«Манипулятор», глава 024 (2ая половина)

0
187

Пару дней в моей голове отчего-то крутился последний разговор с Сергеем. Словно мозг искал в его словах какую-то непонятую сразу нестыковку. И нашел ее. Догадка про-летела по моим извилинам, и я занудно полез к Сергею с вопросом.

— Так это, получается ты в караул ходил до присяги что ли? – уточнил я, когда мы точно так же возвращались от склада в офис.

— Ну да, я ж говорил, у нас там при школе довоенная подготовка была, «каэмбэ», – ответил тот небрежно все с той же легкой раздраженностью в голосе.

Я удивился нервозности напарника, но списал на свое занудство.

— Подожди! КМБ – это когда перед присягой, там уже в части, но еще присягу не принял, но форму уже выдали и заебывать уже начинают по-полной!? – произнес я полу-вопросительно, ковыряясь одновременно в своей памяти и смотря на Сергея.

— Ну, — буркнул тот выжидательно.

— Так это, получается, ты не в части был, а еще там у себя в школе и в караул уже с автоматом что ли ходил!? – продолжил я, задумавшись и наморщив лоб.

— Ну… ну да, с автоматом, — буркнул снова Сергей.

— Да как ты мог с автоматом ходить в караул до присяги!? – уставился я на него. – До присяги не дают в руки оружие вообще. Не, ну могут дать с инструктором пострелять, но дать тебе в караул чужой автомат – никто не даст! – отрезал категорично я.

— Да не, ну, там не автомат прям был, а такой… как настоящий… только из дерева… — начал Сергей.

— Деревянный что ли!? – чуть не рассмеялся я.

— Ну да, деревянный… — нехотя произнес Сергей.

— А че ж ты мне говорил, что с настоящим!? – удивился я, развел руками. – Да это у вас не КМБ, а зарница какая-то детская была, как в пионерлагере! Я-то думал…

Дальше мы шли молча, благо до офиса оставалось несколько шагов. Молчание вы-шло немного неловким, словно я уличил Сергея в мелком вранье. И уличил не специаль-но, а желая всего лишь докопаться до всех деталей, так мутно описываемой Сергеем исто-рии. К концу дня неловкость растаяла, оставив после себя в моей голове зародившийся вопрос. Или не один вопрос. В моем сознании образовалось мутное пятно, и я, сам того не подозревая, будто машинально принялся в пятне копаться. Первые результаты не застави-ли себя долго ждать. В конце следующего рабочего дня, когда я трясся домой в «пазике» по разваливающей Окружной дороге, из пятна выползла сцена заливки цементом ямы в складе. Сознание, будто дожидалось ее, тут же прокрутило сцену туда-сюда. Неожиданно выявился факт – за все время работ Сергей не сделал ничего. Ямой занимался я с Сеней, Сергей лишь присутствовал рядом, изображая участие. Вывод? Я не сделал никакого вы-вода. Сцена уползла обратно в пятно, оставив на моем лице недоумение, которое растряс-лось на ужасной дороге в следующие пять минут.

 

— Ты весь свой товар продал уже или нет? – уточнил я в начале следующей недели, сидя в офисе и просматривая продажи фирмы по некоторым базам.

— Ну, почти, — чуть подумав, ответил Сергей. – Немного осталось освежителей в «Форте» и «Пересвете» и так, еще по мелочи кое-че… а че?

— Да закрыть этот вопрос, чтоб в голове не держать! – сказал я и посмотрел через стол на жену Сергея. – Вер, какая там сумма долга у нас висит перед Серым?

— Сейчас, Ром, скажу, — произнесла та и защелкала мышью. – Восемь тысяч семьсот рублей… ну, там, с копейками.

-Так, в общаке деньги есть у каждого, хватает… — размышлял я вслух. – Вер, спиши эту сумму! А Серый заберет из общака и все, с этим все! Да, Серый!?

Я посмотрел на напарника. Тот, будто не поспев за прытью моей мысли, чуть с за-держкой произнес: «Ну, можно и так…»

Вера закликала мышью, заклацала клавишами, произнесла: «Все, списала!»

Сергей не спеша полез в свой портфель, достал пачку налички, посмотрел на жену:

— Сколько там, Вер? Восемь…?

— Восемь тысяч семьсот тридцать два рубля семнадцать копеек! – отчеканила та.

— Ну, у меня мелочи нет, как я возьму эти копейки? – будто запротестовал Сергей неожиданно свалившейся задаче.

— Блин, ну, возьми восемь семьсот пятьдесят! Какая разница? Потом эти копейки доложишь обратно! – выпалил я, не видя никакой проблемы. – Видишь, как здорово все вышло! Прогнали твой товар через общую фирму и всех делов! А то бы бегал, мучился, сдавал бы сам и бегал потом собирал эти копейки! А так, забрал из общака налик и все!

Сергей выслушал меня молча, внимательно смотря в глаза, отсчитал деньги, пере-ложил в другой карман портфеля, застегнув его, произнес:

— Вер, надо будет мне кошелек купить, а то так уже неудобно.

День прошел обычно. Петя сделал два полноценных рейса. Сеня проторчал на складе, успев принять помимо этого два прихода товара: рано утром ровно в девять прие-хала «газель» из «Пересвета» с бартерным товаром, а в обед прикатил «пепелац». Товар у Алексея Семеновича Сеня принимал один, с первым же приходом из «Пересвета» мы с Сергеем ему помогли. Товара пришло много. «Газель», рассчитанная на полторы тонны, сев задними отбойниками на рессоры и прогнув их аж вниз, привезла больше двух.

— Куда ж вы ее так бедную грузите!? – сказал я улыбаясь, едва водитель, подогнав машину задом к складу, вышел из кабины. – Помрет же по дороге!

— Ды хуй с ней! – махнул тут рукой, и мы поздоровались. – Принимайте товар.

Сеня засуетился, заметался по складу, проявляя рвение.

— Ром, Сереж, куда этот товар будем выгружать, куда обычно!? – уточнил он.

— Да, Сень, давай, сюда у входа к стене, — сказал я. – Серый, давай в цепочку вста-нем и перекидаем товар!

Втроем мы образовали живую цепь – Сергей у машины, Сеня в глубине склада у пустых поддонов, я между ними. Цепь вышла метров десять, так что каждому надо было делать по паре шагов, чтоб передать очередную коробку товара. Водитель залез в кузов и стал подавать коробки Сергею. Начали мы бодро. Коробки скользили по нашим рукам и с хлопком оказывались на своем месте на поддонах. Стопки коробок росли, мы потели. Каждому было по-своему удобно и неудобно. Сеня и Сергей практически не двигались с места, лишь передавая и складывая коробки. Мне же приходилось перебегать от одного к другому, то принимая коробку, то передавая ее дальше. За то мои движения совершались машинально и без раздумий. Сене же приходилось постоянно, то нагибаться вниз, то тя-нуться вверх, по мере роста очередного столба из коробок. Сергей же стоял у входа, прям под утренним и уже жарким солнцем, быстро начав обильно потеть и прихрамывать.

— Подождите, давайте чуть помедленнее! – запыхавшись, произнес он.

— Че такое, Серый!? Нога? – сказал я.

— Ды да… болит, — сказал он, скривившись и заглядывая  на приподнятую пятку.

— Смотри, если че, можем поменяться! – предложил я бодро, не устав вовсе.

— Ды не, не надо, — отмахнулся тот и добавил. – Давай, Сень, с тобой поменяемся!

Сеня пулей метнулся на место у машины, Сергей поковылял в склад.

— Давай, подавай, — произнес он, отирая со лба пот тыльной стороной ладони.

Работа продолжилась и закончилась через двадцать минут. Ряд пустых поддонов справа у входа склада забился товаром полностью. Высокие, в два метра и выше, столбы из коробок тянулись один подле другого к потолку.

— Все!? – уточнил Сергей, держась одной рукой за поясницу.

— Да! – гаркнул Сеня. – Все, Сереж!

— Сень, ну, проверишь еще раз, занесешь потом накладную в офис, — сказал я, на-блюдая, как Сергей, прихрамывая, направился к выходу склада.

— Хорошо, Ром, щас принесу! – схватил накладную кладовщик и принялся за дело.

Я вышел следом за Сергеем, догнал его, спросил: «Что с ногой-то?»

— Да пятка лопнула, — скривился тот, ковыляя.

— В смысле – лопнула? – не понял я.

Сергей остановился и вывернул ступню вверх – трещина в коже на самом краю пятки сантиметра в три длиной предстала моим глазам.

— Ниче се! Так сильно лопнула – жесть! – опешил я, никогда прежде не видя такого. – Болит сильно!?

— Да пиздец вообще, — скривился Сергей, возобновив ковыляние. – Это еще ничего, вот тем летом лопнули сразу две, одна так сильно, что внутрь на сантиметр можно было карандаш вставить.

Я представил картину и меня передернуло: «Брр, пиздец какой-то!»

— Да, Роман, такая вот херня каждое лето! Боженька мне штырь воткнул! На! – Сер-гей изобразил движение рукой, протыкая воздух снизу вверх указательным пальцем, слов-но засаживая невидимый нож кому-то под ребра. – Еще этот ихтиоз…

— Че за ихтиоз??? – переспросил я, впервые услышав слово.

— Да вот… — Сергей остановился, указывая пальцем вниз на голень. – Видишь такую сеточку на коже.

Я наклонился, разглядывая его ногу, чуть повыше подъема ступни. Кожа оказалась покрыта мелкими неровными сотами, рисунком похожими на потрескавшуюся поверх-ность безводной пустыни.

— Ааа… — произнес я, все равно ничего не поняв. – А че это такое?

— Кожа сохнет быстро и такая вот становится. Ей воды не хватает. Приходится час-то мыться, чтоб сделать ее влажной. Летом пыль попадает и еще и чешется. Меня из-за ихтиоза и в армию не взяли… – пояснил Сергей.

— Так ты не был что ли в армии!? – уставился я на него, пораженный сказанным и полностью убежденный из его предыдущих рассказов, что армию то Сергей отслужил.

— Не взяли, говорю ж тебе! – жертвенно скривившись, произнес тот. – Самому думаешь не обидно!? Столько готовился, и врачи зарубили. Я уж и упрашивал, не взяли.

— Ааа… — протянул я растерянно и замолк.

 

— Можно еще отравой заняться! – произнес Сергей на следующий день, сидя в крес-ле у стены со скрещенными руками, пожевав некоторое время губу и задрыгав ногами од-новременно, как по команде.

— Какой отравой? – оторвался я от накладной, просчитывая по ней вес отгрузки.

— Ну, отравой… от крыс, мышей, грызунов всяких! – пояснил он, напрягся и изрек. – Исект… исекцити… исектин… исенктинциды!

Вышло забавно, я внутренне улыбнулся. Сергей явно не знал, как правильно произ-носится слово, помучался с ним, наконец изрек, но произнес сумбурно и зажевано, словно зная, что вышло все равно с ошибкой, и желая ее скрыть.

— Инсектициды!? – произнес я.

— Да, исектициды, — вновь скользнул по слову тот и продолжил. – Есть производи-тель на юге, я с ним работал в «Саше», отгружался в сезон весной осенью.

— А как эта отрава продается? Когда у нее сезон?

— Ну, я ж и говорю – брал у них партию перед сезоном, это осенью, в сентябре… в октябре же холодать начинает и мыши и крысы все в дома бегут… и отрава продается всю осень и зимой даже, поменьше, но продается. А весной, они ж плодиться начинают и сно-ва сезон. Где-то с марта по май… и летом продается нормально, но меньше, как зимой примерно.

— То есть фактически весь год продается? – уточнил я.

— Ну… — Сергей подался вперед, упершись в подлокотники кресла, — фактически да.

— Нормальная тема, — задумался я. – Почему бы и не поторговать отравой. У нас та-кого товара в прайсе нет. Нормально. А цены там какие?

— Цены у них хорошие, дешевле Москвы процентов на тридцать.

Вообще отлично! – заинтересовался я, и мы принялись обсуждать поставку всерьез. К концу дня по факсу получили от производителя прайс и условия сотрудничества.

— Надо нам интернет провести сюда, а то вечно получать прайсы по факсу это деби-лизм! – сказал я после того, как застрял после обрыва связи очередной лист, натужно лез-ший из факса.

— Да, можно провести, тогда сможем поставить и интернет-банк, — добавила Вера.

— И в чем плюс? – посмотрел я на нее.

— Не нужно будет с платежками каждый раз кататься в банк, — выдала та. – Да и де-шевле. Так мы отдаем тысячу в месяц за обслуживание счета, а будем – пятьсот.

— О! Так дешевле! – встрепенулся Сергей. – Конечно, надо ставить.

— Давайте, я в конце недели съезжу в интернет-компанию, узнаю, что и как, если все нормально, подпишем договор как раз с начала месяца с сентября, — предложил я.

— Да, давай, Роман, — кивнул Сергей.

С поставщиком инсектицидов договорились быстро – подписали договор, заказали первую партию, которую обещали подвезти нам к концу той же недели.

 

В четверг мы с Сергеем поехали в «Форт» за деньгами, выскочили из офиса в весе-лом настроении и запрыгнули в «мазду».

— Блин, нормально у нас бизнес пошел с тобой, да!? – возбужденно брякнул я.

— В смысле? – сказал он, нацепив очки, заведя машину и начав разворачиваться.

— Ну, мы вообще без копейки денег начали работу! Мы же ничего не вложили, тупо набрали товар у всех под отсрочку и начали его крутить, переливая деньги от одного пос-тавщика к другому! Вообще круто! – замахал я эмоционально руками.

— Ааа, это… — Сергей смотрел на дорогу, мы проехали заводские ворота и свернули влево на кривую грунтовку к переезду. – Не, ну, мы ж не просто так начали от балды! Мы же приняли решение, что объединяемся, уже знали друг друга немного раньше. Согласи-лись на партнерство, выбрали друг друга, это же не просто так, не с потолка. Я тебя вы-брал, ты меня выбрал. Ты вот за что меня выбрал?

— В смысле? – не понял я, рассматривая в окно пейзаж летнего марева.

— Ну, чем вот я тебе понравился!? – воскликнул Сергей.

Вопрос застрял в моих мозгах, заклинив их на долю секунды. Слово «понравился» и образ Сергея, мужчины, никак не хотели клеиться вместе, плавая в голове порознь. Я не-доуменно повернулся к напарнику, произнес: «В смысле – понравился!?»

— Ну! Понравился! Чем я тебе понравился!? Какими качествами!? Веселый… — начал перечислять Сергей.

— А как это можно начать совместный бизнес с человеком из-за того, что он весе-лый!? – оборвал я перечисление, направление которого, показалось мне верхом абсурда. – Я вообще никогда не думал о тебе в категории «нравится-не нравится»! Я шел за товаром, за аэрозолями и все! «Саша» то развалилась, а нам с отцом позарез нужен был новый то-вар. И мы хотели заняться именно аэрозолями, мы же не просто так закупали у тебя дих-лофосы тем летом! Попробовали и решили искать себе производителя аэрозолей, а тут как раз «Саша» валится и вот он – «Аэросиб»! Я сразу отцу сказал – надо тащить «Аэросиб» себе! Он согласился, а потом мы уже с тобой встретились, пообщались, у тебя оказался еще этот договор эксклюзивный с «Аэросибом», мы с отцом подумали и решили, что мож-но объединиться! «Аэросиб» – жирный кусок! Не хотелось его упускать…

Закончив, я вновь уставился на пейзаж справа. Мы проболтались в «мазде» остав-шиеся метры до переезда, Сергей не издал ни звука. Он молчал. Удивившись молчанию, я глянул на Сергея. Тот смотрел вперед, рулил и жевал губу. Глаза его скрывали очки.

Переезд затрелил колоколами, замигал красными семафорами, едва мы приблизи-лись к нему. Шлагбаумы опустились. Мы остановились. Я хмыкнул.

— Че ты? – спросил Сергей.

— Да так… вспомнил… — я не удержался и хмыкнул еще пару раз, взъерошив волосы на голове. – С девчонкой встречался… ну, мы, вроде как официально не расставались, но дело к тому идет…

— Уже все что ли!? – театрально резко повернул Сергей голову в мою сторону.

— Ну да… все, — расплылся я в улыбке, засмеявшись больше от наигранности реак-ции напарника, чем от обдумываемого факта.

Сергей, заметив, что я уловил его игру, которую он для моего внимания и затевал, заиграл всеми мускулами лица, стараясь скрыть удовольствие от произведенного эффекта. Я не видел лишь глаз, ноздри Сергея слегка подрагивали, лицевые мускулы тоже, сдержи-вая улыбку. Я чувствовал, как глаза его сверлили меня через коричневые непроницаемые стекла и, если бы не очки, то Сергей бы не удержался и выдал себя. Но он держался, ста-раясь не выдать своего удовлетворения. Я наблюдал эту игру и борьбу чувств долю секун-ды, но понял ее отчетливо. Я еще сильнее взъерошил волосы и засмеялся:

— Бля, там так смешно вышло! Я не перестаю женщинам удивляться!

— Че там у вас случилось то? – произнес Сергей, отвернувшись и размякнув.

Я пересказал ему эпизод с походом на рынок и покупкой одежды, тот факт, что, по мнению Риты, «я не так одевался».

— Роман, ну, она права, в общем, — изрек Сергей. – Ты бы вот стал встречаться с ба-бой, которая стремно одевается?

— Блять, Серый, я не стремно одеваюсь! Я просто одеваюсь не так, как ей хочется!

— Не, ну ты прав… я не так выразился… для нее ты одеваешься стремно. На самом деле ты нормально одеваешься, у тебя есть вкус, но он такой, особенный, а она вот любит, что были белые брючки, белые туфельки, а не эти твои размалеванные штаны и ботинки на толстенной подошве. Ну, она такая… это ж бабы!

По переезду в город прополз маневровый тепловоз.

— Я раньше, до Верка́, всегда старался выглядеть хорошо! – продолжал Сергей, пе-ресиливая ленивые свистки тепловоза. – Всегда приходил на свидание в пиджаке с одним цветком и при гавриле!

— При каком таком «гавриле»!? – удивился я, тут же смутно начав догадываться.

— Ну, при галстуке! – Сергей изобразил рукой от шеи вниз надетый галстук и тоже удивился в свою очередь. – А че, ты не слышал такое название – гаврила!?

— Неа, первый раз слышу! Смешное название! – хохотнул я.

Переезд открылся. Пожилая тетка в желтой железнодорожной жилетке вышла из домика с желтым же флажком в руке, задрала его перед собой и так стояла как истукан, пока мы проезжали мимо. Я уставился на нее, та старалась не смотреть в нашу сторону.

— Представил тебя в пиджаке и с цветком, — продолжал улыбаться я.

— Не, а че ты смеешься!? – заулыбался сильнее и сам Сергей. – Раньше времена то какие были? Ничего ж не было! Девяностые. Разруха полная. Я же в СМУ работал, бетон тогда на «ЗиЛе» возил по стройкам…

— Ты на «ЗиЛе» работал на стройке!? – удивился я. – Это тебе сколько было!?

— Восемнадцать или девятнадцать, я уж не помню… да я недолго там работал, с пол-года где-то, а потом ушел. Но я денег нормально успел заработать! Куртку даже себе ку-пил! Тогда ж вообще купить нечего было, а все импортное дорого стоило. А у меня зар-плата маленькая была, вообще копейки… а куртка стоила, помню как сейчас, как моя ме-сячная зарплата! Как ме-ся-ч-ная зар-пла-та! – произнес Сергей последнюю фразу по сло-гам и подняв верх указательный палец, дабы усилить эффект слов.

— А как же ты ее тогда купил? Копил?

— Да не, какой там копил! Шабашка! Калым!

— Ааа…

— Я помню, первый раз мне предложили… подогнал я свой «ЗиЛ» на растворный узел под погрузку, ну, он наполняется бетоном, я стою в сторонке курю… подходит тетка, я знал, что она бригадирша какая-то с соседнего участка… говорит мне… хочешь зарабо-тать? Я озираюсь, мне страшно, первый раз же предложили. Ничего не знаю еще, прорабо-тал что-то около недели… стою, трясусь, говорю – хочу… она такая – тогда вези этот раст-вор не куда надо, а вот сюда… назвала адрес… я повез, вывалил бетон на каком-то частном участке, мне денег дали… я посчитал, почти как месячная зарплата… с этого калыма и ку-пил себе куртку… потом еще пару раз возил, нормально, деньги появились, кроссовки себе купил, курить стал сигареты импортные… «Кэмэл», «Мальборо»…

Я сидел, смотрел в окно и с интересом слушал рассказ, даже прерывать не хотелось расспросами и чем-то подобным, но Сергей вдруг замолк.

— А чего ушел то!? – посмотрел я на него.

— Да я один раз ехал на «ЗиЛе», не помню куда, но с полным кузовом, бетон куда-то вез… — начал Сергей, подбирая слова. – И на светофоре остановился, двигатель заглушил и поставил на ручник, а он не держал… а там дорога на подъем шла… ну, «ЗиЛ» и покатился назад… я давай его заводить, слышу какие-то сзади крики, завел, собрался уже первую втыкать, чтоб вперед проехать обратно… и тут такая в окно рука! Хоп!

Сергей изобразил сказанное, нырнув правой рукой от окна к ключам в зажигании, сказал улыбаясь: «И выдернула ключи из зажигания! Я даже ничего понять не успел…»

— Задавил что ли кого сзади!? – догадался я.

— Да. Это рука была водителя «Запорожца», который за мной на светофоре стоял! Он потом рассказывал, что сигналил мне, когда «ЗиЛ» покатился, а когда понял, что я не слышу, побежал к кабине… но все равно не успел.

— И че, сильно помял «Запорожец»? – еле сдерживая смех, как и Сергей, спросил я.

— Да какой там помял… я наехал на него и переднюю половину всю колесами, как консервную банку сплющил… я ж груженый был… б-е-т-о-н-о-м!!

Мы не удержались и оба засмеялись в голос. Сергей пытался сдерживаться, но смех прорывался. Я смотрел на него и тоже не мог сдержать волны накатываемого смеха. Он, вроде успокоившись тоже, глянув на меня, прыскал вновь смехом. Да так, что из глаз из-под очков потекли тонкой струйкой слёзы.

— Роман, блин! – выдавил через смех из себя Сергей, сняв очки и утирая тыльной стороной ладони слёзы.

— Да че Роман!? Ты же «Запорожец» раздавил, как банку, а не я! – выдавил я, Сер-гей тут же прыснул новой волной смеха, я за ним.

Мы просмеялись еще минуты три, еле остановившись и переведя дух.

— Фууух! – произнес Сергей, выдохнув, усилием успокоившись и зашмыгав носом.

— Да уж… блять! – выдавил я из себя, стараясь вернуть серьезный вид. – «ЗиЛом» с бетоном раздавить «Запорожец»…

Мы снова разом прыснули.

В таком состоянии, едва успев нацепить на свои лица серьезные выражения, через пять минут мы подъехали к проходной «Форта». Охранник внимательно посмотрел на на-ши напряженные физиономии, записал в книгу посетителей, выписал пропуск и нажал кнопку, шлагбаум поднялся, мы въехали на территорию базы.

— А неплохо они тут развернулись! – сказал я, едва мы припарковались перед вхо-дом в торговый зал и вышли из машины. – Большая территория! И здания новые…

— Да, Славик развернулся! – сказал Сергей, озираясь вместе со мной. – А три года назад сидел вместе с Катюхой в своем магазинчике, а теперь… вот.

— Так, ну, че? Я пойду в торговый зал, посмотрю, что там и как, да? – предложил я.

— Да, давай! – махнул рукой Сергей, вынимая из багажника портфель. – Я пока схо-жу на приход, деньги получу…

— Ну, зайди к Катюхе тогда уж, ладно? – перенял я манеру Сергея называть Екате-рину Викторовну запанибратски. – Поговори на счет солей и отравы, ладно?

— Да, поговорю, давай! – небрежно махнул связкой ключей от машины Сергей и пошел в отдельно стоящее офисное двухэтажное здание.

На первом этаже здания располагалась вся канцелярия базы: служба прихода, служба сертификации, бухгалтерия и касса. На второй этаж можно был попасть только по внешней железной лестнице из трех пролетов, ведшей в кабинет руководителей базы. Ка-бинет состоял из двух комнат. В ближней за столом работала Екатерина Викторовна. Дальняя большая комната через смежную дверь была собственно кабинетом владельца ба-зы. Я сделал семь шагов по ступенькам входа, открыл дверь и вошел в просторный торго-вый зал. Проболтался там минут двадцать, прежде чем подошел Сергей.

— Ну, че тут!? – произнес он, шумно дыша.

— Да, так… смотрел товар. Отравы мало, солей для ванн вообще нет. Поговорил на-счет них? Деньги получил?

— Да, деньги получил! – Сергей дернул рукой с портфелем.

— Сколько ж?

— Сорок две восемьсот! – сказал он с выражением впечатления от суммы.

— Нормально так! Глянь как продажи прут, да!? Остатки взял?

— Да, дихлофосы все ушли! Надо срочно везти пока погода хорошая стоит! Повезло нам в этом году, хорошее лето, жаркое! – возбужденно и поспешно выпалил Сергей, про-тянув мне два листа с распечатанными остатками наших товаров. – А у нас и дихлофос кончается, тот, который самый дешевый, на керосине! Блять! Че, как поступим!?

Сергей вопросительно смотрел на меня. Я быстро пробежал глазами по строчкам. Продажи росли от недели к неделе. Список товаров уже был внушительный, а мы ведь еще собирались заняться солями и инсектицидами. Я, вновь учуяв запах денег, ощутил, как мозг заискрил эндорфинами.

— А сколько у нас осталось на керосине? – посмотрел я на нервно жующего губу Сергея. Так уж вышло, что из всех производителей дихлофосов, давно и успешно бравших за основу наполнения баллонов спирт, только сибирский производитель, как анахронизм былых времен, производил одно наименование самого дешевого дихлофоса на керосине. Он выпускал дихлофосы и на спирте, но те, соответственно, были дороже. Дихлофос на керосине при применении жутко вонял, но цена играла свою роль – он продавался раз в пять больше, нежели все остальные дихлофосы «Аэросиба» вместе взятые. И на нем мы имели самую жирную наценку – свыше семидесяти процентов. Дихлофосы на спирту шли через сорок пять – тридцать пять процентов. Я хорошо понимал беспокойство Сергея.

— Около ста упаковок! Я сегодня с утра смотрел остатки! – сказал он.

— Да, немного, две недели – максимум. А так и за неделю раскидаем.

— Да какие две недели!? Сейчас по двадцать коробок всем пробьем, и вот тебе и сотня и нет дихлофоса! – завопил негромко Сергей.

— Ну, а раз так, давай заказывать… — посмотрел вопросительно я на него.

— Да уже лето кончается, ну, сколько мы закажем!? Там даже на контейнер не на-берется на трехтонный! В нем триста шестьдесят коробок примерно помещается, а через неделю уже осень, а если дожди пойдут!? Это все, продажи у дихлофосов сразу упадут! – вяло заупирался Сергей.

— Ну и что? Мы что, разве перестаем работать с «Аэросибом»? – улыбнулся я.

— Ну, нет, не перестаем…

— Ну, а тогда надо просто заказывать очередной контейнер, вот и все! Просчитать аккуратно ассортимент, чтоб особо лишнего не взять и заказывать. Чего телиться то!?

— Чип че, выкупим дихлофосы, если останутся с лета, да?

— Ну, да! А че их не выкупить то!? – удивился я, вскинув плечи. – Ну, постоят они на складе зиму, а весной очередной сезон, а там они подорожают за зиму все равно. Подо-рожание же будет на заводе!? – уставил взгляд я на Сергея.

— Ну да, будет… — не поспевал тот за моей мыслью.

— Сколько процентов!? – продолжал я гнуть свою линию.

— Процентов десять точно…

— Ну, видишь, мы еще двадцатку заработаем тупо на переоценке товара! Так что можно спокойно заказывать и не париться!

— Ну да… верно, — прикусил и зажевал нижнюю губу Сергей, выдохнул, словно уш-ла гора с плеч, но тут же зачем то уточнил. – Значит, решили, заказываем!?

— Да заказываем, заказываем! – расплылся я в улыбке и приятельски легко пхнул его в плечо в направлении выхода. – Пошли.

На улице Сергей вдруг засмеялся – поставил в багажник портфель и засмеялся.

— Че ты ржешь!? – расплылся в улыбке и я.

— Да вспомнил случай! – Сергей прыснул снова и принялся утирать увлажнившиеся края глаз. – Был у меня дрючбан один… в те еще временя, когда я на «ЗиЛе» работал… и вот он купил себе кроссовки «Симод», помнишь такие были?

— Ааа! Даа! Точно! Были и у меня такие! – с жаром выпалил я, вспомнив белые не-уклюжие кроссовки ужасного качества, пошитые из кожзаменителя на какой-то азиатской кустарной фабрике и купленные мне родителями за приличные деньги. – Белые высокие с надписями проштампованными вкривь…

— Да, они! И они же дорого стоили, я помню, как раз куртку себе купил эту… – про-должал Сергей тихо хихикая между слов. – А ему мать кроссовки купила, долго деньги откладывала, чуть ли не полгода! И вот он их надел, вышел из подъезда, важный такой – в джинсах и белых-белых кроссовках! Дошли с ним до остановки, он смотрит вокруг, смот-рят ли на него окружающие люди, на его кроссовки… довольный такой, счастье на все ебало, задрал его кверху! Подходим к остановке… И тут он со всего маху натыкается од-ним кроссовком на штырь! Ну, ты понял, там плита лежала на остановке под ногами, ар-матурина торчала из нее сантиметров двадцать… и он на нее со всего маху натыкается кроссовком и пропарывает его…

Сергей выдержал паузу, захихикал, пригибаясь книзу, тут же вытирая увлажнив-шиеся уголки глаз и прикрывая рот тыльной стороной ладони.

— Дырища такая! Пиздец! – продолжил он. – Он такой смотрит на нее! Глаза округ-ляются у него! И как заорет на всю остановку «бляяяяяяяяяять!!!!!!!!!!!!!!!!!» И руками так вниз показывает на порваный кроссовок и снова «бляяяять!!!!!!!!!».

Я засмеялся, представив ситуацию. Стал смеяться как Сергей, отчего-то сдерживая смех и хихикая. Я смотрел на Сергея, тот на меня, оба прыскали смехом и хихикали.

— А он такой «бляяяяяяять!!!!!!» – повторил Сергей, выпрямив руки вниз к своему сандалию и растопырив пальцы, изображая того парня.

Волна смеха вновь задушила нас на минуту. Слезы текли из глаз Сергея по щекам.

— Народ на остановке, наверное, охуел, да!? – еле выдавил я из себя.

— Да какой охуел!? – давился Сергей. – Там все разбежались сразу кто куда, похуй автобус, по кустам все!

Мы смеялись еще с минуту. У меня аж живот заболел. Мы сели в «мазду».

— И чего он дальше? – сказал я.

— Да ничего, домой пошел, — перевел дух Сергей, сказал «ой, блин» и нацепил очки.

Мы выехали с территории базы и направились в обратный путь к себе на завод. Всю дорогу разговор касался похожих тем. Мне в память врезался фрагмент диалога.

— Так что, Роман, ты должен всегда хорошо выглядеть при бабах! – сказал Сергей, подытоживая озвученный нами по второму кругу разговор про пиждак и «гаврилу».

— Иначе, если буду выглядеть как водитель «ЗиЛа», мне не дадут, я понимаю, — ус-мехнулся я, глянув на напарника. – Просто я нормально выг…

— А что, ты щас правильно все сказал! Я всегда выглядел отлично! Прежде чем ба-бы узнавали, что я работаю водителем на стройке, я успевал им уже засунуть, — сказал он.

Я задумался. Нет, я понимал все сказанное, но отчего-то от слова «засунуть» меня внутренне передернуло. Цинично прозвучало. Расчетливо.

— А тебе ж восемнадцать тогда было? – зачем-то уточнил я.

— Да, где-то так, — махнул рукой Сергей и вернул ее обратно на рычаг передач.

«Восемнадцать лет», — закрутилась в моей голове цифра и картинка из собственно-го совершеннолетия, в которой у меня еще не было даже первого секса.

0

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: