«Манипулятор», глава 027 (1ая половина)

0
138

ГЛАВА 27

 

«Привет, Лиль! Чем занимаешься? Ты на работе?»

«Привет. Да, работаю, трудный день. Пациентов много. С утра был обход. Как ты?»

«Я нормально. Тоже на работе. Скучаю по тебе. Скорей бы уже ноябрь :)»

«Я тоже скучаю. Вовчику привет!)»

 

Вовка словно испарился. Я стал видеться с ним еще реже, раз в неделю максимум, когда приезжал в «Пеликан» за деньгами. Отчего-то «Пеликан» остался единственным местом, где Сергей не получал деньги. Во все остальные базы он заезжал сам, иногда мы катались вдвоем. В «Пеликане» же мы, приезжая вдвоем, неизменно разделялись – Сергей оставался в машине, я шел получать деньги.

— Че, Вована видел своего? – сказал Сергей в четверг 6 октября, едва я вернулся, сел в «мазду» и передал ему два листа с остатками нашего товара.

— Да видел, — кивнул я.

— Че он там? – буркнул Сергей, положа бумаги на руль и изучая их.

— Да ниче, нормально, работает, весь в отношениях! – хмыкнул я весело, с трудом представив Вовку в романтическом образе.

— Да ты че!? – нарочито удивился Сергей. – Вован подругу что ли себе завел!?

— Да! А я не говорил разве!? – тянул улыбку я все сильнее. – Лерой зовут. Познако-мился, когда мы на шашлыки ездили.

Я рассказал в подробностях тот день.

— Это ж теперь с кем тебе ходить по клубам? – посмотрел на меня Сергей. – Вован отскочил…

— Да ни с кем! Я и сам нормально хожу. Там и без Вовки куча знакомых…

 

Вечера́ пятницы и субботы я провел в «Небе». Едва в пятницу спустился в клуб, как тут же взглядами столкнулся с Ритой. Она уже вернулась из Сочи и, видимо, съездила вполне успешно – посмотрела сквозь меня, сопроводив взгляд надменным выражением лица. Поздоровавшись и пройдя мимо, я ухмыльнулся своим мыслям. Закурил и заказал у бармена двойную «отвертку». Всегда удивлялся такой женской реакции, никак не мог ее понять. Если девушка из двух парней выбрала кого-то одного, то неужели к другому нель-зя иметь хотя бы обычное нейтрально-вежливое отношение? К чему все эти позы? Воз-можно, девушкам не нравится, когда отшитый парень не крутится рядом со страдальчес-ким лицом, а ходит с довольной рожей, как я в том момент.

 

«Привет, Лиль. ) Чем занимаешься? Не спишь?»

«Привет. Нет пока. Сидим с коллегами в кафе. Отмечаем ДР. Ты как?»

«Я нормально. В «Чистое небо» зашел на пару часиков. Потом домой.»

«Зачем туда зашел? С девчонками знакомишься? :)»

«Нет. Просто скучно. Тебя же нет рядом. Скучаю по тебе.»

«Не скучай. Скоро увидимся.»

«Долго еще, целый месяц. Хочу услышать твой голос. Позвонить?»

«Давай попозже. Сейчас неудобно.»

«Хорошо.»

«Через час.»

«Хорошо.»

 

«Отвертка» кончилась. Желудок начал ныть. Я уже знал что делать – повторил за-каз. Вытянул половину тут же через трубочку и снова закурил. Смесь алкоголя и никотина притупила боли. Я прислонился к стене грота и, потягивая коктейль, стал рассматривать всех идущих мимо на танцпол. Люди в заведении определенно изменились. Я помнил от-лично, что три-четыре года назад все было в «Чистом небе» по-другому. Даже два года на-зад. Основной контингент состоял из более-менее приличной молодежи, студентов и чуть постарше. Я стоял и видел других людей. Прежние тоже попадались, но их стало мень-шинство. Полууголовного вида молодые люди и такого же низкого пошиба девицы запо-лонили клуб. Лысые или коротко стриженые под машинку парни, они беспрестанно мате-рились, пили только дешевое пиво, иногда самую дешевую водку стаканами без закуски, обводили окружающих мутным взглядом, стреляли сигареты и уходили в темноту танц-пола. Возвращались после за очередными ста граммами водки, выпивали их так же, опро-кидывая стакан в рот, утирали рот рукавом или тыльной стороной ладони, смотрели на окружающих уже агрессивным взглядом и, грубо распихивая попадавшихся на пути, за-плетающимися шагами удалялись вновь в темноту. Заканчивали такие типы всегда самым дешевым пивом, они пили его много, жадно, большими глотками, отчего взгляды их мут-нели и выражали уже полное отупление. Сопровождавшие их девушки выглядели и вели себя не лучше – пьяно матерились, громко вызывающе смеялись, держа в руках манерно сигарету и пластиковый стакан с пивом. Ощущение веселья, витавшее ранее в заведении, сменилось на безнадегу и уныние. Контингент из тех, кто стремился в жизни все-таки вверх, сменился на их сверстников, кто уже шел вниз. Я немного запьянел, но уловил про-бежавшее по спине ощущение – «Чистое небо» начало неумолимо удаляться от меня. Я пошел в туалет. Забитая раковина, не работающий один из двух писсуаров и единственная занятая кабинка, из которой доносились отрыгивающие звуки. Туалет был забит пьяным сбродом. Странно, я раньше практически не обращал на такое внимание. Сейчас, словно вынырнув на секунду из пелены, прозрел. Стало душно. Захотелось свежего воздуха. Я вернулся из туалета в клуб и сразу пошел к выходу, толкнул тяжелую дверь и втянул пол-ные легкие свежего воздуха. Его прохлада обволокла меня, проникла под толстовку, наде-тую на голое тело, и заставила поежиться. Я отошел к дороге, закурил, развернулся лицом ко входу клуба и увидел девушку. Я остолбенел и стал молча пялиться на нее, стараясь все же бросать взгляды украдкой, но выходило плохо – я именно тупо пялился. Метр шестьде-сят-метр шестьдесят пять, крашеная блондинка с копной вьющихся волос до лопаток – она стояла сбоку от входа с каким-то парнем. Тот сидел на низком козырьке, охватив ее бедра своими коленями. Одета девушка была во все светлое – тонкий белый свитер с во-ротником, бежевые обтягивающие бриджи и белые туфли на шпильке. От природы слегка смуглая кожа девушки производила на контрасте с белым молниеносное и неизгладимое впечатление. Окончательно парализовала мое мужское естество ее фигура. Я пялился ми-нут десять, пока окончательно понял – фигура идеальна. У подавляющего большинства есть недостатки внешности. У женщин это или большие бедра, но маленькая грудь. Или большая грудь, но полное отсутствие приличной задницы. Или и грудь и задница есть, но ноги, как прямые палки или не прямые. Или, или, или… Девушка была идеальна! Абсо-лютные пропорции! Я в сотый раз отсканировал ее взглядом снизу вверх: красивые ступ-ни с высоким подъемом в открытых туфлях на средней шпильке; четко очерченные икры, обжимавшиеся сверху бриджами; обтянутые ими же аккуратные бедра, переходящие в идеально круглую и упругую попу; плоский животик с узкой талией; красивые кисти рук со здоровыми крепкими ногтями и маникюром без лака. Довершала шедевр женской кра-соты идеальная грудь четвертого размера. Девушка засмеялась на реплику парня, рукой поправила и взбила копну волос – я увидел ее лицо. Безупречное! Аккуратные черты. Большие голубые глаза, широкие темные брови, прямой средний нос, полные широкие губы, обнажившие при улыбке два ряда идеально ровных зубов. И никакой косметики! Девушка задвигалась, переминаясь с ноги на ногу, отошла от парня на пару шагов и вер-нулась, обняв нежно его голову руками. Как пластично она двигалась!

«Боже мой! Неужели ты и вправду создал эту девушку!? Невероятно!»

Девушка столь разительно отличалась от всех окружающих, будто их и не сущест-вовало вовсе. Что она тут забыла? Место никак не вязалось с ее образом. Словно белый лебедь в курятнике. Я перевел взгляд на парня. Нормальный высокий стройный симпатич-ный блондин. Он подходил ей. Жгучее чувство тоски разлилось в моей груди, дико захо-телось, уже наконец, настоящих отношений.

«Сколько можно еще шататься бессмысленно по клубам? Зачем? Чего ради? Где мои отношения? Где моя девушка? Где семья? Где дети? Мне двадцать девять лет, я живу как идиот, тратя свое время впустую!»

Мысли жгли мозг. Нерастраченные чувства жгли грудь. Нестерпимо хотелось всего перечисленного. Ком подступил к горлу, я отвернулся от парочки и  рассеяно уставился на проспект с катящимися по асфальту машинами. Нахлынувшие чувства соединились с об-разом Лили и усилились. Я достал телефон.

 

«Хочешь, я к тебе приеду?»

«В смысле? Когда?»

«Давай, позвоню.»

«Звони.»

 

— Привет, Лиль, — буркнул я в трубку, успокоившись и переведя взгляд на парочку.

— Привет, дорогой, — сказала она. – Ты собрался приехать ко мне?

— Да, что-то соскучился по тебе ужасно! – улыбнулся я своим мыслям, наблюдая за блондинкой. – Подумал, может к тебе приехать… скажем, на следующих выходных? Погу-ляем, в кино сходим…

— Немного неожиданно… — задумчиво растянула слова Лиля. – А как ты хочешь при-ехать, на сколько? Я же живу в общежитии и не смогу тебя разместить у себя…

— Лиль, да причем тут это!? – удивился я, искренне оскорбившись даже самой мыс-ли. – Я же не из-за этого еду. Хочется тебя увидеть. Я приеду, мы погуляем, вечером уеду обратно. Вот и все.

— Неожиданно так… — сказала она чуть растерянно. – Мне будет, конечно, приятно, если ты приедешь. Когда, на следующие выходные? Надо мне будет посмотреть свой гра-фик дежурств, но, мне кажется, я буду свободна на следующих выходных. А когда именно ты хочешь приехать?

— Не знаю, могу в субботу выехать, сяду на поезд вечером, утром в воскресенье у тебя, погуляем и вечером на поезде поеду обратно.

— Как интересно! Я тебя даже встречу на вокзале.

Парочка перестала обниматься. Парень встал, взял девушку за руку, они пошли прочь от заведения прогулочным шагом.

— О, супер! Мне будет очень приятно!

— Хорошо, тогда ближе к выходным еще обсудим…

— Да, обсудим, конечно…

— Ты все еще в «Чистом небе»?

— Нет, я на улице, на проспекте, домой иду, — сказал я и пошел прочь от клуба.

— А что так? Девушек нет там интересных? – поддела меня Лиля.

— Лиль, да я и не искал тут никаких девушек… — пожал недоуменно я плечами, не поняв, к чему в принципе так говорить. – Зачем мне они?

— Да я так, пошутила. Ну, ладно. Я уже спать собираюсь. Тебе хорошего вечера. Обсудим твой приезд ближе к тем выходным…

— Да, Лиль, обсудим…

— Целую тебя, дорогой. Пока.

— Пока, Лиль. Целую тебя. Спокойной ночи.

Закончив разговор, я оказался уже на полпути к гостинице. На часах  было 23:39.

— Че это ты так рано!? – вытаращился на меня Вадик, едва я дошел до его машины.

— Да так, чё-то скучно там стало, надоело… старею, — засмеялся я беззвучно.

— Тоже мне старик нашелся! – хохотнул Вадик. – Кто ж тогда я!?

— Ты – дед! – ляпнул я, вздохнул. – Жениться то собираешься, «дед»?

— А сам то!?

— Да вот же…

— Поедешь? – Вадик кивнул себе за спину на машину.

— Не, пойду, пройдусь, — замотал я головой, попрощался и побрел вдоль дороги.

Я прошел три остановки и сел в одну из последних маршруток.

 

Отец курил на балконе. Октябрьское солнце начала месяца выдалось в 2005 году теплым. Отец в спортивных штанах и футболке привычно полулежал грудью на подокон-нике распахнутого окна. Наше общение продолжало быть напряженно-нейтральным. Мы разговаривали, когда того требовала ситуация, но тонкая еле осязаемая стена, возникшая между нами с лета, так и не растворялась. Я совершенно не понимал, как мне строить от-ношения с отцом дальше. С одной стороны, своей вины в его уходе я не усматривал. С другой – отец пару раз высказал мне свое видение случившегося: я не поддержал его в тяжбе с Сергеем, когда тот «выгнал отца». Именно так, дословно. Отец настаивал на том, что «Сергей его выгнал», а я «не занял, как положено сыну, позицию отца». Я каждый раз парировал его довод напоминанием общей договоренности перед объединением. Ответом всегда случалось молчание. Я нутром чувствовал, что отец считает меня предателем и ви-новатым в его уходе. Я не чувствовал за собой вины, но желание помочь отцу как-то вый-ти из сложившейся ситуации меня глодало все сильнее и я, зайдя на балкон тем субботним днем, завел разговор.

— Па, слушай… — начал я, подсев на диван и закурив.

Отец полуобернулся и снова отвернулся.

— Раз уж так вышло, что вы с Серым не сошлись… — стал аккуратно подбирать слова я, — то, может быть, ты сам займешься чем-нибудь? Я в том плане, что деньги то у нас есть. Да и со складом, я думаю, проблем не будет. Нужно будет, у нас кусочек арендуешь. Это стоить будет копейки. Я бы тебе его и бесплатно предоставил, но, раз я не один в фир-ме, то Серый, скорее всего, будет против, а так по той же стоимости за метр, что мы пла-тим – без проблем.

Отец докурил, пульнул бычок с балкона, выдохнул дым, развернулся, посмотрел на меня строгим пронизывающим взглядом, сухо сказал: «Займусь, не переживай!»

— Да я не переживаю… — промямлил я, соврав. – Смотри сам, конечно, как тебе луч-ше. Я просто подумал, раз уж так вышло, то возможности для работы у тебя есть. Можешь брать наши деньги и работать. Чем надо, я помогу. Хорошо?

Отец кивнул пару раз, цыкнул, холодно произнес «хорошо» и отвернулся обратно.

Общение не клеилось. Внутри меня чувство вины сменилось вихрем злости. Я сце-пил зубы, встал и вышел. Упершись в своем стремлении помощи отцу в холодную стену отчуждения, я мысленно тут же выстроил такую же свою. Желание помочь улетучилось само собой. Я чувствовал, что продолжая считать меня виноватым, отец не собирался ме-нять свою позицию. Чего он ждал от меня? Покаяния? За что? За свою же выходку? Очень удобно обвинять другого. Даже если и была доля моей вины в случившемся, но ведь лишь доля. Зачем же пытаться лепить из меня полного виновника. Отрицание отцом хоть какой-либо малейшей доли и своей вины в случившемся меня бесило. Я злился и не понимал его поведение. «На обиженных воду возят», — подумал я жестко, ушел на кухню, попил чаю с куском хлеба и вышел из дома.

Через час я был в центре, спустился в «Чистое небо». Заведение уже наполовину заполнилось. Я прошел к малой стойке, заказал двойную «отвертку», закурил. Минут че-рез пять со стороны входа показался «Манерный». «Блять, этот еблан еще пришел! Сто лет тебя не видел, еще бы столько не видеть!» — подумал я. «Манерный» заявился с той же тощей подругой. Он держал ее за талию, практически волок за собой, та болталась как тряпичная кукла, нелепо размахивая руками и тряся головой. «Парочка идиотов», — про-неслось в моей голове. «Манерный» кривляясь прошел мимо меня на танцпол, вызвав оче-редное желание дать ему в морду. Чтоб не раздражаться, я отвернулся к бармену и завел с ним разговор.

Вечер выдался скучным. К полуночи «Чистое небо» заполнилось почти битком, но мое кислое настроение не улучшилось. Прихватило желудок. Я накачался алкоголем до состояния, когда боль притупилась, и вышел на улицу. Осенняя хандра медленно вступала в свои права. Я сунул сигарету в рот и зашагал прочь. Даже обрадовался, что Вадика не оказалось на привычном месте. Я пошел домой пешком. Не хотелось никуда. Не хотелось оставаться в клубе, не хотелось оказаться дома, не хотелось ехать с Вадиком. Не хотелось никуда. Я шел пешком, размеренное движение ног приносило облегчение. Хотелось идти и думать. И все. Четкий ритм шагов помогал упорядочить мысли. В голове творился хаос. Сверхудачное объединение с Сергеем привело к практически разрыву отношений с отцом. Неудачные отношения с Ритой компенсировались знакомством с Лилей. События летели вереницей и сливались в сплошной калейдоскоп: отец, мать, Сергей, Вера, Рита, Вовка, Лиля, Вадик и шикарная блондинка в белом. Я шел и думал. Шел пока не устал. Лишь на середине пути я поймал какого-то «шкипера» и через десять минут оказался дома.

 

Воскресенье, дома было некомфортно. Мать все так же лежала в своей комнате, из-редка выходя по необходимости. Отец молчаливо держал психологическую дистанцию. Вовка не звонил, Лиля не писала. Я проспал как можно дольше. Позавтракал в час дня и засел за компьютерную игру, чтобы хоть как-то убить время до вечера.

— Рамзееес! – позвонил около пяти вечера вдруг Вовка. – Че делаешь!? Здарова! Пошли гулять с нами!

— С кем это с «вами»? – съехидничал я. – Привет, балда!

— Ну, я, ты и Лера! – сказал Вовка. – Мы щас как раз идем в сторону центра, давай, приезжай, погуляем!

— Еду, еду, — пробурчал довольно я, радуясь объявившемуся другу.

Через час в центре я встретился с новоиспеченной парочкой.

— Привет, — скромно и дружелюбно сказала Лера.

— Здарова, буржуй! – сунул мне в ладонь руку Вовка и полез, кряхтя от радости, об-ниматься. – Че, бля, какие дела!? Бизнес прет!? Бабки рубятся!? Блять, соскучился по тебе, Рамзес, не поверишь!

— Почему не поверю!? – подыграл я, переводя взгляд на Леру. – Верю!

Девушка скромно коротко засмеялась.

— Ну че, пошли гулять!? – сказал я, и все трое побрели не спеша по улице.

— Бля, Рамзес, рассказывай, че там у тебя и как!? – насел Вовка.

— Да нормально все, Вов, работаем! – сказал я.

— Растете!? – сощурился наигранно он и заглянул мне пристально в лицо снизу.

— Растем! – засмеялся я, и тут же засмеялась Лера.

Она была вполне приятной и интересной девушкой. Высокая стройная брюнетка с хорошей фигурой и темными большими выразительными глазами. Она вела себя спокой-но и молчаливо, слушая и не встревая в наш разговор. Изредка поглядывала на меня, слов-но присматриваясь и составляя мнение.

— Че там твой напарник, как его там, блять, Сергей!? – не отставал Вовка.

— Да, Сергей. Вроде нормальный малый, — пожал я плечами. – Притащил кучу ново-го товара помимо дихлофосов. В общем, не зря мы с ним объединились!

— Как там Анатолий Васильевич, батя твой как!? – посерьезнел Вовка.

— Да так, вроде там чем-то занимается, извозом на «газели»… — начал я и понял, что действительно без понятия, чем занимается отец. – Не знаю, мы сейчас как-то мало обща-емся, напряженная у нас ситуация…

— Да, батя у тебя – серьезный мужчина! – почесал в затылке Вовка.

— Ну, а у вас как дела? – увел я разговор от неприятной темы.

— Да вот, встречаемся! – Вовка кивнул на Леру, та вновь издала смешок, Вовка же, довольный собой, подтянул штаны, выпятил грудь и растопырил руки. – Думаю, вот, уст-роить ее в «Пеликан» в бухгалтерию. Пойдешь!?

Вовка наигранно строго глянул на девушку.

— Пойду, — тихо засмеялась та.

Мы прогуляли до десяти вечера и оказались около кинотеатра.

— Ну че, Рамзес!? Мы домой! – протянул растопыренную руку Вовка. – Спасибо за вечер! Рад был видеть тебя! Бате привет!

Я пожал руку, жесткие негнущиеся пальцы Вовки сжали мою ладонь и отпустили только после нескольких энергичных встрясок.

— Ты щас куда? – Вовка прищурился, сверля меня ехидным взглядом. – Небось, в это сраное «Чистое небо»!?

— О, как! «Чистое небо» у Вовы уже «сраное»! – перевел я взгляд на Леру, та улыба-лась. – Еще месяц назад было самым лучшим заведением в мире, а теперь «сраное»!

— Да не, я не в этом смысле! – замялся Вовка.

— Вот, что любовь делает с мужчинами! Идут на любые жертвы! – засмеялся я.

Лера засмеялась в голос.

— Все, блять, Рамзес, мы пошли! – засуетился Вовка, схватил еще раз меня за руку, пожал ее, затряс, отпустил и схватил за талию девушку. – Все! Пока!

— Пока, — успела произнести, смеясь, Лера, и Вовка потянул ее за собой, ужасно шаркая по плитке проспекта и косолапя.

— Пока… — сказал я негромко уже сам для себя, смотря вслед удаляющейся парочке, перевел взгляд влево на светофор. Под красным светом загорелся желтый, пауза, оба по-гасли, и ниже загорелся зеленый. Я пошел через дорогу в «Чистое небо». Поздоровался с барменом у малой стойки, сделал заказ и закурил. Мимо прошли трое парней полууголов-ной наружности. Воровато озираясь, они нырнули в темноту танцпола. За последние не-сколько лет жизнь так изменилась, что, если раньше похожие «гопники» слонялись по всему городу, то сейчас, в центре и благополучных районах правого берега их было мини-мум. Но на левом берегу время словно застыло, и такие типажи и лица слонялись там по улицам в подавляющем большинстве. «Нда, год назад этих сюда бы просто не пустили», — подумал я и ухмыльнулся.

— Прошу! – выпалил бармен, ставя на стойку поллитра двойной «отвертки».

Я поблагодарил его, рассчитался и втянул пару глотков через трубочку.

— А, блять, что за жизнь! Что за жизнь такая! – заорал кто-то от входа.

Я глянул туда. «Манерный»  шел к большой барной стойке, картинно жестикули-руя руками, страдальчески корча лицо, громко и пафосно выкрикивая:

— Что за жизнь!? Что за неделя такая!? Что за день, а парни!?

Два бармена рефлекторно улыбнулись и пожали протянутую им тонкую ручку.

— Что случилось то? – произнес один из них.

— Позавчера выгнали с работы! Вчера бросила любимая девушка! – ломался «Ма-нерный» на ходу, театрально прикладывая руку ко лбу и запрокидывая голову. – Сегодня, напьюсь! Парни, налейте текилы мне срочно!

«Манерный» остановился у самого края большой барной стойки в пяти метрах от меня. Он стоял, гнул по очереди колени, тряс шевелюрой и продолжал изображать стра-дальца. Получив  текилу, он запрокинул стопку в рот и двинулся, как по подиуму, сквозь грот на танцпол.

«Блять, когда уже тебе по ебалу дадут, долбоеб!?» — подумал я и отвернулся, чтоб вновь не раздражаться и не портить себе вечер.

«Манерный» скрылся в темноте танцпола.

Я сделал пару глотков, затянулся сигаретой, выпустил дым. Еще пару глотков.

— Ааа!!! – донеслось из глубины танцпола. – Ааа!!!

Из темноты арки на свет, качаясь на ногах, показался «Манерный».

— Ааа!!! – орал и стонал он, держась одной рукой за лицо, второй шаря впереди по стене, словно слепой. – Ааа!!! Ааа, блять!!!

Я опешил. Прошло максимум полминуты, как «Манерный» зашел на танцпол. Что могло произойти с ним за такое короткое время!? Я проводил парня глазами, бредущего на подкашивающихся ногах к выходу. «Манерный» отнял руку от лица. Нос был разбит, кровь сочилась из него на белую рубашку. Глаз левый вздулся и заплыл синим. Обе губы с правой стороны разбухли и лопнули.

«Три удара минимум», — прикинул я, и злорадство сменилось сочувствием. При всей моей нелюбви к персонажу, так сильно бить «Манерного» не следовало бы. Мой гу-манизм готов был отписать тому максимум пинок или пару тычков в живот. Жертва мор-добоя проползла со стонами грот и вышла на улицу. Я шагнул в темноту танцпола. Глаза привыкли, и я различил на самой середине площадки ту троицу «гопников», что прошла ранее. Еще несколько человек танцевали невдалеке. Музыка продолжала играть, все тан-цевали, словно ничего не случилось. «Гопники» нервно озирались. Я все понял, ухмыль-нулся и вернулся на прежнее место.

Вторая двойная, третья… Настроения не было, водка меня не брала. Я остался поч-ти трезвым. Лишь появившиеся в голове сентиментальные мысли говорили о выпитом. В душе возникло ощущение, что я запутался или иду не туда или делаю не то. Я не понимал его смысла, меня лишь мутило внутри от появившегося беспокойства. Или от алкоголя. Я насильно в два глотка осушил стакан и, не прощаясь ни с кем, угрюмо вышел на улицу.

 

— Купил на выходных специально, чтоб тебя угостить! – сказал Сергей в понедель-ник, ставя на стол портфель, который я назвал про себя «чемоданом» из-за способности расширяться до двойного размера. – Сам парочку скурил на дачке вчера с коньячком!

Я с интересом и удивлением смотрел, как он достал из «чемодана» две тонкие и короткие сигары и протянул одну мне.

— Будешь!? – сказал Сергей, довольно улыбаясь моему удивлению. – Курил когда-нибудь сигары!?

— Блин, Серый, вот ты учудил! Сигары принес! – выпалил я, взяв одну, поднес ее к носу и откинулся назад в кресле за столом.

Вера села за свое рабочее место, заклацала кнопками компьютера, посматривая на нас и улыбаясь.

— Вкусно пахнет! Насыщено! – втянул я запах сигары. – Сразу настоящий табак чувствуется, а не то, что в сигаретах, одна вонь!

— Я же давно курить бросил, а вот сигарками иногда себя балую! – сказал Сергей, сунул портфель вниз в шкаф и плюхнулся в кресло у двери, держа в руке сигару. – Зна-ешь, какой кайф, сесть вечерком у костра с сигаркой и бокалом коньячка и не спеша потя-гивать коньяк и тут же сигару, чтоб дым смешивался со вкусом коньяка во рту!

— Блин, Серый! – приподнял я брови, услышав в который раз «мантру» про сигарки, коньячок, вечерок и костерок, удивляясь. – Я, если честно, вообще не понимаю нафиг их курят!? Есть же сигареты, их хоть взатяг курят, а это… сигары же не взатяг курят, да!?

— Ну да, не взатяг, так я поэтому их и курю! Привыкания же нет никакого, так, по-баловаться! – сказал Сергей, заговорщицки глянул на меня. – Покурим?

— Ну, можно и покурить, — пожал плечами я, достал зажигалку из кармана джинсов, прикурил свою сигару, протянул зажигалку Сергею.

Я потянул сигару в себя. Кисловатый вкус заполнил рот, я пыхнул дымом наружу и зашевелил языком во рту, осознавая ощущения.

— Ну как? – затянулся Сергей, выпустил дым вверх и глянул торжествующе на меня.

— Да хер его знает, Серый! – хохотнул я. – Пока не понятно, в голову не шибает, на вкус приятно…

— Мальчики, вы бы курили на улице… — произнесла Вера.

— Да, кстати! – встрепенулся я. – Прости, Вер! Пошли, Серый, на улицу!

Мы вышли. Осень радовала – тепло, сухо, желтая листва ковром везде. Я осторож-но присел на провисшую железяку изгороди, та заскрипела.

— Смотри, оборвется! – улыбнулся Сергей.

— Не, я аккуратно, вроде держится, — расслабился я и перенес свой вес с ног на тру-бу. – Хотя, я тяжелый… но, вроде, держит…

— Какой ж у тебя вес!? – Сергей пыхнул сигарой, важно вразвалочку пошел по до-рожке, посматривая кругом.

— Не знаю, давно не взвешивался, где-то девяносто пять-девяносто шесть, — пожал я плечами, отплевывая непривычный вкус сигары, машинально спросил. – А у тебя?

— Девяносто-девяносто один-девяносто два, — покрутил рукой в воздухе Сергей. – Так где-то. Тоже давно не взвешивался. Надо взвеситься будет как-нибудь…

— Да я сам не ожидал… — затянулся я аккуратно сигарой и тут же выпустил дым, на-чавший щипать язык. – Когда успел набрать, непонятно. В армии весил где-то восемьде-сят, хотя, это было уже десять лет назад, но все равно… хотя… блин, у меня живот появил-ся! Раньше не было… прикинь, все время носил ремень на одной и той же дырке, а сейчас на две дырки дальше и штаны на два размера больше приходится покупать!

— Роман, ну, че ты хочешь!? Возраст уже! Я тоже, когда на бокс ходил, во мне семь-десят пять было! Сейчас поднабрал, конечно!

— Неслабо ты поднабрал! – хохотнул я, кивнув на живот напарника, заметно нави-савший над ремнем даже с выпущенной поверх штанов рубашкой.

— Да а ты меньше что ли!? – парировал Сергей.

— Ну… — задумался я, подсчитывая. – Примерно одинаково, но у нас и рост разный. Десять сантиметров разница! Но, у тебя и плечи пошире, я сам не знаю, где у меня вес…

— От веса же и ударчик посильнее! – перевел диалог Сергей в плоскость бокса.

— Ну, естественно! – кивнул я. – Одно дело сто килограмм, с одного удара срубить можно, а другое – какие-нибудь семьдесят или вообще шестьдесят… Запаришься руками махать, а толку никакого…

— Да ладно, че прям «с одного удара…» — отчего-то запротивился Сергей.

— Ну а че, разве нет!? – удивился я. – Ты ж ходил на бокс! Не знаю, сто килограмм – это серьезно! Если удар поставленный, то бьют как рельсом.

— Не, — мотнул головой и шмыгнул носом Сергей. – Мне мой вес нравился! И удар-чик был и двигался нормально…

— Ну у тебя нормальный был вес, не шестьдесят же… Если был шестьдесят, тогда хоть двигайся, хоть не двигайся – толку ноль, веса нет в ударе и все, хоть ты тресни!

Сергей задумался, пыхнул сигарой.

— Да, — закивал он, повеселев. – У нас в зале были такие, мы их, знаешь, как называ-ли? … «Мухачами!» Я уж не помню, какой там у них был вес, ну, самая легкая категория. Лупили друг друга быстро, как из пулемета, но не падали… Да, нокаутов не было!

— Вот видишь… — кивнул я. – А тяжеловес даст раз, и в кусты закатишься.

Сергей продолжил прохаживаться по дорожке, держа задумчивую паузу, выпустил изо рта клуб дыма. Я тоже пыхнул сигарой. Сергей дошел до конца дорожки, развернулся.

— Ну, как!? – кивнул он на мою сигару.

— Да фиг его знает, — сказал я, засмеялся. – По мне, так лучше обычные сигареты ку-рить, а это я не пойму, курю или нет…

— А мне вот, нравится, — стараясь скрыть проступившую на лице обиду, произнес Сергей и задымил еще усерднее.

Диалог завис.

0

Автор публикации

не в сети 10 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: