Соло одинокой души

0
343

А за окном снег идет и идет. Земля словно накрылась белым саваном. В глубоком смирении склонились березы до самой земли, похожие на дряхлых, съежившихся старух. Мертвенно-холодная, надменная красота исходит от яблони, затягивает, берет в полон ее колкий взгляд. В этом взгляде столько ожидания, столько не­выраженной, неизреченной тоски по настоящей человеческой любви, пониманию и добру…
Белое небо, белая земля… Тоскливое безмолвие властвующей зимы обворожило землю. Недвижно так, что, кажется, весь окрестный мир занемел, оцепенел и солнце не сможет пробиться сквозь эту белую-белую стынь…
Покойно, печально в старом, обветшавшем доме. Только изредка скрипнет пересохшая половица и раздастся легкий вздох – это потрескивают уголья в печи. Анге­лина смотрит в окно, подперев исхудавшей рукой подбородок. Она сидит, молча, словно вслушиваясь в себя, свои думы.
Убывают последние часы уходящего старого года незримо, тягуче, тяжело. В былые времена Новый год вызывал нечто детское: ожидание добрых чудес, перемен, волшебства, и самые сокровенные мечты казались осуществимыми.
Раньше была семья, а теперь она одна-одинешенька и на душе унылая пустота, словно на дне заглохшего, позабытого всеми колодца. Подкралась хвороба, да и руки уже не те, нет в них прежних сил, ловкости. Отовсюду ухмыляется опостылевшая нужда.
Безрадостным и гнетуще безнадежным кажется Ангелине ее существование. «Скорее бы Господь призвал меня к себе…Это разве ж жизнь?» -горестно вдыхает она. Многое уже осталось позади, а что впереди — неведомо. И Ангелина со страхом глядит в будущее.
Стрелки на будильнике уже показывают без четверти два. Она встряхнула головой, как будто хотела отогнать прочь тягостные думы. Ангелина надела синее драповое пальто с каракулевым воротником, купленное лет пятнадцать назад покойным мужем Анатолием, повязала на голову шерстяной платок, взяв авоську, вышла из дома. Кое-как преодолев сугроб, наметенный возле самой калитки, старуха засеменила по улице. Боязливо она переходит через заледенелую и сверкающую, как огромный леденец, дорогу.
Как сотни горных потоков, пенится, колобродит, гомонит базар. Плывут, смеши­ваясь над базаром, дурманные запахи хвои, дыма от разведенных жаровен, по­джаренного мяса, уксуса, острых приправ, пряностей. От этих запахов не на шутку кружится голова.
С радостью и сожалением Ангелина проходит мимо рядов. На прилавках глазеют во все свои золотисто-оранжевые глаза апельсины, маняще краснеют тугие яблоки, темными пирамидами высятся гранаты. Как сытые коршуны, восседают дюжие торговцы. «Вот возьму и устрою себе праздник! Куплю апельсины, гранаты, — думает Ангелина и сразу же отгоняет от себя прочь эту сумасбродную идею. — Э-э-э, нет, надо еще как-нибудь дотянуть до пенсии. Да и она-то с гулькин нос».
Ее захлестнули людской водоворот, шум, звяк, лязг. В деловой, крикливой, спе­шащей толпе, где никому нет ни до кого дела, где каждый сам по себе, Ангелина чувствует себя еще больше одинокой, ненужной и от этого съеживается, становясь еще некрасивее, еще меньше — вся с тугой кулачок. Выдавленная толпой на обочину, она робко жмется к бетонной стене магазина.
Старуха, крепко сжав в руке сморщенный кошелек, входит в магазин. Терпеливо, простояв в длинной очереди, Ангелина пробивается к прилавку «Уф-ф, наконец-то», — вздыхает она.
’’Мне два пакетика супа, триста граммов колбасы и потрашков полкило, — говорит она востроносой продавщице. — Нет, колбасы двести граммов, а то…” Продавщица пренебрежительно оглядев ее поношенную одежонку и, недовольно пробурчав: ’’На­до сразу говорить,” — шмякнула отрезанную колбасу на весы. Ангелина идет к кассе, опять занимает очередь. ’’Триста сорок,” — металлическим голосом отстукивает дородная кассирша в крахмальном колпаке. ”А-а точно?” — робко спрашивает Анге­лина и протягивает деньги. ’’Следующий!” — кричит, не слушая ее, кассирша и кидает в черную чашечку рубли. Ангелина суетится и роняет сдачу. Звякнули, упав на пол, монеты. Лицо ее по-детски морщится, худенькая рука дрожит и еще быстрее, еще конфузливее собирает рассыпавшиеся копейки.
”Да поворачивайся же ты, бабуля!”- нетерпеливо напирает сзади парень. ”Эх, бабка, лежала бы ты лучше дома на печи, чем путаться под ногами,” — озлобленно ругается женщина в красной куртке. ’’Живей, живей, не задерживайся. Уходи, бабка!” — презрительно толкает ее нарядная дама в шубе. ’’Сейчас, сейчас… Еще…” — смущенно, виновато бормочет Ангелина. Почему-то ноги словно приросли к полу.
«Пятьдесят копеек куда-то закатились. Может, еще поискать? Какой шум и гам!
Или это голова закружилась от голода? Э-э-э, да ладно, уже не найти монеты. Ничего… На булочки должно хватить. Вот так всегда получается. Терять — не находить. Но ничего… Нелегко, однако, пробираться сквозь растопыренные локти и набитые сумки. О-о-ох, ох…»
Ангелина, измотанная толкучкой в магазинах, присела отдохнуть на скамейку. Но что это? Она вдруг увидела в снегу безжизненную синицу. ”Эка беда! — сокрушенно качая головой, говорит старуха. — Видать, бедолага не вынесла холода. А может, она еще не померла?” Ангелина положила синицу в свою варежку и спрятала под пальто на груди. Она заторопилась домой — надо было спасать синичку. Дома она бережно завернула замерзшую птицу в вату и уложила в картонную коробку. Птаха не подавала никаких признаков жизни. Но через некоторое время она отогрелась, ожила, зашевелилась и приоткрыла глаза. В ее взгляде были и настороженность, и беззащитность, и тоска. У Ангелины прямо от сердца отлегло — жива птаха!
Она поставила перед птицей чашку с молоком, насыпала пшена. ”Ах ты, родимая! Ну как же это с тобой приключилось? А? Небось голодала? Потерпи немного, потерпи, — приговаривала она с нежностью в голосе. — Куда же ты такая несмышленая денешься? Еще кто-нибудь зашибет. У меня теперь немного поживешь. Хо­чешь?”
Крохотное, пушистое тельце синицы — такое трогательное в своей незащищенно­сти — Ангелина физически ощутила это — вдруг вздрогнуло и пугливо затрепетало. Сердце у нее билось тревожно и сильно, вот-вот выпрыгнет из груди. Ангелина открыла ладонь. Синичка принялась клевать пшено и вскоре неунывающе, весело затенькала. ”Ещь, ешь, милая, — приговаривает Ангелина. — Не бойся, никто тебя здесь не обидит. Новый год вместе будем встречать, и у нас будет царский пир. Вот увидишь!”
Она втайне рада, что теперь не одна. Ее пожухлое, морщинистое лицо светлеет, потускневшие глаза наливаются глубоким внутренним теплом и сухие губы впервые трогает улыбка.
”В старости меньше спать — больше вспоминать. А знаешь, как я повстречалась с моим Анатолием-то? Как теперь перед глазами стоит тот майский день. Даже число помню 21-е… Поехала я, значит, в Покровку. В автобусе вдруг заметила, что один парень-кореец глаз с меня не сводит. Приехали в Покровку, вышла я из автобуса, иду, глянула, а он за мной идет, след в след, неотступно. Долго шел, но ничего не сказал мне. А потом я спряталась за какой-то киоск. Смех, да и только…
Случилось так, что обратно в город опять ехали вместе. Приехали в город, выхожу из автобуса, а тут этот парень подходит и неожиданно говорит мне: ’’Сегодня такая замечательная погода, правда, ведь?» А я ему эдак задиристо отвечаю: ’’Только это и хотели мне сказать?” Вижу, он малость оробел и говорит с улыбкой: ’’Меня зовут Толиком. А вас?” А я жму плечами и говорю: ’’Угадайте?” Парень говорит: «Наверное, такую хорошую девушку зовут Аней за ваши анютины глазки». Я застенчиво опустила глаза. Влюбилась в него с первого взгляда и, оказалось, на всю жизнь. Вот ведь как бывает-то…Через месяц расписались. Жили мы дружно, вырастили смелого, решительного сына Виктора, характером в деда. Он служил в противопожарных войсках и трагически погиб, когда ему было 23 года. Мы очень тяжело переживали эту утрату.
Муж Анатолий был очень стеснительным, нешустрым, таким и оставался всю жизнь, словом меня недобрым не обидел.
О хорошем помнить надо… Правда, ведь, птаха?”
Ангелина говорит и говорит, наконец-то найдя терпеливого и чуткого слушателя. Синица свистит и тенькает: ”Циви-циви-уви-уви”… Ангелине большего и не надо. Звуки безыскусного напева синицы смывали с ее души накопившиеся усталость и тоску.
Уходят последние часы старого года — невозвратимо, неприметно, неумолимо…

Автор Луиза Кипчакбаева

0

Автор публикации

не в сети 2 года

Luisa

0
Комментарии: 0Публикации: 1Регистрация: 04-04-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: