«Манипулятор», глава 043 (2ая половина)

0
166

Торговля шла отлично, мы завезли большую партию товара от «Люксхима» и толь-ко успевали его развозить по клиентам. Дел было невпроворот. Солнце с каждым днем грело все сильнее, подстегивая торговлю.

«13.03.07   70.000*2   5.28» — сделал я корявую запись в своем ежедневнике. После 8 марта мы получили неплохие деньги за парфюмерию и излишки отвезли в «долевку».

— Слушай, Ромыч, давай, может, в банке оставим одну подпись!? – предложил Сер-гей и слегка скривился в просительно-жалостливой гримасе. – А то смысла в двух ну нет никакого! Мы же не скрываем тут друг от друга ничего… Банк в компьютере всегда любой может посмотреть… хоть ты, хоть я… И посмотреть, что там и когда куда оплачено. Прос-то неудобно тебя каждый раз дергать, когда они там в самом банке дают какие-то бумаж-ки на подпись и приходится тебя каждый раз дергать, и ты едешь из своего района на ле-вый берег, чтоб поставить какую-то закорючку… Ну смысл!? Вере тоже каждый раз в этом электронном банке… сначала одну дискету вставляет – подписывает платежку моей под-писью, потом вторую вставляет – за тебя подписывает! А так – одной подписала и отпра-вила! Просто ей тоже пихать эти дискеты каждый раз… Не, если это надо, то пусть так и остается! Я просто не вижу в этом никакого смысла. Оставим одну подпись генерального директора и она же за бухгалтера и все… Одна дискета, удобно!

Сергей развел руками, ожидая моего ответа. «По сути, Серый прав, нет никакого смысла в двух подписях, никто же тут не собирается перечислить деньги со счета куда-то налево, ну, это надо быть совсем дураком уж, все же видно, любой платеж можно посмот-реть в любое время… Можно и убрать вторую подпись», — подумал я и согласился. Мы заехали в конце марта в банк, внесли соответствующие изменения. Заодно Сергей снял деньги «стабфонда» со своего личного счета, и мы внесли их в «долевку».

— Ну, нормально! – воскликнул я удовлетворенно, едва мы с Сергеем вернулись в «мазду», выйдя из офиса «Шанса». – Больше половины квартиры уже оплатили! Почти тридцать пять метров! Щас лето пройдем на дихлофосах и вторую половину спокойно закроем! И квартира наша, сделаем там офис себе! Красота, Серый!

— Да можно и не закрывать пока остальное, а принести деньги уже перед самой сда-чей, — сказал Сергей. – Когда квартира будет сдаваться? В конце восьмого года, да? Или девятого?

— В конце девятого…

— Тем более! Можно не торопиться пока нести деньги в квартиру, Роман… – сказал Сергей с задумчивыми глазами, мысленно занятый каким-то другим вопросом.

— А какой смысл в этом? – не понимал я логики напарника. – Серый, какой смысл держать деньги, если цены на квартиры растут без конца?? И договор у нас уже не такой же, как у меня был… Сейчас, если цены прыгнут, то мы попадем на бабки…

— Да не, я думаю, они уже так не прыгнут! – отмахнулся Сергей, все еще не возвра-щаясь мыслями в разговор.

— Не, ну я тоже думаю, что не прыгнут! Будут, думаю, расти на уровне инфляции, не более, но все равно… зачем нам держать деньги, если больше никуда их девать пока не собираемся!?

— Да почему не собираемся!? Соберемся…

— Не, ну можно, конечно, запустить их в оборот, взять пару хороших дистрибьюций еще… если так, то можно, конечно! Покрутим деньги, заработаем больше! – взбодрился я, снова озвучив самую логичную перспективу, какая могла сходу прийти в голову.

— Да, что-нибудь придумаем! – хлопнул по рулю ладонью Сергей, выйдя из задум-чивости, оживившись. – Я поэтому и говорю, давай, лето пройдем, а там посмотрим…

— Да, давай! – кивнул я. – Там видно будет, что и как…

«27.03.07   136.250*2   10.28» — появилась очередная запись в моем ежедневнике.

 

— И как все будут продавать продукцию со спиртом, если этой программы нет!?? – уставился я на Сергея вопросительно. – Уже сезон на дихлофосы начинается, сейчас за пару недель распродадим остатки с того года и надо завозить новую партию! Слушай, а на прошлогодние дихофосы эта программа не распространяется!? Мы можем ими торговать?

— Не знаю, может, и можем, — развел руками тот, скривив растерянно губы вниз.

— Можно-можно! – произнесла Вера. – Я вчера звонила, узнавала у наших бывших из «Саши». Они сказали, насколько, опять же, они знают, что товаром, закупленным еще в том году, торговать можно по старым правилам, а новым уже только с этой программой.

— Короче, никто этой программы в глаза не видел, торговать дихлофосами на спир-ту никто не может! – подытожил я все домыслы, слухи и обрывочные сведения, какие мы узнали к апрелю от разных людей. – Блять, отдавать восемьдесят тысяч за установку прог-раммы – это пиздец! Я бы не стал, хотя… если без нее никак, то придется выложить эти деньги… Слушай, Серый, ну вот смотри…

С неделю назад мне пришла в голову полуавантюрная мысль, я решил ее озвучить – устроился в кресле у двери поудобнее, поймал вопросительные взгляды напарника и его жены, начал: «Вот смотри… Никто из наших конкурентов не может торговать дихлофоса-ми, потому, что у них они все на спирту, так?»

— Ну, я тебя понял! Ты предлагаешь завезти один керосин и им торговать!? – тороп-ливо перебил меня Сергей.

— По сути да, но не один керосин, надо посмотреть, мы же продаем много дихлофо-сов и в налик, высчитать поточнее и завезти и спиртовых, но так, аккуратно… а в основ-ном, да, завезти на керосине и, пока все тупят с этой программой, начать его продавать всем подряд… Спрос-то на дихлофосы никуда не денется! Кстати, и лента липкая от мух должна начать больше продаваться… Раз будет нехватка дихлофосов, то, как альтернати-ву, ее будут брать больше…

Сергей жевал губу в обычной позе за столом – скрестив руки на груди и положив их на выпячивающийся под толстовкой живот. Он обдумывал мысль.

— Ну… – буркнул напарник. – И сколько ты предлагаешь завезти на керосине…?

— Не знаю… я бы завез по-максимуму, а там, сколько дадут… Слушай, а этот твой кореш на заводе может сделать так, чтоб нам отгрузили целую фуру перед сезоном?

— Фуру!??? – вытаращился на меня испуганно и удивленно Сергей.

— Ну да… Просто было бы круто, если б нам отгрузили сразу фуру… Сейчас непо-нятная ситуация, и она пару месяцев еще точно продлится, апрель-май, как раз в эти меся-цы все начнут затариваться дихлофосом на весь сезон… Я к тому, что пока все тупят, мы можем много продать своего дихлофоса… Всем надо торговать, никто не будет ждать этих спиртовых дихлофосов, все сразу ринутся искать замену, а у нас есть… без спирта и сколь-ко хочешь…

— Ну а зачем так много брать?? Давай, возьмем половину, тонн десять, продадим, еще закажем…

— Не, Серый, ты не понял! – с жаром объяснял я. – Как раз нельзя заказывать поло-вину, надо сразу брать фуру… Если закажем половину, то к середине лета, если ее прода-дим и понадобится еще товар, то нас заставят ее оплатить, а деньги за нее у нас еще не вернутся, а своих не хватит, и мы сядем без товара в середине сезона… А так, мы заказы-ваем полную фуру и торгуем ей спокойно до конца сезона, продаем по-максимуму, а по-том, когда деньги начнут возвращаться, мы начнем закрывать долг и все! Мы даже начнем закрывать долг раньше, чем подойдет срок, чтоб заранее частично его погасить, тогда, да-же если часть просрочим, на нас особенно бочку катить не будут, подождут…

Сергей жевал губу, смотрел на меня голубыми стеклянными глазами.

— Главное, чтоб нам эту фуру отгрузили, Серый! Все остальное уже ерунда! Надо позвонить твоему дружбану и поговорить с ним, сказать, что хотим сделать большой заказ сразу на сезон… кстати, раз пошла такая канитель, керосин могут на заводе расхватать сразу, и потом его уже тупо не будет… Вот поэтому тоже надо сразу брать фуру себе! Сра-зу дернем себе дихлофосов побольше, положим на склад и все лето спокойно проторгуем! А ажиотаж будет точно, Серый, вот увидишь!

Я махнул рукой, выговорился и замолк. Сергей прекратил жевать губу, смотрел на меня еще несколько секунд без движения, буркнул: «Ну да…»

— Позвони сегодня своему знакомому, скажи, что мы хотим заказать целую фуру, прощупай его, посмотри реакцию… – кивнул я, дожимая нерешительность напарника.

— А может ему денег пообещать? – произнес Сергей, покручиваясь в кресле.

— Пообещай, если нужно будет, почему бы и нет, ну, какой-то там небольшой про-цент мы можем себе позволить с такими-то наценками, — хмыкнул я. – Если он выбьет нам фуру без денег, на тех же условиях, то заплатить ему можно и нужно!

Сергей думал, что-то решил внутри себя, шумно вздохнул.

— Позвони ему сегодня, поговори! – указал я глазами на телефон.

— Ну да! – кивнул тот, резко крутнувшись в кресле вправо, раздался глухой удар.

— Ааааа!!! – закричал Сергей, схватился за левое колено и ткнулся головой в стол.

— Ааа!! – снова выкрикнул он, сжал зубы, держась руками за коленку. – Ыыы!

— Аах! – издавал звук Сергей, все упираясь лбом в стол. – Аа! Ммм! Аах! Ммм!

Все случилось слишком быстро, я и Вера сидели в полном оцепенении.

— Аах, ммм… – замычал Сергей, приподнял голову, сел в кресле, выдохнул. – Фуух!

Из уголков его глаз текли слезы. Сергей поспешно рукой отер их и лоб.

— Фууух, — протянул он. – Аж в глазах потемнело…

— Че такое? – произнес я. – Ударился что ли? Чем это? Коленом что ли?

— Да, коленкой… – выдохнул Сергей, снова отер взмокший лоб.

— Да уж, это болезненно… – добавил я, припоминая болевые ощущения от такого тычка. – Как-то ты неаккуратно…

— Да у меня же колено разбито… чашечка… – сказал Сергей, морщась.

— Разбита чашечка??? – удивился я, припоминая читанную где-то информацию, что разбитая коленная чашечка вызывает самые сильные боли наравне с ранением в живот.

— Да, я ее разбил давно… – Сергей продолжал держаться одной рукой за ногу, поти-рая ее в месте удара. – У меня там осколки… и они там двигаются… Но когда ходишь, вро-де ниче… А вот если ударюсь, то вот так… аж в глазах темнеет…

— Бррр! – поежилась Вера, глянула на меня.

— Как-то непонятно… И как ты так ходишь? Это тебе операция нужна, Серый… – на-чал обдумывать я ситуацию.

— Да так вот, Роман… – откинулся тот в кресле. – Фуух, вроде прошло…

Неловкое молчание еще висело в комнатке с минуту. Внутри меня возникли два противоречивых ощущения – с одной стороны полное сочувствие напарнику, а с другой стороны мысль о том, что по его рассказам, на теле Сергея едва ли найдется место без какой-либо травмы. Все у него было выбито, вывихнуто, потянуто, растянуто, разбито, лопнуто и… и чего еще, о чем я пока не знал?

 

«Привет. Сходим в кино?» — пришло мне смс в начале апреля. Номер был не из списка контактов, но я помнил его почти наизусть, писала Наташа. Я улыбнулся и почти не удивился. «В кино… а почему бы и нет?» — подумал я, понимая, что времени сейчас у меня свободного полно и просто сходить в кино вполне можно.

«Привет, давай сходим» — отправил я ответ.

«Хорошо. Тогда до выходных?»

«Да, давай до выходных.»

«До встречи»

«До встречи»

Наташа не удосужилась позвонить, а мне было все равно.

Мы встретились с ней в субботу. Так же списались по смс, не созваниваясь. В семь вечера я был у кинотеатра, Наташа подошла минут через пять. Я прислушался к своему сердцу, оно почти не участилось. Волнения на лице Наташи тоже не было заметно, лишь скованность движений и напряжение черт лица, выдавали ее внутреннее состояние. Я ку-пил два билета, попкорн на двоих и по стакану колы. Общались мы скупо, перебрасыва-лись лишь самыми необходимыми словами. Без них мы перешли бы уже на язык жестов. Полупустой зал, мы заняли свои места, свет погас, сеанс начался. Я принялся за попкорн и колу. Наташа, сидящая в напряженной позе, притронулась лишь к своему стакану колы, сделав пару глотков и не тронув попкорн. Я чувствовал ее напряжение, но совершенно легко ушел вниманием в фильм, просидев так все полтора часа. Фильм закончился, осве-щение зала включилось. Мы оба встали и пошли к выходу, за время сеанса не перекинув-шись ни единым словом. Спустились со второго этажа в вестибюль, вышли на улицу. Солнце ослепительно ярко ударило в глаза, я зажмурился. Мы прошли метров тридцать до того места, где встретились.

— Ну что, пока, Наташ… спасибо за фильм, — сказал я, дождался ее невнятного одно-сложного ответа «пока» и пошел через пешеходный переход в сквер и дальше через него к своей остановке. Внутри меня ничего не сжалось и не оборвалось. Я не хотел возвращать-ся к ней. «Пора начать уважать себя и не позволять любой вытирать об себя ноги», — поду-мал я, понимая, что черствость не свойственная мне черта характера, но ее надо развивать, иначе придется до конца жизни платить за мягкость.

 

— Звони, Серый! – глянул я на часы утром в понедельник 9 апреля, едва мы оказа-лись в офисе в полном сборе. Вера засела за компьютер, я взгромоздился в кресло у двери, Сергей с недовольным лицом вынужденно занял последнее свободное место.

— Щас, Роман, погоди! Дай в себя прийти после выходных! – выдал тот нервно.

— Да что ж там у тебя произошло такого на выходных!? – съерничал я.

— Двое детей у меня произошло, Роман! – отрезал Сергей.

— Ааа… ну если так, то базара нет, — отступил я, отдавая должное удачности фразы.

Сергей занялся какими-то маловажными и несрочными делами. Я молча наблюдал за его действиями, отчетливо понимая, что напарник просто тянет время и не сильно стре-мится сделать важный звонок. Но звонок нам был нужен, ведь Сергей находился в прия-тельских отношениях с коммерческим директором «Аэросиба». Выхода другого не было – надо было заставить Сергея сделать звонок. Десять минут, двадцать. Я ждал. Разница во времени между городами поджимала. С наступлением у нас полудня, в Новосибирске как раз заканчивался рабочий день. Время подошло к одиннадцати.

— Серый, надо звонить… скоро уже обед… – напомнил я.

— Щас, Роман, погоди, разгребем текучку, с банком Вера разберется, и позвоню! – отдернул тот ото лба подпиравшую голову руку.

Через полчаса, под конец рабочего дня в Новосибирске, Сергей с тяжелым вздохом набрал телефонный номер «Аэросиба».

— Да, привет… аха, привет, да… Серега, ага… да нормально, аха, да… сезон начался уже по дихлофосам… да… собираемся, аха… продали уже все, что с зимы осталось… да… сидим вот… аха… составляем тебе заказ… да… аха…, — Сергей ужасно сильно волновался, теребил свободной рукой телефонный провод, в какой-то момент перестал, занес дрожа-щий палец над кнопкой громкой связи, нажал ее.

В комнату через динамик ворвался голос коммерческого директора «Аэросиба» с характерным армянским акцентом: «Серега, ты бери, бери дихлофос… Серега, слышишь меня? Серега, когда будешь заказ делать?»

— Аха, да…, вот как раз сейчас делаю тебе заказ, аха! – сказал Сергей, улыбнулся мне заговорщицки и вновь нажал кнопку, вернув тишину в комнату.

— Спроси про фуру, — произнес я отчетливо, но негромко, изловчившись поместить фразу в момент паузы в словах Сергея.

— Аха… да, да… смотри, я тут посчитал заказ… аха… и у меня вышло на пятнадцать тонн… и я подумал, может мы закажем сразу полную фуру, ну… аха, да, я это же и гово-рю… чтоб она полничком прям к нам и пошла вся, да! – Сергей всю тираду держал указа-тельный палец занесенным над кнопкой громкой связи. Палец сильно трясся.

— И про подорожание спроси! Про подорожание! – прошипел я, вспомнив важное.

Сергей автоматически закивал, теряясь в выборе, кого слушать.

— Слушай, а когда… когда подорожание у вас будет? – произнес он, перебивая поток слов из трубки. – Да… подорожание… когда… в конце апреля? Аха… да! Да… вот… вот да… я тоже так подумал, да… аха, взять дихлофос по старой цене пока он… аха!

Сергей посмотрел на меня, я закивал изо всех сил, так, что аж заболела шея. Палец напарника трясся все сильнее, он ткнул им в кнопку – голос из телефона вернулся в ком-нату: «Серега, все правильно говоришь, Серега! Бери сразу полную фуру, да! Цена хоро-шая! Бери! Продашь все! Деньги вернешь потом! Бери!»

— Аха… да… я тоже так подумал… – закивал Сергей, отер рукой несуществующий пот со лба. – Как раз сейчас займусь… да, да… сяду и просчитаю…

Сергей засуетился, не зная, куда деть руку и ткнул пальцем все в ту же кнопку – фон из динамика пропал. Я откинулся на спинку кресла, размяк – нужную информацию я услышал, фуру нам обещали отгрузить. Это был серьезный ход, игра пошла по-крупному. Я задумался, попытался хоть как-то представить и спрогнозировать наши объемы продаж грядущим летом – тщетно, слишком много неизвестных факторов окружало ситуацию. Сергей продолжал диалог, пообещал премиальные коммерческому директору завода, ко-торые достанутся тому с фуры. Судя по тону ответа, предложение было одобрено. Сергей закончил разговор, положил трубку. Лицо его выражало усталость и опустошенность. Ру-ка вновь рефлекторным движением отерла лоб.

— Ну че, фуру, он сказал, нам отправит, да!? – выпалил я, азартно хлопнув ладонью по подлокотнику. – Это заебись, Серый! Это просто заебись! Блять, и там подорожание как раз, а это десять процентов точно! Надо брать, привезем товар и сразу переоценка, прикинь! Заказ когда ему надо будет отправить, сегодня или завтра!?

— Сегодня уже, наверное, не успеем… – сказала Вера, глянув на часы на мониторе, потом на меня. – Через час они уже закрываются там…

— А он че сказал, Серый!? – перевел я взгляд с Веры на напарника. – Сёдня или зав-тра!? Когда ему скидывать заказ?

— Он сказал, если сегодня успеем прислать, то сегодня отдаст на склад и завтра будут грузить, а если завтра пришлем, то грузить будут на следующий день… – произнес устало тот, словно на допросе.

— Так, час у нас еще есть! – пропитался я вмиг адреналином. – Серый, давай, рисуй заявку! Сколько у него машина возьмет!?

— Ну он сказал, что если будем брать полную фуру, то надо заказывать двадцать во-семь тонн! – сказал Сергей, смирившись с моим напором.

— Отлично! Давай, закажем весь ассортимент из расчета на все лето, а остальное за-гружаем керосином! – сказал я и снова хлопнул ладонью по подлокотнику.

За двадцать минут заявка была готова. Мы накидали в компьютере в шаблоне заяв-ки весь требуемый нам на лето ассортимент и посмотрели на строчку автоматически под-считанного веса – вышло всего три тонны.

— Остальное по весу заказывай керосин, Серый! – сказал я решительно.

Пальцы Веры оторвались от клавиатуры и ловко запорхали по клавишам кальку-лятора, она тут же выдала: «Получается четыре тысячи девятьсот коробок!»

— Что, будем столько заказывать!??? – удивленно выкрикнул Сергей с нотками па-ники, уставившись на меня округленными и растерянными глазами.

— Ну да! – кивнул я, улыбнулся, азарт авантюризма лишь разгорался во мне. Но, го-воря по правде, это был просчитанный авантюризм. Мы не теряли ничего в случае непол-ной продажи заказываемого товара в срок – чем больше должен, тем охотнее прощают просрочку долга, ударяясь в долгие переговоры и регулярные новые и новые отсрочки даты его погашения. Закон больших чисел работает совсем не как закон малых. А в случае успеха, мы срубали приличный куш. Это был выверенный «кавалерийский наскок».

— Куда мы все это будем продавать!??? – Сергей говорил почти спокойно, но в гла-зах металась паника.

— Серый, не ссы, продадим, вот увидишь! – хмыкнул я в улыбке.

— Да я не ссу! – заерепенился тот, сразу перестав упираться, добавил, решительно сверкнув на меня нарочито строгими глазами. – Ну так что, заказываем!?

Я утвердительно моргнул.

— Четыре тысячи девятьсот коробок!? – продолжал обозначать всю важность и серь-езность момента Сергей.

Я снова моргнул, азартно улыбаясь.

— Вер, пиши! Четыре девятьсот! – выдал Сергей, почти ткнув в монитор пальцем.

— Писать? – Вера растерянно глянула на нас обоих и, поняв по моему взгляду ненужность вопроса, застучала по клавиатуре пальцами. – Все! Есть! Отправляем!?

— Да, отправляй, Вер, а то двадцать минут осталось! Напиши, пусть завтра грузят с утра! – сказал я.

Машина пришла через неделю.

— Ёк-макарёк… – ошарашено заскреб в затылке Сеня, таращась на распахнутые задние двери фуры и уходящие в ее глубь нескончаемые коробки с дихлофосом. – Ром, Сереж, че правда, вся машина нам???

— Да, Сень, правда, — кивнул я и вошел в склад. – Сень, иди сюда. Смотри, сейчас сначала пойдет ассортимент, его пусть парни таскают в конец склада на дальние поддоны, а потом пойдет на керосине, его будет четыре тысячи девятьсот коробок…

— Да я уже посмотрел в накладной, — с восхищением в глазах буркнул кладовщик.

— Вот… а его сюда, прям на этот пятак кладем у входа, чтобы далеко не носить коробки… и укладываем сплошной кучей, только ряды держи и клади ровно, чтоб можно было потом посчитать, а то если криво положим, то потом хер посчитаем. А сумма тут, сам понимаешь, приличная! – сказал я.

— Два миллиона… – буркнул Сеня. – Я уж посмотрел в накладной…

— Да, Сеня, два миллиона! – бахвально произнес подошедший Сергей, уперев важно руки в боки. – Сам видишь, какие у нас уже объемы! Растем!

Я обернулся, четверо наемных грузчиков переодевалось в рабочую одежду в углу склада. После того, как мы отправили в прошлый понедельник заказ, за несколько дней была расчищена от товара ближняя половина правой части склада – как раз под почти пять тысяч коробок одного наименования. Ситуация с акцизом и компьютерной програм-мой его учета не изменилась – ничего не работало, и никто из оптовиков ее не установил.  Дихлофосы на спирту исчезли с прилавков, что немедленно сказалось на продажах наше-го «керосина». Зимние остатки разлетелись вмиг. Фура пришла идеально вовремя. «Га-зель» Пети загрузили в первый рейс. Он укатил, выгрузка началась в десять утра. За час выгрузили и перетаскали в заднюю часть правой половины склада весь ассортиментный товар накладной. Пришла очередь в прямом смысле вонючего дихлофоса на керосине. Ед-кий запах, пропитавший за время пути полуприцеп фуры, с первыми коробками потянул-ся в склад. Четыре наемных грузчика плюс сын Сени таскали коробки. Я, Сергей и Сеня встали на укладку. Коробки прибывали и прибывали, мы их тут же составляли в ряды на помосте из плотно сдвинутых друг к другу деревянных поддонов. Квадрат обозначился изрядный, мы начали его почти от стены и выкладывали одновременно вверх и к середине склада. Проработав на складе час и убедившись, что фундамент заложен ровно, мы с Сер-геем ушли – отдохнуть, заняться офисными делами. Коробки были в том же едва улови-мом налете черного порошка, будто угля вперемешку с тальком. Налет незаметно и посте-пенно с каждой коробкой проходил через руки всех нас и оседал на них и на одежде. По-степенно руки стали серо-черными, будто ими уголь и разгружали. Взвесь налета оказа-лась в воздухе, заставляя иногда чихать и тереть лица руками, отчего на наших физионо-мия стали появляться серые полосы, делая похожими нас на трубочистов из детских ска-зок. По пути в офис, я и Сергей свернули к проходной и умылись из крана в ее стене.

— Че, как там наши гаврики, выгружают? – произнесла Вера, разбирая накладные.

— Гаврики выгружают! – выдохнул весело Сергей и нажал кнопку чайника, улыб-нулся какой-то своей мысли. – Но сын у Сени… дааа…

— Чего такое? Что с ним не так? – улыбнулась Вера, понимая о чем речь.

— Да дохлый он как сопля! – хмыкнул я. – Ручки тоненькие, тельце тоненькое, как с концлагеря, жесть… Такой, что и помрет на этой выгрузке…

— Ничего, пусть трудится, — сказала Вера философски, посмотрела на меня, улыбну-лась. – Крепче будет.

— Вер, ты переоценку сделала? – произнес Сергей.

— Да, Сереж, сделала, — отрапортовала та, протянув мужу отчет переоценки.

Сергей уставился в бумажку.

— Четыреста тысяч, — сказала мне Вера, отчего-то полушепотом, то ли как тайну, то ли не желая мешать сосредоточенности мужа.

— Четыреста!??? – прошептал я от удивления. Мысленно я был готов к двум сотням, но четыреста тысяч… – Нихера себе!

Вера довольно покачала головой.

— Да, Роман, четыреста тысяч! – воскликнул Сергей, кинул лист небрежно на стол, проверил чайник, нажал кнопку на нем, плюхнулся в кресло за столом. – Прикинь!

— Да я то прикинул… а ты еще думал, брать фуру или нет… – сказал я.

— Я не думал, брать ее или нет! – недовольно парировал напарник. – Я думал о том, куда мы все это будем продавать!

— Серый, продадим! – сказал я, не желая вновь попадать в вязкую тину его сомне-ний. – А что не продадим, останется зимовать на складе, а по весне мы снова дихлофос пе-реоценим и еще заработаем сотенку-две! Вот посмотришь!

— А если скажут – оплачивайте товар, а у нас половина не продана!? – все-же оплёл меня своими сомнениями Сергей.

— Объясним ситуацию, предложим законсервировать непроданное на зиму у нас на складе… Никто не потащит хоть десять, хоть пять тонн обратно в Новосибирск, это влетит в копеечку… Любой нормальный человек подумает и согласится, — сказал я.

— А если не согласится!? – начал вновь раздражать меня сомнениями Сергей.

— Не согласится – отправим им! Куда скажут… Но за их счет… – развел руками я.

Сергей смотрел на меня, жевал медленно губу, его лицо выражало полную расте-рянность и нерешительность.

— Не ссы, Серый! Все будет чики-пуки! – выпалил я ободряюще, хмыкнул.

— Бля, Роман, ты так говоришь уверенно! И я не ссу, понял!? – оскалился тот.

— Серый, мы привезли эту фуру, мы ее продадим, и все будет нормально! – произ-нес я жестко, тыча указательным пальцем перед собой, будто протыкая им пелену нере-шительности напарника. – Продадим и еще закажем! А не продадим, положим на склад до следующего лета и заработаем на переоценке! А если скажут вернуть – вернем! Никто не может заставить тебя выложить денег за непроданный товар, будут наезжать, вернем то-вар и все!

Я разозлился, мое лицо стало каменным. Я все больше и чаще замечал, что нереши-тельность Сергея не такая уж безобидная штука. Да и нерешительность ли это? Он сомне-вался по любому серьезному вопросу. Мне приходилось его, чуть ли не уговаривать, объ-ясняя и разжевывая все досконально. В конце концов, Сергей соглашался, но эти уговоры стоили мне сил и энергии. Ощущение, будто двигаться вперед в общем бизнесе мне при-ходилось, чуть ли не одному, росло. Будто невидимые кандалы опутывали мои конечнос-ти и становились все тяжелее с каждым днем.

Вера с тревогой в глазах бегала глазами между нами двумя, внимательно следя за диалогом. Я выдохся и устал, добавил напоследок: «Нормально все будет, Серый… Сезон впереди, нам надо просто хорошенько потрудиться и мы все продадим… Давай, попьем чаю и пойдем посмотрим, что там на складе делается…

Через час мы с Сергеем вернулись на склад. Работа кипела, уже оформились конту-ры будущей кучи из коробок дихлофоса – основание куба со сторонами восемь на восемь метров уже возвышалось на метр над уровнем поддонов.

— Ром, Сереж, а как дальше будем укладывать? Вверх? – произнес Сеня, растерянно перепрыгнув с ноги на ногу и растопырив руки.

— Да, Сень, будем поднимать вверх, только укладывай ступенькой, так удобнее бу-дет, — сказал я. – Еще подни́мите половину до уровня груди и перестели́те прокладками и дальше поднимайте!

Мы с Сергеем снова включились в работу. Дальняя треть куба, что у стены, была поднята до уровня груди, и поверх образовавшейся площадки была уложена связывающая прокладка из картонных листов. На листы начали укладывать второй уровень. Довели на дальней трети второй уровень до половины и тут же на второй трети, средней, закончили первый – проложили поверх прокладками. Последнюю треть пока оставили на уровне метровой высоты. Образовались три большие ступеньки.

— Сень, а у нас же есть табуретка, где она? – вспомнил вдруг я, смотря на уступ мет-ровой высоты.

— Щас, Ром, щас! – выпалил Сеня, подпрыгнул на месте, задергался конвульсивно и метнулся на поиски табуретки. – Где ж эта мразь!? Щас я тебя найду!

Я рассмеялся в голос, Сергей следом. Мы переглянулись и засмеялись громче.

— Сеня, блин… – прыснул в кулак я, не в силах сдержаться.

— Хи-хи… – тоже прыснул Сергей и принялся утирать слезы из уголков глаз.

Мы задержали воздух в себе, замерли в попытке прекратить смеяться, но ничего не вышло, прыснули разом вновь. Сеня метался своей гуттаперчевой походкой по складу в узких проходах между поддонами со штабелями товара и искал табуретку.

— Блин… – выдохнул, наконец, Сергей, справившись со смехом.

— Вот она, Ром! – выпалил Сеня, выскочив резко из-за угла с табуреткой в руках. Кладовщик улыбался и, явно желая нам подыграть, добавил: «Пряталась от меня там, в дальнем ряду за парфюмерией, мразь! Но от меня не спрячешься!»

Мы с Сергеем снова прыснули.

— Сень, давай, ее сюда, ставь, — указал рукой я.

Табуретка образовала так нужную первую ступеньку для всей трехуровневой кучи дихлофоса. Теперь грузчики стали с коробками в руках сразу заходить по табуретке на са-му кучу и подносить товар вплотную к тем, кто стоял на укладке. Время шло, мы вновь с Сергеем покрылись черно-серым налетом. Проработав еще час, все устроили большой пе-рерыв. Мы с Сергеем ушли в офис. Вернулись на склад через час. Работа кипела. Две тре-ти куба были уже закончены. Я посмотрел внутрь фуры, глянувшей на меня в ответ почти пустым зёвом полуприцепа.

— Четыре поддона осталось, Серый! – произнес я радостно и обвел глазами устав-ших, машинально работающих грузчиков. Я их хорошо понимал, знал по своему опыту – первая сильная усталость наступает в середине работ. Вторая половина разгружается уже машинально, а следом наступает резкая усталость буквально за пятнадцать минут до окон-чания работы. Последние два поддона всегда самые трудные. Я зашел в склад. Куб почти полностью оформился. Картина вырисовывалась гротескная – склад и под его крышей огромный куб из почти пяти тысяч коробок, уложенных плотно одна к одной. Словно этот куб не собирали на месте, а втащили разом внутрь.

— А куда теперь ставить? – посмотрел на меня Сеня, заталкивая на самый верх две коробки, завершив ими угол фигуры.

— Сколько там еще осталось? – глянул я на ближайшего грузчика, устало стоявшего рядом. Остальные тоже стояли чуть поодаль. Работа остановилась.

— Два поддона, — буркнул тот.

— Так! – крикнул я, чувствуя сковавшую всех усталость. – Два поддона осталось! Давайте везите их оттуда и складывайте прям тут, у входа!

Я подошел к фуре. Парень зацепил тележкой предпоследний поддон и поволок его изнутри к нам на свет склада.

— Давайте, все разом взялись и скинули коробки вот сюда на первый поддон! – под-бодрил я грузчиков, Сеню и совершенно ошалевшего от физической нагрузки его хлипко-го сына. По десять минут на каждый поддон и с фурой было покончено. Грузчики устало побрели к проходной мыться. Я оглядел склад, он был завален товаром до отказа – короб-ки, коробки и коробки – куда не кинь взгляд. Небоскребы из коробок уходили под пото-лок и стояли ровными рядами. Наш склад был похож на мегаполис в миниатюре – между небоскребами проходили параллельные и перпендикулярные узкие проходы – авеню и стрит. И лишь огромный куб возвышался в левой части склада над всеми зданиями. Куб был символом нашей надежды. Он мог стать либо нашим крупным выигрышем, либо про-валом. Я решительно намеревался вскрыть этот «ящик Пандоры».

0

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: