Неоправданные надежды

0
226

— Тэхён-а! Вот ты где, а я тебя уже везде искал. Пропадать стал часто, заставляешь друзей волноваться о тебе. — Высокий брюнет с хорошим телосложением потрепал друга по плечу и оглядел местность: вокруг ни души, лавочки возле неработающего уже лет как сто фонтана пустуют примерно столько же, старые деревья, слегка обугленные после пожара, стоят в одиночестве. Дополняли мрачную картину заброшенные аттракционы, особенно пугали детские карусели, которые были покрыты копотью и рожицы, что раньше веселили местных детишек, больше не выглядели добродушно, напротив они стали излучать грусть и печаль, наводили тоску и уныние. Сюда не проникал свет ни одного из многочисленных фонарей, что освещали главную улицу, и местность была полностью погружена во тьму. Но Тэхён куда-то пристально смотрел и на слова друга никак не отреагировал, а только прижал к губам указательный палец, показывая только пришедшему, что надо бы заткнуться. — Тэхён-а, пошли домой, а? Я тебя везде искал не для того, чтобы пялиться в темноту и просто молчать. Я проголодался, у меня ещё куча не выполненного домашнего задания! — паренёк, что изначально производил впечатление сильного, непреклонного и независимого парня, начал по-детски себя вести и принялся дёргать за рукав друга. — Ты обещал заботиться обо мне как о младшем брате, так прояви свою заботу и проводи меня домой, я же ещё не успел запомнить весь город!

—Тише, Чонгук, не веди себя как маленький ребёнок, потерпи немного, пожалуйста. — Произнёс Тэхён глубоким низким голосом, от которого всех бросало в дрожь. Чонгук не был исключением и тут же замолчал, пытаясь поймать взгляд друга и понять, за чем же старший так пристально наблюдает.

Тэхён тут же напрочь забыл о младшеньком и вновь уставился в темноту, сопровождающуюся шелестом бумаги и тихим шёпотом. Чонгук, прислушавшись, понял, что звук идёт из дальнего уголка заброшенного парка. Когда глаза привыкли к темноте, Гук смог разглядеть того, за кем следил его друг. На одной из старых, потрёпанных временем лавочек сидел худощавый парень лет двадцати-двадцати пяти с высветленными волосами, которые обрамляли его болезненно-бледное лицо. Молодой человек был укрыт стареньким пледом, шея была укутана потрепанным шарфом, рядом стоял термос и куча чистой бумаги, а исписанная был разбросана и лежала вокруг него. Время от времени парень скомкивал очередной лист бумаги и небрежно бросал его на землю, дальше следовала кружка горячего напитка, по-видимому, кофе, который был последним способом держаться и не уснуть прямо здесь, на этой холодной лавке. После чего незнакомец поднимал голову кверху и смотрел на звёздное небо и громко вздыхал, что-то тихо проговаривая себе поднос. Через пару минут вновь брался за карандаш и бумагу, а дальше уже по известному алгоритму. Иногда брал в руки пачку сигарет и доставал из неё одну, поджигал, а после, будто передумав, тушил и выбрасывал.

Когда Чонгуку уже надоело наблюдать за оборванцем и, вдобавок, как он изначально подумал, ещё и пьяницей, он пытался заговорить с Тэхёном, но каждая попытка заканчивалась игнорированием со стороны друга. Гук уже совсем поник от тоски и не знал чем себя занять, как незнакомец достал гитару и начал перебирать длинными, костлявыми пальцами по струнам. Из-под его избитых в кровь рук плавно вытекала волшебная мелодия, которая наполняла сердца тех, кто находился рядом, теплом. Понемногу настрой Чонгука менялся, и на лице парня появилась улыбка, тот больше не торопился уходить. Но Тэхён не изменился в выражении лица, хотя нет, стал ещё серьёзнее и сосредоточеннее, а в глазах была видная некая тревога. Гук не понимал, чем была вызвана подобная реакция Тэ, ведь музыка была чудесна, а самому парню хотелось петь. Но совсем скоро мелодия сменила свой характер. На душе стало тревожно, некая боль пронзала сердца слушающих. Чонгук невольно содрогнулся, по телу пробежали мурашки, а на глаза выступили слёзы. Парень не понимал столь резкой смены характера исполнения и посмотрел на друга, который всё так же сидел рядом и слушал. Просто слушал. С лица Тэхёна пропали все эмоции, казалось, сердце опустело, а тревоги улетучились.

 

Чонгук поднял взгляд на играющего и увидел, как по щекам того бежали слёзы, стекали к подбородку и капали то на гитару, то на руки незнакомца, попадя точно в свежие раны. Лицо парня искажено в неистовой боли и мучениях. Крепко взяв за руку друга, тот пристально наблюдал за игрой. Ему хотелось подойти к нему и обнять, утешить и узнать причину его страданий — такова была добрая натура Чонгука.

Вдруг парень резко остановил игру и отложил в сторону гитару. Немного посидев, следя за звёздным небом, незнакомец, не вставая с лавочки, принялся собирать разбросанную бумагу. Один лист он не смог сразу поднять и с грохотом свалился с лавки. Парень практически не двигался на месте, он будто бы боялся сделать лишнее движение. Осторожно тот смог достать оставшийся комок бумаги и кинуть его в кучу к остальным. Пару минут незнакомец лежал на земле, будто бы собирался с силами, после стал потихоньку подниматься, опираясь на слабые руки, которые постоянно дрожали. Уже сидя на коленях, тот пытался отдышаться. Через минуту он полез под скамью и достал из-под неё трость. С трудом поднявшись, парень собрал пакет с мусором, гитару аккуратно положил в чехол, а остальные принадлежности небрежно покидал в рюкзак. Опираясь на трость, тот медленно побрёл в противоположную от Тэ с Гуком сторону.

— Тэ-Тэ, кто это был? — почти пропищал Чонгук. Такое  чувство будто его кто-то очень сильно напугал, хотя, было и так ясно, что всему виной тот таинственный незнакомец, который только что ушёл.

— Я сам не знаю, кто это был, правда. Мне бы узнать о нём хоть что-нибудь. — Тихо прошептал Тэхён и встал с земли, разминаю затёкшие ноги.

— Ты даже не знаешь, за кем следишь? — удивлённо спросил Гук и поднялся вслед за другом.

— Каждый день в течение месяца после учёбы я прихожу сюда и наблюдаю за этим парнем. Не знаю, он обладает какой-то силой, которая притягивает меня к нему. Мне интересно смотреть за тем, как он пытается написать очередную песню, но в порыве чувств разрывает ни в чём неповинный кусок бумаги. А после он берётся за, по меньшей мере, десятую кружку горячего кофе и сидит, уставившись в небо, наблюдая за звёздами, и шепчет каждый раз одно и тоже, отчего по его щекам стекают ручьями слёзы, но, будто опомнившись, холодными, озябшими руками он смахивает ненавистные капли с лица и продолжает писать, как ни в чём не бывало. Каждый вечер, ровно в восемь часов, он приходит сюда и убирает трость под скамью. Я думаю, он ненавидит себя за то, кем является, — всё так же тихо шептал Тэхён, — он ненавидит себя за то, что инвалид, а, возможно, кого-то винит за то, кем он стал. Правду я вряд ли когда-нибудь узнаю, ибо даже не смогу подойти и заговорить с ним. — Закончил свой монолог Тэ и тяжело вздохнул, потирая озябшие ладони, пытаясь согреться.

— Так подойди к нему и познакомься! Что тебе мешает составить компанию этому человеку? Представься, присядь рядом, можешь даже рассказать какую-нибудь слезливую историю для достоверности, может, тогда он расскажет что-нибудь о себе. Вряд ли он тебя оттолкнёт. Такие независимые с виду люди на самом деле одиноки и будут рады любой компании! — восторженно твердил Чонгук и тащил друга в сторону дома. — А пока что мы можем прийти и посидеть у телевизора с чашкой горячего шоколада, да, Тэ-Тэ? — Гук сделал щенячьи глазки, из-за которых Тэхён ни в чём не мог тому отказать.

Но как бы Гук не пытался отвлечь друга от таинственного незнакомца, Тэхён мысленно был с ним. Он не думал о том, что он скажет при встрече, о чём будет разговаривать с тем парнем. Всё, чего он хотел, так это просто посидеть и помолчать.

 

Тэхёну так не хватало в жизни тишины. Вечная нервотрёпка с учёбой, попытки удержаться на работе для того, чтобы прокормить себя и своего друга, который недавно вышел из детского дома и только-только поступил на первый курс. Паренёк совсем не знал и не видал всех трудностей мира, жил иллюзиями и вечно мечтал. Каждый день Тэ был наполнен шумом, и тот мечтал о спокойствие и безмятежности, мечтал забыться хоть на один день, но всё, что он мог делать — это расслабиться и послушать мелодию незнакомца, погрузиться и забыть обо всех заботах и проблемах.

Нет, Чон Чонгук его совсем не напрягал, а напротив наполнял жизнь смыслом. Ему есть о ком заботиться в огромном городе, где он сам-то никому не нужен. И пусть всё было трудно, но Тэ не позволял себе опустить руки ни на миг. Он обещал себе, что будет заботиться о Гуке даже тогда, когда всё будет катиться в пропасть, даже тогда, когда останется совершенно один, он будет оберегать того, кто вытащил его из пучины отчаяния и вывел на верную жизненную тропу.

***

Почти неделю Тэхён не мог выйти из дома и наведаться к незнакомцу. Болезнь сломила его, и пусть это была всего лишь осенняя простуда. Гук начал пропадать тогда, когда Тэ не мог встать и самостоятельно налить себе и кружку чая — настолько он ослаб.

— Чон Чонгук, где тебя носит который день? — кричал в трубку Тэ осипшим голосом, если, конечно, это можно назвать криком.

— Тэ-Тэ, не беспокойся обо мне, со мной всё хорошо. Обед я оставил на кухне, если захочешь добавки, то в холодильнике есть ещё, тебе нужно всего лишь разогреть. Хотя, нет, лучше подожди меня, я приду и всё сам сделаю, а ты лучше лежи и отдыхай. Ты очень устаёшь, тебе нужен постельный режим! — заботливо лепетал Гук и, перед тем, как попрощаться, ещё миллион раз узнал о самочувствии друга, на что Тэ не успевал давать ответов и в итоге решил просто слушать наставления друга.

Еле как, поднявшись с кровати, Тэ дошёл до кухни и, опираясь на стену, быстренько пообедал. Да, Гук бесспорно умеет вкусно готовить. Возможно, когда-нибудь он воспользуется своим талантом и откроет ресторан, где станет шеф-поваром. Хотя, это всего лишь мечты, а это всего лишь обед.

Покончив с едой, Тэхён направился в ванную. Подойдя к зеркалу почти вплотную, он увидел побледневшее лицо, опухшие глаза и раскрасневшийся нос, а волосы немыты уже почти неделю. Такого страшного себя Тэ никогда не видел, да ещё так близко.

Вдоволь насмотревшись на себя, парень залез в ванную и включил холодную воду. Тело покрылось мурашками, зубы стучали, но, зато, Тэхён смог проснуться и, наконец, продрать глаза. Никакая болезнь не должна сломить его тогда, когда в нём нуждается вся семья и друг, который с момента его заболевания стал куда-то пропадать. Тэ волновался за Гука, ведь он не знает ни то, что города, даже территорию университета не может запомнить, но он искренне восхищался выдержкой Чонгука, его способностям и любви к жизни, он смотрел на его тягу к самостоятельности и ответственности с переполняющим его чувством гордости. Он стал для него младшим братом, именно о нём он всегда мечтал. Только Тэхён мог называть его искренне «Гукки», а тот в ответ звал старшего «Тэ-Тэ», зная, что он никогда не обидится на это слащавое прозвище, потому что из его уст это звучало как-то породному и не раздражало.

Тэхён устал сидеть взаперти и решил выйти на улицу, прогуляться до того заброшенного парка. Быстро собравшись, Тэ вылетел из квартиры и даже не замечал, как все признаки болезни пропали. Парень практически летел к заветному месту. Казалось, что только там присутствует какая-то энергия, что даёт ему жизнь.

Придя в парк, он, как и ожидал, никого не увидел, и это было именно то, что он и хотел. Тэхён рассчитывал, что, обойдя место постоянного пребывания того незнакомца, найдёт хоть один лист с текстом, хотя бы клочок, но ему были интересны его переживания, его чувства и мысли, эмоции, которыми он пропитывал белоснежные листы бумаги. И правда, поиск принёс ему успех. Тэхён нашёл скомканный листок прямо возле скамьи. На мгновенье он подумал, что он лежит здесь неспроста, ибо незнакомец всё всегда тщательно убирал, но отбросил все лишние мысли. Встав с холодной земли, Тэ сел на лавочку и развернул помятый лист бумаги.

 

Моя успеваемость ниже уровня пола, 

но я кричу миру, что всё будет хорошо. 

Однако мир дает мне взамен только страх. 

Если так будет дальше, с меня хватит. 

Мысли роятся у меня в голове. 

Я бросаю в кольцо вместо мяча свое будущее. 

Меня выгнали из команды, я не соответствую стандартам успеха. 

Из-за всего этого муки и переживания распространяются по всему телу, как рак.

 

С каждым словом лицо Тэхёна менялось, боль исказила его.

 

Моё дыхание, сжимающее мне горло, мои мечты, витающее рядом. 

Я веду мяч ещё быстрее, сердце наполняется счастьем. 

Хоть, кажется, что этот миг будет длиться вечно, 

с заходом солнца и наступлением тьмы устрашающая реальность вновь обрушится на меня. Возвращаюсь к своим чувствам, я превращаюсь в испуганного дурака. 

Я вижу себя со стороны, и мне становится страшно. 

Ощущения суровой реальности овладевают мной. 

 

Этот текст пропитан ненавистью к жизни, но в то же время, автор стремятся показать, что не всё потеряно.

Сердце Тэ сжалось, слёзы, застлавшие глаза, не давали читать текст.

 

Почему я стою на месте, когда другие бегут в перед? 

Переведи дыхание, позволь себе мечтать. 

Я возьму в руки весла и снова начну грести, в темпе ударов своего сердца. 

Они поймали меня в сети своих поверхностных стандартов, 

И пока я живу и притворяюсь, что не понимаю этого, 

солнце моей жизни садится, прямо как сейчас на корте. 

Спросите меня еще раз, счастлив ли я сейчас. 

Я уже знаю ответ. Я счастлив. 

 

Это мало походило на песенку, которую можно петь под звуки гитары. Возможно, незнакомец написал это в порыве чувств, которые словно душили его долгое время и всё, что оставалось — это освободиться от них, излив израненную душу на клочок бумаги.

Тэхён сидел на лавке и постоянно перечитывал текст, понимая, что с этим человеком, с этим автором они будто родные души. Он понимает его, он понимает все его переживания. Сейчас ему хотелось кричать. Кричать от того, что он не один, есть те, которые смогут понять его и, возможно, помочь, встать на ноги и жить так, как хочет он. Есть тот, кто сможет не дать ему вновь скатиться в ту бездну, откуда он так долго выбирался. Ему нужно жить, нужно найти смысл жизни, для чего работать не покладая рук. Нужен такой человек, перед которым он сможет раскрыться, сможет показать свою слабость и не получить в ответ насмешку. Тэ чувствовал, что нечто родное, невидимое связывает его и этого человека.

— Выброси это, — прозвучал строгий голос за спиной Тэ, — а лучше сожги, так будет надёжнее.

Тэхён обернулся и увидел стоящего за ним того самого незнакомца, вот только тот не был рад видеть его. Тэ было больно смотреть на этого парня: усталость, боль и отчаяние было написано на его лице, глаза были пустыми, словно кто-то потушил тот огонёк внутри них.

— Зачем? Этот текст… он… он же прекрасен, наполнен смыслом, который ты, наверно, и не замечаешь. Зря ты выбросил его…

— Я сказал, что нужно с ним сделать, других вариантов я не вижу, — прервал эмоционального Тэхёна незнакомец.

— Но… зачем? — спросил Тэ, но в глубине души понимал, что ответа вряд ли дождётся. — Тогда, я заберу его с собой.

— Делай с ним что хочешь, но только убери с моих глаз. — Резко произнёс парень и обошёл лавочку. Жестом показал Тэ, что нужно встать и освободить место, что тот незамедлительно сделал.

— Меня зовут Тэхён, Ким Тэхён, — не сдавался парень и протянул руку незнакомцу.

— Юнги, — безразлично ответил парень и не ответил на рукопожатие.

— Мне очень приятно познакомиться с тобой! Я давно наблюдаю за тобой… — и тут Тэ, поняв, что сболтнул лишнего, замолчал, но собеседник никак не отреагировал. Юнги словно пытался не замечать его, делая вид, что смотрит куда-то вдаль.

Парень игнорировал любые попытки Тэхёна познакомиться поближе. На вопросы отвечал выборочно, коротко и по делу, большую часть вопросов просто пропуская мимо ушей. Но Тэхён был слишком взволнован и никак не унимался.

— Да что тебе нужно от меня? — не сдержался Юнги и обратил на Тэхёна злобный, но пустой взгляд.

— Я просто хотел…

— Слушай, шёл бы ты туда, куда направлялся и не задерживался со мной. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь, так что тебе нужно?

— Я просто хочу узнать тебя получше…

— А я нет, — грубо ответил Юнги и уставился в пустой лист бумаги. — Мне не интересны новые знакомства, так что лучше оставь меня одного.

Тэхён был разочарован и расстроен тем, что таинственный незнакомец не оправдал ожиданий.

— А что ты хотел от меня? Что я радостно присоединюсь к беседе, радушно отвечая на твои вопросы? Что мы подружимся и сможем вместе проводить время? Так вот, парень, извини, но твои надежды оказались совершенно пустыми. Я не интересный собеседник, моё сердце пусто так же, как и мой желудок. Так что шёл бы ты отсюда, парень.

Тэхён не ответил на грубость и бестактность собеседника. Окинув напоследок Юнги прожигающим взглядом, он направился в сторону дома.

— Можешь ненавидеть меня сколько угодно, мне совершенно всё равно, мне плевать на твои чувства и на то, что ты рассчитывал. Я не знаю тебя, так что со спокойной чёрной душой говорю тебе эти слова. — Уверенным голосом напоследок сказал Юнги в спину уходящего Тэхёна.

 

Улицы уже опустели и погрузились во тьму. Сердце Тэ билось чаще обычного, ему хотелось сесть на грязный тротуар и просто погрузиться в атмосферу своих мыслей. Но один факт того, что дома его ждёт взволнованный Чонгук, подталкивал Тэхёна по направлению к дому. Он боялся, как бы чего не натворил Гук в его отсутствие, а он даже не взял мобильник. Возможно, его лучший друг уже подал заявление в полицию о его пропаже, а может просто ждёт его дома с тарелкой фирменного блюда. От мысли о еде Тэхён почувствовал себя нехорошо, голод не давал ему покоя на протяжении всего пути до дома.

Но, придя обратно, он никого не застал, а на телефоне нет пропущенных звонков. Всё это показалось ему странным, ведь обычно в это время Чонгук уже давно дома. Набрав номер Гука, Тэхён уже приготовил монолог о том, что нельзя заставлять беспокоиться своего брата, пусть и названного. Но телефон был отключён, и Тэ ничего не оставалось, как просто сидеть и ждать. Его клонило в сон, но тот не мог уснуть с тревожными мыслями о Гуке. Да, порой, этот парнишка ужасно раздражал его, бесил и они частенько ругались и спорили просто не из-за чего. Но всегда приходили к мирному решению, а Гук готовил кексы, только от запаха которых у Тэ начинали течь слюнки. Не смотря на все обиды и разногласия, Тэхён очень любил своего младшего брата и всегда был готов прийти на помощь. Но сейчас больше всего убивала его беспомощность. Всё, что он мог сейчас делать, так это сидеть и ждать в то время, когда, возможно, Гукки попал в беду и ему требуется его помощь. Страшные мысли залезли в голову бедняги и не давали сомкнуть глаз. Болезнь снова проявила себя: слабость, заложенный нос и голос вновь сел.

Вдруг раздался щелчок и входная дверь распахнулась. В комнату вошёл Чонгук. На нём и лица не было, а пальцы на левой руке были забинтованы, на лице красовалась небольшая ссадина с ещё не запёкшейся кровью.

— Чонгук, где ты был? Что, что с тобой случилось? — Тэхён не мог понять, откуда тот мог прийти в таком виде.

— Не беспокойся обо мне, Тэ-Тэ, — ласково прошептал Гук и отправился в ванную.

Пока Тэхён причитал, читал лекции и пытался выведать, где же находился его друг, Чонгук размотал бинт и подставил руку со свежей раной. Из грудной клетки парня вырвался стон, затем крик, но через мгновение тот молча стоял и промывал рану, не обращая внимание на разозлённого Тэ-Тэ.

— Чонгук, объяснись уже! Тебя не было с самого утра, сейчас уже одиннадцать часов, где ты был? – не успокаивался Тэхён.

Одним резким движением Тэ разворачивает Чонгука к себе лицом и смотрит прямо в большие глаза, которые только что наполнились слезами, что предательски стали стекать по щекам мальчишки. Старший, при виде такого, тут же угомонился и просто обнял младшего брата, ободряюще похлопывая того по спине.

Тут не нужно слов, чтобы понять, в чём причина. Тэ узнал это знакомое до боли душевное состояние, когда боль изнутри разрывает тебя и тебе хочется бросить всё. На слова окружающих ты отвечаешь, что всё хорошо, всё в порядке, но на сердце тяжело. Иногда нагоняет ужасная тоска, грусть, порой жизнь не кажется больше такой беззаботной и светлой, и в голове появляются разные ужасные мысли, которые не хочется произносить вслух, а просто осуществить, закончить все эти страдания и мучения.

Но Чонгук не был так перегружен. По крайней мере, так считал Тэхён, но состояние лучше друга желало оставлять лучшего.

— Гукки, — впервые за долгое время назвал он младшего не просто «Чонгук».  Впервые за долгое время он произнёс это с теплом и лаской, сейчас ему как никогда требовалась поддержка близкого человека. – Ты можешь рассказать мне обо всём, что беспокоит тебя. Поделись со мной всеми переживаниями, ведь именно так делаю я, когда всё вокруг кажется совсем уж плохим. Ну же, посмотри мне в глаза, не плачь, — Тэхён нежно смахнул слезинку со щеки друга и ещё крепче обнял, — ты можешь довериться мне, — всё так же шептал Тэ.

— Тэ-Тэ, — тихо произнёс Чонгук после пятиминутного молчания, — я устроился на работу, но это оказалось гораздо сложнее, чем я представлял себе. Сегодня я задержался ради того, чтобы заработать нам с тобой больше денег. Работы было много, вот меня и оставили…

— Но где же ты работаешь? – удивился Тэхён, расслабляя свои объятия, давая Гуку освободиться.

— Я устроился на твоё место. Временно, правда, но это всё же лучше, чем сидеть без денег, верно же? – ухмыльнулся Чонгук и посмотрел на Тэ большими, вызывающими жалость, глазами.

Обычно он делал так только тогда, когда ему что-то было нужно, но сейчас было видно, что это далеко не наигранное выражение его лица. Он устал, а Тэхён прекрасно знает, как выматывает его работа, любой может просто не выдержать нагрузки. Над рабочими, вроде Тэ-Тэ и Гука часто издевались, нагружая больше положенного, а попросить о помощи или о защите не у кого – обычных грузчиков и разгрузчиков никто не слушает, всем просто плевать, как устают они на работе. Но Тэ привык к подобному отношению и к тому, что на работе к нему относятся как к бродячей собаке. Когда нужны деньги, то ты сделаешь всё, лишь бы протянуть ещё пару дней. Кто-то скажет, что «тяжела жизнь студента», но в этом случае она не просто тяжела, она подобна не поднимаемой ноше, которую просто приходится тащить за собой.

— Сегодня было больше грузовиков, чем обычно, работы было раза в три больше, а ящики были словно кирпичами набиты. Ладно, если бы я был каким-то слабым мальчишкой, который и пяти килограмм поднять не может, так я наоборот…  Я же занимаюсь над собой, над своим телом упорно работаю, стараюсь стать лучше, но всё равно не справился. Один из ящиков упал, всё содержимое рассыпалось по огромной площади. Меня заставили всё собирать, а было уже темно. Пару раз я наткнулся на гвоздь, им я и распорол себе руку, но, благо, аптечка нашлась в одной из машин. Позже, когда  я с трудом закончил рыскать в темноте по грязному полу нашего склада в поиске несчастного товара, на меня наехал начальник. Устроил скандал, что я безрукая и слабая, ни на что не годная скотина, которой лишь бы потрепать ему и всему остальному персоналу нервы. Ну, я ничего не ответил, просто развернулся и пошёл к выходу, а директору нашему, видимо, не очень понравился моё игнорирование. Через пару минут подошёл какой-то мужчина и буквально повалил меня на землю. В принципе, ничего не было, кроме пары ударов, вот и лицо немного задел. Я… я не смог дать сдачи, испугался, ведь их было больше десяти, а я один. Ты прав, Тэ-Тэ, я просто слабый и глупый ребёнок. Но ребёнок, который будет изо всех сил стараться, чтобы помочь старшему брату. – Закончил свой монолог Чонгук и прижался к груди Тэхёна. Оба друга просто стояли, крепко обнимая друг друга, понимая, как каждому из них нужна поддержка.

Какое-то время спустя парни наконец-то пришли в себя и принялись уплетать за обе щёки ужин, в спешке приготовленный Чонгуком. Любое блюдо в руках Гука становилось подобием шедевра – с огромной любовью он относился к кулинарии. Когда Тэ пытался узнать, откуда тот имеет такие отличные навыки, то получал в ответ пару историй о парне, чьё имя было Сокджин.  Он всегда говорил, что в детдоме именно Джин был ответственным за столовую, а добрые кухарки всегда разрешали ему похозяйничать на кухне. Перед тем, как уйти из приюта, Джин передал важные знания Чонгуку, который был тогда непонимающим мальчишкой, вечно следующим за старшим. Гук не отлипал от Сокджина, всегда был рядом, а тот был для него примером для подражания, он был горд, что знаком с таким ответственным человеком. Джин ушёл из детдома, когда Чонгуку было четырнадцать лет, именно в том возрасте тот принял на себя его дело и после сам стал проводить свободное время на кухне, постоянно с чем-то экспериментируя.  А сразу после того, как Гук сам вышел из детдома и съехался с Тэхёном, которого с малых лет знал как соседского мальчишку, попытался найти Сокджина, что у него и получилось: в одной из старых кафешек Джин сидел с девушкой и о чём-то мило беседовал с ней, держа ту за руку. Гук хотел в тот момент подойти и представиться его спутнице, а заодно и обнять друга, но через мгновенье он увидел его стоящего на одном колене перед девушкой, а в руке держал коробку с кольцом. Тогда Чонгук стоял и улыбался, радуясь счастью ближнего, и решил не портить такой радостный момент своим появлением. После он никогда не встречал Джина, хотя, он и не пытался. Зачем мешать человеку своими жизненными проблемами. Не у каждого после начала самостоятельной жизни за пределами приюта всё складывается отлично. У кого-то получается выкарабкаться, а кто-то так и продолжает тонуть в пучине своих бед.

— Тэхён-а, а как твой день прошёл, — попытался разбавить тишину Чонгук и улыбнулся своей шикарной, так сильно любимой Тэхёном улыбкой.

— Да ничего особенного, не каждый же день происходит что-то интересное, — протянул Тэ-Тэ и отпил из кружки. Но он не умел врать, а потупленный взгляд выдавал его.

— Ты чего-то не договариваешь! – сказал Чонгук, хитро сощурив глаза. Парень взъерошил рыжие волосы друга. – Тебе пора снова покраситься, корни уже видны.

— Да ну эти рыжие патлы, буду отращивать!  — рассмеялся Тэ-Тэ.

— Э, так не пойдёт! Тебе этот цвет идёт больше, чем чёрный. Это мне можно не краситься, — пролепетал Гук и мило улыбнулся, — я всегда милый!

— С этим не поспоришь, — согласился Тэхён и похлопал Чонгука по плечу, собираясь вставать.

— Эй, ты так и не рассказал, в чём дело! – жалобно молил Гук и поудобнее устроился на диване, приготовившись слушать долгий рассказ Тэ.

— Ладно, — вздохнул тот, — только обещай не смеяться раньше времени надо мной! – Тэхён улыбнулся своей фирменной улыбкой, которой, казалось, он сможет растопить любое отчаяние.

 

***

 

Мин Юнги сидел на старом диване, что был грязно-синего оттенка. Кофе уже давно остыл, вокруг лежали смятые листы бумаги, на полу валялась ручка, а вокруг чёрное пятно от пасты. Блондин посильнее укутался в потрёпанный временем плед и с каждой секундой он всё глубже погружался в беспокойный сон.

Ему снился сегодняшний день и тот парень, чьё имя Ким Тэхён. Юнги видел себя со стороны.  Всплывали разные ситуации, если бы он не струсил и не попытался пойти навстречу ему. Цветной яркий сон быстро потемнел и превратился в чёрно-белую картину, а перед ним тот самый момент со знакомством, только на этот раз Юнги произнёс те слова, за которые он себя возненавидел: «Можешь ненавидеть меня сколько угодно, мне совершенно всё равно, мне плевать на твои чувства и на то, что ты рассчитывал».

Настоящему Юнги хотелось как можно сильнее ударить сидящего на лавочке. Зачем надо было быть таким грубым? Парнишка же просто хотел познакомиться, а в наше время такое бывает редко.

Вот только во сне всё было не так, как наяву. Тэхён не ушёл, он продолжал молча стоять и пристально смотреть на собеседника. Вскоре выражение лица сменилось, в глазах читалась некая ненависть, а губы медленно произнесли: «Зачем ты так?»

В этот момент Юнги проснулся. Из головы не выходил тот парень, так он ещё и во сне смог его достать. На часах пять утра. Юнги поспал всего час, а сна ни в одном глазу. Возможно, он просто боялся снова увидеться с тем парнем, уж очень стыдно за своё поведение ему было. Поэтому даже от сна он отказался.

Покой ему дороже.

Снова кофе, чашка за чашкой и это уже привычка.

Юнги подошёл к столу, на котором была жуткая свалка, и начал рыться в этом хламе. Перебирая всевозможную рухлядь и старьё, он нашёл старую фотографию, что мирно покоилась в разбитой, дешёвой и потёртой рамке. Сзади написано: «Моему любимому Шуге», а по бокам эта фраза была украшена различными бесформенными сердечками. Слишком мило и слащаво – так думал Юнги, когда впервые увидел этот маленький подарок, что навсегда остался в памяти.

Перевернув рамку, он увидел фото, на котором была изображена пара. Девушка весело смеялась, сидя на плечах Шуги, а парень будто светился от счастья. Длинные каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост, открывая милое личико. Большие карие глаза наполнены радостью, широкая улыбка и милые ямочки на щёчках придавали девушке милый вид. Юнги, что был изображён на этой фотографии, сильно отличался от нынешнего. Белые волосы были аккуратно уложены. Видимо, девушка отлично постаралась и привела в порядок его неухоженные патлы. Шуга искренне улыбался, крепко держа девушку за ноги.

И это был последний раз, когда Юнги испытывал радость и был по-настоящему с кем-то счастлив. Как бы он не мечтал о подобном, ему не хватало смелости познакомиться с кем-нибудь, ведь в голове всё ещё были свежие воспоминания о…

— Сомин, — прошептал Юнги, проводя указательным пальцем по разбитому стеклу.

Слёзы стекали по щекам, руки дрожали, а перед глазами вновь возник их последний совместный день. День, события которого до сих пор снятся Юнги в кошмарах. Из-за его глупости и несчастного случая разрушились три жизни.

 

Обычный будний день, типичная ссора, крики, ругательства. Такое бывает в каждой паре. Всегда всё заканчивалось мирно, никто никогда не выяснял, кто виноват, а кто прав. Но сегодня был не тот случай. Немного подвыпивший Юнги кричал на девушку, когда та сидела в углу и тряслась от страха.

— Ты не можешь оставить ребёнка! Слышишь меня? – бушевал парень, разбрасывая вокруг вещи. – На что мы его растить будем? На какие деньги? Ты видишь, как я живу? Я простой поэт-инвалид! Мы не проживём только на твою маленькую зарплату кассира, а меня не берут на работу из-за того, что мне тяжело ходить. Хотя, я же не передвигаюсь на коляске, ведь так? Я просто использую трость. Что в этом такого? Я не вижу ничего такого, что не позволяет мне работать, и ты не видишь, а вот работодатели во всём найдут загвоздку, лишь бы не принимать на работу такого, как я. – Кричал Юнги, а между словами отпивал из бутылки.

— Мы как-нибудь справимся, я обещаю! Мы же планировали пожениться, ты же помнишь? Мы мечтали о счастливой совместной жизни и о детях. Надеялись, жили каждым днём, работали. Ты продаёшь песни. Когда-нибудь ты станешь известным продюсером, вот увидишь!

— Это всё пустые мечты, — проревел Юнги, допивая последние капли алкоголя и разбивая о стену бутылку. – У нас ничего не выйдет, а ребёнок будет обузой для нас.

— Но… — слёзы градом капали на пол, девушка задыхалась, не переставая плакать, — но у нас всё должно получиться.

— Не будь дурой, Сомин! – кричал Шуга, тряся за плечи девушку.

— Юнги, я не могу сделать аборт. Уже слишком поздно. Прости, что не сказала сразу, я думала, что ты примешь мой выбор, и мы будем счастливы.

— Ты могла бы посоветоваться со мной. Спросить,  что же для меня является счастьем? Или ты просто хотела поставить меня в безвыходное положение? Когда уже что-то предпринимать поздно и остаётся только быстренько сыграть свадьбу?

— Но мы же любим друг друга, Юнги! Пожалуйста, не будь так категоричен. Успокойся и всё обдумай. Прошу тебя. – Молила Сомин, хватаясь за ноги любимого.

— Любовь? Да её нет! Есть только боль и разочарование. Всё, чем я живу – это полнейшая задница! Ты видела мою квартиру? А меня самого хоть видела? Да какой из меня отец, а? Всё, что я могу дать своему ребёнку – это кучу долгов и старую, обветшалую квартиру. Всё! У меня больше ничего нет. Ты думаешь, что любовь спасёт нас, как это бывает в сказках? Так не будет! Счастливый конец мне не предвидится, а если ты решишь связать свою жизнь со мной, то погубишь и себя, и ребёнка.

— И что ты предлагаешь мне делать? – шептала Сомин, глотая слёзы.

— Просто уйди и забудь дорогу ко мне. Можешь ненавидеть меня сколько угодно, мне совершенно всё равно, мне плевать на твои чувства и на то, что ты рассчитывала, — спокойно ответил Юнги и ушёл в другую комнату, громко хлопнув дверью.

Сомин бросилась из квартиры и убежала, куда глаза глядели, а Юнги смотрел на себя в зеркало, допивая остатки холодного кофе. Глаза были пустыми, словно стеклянные, а на лице была странная улыбка. Тогда ему казалось, что он смог освободиться от всех бед и забот. Но через мгновенье его как будто ударило током и до него дошло, какую глупость он совершил. Нет, это была не глупость. Это была ошибка, роковая ошибка. Долгое время Юнги не понимал, что он сам рушит свою жизнь. Ломает то, что так долго строилось.

— Сомин…

Юнги выбежал из квартиры, пытаясь найти любимую поблизости, но её нигде не было. Осматривая окрестности, Шуга дошёл до заброшенного парка, которого так сильно боялась его девушка. Это место выглядело ещё страшнее зимой, под покровом ночи.  С одной стороны было глупо искать её именно здесь, а с другой… что-то подсказывало, что она именно здесь.

— Сомин! – кричал Юнги, еле сдерживая слёзы, — Сомин!

Каждый шаг отдавался глухим треском снега.

— Сомин! – не сдавался парень.

Размеренный шаг сменился на бег.

— Сомин! – звал девушку Шуга, а в голосе уже были слышны нотки отчаяния.

Оказавшись возле старого фонтана, он увидел её,  пытающуюся согреться, ведь в спешке она даже не захватила с собой куртку.

— Сомин, — прошептал Юнги и протянул руки, идя навстречу ей.

— Не подходи ко мне! – кричала девушка и попятилась назад. Но парень не сдавался и продолжал идти прямо на неё. – Отстань от меня! Я не собираюсь тебя слушать, даже не пытайся! – Сомин плакала. Она понимала, что безумно любит его, но не собиралась так быстро прощать его. Она, как типичная девушка, хотела немного помучить. – Прошу, оставь меня одну! Уйди, просто уйди!

Но Сомин так разнервничалась, что не смогла удержать равновесие и, поскользнувшись на льду, сильно ударилась головой. В глазах резко потемнело, а вокруг девушки образовалось кровавое пятно.

Юнги бросился к Сомин.  Первое время он пытался докричаться до неё, но всё напрасно. Девушка не приходила в себя. Наконец он вызвал скорую помощь, но язык заплетался, не давая назвать точный адрес. Шуга вцепился в холодное тело девушки, будто бы это было последнее, что было в его жизни. Взгляд упал на выпирающий из-под тоненькой ткани лёгкой кофточки животик и не смог сдержаться. Слёзы градом падали на снег, оставляя неприятные дорожки на бледном лице парня. Сейчас Юнги сливался с белоснежным снегом: высветленные волосы, бледная, болезненного вида кожа и белая растянутая футболка, поверх которой накинута серая изношенная кофта. Шуга медленно поднял девушку на руки и аккуратно перенёс на лавочку.

Когда врачи оказались на месте трагедии, было уже слишком поздно.

Сомин скончалась на месте.

В том самом месте, где теперь он проводит все свои дни. Сидит на той самой лавочке, где в последний раз обнимал любимую.  

Этот парк словно заброшенное сердце Мин Юнги.

 

Сердце сжималось. Юнги так сильно вцепился в несчастную рамку, погрузившись в болезненные воспоминания, что не заметил, как стекло впилось ему в пальцы. Кровь окрасила фотографию в красный. Последний счастливый день в его жизни был на этом фото. И теперь даже этот светлый и прекрасный момент, который временами согревал душу, был в крови,  которой обливалось сердце Шуги каждый раз, как только он натыкался на какую-либо вещь, принадлежавшую Сомин. Она могла бы стать матерью его ребёнка, он мог бы построить с ней жизнь и пройти через все трудности, но по своей глупости он потерял всё. Теперь остаётся только жить, пока сил хватит. И пусть будет трудно, он будет стараться идти вперёд даже тогда, когда кажется, что всё потеряно.

 

***

 

Крепко вцепившись в трость, Юнги еле доковылял до старого парка. Один взгляд на это место и слёзы вновь подступали, но при виде хоть одного человека, парень снова надевал маску безразличия, превращаясь в бессердечную сволочь.

Дойдя до фонтана, Юнги как обычно направился к лавочке, но вдруг остановился на полпути.

На его месте сидел Тэхён, тот самый Тэхён, которому он совсем недавно нагрубил и велел больше никогда не показываться ему на глаза. Одна часть Юнги кричала о том, что надо подойти и прогнать незваного гостя, а другая как бы просила о том, что бы просто подойти и начать разговор. Но как? После того дня вряд ли Тэхён станет разговаривать с ним. Но если Юнги проявит вежливость, то, вполне вероятно, что парень сможет ответить взаимностью и, быть может, начать всё сначала. Но для этого нужно постараться.

Юнги так давно не разговаривал с людьми, что, казалось, и вовсе разучился разговаривать. Все свои мысли он излагал на бумаге и не более. Он привык выплёскивать эмоции на белые, чистые листы, а не изливать душу другу. Хотя, у Юнги никогда не было настоящих друзей. Он ко всем людям относился с особой осторожностью и если хоть кто-то проявлял к нему интерес, то тут же прогонял, считая, что за добрыми намерениями скрывается ложь.

Но сегодня Юнги чувствовал себя виноватым перед невинным мальчишкой. Да, именно мальчишкой. Именно так выглядел Тэхён в его глазах.

Набравшись сил, мужества и храбрости, Юнги сделал пару шагов навстречу Тэхёну. Тот же никак не отреагировал на появление. Возможно, это потому что, он был погружён в чтение… того самого листа, который Юнги сказал выбросить. Злость снова наполнила его тело, и ему пришлось быстро успокоить себя, чтобы вдруг не высказать парню всё, что он думает и чувствует в данный момент.

Вдруг Тэхён поднял голову. Было видно, что он сильно удивлён неожиданному и столь раннему появлению Юнги в парке, ведь на часах всего два часа дня. Но не сказал ни слова, а просто продолжал смотреть прямо в стеклянные глаза парня.

Юнги прокашлялся и сделал ещё один шаг.

— Меня зовут Юнги, Мин Юнги, — парень протянул руку, — и мне очень приятно познакомиться с тобой.

 

 

0

Автор публикации

не в сети 3 года

Екатерина Гомзякова

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 21-12-2015

Добавить комментарий

Войти с помощью: