждением, констатирует   факты разрушения и зависимости, аппелирует к совести и долгу, но вытесняет фактическое, историческое положение индивида. Кризис личности создают условия к пересмотру смысла жизни, импульсивности к саморазрушению.

Второе «Я» — феномен  «падшего ангела», оправдывающегося, ищущего виноватого вне самого себя. Наступает феноменологическое раздвоение Mitwelt   с  Eigenwelt.  Структурированные отношения с другими наполняются иллюзорными представлениями негативного характера, которые теряют связь с действительностью, как во времени, так и по своей значимости.

Постоянные алкогольные эксцессы  приводит к гипертрофии чувства «Я», диапазон которого колеблется от крайнего самоуничижения с тревогами, страхами, носящими навязчиво-импульсивный характер, до переоценки своей личности, носящими гротесковый характер, с переоценкой  своей личности, идей особой значимости, что подтверждает нарушения бытийности и смысла жизни. Формируется раздвоение личности с общими для этого феномена амбивалентностью, «голосом совести», укорами с одной стороны и навязчивыми или навязчиво-импульсивными влечениями к алкоголю – с другой.  Внутриличностный конфликт становится началом экзистенциального кризиса. Потеря субъективной связи с Umwelt, кризис Mitwelt  создают условия для нравственного кризиса личности с двойственной  оценкой  своей сущности, смысла жизни и доминированием феномена угрозы жизни, «приближающейся смерти». Феномен экзистенциального одиночества наполняет бытийность индивида дополняет кризис. Изменение чувства любви сначала к другим, а потом к самому себе отражают изменение Eigenwelt, с нарушением целостности индивида, как экзистенциальной сущности. В бытийности индивид представлен крайним эгоцентризмом с нравственным опустошением. «Иллюзорность  бытийности» доходящая до кризисов самости  с феноменологическим страхом неопределенности лишает индивида будущности, наполняется чувством вины, которое может на начальном этапе переносится на ближайшее окружение либо на социальные институты. Категория «время» постоянно ундулирует, отмечаются переносы и остановки во времени событий личной жизни. Возможны эпизоды выключения бытия-в-мире с остановкой во времени, автоматизмами и стереотипиями в поведении вплоть до экзистенциальной смерти. Дискордантность – принцип нарушения экзистенциальной сущности при алкогольной болезни. Происходит «расщепление» целостности самости с расстройством влечений, волевых интенций, инстинктивности, эмоциональной жизни. Нарушение самости как изменение сущности проявляются в категориях идентичности и индивидуальности. Алкоголь становится экзистенциальным символом, доминирующим в Dasein индивида. Формируется «драма свободы», с феноменом зависимости экзистенциальной сущности от алкоголя-символа.

 При отказе от приема физического алкоголя, после выхода из экзистенциального  кризиса его место занимает феномен «экзистенциального алкоголя». Формируется квазиличность, стержнем которой является экзистенциальный алкоголь и кризисы веры, вины, поисками  стабильности. социальной определенности.

Квазиличность  и деиндивидуализация  необратимо ведут к одиночеству.   Выпадая из общественного бытия – социума, индивид находит общение с себе подобными одинокими, страдающими алкогольной болезнью индивидами. Это коллективы, которые имеют условные отношения с социально значимыми и определенными коллективами и обществом вообще.

Единит их общий феномен — экзистенциальный алкоголь, как стержень квазиличности каждого. Суррогаты, как «осколки» прежних личностей создают неустойчивые связи, не имеющие нравственного смысла и целей, кроме одиночества и возможности компенсации за потерю самости. Как и любое коллективное объединение эти группы создают атмосферу индукции и суггестии для вовлечения новых членов, находящихся на пути «падения».

 

Заключение

 

Алкогольная болезнь, как и любое психическое заболевание, имеет тенденцию к прогрессированию с исходными состояниями.

Алкогольная болезнь – проблема личности, экзистенциально обусловлена как Patos, с дискордантностью сущности, экзистенциальными кризисами, формирование квазиличности, падением в Хаос., Необратимость разрушения экзистенциальной жизни, замещение социально значимых категорий суррогатами бытийности, формализацией отношений со стойкой тенденцией к одиночеству как завершение экзистенциального существования.       

Экзистенциализм и психиатрия

 

 

 

Конец 19 века и практически до середины 20 века знаменуется  великими открытиями в области психиатрии. Длительный период психопатологических изысканий достиг своего кризиса. Маньян, Эскироль, Жане, Кальбаум, Фальре,  Капгра создали частное представление о психических нарушениях, описали практически все, от инициальных проявлений до конечных состояний. Появились новые понятия  психических заболеваний – гебефрения, парафрения, дизнойя, кататония, везаническая деменция и т.д. Общая эволюция идей переросла в идею единства процесса, которую сформировал в 1900году Э.Крепелин в понятие эволюции деменции или «раннюю деменцию». Крепелиновский период сменился Блейлеровским периодом. В основе своего подхода , он положил «видимость  деменции, изменение мысли и аффективной жизни», ввел понятие аутизма как фундаментального проявления болезни, которую он назвал шизофренией ( 1911г). Конституциональный период, в основе которого находится идея совокупности способов реагирования, мыслей, поведения, которые стоят у самых истоков личности больного как черты характера – такова Кречмеровская концепция, поддержанная  Минковским, Клодом, Мейером. Следующий этап – этап понятия реакций, как проявлений основного заболевания, подробно разработанная Бонгоффером, Бирнбаумом, Ланге, Куртом Шнайдером, который медленно перешел в феноменологический период, благодаря влиянию психоаналитического учения и экзистенциализма, который из чисто философского, основанному на феноменологических принципах в методологии как бы обязан был  затронуть и психопатологические процессы. Особенностью их подхода, что, кстати, заложено в феноменологии — не претендовать на этиопатогенез психических заболеваний. Наиболее сильное влияние феноменологический подход имеет во Франции, как родины современных экзистенциалистов.

 

Термин «экзистенциализм» принадлежит Жану  Поль Сартру, который практически заново воскресил философское учение крайне субъективного философа Кьеркегора,  чье учение усовершенствовал (модернизировал), выдающийся философ Эдмунт Гуссерль, под влиянием которого находился Ж.П.Сартр. В основе экзистенциального учения лежит субъективизм. «Человек – это прежде всего проект, который переживается  субъективно. Ничто не существует до этого проекта, нет ничего на умопостигаемом небе, и человек станет таким, каков его проект бытия». Реальный мир объективен, но «осознается» субъективно через наши органы чувств в «экзистенциальном сознании». Причем  экзистенциальное сознание существует, вместе с бытийным сознанием — «полем сознания». Рефлексивное обследование сознания приводит, по их мнению к убеждению,  что сознание имеет интенциональное строение. « В моем сознании наблюдается два вида объектов: 1) это «отражение» вещей внешнего мира, полученные в результате воздействия этих вещей на мои рецепторы и 2) «ментальные образы» вещей, каковые суть — результаты самопроизвольной деятельности моего (экзистенциального) сознания. Это принципиально разные объекты и отсюда источники их происхождения разные: « откуда берет начало учение о «ментальных образах» как объектах, в корне отличных от объектов чувственного восприятия. Формирование экзистенциального сознания на ранних этапах развития происходит за счет накопления жизненного опыта, формирования социальных понятий. Эти представления (смысловые структуры) нечто совершенно иное, чем реальные вещи в пространстве, потому что «они несут в себе значимость и относительность для индивида».  Экзистенциальное сознание  определяется специфическими категориями. Определяющим на раннем периоде «жизни» является формирование САМОСТИ, на которой будет строиться вся Сущность индивидуума. Восприятие себя приводит к чувству двойственности, самоощущению. Самосознание через «кажущуюся объективность – экран сознания» проверяет свое экзистенциальное представление с настоящим созерцанием.

 

Феноменология экзистенциальной жизни невозможна без феномена «внутреннего голоса». Феномен «самоговорения», внутреннего диалога» связывает субъективное сознание с самосознанием. Феноменология экзистенции индивидуума невозможна без понимания категории – «время». Время в поле сознания сущности обязательно, но переменчиво, крайне неустойчиво и зависимо. Чувство времени непостоянно, как и значимость его и зависит от состояния экзистентности, напряженности, активности «Я», эмоционального состояния, инстинктивной составляющей. Экзистенциальная тревога, как обязательная категория, энергизирует сущность, обостряет чувство времени, вытесняет его в поле сознания. Оно становится реально чувственным и появляется его значимость на этот момент. Сущностность индивидуума становится, как бы чувственно осязаема и осознаваема.

В понимании общей психопатологии экзистенциалисты исходят из механизмов взаимоотношений экзистенциальной сущности и бытийности, как «реальности». В результате нарушений взаимодействия как взаимоотношения нарушается сенсорный поток, изменяется уровень формального сознания. Этот феномен называется «дискордантностью» И как результат нарастает экзистенциальная тревога, возрастает значимость самосознания, мобилизуется функция воображения, «ментальные образы» доминируют в самосознании,  которые вытесняются и заполняют поле сознания. Субъективное представление о времени становятся субъективно значимыми и актуальными. По мнению Жака Дериды  «онтогенетически ни один феномен в экзистенциальной жизни не утрачивается, а переходит на другой уровень в экзистенициальном сознании и сущности вообще». Отреагирование на изменение своего состояния приводит к реакции реальной тревоги, которая конкретизируется экзистенциальной оценкой, теряется восприятие реального времени. Появляется двойственность оценки, раздвоенность САМОСТИ, «Я». Причем внутренняя тревога появляется раньше, чем тревога из реального бытия. Феноменологически чувство страха проецируется в «реальности», и в острых состояниях (экзистенциальных кризисах) достигают степени  панических реакций или ступора. « Вспышка ирреальности» как механизм умножения и столкновения пространственно-временных схем с недостаточной перцепцией внешнего мира проявляется психопатологически в нарушении психосенсорного синтеза, иллюзиях узнавания («двойники», замещения, феномен открытости, овладения, потеря контроля самосознания и самоощущения, описанные как симптомы Сегла, Фреголи, Капгра и др. Феноменологически псевдореальность и псевдологичность, как вымышленный мир заменяет и играет роль мира реального.

При нарастании экзистенциальной изоляции внутренняя жизнь приобретает сумбурный характер, начинают доминировать представления, тесно связанные с инстинктивной деятельностью, которые в реальной жизнедеятельности носят иногда вычурный, нелепый характер, с явлениями импульсивности. В связи с информационной блокадой, начинают доминировать «ментальные образы», что клинически проявляются в многообразии бредовых (по психиатрическим представлениям) идей, их комплексов от персекуторных до парафренных.

Причем аффективным нарушениям, обычно отводится комментирующая (реактивная) роль. Обманы восприятия в понимании экзистенциального анализа крайне ограничены и допускаются только как реакции ( экзистенциальные кризы). Псевдогаллюцинации и большинство истинных галлюцинаций относят к бреду воображения. Причем бред в экзистенциальном понимании является проявлением дискордантности («ее заложником»). «Бред по мнению Груле –не вопрос разума.»

Существенное место отводится деперсонализационно-дереализационным переживаниям, которые неразделимы и феноменологически рассматриваются как обязательные расстройства при любом эндогенном заболевании с инициального периода.

Длительность экзистенциальной изоляции приводит к снижению общей психической активности, вплоть до «экзистенциальной смерти», что находит отражение в описании эмоционально-волевого дефекта, «снижении энергетического потенциала» (Берце).

 

Общепринятое мнение, что структуру личности определяют качественные «особенности» является в экзистенциальном смысле ошибочно, а в структуре индивидуума лежат «аномальные», стереотипные механизмы экзистенциального реагирования. «Аномальность» обусловлена либо «дефицитом» или «гипертрофией» экзистенциального реагирования. « Чтобы получить какую-либо истину о себе, я должен пройти через другую. Другой необходим для моего существования, также, впрочем, как и для моего самопознания».(Ж.-П.Сартр).  Поэтому категории личности в экзистенциальном смысле как бы не существует, а если и допустима, только тем, как она осознает свое существование в мире

В феноменологии экзистенциальной жизни не менее значимой остается категория «тайны». Появляясь с рождением, осознанием себя и окружения, она проходит через всю жизнь индивидуума. Она чувственно-осознанная, «остается чуждой словам» по мнению Ж.Дариды, но из нее и без нее не существуют такие значимые категории, как «одиночество», «смысл жизни», «экзистенциальное чувство витальности и временности». В процессе развития самосознания, формирования «Я», экзистенциальной сущности в целом феномен одиночества является обязательным атрибутом, косвенно проявляющимся, присутствующим в идентификации личности, создающим чувство индивидуальности, как физической, так и психической. Этот феномен не может существовать без постоянного контроля и коррекции через «око сознания», проходить « осуществление» в самосознании с категорией «Я», поэтому они имманентно связаны и зависимы. Эта зависимость прямая. В сущности, индивидуум всегда одинок. Но «реальность» бытия, в широком смысле, нарушает эту закономерность, создает «каналы» по которым может влиять и воздействовать на «Я», что особо выражено в осознании одиночества, как фундаментальной основой «Я». Утрата «Я», потеря категории одиночества может привести к «экзистенциальной смерти». При гипертрофии у индивидуума одиночества – нарушается связь с реальным бытием, наступает экзистенциальная изоляция, сенсорный голод, основным материалом становится внутренняя сущность и инстинктивный неуправляемый поток. Феноменологически индивидуум приходит к абсурдности своего существования, потере смысла жизни и самоубийству. Причем смерть имеет оформленное смысловое содержание, практически отсутствуют сдерживающие мотивы. Альбер Камю абсурдность существования возвел в обязательное состояние оценки существования.

Экзистенциальный анализ представляет отсутствие экзистенциальной сущности индивида изначально. «Бытие должно наполнить экзистенцию через сенсорный, социальный опыт, рефлексию бытия». Вектор формирующегося сознания направлен в будущее. В позднем возрасте вектор сознания поворачивается в прошлое с ностальгической составляющей. «История бытия» доминирует в экзистенциальном сознании. Если прошлое идеализируется и эмоционально положительно сопровождается, то будущее абсолютно неактуально и в тоже время представления о конечности своей жизни нет. Феноменологически представление о смерти, как и смысла жизни экзистенциально имманентно. Они универсальны для каждого.

Экзистенциальный анализ показывает, что дискордантность всегда имеет регрессивные тенденции, благодаря  «самовосстановлению», как общей  онтологической закономерности и применению современных методов лечения. Но к полному восстановлению,  до исходного уровня экзистенциальная жизнь не возвращается. Из «осколков» экзистенциальной катастрофы формируются основные структуры  новой зкзистенциальной жизни, которые  феноменологически несут рудименты «катастрофы». Уровень «новой» жизни всегда беднее прежней, формируется индивид с новым сочетанием значимостей, ценностей, представлений, отношений, интенций.

Основная модель дискордантных нарушений это шизофрения. Шизофренический  процесс разрушителен. Он налагает на психическую жизнь неполноценность и дифицитарную эволюцию, которая в экзистенциальном  смысле создает нового индивида, но с потенциально-возможными механизмами к новым дискордантным нарушениям, но на более низком уровне.

 

Феноменологический анализ  практически вошел во все направления психиатрии, психотерапии и психологии. В своей бытийности  индивид во взаимодействии с реальностью использует защитные механизмы для сохранения своей сущности. Психоаналитическое направление предложило этот термин и методологически эту тему. «Термин защита является отражением динамической позиции в психоаналитической  теории».(А. Фрейд). Общность психоаналитического и экзистенциального анализа в единстве цели – сохранении структурно цельности индивида. Преимущество экзистенциального анализа в использовании многоуровневого и многовекторного подхода к пониманию сущности индивида.

 

 

 

 

 

ОБЩАЯ      ПСИХОПАТОЛОГИЯ

(Экзистенциальный  анализ)

 

 

Психопатология – психиатрическая категория, с помощью которой объясняется и устанавливается психическое расстройство человека. Ее сущность – феноменологическое объяснение нарушения человеческого бытия, чем она сродни экзистенциальной психологии. Но различие в том, что психопатологические феномены не имеют физиологического, психологического и философского объяснения. Они эмпиричны. Они иллюстрируют «патос», но не связаны с сущностью индивида. Задача экзистенциальной психологии в объяснении психопатологических феноменов, проиллюстрировать крайние формы экзистенциальной жизни в понимании экзистенциальной философии и психического здоровья

Поэтому экзистенциальной психопатологии как бы не существует, потому что феноменологический подход по своей методологии – это субъективизация жизни индивида apriore, что выражается в единстве человека и его феноменологического мира термином  Dasen (бытие-в-мире). Dasen – это единство человека, как объекта окружающего мира и его феноменологического мира. Мир, в котором осуществляется бытие делится на три сосуществующих составляющих:

Umwelt – мир объектов и вещей, существующих независимо от нас – это невидимая в абсолюте целостность, в которой индивид экзистенциально реализуется, куда направлена его интенциональность, чтобы видеть и понимать окружающий мир, по сути своей объективный, но субъективный экзистенциально, так как сущностно, через волю, как самосознание не может быть адекватен полностью Umwelt.

Mitwelt – структура отношения с другими индивидами. Это наиболее значимая и чувствительная сфера, в которой экзистенциально (потенциально) существует кризис, как проявление неспособности индивида правильно понимать мир других людей. Постоянно меняющийся экзистенциальный мир отношений, зависимостей на фоне зкзистенциальной тревоги, вызывает чувство вины, которое относится к онтологическим понятиям, то есть к природе бытия. Mitwelt – структура, которая наиболее ярко высвечивает психопатологические феномены, является «индикатором» нарушений экзистенциальной жизни, «бытия-в-мире».

Eigenwelt – структура, отражающая внутреннее отношение с самим собой. Она тесно связана с сущностью индивида (essence). Ее выразителем является «самость», которая определяет категорию «Я», которая в бытии отражает состояние экзистенции индивида. Структурированная, фундаментальная Eigenwelt  определяет целостность индивида, его потенции в бытии. Все основные  феноменологические категории, такие как «жизнь-смерть», «пространство-время», «забота», «тревога»,  «любовь», «воля». «одиночество» и другие онтологически принадлежат Eigenwelt.

 

Патология сознания. Феноменологический подход.

 

Патология сознания в клинической психиатрии достаточно конкретно определена понятиями и объективизирована симптомами и синдромами. Понятие экзистенциального сознания в узком смысле определяется «способностью оценивать противоположности, то есть индивид должен иметь возможность представлять и осознавать качественные различия представленного». Сама экзистенциальная феноменология не рассматривает сознание, как особую категорию, потому что сознание – это атрибут экзистенциализма in sue. Наиболее значимым является понятие ИНСАЙТ.

Это представление индивида («внутренний взгляд») о себе и «мире» в категориях Eigenwelt, осознание своей «самости», своей идентичности и индивидуальности, что через «бытие-в-мире», как категория «Я» индицирует осознаваемую бытийность в поле сознания, которое «объективизирует взаимосвязь экзистенциального бытия с реальным миром. Инсайт дает возможность самосознанию «экранировать» Dasein. Карл Ясперс предложил критерии осознания «Я», которые способствуют понимание патологии сознания:

  1. Чувство деятельности или осознание активности.

При нарушении этого чувства собственная деятельность воспринимается как автоматическая или даже чуждая.

  1. Сознание единства «Я».

При расстройстве возникает патологическое ощущение раздвоенности                 своей сущности.

  1. Сознание идентичности своего «Я» во времени.
  2. Сознание противопоставления «Я» во времени. При нарушении возникает чувство открытости внешнему миру и зависимости от него.

 

Феноменология аффективной жизни.

 

При маниакальных состояниях увеличивается тонус экзистенциальной жизни, что выражается в изменениях по всем категориям, в зависимости от степени этих состояний. Экзистенциальная жизнь становится ярче. В поле сознания ярко высвечивается бытийность с гипертрофичностью «Я», самости. Интенциональность фиксируется на настоящем и будущее как бы идентифицируется с настоящим. Изменяется система отношений. Меняются морально-нравственные отношения. Эгоцентричность заполняет бытийность. Неконтролируемость становится тягостной и «Я» как бы раздваивается, что выявляется в экзистенциальном кризисе, что может проявиться в аутодеструктивных поступках индивида, как способ выхода из кризиса и восстановлении экзистенциальной целостности.

На другом полюсе аффективных нарушений находятся депрессивные состояния, при которых изменения экзистенциального бытия наиболее существенны, так как нарушения затрагивают и вмешиваются в основы сущности индивида. Бытийность постепенно теряет свою значимость. Снижается тонус, меняется вектор времени, субъективность, которая отрывается от реальности приводит к утрате индивида собственного мира, утрате восприятия своей общности. На первый план обычно выступает тревога и отчаяние. Утрачивается смысл бытия и собственного мира. Обостряется чувство времени, меньше – чувство пространства. Нравственность – безнравственность, а с ними стыд, позор, грех и т.п. имманентно занимают все самосознание, парализуя основные инстинкты. Эти экзистенциальные кризисы наиболее глубоки, всегда изменяют в последующем экзистенциальную целостность и сущность индивида.

 

Внутрипсихические конфликты и расстройства.

 

Экзистенциальная жизнь находится в состоянии тонуса и изменения и зависит от реальной бытийности. Самосознание контролирует изменение экзистенции, внутреннего мира, но по своему назначению не может объяснить причину изменений. Понимание изменений происходит в ситуации конфликта внутренних представлений, основанных на опыте, знаний приобретенных индивидом и насущной реальности настоящего. Изменение тонуса, через экзистенциальную тревогу, фиксирует все изменения цельности, временности, идентичности, пространственности, самости. При вмешательстве в экзистенциальное функционирование возможно блокирование ( bloking-off) действий и понимания ( Р. Мэй).

Аутизм – феноменологический, клинический пример,  значительного снижения восприятия и понимания бытийной реальности. Самосознание заполняется воображаемыми ментальными иллюзорными феноменами, при сохранении экзистенциального единства и цельности. Индивид теряет интенциональную связь с бытием. Утрачивается смысловая, мотивированная деятельность. Возможная деятельность чаще иррациональна или возможна в форме какой-либо одноплановости. Поэтому аутизм онтогенетически структурен.

При нарастании дистонических расстройств, дальнейшем блокировании приводит к дискордантным нарушениям. Нарушается единство экзистенциальности в целом. Подсознательное, выходя в поле самосознания, еще более нарушает связь с реальной бытийностью. Факторы выживания  заполняют самосознание. Иллюзорные феномены, как и фантазмы замещаются галлюцинаторными переживаниями, которые психологизируются вплоть до бредового интерпретирования. При углублении нарушений  индивид теряет связь с категориями реального времени, самосознания, погружаясь в бредовой мир, который нарушает целостность сущности индивида, его интенциональность, индификацию. В сущности, происходят явления деперсонализации, раздвоения вплоть до множественности личности. Феноменологически «внутренний голос» отчуждается от сущности индивида, приобретая псевдогаллюцинаторный характер заполняет внутренний мир. Внутренняя жизнь наполняется противоречиями, «борьбой добра и зла, греха и добродетели, образами Бога и Сатаны и т.д. и т.п. Самость утрачивает целостность, вплоть до «овладения или замещения».  Связь с бытийностью может утрачиваться полностью. Вектор экзистенциальной жизни направлен во внутрь и в конечном варианте заполняется Хаосом. Жизнеспособность индивида с такими расстройствами невозможна без помощи других. В настоящее время эти состояния, благодаря специализированному лечению, излечимы. Восстановление экзистенциального функционирования проходят обратное развитие-восстановление, но экзистенциальная сущность никогда не восстанавливается как по объему, так и по структуре. Практически формируется новая экзистенциальная сущность. При формальной идентичности образуется новая личность, интенциональность, морально-нравственная структура, самооценка. У большинства индивидов остается чувство угрозы своему существованию. Ланге назвал этих индивидов «онтологически неуверенными».

 

Экзистенциальные кризисы

 

Весь период экзистенциальной жизни индивид создает некие ценности – престиж, власть, нежность , дружбу, любовь, которые по мнению Ницше и Кьеркегора более важные, чем собственное выживание. Открытость мира является отличительной характеристикой жизни человека, связи его прошлого и будущего, выявлением его возможностей. В сообществе с другими индивид включает себя в систему коллективных реакций и установок, что приводит к потери им самосознания и «свободы». При угрозе целостности  личности, ее существованию возможны экзистенциальные кризы, которые представляют собой реакции на изменения экзистенциального существования, угрозу функционирования в определенном диапазоне. Особенностью их является не обязательная зависимость от места и времени воздействия. Кризисы могут возникать вследствие сатурации (накопления) негативных личностных онтологически значимых угроз, которые обычно затрагивают морально-нравственные принципы личности. У онтологически неуверенной личности кризисы возникаю чаще и быстрее из-за постоянно испытываемой угрозы своему существованию и высокому уровню экзистенциальной тревоги.

Формально, по времени и силе экзистенциальные кризисы можно разделить на 2 типа:

Экзистенциальные «взрывы». Это форма быстрого реагирования на субъективно значимую угрозу целостности личности. «Объективизируется» экзистенциальная сущность (смысл и цель жизни, чувство свободы и правды.). Бытийность вытесняется, появляется чувство отгороженности. Чувство времени  становится зависимым от ситуации и становится личностно значимым. Начинается поиск выхода и выбора защиты с поиском решения ситуации с минимальными потерями для целостности личности.

Второй тип экзистенциального кризиса – реакции на сатурированные фрустрации, которые в экзистенциальном сознании понятийно не находили своей значимости, но через какое-то время переросло в новое качество, которое стало представлять угрозу экзистенциальной сущности личности. Обычно основным фактором для формирования этого типа кризиса является изменение экзистенциального пространства для функционирования личности или изменения ее социальной роли.

Индивид за период свое экзистенциальной жизни, в зависимости от структурирования и диффиренцированности своей сущности онтологически умеет решать кризисные ситуации. И в экзистенциальном смысле схематично они универсальны:

1-ый вариант – экзистенциальный «скачок». Это снижение экзистенциального уровня реагирования (притязаний), самооценки вплоть до снижения чувства собственного достоинства, изменения места в социальной иерархии. Смысл такого вида защиты в сохранении целостности экзистенциальной сущности.

2-ой вариант – модификация экзистенциальной жизни с изменением основных категорий на всех составляющих человека и его феноменологического мира. Этот экстремальный вариант характеризуется невозможность выйти из психотравмирующей ситуации, с потерей выбора экзистенциального пространства, потерей социальной роли вообще. Происходят стойкие изменения экзистенциальной сущности и выбора уровня экзистенциального функционирования в соответствии с бытийной реальностью.

 

Заключение

 

Психические заболевания, как модель для подтверждения экзистенциальной теории – не более чем поверхностная аналогия. В тоже время психические заболевания, как  явления нарушения взаимоотношений с окружающими- социальная реальность.  Феноменологический анализ психических нарушений создает возможность понимания и закономерностей развития душевных расстройств и через них к пониманию психического вообще.

Э С С Е

«ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ»

Экзистенциальный анализ  в психиатрии.

2007 год

От  автора

 

Это эссе Я писал для себя, так как многолетние наблюдения за психически больными, их жизнью меняли мое представление о причинах, течении их заболеваний, что в итоге переросло в желание поделиться с другими. Я понял, что накопленный опыт изучения и исследования их «болезни как жизни» может стать интересным для любого, кого интересует психическая жизнь человека. Анализируя чужие жизни, Я волей-неволей смотрел за собой, сравнивая свое понимание других с пониманием себя. Отбросив психиатрические оценки состояний больных Я пришел к выводу, что мироощущение моих пациентов отличается от моего. Их мир, внешне воспринимаемый как запутанный, непредсказуемый или вообще неадекватный, становится более понятным при углубленном анализе их переживаний, тех переживаний, которые определяли их сущность в различные периоды их жизни. В определенные моменты  жизнь моих больных в своей значимости для них высвечивалась в таких ярких картинах, значимых нравственных и инстинктивных отношениях, что всему этому Я считал нужным найти объяснения. И на настоящее время  Я считаю, что только экзистенциальный анализ и экзистенциальный подход дает понимание психической жизни больных. В тексте используется терминология принятая в экзистенциальной философии и психологии.

 

« Где живут другие,

Я  не живу.

Куда идут другие

Я не иду.

Это не значит отвергнуть

Общение с другими,

Я только хочу сделать

Черное отличным от белого»

 

Коан о Пай-юне. «Железная флейта».

 

 

«Познай самого себя»          

 

Человек родился. Первая встреча с действительностью. Первый крик – это первая реакция на встречу с действительностью. Но у ребенка нет страха, потому что он в утробе матери уже «знал» о действительности.

После рождения окружающий мир должен был напугать его, но ребенок, уже имеет опыт защищаться, благодаря условиям, которые ему созданы родителями, но и теми требованиями, которые он ставит сам, рефлексируя на влияние действительности.

На первых этапах жизненного пути это интуитивные, созерцательные, неосознанные наблюдения, решения наполненные ошибками. Причем отношения индивида на этом этапе к ошибкам удивительно спокойны, так как обусловлены отсутствием жизненного опыта и «экзистенциальной жизни».

Вербальные контакты несовершенны, словарный запас характеризуется понятийной незавершенностью и формалистичностью. «Слово» на этом периоде связано с эмоциональностью, понятийно неопределенно, зависит от смысла, которое в него вкладывает близкое окружение. Расширение ареала действительности, появление новых социальных ролей наполняет «слово», как категорию, новыми понятийностями.

Начинает формироваться экзистенциальность. Чувство индивидуальности, обособленности, понятия «свой-чужой», временная категория «вчера-сегодня-завтра». Формируется различие «внутреннего-внешнего». Рефлексия, как связь с окружающей действительностью, становится осознаваемой, появляется интуитивность. Зарождается «экзистенциальная жизнь».

Понимание действительности в экзистенциальном смысле вступает в противоречие с рефлексией действительности, наполняясь отношением к ней – интенцианальностью.

« Идеи свойственные человеку, смысловые структуры удивительно нового рода, скрывающие в себе интенциональные бесконечности, представляют собой нечто совершенно иное, чем реальные вещи в пространстве, которые вступая в поле человеческого опыта, тем самым становятся значимыми для человека как личности». Эдмунд Гуссерль.

В экзистенциализме принято три формы мира. Первый – природный мир, в котором подразумевается, что  у животных и людей. Он состоит из биологических потребностей, мотивов и инстинктов. Второй – это мир взаимоотношений с человеческими существами. Третий – собственный мир. Для биологического существования достаточно первого. Для социального – второго. Достаточно много субъектов ограничиваются социальными ролями. Их самодостаточность ограничивается этим миром. Для гармонического индивида третий мир – мир экзистенциальной жизни, наполненный осознаваемым внутренним миром – Экзистенцией, то есть сущностью своего бытия и осознаваемым внешним миром – Бытием.

«Бытие в мире»

 

Экзистенциальная жизнь зависит от субъективной оценки реальности бытия и крайне субъективизирована. Субъективность бытийности начинается с сенсорной составляющей органов чувств, которые по своим возможностям индивидуальны Следующий этап – понятийность, которая субъективизирована и еще больше дистанцируется от реальности и зависит от экзистенциальной сущности индивида и создает представление «бытия в мире». Индивид имманентно находится под влиянием ошибочных представлений.

«Идолы и ложные понятия, которые уже пленили человеческий разум и глубоко в нем укоренились, так владеют умом людей, что затрудняют вход истине». Френсис Бэкон. По его мнению есть четыре вида идолов, «которые осаждают умы людей». Идолы рода. Основаны в самой природе человека и исходят из того, что чувства людей не есть мера вещей. Идолы пещеры суть заблуждения отдельного человека, которые определяются прирожденными свойствами каждого, воспитанием, душевным состоянием. Идолы площади, которые происходят как бы в силу взаимной связанности и сообщества людей. Их объединяет общность слов, понятий, которыми они привыкли вооружаться сообразно своему обществу, чем «насилуют» разум других и «ведут к пустым и бесчисленным спорами и толкованиям». Существуют,  наконец, идолы театра. Каждый индивид находит свое «философское» видение и понимание отношений между людьми в обществе, чтобы стремиться к пониманию «своего места», на которое он имеет «право». «Бытие в мире»,  по Бинсвагеру имеет три формы:

1) физический мир, который с нами разделяют все организмы.

2) социальный мир людей.

3) мир самосознания, присущий только человеку.

 

Ни субъективное, ни объективное  не изначально. «Мир – это структура значимых отношений, которую создает сам субъект. Индивид не только находится в мире, он постоянно движется в нем, вовлечен в творение каждого момента. Фундаментальной особенностью человека является трансценденция которая подразумевает отношение к себе как к объекту и субъекту одновременно, со способностью взглянуть на себя со стороны. Благодаря трансценденции, преодолеваются непосредственно границы времени. Будущее основной образец времени для индивида. Прошлое приобретает значение только в свете будущего, события избирательно черпаются из памяти. Понятие «бытие в мире», «трансценденция» как бы  подводят к главному понятию – «проекта мира». Это ориентир, с помощью которого мы можем интерпретировать каждое действие личности. Причем, принципиально важно то, что «проект мира» личности, определяя поведение, остается за пределами сознания.

Сознание  и  самосознание

 

Рефлексируя органами чувств окружающий мир и себя в нем, у индивидуума появляется постоянное чувство причастности, а потом и причинности себя в этом мире. Окружающее контролируется органами чувств и далее, преобразуясь в субъективное представление, он — индивид «объективизирует» в поле сознания. Оно крайне нестабильно, зависимо от состояния внутреннего мира – экзистенциальности. Отвечая за контроль существования индивида в окружающей действительности, создается представление бытийности, то есть чувства-представления «бытия в мире». Но это уже не поле сознания, которое сиюминутно, как «абсолютно настоящее», а Сознание. Поле сознания, феноменологически, — это «экран перцепции», на котором отражено восприятие конкретной действительности. Поэтому сознание – это способность индивида выходить за границы данной конкретной ситуации, жить в потенциально возможном, использовать абстракции и универсалии, то есть быть психологически свободным. Это отличает сознание от самосознания – могучего, но несвободного, крайне субъективного и феноменологически специфического.

Самосознание в феноменологическом смысле и есть экзистенция индивида. Она, образно говоря, «опирается» на могущество инстинктов, от самых основополагающих до высших – социально-нравственных. Но структурно самосознание специфически категорично. Категории самосознания абсолютно онтологически зависимы, но при нарушении  их взаимоотношений определяют нарушения экзистенциальной жизни индивида. По мнению некоторых экзистенциалистов «собственно человеческой формой сознания является самосознание».

Самосознание дает возможность инсайта («внутреннего взгляда») – видение мира и своих проблем в отношении к самому себе. Но только «видение мира» понимается в значимости от внутреннего мира индивида. « Чем более сознателен, тем ближе к себе».  Кьеркегор.

Феноменология  сущности

 

Определяющим на раннем периоде формирования экзистенциальной жизни является образование САМОСТИ, категории, на которой будет строиться вся СУЩНОСТЬ человека. Самость тесно связана с чувством идентичности и индивидуальности. Постоянно рефлексируя, индивид, воспринимая себя, приходит к самоощущению как физическому, так и к духовному. Оценка этого процесса в сознании на уровне понятий и суждений «о себе» наиболее противоречивый процесс и формируется в потребность самовосприятия. Формирование и консолидация самости создает на базе социального праксиса появления категории «Я».

«Я» – это экзистенциальное поле. Оно несет признак социальной индикации и значимости. Социальные игры, с постоянно меняющимися ролями, кризисами собственной значимости структурируют эту категорию. Причем, некоторые качества остаются постоянными, — другие временными, зависящими от возраста, жизненного опыта, социального окружения социальной активности. «Я» в сознании индивида является индикатором, чувствительным «органом» экзистенции, поэтому и первым реагирующим на любые угрозы ее стабильности. Критерием стабильности экзистенции индивида является чувство «самодостаточности», которое обычно не находится в поле сознания, а появляется при появлении угрозы, сигнализируя о наступившей угрозы целостности всей системы.

Основой экзистенциального бытия является постоянный интерес к себе. Это принцип экзистенции индивида и он имманентен.

«Все и вся находится вне той значимости, которая отводится себе». Личность любит только себя. Но эта любовь чаще всего проводится в бытии через множество личностных механизмом, переносов, замещений, от очень близких, таких как материнство, супружество, интимные отношения, до более отдаленных социальных отношений – трудовых, общественных, гражданских. И всюду, независимо от задач, которые ставятся и решаются личностью основным остается « моя значимость», чувство удовлетворенности, которое феноменологически значимо как «любовь». Чувство любви онтологично, проходит через всю экзистенциальную жизнь индивида. Любовь «к себе» имманентна. Она может быть персонифицирована. Но это феноменологическая иллюзия – потому, что она обязана быть всегда. Множество ее форм, но наиболее ярко и массово представлено в религиозной жизни. В определенных ситуациях индивид может потерять чувство любви, ко всему, что « вне его», но любовь к себе пропадает последней, превращаясь в антипод любви — ненависть.

 

 

«Я» и другое

 

«Чтобы получить какую-либо истину о себе, я должен пройти через другую. Другой необходим для моего существования, также, впрочем, как и для моего самопознания». Жан Поль Сартр.

Постоянный чувственный контроль собственной сущности создает необходимость коррекции ощущения «бытия». Чувство диспропорции между собственной значимостью и восприятием реальности феноменологически постоянно и создает чувство личной дистанции и мотивирует индивида для восстановления гармонии « Я» и Бытием. « Человек по-настоящему становится человеком только в момент принятия решения». Тиллих.

«Я и другое, как сущнощность и бытийность субъективизированы индивидуумом и «материализация» чего-либо никогда не рассматривается в экзистенциальном анализе. Все субъективизировано!

«Субъективизм означает, с одной стороны, что индивидуальный субъект сам себя выбирает, а с другой стороны — что человек не может выйти за пределы человеческой субъективности».

«Выбирать себя, так или иначе означает одновременно утверждать ценность – ценность того, что мы выбираем». Жан Поль Сартр.

Экзистенциальная «ценность» индивидуума возможна только при представлении «цельности», — феномена экзистенциального сознания, который объединяет всю внутреннюю феноменологию самопознания и бытийности, через «интерсубъективность (по Ж.П. Сартру), открывая целый мир, в котором «человек решает, чем является он сам и чем являются другие». Феномен цельности « объективизирует» сущность в поле сознания, позволяет констатировать феноменологию, анализировать экзистенцию, во взаимодействии с бытийностью. Цельность находится во многофакторной зависимости и отражает, в общем, экзистенциальную жизнь индивидуума. Зависимость определяется как внутренними и бытийными факторами, так и экзистенциальной тревогой, которая феноменологически по своей значимости определяет напряженность экзистенции, ее энергетическую заряженность. Поэтому экзистенциалист заявляет, что «человек – это тревога». Можно сказать, что любое сознание «горит энергией тревоги».

 

Экзистенциальное время

 

Феноменология экзистенции индивида невозможна без понимания категории – «время». Время в поле сознания сущности обязательно, переменчиво, крайне неустойчиво и зависимо. Чувство времени непостоянно, как и значимость его и зависит от состояния экзистентности, напряженности, активности «Я», эмоционального состояния, инстинктивной составляющей. Экзистенциальная тревога обостряет чувство времени, вытесняя его в поле сознания. Оно становится реально чувственным и появляется его значимость на этот момент. Сущность индивидуума становится, как бы чувственно осязаема и осознаваема. В определенных ситуациях время может остановиться, что субъективно вызывает чувство  опасности для «Я». Растерянность, чувство одиночества, на фоне тревоги, а иногда и безысходности часто обращает сознание в прошлое и полностью «блокирует» будущее.

В позднем возрасте вектор сознания направлен в прошлое, окрашен ностальгическими воспоминаниями. «Исторические представления» доминируют в экзистенциальном сознании. Бытийные события настоящего субъективно воспринимаются, как необходимость, с постоянным противостоянием и «борьбой» за свою сущность. Если прошлое идеализируется и эмоционально положительно сопровождается, то будущее абсолютно неактуально и у индивидуума отсутствует представление о конечности его бытия.

Феноменологически представления о смерти, как и смысле жизни экзистенциально имманентны. Они универсальны, являются атрибутами каждого индивидуума. В самосознании мысли о смерти возникают ситуационно, когда инстинкт самосохранения актуализирует и высвечивает сущность. Представления о смерти взаимосвязаны со смыслом жизни, как категория, которая постоянно меняющаяся по смыслу и содержанию, но необходимая для сохранения сущности и самости, определяющей вектор экзистенциальной жизни, ее «историчность», направленный в «будущее», который сохраняет сущнощность индивида и его сохранность. Быстро меняющееся бытие вступает в противостояние с сущностью, которая доминирует, снижается рефлексия бытийности. Индивид «живет» экзистенциально в прошлом.

Противоположной крайностью является когда индивид находится в диапазоне настоящее-будущее. Вся его сущность находится в «настоящем», преобладает созерцательность, рефлексия бытийности занимает всю его сущнощность. Обычно «Я» и самость превалируют, как и возрастает индивидуальная активность. Сущнощнастная жизнь сближается с бытийной, снижая напряженность и глубину экзистенциальности. Цели, смысл существования, понимание времени, значимости зависят и починяются текущей бытийности

 

 

 

 «Я есьм…..»

 

Феноменология экзистенциальной жизни невозможна без феномена «внутреннего голоса». «Самоговорение», «внутренний диалог» связывает субъективное сознание с самосознанием. Этот феномен берет свое начало с двух онтологически более ранних появившихся феноменов – интуиции и категории «тайны», которые в дальнейшем отступают перед категории «слова».

«Интуиция – это неосознанные знания». Френсис Бекон. Накапливающийся с социальной жизнью и практикой вербальный опыт с формированием понятийности « слова», интуиция в экзистенциальном сознании отступает с  поля в «тень», но остается в глубинах сознания и самосознания и исчезает последней. Интуиция своим влиянием вносит «оценочные сомнения», влияет на тонус сознания, вообще, вплоть до «остановки» последнего – экзистенциального кризиса, либо «озарения, то есть на выход, на новый экзистенциальный уровень оценки сущности. Особенности этого феномена высвечивается  во внутреннем диалоге, когда конфликт как бы «озвучивается». Диапозон вербальной оценки, обычно, простирается от констатирующе-коментируемого  до осуждающе-запрещающего. А в оценке ситуации – до нравственного осуждения, что уже относится к категории «совести». Нравственный принцип абсолютен, но иногда несет и противоположный знак, что по сути разрушителен для индивида и обусловлен инстинктивным влиянием. Причиной изменения нравственного знака кроется в нарушении функционирования сознания-самосознания. Нарушения этого взаимодействия приводит к частичной или полной блокаде и доминированию самосознания, его закрытию и независимости сознания, что в крайних случаях приводит к появлению психопатологических феноменов. Неконтролируемая интуиция, оторванная от реальности, становится определяющей самосознание и наполняется инстинктивной составляющей. Таким образом « слово», в экзистенциальном смысле, является «кодом-знаком», на котором стоит целостность сущности индивида. «Как только появляется слово, и это можно также сказать о следе вообще и о возможности, которую он в себе воплощает, непосредственная интуиция лишается последнего шанса». Жак Дерида.

«Интуиция лишается последнего шанса…»  — надо понимать, в смысле, — определять всю сущность индивида, так как онтогенетически ни один феномен в экзистенциальной жизни не утрачивается, а переходит на другой «уровень» значимости в экзистенциальном сознании и сущности вообще.

В феноменологии экзистенциальной жизни не менее значимой является категория «тайны». Появляясь с осознанием себя и окружения, она проходит через всю жизнь индивида. Она – чувственно-осознанная, «остается чуждой словам» по мнению Ж.Дериды, но «из нее» и без нее не существуют такие категории, как «одиночество», «смысл жизни», «экзистенциальное чувство витальности и временности». Чувство «тайны» универсально, как в понимании своей сущности и в этом смысле безвременно, так и в понимании бытийности, но тогда это чувство обращено в будущее.

Категория одиночества обычно подробно рассматривается в суицидологии, как фактор в этой проблеме. Феноменологически одиночество надо понимать значительно шире. В процессе развития самосознания, формировании «Я», экзистенциальной сущности,  в целом, феномен одиночества является обязательным атрибутом, косвенно проявляющимся, присутствующим в идентификации личности, создающим чувство индивидуальности, как физической, так и психической. Этот феномен не может существовать без постоянного контроля и коррекции через «око» сознания, проходить «осуществление» в самосознании с категорией «Я». Поэтому «Я» и одиночество имманентно связаны и зависимы. Эта зависимость прямая. В сущности, индивид всегда одинок. Но «реальность» бытия, в широком смысле», нарушает эту закономерность, создавая «каналы» по которым может влиять и воздействовать на «Я», что особо выражено в осознании одиночества, как основой-фундаментом «Я».

 

Феноменология  «Я».

 

Значимость феномена «Я» в экзистенциальной жизни сугубо индивидуальна, при общей ее универсальности и категорична.

В одном из вариантов (крайняя форма) – это отсутствие категории «Я», что говорит об отсутствии экзистенциальной жизни, то есть возможность только биологического, примитивно-инстинктивного и обычно нежизнеспособного существования. Идиот — типичный пример.

При слабовыраженной категории «Я» индивид может только идентифицировать себя с другими, что проявляется в превалирующем чувстве идентичности с ними. Чувство индивидуальности развито слабо и аморфно. При благоприятном социальном окружении индивид  достаточно адаптирован в этой среде, но при условии социальной стабильности. Это стандартная «единица» толпы слабодифференцированного общества. Поведение такого индивида определяется мотивациями группы.

Изначально гипертрофированная категория «Я» встречается редко. Индивид с такими качествами крайне индивидуален, «самобытен». В социальном окружении он редко находит поддержку, даже при условии если он ищет ее. Бескомпромиссность, конфликтность, отсутствие конформизма основные характеристики таких индивидуумов.

Чаще изменчивость категории «Я» обусловлена изменением экзистенции, так как  категория «Я» феноменологически в самосознании «первой» реагирует на изменение сущности индивида. Изменение уровня или качества категории «Я» субъективно отражает изменение экзистенции вообще. Нарушение функционирования сущности – «реальности» приводит к «экзистенциальному взрыву», изменению «Я» – вплоть до утраты. Субъективно обостряется чувство одиночества, наступает экзистенциальная изоляция, наступает «сенсорный голод», основной становится внутренняя сущность и инстинктивный неуправляемый поток, который в бытийном смысле и определяет деятельность и сознание индивидуума. Поведение определяется снижением психического потенциала, снижением всех витильных инстинктов. Феноменологически индивид приходит к абсурдности своего существования, потере смысла жизни и самоубийству, как единственному выходу из жизненной ситуации. Причем смерть имеет оформленное смысловое содержание, практически отсутствуют сдерживающие мотивы, так как «на них не хватает логики». Альбер Камю абсурдность существования возвел в обязательное состояние оценки существования. Феноменологически этот тезис является экзистенциальным осмыслением одиночества, вариантом снижения связи с реальной сущностью, возможно, как сенсорного или психологического «потока».

 

Экзистенциальный    анализ

 

Экзистенциалисты исходят из того, что реализм и идеализм «промахиваются» мимо истины в смысле философского познания и феноменология как методическое понятие «никогда не именует, а дает увидеть то, что себя кажет». Феноменологическое понятие имеет в виду, как кажущее себя бытие сущего, его смысл, его модификацию. И поэтому феномены, никогда не явления, но в тоже время никакому явлению не обойтись без феноменов. Так как экзистенциальная жизнь индивида субъективизирована в априоре, явления и видимость сами различным образом фундированы в феномене.

Феноменологический анализ  появился исподволь, как метод исследования психически больных и в дальнейшем превратился в отдельное направление и практически вошел во все направления психиатрии, психотерапии и психологии. На ранних этапах его методы использовались для формирования симптомов и синдромов психических  заболеваний, но в дальнейшем выделился в важнейшее направление науки о психической жизни человека.

 

 

Расстройства  экзистенциальной жизни.

 

 

Психическое заболевание, как модель для подтверждения экзистенциальной теории – не более чем поверхностная аналогия. В действительности, любое психическое расстройство сопровождается изменением в экзистенциальной жизни, которая проявляется «игрой феноменов», изменением их значимости, что проявляется в поле сознания индивида. Мне невольно придется пользоваться психиатрической терминологией, несмотря на то, что основная цель это показать с помощью экзистенциального анализа, хотя бы частично, палитру нарушения экзистенциальной жизни.

Экзистенциальная жизнь индивида находится в состоянии постоянной вибрации и изменения. Тонус этой жизни, как онтологически – естественный феномен обычно в экзистенциальном сознании субъективно не отражается, но при выходе на другой уровень реагирования его субъективное значение, как и экзистенциальная тревога,  могут отразиться в поле сознания и приобрести значимость феноменологического фактора.

Дистонические расстройства – это наиболее часто встречающиеся явления. Формально незначительные события, в зависимости от их экзистенциальной значимости, могут изменить экзистенциальную жизнь, вплоть до «экзистенциального взрыва» и дискордантных расстройств.

Наиболее наглядны дистонические расстройства демонстративны при аффективных нарушениях у психически больных. Экзистенциальная жизнь становится интенсивнее и ярче, становится феноменологически демонстративна. Поле сознания «выходит» в бытийность. Субъективно изменяется представление о пространстве, «обнажается» сущность индивида, девальвируется категория «тайны», гипертрофируется ощущения «Я». Время акцентуируется на настоящем, изменяется система отношений с другими, нарушается социальная иерархия, что приводит к конфликту с бытийностью в целом.

На другом полюсе аффективных нарушений находятся депрессивные нарушения, при которых бытийность теряет свою значимость. На первый план выступает снижение тонуса, который субъективно может проявляться палитрой специфических проявлений, таких, как снижение «энергии», ипохондрическими жалобами, вплоть до пересмотра жизненных ценностей, смысла жизни, суицидальными мыслями и множеством других субъективных жалоб и вариантов. Вектор времени направлен в прошлое. «Настоящее воспринимается как остановившееся. Пересматривается собственная значимость «Я», теряя субъективно свою значимость, но в экзистенциальном смысле все переживания обусловлены изменением «самости», категории «Я», переживаниями нарушения индивидуальности и идентичности. Субъективно пересматривается вся жизнь индивида, в смысле историйности, с преобладанием критической оценки, пересмотром позитивных моментов.

Экзистенциальная тревога в начале реагирует на изменения экзистенциальной жизни, но в дальнейшем уходит как бы «на задний план». Чувство страха является факультативным переживанием, обычно, как ответ на субъективные переживания изменяющейся экзистенции.

 

 

Дискордантные  нарушения

 

Психические нарушения характеризуются нарушением экзистенциальной жизни, обычно, в течении длительного времени. Эти нарушения фактически саморазвивающиеся процессы формирования новой экзистенции с необратимыми изменениями основных феноменов, которые многоуровневые, со стойкими диссоциативными процессами и деструкцией.

Обычно основными проявлениями дискордантных нарушений является снижение или изменение восприятия бытийной реальности, которые субъективизируются индивидом. С этого момента начинается период преобладания экзистенциальной жизни над «жизнью в бытии». Рефлексия реальности все меньше и меньше занимает сознание индивида, а самосознание все больше заполняется воображаемыми мнестическими феноменами, искажающими реальную бытийность. На начальном этапе этого процесса экзистенциальная жизнь сохраняет свое единство и целостность. Происходит нарушение функционирования сознание-самосознание. Нарушение взаимодействия с бытием, когда нарушается чувство реального присутствия «в бытии», приводит к доминированию самосознания, при котором неконтролируемая интуиция, оторванная от реальности, становится свободной. А так как она обусловлена инстинктивной составляющей сущности, то по степени проявления она крайне свободна и недифференцированы и начинают составлять содержание сущности.

Диссоциативные нарушения проявляются на фоне все возрастающей дистанции с бытийной реальностью, проявляющейся в отгороженности, которая в остром состоянии субъективно воспринимается как дереализационные переживания с раздвоением «Я в бытии» и «Я – сущность» на фоне реакции экзистенциальной «внутренней» тревоги. На высоте диссоциативных нарушении начинается этап дискордантности, которая проявляется в нарушении взаимоотношении с реальным миром. Недопонимание, «инаковость», которую оценивают окружающие, с нарастанием дистанции в общении, вплоть до отрыва от окружающей действительности – общие проявления дискордантности. Искажается отношение к будущему, что является условием изменению отношений в социальном окружении и формированию бредового восприятия. Экзистенциально продуцируемая «новая реальность», наполняется сомнением и тревогой, иллюзорными феноменами и фантазмами, которые кристаллизуются в галлюцинации и в дальнейшем, интерпретируются  в параноидные переживания. «Я» находится  под угрозой, на фоне потери будущего и перспективы, что приводит к еще большему ограничению «бытия» и его поведения. К.Р. Роджерс.

Сознание окружающего сужается конкретными переживаниями, теряет способность к свободному выбору. Самосознание доминирует в экзистенциальной жизни, но лишенное «свободой», питаемой реальным бытием, находится в режиме самообеспечения экзистенциальным содержанием и иллюзорно осознаваемой действительности. Длительная изоляция от реальной действительности порождает множество психопатологических феноменов, которые обусловлены диссоциативными процессами экзистенциальной жизни. «Внутренний голос» приобретает императивный характер и как бы выходит за пределы «Я». Диссоциированные чувства самосознания отчуждаются, воспринимаются также независимыми от «Я», происходит разрушение «самости». К дереализационным переживаниям присоединяются деперсонализационные расстройства. Появляется множественность и отгороженность основных феноменов экзистенциальной личности.

Экзистенциальный анализ показывает, что дискордантность всегда имеет регрессивные тенденции, благодаря «самовосстановлению», как общей онтологической закономерности и применению современных методов лечения. Но к полном восстановлению до исходного уровня экзистенциальная жизнь не возвращается. Из «осколков» экзистенциальной  катастрофы формируются основные структуры экзистенциальной жизни, которые феноменологически несут рудименты «катастрофы». Уровень «новой жизни» всегда ниже  (беднее) прежней. Формируется новый индивид с новым сочетанием значимостей, ценностей, представлений, отношений, интенций, но экзистенциально это другой индивид.

Основная модель дискордантных нарушений это шизофрения. Шизофренический процесс разрушителен, он налагает на психическую жизнь неполноценность и дефицитарную эволюцию, которая в экзистенциальном смысле создает нового индивида, но с потенциально-возможными механизмами к новым дискордантным нарушениям, но на более низком уровне.

 

 

 

Экзистенциальные  кризы

 

Весь период экзистенциальной жизни индивид создает некие ценности – престиж, власть, нежность, любовь, которые, по мнению Ницше и Кьеркегора более важные, чем собственное выживание. В сообществе с другими индивид позволяет включить себя в мир коллективных реакций – «установок», что приводит к потере самосознания и «свободы», что характеризует личность в смысле ее собственного мира. Открытость мира является отличительной характеристикой жизни человека, а связи прошлого и будущего его возможностями.

При угрозе целостности личности, ее существованию возникают экзистенциальные кризы, которые представляют собой экзистенциальные  реакции. Особенностями их является отсутствие грубых нарушений структуры, необязательная зависимость от места и времени воздействия и индивидуальная субъективная значимость причинных факторов. Кризисы могут возникать не только в результате осознаваемо значимых для личности факторов, но и, вследствие накопления (сатурации) негативных личностно, онтологически значимых, угроз, которые, обычно, затрагивают морально-нравственные составляющие личности индивида. Не имеющие значения, реакции отреагирования  на прошлые отрицательные влияния на личностную сущность и обычно осознаваемо не значимые, сатурировались  и создавали условия для экзистенциального кризиса.

У онтологически неуверенной личности (по Ланге) кризисы возникают чаще и быстро развиваются из-за постоянно испытываемой угрозы своем существованию. Формально, по времени появления и силе проявления экзистенциальные кризы можно разделить на 2 типа.

Экзистенциальный «взрыв» – форма быстрого реагирования на субъективно значимую угрозу целостности личности. В экзистенциальном сознании «объективизируется» целостность сущности, личностная свобода, смысл и цель жизни. Восприятие бытийной реальности чувственно отгораживается от бытийной реальности. Начинается поиск выхода из ситуации угрозы сущности, выбор «защиты». Угроза целостности личности мобилизуют основные ее атрибуты – честь, совесть, достоинство, значимость межличностных отношений.

Второй тип экзистенциального кризиса – реагирование на сатурированные фрустрации, которые в экзистенциальном сознании понятийно не нашли своей значимости. Но через какое-то время переросли в новое качество, которое, обычно, логически оформляется и дальше развивается по механизмам разрешения кризиса. Чаще основным условием для формирования этого типа криза является изменение (ограничение) экзистенциального пространства для функционирования личности и создаются условия, ограничивающие экзистенциальную жизнь с «параличом воли», пересмотром основных ценностей жизни и свободы. В бытийности  это может проявиться в богоискательстве, разводах, пьянстве и других изменениях социальной роли.

Индивид за период экзистенциальной жизни приобретает опыт разрешения кризисных ситуаций, в зависимости от степени структурирования и дифференцированности своей сущности. И в экзистенциальном смысле они схематично универсальны.

Первый вариант – экзистенциальный «скачок». Характеризуется снижением экзистенциального уровня со снижением самооценки, уровня притязаний, чувства собственного достоинства и значимости, изменением социальной роли. Основной целью «скачка» – это сохранение экзистенциальной цельности.

Второй вариант – модификация экзистенциальной жизни. При наличии невозможности выйти из психотравмирующей ситуации, с потерей выбора возможностей (свободы), экзистенциального пространства, потерей социальной роли вообще происходят стойкие изменения экзистенциальной сущности и выбора уровня экзистенциального функционирования в соответствии с бытийной реальностью. Яркий пример – «жизнь» концентрационного лагеря. Причем, выход из кризиса второго варианта никогда не приближается к исходному уровню.

Третий вариант – «экзистенциальная смерть». Обычно это вариант при грубых нарушениях функций головного мозга. Но иногда у онтологически. Неуверенной личности возможен феномен «одичания», который несовместим с биологической жизнью в естественных условиях.

В своей бытийности индивид во взаимодействии с реальностью использует защитные механизмы для сохранения своей сущности. Психоаналитическое направление предложило этот термин и методологически подробно разработало эту тему. «Термин защита является отражением динамической позиции в психоаналитической теории» (А. Фрейд). Психоаналитики, кроме 10 общепринятых способов защиты, продолжают разрабатывать другие методы и способы  с единственной целью « помочь « Я » в борьбе с инстинктивной жизнью». Общность психоаналитического и экзистенциального анализа в единстве цели – сохранение структурной цельности индивида. Экзистенциальный анализ расширил психодинамический принцип, использовал многоуровневый и многовекторный  подход к пониманию психологии индивида. Этими факторами объясняется сложность причинно-следственных онтологических изменений индивида.

 

Резюме

 

Достижения современной психиатрии связаны с прорывом в психофармакологии, в регуляции передачи нервного импульса в центральной нервной системе. Но приближение к пониманию причин возникновения основных психических заболеваний иллюзорно. Экзистенциальный анализ позволяет полнее понять внутренний мир индивида, его механизмы взаимодействия и взаимозависимости. Будущее за структурным анализом экзистенциальных феноменов, как в психологии, так и общей психиатрии.

«Жизнь  в  тюрьме…»

 

Экзистенциальнопсихологический анализ 2010 год.

Введение в экзистенциальную психологию.

 

С момента зарождения человека как биологического существа он рефлексирует действительность, наполняя ее смыслом, содержанием, собой. К 9 месяцам у него появляется чувство индивидуальности, обособленности. Начинает формироваться  экзистенциальность, формируется индивид. С осознанием своей индивидуальности формируются понятия «свой-чужой», времени – вчера, сегодня, завтра, формируются представления о  «внутреннем  и внешнем» мире. Рефлексируя внешнее, наполняя внутреннее осознанностью появляется интуитивность, которая «незадействована» словом. Наш опыт становится больше и больше — нашей повседневностью «бытия в мире», которую мы наполняем интуитивными знаниями и отношениями с действительностью. Формируется интенциональность, целенаправленность – смысл. Наши чувства – представления это феномены бытийности, которые создают эффект поля сознания, которые всегда  «сиюминутно-временны и конкретны месту бытия. Это поле сознания («экран перцепции»), на котором экзистенциальная сущность имплицируется с перцептируемой бытийностью. Этот феномен квинт эссенция экзистенциальной жизни Психофизиологическая субъективность реального бытия субъективная сущность индивида с его «миром» представлений, его опыта должны создать иллюзию адекватности, «конкордантности с бегством от абсурдности».                                                                              Сознание – феноменологическое отражение сущности индивида. В нем экзистенциальное (сущностное) отражение прошлого, настоящего и будущего. Оно иллюзорно, по сути, так как субъективно in sue, фундирует «Я», контролирует сохранность индивида, его целостность Самосознание в феноменологическом смысле и есть экзистенция индивида. Самосознание дает возможность инсайта («внутреннего взгляда») – видения мира и своих проблем в отношении к самому себе. Осознанный опыт бытия в умозаключениях и представлениях в бытийности феноменологичен, то есть, представлен экзистенциальной жизнью (оценкой индивидом или сущнощной оценкой). Индивид выходит за рамки своего  «Я», реагируя своей сущностью.  Эта реакция всегда «абсурдна», то есть дистонична либо дискордантна, так как невозможно «согласие»  «внутреннего и внешнего».

Поэтому  категория экзистенциальной ТРЕВОГИ — фундаментальное понятие  экзистенциальной психологии.  Тревога индикатор Экзистенциальной жизни, смысла, цели, угрозы цельности и смерти, она энергизирует  сущнощность-

«мир в себе». В поле сознания «всего нового», все системы реагирования , отношений должны найти точки соответствия действительности, чтобы соотноситься сущности индивида.

Формируясь, индивид создает феноменологические ценности, такие как престиж, власть, любовь,  которые, по мнению Ницше и Кьеркегора более важные, чем собственное выживание. Абсурдность существования заключается в том, что бытийность  («жизнь  в  миру») стремиться разрушить экзистенциальную цельность представления о бытийности. Индивид  в своей амбивалентности (двойственности) должен «защищаться» для сохранения целостности СУЩНОСТИ . Онтологически индивид выработал защитные механизмы ,которые отражены  динамической  психоаналитической теорией ( А.Фрейд). В своей социальной ежедневной социальной бытийности индивид является носителем нескольких социально – психологических ролей, что связано с историчностью личности. Такие категории как «сын-дочь,  мать-отец, мужчина-женщина, специалист, руководитель и т.д. и т.п.» создают сущность каждого индивида в форме ролевых функций, которые индивидуальны по экзистенциальному смыслу и содержанию.

С позиций экзистенциализма индивид приобретает опыт разрешения кризисных ситуаций. В зависимости от степени структурирования, дифференцированности сущности, реакции реагирования универсальны.

Первый вариант – экзистенциальный «скачок». Характеризуется снижением уровня экзистенциальной жизни. Снижается уровень социальных притязаний, самооценки. Индивид  «примиряет» чувство собственного достоинства, значимости с изменением социальной роли. Основной  принцип «скачка» — это сохранение экзистенциальной цельности, несмотря на  изменение социального положения и значимости.

Второй вариант – модификация экзистенциальной жизни. При невозможности выйти  из психотравмирующей ситуации, с потерей выбора уровня свободы, экзистенциального пространства, потерей значимых для индивида основных личностных ролей происходят стойкие изменения экзистенциального функционирования, в соответствии с бытийной реальностью. Истощается поле общения, когда и где индивид реализует «свою защиту» от обрушившейся ситуации, чтобы примирить свою сущность с этой новой бытийностью и сохранить свою целостность. В  этой  ситуации  на защиту приходит «игра». Именно жизнь как игра с обязательной иллюзорностью всего сущего. Быть «самим собой или сам по себе» в тюремной жизни практически невозможно.  Скученность индивидов с отрицательным экзистенциальным потенциалом, тревогой, несвободой, повышенным чувством реакции на несвободу создают условия для суггестии и индукции в больших группах, лишая любую личность на индивидуальность и свое мнение. Поэтому бессмысленные тюремные бунты всегда иррациональны и часто носят экзистенциально коллективное содержание, когда внутренняя сущность каждого (некоторые интенции) «суммируются» в коллективный потенциал «всех», а фабула носит эффектно-формальный  характер.

Третий вариант – «экзистенциальная смерть». При несоответствии экзистенциальной сущности индивида, его представления смыслу , цели существовании, потере соответствия с «ожидаемой» бытийностью, кризисом воли,  индивид «отказывается» от функционирования в реальной бытийности, либо полностью меняет уровень своего «Я». Как вариант в  тюремной жизни встречаются аддиктивные формы поведения, а лучше сказать формы жизни, когда индивид «занимает» место другой личности, вплоть до полной психологической идентичности «другого».  Аддиктивные механизмы с заменой фрагментов  части сущности, обычно по принципу упрощения, естественны для тюремного бытия, как адаптивный вариант.

«Тюрьма  — место скорбное»…. Скорбь, страх, отчаяние, горе – атрибуты тюремного бытия, в котором эти чувства создают атмосферу тюремной сущности, передаваясь от одного индивида к другому.

Для личности тюрьма это момент истины.

Феномен «тюрьмы» в России – это невозможность к уединению – побыть со своим феноменологическим «Я». Фрустрация, сатурация (накопление) негативной энергии  приводят к вспышкам гнева, агрессии, другим формам «побега от ситуации», стремление хотя бы частично изменить форму существования. Это уход в болезнь, симуляция любого заболевания, шантажное поведение и т.д. и т.п..Эти феномены являются стремлением индивида собрать ускользающую самость, целостность, сущнощность.

Феноменологически все в тюрьме говорит о силе и власти. Даже внешние атрибуты – стены, заборы, архитектура создает представление «машины страха», которая отнимает самое ценное для индивида – СВОБОДУ. Свобода – это осознанная необходимость ….. быть, существовать. Это «атрибут сущности, которая экзистируя в бытии, создает в нашем сознании настоящее, подразумевая будущее».

_

« Думаем, что открываем неизвестный внешний мир, а на самом деле открываем внутренний». Б. Вербер.

Феномен свободы – это постоянная вибрация от несвободы – до потери свободы как феномена, то есть «абсолютной свободы».

«Свобода есть отход, отъединение от объективного бытия с целью…… Прийти и присоединиться, приобщиться к нему». К. Ясперс.

_

Осознание своей внутренней свободы ведет к повышению индивидуальной ответственности за свои поступки.

В творчестве заключенных отражается стремление к свободе и в то же время подчеркивается рок силы, жестокости, давления власти. «Змеи, драконы, кровь, цепи, оружие и т.д. – атрибуты тюремной сущности. Любая форма творчества отражает категорию свободы и РОКА. Фатальность судьбы, как отражение причинности остается на все время тюремной жизни индивида. Феномен отчаяния, как «печать» психотравмы, полученной при встрече с тюремной системой, в смысле экзистенциальной жизни.

При попадании в социально-психологическую систему бытийности как «тюрьма», индивид проходит 3 стадии адаптации-выживания (по Виктору Франклу):

Первая стадия. Индивид претерпевает экзистенциальный «взрыв». Он помещается в другую бытийность, где он окружен «другими» людьми, отношениями, сущностью с крайностями – зависимостью от обстоятельств, места обитания. Деформация восприятия-осмышления «внутреннего времени»…. «пережевывание» с ощущением лишения будущего, потерей своей реальности – это признак экзистенциального кризиса с инверсией вектора времени.

В экзистенциальном сознании «объективизируется» целостность сущности, личностная свобода, смысл и цель жизни. Меняется его значимость. Все происходит стремительно, калейдоскопично. Появляется чувство зависимости от обстоятельств, места обитания. Восприятие бытийной реальности обостряет экзистенциальную тревогу, отгораживая индивид от реальной бытийности заключения. Окружающее «ново», появляется чувство тревоги, меняется представление о времени, впервые «оно» наполняется смыслом. Особо остро чувствуется разрыв с прежней «жизнью». Будущее воспринимается, а потом и оценивается, как враждебное. Встает вопрос смысла жизни, «но если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание». Экзистенциальные взрывы у заключенных в «тюрьму»  — это осознание кризиса «Я», личности в целом. Кризис выходит за рамки этих категорий экзистенциального сознания. В связи с отчуждением «бытия-в-себе» теряется смысл и цель существования сущности индивида, пересматриваются нравственные критерии добра – зла, правды, доверия, чести и т.д. и т.п. Эгоцентризм – имманентное состояние любого субъекта в изоляции заключения особенно на первом этапе адаптации. Субъективно у многих появляется чувство, что «время останавливается, пространство «замирает», социальная жизнь «общества» пропадает. Несмотря на невозможность уединения, побыть одному появляется чувство себя «маленьким» и «как бы в стороне». В дальнейшем эти экзистенциальные феномены-«пустоты» наполняются  «новой жизнью» со свойственным содержанием «отрицания» и идеями невиновности, оправдания, особенно у женщин. В поведении, даже в манере поведения, появляются новые черты, привычки, которые ранее никогда не были свойственны этому человеку. Элементы стереотипии отражают тюремный тип поведения, свойственный «тюремному человеку» и в манерах, жестах,  построениях и оборотах речи, то есть формируется экзистенциальное бытие тюремного индивида. Происходит формирование. Второй стадии (адаптации)

Тюрьма – скорбное место, но тюрьма не место для скорби. В тюрьме живут  среднее и молодое  поколение. Поэтому общий эмоциональный фон это некоторая эйфория, с элементом подчеркнутой независимости, бравадой достоинства и лицедейства. В первый период происходит переоценка смысла,  цели существования. Иногда эти понятия наполняются новым смыслом – ухода из жизни, избавлением от страданий, «позора».

« Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя».

Ф. Ницше.

Сознание видит будущее в «загробном мире». Этот «новый» смысл мобилизует индивида на поиск способа ухода в другой мир, времени совершения, написания «предсмертной записки», и т.д. и т.п.. Если в первой стадии – стадии сатурации – накопления суицидального смысла, индивид создает впечатление психически больного депрессией, то во второй стадии сублимации в поведении субъекта внешних признаков депрессивных переживаний нет.  И в третьей —  резинъякции – разрешения его  психическое состояние как бы наполняется содержанием и смыслом. Он как бы уже там,  в «новой жизни». «Стремление к смыслу помогает человеку выжить, и оно же приводит к решению уйти из жизни, оно помогает вынести нечеловеческие условия….»  В. Франкл.

Самоубийство – это сознательная целенаправленная деятельность, направленная на лишения себя жизни. Суицидальные попытки часто встречаются в жизни тюремных заведений и в подавляющем большинстве это демонстративные,  «рентные» поступки для решения ситуаций, личных претензий  к администрации или другим заключенным. Истинные, завершенные самоубийства чаще совершают на первом этапе заключения реже в другие периоды.

В тюрьме существует феномен предъявления себя – «прописывания» тюремному сообществу. Сущность, которого заключается в том, что индивид дает нравственную оценку содеянного им. По оценке он получает и занимает социальную нишу. Приобретенное общественно установленное достоинство пойдет за ним на все время нахождения, а возможно и по всей его жизни.

«Человек, не способный последним чувством собственного достоинства противопоставить себя действительности, вообще теряется в тюрьме как духовного существа с чувством внутренней свободы и личной ценности».

Сниженный уровень экзистенциальной свободы создает атмосферу недоверия, подозрительности в отношениях между индивидами. Депривация всех чувств, инстинктов, крайняя стереотипия образа жизни, питания, общения формируют новую бытийность – «бытие в тюрьме», как следствие модификации индивидуальной бытийности, реализует социальную функцию тюрьмы вообще, с отрывом экзистенциальной жизни индивида от прошлого и отсутствием будущего. Поэтому морально-нравственные принципы остаются в своем «ядре» незыблемыми и неподверженными любым вмешательствам. Причем, эта заинтересованность в «стабильности» обоюдная. Аналогична и иллюзия перевоспитания, формирование «нового общественного морально-нравственного человека».

Феномен тюремного общественного кодекса сформирован и заключен понятием: «Не верь,     Не бойся,   Не  проси»!

Неопределенность бытия, при видимой, формальной стереотипности, недоверие, тревога, как феномены, которые в любое время могут превратиться в страх за собственную жизнь и здоровье. Поэтому индивид воспринимает себя не столько «вместе с другими, сколько сам по себе». Это нравственная категория культивируется в тюремном обществе. По сути, индивид всегда должен быть готовым к обороне – нападению. Осознание – самый главный элемент защиты против внешних вмешательств.

Общая размеренность, «предсказуемость» системы  не может предсказать межличностные конфликты, которые часто спонтанны, экзистенциально абсурдны. Поэтому для сохранения своей «самости» индивид не должен бояться не только других, но и себя. Отгороженность от бытия, умение взглянуть на ситуацию со стороны – атрибут самосохранения индивида.

«Не  проси». Как нигде отношения в тюрьме построены по принципу «за все надо платить». Это не отрицает взаимопомощь, но «потом с тебя спросят, и ты должен отдать», иначе нарушается сущность тюрьмы. Не смог отдать – потерял лицо, место в тюремном обществе, вплоть до чести и даже жизни.

Адаптация к тюремной жизни требует отказа от личных привычек, принятия чуждого твоей сущности, вплоть до отказа от ценностей, которые составляют твою целостность. Через некоторое время у индивида создается представление, что он адаптировался к тюремной жизни, требованиям распорядка, нашел «свое» место в сообществе. Компенсировав своей сущностью за адаптацию, индивид  как бы встает «в ряды обитателей тюрьмы». Но этот феномен становится началом тех необратимых изменений, которые являются результатом модификации сущности индивида с эффектом дефицитарности, с изменением экзистенциального уровня. Систему воздействия начинает следственный изолятор, где «рушатся иллюзии, прощаются с прошлым, обрывается пространственно-временная последовательность», личность примеряется к новым социальным ролям и играм. Основная цель – сохранить «оставшуюся» сущность, смириться с потерями в своем самосознании, выработать стратегию за выживание во всех сферах – биологических, социальных, психологических. Общий принцип Экзистенциального ущерба – чем выше был социально-психологический уровень индивида, тем быстрее он утрачивается. Места отбывания наказания формируют стереотипы, которые, по сути, ограничивают экзистенциальную жизнь, отдаляя во времени психологически значимое прошлое от рутины действительности и создают иллюзию причастности к  прежней сущности. «Самообман – это весьма сложный и совершенно своеобразный феномен: мы видим в нас самих что-то неприятное и не хотим выдать нашу тайну даже самому себе, не хотим знать о ней». К. Ясперс.  С годами иллюзии социально-психологических ролей прошлого наполняются гротеском и абсурдностью. Аддиктивная составляющая «Я» по отношению к прошлому становится ригидной. Она как бы «охраняет иллюзию прошлого. Этот феномен носит общий для всех, но личностный характер для каждого.

Третий этап – период освобождения. Первый вариант, который часто встречается среди заключенных это как бы «отрицание» значимости освобождения. «С концом неопределенности приходила неопределенность конца.» Индивид сознательно не готовиться встретиться со «свободой». Предчувствие «реальности», как феномена, когда может «взорваться» его экзистенциальная жизнь  охраняет возвращение индивида в действительность. И обычно, эта встреча сопровождается реальной оценкой жизненной ситуации, реальной оценкой возможностей и потерь. Второй (частый) вариант это феномен с иллюзорным представлением о прежней  бытийности с прежней системой отношений. В действительности происходит экзистенциальный взрыв с реакцией дезадаптации, кризисом личных представлений о действительности.

В экзистенциальном содержании сущности феномена «тюремной жизни» необходимо рассмотреть феномен «тюремного сообщества». Это коллективно-сублимированная «сущность», которая имеет свою цель – поддерживать экзистенциальную жизнь сообщества. Для своего функционирования система обязана иметь правила задачи, цели. Смысл сообщества в усвоении индивида сохранении его как вида и как субъекта. Функция сообщества принять в свое экзистенциальное общество индивида с его сущностью, адаптировать, «забрав от него часть экзистенциальной энергии для воспроизводства системы».  По своей сути система не стремиться к прогрессу и росту. Она крайне консервативна, ради стабильности. Потому все атрибуты бытийности, такие как жаргон, татуировки, фольклер, манеры поведения носят примитивный характер, сохраняя традиции прошлого, как гарантия устойчивости системы, ее нравственных принципов, выработанных поколениями индивидов.

«Рецидивисты» реальность с одной стороны и феномен – с другой. Рецидивисты, в узком смысле, немногочисленная, но стабильная часть тюремного сообщества. Феноменоогически, с одной стороны, — это «стержень» сущности тюремного бытия, они «хранители» экзистенциальных ценностей, «смотрители» за соблюдением и хранением их. С другой стороны – это индивид без индивидуальностей. Вся их сущность смоделирована тюремным сообществом. За пределами тюремной системы «инвалидизация» не позволяет им быть экзистенциально свободными. Сфера их бытийности всегда ограничивается тюремной сущностью. Дефицитарность их экзистенциальной сущности они сохраняют в любом социальном окружении, поэтому они в открытом обществе сохраняют свою сущность в реальной жизни.

«Молох» тюремной системы по своей сути не подвержен социальным изменениям. Пришедшие на смену социализма новые социальные отношения «встряхнули» тюремную жизнь. Новые социальная группа с культом денежных отношений, грубой организованной силы, на фоне «размытых» тюремных границ «взорвали» сущность тюремной жизни, как и всего общества. Но с годами основная сущность тюремного сообщества вернулась на прежний уровень в некотором измененном виде, потому что «Общество имеет тех преступников, каких оно заслуживает». Эдвин Шур.

Оглавление

 

Об авторе

От автора

 

Метаморфозы……………………………………….

 

Сознание и время……………………………………..

Экзистенциально-психологический анализ

 

Диалогизм……………………………………………..

Экзистенционально-психологический анализ

По Мартину Хайдеггеру

 

Коллективное сознание……………………………..

 

Статьи

 

Алкогольная болезнь………………………………

Экзистенциальный анализ

 

Экзистенциализм и психиатрия……………………..

 

Общая психопатология……………………………..

Экзистенциальный анализ

 

Эссе

 

«Познай самого себя»……………………………..

 

«Жизнь в тюрьме»………………………………..

0

Автор публикации

не в сети 1 год

doctor-ilyin

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 23-01-2018

Регистрация!

Достижение получено 23.01.2018
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: