«Манипулятор», глава 024 (1ая половина)

0
126

ГЛАВА 24

 

В первый вторник августа Сергей и Вовка познакомились. В «Пеликане» нужно было забрать какие-то бухгалтерские бумаги, заодно и текущие остатки по нашему това-ру. Все это, по обыкновению, мог сделать и Петя.

— Поехали, прокатимся в «Пеликан»!? – выпалил вдруг Сергей, вскакивая с кресла у двери. – Чего будем зря Петю туда гонять!? У него и так работа есть.

Я согласился сразу. Наши настроения с Сергеем совпали – текущая работа была выполнена, новой до конца дня не предвиделось, а сидеть втроем в тесной комнатке еще несколько часов, не представлялось интересным.

— Если что, мы на связи! – посмотрел Сергей на жену. – Ромке на телефон звони.

Мы вышли из здания, сели в машину. Сергей отработанным движением нацепил очки, тут же словно вросшие в него и включившие образ серьезного и важного мужчины. Губы Сергея чуть довольно дернулись, он посмотрел на меня, слегка театрально повернув голову, произнес, ловко сунув ключ в замок зажигания: «Поехали!?»

— Да! – выпалил я, чувствуя, что радость Сергея от обладания автомобилем еще не растворилась рутиной жизни, а продолжала бодрить его естество, проявляясь в важности и плавности каждого движения. Мы выехали. Я без труда улавливал настроение Сергея. Оно не являлось оригинальным. Любой на месте Сергея ощущал бы себя так же. Радость покупки переполняла его, придала осанке и походке какую-то степенную важность, прак-тически вытеснив суетливость. Ему хотелось моего соучастия в радости. Я не отказывал, периодически совершенно искренне восхищаясь машиной. Ведь весь мой автомобильный опыт ограничивался лишь «двойкой» и «газелью». По сравнению с отечественными маши-нами «мазда» в моем сознании находилась на несколько ступеней выше, которые мне хо-телось когда-нибудь преодолеть. А пока я радовался за напарника, ощупывая салон «маз-ды» и удивляясь практически идеальному состоянию автомобиля. Лицо Сергея во время моих восхищений приобретало выражение удовлетворенной неги – губы слегка подраги-вали, силясь не растянуться в счастливой улыбке, лицо расслабленно и умиротворенно сияло. Лишь очки защищали Сергея от полного раскрытия внутреннего состояния души, отделяя меня от его глаз. Я чувствовал, что мое участливое восхищение, словно кислород, было востребовано в любых количествах. Совокупность таких факторов и толкала Сергея иногда на спонтанные поездки со мной куда-либо, по поводам совсем несущественным.

— Пойду, заодно с Вовкой поздороваюсь! – сказал я, выходя из машины, едва мы припарковались перед «Пеликаном» на площадке из гравия.

— Давай! – напутственно сказал Сергей, приоткрыл свою дверь, выставил наружу левую ногу и закинул за голову обе руки, расслабленно замерев так на сидении.

Я зашел в торговый зал, получил пару листов с остатками товаров и, изучая на ходу продажи за неделю, вышел на улицу и через всю территорию базы поплелся в сторону офисного здания. Зайдя внутрь, я тут же услышал, как из ближайшей распахнутой двери доносятся Вовкины горланящие выкрики. Он с кем-то оживленно спорил. Я заглянул внутрь, вошел в кабинет, поздоровался за руку со всеми директорами, сказал Вовке «я тебя на улице жду» и вышел.

— Ну че, буржуй!? – выскочил тот следом через пару минут, застав меня сидящим на улице под навесом на одном из откидных кресел. – Продажи прут, бабки валят!?

Я оторвал голову от бумаг, расплылся в улыбке. Вовка хищно сверля меня взгля-дом, откинул сидение соседнего кресла и грузно бесцеремонно плюхнулся в него, заста-вив жалобно скрипнуть весь ряд разом.

— Знаааю! – растянул он слово, смакуя. – Прут, еще как прут! Видел ваши остатки! Товара все больше и больше нам возите, жиреете! Зарабатываете деньги, буржуи, вдвоем там, со своим этим Сергеем или как его там…

— Он там, — кивнул я в сторону выезда, — машине сидит, мы вместе приехали. Хо-чешь, пойдем, поздороваешься…

— Да пошли, бля, один хуй делать нечего! – Вовка выжался вверх из кресла. – Си-дим там, обсуждаем всякое говно…

Я встал следом. Мы сделали пару шагов, как со стороны въезда базы выкатила си-няя «пежо», проехала половину расстояния до нас и остановилась у входа в старую канце-лярию базы. Мы замерли, вцепившись глазами в машину. Из нее вышла брюнетка.

— О! – оформил я в звук все свои мысли.

— Ооо!!! – зарычал Вовка. – Сочная баба! Папа знает, кого кредитовать!

Брюнетка скрылась за входной дверью здания, наши мозги расклинило, вернулась способность ходить.

— Ты думаешь, он ее… — начал я серьезно и двусмысленно засмеялся, — …кредитует?

— Хы-хы-хы!!! – засмеялся Вовка и причмокнул. – Я б такую сам прокредитовал несколько раз! Сочная баба, блять!

Мы прошли через всю базу, мимо «пежо», отчего-то притихнув, пялясь на машину, и направились к въездным воротам.

— Ну! Где там вы стали!? – нетерпеливо сказал Вовка. – На чем приехали-то!? Отец же на «газели» не с вами сейчас…

— Не, не с нами, — произнес я, чувствуя укол совести. – На «мазде» Серегиной. Там он стоит, где обычно мы останавливались.

Я запнулся о слово «мы», напомнившее мне о «нас», мне и отце. Уже в прошлом.

— Ну, пошли, блять, посмотрю, что там за «мазду» вы купили! – рявкнул Вовка.

Мы свернули вправо в узкий проезд к воротам. Навстречу с улицы въехала легко-вая машина и забрала мое внимание на себя. «Что за машина такая, какая-то непонятная марка?» — подумал я, прижимаясь к стене, пропуская авто. Вовка вжался в стену рядом, идя первым. Серебристая «Альфа Ромео» медленно поравнялась с нами, притормозила, за рулем сидел Андрей Петрович, бывший Вовкин начальник.

«Бжжжж…», медленно поползло стекло водительской двери вниз.

— Привет, — с чувством собственной значимости откинувшись на подголовник ска-зал Андрей Петрович мне.

— Здрасьте! – слегка опешив, произнес я.

— Как дела? Нормально все? – благодетельно и явно формально добавил тот.

— Да, все хорошо, — выдавил я чуть растерянно, подумав о Вовке, желая на него гля-нуть, но так и не решившись.

— Ну, нормально, — подытожил Андрей Петрович, скользнул взглядом по Вовке, до-бавил. – Давай, пока.

Пока я мямлил в ответ толи «пока», толи «до свидания», «Альфа Ромео» уехала.

— Слушай, а чего он тут делает!? – удивленно дернул я за руку Вовку, красного до корней волос от неожиданной встречи с Андреем Петровичем. – Ты ж сказал, что вроде как его вытурили из «Пеликана»!?

— Да Петрович у этой бабы на «пежо» работает, она же занимается морожеными куриными окорочками! – сказал раздраженно Вовка, ускорившись к воротам базы.

— Дааа!?? – догнал я его и потянул за локоть. – Ого! Я не знал! А как это он так!?

— Да у нее несколько точек по городу, одна тут есть и одна на Водном рынке, вот Петрович там работает, управляющим точки.

— Ничего себе! Нормально устроился! Интересно, он злой на тебя, знает, что это с твоей подачи его выперли!?

— Да мне похуй, Рамзес! Знает он, или нет! Он пидор конченный, бабки греб в одно лицо и ни с кем не делился!

Мы вышли за территорию базы. Сергей расхаживал около «мазды», заложив руки за спину и поглядывая в сторону ворот украдкой, словно дожидаясь нас.

— А откуда у него «Альфа Ромео»!? – продолжал я пытать Вовку. – Я у него, вроде, машины не видел!

— Да, блять, есть один поставщик тут, это его машина, ездил он на ней три года, а потом решил продать! А продать не получается! Ну, кому, блять, нахуй, нужна эта сраная «Альфа Ромео»!? Нет дураков!

— Вообще, да! – кивнул я, хмыкнув и глянув снова в сторону Сергея, который, явно заметив нас, продолжал прохаживаться вдоль машины с отвлеченным взглядом. – Непопу-лярная у нас в стране марка, такую и покупать-то не надо было, а продать вообще сложно.

— Вот он с ней и ебался полгода, никак продать не мог! А тут Петрович, лох, под-вернулся, согласился купить в рассрочку! Ну, тот ему и продал!

— В рассрочку!? – чуть не расхохотался я, но лишь прыснул в кулак, обернувшись назад, отчего-то решив удостовериться, точно ли уехал Андрей Петрович.

— Ну да, договорились, что Петрович будет хозяину по девять тысяч в месяц выпла-чивать за нее, пока всю не выкупит. А Петрович и рад, катается на этом говне с довольной рожей!

Мы были уже в двух шагах от «мазды», когда диалог прекратился и Вовка затих, уставившись на машину. Сергей обернулся и неспешно направился к нам, обходя капот.

— Эту что ли купили!? – рявкнул Вовка.

Я представил обоих друг другу.

— Привет, — еле слышно буркнул Сергей и протянул руку.

— Здарова! – выпалил Вовка, пожал энергично руку, бросив на Сергея лишь секунд-ный взгляд и вернув его на машину. – Ну, ничего такая! Нормальная! «Мазда», да!? – Вов-ка обернулся ко мне, получив утвердительный кивок, закончил. – Ну, нормальная! Ездит, самое главное и заебись, че!

Сергей деликатно встал по другую сторону от меня, как бы открывая вид на свою покупку. У Вовки на поясе зазвонил телефон.

— Ну ладно, Рамзес, че, я пойду! – сказал он, после короткого диалога по телефону. – Работа эта заебала! Нормальная машина! Созвонимся, в общем…

Вовка пожал мне и Сергею руки и покосолапил обратно на базу.

— Че, поехали? – посмотрел я на Сергея.

— Да! – развел руками и ожил тот. – Че здесь делать, остатки взял?

Я кивнул, мы сели в машину и уехали.

 

Рита уезжала на море в пятницу. Мне хотелось обязательно увидеться перед отъез-дом, чтобы растворить осадок предыдущей встречи. Я позвонил ей в среду и договорился на четверг на восемь вечера. В семь мы уже топали с Вовкой по центру.

— Блять, цветы надо купить обязательно, Вов! – нервничал я, помня, что метров че-рез сто начнется небольшой цветочный ряд.

— Да, купим, Рамзес, не ссы! – поддержал меня тот.

Мы остановились около цветочницы.

— Давайте, какой получше! – сыграло во мне чувство вины и выбрало увесистый букет красивых полевых цветов.

— Заебись букет! – сказал Вовка, едва мы продолжили путь. – Ритка как увидит, сра-зу перестанет хандрить!

Мы перешли проспект и направились к зажатому меж старинными зданиями лет-нему кафе. Площадка перед кафе была сплошь уставлена столиками в несколько рядов. Рита с двумя подружками сидела за одним из ближних.

— Привет, Рит! – сказал я, садясь напротив и ловя ее взгляд, полный сарказма, на букете. – Это тебе.

Ко взгляду добавилась едкая ухмылка и приподнятая бровь. Рита покрутила букет в руке и небрежно откинула на столик. Мое настроение резко ухудшилось, Вовка насупил-ся, подружки Риты захихикали. Мой порыв и желание наладить отношения испарились. Захотелось уйти. Но я остался. Угостил Риту коктейлем, заказал себе и Вовке такой же. Разговор не клеился. Рита со скучающим видом держала прохладную дистанцию.

— Ладно, девчонки, мы пойдем! – сказал я, едва допив коктейль, и посмотрел на Риту. – Хорошо тебе отдохнуть, Рит, загореть… я буду тебе звонить, хорошо?

— Звони, — вяло ответила та, вскинув бровь.

Я торопливо распрощался и пошел на выход, Вовка следом.

— Блять, какая-то Ритка недовольная… — начал он, едва мы покинули площадку.

— Ничего у нас с ней не выйдет, — внешне жестко и спокойно, но с закипающей ду-шой сказал я прямо. – Пусть едет, позвоню пару раз, раз обещал, да и все. Ей до лампочки, а я тоже не лошадь, тянуть в одно лицо.

Вовка промолчал. Я внутри кипел.

— Ебало скривила! Сидит там охуевшая! – отпустил я все душевные тормоза, тут же стало легче, словно сбросил давно тяготившую ношу.

— Да ладно, Рамзес, — по-дружески начал Вовка. – Молодая она, вот и кривляется…

— Да мне похуй! Это ее проблема! – отрезал я и вернулся в действительность – мы шли по проспекту в направлении «Чистого неба» – настроение сразу поднялось. – В «Не-бо» идем сёдня!? А!? Вован!?

Я хлопнул друга смачно по спине, тот опешил, но тут же уловил мою перемену настроения, защерился хищной улыбкой, выпалил: «Бля, Рамзес! Идем, конечно! Ёпть, что за вопрос!? Я ж завтра в отпуск уезжаю! Когда ж идти, если не сегодня!?»

— Бля! Я и забыл! – остановился я как вкопанный и тут же вновь пошел. – Пиздец! Эта уехала, ты уезжаешь! С кем я тусить две недели буду?

Вовке польстило, он расплылся в улыбке.

 

— Че, вечером сегодня, небось, как обычно с Вованом тусить пойдете!? – спросил Сергей к концу рабочей пятницы, сидя за офисным столом и бесцельно перебирая бумаги. Как только спросил, глаза его сразу загорелись, левое колено задрыгалось, губы поползли в улыбку, но были предусмотрительно зажеваны.

— Да не… — кисло покачал я головой, сидя напротив у стены расслабленно и закинув ногу на ногу. – Вовка сёдня в отпуск на две недели уезжает… писец, делать нехуй вообще.

— С девушкой сходи, погуляй, — предложила Вера, оторвав взгляд от монитора.

— Да она вчера уехала на юг, — буркнул я автоматически.

— У тебя есть девушка!? – вырвалось у Веры удивление.

— Ну да, есть… — буркнул я, поменяв позу и осознав за это время, что ее уже нет, и не очень то, она и была. – Как будто у меня не может быть девушки.

— Не, может, конечно! – деликатно поправилась Вера. – Просто ты как-то не гово-рил про нее раньше, вот я и не думала…

— Да мы все равно посралилсь с ней! – выпалил я и хохотнул, довольный очередным крутым разворотом в диалоге.

— Роман – молодец! – гоготнул Сергей, оценив словесный пируэт.

— Да ладно, с другой познакомлюсь, — отмахнулся я. – На этой свет клином не сошелся.

— А че ты без Вована что ли не можешь пойти потусить по клубам!? – сказал Сер-гей, откинувшись в кресле. – Как раз, заодно и познакомишься с новой бабой!

Вера бросила недовольный взгляд на мужа, слово «баба» ей явно резануло слух.

— Могу, конечно! Мы с ним не однояйцевые братья! Просто скучновато будет одно-му переться туда… там-то я всех знаю… да, схожу, наверное, сегодня… че дома-то сидеть!

— Вот именно! – поддержала Вера. – Пока не женат – ходи, а то потом все.

— Ходи, Роман, ходи! – добавил Сергей. – А то потом, вон, как у меня появятся двое и все, отходился…

Вера вновь недовольно глянула на мужа, но смолчала. Я встал и пошел в туалет на второй этаж, вернувшись, застал Сергея за обычным делом – тот тыкал пальцами в кнопки факса, набирая номер.

— Кому звонишь? – поинтересовался я с задней мыслью, закрутившейся в голове.

— В «Оптторг», — буркнул Сергей.

Я вспомнил прежний разговор меж нами и пожелание Сергея, вбить самые частые номера в память факса, ухмыльнулся про себя напросившемуся выводу – напарник не сделал этого. Сергей не раз и не один день продолжал недовольно снова и снова тыкать в кнопки факса, но не облегчил себе работу. Почему?

— Серый, да вбей ты номера в память! – выпалил я. – Че ты мучаешься то каждый раз!? Тычешь эти кнопки…

— Да, Роман, надо вбить, — выдохнул тяжело тот и взял трубку.

Пока шел телефонный разговор, я отыскал глазами на полках шкафа инструкцию для настройки факса. Сергей положил трубку.

— Давай, я настрою номера! – вновь выпалил я.

— Да, Роман, давай! – облегченно тут же вскочил Сергей с кресла, освобождая его.

Мы поменялись местами. Я, сдерживая улыбку, с помощью инструкции за несколь-ко минут занес с десяток номеров в память кнопок быстрого набора.

 

— Да забирай, забирай свою мебель и уебывай нахер отсюда, мудак! – ударили мне в уши слова матери, едва я, повернув ключ в двери, перешагнул порог нашей квартиры. – Как ты мне уже остопиздил за все это время! Ой, блять, если б ты знал! Что ты, что сынок твой, два мудака – старый и молодой! Ходите тут, корячитесь своими деньгами! Бизнес-мены херовы! Вон, другие уже и машины купили и ремонт в квартирах по сто раз сделали, а мы как жили в хлеву, так и живем! Спим на старье! Подо мною уже диван разваливает-ся, а ты все, жлоб, трясешься над своими копейками сраными!

Я застыл у входа, слушая, как мать в очередной раз поливает отца оскорблениями. Она ходила по квартире из комнаты в комнату, он же сидел на балконе, нервничал и ку-рил. Избитая годами картина.

— Че вы ругаетесь то? – сказал я матери, та по коридору шла мимо на кухню.

— Ой, блять, тебя не спросились! Заткнись нахер! – отмахнулась та от меня, миновав поворот на кухню, и через плечо добавила. – Такой же мудак, как твой папочка!

Внутри у меня закипело. Я сцепил зубы, промолчал, разулся и пошел в туалет.

— Мда… — произнес я там сам себе, покачав головой.

Я даже не помнил, когда мы жили по-другому. Наверное, жили, давно. А после по-шла другая жизнь – крики, ругань, оскорбления, брань. И что пугало, конец такой жизни не виделся. «Из этого дома надо валить, иначе сгнию заживо», — подытожил я свои мысли и вышел из туалета. Отец так и сидел на балконе. Мать приблизилась к нему для очеред-ной атаки. Я благоразумно ушел на кухню, поставил чайник на плиту, открыл холодиль-ник. С балкона донесся голос матери. Все тоже. Я разогрел на плите суп в железной мис-ке, сел за стол, начать есть.

— Козел, блять! – вошла мать на кухню с лицом, перекошенным неподдельной зло-бой и ненавистью. – Всю душу мне вытрепал, сука! И зачем я, блять, только за тебя замуж пошла!? Ведь два раза расходились! Нет, дернул меня черт, снова с ним сойтись! Думала, ну, хороший! Правильный! Не пьет! Умный!

Мать умолкла, машинально и бесцельно полазила по кухонным ящикам, с ненавис-тью захлопывая каждый. Взяла с подоконника спички, зыркнула на меня.

— Что смотришь!? – рявкнула она и направилась из кухни. – Как вы мне оба осто-пиздели! Глаза б мои вас не видели! Всю душу вытрепали!

Мать порылась в отцовской одежде в прихожей, достала пачку сигарет, вытянула две штуки, сунула пачку обратно и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Я доел суп и пошел на балкон. Если долго бить по одному месту, оно немеет и ста-новится бесчувственным. Так и со мной. Я стал спокойнее относиться к таким всплескам ненависти матери. Поначалу переживал, после стал принимать как данность – безальтер-нативную данность настоящего. «Когда куплю квартиру, съеду отсюда и забуду все это и буду самым счастливым человеком на свете», — подумал я, представив, как лежу на диване в новой пустой квартире и бесконечно слушаю тишину. Меня могло спасти только чудо. «В тридцать лет у меня будет своя квартира!» — повторил я про себя давно засевшую в го-лове мысль и сжал зубы.

Отец уже не курил, а просто сидел, навалившись грудью на подоконник, и созерцал летнюю вечернюю шумную жизнь двора. Как-то где-то я прочитал одно выражение – мужчине либо достается хорошая жена, либо он становится философом.

— Слушай, ну ты уже все деньги собрал наши? – сказал я, садясь на балконный ди-ванчик с краю у входа.

— Да, почти все, — спокойно сказал отец, развернувшись ко мне и потерев ладонями лицо, словно спросонья. – Осталось немного, тысяч двадцать на нескольких базах и все.

— Ты их у себя на книжке в банке складываешь?

Отец кивнул и зевнул.

— И сколько там уже?

— Шестьсот двадцать-шестьсот тридцать примерно, надо точно будет глянуть…

— Да ладно… примерно достаточно! – махнул я рукой. – Ну, неплохо так! Я даже не ожидал, думал, тысяч пятьсот будет, а тут аж шестьсот… круто! А этот мужик, знакомый Сереги рассчитался полностью?

— Да, полностью.

— Отлично, — кивнул я, внутренне все еще удивляясь, как нам подфартило сбагрить весь розничный товар одному клиенту и быстро получить деньги за него.

Мы замолкли. На балкон зашла мать, покружилась, испепеляя обоих взглядом, так-же, молча и сцепив зубы, воинственно вышла.

— Слушай, может, нам и вправду купить новые кровати? – сказал я. – Мать ведь пра-ва, по сути. Она спит на развалюхе, у тебя и у меня тоже какие-то древние кровати. Давай, новые купим!?

— Может и купим, — ответил отец не сразу.

Повисла пауза, я собрался уходить, как отец произнес: «Василия сегодня видел…»

— Какого Василия? – не понял я.

— Ну, Василия… — отец посмотрел на меня удивленно, словно я задал нелепейший вопрос. – Который в доме напротив живет…

— Что за Василий то? – никак не мог найти я в памяти нужный образ.

— Ну, который на стоянке напротив свою «газель» ставит! – чуть завелся отец.

Я задумался и тут же сообразил:

— Ааа! Тот мужик что ли усатый, с каким ты тогда общался на стоянке!?

Отец кивнул.

— Ну, и чего он? – без интереса спросил я.

— Хвастался… Квартиру сыну купил, — отец вычурно изобразил монолог Василия, стараясь передать его интонацию: «Привет, Анатолий, как дела!? Да я вот квартиру сыну купил, двушку в долевке, дешево! Прикинь, двушка вышла по цене однушки!»

— О! Нормально! Ничего так! А где купил?

— Там, — махнул отец рукой за балкон наружу, — в конце нашей улицы у Окружной из белого кирпича дом строится…

— Ааа, да, строится там, да!

— Вот в нем.

— У него ж вроде однушка была, ты сам говорил, где-то в центре?

— Вот ее он и продал и купил двушку в долевке.

— А как так? Денег с однушки на двушку в долевке не хватит же вроде, он, навер-ное, добавил просто еще немного…

— Да нет! Сказал, что прям как раз хватило! За те же деньги и купил.

— Ну, не знаю, как-то дешево, странно… — пожал я плечами.

— Да он жадный этот Вася! Мне еще хвастался, смотри, мол, Анатолий, как я удачно деньги вложил из однушки в сорок метров сделал себе двушку в шестьдесят метров!

— Ну, может быть… — пожал я снова плечами. – Прям чудеса какие-то. А что за ком-пания дом строит?

Отец назвал.

— Не слышал про такую что-то…

— Да она только вот появилась, я так понял, это ее первый дом, — сказал отец.

— Подозрительно как-то, не влетел бы он со своей этой жадностью. А то деньги так вот отдал и привет, а квартиры не увидит! Ну, это его проблемы, в принципе-то…

Описанная ситуация действительно могла случиться. В то время часто появлялись новые фирмы, начинали строить жилые дома, собирали деньги на начальном этапе, что называется «на котловане», для верности строили два-три этажа, чтобы люди видели, буд-то работа идет, и исчезали. Обманутым дольщикам оставалось лишь ходить вдоль забора опустевшей строительной площадки и уныло взирать на незавершенный остов здания.

 

— А ты ж в армии служил? – поинтересовался Сергей, едва мы вышли в очередной день со склада, свернули за угол и пошли к офису. Стояла приятная жара самого начала августа. Мы лениво плелись по остаткам дороги между складов, я в дешевых резиновых шлепанцах, Сергей в сандалиях. Оба в шортах и майках без рукавов.

— Служил, конечно! – удивился я вопросу, будто могло быть иначе. Хотя, парней, которые «косили» от армии было полно вокруг, но я как-то никогда не задавался таким вопросом. Здоровый парень, сознательно не побывавший в армии, для меня был не муж-чина. Немощные и болезненные – другое дело.

— Все как положено – сапоги, портянки, автомат, караулы, марш-броски! – весело добавил я.

— Я тоже ходил в караул, — сказал тут же Сергей.

— Где, в армии? – уточнил я.

— Не, не в армии, на «кээмбэ».

— Ну, в армии? – переспросил я, помня, что КМБ – курс молодого бойца, как раз проводится в армии перед самой присягой.

— Да нет, не в армии, — чуть раздраженно сказал Сергей. – У нас при школе были специальные курсы такие, туда лучших отбирали перед призывом, кто куда хотел бы пой-ти служить, я сразу в десант записался, там у нас и курс был специальный.

— Ничего себе! – удивился я. – Серый – десантник!

— А ты зря смеешься! – чуть надулся тот. – Нас там серьезно готовили. У меня даже корочка есть, там у меня три прыжка с парашютом записаны!

— Ого! – еще сильнее удивился я, поразившись в очередной раз факту из жизни на-парника. – Ты с парашютом прыгал!? Блин, вообще круто!

— Там все серьезно было! – гоготнул довольно Сергей.

— Да, круто! – покачал головой я, зауважав напарника еще сильнее. – Не, у меня не было такой подготовки перед армией, просто пошел и все. Ну, так, сам качался перед ней пару лет и все. И в армии тоже потом качался, у нас там тренажерка была.

— Да, я тоже в качалку ходил, — добавил Сергей. – Как раз, когда на бокс ходил. И боксом занимался и качался с друзьями.

— Сколько ж жал от груди? – поинтересовался я и, не дав Сергею произнести слова, тут же ответил сам. – Я в восемнадцать лет сто десять жал. Хотя, не, вру! Сто пять я вы-жал, а сто десять уже нет! Соревнования были в роте, я и занял на них третье место…

— Ну, я где-то так же жал примерно, чуть побольше может, — произнес Сергей, не-брежно махнув рукой. – Где-то сто десять-сто пятнадцать, так вот примерно.

Я кивнул, услышав его, продолжил: «… а потом забросил все, после армии начал курить, таскаться по клубам – алкоголь, девочки – как обычно, в общем! Зря, надо бы сно-ва пойти в зал, да и курить бросать… Вовка бросил, надо и мне.

— Вован твой этот курить бросил?

— Да, прикинь, бросил, — кивнул я понуро. – Пару месяцев уже, как не курит что ли.

— Молодец!

— Да, Вован – молодец, надо и мне бросать, — помрачнел на мгновение я, но тут же вернулся к более приятной теме разговора. – И автомат вас там учили разбирать!?

— Да я тебе говорю, все у нас там было! – чуть раздраженно сказал Сергей. – Ну, а как ты думаешь, если в десант готовили!?

Во мне проснулся въедливый зануда, я посыпал вопросами: «И за сколько ж ты его разбирал и собирал? Норматив какой у вас был? Вообще, какой норматив, знаешь!?»

— Ну, я уже не помню… — начал Сергей. – Мы как-то его не на время разбирали…

— А, не на время не интересно! – отмахнулся я разочарованно. – Сорок секунд нор-матив! Че там его разбирать, автомат простой, как три копейки! Я, знаешь, за сколько раз-бирал и собирал!? За двадцать секунд! Причем никакой суеты! Просто надо знать малень-кие хитрости… Вот, знаешь, например, как шомпол быстро достать!?

Я посмотрел на Сергея, тот молча слушал мою тираду с кислым лицом не проявляя ни малейшего интереса. Ответа не последовало.

— Вот ты как шомпол вынимал!? – не унимался я.

— Ды как вынимал! – нервно дернулся Сергей. – Так и вынимал! Брал и вынимал!

— Не, так долго! – удовлетворенно расплылся я в улыбке, получив возможность ко-зырнуть знанием простейшей военной хитрости. – Ребром ладони бьешь в него чуть снизу вверх! И шомпол выскакивает вверх из держателя, потом его просто вынимаешь и все… а так тянуть это долго, секунды три минимум будешь тянуть, а то и все пять и пальцы еще обдерешь… а так, раз! И он вылетел! Секундное дело…

Мы подошли к офисному зданию и нырнули в прохладу его коридора.

 

Я звонил Рите после ее отъезда два раза. Первый раз дня через два. Раньше не хо-тел, дал время, чтоб она спокойно с подружкой доехала и разместилась. И чтоб как-то за-былся негатив нашей последней встречи. И во время звонка я все понял окончательно. В ее голосе не было радости, ответы на мои вопросы звучали неохотно и односложно. Я то-ропливо распрощался, пожелав ей хорошего отдыха. Второй раз я позвонил через неделю и просто так, разговор вышел еще короче. «Привет-пока». Но в интонации Риты чувство-валась легкая счастливая примесь, которой я не придал значения.

0

Автор публикации

не в сети 10 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: