«Манипулятор», глава 028 (2ая половина)

0
110

Лиля аккуратно поинтересовалась, не против ли я, чтоб с нами пошла и ее подруга?

— Нет, не против, пойдемте втроем, — сказал я, и чувство недовольства чем-то неяс-ным шевельнулось внутри меня.

Прогуливаясь, мы дошли до клуба, в котором я не был уже много лет. Взяли столик на втором этаже у самого края, откуда отлично просматривался весь танцпол внизу. Вечер был в разгаре. Два десятка посетителей дрыгались под громкую музыку. Желудок продол-жал ныть, я не подавал виду. Подошел официант. Девушки заказали шампанское и десерт, я – чай и салат.

— Опять чай!? – удивленно посмотрела на меня Лиля.

— Да, Лиль, чай, — наклонился я к ее уху вплотную, напрягая связки сквозь музыку. – Желудок болит, пить не буду.

— Ааа… — безразлично протянула Лиля и отвернулась в сторону танцпола.

Я закурил, прислушиваясь к ощущениям внутри. Пустой желудок держался в шат-ком равновесии и, пульсируя, дергал в одной точке. Официант принес заказ. Девушки принялись за шампанское, я за салат. Это была ошибка. Я съел салат наполовину, рези в желудке ожили, снизу к горлу подкатила легкая тошнота и ощущение непроходимости. Я принялся пить чай мелкими глотками. Лучше не становилось, но и хуже тоже. Я несколь-ко раз глубоко вдохнул и выдохнул, ощущение непроходимости не ушло. Настроение рез-ко ухудшилось. Я знал все эти признаки давно и досконально, они означали одно – я был в самом начале очередного язвенного обострения. Я приобнял Лилю за талию. Она оберну-лась, улыбнулась и вновь отвернулась. Подруга Лили молча напротив пила шампанское, изредка перекидываясь с ней короткими фразами. Мое сознание ушло в себя. Я гладил Лилю по талии и пытался представить наше общее будущее, нас двоих в постели, ее своей женой. Ничего не выходило, этой девушки в моем будущем не просматривалось.

Я сглотнул слюну. Тошнота подступила к горлу и замерла. Желудок резало нестер-пимо. На лбу, на лице выступила испарина. Захотелось домой. Мне нужен был покой, ре-жим и диетическое питание. Я же торчал в ночном клубе, ел что попало и курил.

Девушки выпили по пару бокалов шампанского, повеселели.

— Как желудок? – поинтересовалась Лиля, откидывая назад прядь волос.

— Да так, — поморщился я, кисло улыбнулся. – Более-менее, немного болит.

— Выпей водочки! – улыбнулась Лиля. – Повеселеешь, и желудок пройдет…

Я не успел ответить, она отвернулась и продолжила смотреть вниз на публику.

«Выпей водочки! Выпей водочки. Выпей…» — закрутилось в моей голове. В душе начала закипать злоба, мысли заскакали в голове.

«Какой же ты дурак, какой дурак, Боже мой! Да ей насрать на тебя, вообще на-срать! Все, что ее интересует, это ее времяпрепровождение! Чтоб ей было весело и хоро-шо! И все! Ты ей вообще до лампочки… со своим сраным желудком! Она сказала «выпей водочки» не потому, что беспокоится о тебе и твоем здоровье! Она беспокоится о своем веселье! Поэтому и предлагает тебе водку! Выпей, залей свою боль и веселись вместе с нами! Проматывай деньги! Трать на веселье! Трать больше на меня! Можно и на мою по-другу! Ты же дурачок, ты все и оплатишь! А через три дня я уеду, а ты жди меня, я приеду снова! И опять будешь меня развлекать, водить по кафе, клубам, тратиться на мой отдых! Ты же дурачок!»

Все, что крутилось в моей голове, я начал понимать давно, но упорно гнал от себя такие мысли, не хотелось верить в подобную расчетливую циничность. Но факты упрямо царапали мне глаза, разум и душу.

Желудок не отпускало. Время текло еле-еле. Я вытерпел двухчасовое мучение клубным весельем, позвонил Вадику, тот приехал и развез нас по домам. Я заскочил в квартиру, разделся до трусов, заперся в туалете и как следует проблевался.

 

— Привет, чем занимаешься? – позвонила Лиля в субботу около полудня.

— Привет, Лиль, да так, ничем, — покривился я, прислушиваясь к своему желудку, поутихшему за ночь. – Проснулся недавно.

— А мы тут с подружкой сидим в кафе, не хочешь к нам присоединиться?

— Не знаю, — промямлил я, мысленно уже рефлекторно соображая, как бы побыстрее оказаться с Лилей по первому ее зову. – Можно, конечно…

«Стоп!» — вспыхнуло в моей голове тут же, я начал на себя злиться.

— Тогда ты подъезжай, мы с Леной тут тебя подождем, — продолжала Лиля. – Есть предложение потом сходить поиграть в боулинг. Ты как, составишь нам компанию?

— Втроем? – уточнил я, оттягивая время, чувствуя, что в моей голове зреет какая-то простая, но важная мысль и вот-вот дозреет.

— Нет, почему втроем? – сказала Лиля. – Сейчас мой брат подойдет, заодно и позна-комишься с ним. Вчетвером пойдем. Вам, мальчикам, как раз будет о чем поговорить между собой. А потом вечером сходим вдвоем уже куда-нибудь в кафе.

Мысль созрела. Я вспомнил размышления прошедшего вечера, ответ родился сам собой: «Лиль, слушай, что-то я себя не очень хорошо чувствую. Давай, я сейчас дома по-буду, вы сами сходите втроем в боулинг, а вечером вдвоем с тобой погуляем, хорошо?»

— Да, хорошо, — недовольно ответила та.

— Тогда до вечера, позвоню тебе в пять, хорошо? – продолжал я невозмутимо.

— Да, давай, до вечера, — быстро ответила девушка и отключилась.

В моей голове продолжала крутиться все та же мысль, она зрела и не давала мне покоя до самой встречи. Едва мы с Лилей разместились в уютном кафе в центре, как я, не выдержав, спросил: «Ну, как боулинг? Кто выиграл?»

— Да мы с Леной подумали и решили не ходить! – отмахнулась Лиля, разглядывая меню. – Как-то нам лениво было.

— Просто втроем посидели и разошлись? – уточнил я.

— Почему втроем?

— Ну, брат же…

— А, не! Брат позвонил и сказал, что не сможет, дела у него какие-то там! – бросила Лиля фразу, не оторвав взгляда от ламинированной книжки.

— Ясно, — кивнул я и уставился в меню, неприятно осознав правоту своих мыслей.

Вечер выдался натужный. Приходилось что-то говорить Лиле, слушать ее рассказы и все это делать без желания и внимания. Мой интерес к девушке успешно разрушался ее холодной расчетливостью и отсутствием каких-либо чувств ко мне. Я практически остыл. Осталось лишь раздражение и злость на себя за потраченные впустую время, силы, надеж-ды. О деньгах я не жалел. Мысль о том, что можно вот так запросто с кем-то встречаться лишь для времяпровождения за его счет, вызывала у меня приступы брезгливости и отвра-щения. Я задумался о прекращении отношений, решил для себя, что догуляю с Лилей ос-тавшийся один день ее мини-отпуска и на этом все.

— Сижу утром на планерке в госпитале… — вывел меня из раздумий ее голос, — у нас там такой холл, и много рядов стульев. Я в белом халате, как и все доктора, сижу где-то в середине. Главврач что-то там рассказывает, все сидят, слушают. Я взяла и волосы так от-кинула назад…, — тут Лиля, хорошо знакомым мне движением, откинула локон волос себе за плечо, продолжила, — а сзади сидела одна дура, она мне все время завидует, моей внеш-ности. Сама страшная невзрачная и волосы у нее жидкие и некрасивые, не то, что мои…

Я машинально глянул на волосы Лили. Они и вправду были хороши – густые, крепкие, длинные. Лиля явно ими гордилась. Я кивнул и улыбнулся, прислушиваясь к сво-ему желудку. Тот несильно ныл от потягиваемого мною чая с сигаретой.

— И эта овца, представляешь, говорит «Лилия Михайловна, не могли бы вы не раз-махивать на всю аудиторию своими волосами, это негигиенично!» – Лиля уставилась на меня, ожидая одобрения и поддержки. – Представляешь, дура какая!? Я оборачиваюсь и говорю «знаете, если вам завидно, что у меня такие роскошные волосы, то завидуйте мол-ча! Вот с такими идиотами мне приходится работать! Сидит какая-то вот такая и указыва-ет мне, представляешь! А у меня, между прочим, красный диплом и аспирантура на «от-лично»!

— У тебя красный диплом!? – удивился я.

— А что, ты сомневался!? – уставилась на меня агрессивно Лиля, будто я сделал не-простительную ошибку, усомнившись в принципе в ее учебных успехах. – У меня крас-ный диплом, я была лучшей на курсе и в аспирантуре, я закончила ее экстерном!

— Ого, — буркнул я, имитируя интерес и восхищение, на самом деле раздражаясь пустым самовосхвалением. – Сильно! Ты молодец!

— Я знаю! – раздраженно отмахнулась Лиля.

«Дура набитая», — подумал я и стал разглядывать девушек за другими столиками. И мне понравилось то, что я подумал. Второй раз в жизни мое воспитание дало трещину. Прежде, даже мысленно, я не обзывал девушек. Бывало всякое – и злость и нервозность и другие эмоции, но обзывать… нет, такого, как не странно звучит, я себе не позволял. Зря! Изменяет многое. Я тут же расслабился, почувствовал легкость, с безразличием уставился на Лилю. Та что-то рассказывала. Как обычно, пафосно и заносчиво. Как я раньше не за-мечал этих черт характера? Странно.

Я кое-как высидел следующий час. Позвонил Вадику, тот не взял трубку. Мы вы-шли из кафе, поймали такси и поехали к Лиле. Я по-быстрому чмокнул ее в щеку, Лиля продолжала стоять и смотреть на меня деланным взглядом наивной простушки. Я зачем-то потянулся и прильнул к ее губам. Они оказались мягкие безвкусные и липкие помадой. Через несколько секунд я разочаровался – Лиля совсем не умела целоваться. Она бестол-ково возила своими губами по моим, не понимая, куда деть свой язык. Я скис. Деликатно закончил возню, что-то пробурчал навроде «до завтра, позвоню, как проснусь» и быстрым шагом, сдерживая свой бег, вернулся в такси.

— Куда теперь? – устало произнес таксист.

— Обратно! В центр! – Будто ожил я, распаляясь желанием выпить и вспыхнувшей вдруг тоской по «Чистому небу».

Через десять минут я уже почти бежал вниз по входным ступенькам клуба, едва ус-певая здороваться со всеми, кого знал.

— Привет, Рит! – гаркнул я своей бывшей, фонтанируя даже мне непонятной радос-тью. Рита посмотрела на меня удивленными глазами и растерянно поздоровалась. Я про-шел дальше, перездоровался с барменами, с диджеем и, наконец, выдохнул и остановился у малой стойки, затребовав у полусонного бармена двойную «отвертку». Хотелось просто выпить. Никогда прежде так явно я не ощущал подобного желания. Адреналин в крови вызвал временную эйфорию. Но выпив за час три двойных, я сник. Хандра пропитала мою кровь вместе с алкоголем. Пить расхотелось. Не обращая внимания ни на кого, я вышел на улицу. Достал сигарету, закурил, поежился, осмотрелся кругом. Холодный пронзающий ветер гонял по асфальту проспекта последние сухие листья и редкие группки подзагуляв-ших людей. Полпервого ночи. Ноябрь – самый унылый месяц года. Жизнь словно замерла и не знала, что ей делать дальше. И я тоже. Я стоял, чуть покачиваемый алкоголем и смот-рел на противоположную сторону улицы.

«Что я тут делаю? Зачем я хожу в этот клуб? Сколько я буду в него ходить? Пока не состарюсь за стойкой бара?»

Я стоял и задавал себе вопросы. Грудь сдавило. Бессмысленность собственной жиз-ни вдруг настолько явно осозналась, что мне стало тяжело дышать. Я, словно желая сбе-жать прочь от мысли, вдруг обозлился на себя, сцепил зубы и ринулся через дорогу. Там я остановился посреди тротуара, застыв в каком-то оцепенении.

— Привет! – раздался неожиданно голос слева. Я вздрогнул и повернулся. Передо мною прошла она, та самая необыкновенная блондинка, какую я видел уже два раза около «Чистого неба».  Девушка улыбнулась мне, пройдя быстрым шагом мимо, оказавшись уже справа, и продолжила идти дальше. Она была не одна, с подругой. Та держала ее за руку и тянула дальше. Обе смеялись. Одета блондинка была так же, как и в те оба раза, только поверх прочего на ней было элегантное серое пальто нараспашку.

— О, привет… — буркнул я, тут же почувствовав необычайный прилив жизни.

— Приходи в «Чистое небо»! – крикнула девушка обернувшись, уходя стремительно прочь, увлекаемая за руку подругой. Волосы блондинки взъерошились налетевшим поры-вом ветра. Девушка откинула их рукой, но ветер не сдавался, дуя ей в затылок. Блондинка выкрикнула: «Приходи! Я приду…»

Я напрягся, но не расслышал всю фразу. Подруга потянула резко блондинку за ру-ку, та засмеялась. Звонко и красиво, обнажая безупречную белизну идеальных зубов. По-друга потянула ее снова, блондинка развернулась к ней, окончание фразы потонуло во встречном ветре.

— Когда? – хотел я крикнуть, но вышло почти шепотом. Я оглянулся, словно боясь быть застуканным за чем-то неприличным. На меня никто не смотрел. Я пришел в себя, обнаружив, что стою в направлении удалявшейся блондинки и тяну туда руку. Я посмот-рел через дорогу в сторону клуба и тут же обратно в направлении блондинки. Улица была пуста. Девушка пролетела мимо, словно призрак, и растаяла в ночи.

«Когда!? Когда приходить!? Сегодня!? Завтра!? Когда!?»

Повинуясь импульсу жизни, я перебежал дорогу обратно. Сбежал по ступенькам вниз и оказался вновь за стойкой.

— Еще двойную! – хлопнул я в ладоши и энергично их потер, выгоняя из-под одеж-ды ноябрьский холод.

Я прождал блондинку весь вечер до закрытия. Она не пришла. Два часа пролетели стремительно, подарив мне через ожидание глоток жизни. Четвертую двойную желудок не выдержал и заныл окончательно и бесповоротно. Сигареты не помогали. Я вышел из клуба за десять минут до закрытия и машинально пошел к гостинице.

«Не пришла. Когда же придет? Завтра? Воскресенье. Да, точно, наверное, она гово-рила про завтра! Надо будет зайти! Какая она красивая! Необыкновенная девушка!»

Я вынырнул из забытья размышлений и обнаружил, что бодро шагаю к Вадику с улыбкой на лице совсем не замечая болей в желудке.

 

— Какой красивый телефончик! – сказала Лиля, увидев в первый раз мой телефон, тот, с которого я писал ей «эсемески» и звонил. – Дорогой, наверное!

— Да не, Лиль! Какой дорогой? Он вообще копеешный! – выдал я по простоте душевной, крутя телефон  руке. – Я купил самый дешевый из тех, что были с цветным эк-раном. Дешевле уже черно-белые, совсем стремные. Он три штуки всего стоит!

— Да!? – разочарованно произнесла Лиля, еле заметно скривилась и потеряла всякий интерес к телефону. Я сунул его в задний карман джинсов.

Мы шли вдвоем по тихой улочке, параллельной людному проспекту. На часах было чуть за три часа дня. Лиля сказала, что в пять ее брат с женой и друзьями собираются в развлекательном центре, том самом, где мы с Сергеем играли в бильярд.

— Сказали, что мы тоже можем прийти, — произнесла Лиля. – Пойдем?

— Да пошли… — пожал я плечами.

— Заодно с братом моим познакомишься…

— Ну да, — кивнул я.

Мы замедлили шаг и свернули в парк.

— Давай, посидим, — предложила Лиля.

— Давай, — кивнул я, мы выбрали свободную лавочку и сели.

— У меня для тебя подарок! – вдруг улыбнулась Лиля, сверкнув глазами и улыбкой.

— Ого! Как неожиданно! – оторопел я.

— Вот! Тебе! – девушка открыла сумочку, достала мужской парфюм известной фир-мы. – Давай, побрызгаю…

Я подставил шею и с первой же струей парфюма узнал его запах, тот самый, что понравился мне во время нашей московской прогулки. Люди часто дарят друг другу что-нибудь из парфюмерии и почти всегда выбирают подарок по своему вкусу. И как правило, ода́ренный не знает, что после делать с неподходящим уже его вкусу подарком. Лиля по-ступила умно, я оценил и понял, что обволокший шею запах подходит мне идеально.

— Спасибо, Лиль! Неожиданно, очень приятно! – произнес я взволнованно, все нега-тивные мысли тут же ушли на задний план, я поцеловал девушку в щеку.

— Ну, я рада, что тебе понравился подарок! – сказала та улыбаясь.

Мы сидели в парке в окружении давно пожелтевших и наполовину голых деревьев. День выдался тихий солнечный и теплый. Один из тех случайных солнечных дней в чере-де ноябрьской хмури. Лиля рассказывала о работе, о Москве, густо пересыпая речь слова-ми восторга. Я ее слушал, вовремя поддакивал и крутил в руке подарок. К четырем солнце быстро склонилось в сторону скорого заката и скрылось за набежавшими тучами, сразу стало прохладно. Поземка потащила редкую листву по бетонным плитам парка.

— Пойдем, погуляем немножко? – предложил я.

Мы встали и медленно пошли, подставив поднявшемуся легкому ветру свои спины.

— Как у родителей дела? – формально выдавил я из себя вопрос ради самого вопро-са. – Как мама? Как папа?

Хотя, я тут же поправил себя мысленно, про отца Лили мне было интересно послу-шать. Я никогда его не видел, но отчего-то представлял эдаким интеллигентом до мозга костей, а-ля Антон Палыч Чехов. И рядом злобную жену, маму Лили, с голосом цепной собаки. Она лает, а папа Лили съеживается и панически дрожащим пальцем поправляет на переносице съехавшие очки и блеет «я очень люблю собственную жену!»

— Ой! У мамы проблемы с этими квартирантами! – вспыхнула Лиля.

— С какими квартирантами? – удивился я, вспомнив крошечный размер их домика.

— Да у нас есть еще один дом, там же, недалеко, только чуть подальше, — туманно пояснила Лиля. – И мы его сдаем. И сдали этим вот трем каким-то студентам! Они прие-хали учиться в институте из области из каких-то деревень своих, ну, и напились там на тех выходных, привели каких-то… девушек, потом передрались, поломали мебель, приехала милиция, они все пьяные… ой!

Лиля отмахнулась эмоционально и разражено рукой.

— Да уж… — протянул задумчиво я.

— Имбецилы! – кипя злостью, почти выкрикнула Лиля, исказившись в лице.

— Ну да, какие-то неумные…

— Да они имбецилы, понимаешь! Просто имбецилы! – махала рукой перед моим но-сом Лиля как саблей. Она вдруг зафонтанировала таким явным презрением, что меня пе-редернуло. Следующие несколько минут я шел молча, Лиля выкипела и вроде бы успоко-илась, перешла в разговоре на другую тему. Я поддержал диалог, но мои мозги продолжа-ли прокручивать в голове картинку с искаженным в ненависти лицом Лили.

К пяти мы подошли к развлекательному центру. Компания из шести человек встре-тила нас в биллиардной. Лиля познакомила меня с братом, его женой, остальными. Мы се-ли на свободные два стула за общий стол.

— Водку будешь? – спросил брат Лили, очкастый брюнет жлобоватого вида.

— Не, спасибо, — отказался я, — чаю попью и все.

— Чаю!? – удивился тот, хмыкнул и убрал уже занесенную над пустым стаканом бу-тылку водки. – Ну, чаю, так чаю…

— Почему ты не хочешь выпить!? – уставилась на меня Лиля строго.

— Лиль, ну, ты знаешь почему, — ответил я как можно тише, почти ей на ухо.

— Ааа… — произнесла та, вскинула разочарованно бровь и скомандовала. – А я, пожа-луй, выпью шампанского. Налей мне!

Я налил. Лиля, выпив бокал шампанского, повеселела. По ее щекам разлился румя-нец. Первая неловкость от нового знакомства прошла, компания принялась живо обсуж-дать общие темы. Все галдели. Лиля, потягивая второй бокал шампанского, веселилась и иногда бросала на меня неопределенные взгляды. Мне было скучно. Я улыбался, как мог, но в душе скучал. Мы сыграли с Лилей пару партий в пул, она мазала мимо шаров, неуме-ло держа кий, веселилась и держала себя уже немного развязано.

— Чем занимаешься? – произнес брат Лили, едва мы вернулись с ней за стол.

— Да так… — отмахнулся я. – Есть свой небольшой бизнес, оптом торгуем бытовой химией, парфюмерией, хозтоварами и тому подобным…

— Ааа… — протянул тот, остальные слушали молча. – Ну и как, получается?

— Да вроде да, — кивнул я. – Нормально.

— А живешь с родителями или сам? – продолжал допытываться брат Лили.

— С родителями, — сказал я и почувствовал укол стыда.

— А перспектива своего жилья есть? – ковырял тот дальше.

— Да, есть, как раз сейчас думаю об этом, — кивнул я.

— А машина есть?

— Машины нет, — буркнул я, почувствовал второй укол совести, заметив, как интерес компании к моей персоне ослаб.

— А, ну, это не главное, заработаешь! – развязно произнес Брат Лили. – Если бизнес свой есть, заработаешь.

— Да, я тоже так думаю, — кивнул я, глянув на Лилю, та заканчивала второй бокал.

Компания вновь загалдела, все вернулись к прежним диалогам.

— Налей мне еще, — махнула рукой Лиля на пустой бокал.

Я налил.

— Ты квартиру собираешься покупать? – вдруг спросила она.

— Ну, не совсем. Думаю пока об этом. Есть нормальная сумма денег, в работе она не нужна, вот я и подумал, может, квартиру купить? – пожал плечами я, озвучивая мысли, появившиеся у меня в последнее время. Первый раз я подумал о таком варианте, навер-ное, в октябре. Раньше не думал. Я ждал, что отец, уйдя от нас, займется каким-нибудь бизнесом сам. Все условия были: шестьсот тысяч рублей на счету в банке, грузовая маши-на на полторы тонны, практически бесплатный склад у нас, где можно было разместить любой товар. Бери и работай. Отец не проявлял активности. Меня это удивляло. Я пони-мал, что деньги, просто лежащие на счету в банке – это плохо, они не работали и таяли от инфляции. Я автоматически думал о них, и в один из моментов мои мысли пришли к по-купке квартиры.

— А какую ты квартиру хочешь купить, однокомнатную? – уточнила Лиля.

— Не знаю, я еще не занимался этим вопросом. Лучше, конечно, двухкомнатную. Но, на какую хватит денег, — сказал я.

— Покупай в Москве! – выпалила Лиля, загоревшись в глазах на теме разговора.

— Да не, ты че, Лиль!? На Москву у меня точно не хватит, даже на однушку! – ус-мехнулся я.

— Можно не в самой Москве, можно в Подмосковье! – продолжала она. – В том же Красногорске, где я работаю, или в Нахабино! Там цены, как здесь!

— Лиль, да я не знаю, я пока не решил… — ответил я уклончиво, пытаясь уйти с не-нужной мне темы разговора, ставшей вдруг всем интересной.

— Да ладно! Че там в Москве этой делать!? – бесцеремонно перебил Лилю брат. – И здесь нормально можно жить! Купит квартиру здесь и будет жить, да!?

Он уставился на меня сквозь очки помутневшими глазами.

Я молча кивнул, уткнувшись губами в чашку с чаем, спасаясь от лишнего внима-ния. Лиля нервно откинула волосы назад, огонек в ее глазах потух. Девушка сделала боль-шой глоток шампанского, измазав помадой край бокала еще больше. Легкое напряжение повисло между нами. За полчаса разговоры за столом из энергичных перешли в вялые. Я отмалчивался, потягивая чай и прислушиваясь к затишью в желудке. Лиля, чуть запьянев и еще сильнее разрумянившись лицом, активно вмешалась в один из разговоров за столом. Она принялась спорить, доказывая свою правоту безапелляционным тоном. Я слушал. К спору присоединился брат Лили, а позже и все остальные. Компания ожила. Я пару раз усмехнулся про себя, наблюдая, как Лиля с уверенным тоном говорила совершенную чушь, если не сказать глупость. И я не выдержал.

— Лиль, ну, ты тут не права… — произнес я спокойно и деликатно. – Твой брат пра-вильно говорит, он прав, ты зря споришь…

— А ты помолчи! Сиди на месте! Я сама разберусь, что мне говорить, а что нет! По-нятно!? – Лиля метнула на меня злобный взгляд, отмахнулась резко рукой.

Я оторопел и потерял дар речи. Остальные продолжали спорить, не заметив в пылу оброненной Лилей фразы. Я один молчал и все еще обдумывал ее слова. Сомнения не бы-ло – меня грубо и бесцеремонно заткнули, дав понять, что я никто! Мой внутренний бло-киратор из воспитания сработал безотказно – я проглотил хамство без ответа. Если бы та-кое сказал парень, я бы ответил. Но девушка… Я не мог ответить так же девушке! Внутри меня все взорвалось, но выхода не нашло! «Ебаное воспитание!» — пронесся внутри меня сгусток гнева. В который раз я наступал на все те же грабли. Неописуемая ярость заполни-ла все мое тело! Я посмотрел на Лилю. Та пребывала вся в споре, она жестикулировала, много говорила и совершенно не замечала меня. Пустое место. Я для нее был никем. Все-го лишь кем-то очередным, обеспечивающим исполнение ее маленьких прихотей и долж-ным знать свое место. Я посмотрел на Лилю еще раз и тут же отвернулся, испугавшись своих мыслей – мне хотелось ударить ее в лицо, со всей силы, как следует, чтобы выбить еще оставшиеся настоящие зубы.

«Мразь!» — пронеслось в моей голове. Я весь кипел. Неимоверным усилием я укро-тил внутреннюю злобу и решил поговорить с Лилей всерьез наедине после. Так и вышло. Я угрюмо просидел до конца вечера. Распрощался вежливо с компанией, помог в гарде-робе накинуть Лиле пальто.

— Лиль, давай, пройдемся немного пешком… прогуляемся, — предложил я. – А там, как надоест идти, вызовем Вадика…

— Да, давай, подай мне сумку! – указала та на диванчик рядом.

Я сдержал очередной порыв злости, сцепил зубы и выполнил просьбу… или приказ. Мы вышли на улицу, наконец-то, остались вдвоем. Прохладный воздух свежо резанул по лицу, немного приведя меня в чувство. Я был в порядке. Гнев остался, но я его уже конт-ролировал. Минут пять шли молча.

— Лиль, слушай… — начал я. – Я не очень понял то, что ты там сказала мне…

— Что ты не понял!? – агрессивно парировала она, метнув на меня взгляд.

— Ты понимаешь, что ты сказала? – продолжал терпеливо увещевать я девушку. – Ты унизила меня перед всеми… сказала, чтобы я помолчал…

— А как ты хотел!? – произнесла Лиля высокомерно и безапеляционно. – У меня много знакомых, я часто бываю в компаниях, мы общаемся, я высказываю своем мнение, и если тебе что-то не нравится, то это уже твои проблемы! Придется привыкнуть… я де-вушка красивая, со мной так или никак!

Я сделал несколько молчаливых шагов. Все сказанное было мне предельно ясно. Я  незаметно усмехнулся, Лиля сделала ошибку, поставив меня перед несуществующим вы-бором. Говоря простым языком – она перегнула палку. И снова усилием я сдержал гнев. Внутри все клокотало от желания дать этой дуре в морду!

«Девушек бить и оскорблять не хорошо!» — сигналил в голове барьер воспитания.

— То есть вот так, да!? – переспросил я, глянув на Лилю, шедшую с надменным ли-цом с высоко задранным подбородком. И в тот же миг я понял простейшую вещь – Лиля была пьяна, алкоголь обнажил ее сущность. То, что в трезвом виде пряталось в ней за вы-веской интеллигентности и образованности, вылезло наружу по пьяной лавочке. Рядом со мною шла обычная хабалка.

— Да, вот так! – прозвучал ответ.

— Ну… — ухмыльнулся я открыто, зная, что Лиля с высоты свой мнимой значимости даже не смотрит на меня. – Так, значит, так…

Я принял решение.

Мы прошли еще пару кварталов. Я позвонил Вадику, тот довез нас до Лилиного дома. Я чмокнул девушку в щеку, буркнул «завтра утром позвоню» и вернулся в машину.

— Домой? – посмотрел на меня весело Вадик.

— Нет, в «Чистое небо».

Я пробыл в клубе до закрытия. Блондинка не пришла. Я напился. Вернулся домой, меня вывернуло в туалете наизнанку. Я потянул за рычаг, вода зашумела, я заметил краем глаза в унитазе две маленькие капли крови, и их смыло.

 

Понедельник 7 ноября, по договоренности с Сергеем, сделали выходным днем. Я проснулся около полудня. Желудок слегка ныл. Я ощущал себя ужасно разбитым. Кое-как позавтракал и забрался обратно в постель. Взял какую-то книжку, принялся читать и тут же понял, что уже давным-давно ничего не читал. Раньше я читал много, потом забросил это дело. А тут, взяв случайно книгу в руки, понял, что соскучился по хорошему чтению. Сразу после завтрака желудок стал мучиться изжогой. Я продолжал читать, заливая ее ми-неральной водой. Лиле я решил больше не звонить. Не устраивать никаких объяснений и выяснений отношений. Мне это было не нужно. Я твердо принял решение поставить на ней крест. Около двух часов дня зазвонила моя «раскладушка».

— Да, алло, — сказал я в трубку, видя на экране слово «Лиля».

— Ты почему мне не звонишь! – грубо почти выкрикнула та в трубку.

Я пожал плечами, выдержал паузу, буркнул правду: «Не хочу…»

— Хм! – раздалось удивленно в трубке. – Ну, как хочешь!

В ухе тут же звякнуло – Лиля бросила трубку.

«Да и хуй с тобой», — подумал я и продолжил читать. Уверенность в том, что Лиля позже все равно объявится, у меня появилась сразу. «Еще позвонит», — понял я и облегчен-но вздохнул, освободив в голове место для мыслей о блондинке.

0

Автор публикации

не в сети 10 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: