Сказание о Бессмертном. Пролог

0
169

Пролог

X век, 902 год. Параллельное измерение.

На Земле по утрам восходит пламенное, жаркое солнце, согревая и утешая после темноты ночи всё живое, в ночную же пору – холодная, безжизненная луна, отражающая свет дневного светила. В Иномирье же нет ни дня, ни ночи: там светят звёзды, похожие на наше солнце, но они слишком отдалены от этого мира, чтобы называться таковым, и слишком близки к нему, чтобы быть просто похожими на светлячки светилами. Потому Иномирье навечно погружено в предрассветные сумерки – ни мрак, ни свет.

Свет этих звёзд отсвечивается в сверкающей глади рек, поглотивших сушу земель Иномирья, отчего оно сияет подобно отшлифованному алмазу. Это  отражается в окнах дворца, стоящего на небольшом островке в центре реки Скай – самой главной и полноводной реки в этих землях. Дворец пустовал веками – в Иномирье царила анархия, что вполне устраивало жадных до власти политиков, но делало несчастными простой люд. Долгие годы, а то и столетия люди мечтали о добром и справедливом Короле, который, согласно древнему Пророчеству, должен приплыть на плоту по реке Скай, и стать самым честным, добрым и справедливым правителем, когда-либо правившем в их мире.

И вот ровно в полдень столицу Иномирья, — самый большой остров, отделённый от остальных островов рекой Скай, — огласило торжествующее пение трубы. Это был верный знак того, что произошло нечто радостное, из ряда вон выходящее, и жители столицы столпились на центральном острове, со смесью тревоги и надежды вглядываясь вдаль.

Тишина была звенящей. Внезапно её взорвал исполненный радости крик какого-то маленького мальчика:

— Смотрите, вот он плывёт! Наш Король!

Люди напрягли глаза и только тогда разглядели плывущий вдалеке одинокий плот. Это был тот самый год, день недели и час, указанный в Пророчестве. Наступившая вновь на миг полная тишина сменилась радостными криками и свистом. Второпях поднимались флаги и знамёна, люди выстроились в ряды и слаженно, как никогда раньше, запели гимн своей страны.

Прекрасные голоса певцов и певиц доносились до плывущего на плоту человека, вызывая на его сухих, потрескавшихся губах торжествующую улыбку. С сияющими от радости глазами он уже махал обеими руками столпившимся на берегу острова людям, уронив в воду весло.

Когда он причалил к берегу, все увидели, что незнакомец довольно хорош собой и неплохо сложен: облачённый в длинный чёрный плащ, с длинными вьющимися белокурыми волосами и ярко-зелёными глазами. Его волосы и борода были не совсем однородного цвета, а казались поделёнными на одинаковые по ширине полосы – от совсем белых до золотисто-русых. Мужчина приветливо отвечал на радостные, возбуждённые улыбки толпы, показавшись жителям Иномирья милым и дружелюбным. Не одна молодая женщина уже бросала на него украдкой влюблённые взоры, мечтая о таком же как он красивым супруге.

Только когда первый восторг прошёл, люди заметили, что по бокам к нему испуганно жмутся двое детей, которым можно было дать от четырёх до шести лет. Вероятно, это были близнецы – такими они казались похожими друг на друга. Белокурая, как и её отец, хорошенькая девчушка с ярко-зелёными глазами и очень миловидный темноволосый мальчик, ясные очи которого отливали янтарным блеском.

— Это мои дети, — улыбнулся незнакомец, взъерошив светлые волосы дочки, — Эту зеленоглазую прелесть зовут Роксана, а моего сына – Толли.

Прошло какое-то время, прежде чем новоявленного Короля успевшие нарадоваться на него люди отвели в великолепный Дворец, стоявший на берегу реки Скай. Это было красивое, величественное здание – настоящее чудо архитектуры. Никто из видевших не в силах был остаться равнодушным после хотя бы одного взгляда на его ажурные, изящные башни и тонкие шпили, изысканные витражи в окнах, изображающие батальные сцены тех времён, когда Иномирьем ещё правили монархи.

Новый Король, гордо вскинув голову, шёл по ковровой дорожке, держа за руки своих детей, которые, как и их отец, старались держаться с  достоинством. Лицо Роксаны сияло ослепительной улыбкой, которой она щедро одаривала мальчиков-пажей и девочек-служанок, не сводящих с маленькой принцессы восхищённых глаз. Толли вёл себя более скромно и сдержанно, но и он не упустил шанса покрасоваться перед восторженной публикой, пару раз помахав рукой столпившимся во Дворце подданным.

В самый разгар веселья и радости ни одна живая душа не заметила, как в реке Скай всплыло бездыханное тело человека средних лет, одетого в белую, расшитую золотом мантию и с благородными чертами лица, на груди которого зияла чудовищная колотая рана.

* * *

Воссев на королевский престол, новый монарх назвал себя Вассаром I. На вопросы любопытных придворных, кто он и откуда прибыл, Король отшучивался или вообще не отвечал, так что скоро те перестали этим интересоваться. Такая же, а может, даже большая завеса тайны окутывала его детей; играющие с ними пажи не раз пытались спросить у Роксаны и Толли, кто их мать, но всё было тщетно. А однажды случилась череда загадочных, пугающих происшествий, которые после никто не мог объяснить, и так они стали частью устного народного творчества Иномирья, наряду со страшилками о призраках и злых ведьмах.

Произошло это, когда восьмилетний сын одного из вельмож, по имени Дайтрикс, мучимый любопытством, в который раз спросил у Роксаны об их с Толли матери. Девочка крепко сжала губы, её ярко-зелёные глаза сузились, зрачки же в них, наоборот, расширились… Внезапно принцесса издала высокий, душераздирающий вопль, который вряд ли мог бы принадлежать человеку, и Дайтриксу на миг показалось, что вместо обычных зубов у девочки во рту клыки, как у хищного животного. Всё это длилось не дольше мгновения; в тот момент, когда принцесса закричала, с потолка с оглушительным треском и грохотом сверзилась хрустальная люстра, упав прямо на голову мальчику. Окровавленного Дайтрикса унесли на носилках в придворный лазарет, где он вскоре и скончался от тяжёлой травмы головы. Разумеется, никто не стал винить в происшедшем Роксану – взрослые, конечно, слышали, как она кричала, но кто бы обратил на это внимание?

Спустя несколько месяцев, когда всё, казалось, более-менее, улеглось, таинственное несчастье повторилось, на сей раз, с няней, которая пыталась накормить Толли. Мальчик, которому к тому времени исполнилось пять лет, ненавидел блюдо, что сварил для них с Роксаной повар, хотя няня и настаивала, что эта еда самая полезная для растущих организмов. Несчастье случилось, когда женщина подавала Толли горячий суп, как раз наливая его из суповницы в тарелки. Всё, как и в прошлый раз, произошло мгновенно: дикий, нечеловеческий крик, острые клыки во рту принца, блеснувшие в свете свечи – и обжигающая струя горячего супа, который выплеснулся прямо в лицо няне. И, как и в прошлый раз, никто этого не видел, все лишь слышали истошный крик Толли, но опять никто не придал этому значения.

Но разве скроешь такое от простых людей и, тем более, детей? Постепенно по Иномирью расползлись жуткие слухи о том, что голоса принца и принцессы обладают огромной разрушительной силой, да и не только это. Зловещим юным жителям столицы показалось и то, что Вассар отказался от придворных учителей, взявшись учить близнецов сам, да ещё при закрытых наглухо дверях.

«Чему он их учит?», — гадали одни.

«Как это – чему? Знамо дело, разрушать стены одним криком», — мрачно шутили другие, но это были шутки сквозь страх и тревогу. Ещё ни один ребёнок, чьи родители были высокопоставленными особами, не внушал жителем Иномирья такого липкого, холодного ужаса, как маленькие Роксана и Толли.

0

Автор публикации

не в сети 2 года

Sariel-Serafina

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 09-12-2016

Добавить комментарий

Войти с помощью: