«Манипулятор», глава 030 (2ая половина)

0
149

— Рамзееессс!!! – заорал Вовка в трубку, едва я поднес ее к уху. – Рамзеесс!! Блять, здарова!! Ты че там спишь что ли!!??

Конечно я спал. Утро воскресенья, одиннадцать часов.

— Вов, ну че ты орешь опять, а??? – пробурчал сонно я, сдерживаясь, чтоб не вста-вить матерные слова в диалог, будучи дома. – Тебя в поле, что ли родили???

— Рамзес! Рамзес, ну, прости! – Вовка захрюкал смехом от удовольствия. – Рамзес, я соскучился! Давно не виделись!

— У тебя для снятия скуки Лера есть, — буркнул я и довольно хмыкнул.

— Рамзес, так Лера меня и заебала! Соскучилась по тебе, представляешь!!?? Целыми днями спрашивает «где Ромка, где Ромка, хочу его видеть!?» Представляешь, Рамзес!? Уже и не знаю, что с ней делать!! – Вовка ехидно засмеялся в трубку. – Да ладно, Рамзес, эт я так, дурачусь! Ну че, может, увидимся сегодня, погуляем!? Мы с Лерой вечером соби-раемся в центре погулять, если есть желание – присоединяйся!

Я согласился, и в шесть вечера мы встретились у кинотеатра. Падал чудесный мяг-кий снег. Мы не спеша влились в общий поток гуляющих. Народу на проспекте было на удивление много, в воздухе витало предновогоднее настроение.

— Че, какие дела у тебя? – сказала Лера, после приветствия.

— Да, нормально все! – поежился я, поправляя поднятый воротник джинсовой курт-ки. – Валялся пару недель тут недавно с желудком, прихватило что-то неслабо прям…

— Как там твоя Лиля? – снова спросила Лера, держа Вовку под руку.

— Да! – отмахнулся я. – Никак! Разогнал ее нахер, эту Лилю я!

Вовка заржал, я хохотнул следом, Лера хмыкнула в улыбку.

— Бля, Рамзес, нравишься ты мне – резкий парень! – выпалил Вовка.

— Ну, а че случилось то? – не унималась Лера.

Я принялся за рассказ обо всех событиях, связанных с Лилей, сопровождая его соч-ными выражениями и красочными описаниями. Вовка и Лера реагировали эмоционально – то смеялись, то одобрительно кивали, то удивлялись и качали головами.

— Да, блять, пизда какая-то эта Лиля оказалась! – подвел итог Вовка в своей манере. – Ну, ниче, Рамзес, не грусти! Найдем мы тебе бабу нормальную! Вон, как мою Леру! На-хуй не нужны все эти «лили»!

— Да мне почему-то кажется, что она еще объявится, — угадала Лера мои мысли.

— Да тебе не одной так кажется! – ухмыльнулся я, берясь за дверную ручку кафе и открывая дверь на себя. – Прошу!

Лера засмеялась. Мы расположились за столиком в уютных мягких креслах, быстро расслабившись в теплом помещении.

— Фруктовый чай, пожалуйста! – ответил я на вопрос подошедшего официанта. – Фруктовый чай и пирожное…

— Ого! – хохотнула Лера, глядя на меня удивленно. – Че это ты заказал!?

— Что-то сладкого захотелось, не знаю! Я ж сластена! – улыбнулся я в ответ. – А мо-жет оттого, что курить бросил…

— Ты курить бросил!??? – удивилась еще больше та.

— Нам? – почесал Вовка в затылке, захлопнул меню и ответил на немой вопрос офи-цианта. – Да давайте то же самое, что и этому балбесу!

Официант ушел.

— Че!? Рамзес курить что ли бросил!? – переспросил Вовка у Леры, посмотрел на меня. – Рамзес, ты че, курить бросил что ли!?

Я кивнул.

— Бля, молодец! – Вовка протянул мне руку, я ее пожал.

— Неожиданно прям как-то, удивил! – продолжала быть под впечатлением Лера.

— Правда, жрать охота… это просто писец! Я все время думаю о еде… все время!! – сказал я и обернулся. – Скорей бы уж это пирожное принесли! Сладкого хочу! Надо еще и пить бросить, вот это номер будет, да!?

— Вообще-то да! – Лера сдержанно хохотнула. – Что это с тобой!? Ты не заболел, часом!?

— Я вот в зал подумываю начать снова ходить, а то уже сто лет не занимался, одрях-лел! – повысил я градус удивления Леры, от чего брови ее поднялись до предела. – После нового года начну, оклемаюсь еще немного с этим желудком…

— А че у тебя с ним? – спросила Лера.

Официант принес наш заказ, я накинулся на пирожное.

— Да так, язва была, обострение, чуть не сдох нахер! – отмахнулся я, улыбнувшись. – У вас какие дела?

— Лера теперь у меня работает! – сказал Вовка с набитым ртом, запихивая в него чайной ложкой пирожное.

— В «Пеликане» что ли!? Ого! – удивился я.

— Да, блять, в бухгалтерию ее устроил, пусть сидит бабки считает, да Лер!? – Вовка зачавкал и посмотрел на девушку, та скромно кивнула. Вовка, прожевав, добавил:

— Ну, че, все, увидела своего Романа!? Довольна!?

Лера закраснелась, я от удивления чуть не поперхнулся.

— Задолбала меня, Рамзес, представляешь! Где Ромка!? Почему мы с ним не видим-ся!? Че ты ему не звонишь!? Давай, звони! Представляешь!? – Вовка вытаращился на меня с лицом полным какой-то щенячьей радости, повернулся к Лере. – Все, увидела!?

— Увидела, увидела, — закраснелась та, тихо снова хохотнув, стараясь не смотреть мне в глаза, бегая своими по сторонам.

— Да ладно тебе, Вов… — вступился я за девушку, выводя разговор на другую тему. – Ну, соскучился человек, с кем не бывает. Я тоже по вам соскучился, рад видеть обоих… Че, как там «Пеликан», какие новости?

— Да какие новости!? Ты там сам каждую неделю бываешь! – Вовка затолкал жадно в рот большой кусок пирожного и потянул из чашки громко и с хлюпаньем чай. – Папа мутит че-то там, непонятно… то вынимает бабки, то обратно приносит…

Мы посидели в кафе с часок и вернулись на улицу в приятный почти не ощутимый легкий мороз, безветренную тишь и падающий большими сонными хлопьями снег.

К ночи снегопад усилился, завалив к утру город почти по колено.

 

В понедельник я добрался на работу первым. Протопал по почти не заметной под свежим снегом дорожке через железнодорожные пути, зашел в офис и тут же нажал кноп-ку на чайнике. Сеня с грузчиком подошли минут через десять, ровно в девять. Я навел се-бе чаю и даже успел выпить полкружки, как в коридоре раздались голоса Сергея и Веры, и те вошли в комнату. Сергей заметно прихрамывал. Он глянул на меня отекшим лицом, су-нул портфель в нишу, вяло поздоровался и растерянно замер посреди комнаты, переводя взгляд с пустого кресла на чайник и обратно, наступил на больную ногу, сморщился.

— Что, боевая рана? – улыбнулся я.

— Да пиздец, блять! Болит уже второй день! – выпалил недовольно напарник, скри-вился, потянулся снова за портфелем, чуть вскрикнул и поставил портфель на стол.

— Сереж!? – задержала на муже осуждающий взгляд Вера.

— Знаю, Вер, знаю! Да, сказал матом, бывает! У меня нога, знаешь, как болит!? – гневно парировал Сергей, дождался, пока жена отвела взгляд, принялся копаться в порт-феле, извлек наружу большой красивый кожаный кошелек цвета нежных кофейных сли-вок и принялся перекладывать в нем купюры денег.

— Ух ты! Какой классный кошелек! Дай посмотреть! – воскликнул я и потянул, как ребенок увидевший новую игрушку, руку к кошельку.

Сергей, расплывшись радостью в лице, протянул его мне.

— Нравится? – произнес он.

— Да! Вообще классный! – крутил я в руках новый кошелек, пахнущий кожей и на ощупь не оставлявший сомнений, что сделан из качественного материала – мои пальцы скользили по нежной бархатистой поверхности и не желали выпускать его из рук.

— Любимая жена подарила! – произнес Сергей, терпеливо стоя и явно получая на-слаждение от моего неподдельного восхищения кошельком.

— Да, суперский кошелек! – взвесил я подарок в руке, почувствовав, как от кошель-ка по руке к телу потекла значимость и весомость. Даже пустой, он производил впечатле-ние, что полон денег и его обладатель – человек, безусловно, состоятельный.

— На! – протянул я обратно кошелек Сергею, посмотрев на его жену. – Подарок су-пер, Вер! Надо себе кошелек тоже купить, а то ношу деньги по карманам как голодранец! Сколько ж такой стоит, если не секрет!?

— Три тысячи, — сказала та.

— Класс! – бросил я последний взгляд на кошелек, прежде чем Сергей, не спеша и с явным удовольствием от затягивания момента, убрал его в портфель.

— Да, класс и день рождения в копеечку обошелся мне! – вздохнув, сказал он. – Ты же пятак потратил на свой летом, да? А мне мой в десятку обошелся…

— Ну, Серый, у тебя и народу было в два раза больше! – возразил я. – Так что, в принципе, те же деньги!

— Ну… — Сергей замер, задумавшись о чем-то, вспомнив и принявшись пальцами пе-ребирать по отделам портфеля. – Вообще да…

Тут он сделал шажок назад, вновь сморщился и зашипел, припав на одну ногу, вер-нул ее в исходное положение и охнул.

— Нога? – посочувствовал я. – Это ты когда ее повредил, когда упали на дороге?

— Да, какой «на дороге»!? – чуть раздраженно сказал Сергей. – Когда на ступеньках упали! Этот козел навалился на меня всем весом, а нога зажалась между ним и ребром ступеньки! Больно было, пиздец! Хотел скинуть его, так он вцепился в цепь, пока освобо-дился…

— Да, кстати! – кивнул я. – Он, когда за цепь потянул, я подумал все, писец, щас как порвется…

— Да нууу! – отмахнулся Сергей. – Она, знаешь, какая крепкая! Ее мой дружбан тог-да еще делал специально на заказ! У нее сварные звенья! Такую просто так не порвешь!

Сергей выудил из портфеля несколько документов, кинул их на стол, сморщился, зашипел негромко и потер кисть правой руки.

— Весь в ранах, — улыбнулась Вера, посматривая на мужа между делом.

— Вер! – возмущенно уставился на жену Сергей. – Да ты б видела его! Вот такой здоровый, с Ромку ростом примерно! На голову меня выше! Ты пойди с таким пободайся, а потом говори! Я об него все руки сбил!

— Да мне-то зачем? Мне не надо, — улыбнулась Вера. – Это вы там, мальчики, все че-то не поделите…

— Да ладно, прям «руки сбил»! – махнул я дружелюбно. – Ну, потолкались чуток!

— Да как это «потолкались»!??? – Сергей вытаращился на меня с выражением лица, словно услышал невероятную ложь. – Я херячил его там, аж кисти посорвал себе!

Он застыл перед столом, стоя будто в праведном гневе. Я замер по другой причине – силился понять, мерещятся мне приукрашивания напарником прошедших событий или происходят наяву.

— Серый… — сказал я спокойно, — да где ты его «херячил», если я в десяти метрах от тебя все время стоял? Я стоял, Ромка твой, Мелёха и Федот. И этот второй чувак, что в ма-шине был, с нами рядом все время стоял…

Я развел руками, выказывая удивление.

— Бля, ну че я вру что ли, по-твоему!? – развел руками и напарник.

— Серый, я не знаю, я тебе говорю, как было дело, — пожал я плечами, расползаясь в легкой улыбке, посмотрев на секунду на Веру. – Я стоял совершенно трезвый в десяти метрах от вас, видел, как вы там полчаса стояли, держали друг друга за грудки и… и все!

— Да как это так!??? – захлопнул гневно Сергей портфель и сунул его в нишу. – Я что, не помню, что я делал что ли!? Это ты там где-то стоял, а я дрался с этим быком…

— Дрался??? – поползли от удивления мои брови вверх до предела. – Да он в говно пьяный был! Вообще в говно. Он даже стоять сам еле мог и мычал только. С кем там драться-то было?? Если б ты ему хоть раз дал по роже, он бы тут же завалился. Вы вообще не дрались! Ты вернулся в кафе обратно, у тебя ни синяков, ни ссадин не было, одежда не порванная, руки не сбитые были…

Я указал взглядом на руки Сергея.

— У тебя руки все целы, посмотри! – перевел я взгляд на лицо напарника. – На лице тоже следов нет, где ж вы дрались!? Он тебя вообще ни разу не ударил, цеплялся тупо за тебя и все…

— Роман! – таращился на меня Сергей, весь горя от возмущения. – Я его там на до-роге четыре раза ударил, ты че думаешь, он сам упал что ли!?

— Конечно сам! – хохотнул я. – Я ж видел! Он поскользнулся и упал на спину и по-тянул тебя за собой! Я ж тебе говорю, он пьяный был совсем! Я вообще удивляюсь, как он на ногах стоял!

Сергей несколько секунд смотрел на меня возмущенно, чувствовалось, что внутри него все бурлит. Я смотрел на обескураженного напарника и удивленно улыбался.

— Ну, я не знаю тогда… — развел руками тот, развернулся, сделал два хромых шага к креслу у двери и плюхнулся в него, приняв обиженное выражение лица.

В дверь постучали.

— Да! – выпалил я, все еще улыбаясь.

В комнату заглянул одной головой Сеня, косясь сквозь очки за дверь.

— Здрасьте, — сказал он вкрадчиво.

— Сень, да заходи! – резко сказал Сергей. – Че ты холод пускаешь в комнату!?

— О, пардон! – засуетился кладовщик, задергался в дверном проеме и коряво вошел в комнату, прикрыв аккуратно дверь.

— Привет, Сень, — сказал я, видя, как тот занервничал от тона Сергея. – Че ты хотел?

— Ром… — начал осторожно Сеня, тут же спохватившись, зыркнул на напарника. – Сереж… В общем, эта…

— Сень, ну, говори! Не тяни! Че там у тебя стряслось опять!? – рявкнул Сергей.

— Да не! – замахал руками Сеня. – Сереж, ничего не стряслось! Я эта… хотел узнать… лопаты у нас есть… снег чистить которые?

— А там же есть лопаты в складе у нас! – Сергей уставился раздраженно на него.

— Да там эти… такие… обычные! Мне бы такие… — Сеня задергал судорожно руками, рисуя в воздухе какие-то геометрические фигуры.

— Снеговые? – закончил я за него.

— Аха! Снеговые! – радостно дергнулся Сеня. – Точно!

— Да не, нет у нас таких, Сень, — задумался я, посмотрел на Сергея, тот сидел все в той же обиженной позе, скрестив руки на груди и надув губы, молча смотря на меня прис-тальным, но невидящим взглядом.

Сеня продолжал топтаться на месте.

— Сейчас, Сень, мы решим вопрос, купим лопаты, — сказал я.

— Аха! Ну, я пойду пока!? – все топтался кладовщик у двери.

— Да, Сень, иди! – отрезал Сергей, не поворачивая головы, продолжая смотреть сквозь меня. – Купим лопаты.

Кладовщик вышел.

— Ну, че, Серый? – выдохнул я. – Поехали, съездим за лопатами…

— А где мы их тут купим!? – развел тот руками раздраженно. – Это в город надо на какую-нибудь базу ехать…

— Тут в поселке есть около рынка на остановке красный такой остановочный павильон, «Хозтовары» на нем написано… — начал я.

— А, да, есть такой! – закивал напарник, продолжая смотреть все еще сквозь меня, словно задумавшись и решая какой-то внутренний вопрос.

— Поехали! – встал я, застегивая на себе джинсовую куртку и натягивая шапку. – А то надо снег чистить у склада, нападало его прилично…

Я пхнул ногой входную дверь здания и, пригнувшись под трубой отопления, ока-зался на улице первым. Снег приятно похрустывал под массивными подошвами зимних ботинок. Я обошел машину, развернулся и встал у пассажирской двери. Сергей скорбно ковылял следом. Покряхтел, с трудом влез на водительское место. Я плюхнулся рядом. Двигатель заработал и мы, миновав проходную, выкатили с территории завода.

— Роман! Ты, вот, если не знаешь чего, то лучше не говори! – сказал Сергей, жести-кулируя активно правой рукой.

— Чего я не знаю!? – удивился я.

— Я про ту драку на моем дне рождения…

— А чего я не так сказал!? То, что там драки не было? Так ее не было…

— Блин, ну, я не знаю, как с тобой разговаривать! – взмахнул рукой Сергей и раз-драженно замолк.

— Да а че со мной разговаривать, если я стоял трезвый в десяти метрах от вас и все видел своими глазами!? – сказал я.

— Ну да, я о том же… — выдохнул тяжко Сергей.

До хозяйственного павильона ехали молча. Только при покупке двух деревянных снеговых лопат мы снова разговорились.

— Заебись лопаты! – выпалил я, крутя одну в руках и переходя с ней дорогу к «маз-де». – Щас, бля, Сеня с Холодом покажут класс! Сеня то еще ничего – крепкий, а вот Хо-лод, наверное, поработает пять минут и скиснет, помрет там, блять, перед складом!

Мы оба засмеялись, сунули лопаты в салон машины и поехали обратно.

— Холод, да, какой-то мутный чел… — произнес Сергей.

— Бухает, наверное… — добавил я.

— Да не наверное, а точно бухает. Его же видно…

— Ты думаешь? – посерьезнел я.

— Да че тут думать!? У него на лице написано! – удивился Сергей.

Мы миновали церковь, свернули налево вниз.

— Роман, а батя твой, Анатолий Васильевич, чем сейчас занимается? – сменил тему Сергей, заставив меня задуматься на несколько секунд.

— Да так… — пожал я плечами, копаясь в памяти. – Да хер его знает! Особенно ничем вроде… извозом вроде иногда занимается… да и все… а че?

— Да не, ничего! Просто от него никаких новостей нет, ты ничего не рассказываешь, ну, вы с ним хоть общаетесь!? – продолжил Сергей.

— Да так… — скривился я. – Общаемся, но как-то не очень. Мы же, как тогда посра-лись, когда он уехал от нас, так с тех пор отношения у нас натянутые. Не, ну, общаемся, конечно! Но так, постольку-поскольку, не совсем формально, но и без особой теплоты…

— А Анатолий Васильевич тогда реально, ну, на самом деле вот так поступил – пси-ханул и уехал, чтоб с нами не работать? – Сергей бросил на меня быстрый взгляд, закон-чил фразу и начал жевать губу.

— Ну да! А как еще!? – не понял я смысла вопроса. – Че-то его переклинило, я сам удивился, Серый, я без понятия! Сам его не понимаю!

Я пожал плечами, прокручивая заново в голове события того дня.

— Да, странное поведение. Озадачил батя твой нас, — гоготнул напарник.

— Да не говори, пиздец, как озадачил! – кивнул я, задумался, отвернулся к окну, стал смотреть на мелькающий за окном заснеженный пейзаж.

— А я, прикинь, даже подумал сначала, что вы с отцом это специально разыграли! – Выдал Сергей и снова гоготнул.

— В смысле? Как разыграли??? – посмотрел я на него, сбитый с толку.

— Ну как… вы с Анатолием Васильевичем, типа, специально поругались, ну, приду-мали эту ругань, чтоб Анатолий Васильевич мог выйти из фирмы! Понял!? – Сергей смот-рел на меня и бегал глазами по сторонам одновременно.

Я начал обдумывать сказанное. Получалось плохо. Какой-то абсурд.

— А зачем??? – выдавил я из себя, уставившись на Сергея.

— Ну, я не знаю зачем, может, чтоб Анатолий Васильевич мог заняться еще каким своим бизнесом, а тебя, например, оставить с нами, чтоб ты тут присматривал за этой фирмой… ну, мало ли зачем! Я не знаю, я так говорю, как вариант! – Сергей, занервничав, активно зажестикулировал правой рукой. Мы подъехали к съезду с асфальта на грунтовку, и правая рука вынуждена была угомониться, упав на рычаг передач.

— Ааа!!! – сообразил я и рассмеялся. – Да ну, блять, Серый, бред какой-то! Не, тако-го не было! Батя реально психанул тогда, его переклинило! Я сам, как и ты, просто охуел!

— Короче, ничем сейчас Анатолий Васильевич не занимается, дома сидит? – поды-тожил Сергей, едва мы проехали переезд.

— Ну, пока да, — кивнул я.

Машина шла плавно по запорошенным снегом ямам. С грунтовкой от переезда до завода случилось маленькое удобное чудо – снег заполнил все ямы и неровности, машины его прикатали, дорога стала почти ровной.

— Просто, Анатолий Васильевич, он такой деятельный очень. Я помню, вы к нам первый раз приехали, он очень так по-деловому общался, предлагал товар, произвел впе-чатление очень грамотного такого… мужчины… — Сергей нажал на слово «мужчины», словно собрался продолжить фразу, но замолчал.

— Ну… — запнулся я, поправляя черенки лопат, съехавшие к моей голове. – Что я могу сказать… пока так!

Сергей, увидев мою борьбу с черенками, засмеялся. Я тоже. Мы въехали на завод.

 

— Вчера с Серым катались за лопатами, прикинь, он такой говорит… — начал я, за-кончив все свои дела и уже минут пять, как маясь бездельем. – Типа, когда от нас ушел мой батя, ну, помнишь, когда он сказал, что не будет с нами работать, сел и уехал…?

Я сделал паузу сознательно, хотел, чтоб мои слова не пролетели мимо ушей. Вера сидела напротив за своим рабочим местом и, не отрываясь от монитора, что-то усиленно печатала. Сергей с обеда укатил куда-то по делам, время близилось уже к четырем, а его все не было. Петя уехал во второй рейс с товаром часа в три. Кладовщик с грузчиком ко-вырялись на складе. Мы сидели с Верой в теплой уютной комнатке, и ничего не остава-лось, как смотреть в окно на зиму, пить горячий чай и снова болтать о жизни.

— Ром, я слушаю, слушаю тебя! – произнесла Вера, поняв причину моей паузы.

— Слушай, че ты там печатаешь без конца уже всю неделю!? – вопрос сам соскочил у меня с языка. – И печатаешь и печатаешь и печатаешь…

— Ой, Ром! – вздохнула Вера, оторвавшись, наконец, от клавиатуры и посмотрев на меня. – Да учебу нашу печатаю, курсовые проекты…

— Че за учебу!? – удивился я.

— Да мы с Сережей учимся. Вот, решили высшее образование получить… — Вера на-жала несколько клавиш, и принтер засвистел, поедая листы.

— Ааа! Ого! Молодцы! Высшее образование надо! Это вы правильно делаете!

— Да вот, видишь… в свое время упустили, а сейчас приходится и работать и учить-ся и детей растить и все сразу! – улыбнулась Вера, посматривая на растущую стопку бума-ги на выходе принтера, добавила про себя. – Так, этот готов…

— В смысле – курсовые проекты? А Серый свои когда будет делать?

— А я тут всё сразу делаю! – отмахнулась и улыбнулась Вера. – И его и свой… Да, они почти одинаковые, там разница небольшая, я лишь цифры в таблицах меняю и все…

— Это вы вместе сразу поступили и начали учиться?

— Ну да.

— И на каком же вы щас курсе?

— На третьем…

— А учиться…?

— Шесть лет…

— Ого! Ну, если уже на третьем, то осталось не так много… — я засмеялся и сам про-изнес то, что вертелось у Веры на языке. – Начать и закончить, скажи, да, Вер!?

— Вот именно! – улыбнулась та и сложила аккуратно в папку отпечатанные листы.

— Это чей курсовик? Серого? – спросил я.

— Да, — выдохнула чуть устало Вера. – Теперь надо свой начинать…

— А чья ж идея была, пойти учиться? – прищурил я один глаз, любопытствуя то ли от праздного любопытства, то ли сам не зная зачем.

— Моя. Я сказала Сереже, что хочу выучиться, получить высшее образование и буду поступать на заочное… А он сказал, что или мы вместе учимся или уж никто, ну, мы и по-шли вместе…

— А ты ж хорошо училась в школе, да? На «отлично»?

— Да я и школу, и техникум закончила на «отлично»!

— А Серый же как учился? – прищурил я снова глаз и расплылся улыбкой в догадке. – Двоешник и балбес, небось!?

— Да не, — заулыбалась Вера, той улыбкой, которая работает лучше тысячи подтвер-ждающих слов. – Не прям так, конечно… ну, так… «три»-«четыре»…

— Ну, понятно! – ответил я Вере ухмылкой того же смысла.

Та, продолжая улыбаться, застучала пальцами по клавиатуре.

— А как же институт называется? – сказал я, включив чайник. – Чай будешь?

— Да, давай, попьем! – откинулась Вера в кресле, словно радуясь появившейся воз-можность отдохнуть, назвала филиал какого-то московского экономического института.

— А, ну, понял… — закивал я. – Сейчас таких много появилось, как раз вам удобно учиться. Что там, раз в семестр сдал экзамены и все, да?

— Ну да, — махнула пальцами руки Вера, едва оторвав их от клавиатуры и тут же продолжив снова работать. – Перед экзаменами в конце семестра начитывают сначала лекции, а потом сами экзамены… ну, и курсовые в течение семестра, вот, как эти и все!

Чайник забурлил закипел, кнопка щелкнула. Я кинул в две кружки по пакетику чая и налил кипятка. Протянул кружку Вере.

— Спасибо, — сказала она.

— Ну, так вот! – плюхнулся я в кресло напротив со своей кружкой и несколькими кусочками сахара. – Серый вчера говорит «я думал, это вы с Анатолием Васильевичем специально придумали, инсценировали ту ссору, чтоб Анатолий Васильевич, таким обра-зом, мог выйти из фирмы и заняться отдельно своим бизнесом!»

Вера перестала печатать и замерла на мне внимательным взглядом.

— Прикинь! – поднял я указательный палец вверх. – Типа мы это вдвоем с батей придумали, чтоб так Серого запутать…

— Бред какой-то…

Ну, понятно, что бред! Просто Серый меня вчера, писец, как удивил этим заявле-нием! – вытаращился я на Веру, приподняв брови и хмыкая от смеха. Я стеснялся ругаться при ней матом, хотя, иногда вырывались крепкие словечки. Но я, если успевал, заменял их более мягкими синонимами. – Я ему говорю «Серый, нахер мне это нужно!? Какие-то представления разыгрывать!» … А еще сказал, что, типа, Анатолий Васильевич произвел на него впечатление, что, мол, такой серьезный рассудительный мужчина, очень деловой и все такое…

Я замолк, разведя руки в стороны и улыбаясь.

— Ну да, было такое, я помню! – кивнула Вера и сделала скромный глоток из круж-ки. – Вы когда стали нам товар возить регулярно в «Сашу», вы тогда еще на легковой ма-шине такой были красной, по-моему…

— Да, «двойка» у нас была красная еще тогда, — кивнул я, тоже сделав глоток.

— Ну да, я в них не разбираюсь! Так вот мы тогда с Сережей еще, помню, подума-ли… — Вера сделала паузу и сморщилась, будто испытывая неудобство от своих воспоми-наний. – Анатолий Васильевич – такой солидный мужчина, такой деловой, обстоятель-ный… и рядом Рома – лох какой-то! Бегает че-то там, суетится…

Меня как ошарашило! Я замер, забыв про чай и растворяющийся во рту кусок са-хара. Словно по мозгам ударило откровение, которое я понял, но предстояло еще его ос-мыслить и вообще, что-то делать с этой голой неудобной правдой, сказанной вот так, меж-ду делом за распитием чай и повергшей меня в ступор.

— Ну… да… — коряво ухмыльнулся я, силясь поддержать диалог. – Понятно… А что, я вот реально производил такое впечатление?

— Ну да! – по-простому напрямую тут же продолжила Вера, не чувствуя важности для меня произнесенных слов и, как следствие, не деликатничая. – Мы тогда так посмот-рели, вообще тебя всерьез не воспринимали…

Наш разговор пошел дальше, через пару минут перешел на другую тему, но я оста-вался в тумане своих мыслей до конца рабочего дня. И даже сидя в маршрутке, я думал об одной этой фразе, сказанной Верой, пытаясь добраться до первопричин. И оказавшись до-ма, я продолжал крутить весь диалог и отдельно одну фразу в голове. Я силился понять, почему произвел тогда такое впечатление, пытался увидеть себя в тот момент со стороны – ответ так и не нашелся. «Рома – лох какой-то, Рома – лох какой-то, Рома…» — крутилось в моих мозгах, пока я не уснул.

0

Автор публикации

не в сети 11 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: