«Манипулятор», глава 027 (2ая половина)

0
155

Я курил сигару и не понимал, чем занимаюсь. Дым вроде есть, толку нет, только кисло во рту и першит. Я отплевывался, смаковал языком нёбо и снова плевал. Сергей ку-рил с достоинством, явно придавая действу ритуальность. Он о чем-то задумался, словно решая, говорить или нет, колебался пару секунд, посмотрел на меня внимательно и, ре-шившись, сказал: «Есть еще один производитель, мы работали в «Саше» с ним…»

— И че за производитель? – обратился мгновенно я весь во внимание.

— Фирма в Москве! Делают дешевую парфюмерию – одеколоны, духи, туалетную воду…

— И как, продается? Пользуется спросом? – выпустил я дым.

— Да, мы хорошо продавали их продукцию! Я посмотрел в «Форте» специально, когда получал в четверг деньги, у них нет такого товара. Есть другая парфюмерия, в ос-новном дорогая, дешевой мало… а она хорошо продается… я вот думаю, может, нам завез-ти, попробовать поторговать? Что скажешь?

— Бля, ну, если продается нормально, то даже думать нечего – надо брать и везти! Главное, чтоб у нас взяли! В «Пересвет» поставим на продажу сами, надо будет погово-рить с остальными! Давай, пробьем тему! Ты как, за!?

— Можно, да, я думал, — Сергей принялся жевать губу. – Только там придется, ско-рее всего, покупать в деньги. Отсрочку не дадут, мы покупали в «Саше» в деньги сразу.

— Не, нахуй!? Это надо будет поторговаться! Че, прям, блять, сразу, в деньги!? – махнул я рукой с сигарой, закашлявшись. – Попробуем продавить стандартные условия – половина предоплата, а вторая половина с отсрочкой дней в тридцать. На таких условиях можно уже и работать…

Дверь здания открылась, на улицу вышла Вера.

— Звонили из «Оптторга», увеличили заказ, я перебила накладную заново, — подошла она к нам и протянула бумаги. – Петя же сейчас грузится, да? Нате, ему отдайте…

— Пошли! – схватил я накладную, встал и кивнул Сергею. Мне надоело курить сига-ру, подвернулся повод покончить с дурацким занятием, я бросил окурок на землю и зату-шил ботинком. – Отнесем накладную, заодно прогуляемся и обсудим эту хуйню!

Сергей догнал меня у трансформаторной будки.

— Ты имей в виду, туалетная вода – емкий по деньгам товар и продается хорошо только под праздники всякие, а в остальное время продажи так себе, — сказал он.

— А в праздники насколько лучше продается? – поинтересовался я, не имея до теку-щего разговора вообще никаких знаний о торговле парфюмерией.

— Влет продается! Просто улетает! Ну, в «Саше» так было, а как на других базах, я не знаю, — развел руками Сергей, болтая ими шустро в такт шагам. Из-за разницы в росте я шагал шире и реже, он же не поспевал и чуть семенил, работал ногами чаще, живот его и плечи подпрыгивали.

— Да у всех одинаково все продается! – отмахнулся я.

— Ды эт да, — отчего-то тяжко вздохнул Сергей.

— Насколько больше продается!? В два, в три раза!? – интересовался я.

— Не, больше, раз в пять продажи увеличиваются! – выпятил губы Сергей, сам впе-чатленный сказанным, прикинул снова, добавил окончательно. – Да, раз в пять точно!

— Нихуя себе! Заебись! Бля, Серый, тогда и думать нехуй, надо везти и торговать! – завелся я, засыпая речь отборным матом. – Ебать, там денежный кусок должно быть, да!?

— Ну, вообще-то да! – еще сильней выпятил губы тот. – Ну, а если мы закажем пер-вую партию, и она не продастся вся за тридцать дней, что делать будем? Мы ж и так раз-махнулись щас на соли на десять тонн… плюс отравой взялись торговать… это все деньхи!

Сергей произнес слово деньги с местным сильным акцентом, к которому я так и не привык. Я почти его не замечал, но когда акцент становился чрезмерен, меня коробило. «Деньхи» резанули по ушам, я скривился.

— Ну и что!? – удивился я наглостью игрока, которому кто-то пытается отсоветовать делать жирную ставку. – Серый, да не ссы ты, хуйня это все! Выкрутимся! Подождут не-много, ну, не подождут, заплатим, других немного придержим! Бля, Серый, в пизду, об этом сейчас думать! Привезем товар, начнем продавать, там видно будет! Единственное, надо заранее со всеми переговорить, это да! Это надо сделать! Если хотя бы две фирмы крупные согласятся брать, то все – надо везти! А то кто-нибудь точно привезет этот товар! Вот увидишь! Если тот же «Форт» и хотя бы «Оптторг» согласятся… бля, «Оптторг» точно согласится! Им вообще похуй что брать в бартер, главное, чтоб недорогое и цены были не сильно задраны относительно остальных по городу…

— «Темп» точно возьмет, я думаю, — добавил Сергей.

— Ну, и все! С «Темпом» ты переговоришь, с «Оптторгом» я пообщаюсь… у меня там со всеми девчонками отличные отношения! В «Пересвет» так завезем, в «Меркурии» с Сеней я пообщаюсь, с Вовкой тоже, «Форт» на тебе, Катюха и Славик – твои кореша! Все! Какие проблемы!? – я посмотрел на напарника. – Важнее условия хорошие у производите-ля выбить, Серый!

— Ну да, ровненько вроде все складывается, — закивал тот головой в такт шагов, за-думался и произнес. – Слушай, ну, вдруг… я просто предполагаю… вдруг, если нам пона-добится достать деньги, ты сможешь их достать? Я просто не знаю, сколько там их у тебя, ты ж не говоришь. Хотя мне не жалко, я вижу, дело у нас идет и могу свои ради этого до-стать и вложить в фирму и за тебя и за себя, если ты не сможешь или у тебя их нет! Ты просто скажи как есть, чтоб я знал точно! А деньги это не проблема…

Я задумался. Легкое раздражение зародилось внутри меня, раздражение нереши-тельностью напарника. Я именно так воспринял вопрос Сергея о наличии денег у меня. Словно он боялся взять на себя финансовое обязательство по оплате нового товара, не бу-дучи достаточно уверенным в его продажах и хотел наверняка подстраховаться. Хорошее качество. Осторожность. Но не чрезмерная. Именно так я слышал вопрос Сергея о моей денежной заначке. Уже не первый вопрос. Ведь его Сергей задавал ранее. Тогда он сказал, что располагает счетом в банке и какими-то акциями в общей сумме на триста тысяч руб-лей. Его заявление отдавало легким хвастовством, которое тогда я пропустил мимо и от-шутился. Теперь же вопрос выплыл вновь.

— … у меня есть в банке пятьсот тысяч! Роман, если что, я сделаю доброе дело и вы-ну деньги и за тебя, если у тебя нет, и вложу их фирму! Поддержу тебя! Мне главное, что-бы фирма развивалась! – продолжал Сергей.

Меня передернуло. Сказанное еще сильнее походило на хвастовство, слушать стало невмоготу. И вранье! Явное вранье! Я внутренне удивился и возмутился. Вранья я не пе-реносил на дух! Хвастовство не любил тоже, но мог стерпеть. В тот раз стерпел, в этот уже нет. Мой сарказм вырвался наружу.

— Серый, да что ж там у тебя за банк такой, в котором месяц назад у тебя лежало триста тысяч, а сейчас уже пятьсот!? – хохотнул я. – Где такие дикие проценты платят!? Я и свои деньги тогда в него сразу отнесу! А!? Че за банк то!?

Напарник замолк. Диалог как обрезало, он повис в воздухе на неловкой паузе, мы подошли к складу. Я зашел внутрь первым, Сергей следом.

— Сееень! – крикнул я. – На, новую накладную…

Через пять минут мы покинули склад и в молчании пошли в офис. Послевкусие от хвастовства Сергея не располагало к общению. Молчание затягивалось.

— Да… — начал Сергей, будто продолжая вслух свою мысль. – У нас в компании бы-ли как раз два брата-мухача… Между прочим, у них уровень был хороший, они постоянно были в призерах страны… Вот они дрались… Чип че начиналось, они сразу подскакивали, резкие такие были и совсем безбашенные…

Я шел, слушал вполуха. Тема была мне неинтересна, но монолог Сергея устранял молчание и позволял думать о своем.

— У нас своя компания была проверенная, мы в нее больше никого не брали, так и лазили всегда вместе… — продолжал Сергей. – И один у нас был, помню, здоровый такой… И помню раз, пока братья эти одних начали бить, этот такой подошел… Как дал тому с правой в ухо, и тот такой…

Тут Сергей стал по стойке «смирно» и так и отпрыгнул вбок, как гуттаперчевый, изображая падение на бок, закончил фразу: «…и упал сразу».

— Ну видишь, — подытожил я, обрадовавшись, что возникшее напряжение было хоть как-то разряжено, но осадок от хвастовства напарника отбил желание общаться напрочь.

 

— Давай заедем сюда! – предложил Сергей и кивнул в сторону нового торгового центра справа. Мы ехали вдвоем на «мазде» из «Меркурия». Переговоры с тамошним директором Сеней Степановым по туалетной воде не удались. Оказалось, Сеня уже давно брал похожий товар у какого-то своего знакомого. Тот хорошо отстегивал Сене, и оба бы-ли довольны. Тот знакомый поставлял туалетную воду и в «Пеликан». Так что Вовка тоже развел руками и отказался брать нашу. Все остальные основные клиенты согласились.

— Давай! – машинально поддержал я, находясь в кислом настроении после безре-зультатных переговоров и желая развеяться. – А че ты там хотел?

— Да так просто, посмотрим… — сказал Сергей и потянул руль вправо, уводя машину с дороги на стоянку торгового центра.

Мы вышли. Я поежился от прохладного ветра и пошел в здание, Сергей следом.

— Ну че, туалетную воду завозим, значит? – сказал он, едва мы вошли внутрь.

— Да, а чего телиться!? Конечно, завозим, — кивнул я, глазея на пестрые вывески.

Сергей свернул в салон сотовой связи.

— Че, телефон решил себе присмотреть? – сообразил я.

— Да, вот думаю, — кивнул он. – А то один мобильник на двоих с Верком, неудобно…

— Ну, вообще да… — согласился я.

— А у тебя какой? Ну-ка, покажи! – повернулся резко ко мне Сергей.

Я достал телефон, показал на ладони.

— Ммм… — пожевал губу Сергей. – А за сколько брал?

— Да он недорогой! Я брал самый дешевый с цветным экраном… около трех штук…

Сергей несколько минут ходил вдоль витрины.

— Тебе какой нравится? – сказал он.

— Да я не знаю… — пожал плечами я и принялся разглядывать телефоны.

— Вот этот, вроде, неплохой, мне нравится, — ткнул пальцем в один телефон Сергей и чуть погодя в другой. – И этот ничего…

— Дорогие же! – сказал я. – Десять штук! Нахуй тебе труба за десятку?

— Ну, а если мне нравится!? – с вызовом глянул на меня Сергей.

— Ну, если нравится – бери! – развел я руками и отошел от витрины в сторону. Пару минут за спиной слышалось задумчивое сопение Сергея, он все рассматривал телефоны.

— Вот тоже неплохой, — раздалось сзади, я обернулся, подошел.

— Да, нормальный, — кивнул я, посмотрев на ценник – «7.600».

— И этот нравится, — поджал губу Сергей.

Я перевел взгляд – «Сименс СХ75», «5.200».

— Тебе какой больше нравится? – посмотрел на меня Сергей.

— Вроде оба нормальные, — пожал я плечами. – Надо потрогать, в руках повертеть.

Следующий десять минут Сергей крутил в руках два телефона и слушал навязчи-вые пояснения продавца о преимуществах каждого. Мне уже надоело околачиваться в салоне, я пару раз выходил в общий холл торгового центра и возвращался обратно.

— Ну, чего? Выбрал? – кивнул я на телефоны.

— Так-то вроде оба нравятся… — неопределенно сказал Сергей. – Ну, тебе какой больше нравится!?

— Да я не знаю, серенький вроде как поинтереснее, — кивнул я на «Сименс». – Функ-ционал у них одинаковый, и «Сименс» дешевле. Я б его взял.

Сергей молчал, не мог выбрать.

— Ладно, да, давайте этот! – махнул он рукой и продавец упаковал «Сименс».

Сергей полез в портфель, вынул свои деньги, пересчитал, произнес:

— Ромыч, слушай, ну, ничего, если я нырну в общак!? А то у меня тысячи не хвата-ет, а с зарплаты я доложу обратно!

— Да ничего, — пожал я плечами. – Учет же есть, доложишь потом и все.

— Да, я сразу доложу, как зарплата будет! – засуетился Сергей, сунул руку в другое отделение портфеля и отсчитал трясущимися пальцами из общих денег тысячу.

Мы вышли из торгового центра.

— Мне парень объяснил что там и как в телефоне, — сказал Сергей, едва мы сели в машину. – Но если что забуду, поможешь, да?

— Да там все просто, Серый! – отмахнулся я.

— Не, ну, вдруг там че-то такое заумное, поможешь!? – Сергей замер, положив руку на рычаг передач и внимательно уставившись на меня.

— Ну, если там «че-то»! – повторил я интонацию напарника. – То помогу, конечно!

— Ну, вот! – ожил тот, крутанул ключ в зажигании, воткнул передачу. – Это я и хо-тел услышать!

Мы выехали со стоянки и через двадцать минут были в офисе.

 

В пятницу вечером я, весь в предвкушении, сел в поезд и поехал в Москву. К Лиле.

Я лежал на верхней полке и перед сном думал о наших с ней отношениях. Все, что я понимал – отношения наши складывались не так, как мои любые предыдущие. Впервые я решил проявить какую-то осознанность и пытался строить их не чувствами, а разумом – создавая в сознании строгий архитектурный чертеж, а не малюя отношения экспрессией. И Лиля была другой. В ней я видел то, что называется одним словом – порода. Осанка, хорошее образование, наличие манер, потомственная принадлежность к профессии. Рань-ше я никогда не придавал значения такому пункту. Я считал, что каким бы человек не был, где бы он не родился, какое бы воспитание не получил – главное, чтоб сам человек оказался хорошим. Я отрицал влияние окружения на развитие человека, считая, что самое важное это зерно, находящееся внутри каждого из нас, а остальное приложится. Я оказал-ся неправ и решил зайти с другого конца – начать с обертки и по ней искать зерно.

Субботним утром 15 октября в восемь я вышел на перрон Павелецкого вокзала и зашагал к главному зданию. В Москве зима ощущалась ближе – воздух уже покалывал ли-цо заметным холодом. Легкий морозец держал лужицы на асфальте в сеточке льда. «Око-ло нуля», — подумал я, задрал голову вверх, увидел ясное небо без облаков и понял, что к полудню станет теплее. День задался. Метров за тридцать я увидел Лилю, она стояла в са-мом начале перрона в светло-коричневом пальто, черных до колен сапогах на шпильке и скромно держала обеими руками в черных кожаных перчатках перед собой черную же су-мочку. Я улыбнулся. Она заметила меня, улыбнулась. Я подошел и неловко ткнулся губа-ми в ее щеку. Лиля, посмотрела на меня своими необычайно светло-голубыми глазами, пару раз порхнула ресницами, ухмыльнулась и потупила взгляд.

— Привет, Лиль! – сказал я, сияя, взяв девушку за руку. Сердце радостно забилось.

— Привет! – ответила она. Красивая улыбка пухлых губ в ярко-красной помаде оза-рила лицо Лили. – Как доехал!?

— Хорошо доехал, быстро! – выдохнул я, обернувшись на перрон. – Уснул, проснул-ся и уже Москва… и ты! Пошли?

Лиля кивнула, взяла меня под руку, мы двинулись в метро.

— Как там Вовчик!? – посмотрела она на меня внимательно, прищурившись, эле-гантно откинула назад прядь безупречных волос. – Я безумно скучала по вам, мальчики!

Мы провели вместе весь день. Гуляли по центру, пили кофе и кушали в разных кафе. На улице быстро теплело. Октябрьское солнце пролило на Москву отголоски лета, прогрело к полудню воздух до десяти градусов и заставило почувствовать меня счастли-вым. Я забыл все сомнения и наслаждался встречей с Лилей.

— Мне сегодня как-то лениво… — произнесла та, красиво вышагивая рядом.

Мы вышли к какому-то парку без единого деревца и сплошь мощеному тяжелыми каменными плитами.

— В Москве сейчас это самое модное слово! Лениво. Ты знаешь!? – Лиля глянула на меня, продолжая отточено вымерять каждый шаг, элегантно цокая шпильками.

— Не, не знаю, — пожал плечами я.

— Все так говорят сейчас в Москве – мне лениво. Не неохота, а лениво…

Мы направились к одной из лавочек в конце парка. В субботний полдень он оказал-ся почти пустым, лишь два человека прогуливались невдалеке.

— Слушай, Лиль, а почему вы расстались с тем депутатом? – неожиданно для самого себя задал я вопрос, воскрешая рассказ Лили о предыдущих отношениях.

— Он себя повел не по-мужски, — произнесла девушка после секундной задержки и нервно отмахнулась рукой от кого-то незримого.

— В смысле? – сказал я.

— Ну, у нас, как я думала, начались отношения… – сильнее занервничала Лиля, не-охотно выдавливая из себя слова. – Я поверила ему. Мы уже практически начали жить вместе. А потом он пропал, ничего не объясняя…

Я деликатно не стал развивать неприятную ей тему. Помнил, как Лиля с придыха-нием и нескрываемым пафосом рассказывала месяцем ранее о тех отношениях.

— Надо общаться и встречаться с людьми своего круга, — говорила она тогда. – Я из-бирательна в отношениях, с кем попало не встречаюсь. У меня недавно закончились отно-шения, длившиеся целый год. Он был депутат. И теперь я хорошо знаю, какими бывают настоящие мужчины. После настоящего мужчины любая уважающая себя девушка уже не будет встречаться абы с кем…

Мы подошли к лавочке. Я наклонился, провел рукой по деревянным рейкам, что помогло скрыть ухмылку, вызванную воспоминанием.

— Грязно… — посмотрел я на свои пальцы. – Садись так!

Я подал руку Лиле. Поддержал, и она, развеселившись проделкой, взобралась на лавку и села на спинку, поставив ноги на пыльные рейки. Наши взгляды встретились. Ли-ля глядела на меня. Я стоял напротив, смотрел в ее глаза, опустил взгляд ниже. Руки де-вушки, уже без перчаток, лежали на коленях поверх пальто. Я взял ее руки в свои. Обхва-тил аккуратно ладонями холодные тонкие пальцы и улыбнулся. Лиля улыбнулась в ответ, неловко и натянуто. Я прислушался к своим чувствам. Внутри все молчало. Легкое чувст-во тревоги возникло в моей груди, я сжал ее руки крепче. Лиля ухмыльнулась уголком рта, как-то отстраненно, с тенью той самой самоуверенности красивой женщины в своей неотразимости, и отвела глаза вниз влево. Я вдруг осознал, что ничего не чувствую к Ли-ле. Тревога ушла, и в груди образовалась бесчувственная пустота. Я разжал пальцы и по-смотрел вниз машинально. Руки Лили лежали в моих ладонях. Они были некрасивы. Я вновь сжал их, инстинктивно отгоняя последнюю мысль. Но тут же накатила следующая – мне не нравилось трогать ее руки. Тонкие некрасивые пальцы вызывающе смотрели на меня красным вычурным лаком. Физиологический барьер между нами в моей голове вы-рос мгновенно. Я поднял взгляд на Лилю. Девушка смотрела на меня вежливо равнодуш-но и снисходительно. Она позволяла быть с ней. Эта простая мысль вдруг пронзила меня. Она позволила сопровождать ее на прогулке. Она позволила приехать к ней в Москву. Она позволила держать ее за руки. Все это Лиля снисходительно позволяла мне, пряча скуку времяпровождения со мной за формальной вежливой ухмылкой. Я медленно высвободил свои ладони из-под ее рук, натянуто улыбнулся и сунул руки в карманы. День померк и часы, летевшие как секунды, вмиг застыли.

Я поежился. То ли от прохлады, то ли от прозрения. Практично выстраиваемые от-ношения поползи в моем сознании по швам. Правда, которую я усиленно прятал сам от себя, лезла наружу – я не любил Лилю, она не любила меня. Я усилием воли отключил сигналы сердца и натянул на лицо вежливую улыбку и предложил пойти в кино.

Вторую половину дня мы гуляли по разным торговым центрам. Спустились в длин-ную галерею «Охотного ряда», зашли в парфюмерный магазин.

— Как тебе этот запах? – Лиля выбрала один из флаконов мужской туалетной воды.

— Неплохой, мне нравится, — сказал я машинально и чуть устало, хотелось домой.

— Мне тоже нравится, — улыбнулась она. – Тебе пойдет такой.

Я рассеяно кивнул и вышел в общий холл, Лиля присоединилась через минуту. Гу-лять с девушкой по торговым центрам не лучшее занятие для мужской психики. Лиля шла чуть впереди, заглядывая в отделы, рассматривая дорогие женские шмотки. Я плелся по-зади с кислым настроением и вежливым лицом.

— Как у тебя дела на работе вообще? – сказал я, прерывая затянувшееся молчание.

— Да так, могло быть и лучше… — взмахнула манерно рукой Лиля. – Пациенты какие-то жадные пошли, жлобы просто! Денег практически не дают, представляешь! Так смешно! Они что думают, я их за так буду лечить!?

— В смысле? – не сообразил я. – Так у тебя же там вроде военный госпиталь…

— Ну и что? – бросила на меня слегка презрительный взгляд Лиля, будто я сказал неимоверную глупость. – Всегда все платят там, кто хочет получить хорошее лечение. Раньше такие хорошие пациенты у меня были, даже парочка генералов лежала, всегда деньги давали. Ты думаешь, я эти сапоги на зарплату что ли купила!?

Лиля хмыкнула и отставила одну ногу. Я посмотрел вниз, ничего не понимая в женских шмотках, только и сказал рассеянно: «А сколько они стоят?»

— Десять тысяч! – возмущенно произнесла Лиля.

— Ого! Неслабо! – удивился я.

— У меня оклад всего восемь, — добавила она. – Сам понимаешь, таких денег и на еду-то не хватит в Москве. Хорошо, хоть есть один дяденька генерал сейчас, хожу к нему на дом, делаю процедуры, за каждую платит по две тысячи…

— Нормально так, второй оклад, получается, в месяц, — кивнул я.

— Да, единственный нормальный пациент остался! – сказала Лиля, нервно откинув назад прядь волос. – А эти… жлобы! От них денег не дождешься! Ну, как платят, такое и лечение получают! Я им не Мать Тереза!

— А как же Клятва Гиппократа? – ляпнул я.

— Какая клятва!? Я живу в общежитии в маленькой девятиметровой комнатке у туалета, получаю эти сраные копейки и еще должна соблюдать какую-то там клятву!? Глупости не говори! – Лиля глянула на меня как на идиота.

Время замедлилось еще больше. К вечеру мы оба устали. Весь день на ногах в Москве – это не шутки. Мы зашли в одно из кафе. Я плюхнулся на стул и почувствовал, как загудели ноги, наливаясь кровью и одновременно слабея. Лиля села напротив.

— Во сколько у тебя поезд? – спросила она.

— В полдевятого, — устало выдавил я и откинулся на спинку стула.

— Уже скоро, — похлопала ресницами Лиля и скромно потупила взгляд.

— Да, уже скоро…

Минутная пауза.

— Я бы пригласила тебя к себе… — начала Лиля.

— Да не, Лиль! – замахал руками я. – Причем тут это!? Я ж не из-за ночевки у тебя приехал, просто соскучился, захотелось тебя увидеть. Есть возможность меня у себя оста-вить переночевать – хорошо, нет – так нет. Я без претензий, ты не волнуйся об этом! Сяду на поезд и поеду домой! Все нормально…

— Просто у меня там так тесно… — виновато продолжила она. – Комнатка совсем ма-ленькая. Одна кровать, холодильник и все.

— Лиль! – посмотрел я девушке в глаза. – Не парься! Все нормально!

— Ну хорошо! – повеселела та вмиг. – Я так рада, что ты у меня такой понимающий!

Наш романтический день заканчивался. Мы расстались с Лилей там же в «Охотном ряду». Я чмокнул ее толи в губы, толи в щеку и пошел на поезд. Едва не опоздал, пробе-жался по перрону до своего вагона, вскочил в тамбур, поезд тут же тронулся.

 

«Надо было мне все таки оставить тебя на ночь.»

 

Я увидел пиликнувшую «эсэмеску» и чуть не рассмеялся. В тот же миг я оконча-тельно понял, что Лиля хладнокровно играет во влюбленность, заполняя свою внутрен-нюю скуку моими любовными судорогами. Тут же в тамбуре я набрал ответ.

 

«Лиль, все замечательно. Не думай об этом, все нормально, отложим до следующе-го раза. Спасибо тебе за вечер! Целую.»

 

«В любую игру можно играть вдвоем», — подумал я и отправил сообщение.

— Молодой человек, проходите в вагон, поезд уже тронулся! Я закрываю дверь! – сказала из-за спины проводница и захлопнула дверь.

 

— Мальчики, что будем делать с официальным товаром!? – произнесла Вера, едва мы в понедельник собрались вместе.

— А че с ним надо делать? – уставился я на нее, совершенно не понимая, о чем речь.

— Ром, у нас накапливается официальный товар… — начала Вера тоном учительницы объяснять мне простые бухгалтерские вещи, в коих я ничегошеньки по-прежнему не сооб-ражал. – Мы же часть товара продаем в наличку!?

Вера смотрела на меня, я на нее.

— Так? – произнесла она после паузы, сдерживая улыбку.

— Ну, так, — кивнул я, пытаясь уловить ее мысль.

— А официально-то мы его не продаем, он так и висит у нас на фирме, понимаешь!?

— Ну, понял и чего? – я пожал плечами. – Пусть висит.

— Да не, так нельзя, — сказал Сергей, покачиваясь в кресле у двери в обычной своей позе со сложенными на груди руками. – Тогда у нас продажи официальные будут меньше закупок, и нам придется подавать на возмещение НДС, ну, помнишь, мы говорили тогда?

— Ну да, помню. Так давайте подадим на возмещение, — посмотрел я на обоих.

— Ром, можно, конечно… — начала Вера.

— Не, Вер! – перебил ее Сергей, махнув рукой, перевел взгляд на меня. – Роман, ну, зачем нам этот головняк!? Подадим на возмещение, начнутся проверки, а так, будем сби-вать потихоньку, Елена Сергеевна будет сдавать нормальные отчеты в налоговую… ну, зачем нам проблемы!?

— Серый… — развел руками я, растерявшись и не зная какое принять решение. – Ну, давай, не будем подавать на возмещение, раз так будет лучше. Я в этом деле не очень со-ображаю. Вер, если будем так сбивать товар на левую фирму, то это нормально, да?

Я вопросительно посмотрел на жену Сергея.

— Да, Ром, думаю, пусть так будет пока, — махнула та рукой. – А там дальше видно будет, что и как…

У Сергея зазвонил новый телефон.

— Да, алло!? – произнес напарник в трубку, с непривычки не сразу сообразив, какую кнопку нажать на телефоне. – Ааа! Серый, ты!? … Да, на работе! … Аха! Да подъезжай! Да! … Аха! Да! Посмотрите, да… да, аха, давай, заезжайте прям щас! Да!

— Кто это? – удивилась Вера, едва муж закончил.

— Да Мелёха с женой! – Сергей довольно шмыгнул носом, откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и задрыгал ей. – Сейчас сюда приедут… к нам в гости!

— Чё за «Мелёха»? – наигранно, копируя привычку Сергея, сдвинул я брови.

— Да сосед мой по площадке! – отмахнулся тот.

— Фамилия у него Мелёхин, вот и Мелёха, — пояснила, улыбнувшись, Вера.

Через пять минут в дверь постучали.

— Да! – нарочито громко гаркнул Сергей, подскочил с кресла. – Входите!

Дверь открылась, в комнату вошла парочка. Высокий, около метра девяносто, стройный красивый брюнет с короткими уложенными назад черными вьющимися воло-сами – очень импозантный парень чуть за тридцать. И невзрачная очень некрасивая невы-сокая полноватая брюнетка с бесформенной фигурой. Контраст между парнем и девушкой был столь значителен, что резал глаза сразу.

— Кто здесь!? – шутливо встрепенулся Сергей, парочка засмеялась. Напарник протя-нул руку гостю, произнес: «Привет, Серый!»

Тёзки пожали руки.

— Здрасьте, — наткнулась на меня взглядом страшненькая гостья.

— Здрасьте, — кивнул я, заодно пожав протянутую мне руку ее мужа.

— Сергей, — произнес тот.

— Рома, — представился я в ответ.

Парочка поздоровалась с Верой и принялась озираться в комнате.

— Ну, как вы тут устроились!? – произнесла возбужденно страшненькая жена.

— Бизнес прёт Серёг!? – добавил Мелёха, обвел взглядом столы. – Вижу, прёт!

— Да! Работаем, вот, по-маленьку! – затоптался на месте напарник с нескрываемым внутренним удовлетворением от произведенного эффекта, отчего принялся смущено по-глаживать ладонью затылок.

— Маловато места тут у вас, конечно… — выдала общую мысль жена Мелёхи.

— Да, Даш, места немного, — добродушно ответила Вера. – Сесть тут у нас вам и не-куда. Извините, уж!

— Ой, да ладно! Ладно! – замахала та руками. – Мы так! Мы ненадолго! Интересно же посмотреть, где вы и как устроились!

— Еле вас нашли! – брякнул Мелёха.

— Дааа! – поперхнулся Сергей, отчего-то залившись стыдливой краской. – Мы тут далеко забрались! Зато аренда дешевая и никого нет! Летом тут вообще кайф!

— Да! Летом тут и вправду хорошо очень! – добавила Вера. – Тихо так.

Я молчал и с показным интересом переводил взгляд между всей галдящей четвер-кой. На самом деле мне было почти неинтересно. Единственное, временами я задерживал взгляд на парочке гостей и все никак не мог смириться с мыслью, что этот красивый стат-ный парень и совершенно неинтересная страшненькая девушка – муж и жена. Как, зачем!? Я даже на мгновение представил их в постели и мысленно вздрогнул.

«Не, я бы не смог. Даже пьяный в говно, я бы не смог», — смотрел я, то на жену Ме-лёхи, то на него самого.

Радостный галдеж продолжался еще минут десять. Соседи по лестничной клетке успели обсудить все житейские дела – детей, садики, дачи, автомобили и прочее. Как только эйфория схлынула, всем стало скучно и обыденно. Гости распрощались и уехали.

0

Автор публикации

не в сети 11 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: