Начало рассказа

0
84

Холодная страна.
«Какая же мрачная погода!» — подумала я, выходя из кареты. Лошади домчали нас по мокрым дорогам к реке, где уже ждала лодка, что бы переправить на противоположный берег ниже по течению.
Конечно, погода не сравнится с солнечной Италией – а жаль. В воздухе витала сырость, местами землю застилал туман, поля, расстилавшиеся на юг, были скованы мерзлотой, белый иней виднелся на застывшей траве. Отсутствие ветра делало ожидание невыносимым и подавляющим, и лишь холод заставлял двигаться быстрее.
Изморозь… Все было пропитано холодом. Голодные люди стояли у причала, кто-то желая побыстрее выпить, а кто-то думал о том как заработать на кусок хлеба. Глаза их были темные, мрачные и пустые, словно перед тобой не люди, а подобие… Я не могла поверить в то, что видела, я не верила, что мир может быть таким: пустые глаза сердца, пустые души, казалось, ими движет лишь желание согреться и наполнить желудок пищей.
— Поторапливайтесь! – крикнул мне погонщик, указывая на лодку.
Словно на зло, не спеша, будто в тумане, я села в лодку, и мы поплыли по течению. Почти всю дорогу я смотрела на свое отражение в воде, пытаясь вспомнить итальянское солнце и согреться этими воспоминаниями. Сейчас Италия казалась другой планетой, где люди так открыты, импульсивны, храбры душой, отчаянные, готовые к подвигам.
Здесь же я увидела серость… Серость всего мира, всепоглощающее уныние и безысходность. Даже вода казалась плотнее. Серая, мрачная река уносила вдаль это уныние, заражая им всех на своем пути.
В отражении я видела не только свое уставшее лицо, но и облака, которые, казалось, опустились на плечи вместе с тяжестью всего мира.

Лодочник словно не замечал всю обреченность этого места, для него это был самый обычный день. Он что есть мочи налягал на весла. Наконец мы приблизились к владениям. Усадьба идеально вписывалась в общую атмосферу: такая же серая, печальная, холодная. Вокруг стояли голые деревья, кустарники, а рядом с ними несколько расписных из дерева лавочек покрытые пылью и местами засохшими листьями. Меня встретила прислуга, что бы сопроводить в дом – на ее лице была улыбка, первая которую я увидела в пределах Англии.
Облака сгустились над головой, стало еще темнее, вот-вот должен был начаться дождь. Я проследовала по вымощенной камнем дорожке и у входа с удивлением заметила, что пошел не дождь, а снег, первый снег. Словно завороженная я смотрела, как он падал в реку, как он ложится на скамейки, землю, а так же незаметно падает на волосы, слегка касаясь щек. Я не заметила, как засмотрелась, пока моя прислуга не нарушила немую тишину и попросила войти в дом. Я сделала глубокий вдох, словно последний глоток свободы, зная, что моя жизнь теперь уже не станет прежней.
Войдя в дом, я увидела его – высокий, статный, строгий. Его непоколебимое спокойствие создавало надменный вид, словно именно он был властителем всего этого серого мира, такой же хмурый, холодный, словно камень…. Ему я была обещана.
— Приветствую Вас в своих владениях. Отдыхайте, завтра торжество, — сказал он и удалился, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я проследовала в комнату, которая предназначалась специально для меня. Она была немного мрачная как собственно и все в этой стране, но, тем не менее, присутствовала роскошь, уют и тепло. Я подошла к окну и еще долго смотрела на падающий снег, который к тому времени уже местами припорошил землю и дорожки. Служанка принесла праздничный наряд, предназначавшийся для завтрашней церемонии, он был как красивая упаковка для подарка, а самим подарком была я, паршивое чувство… Стараясь забыть все или даже вообще потерять память я решила лечь спать что бы не искать для других оправданий на тему того почему я не спустилась на ужин.
Ранним утром я проснулась и, в первые секунды, было ощущение, что моя жизнь прежняя и нет никакой тревоги, но, оглядев комнату, я вспомнила события последних дней и вся тяжесть снова легла на мои плечи.
Я лежала, не двигаясь, не зная, что делать – то ли бежать отсюда сломя голову и скитаться всю жизнь по миру, то ли принять все это и смириться.
Послышался стук в дверь – вошла прислуга, что бы помочь мне привести себя в порядок. Ее звали Ана, именно она встречала меня вчера и провожала к дому. Непринужденным движением она раздвинула шторы, и свет заполнил комнату. Платье, висевшее напротив кровати, замерцало в свете этих лучей, отливая белым цветом.
— Полагаю, вы голодны, сейчас я принесу завтрак — сказала она, прежде чем я успела что-то ответить.
Стараясь удержать равновесие, я доплелась до окна и смотрела на эту мерзлоту за окном. Мое одиночество продлилось не долго, расторопная служанка вскоре вернулась с подносом еды, которая очень вкусно пахла. Пропущенный вчера ужин давал о себе знать, и аппетит ко мне вернулся, несмотря на все эти переживания. Поразительно, но инстинкты выживания крайне редко отказывают у человека несмотря ни на что. Тело и душа связаны, однако это различные материи, которые могут существовать в некоторой степени независимо.
Я принялась за завтрак. Надо отдать должное кухарке – пирог был прекрасен и на вид и на вкус. Пополнив свои физические силы, я ощутила, что с силами душевными будет гораздо сложнее. Они иссякли, и проявилось безразличие.
Смотря в зеркало, я видела на вполне миловидном лице холодность, безразличие, обреченность и усталость. Так же я отметила для себя, насколько же быстро я слилась с этим новым серым миром……
В то время пока Ана пыталась уложить упрямые волосы, я заметила что кожа, которая была немного смуглой, приобрела блеклые оттенки, губы практически не выделялись, виднелись только очертания. А в глазах читалось полное безразличие к происходящему.
-Переживаете? – прервала мои мысли неожиданным вопросом Ана.
-это уже не имеет значения, — немного помолчав, ответила я.
-Не стоит так убиваться, хозяин хороший человек и не причинит Вам боли, — пытаясь меня утешить говорила Ана.
Но ее слова звучали, словно бессмысленный фон не несущий никакого смысла. Я молчала, не желая делиться пережитым, не желая искать понимания и утешения у кого-либо.
Наконец с прической было закончено и пришло время примерить наряд – одеть на себя подарочную упаковку, которую так легко сорвут, что бы насладиться подарком. Карета уже ждала у дверей. Я взглянула в зеркало – весь образ был очень изысканным, со вкусом, простой, но в то же время притягательный, однако мое лицо выдавало обреченность.
Спустившись в гостиную, я встретилась взглядом с ним, одарив его безразличием и даже презрением, на что он ответил легкой улыбкой.
Проводив меня до кареты, он сел напротив. Я не нашла ничего лучшего, чем просто смотреть в окно, наблюдая осенний пейзаж.
-Как Вы себя чувствуете? – невозмутимо спросил он.
-Хорошо, насколько это возможно, — не отрываясь от окна, ответила я.
-Понравился ли Вам завтрак? – с некоторой теплотой в голосе спросил он.
-Да, — все таким же безразличным тоном ответила я.
-Я очень рад, что Вам понравилось, я сам принимал участие в приготовлении, — довольным голосом говорил он.
-Не стоило так утруждаться, — ответила я, наконец оторвавшись от окна и посмотрев на него.
-Вы себя недооцениваете, Вы еще не знаете на что способны и чего достойны, — серьезным тоном сказал он.
Я не нашла ответа. Это была словно насмешка после того как он вторгся в мою жизнь не оставив выбора. Еле сдерживая слезы, я уткнулась в окно, пытаясь подавить эмоции. Он потянулся ко мне и взял за руки, накрыв своей большой ладонью. Непонятное тепло разлилось по всему телу, я подняла глаза. Но тут мне вспомнилось, куда мы едем, и что меня ожидает и это тепло сменилось сковывающим холодом и даже паникой. Мои руки моментально стали холодными и, неосознанно, я отдернула их, стараясь взять себя в руки, пытаясь осмыслить, от чего эмоции были настолько противоречивы. Раньше я не испытывала подобного, я всегда могла себя контролировать.
Он принял прежнее положение и спокойно за всем наблюдал. Казалось, произошедшее его нисколько не затронуло. Я, в недоумении, пыталась совладать с нахлынувшими эмоциями. Смотря в окно, еле сдерживая слезы, я не могла понять все то, что произошло.
Вот уже показался собор. Мы вышли из кареты и, не спеша, последовали к нему. Собор был небольшой, окружен деревьями, белого цвета с цветной мозаикой. Мы прошли вдоль длинного ряда лавочек, к тому месту, где уже ждал священник. Все это время я держала своего будущего мужа под локоть, он же накрыл мою ладонь своей. Мои ноги стали ватными, а сердце выпрыгивало из груди, было ощущение, что меня ведут на казнь, вот только вины нет….
Священник стал говорить монотонно, негромко, но для меня все его слова слились в один шум, который я почти не слышала из-за отчетливого стука сердца в ушах.
И вот настал тот момент…. Священник обратился ко мне с вопросом, ожидая согласия. За секунду перед глазами пронеслась вся жизнь с самыми яркими ее моментами и закончилась эта лента разговором с родителями в котором мой отец не оставил мне выбора. Он заключил сделку, что бы поправить материальное положение семьи, и мачеха его в этом полностью поддержала. Пусть так и будет…. Я смирилась с ролью предмета сделки, словно не человек, вещь…
-Да, — ответила я.
В этот миг все, что меня окружало, перестало существовать, ни звуков, ни мыслей, я даже не помню что происходило….. Если бы не его рука, которая поддерживала меня, я бы не устояла на ногах. Когда я пришла в себя, мы уже стояли на улице возле собора, местные жители поздравляли нас, весело кричали. В моей голове была пустота, все мысли, которые роились последние недели, утомляя мозг, исчезли, не было ни слов, ни эмоций.

***
Мы отправились обратно, я сидела все так же молчала, смотря в окно, безразлично глядя на голые деревья и лишь изредка позволяла себе взглянуть ему в глаза. Все время, практически не отрываясь, он смотрел на меня. Как и раньше, он взял мои руки, накрыл их ладонью, но сейчас я ничего не ощутила, казалось что даже не чувствовала его прикосновений, только видела. Я стала привыкать к его взгляду, он совсем не беспокоил меня, словно его и не существовало.
К тому времени как мы вернулись, в бальной зале уже накрыли стол, и стали собираться гости. Никого, из пришедших я не знала, однако они добродушно поздравляли мужа с женитьбой, и увлеченно разглядывали мой наряд, мое лицо, мужчины все больше смотрели в глаза, пытаясь что-то увидеть. Пришло время, и мы, вместе с гостями, сели за стол, разговоры утихли, заиграла музыка, и все преступили к трапезе. Сидя подле мужа, я вскользь рассматривала зал: темный, с высокими потолками, повсюду свечи, но, несмотря на количество свечей, светло было только у стола, остальная часть зала была словно в сумерках. Настало время танцев, начать которые по традиции должны были жених с невестой. Легко взяв меня за руку, мы вышли в центр зала, и меня закружило. Казалось, что только в этот момент я смогла отвлечься от грустных мыслей, вспомнить об Италии, о теплом солнце, пляже, лавандовых полях и о доме, наполненном светом и ароматом винограда. И вот я была уже не здесь, а на лугу неподалеку от дома, лежала на траве и смотрела в небо, наблюдая проплывающие облака. Танец закончился, и я вновь оказалась в больной зале унылой усадьбы, стоя рядом с человеком, которому были чужды эмоции. К нам присоединились гости и я решилавернуться к столу. Переводя дух, я заметила что супруга нигде не видно, и, воспользовавшись случаем, выбежала на улицу. Облака сгустились, неспешно падал снег, стало морозно, дул ветер, перенося сухие листья с места на место. Слева по тропинке, огибая усадьбу, я заметила небольшой лесок, и направилась вглубь. Пройдя по узкой тропинке совсем не долго, я увидела скамью. Присев на нее, я погрузилась в свои переживания, о том, что меня ожидает сегодня поздним вечером. Сердце бешено колотилось, мысли путались, во рту пересохло и меня бросило в жар. Я не заметила, как он подошел… Он набросил мне платок на плечи и сел рядом, напряженно смотря вперед. Все мое тело сжалось, а в голове была лишь одна мысль: это он стал причиной всего происходящего. Я заметила свое раздражение от того что не могу побыть одна, оттого что рядом или он или прислуга. Обида застыла комом в горле.
— Вы намерены бежать? – неожиданно спросил он.
-Пожалуй, — ответила я, понимая, что действительно хочу этого.
— Тогда Вам в другую сторону, — вымолвил он достаточно печально, — но я бы не хотел этого.
Я взглянула ему в глаза и, несмотря на сумрак, увидела в них печаль, которую не смогла разобрать. Мимолетное сострадание пронеслось в душе, и я поняла, что совсем не знаю его. Он же встал и пошел в обратном направлении, в сторону усадьбы. Наконец я осталась одна, наедине с собой.

0

Автор публикации

не в сети 3 года

Филиппова

3
Комментарии: 0Публикации: 2Регистрация: 09-09-2015

Добавить комментарий

Войти с помощью: