«Манипулятор», глава 017 (2ая половина)

0
148

— Да, а зачем открывать фирму!? – дернул плечами менеджер. – У меня уже есть, можем от нее и работать!

— Можно и так, — согласился я.

— Можно и так, — будто эхом одновременно произнес и отец.

— А ты там единственный учредитель в своей фирме? – посмотрел я на Сергея.

— Да, единственный, я и учредитель, и генеральный директор, и главный бухгалтер.

— Генеральный, ниче се! – улыбнулся я. – Звучит солидно. Ну, тогда, если не откры-вать новую фирму, то на нас половину твоей оформим, продашь нам ее, и можем начинать трудиться вместе.

— Да а смысл какой в этом? Вы меня знаете, я человек честный, вы, вроде, тоже. Я так привык – договорились пополам, хлопнули по рукам и можно начинать работу.

— Сереж, не, ну документы должны быть оформлены как надо! – произнес отец ка-тегорично. – А то, сам понимаешь, сегодня отношения одни, завтра поругались – отноше-ния другие. Надо чтоб все было закреплено юридически. И тогда уже со спокойной душой можно начинать трудиться.

— Ну ладно, — дернулся в лице менеджер. – Это вопрос такой, можно не обсуждать пока. Мне сейчас все равно надо все предлагаемые варианты рассмотреть, выбрать самый интересный.

— В смысле? – удивился я. – Тебе еще кто-то предлагал совместный бизнес?

— Да у меня и сейчас есть уже один партнер, мы с ним кое-какие операции прово-дим, — расслабленно подтвердил тот. – Из «Арбалета» один из директоров делал предложе-ние. Еще там один друг есть. Где-то у меня сейчас около пяти вариантов.

— Ааа, — протянул я, слегка растерявшись. – Я ж не знал.

— Сереж, ты подумай и нам скажи! Да, так да, а нет, так нет! – с легким нажимом в голосе произнес отец.

— Не, ну я рассмотрю ваше предложение! – тут же смягчил тон Сергей. – Оно инте-ресное, просто мне нужно время подумать.

— Вот, впереди майские праздники, в самый раз, чтоб подумать, — сухо выдал отец.

Я чуть занервничал. Металлические нотки в голосе отца меня напрягали, казалось, что они могут отпугнуть Сергея, и выгодный договор с «Аэросибом» уплывет у нас из-под носа. Я поспешно произнес: «Да ладно, па, ну, причем тут сроки какие-то!? Пусть Сергей думает, время есть, мы его никуда не гоним, насильно не тащим! Телефон у него наш есть, если что, позвонит. Ведь так!?»

Последний вопрос я задал уже Сергею. Но, быстро и звонко ответила его жена: «Ну да, я думаю, нормально, да, Сереж!? Обдумаем предложение и позвоним, если что!?»

— Да, — тяжело выдохнул Сергей и развел руками. – Давайте, так и сделаем. Мы об-думаем ваше предложение и, если что, позвоним.

— Вот это хорошее решение, — произнес отец и отставил ногу вперед, верный приз-нак начала затяжного монолога. – Вы обдумайте все хорошенько, взвесьте…

— Ладно, пошли! – дернул я его за рукав рубашки, слегка занервничав, зная, что та-кое надо пресекать в зародыше. – Все они поняли, чего им сто раз разжевывать!

Отец зыркнул на меня раздраженно, выпалил недовольно:

— Что ты вечно меня затыкаешь!? Дай слово сказать людям!

— Анатолий Васильевич, да мы все поняли! – весело, расплывшись искренней улыб-кой ровных зубов, воскликнула Вера и махнула успокаивающе рукой. – Позвоним, как на-думаем. Не переживайте!

Отец запнулся на секунду, закряхтел, пересилив недовольство и, с усилием вернув спокойную интонацию, сказал: «Ну, хорошо, давайте так».

Мы распрощались с парой и уехали.

Едва оказались в машине, я сразу пересказал отцу дословно весь разговор с Сер-геем до момента, когда в обсуждении стали участвовать все четверо. Отец вел «газель» по разбитым улицам левого берега города и внимательно слушал. В моей голове вспыхнул и закрутился калейдоскоп мыслей. Я не успевал их осознавать. Возникла новая возмож-ность, и мой мозг набросился на нее и принялся обгладывать со всех сторон. Мысли так сильно прыгали в голове, что я их не удержал и по окончании пересказа тут же принялся делиться ими с отцом, тараторя практически без остановки.

— Блин, слушай, вот это тема нарисовалась! Прикинь, «Саша» закрылась, а договор с «Аэросибом» то у этого Сергея! Вообще красота! Ничего менять не надо, только заказы-вай товар и продавай! Они на заводе даже не поймут, что отгружают уже другим людям, договор-то прежний! Там отсрочка 60 дней! Это больше чем у нас, а товар раскрученней и денежней! Прикинь!?

Отец терпеливо слушал и рулил.

— Главное, чтоб Сергей предложение наше принял, а не ушел к кому-нибудь друго-му! Блин, надо же, несколько человек ему уже сделало предложение! Да уж! Неприятная новость! Хоть бы не уплыл «Аэросиб», а! Прикинь, это ж идеальный вариант для нас! Нам как раз именно такой товар и нужен! Аэрозоли! Супер! Это объем у нас минимум удвоит-ся, а я думаю, даже утроится точно! Класс! А вдруг он не согласится пятьдесят на пятьде-сят, что будем делать!?

— А с чего это он не согласится? – сухо произнес отец.

— Ну, как!? – чуть опешил я. – Решит, что предложение неравное, предложит, на-пример, шестьдесят на сорок в его пользу!

— Пусть решает, нам-то это не нужно.

— И что!? Мы ему откажем!?

— Ну, а ты что предлагаешь? Согласиться? – раздраженно уточнил отец. – Ну, ты вот согласишься работать, если ему шестьдесят, а тебе сорок!?

— Да нет, не соглашусь, конечно, — чуть остыл я, понимая разумность доводов. – Или пополам или никак.

— Ну вот, видишь! А зачем спрашиваешь!?

— Да это я так, просто с тобой разговариваю, — обмяк я.

С минуту мы ехали молча.

— Нет у него никаких предложений, — спокойно сказал отец, закурив. – Врет он все.

— С чего это ты так решил!? – удивился я.

— Потому, что были бы предложения, сразу бы о них сказал. А не после того, как ты ему свое озвучил. Ну и фраза про большую дорогу говорит о том, что не знает он, что де-лать.

Я задумался, переваривая доводы отца.

— И коньячок он не просто так употребил, а все по той же причине, — добавил отец.

— Возможно, ты и прав, — покачал головой я, покусывая губу. – Да, может быть, мо-жет быть… Интересно. Ну, тогда согласится. Было бы круто!

— На склад будем заезжать? – вывел из мыслей в реальность меня отец.

— А? Не, не будем, — отмахнулся я. – Пусть в кузове лежит, так поставим «газель». Потом, как поедем, тогда и выгрузим.

— Все праздники, что ли будет стоять? – озадачился отец.

— Да пусть стоит! Что с этим барахлом будет? Зачехлим тент получше и все.

Через час мы были дома. Стояла шикарная погода. Весна набирала силу. Впереди маячили десять дней майских праздников. Вечер того дня я и Вовка провели в «Чистом небе». Меня так и подмывало рассказать ему новость, но каким-то чудом я сдержался.

В «Чистом небе» стали заметны перемены. Заведение сильно опустилось с тех пор, как начальником охраны поставили Артура. Фейс-контроль пропал напрочь, в клуб могли зайти все, кого задувало с улицы. Заведение превратилось в дешевый кабак. Бардак уси-лился, мордобой перестал быть из ряда вон выходящим событием. Драки случались уже каждый выходной день, иногда и среди недели. Что удивительно, из постоянных клиентов никто не дрался. Всегда дрались какие-то залетные залившие пивом или водкой глаза жло-бы. Царил полный хаос. Все катилось в какие-то тартарары. «Плюшевый» продолжал тихо спиваться, «Манерный» таскался со своей тощей «моделью», вел себя вызывающе и ха-мил. Я продолжал удивляться, как он до сих пор не получил по лицу.

В весну 2005 года случилось неприятное открытие – я обрюзг и заимел пузо. Факт вскрылся буднично – я достал из глубин шкафа летние штаны и попробовал их надеть. Штаны безнадежно застряли на середине задницы, о талии остались лишь воспоминания.

Мы протусили с Вовкой все праздники. Пили, курили в «Чистом небе», а после но-чами пили чай с сыром у него дома. Всякий раз мое сознание засыпало в алкогольном за-бытьи, но крохотную часть его не брал ни никотин, ни спирт. Маленький маячок в глуби-не моего мозга пульсировал ровным ритмом со дня последнего посещения «Саши». Даже будучи пьяным, я прекрасно осознавал, что означала эта пульсация. Чутье. Маячок зара-ботал, указывая мне верный путь. И еще мне снилась акула. Как-то в детстве я прочитал в книжке, что акула чувствует каплю крови в одном кубическом километре воды. И мое чу-тье, уловив коммерческую наживу, включило маячок. Я спал пьяный у Вовки на красном разбитом диване, мозг провалился в бездну, но маячок пульсировал, я ощущал себя боль-шой белой акулой, неспешно скользящей в толще океана. Я учуял ту самую «каплю кро-ви», развернулся и пошел на нее.

 

— Ну че, как думаешь, согласится Сергей на наше предложение? – сказал я, сидя ут-ром на балконе в одних трусах и с кружкой чая. Отец сидел рядом на диванчике у самого окна и курил, обозревая двор. Была середина мая, а погода уже стояла летняя. Солнце залило все пространство балкона, я сидел на диванчике и жмурился как кот.

— Согласится, — ответил отец просто и затянулся. – А куда ему деваться?

— Ну, как куда? Есть же еще предложения.

— Да я тебе уже сто раз говорил, были бы предложения лучше нашего, он бы с нами так разговор не вел.

— Как – так?

— Заинтересованно, — отец затушил бычок об стенку снаружи и щелчком отправил на улицу вниз. – Заинтересовался он, по глазам было видно.

— Было бы хорошо, да?

— Ну, вообще да, — отец почесал нос, затылок и сел рядом, но уже с другой стороны диванчика, в тень. – Товар-то у него хороший, не то, что у нас.

— Это да, — хмыкнул я.

— У нас-то по большому счету «Люксхим» и все, — отец развел руками. – Ну, прода-ем мы его на сто-сто пятьдесят тысяч в месяц, и все. Это не объемы. На жизнь хватает, но развиться с такого дохода трудно. А вот «Аэросиб» – это интересно! Объемы могут быть очень неслабые!

Наступила пауза. Я мысленно пытался заглянуть в будущее и разглядеть там круп-ную состоявшуюся фирму, отправной точкой которой стало бы возможное объединение.

— Интересно, когда он позвонит? Может, самим позвонить? – сказал я.

— Вот этого не надо! Что ты опять начинаешь суетиться!? – чуть завелся отец. – Постоянно куда-то торопишься! Пусть думает! Как позвонит, так позвонит! А не позвонит и не надо! Давай, допивай чай и поехали! Нам сегодня еще товар перевозить, забыл?

— Да, надо ехать, — выдохнул я. – Еще этот переезд долбаный, но надо.

Мысль об аренде большого склада напротив нашего зрела у нас давно, но, как из-вестно, безрезультатно. А реализовалась, как и бывает обычно, случайно и буднично. Сра-зу после майских праздников мы с отцом столкнулись на заводе с его владельцами. Я оз-вучил желание переехать в склад напротив и платить, соответственно, бо́льшие деньги за аренду. Слово «деньги» произвело магическое действие, оба тут же согласились. Мы по-лучили ключ от склада с намалеванной красной краской цифрой «21» в верхнем углу его кривых железных ворот взамен на обязательство ежемесячно платить уже пятнадцать ты-сяч рублей.

Склад имел форму прямоугольника, вытянутого вглубь. Два ряда пятиметровых кирпичных колонн по четыре в каждом поддерживали деревянные стропила крыши, по-крытой снаружи шифером и обшитой изнутри досками. Колонны делили склад на три рав-ные секции. Посреди центральной секции от самых входных ворот и вглубь шла узкая од-ноколейка, уходившая сквозь дальнюю кирпичную стену и заколоченные ворота в ней в следующую складскую секцию здания. Пол устилал потрескавшийся и наполовину разби-тый слой бетона. Склад был сухим и в целом неплохим, а после нашего сырого и ветхого, так вообще казался шикарным. В дальнем углу склада стояла пыльная куча старых дере-вянных ящиков набитых пустыми трехлитровыми банками. Мы с отцом с энтузиазмом принялись за уборку. Ящики с банками и прочий хлам вынесли на свалку, организован-ную нами же в пятидесяти метрах от склада в кустах. За неделю, выкраивая по несколько часов в день от основной работы, мы привели склад в порядок. Нашли на заводе электри-ка, тот восстановил освещение в складе, добавил на стенах пару розеток и подключил электросчетчик. Во все ржавые светильники под крышей вкрутили лампочки, включили рубильник, и склад ожил.

— В среду придет «Люксхим», я думаю, выкинем его уже в этот склад. Какой смысл потом перетаскивать лишний раз, — предложил я. – А со старого склада ничего перевозить пока не будем. Отгрузим оттуда по-максимуму, а остатки уже потом перевезем.

— Ну, конечно. Так и сделаем, — согласился отец.

Утром в среду приехал ветхий «МАЗ» с новым водителем, и мы начали выгрузку.

В это же время к нам на новый склад заглянули с визитом владельцы завода. Пока те оглядывались, впечатляясь результатами нашей уборки, мы принялись их допытывать на счет отопления склада и офиса в административном здании. Вдоль стен по периметру склада на уровне пояса проходили две толстые, сантиметров в двадцать, синие трубы́. Тот, что постарше ответил, что «отопление можно включить, это не проблема», и снова завел разговор про заводскую котельную.

Я вновь повторил вопрос об аренде офиса. Оба гостя сразу засобирались на выход.

— Надо будет дожать их по поводу офиса, — сказал я отцу, едва те ушли.

Отец кивнул, достал сигарету.

– Пошаримся по зданию, присмотрим себе комнатку получше, а потом ее и займем, да? – добавил я.

Отец снова кивнул, бодро произнес «да» и вышел из прохлады склада под жаркое майское солнце. Я взял пару коробок, вынес их на улицу и поставил под стенку, уселся на одну. Расположение склада было идеальным. Торцевая стена с воротами располагалась точно параллельно движению солнца, являясь самым жаркой стороной склада. По весне в нашей части завода снег всегда первым таял именно под этой стеной. Отец уселся на вто-рую коробку, мы закурили, жмурясь от яркости солнца и его жара, идущего сверху вместе с лучами и отраженно в спины от стены склада.

— Сейчас разгрузим и домой поедем, на сегодня все, да? – посмотрел я на отца.

— Да, — кивнул тот с явным удовольствием, чуть помолчал и добавил, хлопнув себя по бедру рукой. – Хороший склад, правильно делаем, что переезжаем.

— Конечно, правильно, ха! – выпалил я. – Мы бы еще в тот раз сюда заехали сразу, эти уроды зажали нам его тогда. «Арендаторы у нас есть, арендаторы!» А склад тупо про-стоял два года. Не было никаких арендаторов! А мы в этом сыром складе мучались все это время. Козлы они!

— Ладно, пошли трудиться! – докурив, сказал отец, вновь хлопнул себя по бедрам уже обеими руками, энергично встал, подхватил коробку и понес в склад.

За два часа мы выгрузили товар, и «МАЗ» укатил прочь.

 

— А как его фамилия этого Сергея? – спросил отец на следующее утро после завт-рака, когда мы привычно сидели на солнечном балконе. Я с кружкой чая, а он с сигаретой.

— Понятия не имею! – пожал я плечами. – Как-то даже и не спрашивал у него.

И тут позвонил Сергей. Отец взял трубку. Внутри меня все радостно запрыгало. Сергей поинтересовался в силе ли наше предложение и получил утвердительный ответ.

— Ты на машине поедешь? – уточнил отец. – А, продал машину. Хорошо, тогда подъезжай на остановку «Интернат», знаешь, где это? Отлично! Смотри, как подъедешь, переходи на другую сторону через мост. Да, который по дороге на Приречный. Он самый. И на той стороне стой, мы поедем на склад и тебя там заберем. Да. Сколько тебе времени надо, чтоб добраться туда? Хорошо. Давай так, через полтора часа там. Хорошо? Ну, все. Договорились. Пока.

— Решил посмотреть наш склад!? – не скрывая радости, выпалил я.

— Да, через полтора часа будет у моста, заберем его, пусть посмотрит.

Мы выехали через час и спустя двадцать минут вывернули на светофоре вправо на мост. Сергей уже топтался за мостом, но не один, а с женой. Оба были одеты в нечто сред-нее между официальной одеждой и повседневной. Мы были одеты привычно по-рабоче-му: я в футболке, шортах и шлепанцах; отец, как человек во всем консервативный, сидел за рулем в серых джинсах, серой рубашке и серой жилетке с множеством карманов.

— О! Он не один, с женой! Как мы их посадим-то? – удивился я, но машина уже лихо подрулила к парочке, съехав на обочину.

Я открыл дверь.

— Добрый день, — учтиво пожал мне руку Сергей и тут же протянул ее отцу. – Ана-толий Васильевич, здравствуйте.

— Привет, Сереж, — произнес спокойно отец вслед за моим бойким «Здарова!»

— Здрасьте! – пискнула позади широких плеч мужа девушка.

— А как же мы поедем? – развел руками я.

— Да я ее на колени посажу к себе, надеюсь, тут ментов нет нигде, — сказал Сергей.

Я подвинулся. Он грузно сел рядом, оказавшись вширь крупнее, чем размер одного места. Девушка ловко шмыгнула Сергею на колени, и тот захлопнул дверь. Поехали.

— Моя жена Вера, — произнес Сергей.

— Да мы уже знакомы, ты ж представлял нам ее! – выпалил я, распираемый эйфори-ей.

— Да? – удивился Сергей и шмыгнул носом. – Надо же, вылетело из головы, что-то не отложилось в ней совсем. Ну, ничего страшного, еще раз вам представил супругу свою. Да, Верок?

— Да, Сереж, — застеснялась та «Верка́» и негромко засмеялась живым и открытым смехом, обнажив ряд идеально ровных зубов в очень обаятельной улыбке.

Встреча оставила у меня мало воспоминаний. Единственное, произвела впечатле-ние увесистая золотая цепь на шее Сергея, толщиной в полмизинца. На груди она сходи-лась и венчалась вместо креста золотой иконкой в половину спичечного коробка. Раньше я ее не замечал. Цепь притягивала взгляд, добавляя Сергею долю внешней солидности. Остальное отложилось туманно, мутные схематичные образы.

Мы приехали на завод. Оставили машину у проходной почему-то, а к складам вниз шли уже пешком. Я продолжал пребывать в тумане эйфории, отец вел с Сергеем и Верой разговор, я же изредка вставлял какие-то фразы. В один момент повышенный тон отца вы-вел меня из радужного состояния, и я стал внимать разговору.

— Ну, и как вы работаете? – сказал Сергей. – Офиса нет. Только склад. Товар по оп-товикам и рознице развозите, да?

— Да, как и все, — ответил отец. – Есть своя наработанная клиентская база.

— Ну да, это понятно, — сказал Сергей, прикусывая нижнюю губу. – Это ваш товар, но вы же у оптовиков бартер берете, розницы у вас своей нет, неужели его по другим роз-ницам развозите?

— Сереж! – именно тут отец повысил голос и строго посмотрел на него. – Тебе же сказали, как объединимся, все узнаешь тогда. Чего ты снова спрашиваешь!?

Голос отца звучал с металлическими оттенками недовольства.

— Да я просто спросил, — примирительно произнес Сергей с нотками удивления. – Потом, так потом. По мне, так разницы никакой.

— Ну, а раз нет разницы, то и тем более к чему эти расспросы!? – отрезал отец.

Неловкая пауза длилась недолго.

— А на кого из вас двоих оформлять будем вашу долю? – переключил неожиданно разговор Сергей в совершенно другую сторону.

Мой мозг на мгновение завис. Судя по лицу отца, он тоже озадачился. Мы смотре-ли друг на друга и хлопали глазами, открыв рты. Вопрос обоих застал врасплох. До меня дошло, что раньше я не задумывался над таким вопросом. Отец тоже. Он смотрел на меня. Я на него. Отец кивнул, мол, чего, на кого? Я пожал плечами  и развел руками.

— Дааа… а собственно, все равно на кого, — протянул я, наконец. – Можно на него, можно на меня. На кого, па?

— Да оформляйте на Ромку, — просто, махнув рукой, сказал отец. – Вы вроде как ро-весники почти, а мы с Верой уж будем на подхвате.

— Ну, давай так, — сказал я отцу. – Хотя, мне вообще все равно. Если хочешь, мо-жешь на себя оформлять.

— Да нет, фирму оформляйте на себя! – отмахнулся тот уже однозначно.

Сергей промолчал, внешне в позе едва уловимо расслабившись.

— Да, и еще один момент! – поднял я указательный палец вверх, по-быстрому при-кинув, какие возможные подводные камни совместной деятельности стоит обговорить за-ранее. – Давай, Серый, уговоримся, что кроме нас четверых никаких родственников в фирму мы больше не берем! Все остальные только наемные работники. И еще, если у ко-го-то какой-то спор с родственником другого, то второй не вмешивается, как лицо заинте-ресованное. Ну, например, у меня с Верой спор, то ты не вмешиваешься. Или у тебя какое-то разногласие с моим отцом, то решаете сами, я не вмешиваюсь. Идет?

За пару секунд осмыслив сказанное, Сергей кивнул: «Да, нормально».

— Все, договорились, — я протянул руку, Сергей ее пожал.

Быстрое продвижение договоренностей вернуло меня в состояние эйфории от ско-рого объединения с Сергеем и получения желанного жирного товарного куска. Спустя пять минут мы уже прощались в наилучших настроениях и взаимных заверениях. Сергей и Вера ушли пешком, взявшись нежно за руки самыми кончиками пальцев, а мы с отцом остались загружать очередной заказ, нам предстояла работа.

— Как думаешь, ему понравилось? – вцепился я тут же в отца. – Пойдет Сергей на объединение? И чего ты с ним так резко-то? Малый он, вроде, нормальный.

— А чего ты его защищаешь!? – огрызнулся отец.

— Да не защищаю я его, — опешил я. – Просто он вроде как вполне нормально об-щался, а ты как-то уж жестковато с ним.

— Чего я с ним жестковато!? – наседал отец. – Он хитрит, этот твой Сережа. Ему сказано было, объединимся – узнает, а он настырный, все равно пытается узнать так.

— Ну, может быть, — развел я руками, умолк и продолжил таскать коробки, тут же забыв причину наших препирательств, осадок от которых добавился очередной капелькой негатива в мою чашу терпения.

В тот день мы отвезли товар в «Мангуст» и «Арбалет». В первой фирме все произо-шло обыденно, выгрузились и поехали в «Арбалет». И там меня снова посетило едва уло-вимое ощущение, о котором я рассказал отцу после выгрузки, прыгнув в кабину.

— А Илюха совсем мутный стал! – выпалил я сходу.

— В смысле, мутный? – произнес отец, сидя за рулем с распахнутой дверью и затя-гиваясь изо всех сил сигаретой.

— Ну, как-то странно он себя ведет последнее время, я заметил, — отдышавшись, я сосредоточился и попытался подобрать слова. – Ну, на мои предложения о новом товаре отвечает уклончиво сначала, а потом отказывает. Вот есть у меня ощущение, что он жмет нас. Не знаю, откуда оно, вот прям чувствую. Его сосед, тот каким был, таким и остался. Ему все пофиг. Общается нормально, как обычно. Илюха какой-то жесткий стал и как будто что-то затаил. Старается наше общение всегда к минимуму свести, все очень сухо. Раньше как-то нормально общались, шутили. Сейчас все строго по делу, минимум слов. Подписал, отдал бумажки и все.

— Ну, так мы ж ему помогли с розницей, вот он нас теперь и невзлюбил, — спокойно произнес отец, выкинув бычок в окно.

— Как это??? – вытаращился я на него, совершенно не поняв логики сказанного.

— Ну как-как!? – усмехнулся отец, принявшись водить рукой по рулевому колесу. – Мы ему помогли, так!? Так!

— Ну да, помогли. Это нормально. Наоборот, он должен по идее после этого к нам лучше относиться. Мы ж ему помогли! – развел руками я.

— Эээ, нет! – негромко засмеялся отец. – Как раз наоборот. Илюха нас теперь невз-любил. Мы теперь для него враги.

— Как это!??? – мои глаза продолжали округляться от удивления, я даже засмеялся. – Че за бред!???

— Это не бред, сын, — тем же ровным тоном продолжал отец. – Андрюха себе ведет, как и должен был повести человек его характера. Он же с магазином обломался, так?

Отец посмотрел на меня довольным взглядом человека, знающего простую истину и получившего шанс ее объяснить.

— Ну да, так, — мое удивление сменилось интересом. – И чего?

— А того! Раз он попытался открыть магазин, значит, его не устраивает нынешнее положение обычного менеджера. Это значит, что амбиции у него присутствуют, и хотел бы он оказаться повыше, иметь тоже свой бизнес. Вот он и сделал попытку. Все бы ниче-го, но мы-то стали невольными свидетелями его неудачи. Понимаешь?

— Ну, и чего? – закусил я губу, начиная понимать.

— А то, что если бы мы и дальше не знали о его неудаче, то и относился бы он к нам по-прежнему. Хоть и завидовал бы. Но он бы тогда продолжал завидовать всем таким пос-тавщикам и собственникам как мы, всем, кто появляется в «Арбалете», и кого он знает. А так мы теперь выделились в отдельную категорию. Он продолжает нам завидовать, как и остальным, но теперь мы ему, как бельмо в глазу. Каждый раз, когда он тебя или меня ви-дит, мы ему напоминаем о том случае, когда он просил нас выручить его и трясся от ра-дости, пересчитывая полученные деньги за товар. Мы были свидетелями его несостоя-тельности. А это большой удар по самолюбию твоего Илюхи. А он самолюбив.

— Ну, он не мой Илюха! – засмеялся я.

— Да это я к слову сказал, — отмахнулся благодушно отец. – Просто, вы ж там с ним дела все ведете, общаетесь постоянно.

— Ну смотри, я понял о чем ты! Это все понятно! Но почему он должен нас невзлю-бить!? Я не понимаю. Ну, вот, к примеру, я человек с амбициями. И если бы мне кто-то помог, я был бы благодарен этому человеку, но невзлюбить за помощь, хм, не, это бред какой-то!

— Да ничего это не бред! – чуть вспылил отец. – Чтобы быть благодарным человеку за помощь, надо быть очень сильным внутренне человеком, а Илюха не такой. Он мелоч-ный тихий жулик. Сидит, там, в офисе за своим столом и думает, как бы облапошить свою контору и заработать денег. Только у него не получится ничего, так он менеджером и бу-дет работать до старости. Разве что только меняя конторы. Трусоват он потому что.

— Хм! – задумался я. – Может быть, может быть… Скорее всего, ты прав, да и не скорее всего, а прав. И что ж теперь будет с нами дальше?

— Да ничего не будет, я думаю, — отец закурил снова. – Будет пакостить нам, где можно потихоньку, да и все. На серьезное он не решится. Да и не зачем это ему. Но обще-ние с нами сведет к минимуму, это факт.

Я разочарованно выдохнул. И разочарование пришло от осознания того, что все сказанное отцом, скорее всего, правда. Такая простая неправильная жизненная правда.

— Ну что, домой? – прервал мои кислые раздумья отец.

— Да, домой, — кивнул я, высунулся в окно и стал смотреть на небо, красивое голу-бое небо с маленькими белыми «барашками» облаков.

 

— А эта губастенькая то все смотрит на тебя! – сказал Вовка и пихнул меня в бок, щерясь довольно своими цепкими хищными глазенками. – Все поглядывает на тебя каж-дый раз! Хорошенькая такая! Шустрая! Заказы носит, бегает, а сама каждый раз погляды-вает!

— Вов, да отстань! Все я вижу. Не слепой, — постарался ответить я с невозмутимым лицом, но получилось плохо. Я засмеялся, Вовка тоже.

— Ох! Нравишься ты ей, Рамзес! Ох, нравишься! – подытожил он и потянул что есть силы в себя через трубочку «отвертку».

Диалог наш случился в последнюю субботу мая, во время очередного торчания в «Чистом небе». Не замечать заинтересованного взгляда официантки я уже не мог, да и не собирался – она мне тоже нравилась.

0

Автор публикации

не в сети 10 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: