Следы тёмной души. Часть IІ.

0
147

В полной тишине стук в дверь показался необычайно громким, однако Оля не спешила открывать. Время позднее, и она никого не ждёт. В комнату заглянул паренёк, на вид лет тринадцати. На его вопросительный взгляд девушка ответила, пожимая плечом:
— Ну пойди открой. Хто там так поздно…
— Ага, — с энтузиазмом кинулся тот, явно надеясь как можно на дольше отложить сон, — щас посмотрим.

Пока Ольга накидывала халат, мальчишка уже открыл дверь, и до неё донёсся его растерянный голос:
— Аааа, тебе чего… ой, то есть, тебе кого?

Уже через минуту, прикрыв дверь, он громко позвал её, оповестив о приходе Люси. Хозяйка открыла дверь неожиданной гостье:
— Оооо, а ты какими судьб…. — бодрый голос Ольги оборвался на полуслове, когда девушка с растрёпанными волосами и красным от слёз лицом начала рыдать навзрыд, и тогда она быстро ухватила бедолагу за руку, затянув в квартиру и захлопнув дверь.

Не говоря ни слова, Оля провела её на кухню, усадила и подала стакан воды. Тут же из-за угла появились две мордашки — мальчишка, что открыл дверь Люси, да ещё один малец лет восьми. Это были младшие братья хозяйки — смуглой черноволосой девушки с карими глазами и небольшим вздёрнутым носом. Её звучный низкий тембр голоса не пугал детвору, поскольку, хоть и звучала её ругань грозно, с хрипотцой, мальчишки знали, что больше нагоняя им ничего не грозит.

Старший, Коля, был очень любопытным и поэтому, после минуты ожидания, зашёл в кухню, а следом за ним засеменил и младший, Лёнька. Сестра, сидевшая рядом с гостьей за столом, на вопросительный взгляд братьев отмахнулась и велела уйти. Но те и не подумали.
— Так, Колян, — велела тогда Ольга, — пойди-ка принеси у меня в комнате, на полке, бутылочку и рюмки захвати. А ты, мелочь, — грозно глянула она на младшего, — брысь спать бегом!
— Ну, Оль, — тоненьким голоском попросил тот, сделав умилительно забавное выражение лица, которое лишало сестру каких-либо сил к сопротивлению.
— Ладно, достань бутылку воды вон там, — она указала на стол, который стоял в углу рядом с плитой, — и банку с помидорами из холодильника, а потом марш спать.

Кухня выглядела бедно. Даже шторки на окнах были маленькие и какие-то слишком подержанные. Холодильник стоял невпопад, занимая собой приличную часть маленькой кухоньки. На рабочем столе возле мойки стояла грязная посуда, на плите красовалась большая кастрюля с торчащим ополовником. На обеденном столе, за который хозяйка усадила Люси, также было полно грязной посуды. Относительно чистым был лишь стол-тумба в углу возле плиты, куда и направился Лёня.

Пока пацаны занимались своим делом, она подкурила сигарету и протянула заплаканной девушке:
— Будешь?

Та лишь кивнула и молча взяла сигарету.
— А теперь, — спокойно заговорила хозяйка, подкурив ещё одну сигарету, — рассказывай.
— Я, — Люси то подымала, то опускала глаза, не зная, как и что сказать.

После некоторых её волнительных попыток встать и уйти, Ольга всё же смогла уговорить гостью рассказать о случившемся. Вернее, она начала за неё словами:
— Тебя изнасиловали. Да?

После этих слов девушка сначала обомлела и молча смотрела некоторое время на неё, а потом снова начала истерически рыдать. Оля не стала останавливать потоки слёз, поскольку знала, что той нужно выплакаться. Знала, через что пришлось пройти бедняжке.
__________________________
Июнь 1991 года

— Хозяйка! — кричал высокий мужчина лет сорока, в строгих классических чёрных брюках, такой же классической рубашке бледно-голубого цвета и в галстуке.

Он совершенно не вписывался в здешний пейзаж. Конец улицы не был застроен высокими элитными коттеджами. Здесь жили простые люди в простых домах. За деревянными заборами можно было увидеть самые обычные дворики. Где-то лаяли собаки, где-то тут и там по двору валялись детские игрушки, где-то было чисто и перед домом красовался цветущий садик. Множество деревьев, разросшихся за много лет, создавали приятную тень, дающую спасение от палящего летнего солнца.
— Есть кто дома?! — несмотря на то, что никто не отзывался, мужчина упорно продолжал кричать.

Наконец, его крики были услышаны, и к калитке вышла невысокая чернявая девушка:
— Дядь Вить, чего кричишь почём зря? Мамка занята, не может она сейчас выйти.
— Скажи ей, что я сильно не задержу, — не ответив на вопрос, сказал мужчина, которого девушка назвала дядей Витей.
— Мамка сказала, что не может, — продолжала настаивать проказница, повиснув на заборе.
— Оля, будь умницей, позови маму или дай я зайду, — и он уже шагнул было к калитке, но остановился, обернувшись.

Метрах в пятнадцати от него стояла машина. Водитель, увидев, что мужчина машет ему рукой, взял папку и рюкзак и вышел из машины.
— Олечка, передашь маме кое-что? — спросил дядя Витя.
— А что мне за это будет? — хитро улыбнулась Оля и тут же стала такой серьёзной, что даже повзрослела, — Мамку из-за ваших дел батя чуть не вбив.
— Деточка, я твоему бате уже всё объяснил, так что не бойся, — терпеливо вёл переговоры мужчина, пока водитель приближался к нему.
— Олька, чего ты гостя за калиткой держишь?! — послышался крик из глубины двора.
— Ма, то дядь Витя опять шось хоче від тебе! — ответила Оля.
— Здрасте тебе, Виктор Геннадьевич, — поздоровалась хозяйка, подходя ближе. — Оля, пойди дай Пирату обед, я приму гостей.

Дочка скривила недовольную гримасу и пошла кормить пса.

Не сложно догадаться, что мужчина, так настойчиво ожидавший встречи с мамой черноволосой девушки, был ни кто иной, как Гава Виктор Геннадьевич. Странным может показаться: что уважаемый человек делает на окраине города, возле бедной хижины.

На самом деле, тому было несколько причин. Во-первых, Татьяна Васильевна, мать нашей знакомой Ольги, выращивала лучший в городе сорт конопли. Дом их стоял в самом тупике улочки, как раз на самой окраине посёлка. Из окон детской комнаты виднелись обширные кукурузные поля, наличие которых способствовало стабильному росту бизнеса.
Во-вторых, Виктор Геннадьевич когда-то дружил с первым мужем Татьяны Васильевны, отцом Ольги. Всю жизнь он жил недалеко от Дергуновых, а при рождении девочки чуть не стал её крёстным отцом, но ему пришлось уехать за неделю до крестин в Грецию, так что пришлось брать в кумовья другого. И лишь лет пять назад он переехал со всей семьёй в коттедж, расположенный в элитном районе посёлка, откуда было рукой подать до городского вокзала.

Как случилось, что Татьяна Васильевна и Виктор Геннадиевич сблизились, история умалчивает, но всем известно, что через некоторое время после смерти Юрки, родного отца Оленьки и Коли, дела семьи Дергуновых пошли вверх, а Виктор Геннадиевич довольно часто навещал вдову.
Даже когда она снова вышла замуж, Гава продолжал приходить, но уже заметно реже и всё чаще встречи проходили прямо на улице, а иногда в салоне начищенного до блеска Форда.

Водитель принёс рюкзак с папкой и тут же вернулся к автомобилю. Облакотившись на капот, остался ожидать.

Татьяна Васильевна впустила гостя, и вместе они зашли в дряхлое помещение, называемое летней кухней, но по факту служившее больше неким складом.
______________________________

Оля в свои семнадцать стройностью фигуры не отличалась. Она была невысокого роста, коренастая, поэтому чаще всего ходила в спортивном костюме, а летом в шортах и свободной футболке навыпуск. Чёрные, как смола, волосы в основном были небрежно забраны в пучок на макушке или хвостик сзади. На смуглом круглом лице хоть и с трудом, но всё же пробивались сквозь десятислойный загар упрямые веснушки. Человеком она была добродушным и весёлым, но только если ты случайно не перешёл дорогу ей или её близким.

Будка Пирата стояла в трёх метрах от летней кухни, поэтому, поставив псине миску с кашей и потрепав его по холке, Ольга тихонечко приблизилась к двери, за которой скрылись мама с дядей Витей. К сожалению, слышно было плохо, но кое-какие обрывки фраз ей всё же удалось расслышать:
— Послезавтра Серёжка собрался везти детей … — тараторила Татьяна Васильевна, — … заберёшь.
— Что ж, — ответил баском Виктор Геннадиевич, — по срокам должны справиться.

Из-за смачного чавканья Пирата и шума внутри (непонятно было, то ли бумага шелестит, то ли мать мешки перетаскивает) разобрать дальше ничего нельзя было. И тут вдруг так громко, что Оля с перепугу чуть не упала (голос был прямо возле двери):
— Ты моих недорослей не видала?

Из-за двери послышался невнятный голос матери. Оля быстро отскочила обратно к будке, лихорадочно что-то выискивая на земле. Поняла, что это будет выглядеть подозрительно, метнулась к дому и упала на скамью, что была пристроена у входа в дом.

Дверь летней кухни открылась и первым вышел дядя Витя:
— Если увидишь этих бездарей, скажи, чтоб сегодня дома были.
— А что случилось-то? — следом вышла и мать Ольгина, подозрительно зыркнув на дочь, — Они ж, наверное, как всегда бродят по стройкам с Сашкой.
— Племяш приехал… Не мне же с ним няньчиться.
— Ну, увижу, передам конечно. Хотя, я ж дома буду… Оль, слышь?
— Чё, ма? — девчушка сделала вид, что задумалась.
— Увидишь Серёжку с Эдиком, скажи, что отец дома срочно ждет.
— Ага, — Оля сразу расслабилась, развалившись на скамье, — щас они меня и послушали.
— Твоё дело передать, а уж они сами поймут, что да как, — строгим голосом произнесла Татьяна Васильевна.
— Да поняла я, поняла.
______________________________

В половине четвертого Оля отправилась за младшим братом в детский сад, который находился на территории нового микрорайона по соседству.

Совсем недавно их жилмассив, как называли посёлок городские жители, лишь с двух сторон граничил с городом.
Южная часть посёлка упиралась в магистральную железную дорогу, которая отделяла микрорайон от города. С западной стороны частные дома окружали швейная фабрика и хлебный завод, за которыми расстилался другой, ещё крупнее, Северный микрорайон, на территории которого были построены две школы и три детских комбината, о чём Чкаловские жители могли только мечтать. К северо-западу, рядом с фабрикой, огромную территорию занимала воинская часть, где свою службу несли молодые парни и зрелые мужчины со всей Украины. Там же, рядом, чуть севернее, расположился небольшой военный городок, за которым были раньше лишь поля и фермы.

Всего несколько лет назад небольшой жилой комплекс военнообязанных жителей начал обрастать пятиэтажными соседями, пока ещё пустыми и безжизненными, но уже ожидающими своих новых жильцов. С севера посёлок окружали сплошные поля, а за ними в хаотичном порядке раскинулись дачи. С востока, куда смотрели окна Олиной комнаты, были всё те же поля, за которыми по широкому шоссе, далее через мост, неслись фуры и спешашие куда-то легковые автомобили.
Оля с братьями и родителями жили на юго-востоке посёлка, по соседству с кукурузными полями. До детского сада, который находился на территории города, было недалеко, но Татьяна Васильевна всегда переживала, отпуская кого-нибудь из детей в город — ближайшая дорога лежала через железнодорожные пути. А до автобуса идти далеко.
Всего пять лет назад свободную, ничем не занятую территорию между воинской частью и посёлком, застроили новенькими пятиэтажками, среди которых был построен большой детский комбинат.
Новые жители за несколько лет уже успели облагородить дворы беседками и свежевыкрашенными детскими песочницами. Многие уже обзавелись погребами, чьи крыши также оживили дворы новеньких «коробков».

Район был вначале не очень большой, но с каждым годом домов появлялось всё больше. И хоть они считались уже другим микрорайоном, все дети относились к одному новому комбинату. Поэтому для поселковых детей всё чаще мест в детском саду не было.
Лёня ходил в сад с начала его открытия — тогда группы были маленькие, и детей с посёлка брали без лишних вопросов. И хоть этот сад находился дальше, чем городской, Татьяна Васильевна отдала сына именно сюда, потому что няней в группе была её знакомая, а поварихой — кума. Одна из воспитательниц была тоже с посёлка, поэтому Лёню частенько приводил домой кто-нибудь из них.
Но женщина каждый раз, принимая с благодарностью сына из рук кумы или нянечки, обещала, что это в последний раз. И потом снова не успевала, а дочка не всегда бывала дома в такие моменты.

Сегодня Оля целый день крутилась возле матери и помогала, как обычно, когда прибежал взъерошенный и чумазый Коля, на бегу рассказывая, какой он голодный. И тут Татьяна Васильевна вскинулась:
— Ай-ай, Олька, опять опаздываем! Бросай! — она выхватила у дочери сапку и корзинку с сорняками, — Беги умойся скорее та бегом за Лёнькой — я сама с огурцами разберусь! Ох, ты ж! Ну что ты бушь делать, а! А ты чего встал?! — прикрикнула мать на сына, кривляющего сестру, — Бегом мыться и за стол! Где тебя опять черти носили?!
— Та ма, мы в футбол грали, — Коля направился в дом, а Оля уже выбегала на улицу, когда услышала в догонку, — Олька-бараболька! На голове квасолька!

Скривив смешную рожицу с поджатыми губами и выпучеными глазами, которая по всей видимости должна была обозначать злость, Ольга погрозила брату кулаком и бегом отправилась в ссылку за младшим. Татьяна Васильевна глянула на дочь — та снова побежала, даже не причесавшись. Хотела её вернуть, но только махнула рукой и пробурчала: «Ох, пацанка!»
__________________________________

Оля добежала до второго поворота и остановилась, чтобы перевести дух. Если бегом, то ей нужно ещё минут десять. Можно и пройтись немного… Напрямую дороги нет, но все ребятишки уже давно сделали лаз в стене, отделяющей частный сектор от огромной детсадовской территории. Сторож как мог, гонял сорванцов, но справиться с ними был не в силах. Сам не понимая, почему было не сделать калитку со стороны посёлка, он гонял лишь особо дерзких и шаловливых.

Знала про лаз и Ольга, поэтому до конца улицы она шла пешим ходом, напевая свою любимую песенку.
— Оль! О-ля! — знакомый голос послышался откуда-то сзади.

Оля повернулась. За ней бежала Валька Пилипенко, махая рукой. Подождав минуту, Оля прокричала:
— Давай быстрее! Мне бежать нужно!

Но ждать уже и не пришлось. Подруга догнала её и, немного отдышавшись, спросила:
— Ты куда?
— Как обычно — за Лёнькой.
— А я думала, ты ко мне, — потешно надув губы, обиженно произнесла Валя и тут же, наклонив голову набок, заискивающе протянула, — Оооль, зайдёшь?

Манера разговора и повадки у девушек были очень похожими, поскольку они с детства дружили и даже однажды поклялись никогда не расставаться, как это бывает у детей. Валя обогнала подружку, прыгая перед ней, как маленькая, и, хлопая чёрными пушистыми ресницами, растянула свою симпатичную мордашку в пресмешной пародии на улыбку.

Оля, сделав строгое лицо, едва сдерживалась,чтобы не рассмеяться, но удержалась от смешка и серьёзно сказала:
— Лёньку заберу и зайду.
— Опять с этим мелким… — скривила недовольную гримассу та.
— А шо? Не хошь, не зайду, — отпарировала Оля, — тикай, мне бежать вже надо! Опоздаю ж ведь! Вот всегда ты невовремя…
— Ой-ой, ладно, беги уже, — отходя в сторону, проводила подругу Валя, — не забудь зайти!
— Ладно! — крикнула через плечо Ольга и побежала.

Подруги сидели в тени виноградника и, обсудив все свежие сплетни, обдумывали планы на вечер. Лёня с трёхлетним Сергеем, братом Вали, играл в доме.
— Давай на ж/д сегодня? — спросила Валя.
— Да нууу, шо мы там делать будем? — скучным, лишённым каких-либо признаков активности, произнесла Оля.
— Так там сегодня вроде тусовка будет — Влад должен приехать со своими дружками.
— Ну и шо? Ты так хошь увидеть его? Да? — в голосе Оли послышался азарт, — Ну признайся! Хошь, да?
— Да отстань ты! Мне просто дома до смерти не хочется сидеть.
— Мне тоже. Тем более, шо мамка снова заставит Лёньку укладывать.

Подруги погоревали, но на вокзал решили не идти. После долгих раздумий они, так ничего и не надумав, решили оставить всё случаю.
Оля позвала брата, взяла его за маленькую ручку и повела домой.

— Ну и где тебя носило?! — мать грозной тучей встретила загулявшуюся дочь.

Целый час она маялась, не зная, бежать ли ей в сад или сидеть и ждать. На счастье, к ней зашла кума в гости со словами: «Чего ты дочку гоняешь зря? Я что ли не доведу твоё чадо…» и успокоила, заверив, что Оля забрала малыша вовремя и, наверное, как обычно зашла к подруге. Оставшиеся полтора часа Татьяна Васильевна ходила по двору, ругая про себя непутёвую дочь непристойными словами, угрожая переломать той все конечности и космы пообрывать.
Но когда дети пришли живые-здоровые, вся злость улетучилась вместе с первым же выкриком. На душе стало легко и спокойно, и дочь не казалась уже прям такой непутёвой.

Едва поужинав наспех, девушка причесалась,забрав густые чёрные волосы в конский хвост, надела джинсовые шорты и любимую сиреневую футболку с большим вырезом, свободно сидевшую, однако настолько лёгкую, что при малейшем движении, ткань прилегала к телу, очерчивая округлые девичьи формы. Одно плечо то и дело оголялось, что выводило Татьяну Васильевну из себя.

Считая, что таким образом она вполне привела себя в порядок, Оля выскочила из комнаты со словами:
— Ма, я до Валюхи! Рано не жди!
— Олька! Опять бросаешь малого? Ведь знаешь,что у меня работы полно!
— Ма, давай завтра — я Вале уже пообещала.
— Да иди уже, — быстро сдалась женщина, зная,что всё равно не удержит нерадивую дочь на месте, — иди пока отец не пришёл… Тот не пуст… — не договорила Татьяна Васильевна, получив за доброту свою поцелуй в щёку и объятия дочери. — Могла бы и получше одеться, — продолжила она ворчать уже более мягким голосом.

Подруги встретились на перекрестке двух небольших улочек и пошли на север, как обычно в случаях неопределённости, начиная свой путь к полям и к стройкам.
_________________________

Небо уже сменяло свою нежно-голубую лёгкую пелерину на более тяжёлое одеяние, скрывающее за собой глубокую синеву вселенной. Справа над домами ещё виднелся золотистый ореол уходящего дня. Он медленно, будто нехотя, сворачивал свои светлые, уже теряющиеся в синеве, крылья, предоставляя этот мир ночному светилу, уже томившемуся за дымкой вечернего зарева.
День был жаркий и закат обещал такое же знойное завтра.
Смеркалось. По обеим сторонам уже вовсю играли свои трели весёлые сверчки, листва деревьев заметно потемнела. Где-то лаяла собака, в доме чуть впереди уже можно было различить слова «Колхозного панка», а сзади ещё доносились звуки Шансона.

Девушки шли, обсуждая насущные проблемы:
— Так ты теперь и домой не пойдёшь? — спросила Ольга.
— Не знаю. Пойду конечно, — безразличным тоном ответила ей подруга, — он так налакался, что свалится ещё до полуночи.
— Может, ко мне?
— Не, подруга, извини, но к тебе я не пойду, — улыбнулась Валя, — не нужно себе лишних проблем наживать.
— Да ладно тебе, какие проблемы?
— Оль, я же знаю, что твоя мамка меня не очень-то и жалует, да и моя будет переживать, если утром меня не найдёт.
— Она сегодня в ночь опять?
— Ну да. Иначе батя не залил бы свои беньки — боится, что мать выгонит, — с ехидной улыбкой констатировала Валя.

Они свернули налево и, пройдя по небольшой улочке, вышли на главную улицу, попав таким образом прямо на конечную остановку. Немного постояв, они решили всё же пойти на стройки, где обычно собиралась местная молодёжь.
Пройдя через двухэтажные домики военных, они прошли новостройку. На весь дом всего два окна первого этажа светились, давая знать, что дом жилой (скорее всего, там расположились сторожа). Подруги добрались, наконец, до строящихся зданий. Увидели движение возле одного из строительных вагончиков и направились было туда, когда из-за угла одной недостроенной пятиэтажки выскочили два молодых человека.

Девушки сразу узнали их — это были Сергей Гава и Сашка Кудерский. Сергей резко подскочил к Вале, обхватив её своими длинными руками:
— А чего это вы тут делаете, а?
— Не твоего ума дело, — по-взрослому серьёзным тоном ответила девушка и через минуту уже едва сдерживала смех, подняла руку и, уперев большой палец в лоб парню, продолжила уже шутливым тоном, перемежающимся короткими смешками, — жить надоело? Руки опустил! Раз, два!

Каждое слово она сопровождала всё более сильным нажатием в лоб Сергея, что никак не повлияло на него. Вместо того, чтобы отпустить, он развернул её к себе спиной и снова обхватил.
— Так лучше? — спросил он девушку.
— А так лучше? — парировала та, встав пяткой ему на ногу, от чего он ойкнул и отпустил заносчивую пленницу.

Оля спросила у Сани, где Эдуард.
— Сейчас догонит, — ответил парень, оглянувшись на стройку, — зачем он тебе?
— Да так.
— Хм, не знал, что он тебе интересен.

Оля деланно отпрыгнула от него как-то бочком и чуть назад, словно от чумного, замахала руками и закричала:
— Свят, свят! Ты шо?!
— Что, — Сашка засмеялся, — неужели тайная любовь?
— Дурак?! — уже без гримас и жеманичества, возмущённо спросила Оля, снова подходя к нему, — Я ж по делу.
— И на чёрта он тебе сдался?
— Да не нужен он мне! Просто их сегодня дядька Витька обыскался. Уже, наверное, весь посёлок на уши поставил.
— Ладно, сейчас пойду потороплю, — сказал Саня и направился к стройке, откуда они с Сергеем выпрыгнули.

Когда Кудерский позвал Эдика, Оля сказала ему, что отец их везде ищет и просил передать, чтобы они с Сергеем срочно явились домой. И добавила, что приехал какой-то их кузен.
Ребята решили, что вечер ещё только начался, чтобы так быстро заканчиваться, поэтому вместе с девушками договорились встретиться на рынке автовокзала. Эд потянул брата домой, Саня сказал, что ему тоже нужно забежать перекусить, а Оля с Валей решили не терять времени и сразу пошли на остановку, чтобы успеть на последний автобус. Увидев свет кабины, девушки ринулись бежать и усердно махать руками. Однако они зря переживали — водитель ждал ещё двенадцать минут, прежде чем поехать.

Последний рейсовый автобус ехал быстро и на остановках не задерживался. Свернув на трассу, ведущую на мост, соединяющий поселковые микрорайоны с вокзальным районом города, водитель, не останавливаясь, промчался по мосту и, миновав перекрёсток, встал на остановке. Девушки вышли.
Чтобы не торчать битых пару часов на рынке, они пошли сразу во двор стареньких двухэтажных многоквартиных домов возле железнодорожного вокзала, где обычно по вечерам было весело и шумно.
Каждый вечер здесь, за длинным столом, делали ставки серьёзные и не очень игроки. Собиралась компания в семь, а то и в десять человек и тогда над столом витали «Стрит», «Флеш», «Роял» и другие комбинации, периодически вылетающие из уст игроков. Но иногда вечера были не такие людные и шумные, и во дворе оставались лишь завсегдатаи: Сашка, его жена Алла, Вовка и временами ещё один местный обитатель Влад, который то уезжал на несколько дней и даже месяцев, то снова оседал в родном городе, потягивая пиво и расписывая пулю за пулей с друзьями.

Этот вечер был как раз таким, когда Оля с подругой заглянули на огонёк. За столом сидела вся четвёрка с картами в руках. Видно было, что партия длится уже не первый час. Перед каждым игроком стояла бутылка пива, а на земле, рядом со столом, уже пылился целый арсенал пустых.
Девушки тихонько подошли, чтобы не мешать. Они уже знали, что преферанс за этим столом — не та игра, в которую им можно вмешиваться без последствий.

Алла увидела вновь прибывших и кивнула в знак приветствия.
— 7 бубен, — произнёс Вовка, не замечая девушек.
— Я пас, — почти сразу сказал Влад и помахал рукой в знак приветствия, — давно не виделись! — он улыбнулся Вале и подмигнул Оле. — Будете пиво?
— Пас, — после недолгого раздумья сказала Алла.
— Холодное? — Валя ответила Владу вопросом на вопрос.
— Ну конечно. Сходите в холодильнике возьмите. И нам по бутылочке возьмите.
— Оль, пиво будешь? — не отвечая Владу, обратилась девушка к Ольге.
— Не хочется, — скучным тоном пробурчала девушка, опустив голову и пиная носком кроссовка ножку лавки, на которой сидели Влад и Алла.
— Ну ладно, я себе возьму, — пожав плечом, Валя направилась к подъезду, поднялась по деревянным ступенькам и исчезла за дверью.

Оля не умела играть в префаранс и не понимала, почему на эту скучную и бесконечную игру люди тратят столько времени. Она изначально не хотела идти сюда, но надеялась, что сегодня здесь действительно будет тусовка. Девушка ещё немного постояла, буцая скамью, сморщила курносый носик, шмыгнув так, чтобы было слышно, но так и не дождалась внимания к своей особе. Оглядев сидящих, погружённых в игру, посмотрев на подъезд, из которого вот-вот должна была выйти подруга, Оля тихонько развернулась и побрела обратно.
Когда она была уже вне зоны видимости подруги и её друзей, мысли практически сразу повернули в другую степь. Ольга, не особо расстроившись таким оборотом событий, не спеша побрела в сторону автовокзала, к месту, где они должны были встретиться с Гавами и Кудерским. «Что ж, — решила девушка, — так даже лучше. Валька только мешается вечно под ногами. Не в этот раз. Сегодня я должна хоть что-то узнать».

К тому времени, как Оля подходила к тёмному рынку, оттуда временами доносились обрывки музыки и еле слышный гомон собравшейся шпаны. Ну конечно. Как и следовало ожидать, между двумя прилавками собралась компания малолеток — на вскидку самому старшему пацану Оля могла дать от силы лет шестнадцать, а две девушки едва ли дотягивали до четырнадцати. Хотя, она могла и ошибаться. Нисколько не стушевавшись, Оля подошла к ребятам и спросила сигарету. Увидев крутую девицу с уверенным выражением лица и игривой походкой, парни наперебой бросились доставать для неё сигареты, а молодые девушки с завистью смотрели на это действо, не смея возразить.
Спустя пять минут Оля уже запросто болтала с парнями и девушками, которые с радостью приняли её в свои ряды. Пока кто-то из новых знакомых рассказывал Оле очередной анекдот, она поглядывала по сторонам. И, наконец, высмотрела высокие силуэты, которые вырисовывались на фоне дорожных фонарей.
Не будучи уверенной, что это они, Оля, ни кого не предупреждая, свистнула. В ответ послышалось два коротких свистка и ещё один протяжный. Так они пересвистывались с Кудерей. Оля соскочила с прилавка, тепло попрощалась со всей компанией, приютившей её, и направилась к друзьям.

0

Автор публикации

не в сети 1 неделя

Valentina May

0
Украина. Город: Днепр
Комментарии: 0Публикации: 8Регистрация: 26-06-2018

Регистрация!

Достижение получено 26.06.2018
Выдаётся за регистрацию на сайте www.littramplin.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: