ПАЛЬМЫ В СНЕГУ. BLACKAUТ. НОВОГОДНЯЯ ФАНТОСМОГОРИЯ В ЯЛТЕ.

0
154

ПАЛЬМЫ В СНЕГУ
BLACKAUТ
НОВОГОДНЯЯ ФАНТАСМАГОРИЯ В ЯЛТЕ

Георгий Иванович Золотов, стареющий юноша, разменявший пятый десяток, закончил факультет режиссуры кино, но режиссером так и не стал, а стал преподавателем Истории религии в Московском институте стали и сплавов. Судьба вообще не радовала его в последнее время, не сложилась как-то и личная жизнь, с женой Валентиной они расстались в конце девяностых. Друзья тоже постепенно оставили его, по разным причинам, кто-то утонул в семейной пучине, другие уехали и потерялись за границей, а не которые отправились еще дальше.
Так Гоша остался один и, закончив аспирантуру, стал преподавателем, а религию народов мира он обожал еще будучи студентом, он вообще в душе был мистиком и даже йогой занимался. Но вот, собрав всю свою волю и средства в кулак, Георгий решил осуществить давнюю детскую мечту и встретить этот Новый год в Ялте. Как раз сейчас он укладывал свои нехитрые пожитки в небольшой черный рюкзак, на журнальном столе лежали ключи от квартиры, документы, билеты на самолет и увесистая фотокамера. Последнее, что он сделал перед тем как мы его увидим на набережной города-курорта всесоюзного значения, — натянул на себя норвежский свитер с двумя красными оленями на груди; дополненный весьма густой хипстерской бородой, Гоша в нем походил на брутального Санту, что ему явно нравилось и застегнул куртку. После довольно изматывающего и не заслуживающего описания путешествия Гоша стоял на набережной Ялты солнце стремительно уходило за горизонт, придавая портовому маяку зловещей таинственности, море спокойно качало пришвартованные яхты. На площади перед зданием бывшего МакДонольдса синими звездами светилась большая Рождественская елка, сочетаясь с неоновыми дельфинчиками на столбах, остальной город из-за экономии электроэнергии лежал в темноте, многочисленная толпа людей, возглавляемая двадцатью баянистками, игравшими одновременно одну народную мелодию, проходила мимо, держа в руках над головами включенные фонарики и мобильные телефоны, многие пели неприличного содержания частушки, до наступления Нового года оставалось семь часов, Гоша с удовольствием снимал без остановки этот флэшмоб на фотокамеру.

Как на острове на нашем
Мы не сеем и не пашем
Нет воды и нету света
Будем трахаться до лета.

Наступили холода
Птицы улетели
Крымэнерго графики
На х… вертели.

Вырубили свет опять –
Милку я тащу в кровать
Моя милка очень рада
Что у нас в Крыму блокада!

От Алушты до Фороса
Нам не видно дальше носа.
Но забрезжил свет в ночи,
Начиная от Керчи!

Как вдруг в поле зрения Гоши попала одна до боли знакомая фигура мужчины, в общей толпе он чудом скорее интуитивно узнал ее, не было никаких сомнений — это был он. Гоша побежал, извиняясь, толкая людей, распихивая их направо и налево, — вон она, его кучерявая черная шевелюра, и Гоша закричал: — Сашка!!! Его крик потерялся в общем веселии.

Толпа скандировала: — «Свет наш!» и «Россия!».

Как на острове на нашем
Неполадок — ж…. жуй!
Мне в розетке амперметр
Показал сегодня х..!

Резко выключился свет.
Вроде был, а вот и нет.
Я не буду горевать,
Чтоб узнать, где свет достать.
Пусть е….. руководство,
Чтоб узнать, где свет берется.

В темноте я не скучаю,
Мужа честно ублажаю.
Как включили резко свет,
Оказался им сосед.
Опа-опа не впервые ж…!

Темнота — друг страхолюдин,
Все равно не разглядеть.
Пусть подольше свет не будет.
Выйти замуж бы успеть!

Гоша что было сил закричал еще раз:
— Сашка!!! Фишман!!! И он обернулся.

Толпа проходила мимо, они стояли на обочине, обнимались, плакали, смеялись, что-то говорили друг другу. Ничего не было слышно, кроме частушек.

Мне без Крыма жизни нет,
Пофиг, что пропал там свет!
Там природа, там вино,
Буду ездить все равно!

Нарожаем мы Светлан,
Будет всем светлее нам!
Генераторы-сынки
Подрастают в женихи!

Мимо тёщиного дома
Я без свечки не пройду
То вступлю куда-то на фиг,
То шишак на лбу набью.

Перестали свет давать,
Я не растерялася.
Стала ноги раздвигать,
Чтобы всем досталася.

Обрубили кабеля.
Не дают нам току, бля
Пригласили МЧС —
Дали свету до небес.

Я с любименьким своим
Навсегда рассталася —
У соседа генератор
Больше мне понравился!

Спекулянты загоняют
Свечечки да спичечки.
Мы вчера им надавали
Ножкой по яичечкам!

Ах у ялтинских девчат
В темноте глаза горят:
Выйду за богатого,
Был чтоб с генератором!

Наконец песни и пляски прошли дальше и друзья смогли услышать друг друга:
— Сашка, это все-таки ты, сукин сын, откуда ты тут взялся, ты же в Канаду подлец уехал, даже не попрощался. Гоша тряс Сашку за плечи, не веря до сих пор своим глазам. — Гошка, а ты здесь чего делаешь, Новый год приехал отмечать, да. Сашка ерошил Гошины белобрысые волосы. Гоша, улыбаясь, мотал головой. — Откуда ты знаешь. Товарищи шли по набережной вдоль морского прибоя к Приморскому парку. Сашка на секунду вдруг стал очень серьезным. — Да я помню как мы все втроем в школе еще мечтали приехать в Ялту под Новый год, ты что забыл, пальма в снегу, юг а не жарко. Сашка опять растрепал Гошину прическу. — Кстати, где Валя, как она? Гоша уложил аккуратно обеими руками волосы. — Ты же не знаешь, мы с Валентиной развелись почти сразу после твоего отъезда. Сашка остановился от удивления. – Как так, почему? Гоша посмотрел на бушующие волны. — Как говорят в таких случаях, хоть это и банально, не сошлись характерами. — Вы же с ней с детского сада дружили, еще в дочки-матери играли, какой нахрен характер. — Ну оказалось, дружить это одно, а жить вместе — это совсем другое, да и время было сложное, тогда денег не хватало, и вообще давно это было, лучше расскажи — как ты? Волны вставали на дыбы, ударяясь об пирс. Сашка остановился, взял Гошу за руку и внимательно посмотрел на него. — Нет, Георгий, погоди, я же тогда из-за вас уехал, я же тоже Вальку любил, ты же знаешь, чтоб жизнь вам не портить, а ты — характерами не сошлись, у меня же все могло по-другому сложиться, ты это понимаешь? А вы характерами меряетесь. Где она сейчас, Гоша? Они снова продолжили свою ненадолго прерванную прогулку. — Саш, не знаю, она, говорят, замуж снова вышла и куда-то уехала, я не знаю. Сашка снова заговорил в своей легкой иронической манере. — Ну ладно, а ты где сейчас? Что делаешь? Большое кино наверно снимаешь? Я, знаешь, старик, в этом Торонто как в глухой деревне, хоккей, рыбалка, будь она неладна, гризли, еще жмурики. Гоша немного забежал вперед и, вскинув камеру, начал фотографировать Сашку. — Какие жмурики? Сашка начал кривляться, строить смешные рожи. — Я, Георгий, в морге работал, жмуриков резал, вот так. Гоша опустил камеру. — А сейчас? Сашка залез на пенек античной колонны и прыгнул сверху на Гошу. — А сейчас я тебя встретил в Ялте, и скоро Новый год, хватит уже затвором щелкать, пойдем чего-нибудь дерябнем. Сашка обнял Гошу одной рукой за плечи и потащил прочь от набережной. Гоша не сопротивлялся. — А давай рыбы поймаем, сейчас, я читал, кефаль хорошо идет, и уху сварим в котелке на берегу, а? Как в детстве! Сашка прижал Гошину голову к своей груди опять потрепал его по голове. — Нет, Георгий, с рыбалкой я уже завязал, да и запрещено теперь новой властью рыбу зимой ловить, пойдем лучше в магазин, пока не закрыли, водки с шампанским купим. Гоша засмеялся. – А-а-а, Северное сияние! Сашка с шага перешел на бег. — Да, брат, юг, а не жарко! Только у меня одни доллары остались, канадские, у тебя рубли-то есть? Гоша побежал не отставая. — С баблом, как у вас говорят, все окей! Полетели отмечать невозможную встречу.
На опустевшем пляже под слегка тревожный шум моря они пили шампанское с водкой из настоящих фужеров, которых Гоша купил целую коробку, штук двенадцать; они выставили их в ряд, налили в каждый шампанского и водки, потом играли в хоккей, найдя где-то пару коряг и пустую консервную банку. А в перерывах выпивали по фужеру, колотя пустые склянки на счастье о камни. Гоша с палкой в руках пытался отнять банку у Сашки. — У меня, Сашка, ничего с кино не вышло, как-то жизнь закрутила, перестройка, перевороты, бизнес, развод, а потом разбитое корыто, вот я посидел, подумал и пошел в аспирантуру, теперь преподаю историю религии в институте одном. Сашка толкал бедром Гошу. — Каком? — Стали и сплавов! — Ха-ха-ха-ха! Засмеялся Сашка. — Там теперь такое преподают? — Сашка, помнишь, как мы в хоккей с тобой рубились, помнишь, ты всегда за канадцев болел, на тебе! — Гоша сильно врезал палкой по банке, но далеко она не улетела. — Я Михайлов! Сашка перехватил банку. — А это Уэйн Гретски, пас Марио Лемье, — и помтузив ее, с силой отправил в обратную сторону и громко закричал, вскинув руки вверх — Гол!!! Они бросили играть и сели на берег слушать море и допивать коктейли. Сашка казался, что ему никогда не было свойственно, немного грустным. — Я, Гоша, хоккей теперь, как и рыбалку, ненавижу, там на этом хоккее все абсолютно помешаны, просто больше делать нечего. Гоше тоже передалась эта легкая печаль. — Саш, ты же хирургом был, людей живых спасал, а теперь — «вскрытие покажет», это как так получилось? Сашка глотнул «сияния», посмотрел на жидкость в фужере, а потом на Гошу. — Ну приблизительно так же, как и у тебя. Ты, Гоша, лучше скажи, где здесь жить собирался? — Гоша сразу повеселел. — Слушай, Сашка, я как-то об этом уже забыл, думал, приеду, и вопрос сам собой решится, а встретил тебя и все из головы вылетело. Сашка положил ему на плечо руку. — Георгий, не парься, я здесь на Фрунзе квартиру снял, пойдем сейчас туда и продолжим Новогодний банкет. И они пошли, минуя пальмы в лунном свете, покрытые снегом. Гоша много снимал, особенно вновь обретенного друга, так и добрались до пункта назначения. Сашка остановился у одного из трехэтажных старых домов, которых множество в Ялте, было темно. — Георгий, приготовься, лезть придется через окно, слава богу оно на первом этаже, дело в том, что я ключи потерял, еще вчера, но расстраивать хозяйку перед праздниками не хотелось, так что милости просим. И он указал на крайнее окно, которое оказалось только плотно прикрытым, ребята по очереди залезли через него в квартиру, Саша зажег свет. — Гоша, я пойду найду в холодильнике что-нибудь пожрать и выпить, а ты пока хозяйничай тут, устраивай праздничную атмосферу, елочку зажги. Комната оказалась необычная, абсолютно вся, начиная с пола, стен и заканчивая потолком облицована была красным деревом, посередине на грубом паркетном полу красовалась роза ветров. По всей видимости доморощеный дизайнер поработал над этим пространством, пытаясь передать домочадцам языческое превосходство природы над здравым смыслом. Над камином на стене висела огромная картина, написанная маслом на холсте, по всей видимости изображающая хозяина квартиры — настоящего украинского казака со всеми атрибутами — в расшиванке, чернявым на бритой голове чубом и развевающимися на две стороны сурового лица огромными закрученными усами. Гоша включил телевизор, стоящий на каминной полке, и небольшую буйно украшенную старыми игрушками и гирляндами елочку. На голубом экране появилась заставка.

ОБРАЩЕНИЕ
Главы администрации города Ялты
Андрея Олеговича Ростенко
Потом государственный муж в темном костюме произнес:
В связи с полным отключением подачи электроэнергии со стороны Украины в Республику Крым, 31.12.2015 будет ограничена подача электричества в жилые дома.
Просьба по возможности ограничить потребление электроэнергии (не включать стиральные машины, утюги, электрические чайники, электронагревательные приборы и т.п.) 31.12.2015. До особого распоряжения не будут работать троллейбусы и отключены лифты.
Всем предприятиям торговли, учреждениям и организациям необходимо перейти на работу от ДГУ, обеспечив их заправку.
Подаваемой мощности электроэнергии будет достаточно для проведения праздников и выходных дней, если все мы с пониманием отнесёмся к сложившейся ситуации и обеспечим бережное расходование электричества.

Используя приобретённый нами опыт преодоления энергетической блокады, уверен, мы преодолеем эти временные трудности.
С уважением, Глава администрации А.О.Ростенко.

После этого обращения телевизор и свет в квартире отключились.
Саша принес канделябр с семью свечами, запалил спичку и свечи длинными тенями осветили квартиру. –«Блек аут»! Гитлер капут! Русские не сдаются! На столе появилась бутылка виски «Canadian Clab» , красная икра и пицца. Ну, Гоша, давай еще раз выпьем за встречу. Потом они выпили за Валю, за Наступающий Новый год! В углу нашли шестиструнную гитару и пели песни.

Плохое настроение
Осенняя хандра
Давно бытует мнение
Что улетать пора

За птицами последними
Купив билеты с рук
Прощаемся с соседями
Не выключив утюг

Москва холодная прощай
Светящийся паук
Других блинами угощай
А мы летим на юг

Москва холодная прощай
Светящийся паук
Других блинами угощай
А мы летим на юг

В машине едем по шоссе
В аэропорт вперед
Навстречу утренней росе
Нас мягкий климат ждет

Морской соленый ветерок
Треск золотых цикад
Большие пальмы и песок
И хвои аромат

Москва холодная прощай
Светящийся паук
Других блинами угощай
А мы летим на юг

Москва холодная прощай
Светящийся паук
Других блинами угощай
А мы летим на юг…

Когда Гоша очнулся, в окнах было еще темно или уже темно, работал телевизор, показывали «Каникулы в Простаквашено», почему-то на татарском языке, от северного сияния и «Canadian Clab» сильно болела голова. Гоша закричал: -Сашка! Фишман! Саша не отвечал. Похоже, в квартире он был один. Наверно, пошел за бухлом, подумал Гоша и снова уснул. В замке входной двери послышался поворот ключа, на пороге квартиры стояла женщина с девочкой лет десяти. Увидя Гошу лежащим в одежде на кровати, женщина и девочка одновременно что было мочи в легких завизжали: — Аааааааа! Гоша от неожиданности оторопел на месте. Этого времени хватило, чтобы прибежали перепуганные соседи. И взяли еще теплого Гошу прямо в постели, со связанными его за спиной его же ремнем руками передали мгновенно оказавшимся на месте событий представителю власти в полицейской форме. Благо что отделение полиции по странному стечению обстоятельств находилось в этом же доме, можно сказать в соседнем подъезде, Гоша не успел опомниться, как уже сидел за столом в кабинете отделения и отвечал на вопросы капитана полиции, представившегося Назаром Назаровичем Назаруком. — Ты зачем, — капитан посмотрел в изъятый у Гоши паспорт,- Григорий Иванович Золотов, гражданин так сказать Р.Ф. проживающий в городе герое Москве, залез в чужую так сказать бля квартиру в городе курорте Ялте, так сказать с какой нах целью, и там еще уснул, напугав так сказать бля до бессознательного нах состояния ее так сказать бля хозяйку Москаль Валентину Ивановну с дочерью нах десяти с половиной лет. Ты бля нах что «С легким паром» насмотрелся так сказать бля что ли. И он опять заглянул в документ, — Георгий Иванович. Гоша побледнел. — Товарищ не помню как вас зовут? Капитан резко встал, шлепнул Гошиным паспортом по столу и после паузы многозначительно произнес: — Я тебе нах не товарищ, товарищи теперь у нас все повыродились, а господ мы еще не завели, я тебе гражданин капитан так сказать бля полиции Назар Назарович Назарук. Гоша покраснел. — Назар Назарович, уважаемый капитан, я совершенно не могу ни чего понять, в чем меня обвиняют? И тут Гоша как на духу рассказал все, что происходило с ним за последние сутки в Ялте. Капитан внимательно его выслушал и произнес: — Проверим, а ты, турист, опиши пока все эти детали так сказать бля в письменном виде.
В соседнем кабинете, куда Назар Назарович зашел после беседы с Гошей, дежурная сотрудница отпаивала водой из графина потерпевшую. — Что ж ты, Валентина, окна нараспашку оставляешь открытыми, да еще в такое так сказать бля смутное время. Валентина оказалась еще вполне симпатичной шатенкой лет сорока. — Это еще когда Степан мастерил, Назар Назарович, дерево высохло и закрываться перестало, а потом сами знаете, пропал он и починить не кому. Капитан глубоко вздохнул, наливая себе стакан воды из графина. — Твой Степан, Валентина так сказать бля преступник, и ты сама это прекрасно нах понимаешь, а окно как я думаю ты для него открытым оставляешь, чем так сказать бля пособничаешь врагу. — Да какой же Степан вам враг, он же брат ваш двоюродный. Капитан залпом опрокинул в себя стакан воды. — Ладно, Валентина, сейчас так сказать бля не об этом, вот бери бумагу, ручку и пиши все что видела нах, а мы пока справки наведем всякие так сказать бля международного масштаба. И он положил перед ней на стол лист бумаги и шариковую ручку. Гошу вывели по всем правилам из камеры, доставили в кабинет капитана. Назар Назарович курил папиросу «Три богатыря». Перед ним стоял в серебряном подстаканнике дымящийся стакан с кипятком. — А, Георгий, ну проходи, садись, как спалось, ничего, воздух у нас свежий, целебный, голова прошла, чаю будешь с крымскими травами. Гоша пил осторожно горячий чай и кашлял от напущенного капитаном дыма. — Назар Назарович, поймите, это какое-то недоразумение, вот вернется Сашка, он вам все объяснит, он квартиру эту снимает у какой-то женщины, не хотел ее огорчать, ну я вам рассказывал. Назар Назарович, посмотрите на меня, какой из меня домушник. Капитан пускал с наслаждением кольца дыма под потолок и после паузы заговорил: — Георгий, я вот смотрю на тебя так сказать бля и вот что думаю нах, ты Георгий конечно не домушник, ты Георгий так сказать бля наркоман скорее всего и это мы выясним. Гоша поперхнулся чаем. — Назар Назарович, что же вы еще придумали, я эти наркотики в руках даже никогда не держал, и почему вы так решили? Капитан пустил последнюю струю дыма и раздавил папиросу в пепельнице. — Почему, Георгий? Ну смотри, во-первых мы так сказать бля расшифровали твои художества нах, то есть распечатали все что ты наснимал на вот эту свою камеру, — капитан вытащил Гошин фотоаппарат из ящика стола, — во-вторых опросили всех свидетелей в указанных тобой местах появления, — достал оттуда же папку с надписью «Дело №», — в третьих наконец связались так сказать бля с идеологическим врагом в Канаде, — из папки извлек бумаги, напечатанные на латинице и фотографии, — и вот нах результат, на снимках, которые ты делал, нет ни какого твоего воображаемого друга, капитан швырнул Гоше фотографии, они разложились перед ним веером, — все свидетели показывают, что ты был один, и наконец в полученном ответе из Торонто черным по белому так сказать бля на чистом английском нах языке написано, вот перевод, — он раскрыл папку и ткнул в нее пальцем, — что твой закадычный дружок Александр Раскинт, который действительно был там зарегистрирован по месту жительства с 1 марта 1990 года, трагически погиб две недели назад, провалившись в под лед во время так сказать бля рыбной ловли нах будь она неладна, так вот и Валентина, хозяйка этой самой квартиры, никому ее не сдавала и покойного так сказать бля что естественно в глаз не видела, а была все это время у своей снохи с дочерью, как ты это, Георгий, нах можешь объяснить? Гоша рассматривал свои фотографии, на которых были люди с фонариками, пальмы, кошки, море и даже он сам, но нигде не было Саши Раскинда. — Это какой-то чистый бред, что вы имеете ввиду я не понимаю? Капитан смачно зевнул и потянулся. — Что тут понимать, Георгий, посмотри на эти твои снимки, подумай своей отравленной миксами головой и покайся, короче говоря перестань Ваньку валять, у кого ты дурь покупал? То есть где и какую? Гоша смотрел на английский текст с какой-то красивой печатью. — Назар Назарович, я вам богом клянусь, я случайно встретил Сашку на набережной, ничего мы не курили, пили только много водку с шампанским, виски потом и все, хотите анализы у меня возьмите. Георгий, не сумнивайся, еще как возьмем, но сначала я тебе так сказать бля шанс даю на чистосердечное нах раскаяние, каяться будешь? — Мне не в чем каяться, я и так вам всю правду рассказал! — Какую правду, Георгий, ты думаешь тебе кто-нибудь поверит, что ты с мертвецом из Канады нах в Ялте Новый год встречал, а это же так сказать дурка понимаешь, тут северным сиянием не пахнет. Ну ладно, Гоша, на сегодня у нас все, а завтра утром будет очная ставка с потерпевшей так сказать бля хозяйкой квартиры. А сейчас я тебя вручаю нашему эксперту, и я думаю к ужину мы уже выясним, что за дрянь ты, Гоша, скушал. Рано утром Гошу вывели из камеры, по описи отдали все вещи, только шнурки куда-то подевались и свитер оказался каким-то другим, вроде бы тот же, но почему-то без оленей. Назара Назаровича в отделении еще не было, Гоша не стал ничего спрашивать, забрал свои вещи, фотоаппарат, все сложил в рюкзак, подписал бумаги и вышел в открытую дверь, на улице во дворе его ждала женщина, это была Валентина, Гоша как будто бы даже не удивился, Валя заговорила первой. — Гоша, здравствуй, я заявление забрала, объяснила, что ты мол муж мой бывший, приехал повидаться, а я тебя за вора приняла, мол недоразумение вышло в бороде тебя не узнала. Гоша взял ее под руку и они пошли подальше от этого места. — Валя, как ты здесь очутилась, неужели тоже несчастный случай? Валя вздохнула. — Нет, Гоша, со мной все в порядке, живу я здесь уже давно, муж мой Степан Москаль отсюда родом, у нас дочь Танечка, ей уже почти одиннадцать. Гоша на ходу посмотрел Вале пристально в глаза. — А Фишмана ты стало быть не видела? Валя смущенно отвернулась. — Ну почему не видела, видела, нынче ночью он ко мне Степана приводил, я-то надеялась, что он жив, просто в плен попал, он под Иловайском пропал тем летом, как ушел, — она заговорила низким голосом, подражая, видимо, мужу, — «Украину ненку защищать от клятых москалей», так больше я его и не видела, звонил два раза, а потом перестал, это окно я ему оставляла, думала, что вернется, а оно вот как вышло. — Так, значит, Сашка правда утонул? — Он говорил, что вроде как промок, а потом замерз, вобщем да, он там сейчас со Степаном, им хорошо. И Валя показала глазами наверх. Гоша посмотрел вслед за ней в прозрачное южное небо, на котором висели две небольшие белые тучки. — А зачем этот говнюк меня к тебе затащил, Валя, ты понимаешь? — Гош, они там думают, что это красиво, как пальмы в снегу, у жизни нет оправдания, а у смерти надежды, только живые могут дарить друг другу тепло, — Валя встала на цыпочки, поцеловала Гошу в губы, и они пошли по аллее Приморского парка, справа и слева стояли пальмы, на них падал и падал прошлогодний снег. А где-то недалеко в небе Саша Раскинт и Степан Москаль смотрели на все это сверху вниз.
Голос Сашки: — А ты говорил, что ничего не получится, видишь, у них все окей!
Голос Семена: — Як говорив один ваш письменник кацапцкий немає на світі гірше за людину чим німець і помізерніше чим жид але усіх їх перевершив москаль проклятий.
Голос Сашки: — От Москаля и слышу!

И, смеясь, они тронулись вперед, над морским порывистым ветром, несущим на пирс огромные холодные волны, два тканных норвежских оленя уносили их все выше и выше, пока не осталось одно голубое чистое небо без единого облачка.

Конец.

Москва. 2016 г.

*Иллюстрация найдена в интернете

0

Автор публикации

не в сети 2 года

Александр Бондаренко

25
flagРоссия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 4Регистрация: 19-03-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: