Бедная жизнь

2
244

Алексей Удалкин

Бедная жизнь

Бабье лето! Вернее, последние деньки. Под такую погоду поет душа. Красота, да и только. Золотая листва и солнце днем греет почти как летом. Самое время для самосозерцания; взглянуть на свою жизнь и тщательно ее обдумать, хорошо ли живешь или плохо, зачем и для чего, а самое главное для кого. Понять какой человек сам, и в каком обществе привык общаться, хорошем или дурном, а это очень важно. Лишь легкая тревога перед будущей слякотью и морозами теребит сердце, но стараешься всячески заглушить эту тревогу, мысленно укутываясь теплым и пушистым одеялом, тем самым ощущая уют в душе. Эти дни и радостны своею красотой, и в то же время печальны, словно расставание с чем-то родным.
И вот в провинциальной глубинке, в съемной квартире, на широком диване лежит Петя Фокин в ожидании вызова на работу. Лежит он почти месяц, отлучаться фактически нельзя, поскольку в резерве и могут вызвать на работу в любое время. Мысль о том, что нечем платить за съемную квартиру, несколько тревожит его, ведь в противном случае выселят, а идти некуда. Уже вот вечереет, а Петя все лежит. Все думу думает, а на ум ему приходят часто не самые лучшие мысли.
Вдруг кто-то постучался в дверь, Петя оживленно встрепенулся и крикнул:
– Кто там?
Ответа не последовало. Тогда Петя встал и посмотрел в глазок, увидев полную фигуру человека – это был его приятель Гриня Пряников.
– Привет, Петь, – тихим голосом поздоровался Гриня. – Ты занят?
– Привет, нет, – отвечает тот. Вот жду, когда на работу вызовут.
– А я тоже с работы, вот отпустили, говорят, переводят на двухдневку.
Гриня работал на машиностроительном заводе, но в последние месяцы заказы практически исчезли, и сейчас люди приходят туда лишь убираться в цехах, либо на субботники. Гриня из неплохого работяги с прекрасным образованием превратился в разнорабочего по минимальной ставке.
– Кофе, чай? – спросил Петя.
– Давай чайку, раз крепче ничего нет.

Петя достал пачку чая, в ней оставалось три свежих пакета. Он достал один пакет чая и бросил в Гринин бокал, а себе, в целях экономии, положил старый, заваренный уже два раза до этого, но молодой человек скрыл это. Открыв сервант, он увидел несколько пряников, уже слегка жестковатых, две горсти шоколадных конфет, пакет с заметно заплесневелым печеньем и половину пакета сосательных конфет, достаточно старых. Из уважения к гостю Петя положил в посуду пряники и преподнес товарищу. Залив кипятком пакетики, два молодых человека принялись вкушать мутную водичку.
– Во жизнь! – отозвался Гриня. – Самый, блин, нужный завод, и на грани закрытия. Как жить дальше – неизвестно.
– Да я вот поезд жду уже почти месяц. Я машинистом перевелся, а зарплаты не будет совсем за этот месяц. Где это видано, чтобы машинист лежал без денег. Да еще и слух идет, что глобальное сокращение впереди, да и вообще Узел закрывать хотят.
– А я сегодня по радио утром слышал, что кризис уже проходит, – ответил Гриня. – Что нас он и вовсе не коснулся, дескать, в нашей с тобой провинции уровень жизни и зарплаты трудящихся остались без изменения.
– Да, но мы с тобой лежащие, а не трудящиеся, – заметил Петр.
В дверь снова постучали, Петр снова встрепенулся и крикнул:
– Кто там?
В ответ тишина. Дверь была очень утеплена и шумоизолирована, так что все, что происходит в квартире, невозможно услышать невооруженным ухом. Хозяин недавно сделал капитальный ремонт в этой квартире и в связи с этим ощутимо поднял оплату за нее.
На пороге оказалась молодая пара: Алик Барышев со своей супругой Евгенией.
– Здравствуйте, Гриня, – отозвалась Евгения. – Привет, Петя. Рада тебя видеть.
– Здравствуйте, – кивнул Гриня и пожал вошедшему гостю руку.
Петя несколько занервничал, но все же предложил чай или кофе. Пришедшие выбрали кофе, Петя снова пошел ставить чайник. Увидев, что кофе осталось почти половина банки, молодой человек немного успокоился. Но, тем не менее, холодильник был пуст, кроме трех сырых яиц и заветренной колбасы ничего более там не оказалось. Петя долго думал, что же преподнести к столу, но, к счастью, у Евгении в сумочке был торт. Алик с Евгенией сокращены с места работы. Алик был крупным продавцом техники, а Евгения работала учительницей в школе. По месту работы годом раньше ей дали, в помощь молодой семье, ипотеку на новую квартиру, за которую необходимо выплачивать ежемесячно ее всю зарплату в течение 25 лет. Алика уволили по ликвидации предприятия, в котором он работал, поэтому ему было необходимо вставать на биржу труда, а из биржи ему преподнесли презент в виде торта и поставили на очередь. У Евгении немного проще ситуация, так как, по случаю сокращения, ей три месяца получать зарплату по среднему заработку. В общем, молодая пара была попросту ошарашена ужасным событием, ведь им все давали расписываться непонятно за что, вот они и расписались за сокращение. Алик устраивался на биржу труда. Евгения обзванивала существующие вакансии, отправив шестилетнего сына к бабушке. Но ни одна из существующих вакансий не отозвалась на ее отклик, лишь только заранее предупредив, что кампания может ответить отказом без объяснения причин, на что все и ответили.
Молодые люди пили кофе с тортом и разговаривали. Снова постучали в дверь. Зашел Михаил Князев, бывший одноклассник Пети. Он работал на вагоностроительном заводе, на котором уже около трех месяцев не получал зарплату, да еще и квитанции получил, что с этого месяца теперь и цены на квартплату и услуги повышаются вдвое.
– Что будешь, Миш, кофе или чай? – спросил Петя.
– Пожалуй, чайку, – ответил парень. – Только сахар на этот раз не сыпь вовсе, жизнь такая…. В общем сам понимаешь — не сахар.
– Хорошо, не буду.
Петр достал пакетик чая, так что в коробке осталось два. Но молодой человек снова залил свой пакет, сделав это незаметно. Гриня тоже попросил еще чаю. Петя достал еще пакетик, и в наличии оставался последний, а денег в ближайшее будущее брать неоткуда. Близился вечер, ребята включили телевизор, там показывали новости и губернаторов, сообщающих о расцвете экономики, о том, что безработных стало гораздо меньше, чем в предыдущие годы, заводы работают в полную силу, жизнь кипит, поезда бесконечно отправляют товар, зарплаты в несколько раз выше среднего уровня и цены по сравнению с большими городами – мизерные. Пенсионеры получают огромные пенсии, не успевая их потратить, так что необходимо пенсионный возраст повышать, а то бюджет может рухнуть от «счастливой жизни».
Гриня выключил телевизор, не выдержав лжи, сделав при этом большой глоток чая, закричав, сплевывая на пол, забыв по случайности, что он горячий. В дверь снова постучали, Петя пошел открывать. На пороге стоял сосед.
– Привет, сосед, – пробурчал старик. – Ты мне пару тысчонок взаймы не подкинешь? А то пенсию принесли, так я и за квартиру заплатил, ведь с этого месяца на все подняли, и на пропитание не осталось ни копейки. А я тебе в следующем месяце отдам, у меня внучка приедет из столицы.
Резкий запах перегара въедался не только в нос, но и в комнате уже попахивало им. Сосед Яков Ильич даже при полном отсутствии денег всегда мог найти себе на спирт и опохмел. Но в данном случае было похоже на то, что деньги он брал не на питье, так как во внутреннем кармане все-таки виднелось горлышко, но и видно было по его глазам, что клянчить деньги он пришел на жизнь. И это было впервые за все время.
– Извини, Яков Ильич, – сказал Петя. – Мы бы рады, да самим бы кто дал. Я даже не знаю, чем за эту квартиру расплатиться. Сам вот сижу без работы. Яков Ильич, заходи на чаек.
– Эх, жалко, – отозвался тот. – Но от чаю не откажусь.
Петя достал последний пакетик и поставил на стол мелкие сосательные конфеты, которые остались последними в серванте. Попив чаю, гости потихоньку стали собираться по домам. Первыми прощались Алик и Евгения, им нужно было забрать сына.
– До свидания, Петь, – сказала Евгения. – До свидания, ребят! Гостям рады дважды, когда приходят и когда уходят. До свидания, Петь, приходи в гости.
– Хорошо.
– Ну давай, Петь, до скорого, – сказал на прощание Алик.
– Давайте, всего доброго!
Следующими попрощались Гриня с Михаилом, и только сосед остался допивать чай. Как только все разошлись он словно выжидал время, чтобы вытащить початую бутылку, сделав огромный залп, он достал спичку из коробка, принявшись ее жевать, чтобы хоть как-то сбить образовавшуюся горечь и жжение. Он еще заметнее опьянел. Кое-как встав со стула он шатаясь побрел к выходу, задевая углы и крича что-то невпопад. Проводив и его, Петя собрал все использованные пакетики в коробку и протер стол, за которым сидели ребята. Расправив диван, молодой человек лег, но заснуть не получалось.
Вдруг ночью послышался стук в дверь. Петя очень удивился, кого это несет нелегкая. Открыв дверь, он увидел человека с его работы, это был Олежек, он работал вывозным. Его посылали за машинистами на вызов на работу. Фамилию его не знал никто, кроме работодателя, а так его все от мала до велика называли Олежеком. Он ходил всегда в грязном, никогда не носил шнурков и получал гроши, несовместимые с жизнью и придумывал всякие «героические» истории со своим участием, рассказывая всем подряд. В этом качестве он работает уже лет 20, и все это время он увольняется, оставаясь на месте, продолжая получать гроши, периодически ночуя в подвале по месту работы. Очень загадочный и странный человек.
– Петр Фокин? – спросил Олежек.
– Да, – ответил Петя.
– Начальник отправил к тебе сообщить, что ты попал под сокращение, роспись твоя имеется, да и весь Узел закрывается с завтрашнего дня. В общем, полторы тысячи человек завтра окажутся на улице.
Олежек все тараторил и тараторил, потом просил сигарету, снова бубнил без остановки, уже весело рассказывая свои небылицы, но Петя его уже не слышал, он был ошеломлен и подавлен. Закрыв дверь прямо перед его носом, он подошел к окну и смотрел на ушедшее лето и падающие листья, срываемые ночным осенним ветром. Одинокая и безысходная ночь накрыла городишко, сильным ветром срывая ветки деревьев и по стеклу беспощадно бил осенний дождь.

Конец

6

Автор публикации

не в сети 3 года

Udalkin.lesha

59
Комментарии: 16Публикации: 12Регистрация: 11-05-2015

2 КОММЕНТАРИИ

Добавить комментарий

Войти с помощью: