Внештатная ситуация

0
191

Номинация: Фантастический рассказ

I

Рабочий день на научно-исследовательской станции «Луна-6» начинался, как обычно, в шесть ноль-ноль по земному времени. Первым пробуждался по виброзуммеру биобудильника главный инженер Эвандер Шапп.

Несмотря на гигантский прогресс науки и техники утренний туалет человека в конце двадцать первого века мало чем отличался от этой процедуры, выполняемой в прошлом столетии. Разве только процессы и манипуляции входящие в утренний моцион стали более приятными, безопасными, быстрыми и познавательными.

Эвандер Шапп умылся, побрился и почистил зубы. Одномоментно он получил исчерпывающую информацию из встроенных микрочипов приборов гигиенического ухода всю достоверную информацию о тканевом и молекулярном состоянии своих зубов, дёсен, слизистых оболочек и кожи.

Убедившись от выданного компьютером резюме, что всё в пределах нормы, он с удовольствием полез в биогидробаррокамеру, чтобы освежиться под космическим душем. Облачение в спецкомбинезон тоже было доведено до совершенства скорости, удобства и простоты.

Теперь главный инженер был готов к выполнению своих должностных обязанностей. Трижды в день с помощью новейших компьютерных систем, основанных на применении искусственного интеллекта, он проверял по два раза все системы жизнеобеспечения, механизмы и приборы внешнего и внутреннего контроля функционирования станции.

Одним словом, задачей Эвандера Шаппа был тотальный контроль за всеми приборами и механизмами. Он контролировал всё – от глобальной, уникальной и сверхсложной системы кислородообеспечения, состоящей из пяти основных и одиннадцати вспомогательных компьютерных сетей и блоков, до простейших механизмов из винтиков с гайками.

При всей пугающей сложности и глобальности задач, ложившихся на плечи главного инженера станции, никакого напряжения от своей работы он не испытывал. Шапп частенько изнывал от скуки, ибо всё за него выполняли сверхнадёжные, сверхскоростные и сверхсовершенные компьютеры с искусственным интеллектом.

За шесть последних земных лет всего одна незначительная неисправность в системе регулирования задвижки купола одного из телескопов внешнего наблюдения. Компьютер самостоятельно выявил и устранил эту неисправность за четыре с половиной секунды, не посчитав даже нужным оповестить инженера, который в тот момент обедал. Гуманное обращение при контакте с людьми, максимальное их щажение от любых стрессовых ситуаций – одна из пререготив искусственного разума.

За время командировки Шаппа, а он пробыл на станции уже девять месяцев, вообще ничего не происходило. Эвандер тайно желал, чтобы хоть малюсенькая поломка случилась. Хотелось действительно поработать, применить имеющиеся навыки и опыт. Через три недели предстояло возвращаться на Землю. Видимо, так и не придётся вступить в свои обязанности.

Шапп частенько приходил к выводу, что его должность вообще на станции лишняя. Компьютер великолепно обходится без человека. В случае экстренной или внештатной ситуации можно всё быстро разрешить и с земных центров слежения и управления космическими полётами и регулирования галактических исследовательских научных проектов.

На подобных станциях «Марс-2» и «Венера» присутствие главного инженера уже не предусматривалось. Эвандер Шапп лишь вздохнул, сожалея, что его профессия, прежде столь необходимая в космических проектах любого масштаба, теперь становится экзотической и вымирающей.

После проверки систем жизнеобеспечения Шапп занимался внешним куполом защиты станции от воздействия негативных космических факторов. Третьим по плану проверки был узел связи. Так именовалась уютная и изолированная комната напичканная всевозможными приборами и устройствами, обеспечивающими бесперебойную и высококачественную связь со всеми точками планеты и Солнечной системы, куда уже проник человек.

За связь отвечал Жан-Батист Класье – общепризнанный гений всех известных человечеству коммуникационных систем. Он по праву считался одним из лучших операторов связи во всей галактике. Про него справедливо говорили, что он из медной проволоки и нескольких железяк за пару секунд соорудит лучшую в мире спутниковую антенну.

— Добрый день, Жан, — почти на чистом французском приветствовал коллегу Эвандер, называя по взаимному согласию его для краткости Жаном. От безделья Шапп принялся учить французский язык, в этом ему охотно помогал Класье. Он хоть и прожил всю жизнь в Канаде, но всегда подчёркивал свои французские этнические корни.

— Кто тебе снился сегодняшней ночью, — так же на французском продолжал диалог Шапп, — Снова блондинка Бенедикт?

— Нет, дружище Эвандер, — не отрываясь от монитора главного компьютера отозвался Жан-Батист, — Сегодня я был на необитаемом острове с развратной шатенкой Люсьеной.

— Что-то я раньше не слышал ни о какой Люсьене, — удивился инженер, запуская программу проверки систем связи и передающих устройств.

Канадец с изумлением оторвался от монитора, что случалось с ним крайне редко, только в особенных случаях:

— Я тебе не рассказывал о моём бурном романе с Люсьеной – этой знойной нимфоманкой, обладающей умопомрачительным бюстом четвёртого размера и порочными пухлыми губами?

Шапп, усмехнувшись, начал припоминать:

— Я знаю про твои бурные романы с Бенедикт, Амалией, Натали, Шарлоттой, Жюстиной, Элен, Франсуазой… Да, ещё с очаровашкой Клотильдой, о которой ты рассказывал вчера.

— В таком случае ты много пропустил, — сообщил Класье, — Сегодня за обедом я расскажу тебе про Люсьену. Запомни, старина Эвандер, в каждом французе находится доминирующий ген неисправимого соблазнителя и обольстителя. Женщины, все без исключения, бессильны перед этим всепобеждающим геном.

— Что-то я не слышал о таком гене, — улыбнулся инженер.

— Его открыл я! – гордо сообщил связист.

— Тебе бы надо генной инженерией заниматься, а не биоволнами сверх неопределимой частоты, — напоследок сказал Шапп, отправляясь проверять приборы и системы научных отсеков станции.

II

Научный отсек станции занимал добрую треть её территории. Тут хозяйничали два космобиолога высшей квалификации Лотер Велензер и Эльза Невельсон. В своих десяти лабораториях они проводили научные опыты в области биологии, ботаники, генетики, космической медицины, космозоологии, психологии, антропологии. Тут же экспериментировали в рамах ещё нескольких десятков узких наук  дисциплин с длинными и непонятными названиями, ничего не говорящими непосвящённым. Эльза, помимо всего прочего, являлась ещё и штатным доктором.

Шапп тратил на проверку оборудования и приборов научного отсека около получаса. Все это время он с любопытством наблюдал за копошащимися в клетках, вольерах, аквариумах и террариумах всевозможными подопытными кроликами, мышами, кошками, змеями, поющими и щебечущими птицами, плавающими рыбами и рептилиями.

Тут же находились и насекомые, и разнообразные представители растительного мира. Помещения с пробирками, колбами, штативами и всевозможными исследовательскими приборами мало интересовали инженера с точки зрения наблюдателя и невольного экскурсанта.

Каждый раз инженер спрашивал, не жалко ли астробиологам своих подопечных, многих из которых приходилось вскрывать после смерти в результате неудачных экспериментов или ошибочных опытов и манипуляций. Ответ всегда был неизменным: все жертвы данной лаборатории во благо науки, а значит и человека.

Шапп молча соглашался. Эти учёные – одни из лучших в свой области, но, как и всякие из разряда «почти гениев», чрезвычайно амбициозны, впечатлительны и обидчивы. Сам же Эвандер считал, что всем этим исследованиям грызунов или зелёного горошка в условиях невесомости придают слишком большое значение. Надо самого человека изучать в условиях невесомости, а не бермудскую саламандру или молодые побеги пробкового дерева. Конечно, мнение это Шапп держал при себе.

— Ну, как продвигается процесс высиживания яиц у страусихи-нанду? – спросил после проверки всех систем Эвандер.

— При постоянно усиливающемся внешнем давлении яйца оказались нежизнеспособными, — траурным голосом сообщил Лотер Велензер.

Теперь инженер понял причину почти похоронной обстановки, царившей сегодня в кулуарах космической бионауки. Чтобы сгладить неловкое впечатление Шапп задал ещё один вопрос:

— Надеюсь, с мексиканским тушканчиком, которого вы вторую неделю выводите в открытый космос всё в порядке?

Эльза смерила инженера гневным взглядом и сухо ответила:

— Сегодня ночью он впал в кому…

Эвандер кивнул сочувствующе и поскорее покинул научный отсек, чтобы не расхохотаться в присутствии этих мучителей флоры и фауны. Это бы навлекло на Эвандера вечный гнев и проклятие. Шапп и так был уверен, что эта парочка весь день будет на него дуться и не разговаривать.

Оставалось проверить шлюзовые шахты для выхода на лунную поверхность.  В них уже находился Юджин Вапрол, отвечавший за обслуживание и эксплуатацию шлюзов. Он  же занимался и исследованием лунного ландшафта, ежедневно выбираясь на поверхность спутника Земли на одном из луноходов. Выход на Луну производился для забора проб грунта и атмосферы, составления карт и прочих дел.

— Твой хромированный монстр из сверхпрочного металлосплава готов? – после приветствия поинтересовался Эвандер.

— Готов, — зевая, отвечал Юджин, — Сегодня буду бурить скважину в обнаруженном позавчера тектоническом разломе кратера номер девяносто. Только пережду эту дурацкую пылевую бурю. В центре полётов и исследований запретили работать в условиях лунного шторма.

— Что поделать, мы на тёмной стороне луны, — философски заметил Шапп, — Эти бури тут обычное дело.

— Мало того, что старушку-Землю не можем лицезреть, так ещё всякие идиотские бури не дают работать, — проворчал Вапрол.

Утренний осмотр и проверка для инженера закончились. Он отправился в свою каюту, надеясь, что сможет хотя бы на несколько часов уснуть и избавиться от вездесущей и непобедимой скуки. Шапп удалился, а Юджин остался рядом с луноходом, на борту которого красовалась зеркальная надпись «Луна – 6» и аббревиатура центра космических полётов и исследований.

III

Впервые на луну высадились американцы в 1969 году. Это была одна из немногих побед США в космической гонке над извечным конкурентом и более удачным соперником – Советским Союзом. Долгое время лунная тема оставалась невостребованной и неактуальной. Лишь спустя век в 2070 году к поверхности спутника Земли пришвартовалась исследовательская станция «Луна».

Интернациональный экипаж, в который вошли американцы, россияне, французы, китайцы и британцы, проработал почти два года. В 2077 году начала работу станция «Луна-3». Проект «Луна-2» остался только лишь на бумаге, из-за дороговизны и многих недостатков его не стали воплощать в реальность.

Через три года лунная сага, казалось, была окончена, поскольку изучать и исследовать на жёлтой планете было по сути нечего. Но в 2085 году японская станция «Луна-4» обнаружила в недрах спутника Земли массу полезных ископаемых и различных синтезорганических соединений.

Учитывая, что свои ресурсы Земля почти исчерпала, открытие вездесущих и дотошных японцев пришлось как нельзя кстати. Освоение и изучение луны приобрело новый невиданный размах. На поверхности, обращенной к Земле, в 2091 году была основана постоянно действующая научно-исследовательская станция «Луна-5». На ней работали представители США, России, Китая, Франции и Японии. Через два года на другой стороне единственного спутника Земли заработала станция «Луна-6», составленная из специалистов США, Канады, Германии и Швеции.

Юджин Вапрол около часа ждал благоприятной метеосводки, но к его разочарованию и негодованию лунный шторм только усиливался. С земли пришёл категорический запрет на проведение внешних работ в ближайшие три часа. Юджин мог бы нарушить всякие подобные запреты. Подумаешь, какая-то буря из пыли и песка. Но в таком случае можно было нарваться на гнев центра исследований. Тамошние заправилы чего доброго ещё лишат лицензии, и тогда накрылись командировки и экспедиции.

Ничего не поделаешь, придётся пережидать лунную непогоду. Вапрол решил отправиться в комнату досуга, отдыха и психологической разгрузки. Там уже находился Эвандер Шапп. Ему так и не удалось уснуть. Теперь он с унылым видом развалился в кресле перед видеомонитором, переключая каналы и частотные диапазоны в поисках интересной информации, но так и не нашёл ничего заслуживающего внимания.

— Ну, что там новенького в мире твориться? – спросил у инженера Юджин.

— А, — только махнул рукой Шапп, — Ничего нового. Наше правительство и президент так и не нашли общего языка с китайцами. Эти напыщенные болваны из Пентагона и Конгресса пригрозили желтопузикам нашими ракетами.

— Но у Китая они тоже имеются и в большом количестве! Это же война почти что! – возмутился Вапрол, — Китайцев почти два миллиарда, в случае всеобщей мобилизации Пекин выставит больше миллиарда солдат! К тому же китайцы связанны союзническими обязательствами с русскими, Индией и Ближним Востоком.

— Какая там мобилизация! – нервно расхохотался инженер, — Ты пойми, что для современной войны, при наличии у сторон оружия массового поражения, людские ресурсы и технический потенциал отходят на второй план. Применение ядерного оружия в широком масштабе – это конец для планеты Земля и цивилизации её. Ещё в конце двадцатого века США, Россия и Китай накопили столько ядерных ракет, что в случае войны хотя бы двух из этих стран нашей планете грозит экологическая катастрофа. Теперь ядерные бомбы имеются почти у двух десятков государств. Почти у каждой есть претензии к соседям, и в случае заварушки нет гарантий, что эти страны не вмешаются в конфликт.

— И что же теперь, по-твоему, надо делать?

— Забыть язык угроз и ультиматумов, перестать бряцать оружием и тянуть пальцы к кнопкам запуска баллистических ракет, — тяжело вздохнул Эвандер.

— Успокойся, — посоветовал Юджин, — Наверняка всё обойдётся. Человечество не раз стояло на грани третьей мировой войны. Ведь были же и Карибский кризис, и дипломатическая война 2018 года, и пятинедельное противостояние с Лигой Ислама, но всё в конечном итоге уладилось.

Шапп нервно выстукивал пальцами по ручке кресла:

— Боюсь, на этот раз всё зашло слишком далеко. Одним только отзывом послов, разрывом отношений и взаимными ультиматумами дело не ограничится.

На светящимся экране видеотелефона появилось взволнованное лицо Класье:

— Немедленно включайте главный канал! Специальный экстренный выпуск последних новостей!

Эвандер быстро защёлкал по кнопкам пульта и нашёл нужную программу. На экране хаотично мелькали картинки то снятые с воздуха, то из окон зданий или с их крыш, то прямо на улицах. Взрывы, пожары, дым, колоссальные разрушения, паника… Голос диктора за кадром бесстрастно комментировал происходящее, очевидно, выпуск вёл не человек, а была запущенна компьютерная редакция.

— … ядерный удар ракетно-космических сил Соединённых Штатов Америки практически уничтожил Центральные и Юго-Западные провинции Китая…(пошли кадры отснятые с мест событий в Китае)… достоверно известно, что полностью уничтожены города Пекин, Харбин, Гонконг, Тайвань… этот удар стал ответом на запуск ракет с ядерными боеголовками со стороны вооруженных сил Китая… миллионы погибших, пострадавших и пропавших без вести на всей территории США …самые страшные разрушения (показ видеосъёмки разрушений в Америке) пришлись на штаты Мичиган, Коннектикут, Калифорния, Луизиана, Техас, Северная Виржиния, округ Колумбия… практически стёрты с лица земли города Нью-Йорк, Вашингтон, Лос-Анджелес, Чикаго…пока по непонятным причинам и непонятно с чьей стороны был нанесён удар по территории Непала и индийских штатов Джамма и Кашмир… в след за этим без каких-либо заявлений и комментариев почти одновременно были запущены ядерные ракеты с территорий Индии и Пакистана, направленные друг против друга… имеются данные, что неизвестная подводная лодка осуществила запуск трёх межконтинентальных ядерных ракет, одна из которых упала в районе русского порта Владивосток… президент и военный министр России утверждают, что запуск произвела английская подлодка… война против Великобритании – это дело решённое, в заключении отметил российский пресс-атташе…

Картинка на экране исчезла, пошли помехи. Эвандер в сильнейшем волнении подскочил и крикнул Класье, который всё ещё оставался на связи:

— Жан, что-то с изображением! Дай нам картинку или хотя бы звук!

Класье ответил через пару секунд:

— Я тут бессилен. Сигнал прерван на земле. Я задействовал все вспомогательные и альтернативные каналы.

— Немедленно свяжись с «Луной-5», они видят Землю, у них наверняка есть с ней контакт!

После непродолжительной паузы канадец сообщил:

— С ними тоже никакой связи. Мы отрезаны от всех. Наши сигналы принимаются, как и прежде, но вот мы пока ничего не ловим.

Шапп забегал по комнате, как душевно больной на пике буйного помешательства:

— А что «Меркурий-2»? с Венерой, Марсом или Юпитером есть связь?

— Только односторонняя: они нас слышат и, возможно, видят, а мы их нет.

— Жан, сделай всё возможное, чтобы хоть с кем-нибудь связаться! – просящее приказал инженер, — И невозможное тоже!

— Уже делаю, — спокойно сказал Класье и отключил видеотелефон.

Шапп прекратил бессмысленную беготню, остановился посреди комнаты и спросил самого себя:

— Это, что конец?

Юджин поднялся с места и направился к выходу. Инженер удивлено уставился на него и настороженно осведомился:

— Ты куда?

Вапрол остановился, но не обернулся. Он протяжно выдохнул:

— Пойду, узнаю, что делают наши биологи-живодёры, вряд ли они в курсе происходящего. Трансплантация генов самки навозного жука для них поважнее конца света. И ещё, у меня в луноходе бортовой компьютер и передатчики имеются, может, через них на кого-нибудь выйду.

IV

Юджин не собирался идти в научно-исследовательский отсек. Очень ему нужны эти лабораторные крысы. Он просто хотел поскорее остаться один, чтобы никто не мешал его размышлениям. Похоже, что главный инженер потерял самообладание. Непонятно, как ему удалось пройти жёсткое сито психологического отбора, включавшего в себя подобные стрессовые ситуации.

Однако, это сейчас не важно, психологические проблемы Шаппа ни чуть не волновали в данный момент Вапрола. Как быть дальше? Вот главный и единственный насущный теперь вопрос. Совершенно очевидно, что Третья мировая война, начавшаяся пару часов назад, в данный момент набирает обороты, вовлекая в свою орбиту всё новые и новые страны.

Через пару дней Земля станет выжженной и непригодной для жизни планетой, представляющей из себя сплошную радиоактивную пустыню. Немногих уцелевших сначала ждёт ядерная зима, а потом полудикое существование среди остатков былой цивилизации. Это при условии, что уровень радиоактивного загрязнения не уничтожит сразу же всё живое. В любом случае землянам конец, даже тем, кто укроется в специальных бункерах и убежищах. Что же остаётся?

В эту минуту за пределами Земли находятся тридцать три человека. Одиннадцать на двух станциях Луны, по четыре астронавта на Марсе и Венере, три на Меркурии, ещё двенадцать на бортах космических кораблей, челноков, орбитальных станций. Те, что на комических кораблях, смогут продержаться в автономном режиме шесть-восемь месяцев. На «челноках» можно протянуть около года, запасов орбитальных станций хватит года на три.

«Луна-6» в полной изоляции может существовать пять земных лет. Синтезирование кислорода, его очистка и подача осуществляются автоматически и бесперебойно. В принципе, почти вечно, во всяком случае, фирма производитель кислородно-воздушных агрегатных систем даёт минимальную гарантию на пятьсот лет. А вот питьевой воды и пищи хватит ровно на тысяча восемьсот тридцать четыре дня – это чуть больше пяти земных лет. На станции есть аппарат, который получает техническую воду для бытовых нужд, пить её нельзя.

Итак, 1834 дня комфортного существования, а потом? Каждая капля воды питьевой станет на вес золота, начнётся голод и… Как ни крути, а через шесть лет всем на станции придёт конец от голода или жажды, а, может, и от того, и от другого. Абсолютно очевидно, что как бы не развивалась и чем бы не завершилась война на Земле, никому из выживших людей не будет дела до судьбы астронавтов.

Наверняка, все космические центры, стартовые площадки, вся инфраструктура разрушена или выведена из строя. Даже, если война прекратится прямо сейчас, то вряд ли в ближайшие годы человечество, занятое глобальными проблемами восстановления нормальной жизни, а скорее всего элементарным выживанием, заинтересуется судьбой затерянных в космосе.

На станции есть два шатла для полётов в открытый космос, но только безумец в данной обстановке отправится на Землю, променяв комфортное пребывание на луне на выжженную и радиоактивную планету без всяких перспектив на будущее.

Итак, 1834 дня… Но это для пятерых человек. Один астронавт соответственно проживёт в пять раз больше – 9170 дней. Если не шиковать, а ввести разумный режим ограничения, то этот срок можно растянуть и увеличить.

Юджину в данный момент двадцать девять. Дожить до сорока четырёх при известных обстоятельствах – это просто подарок судьбы, которого лишены одиннадцать с лишним миллиардов землян, в их числе и сильные мира сего.

Вапрол не колебался более ни секунды. Необходимо немедленно устранить всех конкурентов. Да, он пробыл с ними на станции почти год, но что это меняет? В подобных случаях каждый сам за себя. Человеком движет инстинкт самосохранения и выживания. Сейчас на станции произойдёт то, что когда-то великий Дарвин называл борьбой за существование.

В конечном итоге побеждает сильнейший вид, самая сильная и приспособленная особь. К ней Юджин относил себя. Без промедлений устранить оставшихся четверых коллег, пока кому-нибудь из них не пришла в голову подобная мысль. Вапрол не колебался и поступил всё равно так же, если бы речь шла не о пяти годах, а о месяце или неделе. Даже ради лишнего часа жизни стоило ввязываться в эту смертельную комбинацию.

Оружия на станции не было. Внеземные цивилизации пока не обнаружены, никто не собирался нападать на астронавтов, а внутри самой станции оружие могло быть использовано не по назначению в каких-нибудь стрессовых и чрезвычайных ситуациях. Однако Юджин уже знал, как ему выйти из положения.

Среди множества инструментов, предназначенных для бурения скважин и забора грунта имелся один, теперь бесценный – АППР-ВС-5 (автоматический пневмоплазменный разрыхлитель вакуумный сверхскоростной). Внешне он походил на гигантский пистолет второй половины двадцатого века.

Прибор предназначался для ручного сверления, дробления и просто проделывания отверстий в любых, даже сверхпрочных, породах и веществах при помощи дозированной концентрированной лазерной плазмы. Одной аккумуляторной кассеты хватало на пару сотен выстрелов. Вапрол на всякий случай взял с собой сразу четыре таких.

С кого начать? Научными сотрудниками он займётся в последнюю очередь. В принципе, их можно заблокировать в своём секторе, чтобы не вздумали что-то предпринять. Но Вапрол не стал этого делать, чтобы не привлекать раньше времени внимания к происходящему.

Первым следует убрать инженера. Он имеет доступ ко всем жизненно важным системам и механизмам. Если бы Шапп не впал в истеричную панику, то первым бы просчитал все варианты развития событий. Эвандер, имея в качестве оружия новейшие компьютерные программы с искусственным интеллектом, мог бы первым нанести удар и стать хозяином положения. Да, начинать надо с главного инженера, пока он не очухался.

Юджин спокойно вошёл в комнату досуга и психологической разгрузки, пряча оружие за спиной. На экране по-прежнему мигали лишь полосы помех. Эвандер сидел за компьютером и нервно стучал по клавиатуре. Он заметил вошедшего, но не обернулся в его сторону:

— Ну, что? – отрывисто спросил Шапп.

— Через луноходы связи нет, — абсолютно невозмутимым голосом произнёс Вапрол, удивляясь своему полнейшему спокойствию, — А ты чем занят?

— Ввожу в компьютер известные нам на этот час данные, хочу смоделировать возможные варианты развития событий…

Удивительно, на что тратят люди свои последние минуты жизни! Эх, Эвандер, и без твоих данных понятно, что произошла непоправимая катастрофа. Конец всему живому на Земле, а на «Луне-6» останется лишь один человек, и это будешь явно не ты.

Вапрол поднял оружие и без прицеливания выстрелил в затылок сидящего соотечественника с метрового расстояния. Плазменный сверхскоростной заряд расплавил голову инженера, оставив от неё только дымящуюся нижнюю челюсть и обугленную шею с торчащим позвоночником.

Юджин быстро вышел и направился в узел связи. Трупы убирать он будет после выполнения всей операции. А пока пусть всё останется, как есть. Мёртвые не кусаются. Только бы этот бабник-канадец не заперся в своей радиорубке. Нет, для АППР-ВС-5 дверь из герметического сплава – это не препятствие, но не хотелось бы учинять шум. Хотя вряд ли биологи-лаборанты тот час примчатся на помощь, заслышав выстрелы, а хоть бы и так, даже лучше, не придётся возиться в исследовательском отсеке.

Дверь в узел связи оказалась незапертой. Класье сидел перед главной панелью управления и настраивал какую-то шкалу. Он обернулся в тот момент, когда Юджин поднял руку и выстрелил. В последнюю минуту канадец всё же инстинктивно выставил руки вперёд, как это делают бойцы, ставя блок от удара.

Сгусток плазмы превратил его предплечья в кисель и прожёг огромную дыру в груди. Вапрол заметил, как в покалеченном туловище ещё продолжалось биться сердце. Юджин выстрелил вторично. На этот раз Класье лишился лицевой части черепа.

Два конкурента нейтрализованы. Остались ещё двое, но они не в счёт. Что могут ботаники-генетики против его незаменимого и всесокрушающего АППР-ВС-5? Почти победителем Вапрол направился в научный отсек. Осталось произвести пару-тройку выстрелов и можно будет отпраздновать вступление в должность хозяина «Луны-6».

V

Юджин набрал аварийный код доступа в научный отсек, его он нашёл в меню главного компьютера. Дверь бесшумно отворилась. В ботанической лаборатории никого не было. В комнате с щебечущими и поющими птицами тоже. Наверное, эти астробиологи-живодёры заняты экспериментами над кроликами или морскими свинками.

Вапрол осторожно вошёл в третье помещение, и тут же на его голову обрушилось что-то металлическое и тяжёлое. Он потерял сознание. Очнулся Юджин от сильнейшей и пронизывающей боли. Что-то острое и тонкое вонзилось ему в шею.

Он увидел склонившуюся над собой Эльзу Невельсон, в руках её находился пневмодистанционный шприц. Чуть поодаль стоял и подрагивал от волнения и страха Лотер Велензер. «Вот тебе и недотёпы-ботаники» — мелькнула в голове Вапрола последняя в жизни мысль.

— Он точно умер? – в сильнейшем возбуждении боязливо спросил немец.

— Абсолютно, — спокойно заверила его Эльза, — Я воткнула ему тройную дозу цианистого метанола. Да, не трясись ты. Всё кончено.

— Ты молодец, — глупо улыбнулся Лотер, — Не растерялась во всей этой заварушке и этого Вапрола ловко огрела, а потом прикончила…

— Я его не прикончила, — холодно отрезала Эльза, — Это была самозащита. Ты забыл, что сделал этот маньяк-бурильщик с остальными? Если бы не я, он бы тоже проделал в нас пару дырок своей штуковиной. Я – женщина должна была взять инициативу по защите наших жизней, а ты – мужчина просто дрожал в стороне.

— Ладно, ладно, не ругайся Эльза, — виновато затараторил Велензер, — Ты права, как всегда, я согласен. Что не слишком достойно повёл себя в этой ситуации. Что ты намерена делать дальше?

Женщина с раздражением и неприязнью посмотрела на коллегу:

— Соберём трупы, проведём дезинфекцию и санитарную обработку помещений, проведём ревизию всех продуктов питания и питьевой воды. Нужно будет составить оптимальный график их расходования и учёта. Необходимо так же разобраться и активизировать внешнюю защиту станции от космических тел и противометеоритные пушки.

— Это ещё зачем? – изумился Велензер.

— Не забывай, что здесь на станции мы одни, — строгим тоном напомнила Эльза, — Но остались наши бывшие коллеги и нынешние враги на Марсе, Меркурии, Венере и «Луне-5». Неизвестно, как у них всё сложилось и какая теперь обстановка. Я не исключаю, что кто-то из них захочет пробраться к нам. К тому же на Земле остались пусковые станции и стартовые космические площадки в США, России, Европе, Австралии, Китае, Японии и Южной Африке. Чисто теоретически можно предположить, что хотя бы одна из них уцелела, возможно, уцелел какой-нибудь челнок или шатл. Им могут воспользоваться начальники центра полётов, президент или его свита, военные или мультимиллиардеры. Каждый из них может попытаться долететь до нас. Мы должны будем их сбить. Лично мне не нужны тут посторонние, а тебе?

— Мне тоже, — поспешно согласился Лотер.

— Вот и отлично. Но, прежде всего, нужно подкрепиться…

— Ты можешь думать о еде после всего случившегося? – воскликнул удивлённо немец.

— А что такого? – злым тоном спросила Эльза, — Силы и энергия нам ещё пригодятся. И перестань хныкать, как нервная студентка. Твоя совесть чиста, ты никого не убивал…

В столовой царила непривычная и гнетущая тишина. Прежде всегда шумно и весело проходили здесь обеды, ужины и завтраки. Класье рассказывал о своих бурных и роковых романах с красотками всего мира. Шапп и Вапрол спорили и обсуждали спортивные темы, особенно боксёрские поединки клонированных супертяжеловесов двадцатого столетия и матчи мировой хоккейной суперлиги. Велензер и Невельсон обсуждали удачные и неудачные опыты и эксперименты.

Теперь же они молча поедали свой отсроченный завтрак. Разговор не клеился, собственно его, как такового, и не было вовсе. Внезапно Эльза почувствовала острейшую боль в животе, переходящую в страшнейшие спазмы, а так же хриплую одышку. Она с удивлением и отчаянием посмотрела на Лотера, который со страхом, волнением и нетерпением глядел ей прямо в глаза. Страшная мысль мелькнула в её голове:

— Подлый ублюдок, ты отравил меня!

Велензер отвечал ей почти плача и умоляющим тоном:

— Прости меня, милая Эльза, я не хотел, клянусь! Но пятнадцать лет одному – это лучше, чем семь с половиной вдвоём… Извини, я правда не хотел…

Вскрикнув Эльза повалилась на пол. Её сотрясали сильнейшие конвульсии. Вены на лице и шее вздулись до предела, глаза вылезали из орбит, изо рта шла пена. Велензер смахнул слезу и, поднявшись с места утешил:

— Это цианистый фтор. Ещё потерпи минутку, пожалуйста, и всё закончится.

Эльза в последнем отчаянии и муках вытащила из бокового кармана спрятанный миниатюрный самострел для усыпления животных на расстоянии. Она приберегла его для немца, чтобы сразу же после трапезы незаметно всадить заряд в коллегу. Только вместо капсулы со снотворным в нём находилась смертоносная отрава. Увы, Лотер, эта совершеннейшая амёба, оказался более проворным и нанёс удар первым.

— Я так тебе сочувствую, — приближаясь к отравленной искренне говорил Велензер.

С криком полным боли и ярости Эльза выбросила вперёд руку с зажатым в ладони самострелом и в последнюю секунду своей жизни успела выстрелить. Лотер дико и истошно завизжал, ощутив укол в левое бедро. Он метнулся с мерзким воплем в лабораторию, чтобы попытаться ввести противоядие, но рухнул, не пробежав и десяти метров.

Когда он испустил дух, внезапно восстановилась связь и заработало телевидение. Слащавый диктор с неестественной улыбкой вёл выпуск новостей:

— Сегодня, как мы уже сообщали ранее, главам противоборствующих стран удалось сесть за стол переговоров и прийти к общему компромиссу. Все прежние высказывания и ультиматумы остались в прошлом, послы возвращаются в покинутые резиденции. Сегодня состоится второй раунд начавшихся переговоров, чтобы окончательно урегулировать все оставшиеся спорные моменты…

Тут же вспыхнуло информационное табло центра управления космическими полётами и исследованиями. На экране появился главный координатор по чрезвычайным и внештатным ситуациям в космическом пространстве:

— Эй, ребята, здорово мы вас разыграли с началом Третьей мировой войны? Всё в порядке, можете возвращаться к своим делам. Объявлен отбой учебной тревоги по внештатным ситуациям…

0

Автор публикации

не в сети 2 года

ShalRomNik

0
Комментарии: 0Публикации: 3Регистрация: 29-12-2016

Добавить комментарий

Войти с помощью: