«Манипулятор», глава 017 (1ая половина)

0
236

МАНИПУЛЯТОР

ЧАСТЬ II

 

ГЛАВА 17

 

Я подъехал к месту встречи на большом старом и дребезжащем рейсовом автобусе. Сквозь стекло увидел Вовку, тот косолапо расхаживал по тротуару и чесал в затылке.

— Здарова! – выпалил он и со всего маху вложил свою ладонь в мою и крепко сжал.

— Привет, балда! Какие дела? – ответил я.

— Да вот, блять, весь день думал, как бабки заработать! – взлохматил голову Вовка. – Всю голову, нахуй, сломал, нихуя не придумал!

Я засмеялся, и мы неспешно побрели через дорогу на «зеленый» свет. Стоял пре-красный теплый вечер, уже стемнело, молодежь группками активно стекалась к ночным клубам. И все было знакомо и привычно, и именно эта привычность радовала. На той стороне дороги привычно стояла белая «семерка» Эдика. Мы перешли дорогу, и Вовка привычно поинтересовался нашими с отцом успехами, так же привычно назвав нас «бур-жуями». Я в который раз возразил другу, тот отшутился и на время угомонился. Мы про-шли очередной светофор, Вовка вновь принялся тарахтеть – сказал, что хочет купить себе пистолет. Я осадил его, пригасив на время жгучее желание. Вовка не унимался и уже на следующем светофоре переключился на машины, выдал новость, сказав, что «Папа» ку-пил себе новый джип за два миллиона. Я удивился, а Вовка, снова взъерошив на голове волосы, заявил, что хочет себе такой же.

— Да кто б сомневался! – засмеялся я и хлопнул друга смачно по спине.

— Охо-хо! – воскликнул Вовка, завидев впереди толпу жаждущих попасть в клуб.

Я нашел глазами Артура, тот дал команду охранникам, и мы протиснулись внутрь. Вечер прошел привычно – мы с Вовкой пили двойные «отвертки» и курили. Рядом мель-кали знакомые лица. Мы снова стояли в арке грота, Вовка жаловался на «Петровича», тот втихаря клал себе деньги в карман, не делясь с Вовкой.

— Сдам козла к хуям с потрохами! – продолжил он, задетый за живое. – А ты видал, какая баба приезжает к Папе на «пежо» здоровом таком синем!?

Да, я видал. И мы несколько минут обсуждали и ее. Вечер шел по обыденному сце-нарию – накачавшись спиртом, мы пробрались на танцпол. Пару раз за вечер мы поднима-лись наверх на улицу подышать свежим воздухом и покурить. Сплошная круговерть. О чем-то общались на улице с Артуром. Он все также улыбался, красиво курил, вертел в ру-ках зажигалку и набивал себе цену. У большой стойки я перекинулся парой слов с барме-ном. Кругом толчея, нескончаемое движение, забитый людьми проход в грот, официант-ки, ругающиеся на всех подряд сорванными голосами. Та, что мне нравилась, посматри-вала на меня. Во мне сидело пять двойных «отверток» и полпачки сигарет – я был пьян. Вовка, похоже, тоже. Время пролетело быстро, народ начал потихоньку расходиться. Мы вышли на улицу и сели снаружи остекления входа, пристроившись задницами на метал-лическом козырьке. Из проулка несло мочой. Неуверенные полупьяные тени мелькали в дальней его части по одной или парочками, справляя нужду или целуясь. Тяжелая входная дверь регулярно хлопала, выпуская из клуба разгоряченную шумную публику. Одни ухо-дили домой, незаметно растворяясь в ночи, другие пьяно брели бесцельно прочь, третьи, как и мы, выходили на улицу подышать и покурить. Вокруг стоял пьяный галдеж, воздух был пропитан адреналином. Мы вернулись в клуб.

Три часа ночи. Музыка смолкла, тишина сразу обрушилась на уши, стала давить. Мы с Вовкой попрощались со всеми, кто попался на глаза, и окончательно покинули заве-дение. Я достал мобильник, позвонил Эдику, сказал, что минут через десять мы подойдем к его машине. Тот остался на месте ждать нас.

— А эта официантка на тебя пялилась! – неожиданно начал Вовка.

И мы несколько минут обсуждали официантку. Вовка начал подначивать меня, пы-таясь подбить на скорейшее знакомство. Я не особенно и отнекивался, девушка мне нра-вилась, и я определенно собирался с ней познакомиться. Вовка разошелся и продолжил наседать.

— Ну что, я у тебя останусь? – сменил я тему разговора.

— Блять, Рамзес, да оставайся! – пожал Вовка плечами, вытащил руки из карманов, развел их в стороны. – Мне какая разница, диван красный ждет тебя!

Мы вывернули из-за угла вправо, вдоль бордюра ряд из пяти машин. «Семерка» Эдика с горящими задними «дюзами» стояла в его середине. Мы с Вовкой сходу открыли двери машины и шумно ввалились в салон. Через минуту «семерка» сорвалась с места, под грохот «Раммштайна» мы понеслись по ночному городу. Я остался ночевать у Вовки, впереди маячила суббота и можно было спокойно спать хоть до обеда. Пока шумно топа-ли в подъезде и устало поднимались в Вовкину квартиру, тот успел рассказать про деда-«козла» с первого этажа, запирающего на ночь подъездную дверь изнутри и свое охот-ничье ружье, стоящее у Вовки в шкафу. Наконец-то мы пришли. Спать хотелось неимо-верно. Я быстро разделся до трусов, посетил туалет и облегченно поплелся на кухню – пе-ред сном хотелось чаю. Взял сигарету, сел на деревянный старый скрипящий и разболтан-ный стул со спинкой, закурил. Следом в камуфлированных трусах вошел Вовка, озираясь на кухне, пьяно поскреб волосатое пузо, тоже закурил. Сидя друг напротив друга, стали ждать, когда закипит чайник.

— Сыр будешь? – засмеялся бесшумно Вовка.

— Ты заебал уже со своим сыром! – засмеялся и я.

Мы принялись обсуждать Вовкины запасы сыра, попивая чай. Вовка напомнил мне про красный диван, снова засмеялся. Докурив, допив чай, побрели спать. Я лег, старый диван заскрипел подо мною. Почувствовав ребрами сквозь ткань кривую пружину, я на-чал было думать о ней, но услышав храп с Вовкиной кровати, тут же отрубился и сам.

— У тебя «Цитрамон» есть? – произнес я утром, не открывая глаз.

Вовка уже шарился на кухне, погромыхивая посудой.

Я разлепил глаза, огляделся кругом.

— Башка что ли болит!? – раздалось из кухни в ответ.

— Да, раскалывается жутко… Сколько времени?

— Половина одиннадцатого уже! – по-военному рявкнул Вовка. – Вставай, давай!

Солнце сквозь окна наполнило комнату светом и обволакивающим теплом. Я встал, обласканный лучами палас приятно грел ступни. Выпив таблетку, я пошел умы-ваться, после на кухню, где, как обычно, чавкая, уже пил чай с бутербродами Вовка.

— Сыр? – спросил я сонно, пытаясь шутить.

Вовка кивнул утвердительно, буркнул неразборчиво, улыбнувшись набитым ртом.

— Мы его год жрать будем. Домой, что ли взять немного? – сказал я.

Вовка энергично одобрительно закивал, тут же полез в холодильник.

— Не, не, не! Я пошутил! – принялся отмахиваться я.

Вовка сразу погрустнел, перестал жевать, закатил целую головку сыра обратно.

Выходной день. За окном весна. Спешить некуда. Оба в одних трусах, мы сидели и пили чай. Головная боль заметно утихла, и домой совсем не хотелось.

— Как там батя твой? – вдруг спросил Вовка. – Все ругается на тебя?

Как только я осмыслил вопрос друга, на меня накатило.

— Да так, сремся регулярно, — вяло отмахнулся я. – Заебал он меня. Постоянно дое-бывается до всякой хуйни, это ему не так, то ему не так. Я уже не могу с ним работать, сил нет никаких. Деться бы куда-нибудь, да не бросишь же все это. Хорошо, хоть розницу за-крыли. Я тебе говорил, что розницу закрыли?

— Ну да, че-то такое говорил, — в промежутках между чавканьем вставил Вовка. – А че, совсем что ли закрыли? А товар куда будете девать?

— Не знаю, мы только вчера ж ее закрыли, продали киоск, — пожал плечами я и рас-сказал всю историю продажи.

— Ха-ха-ха! – засмеялся довольный Вовка. – Пока Анатолий Васильевич ходил там где-то, Рамзес такой, хоп, и продал киоск! Вот человек, учиться надо, как впаривать тет-кам старый ржавый киоск!

Чай – хорошая штука! Я постоянно им отпаивался после перебора с алкоголем и сигаретами. И в тот раз, потягивая сладкий чай, я постепенно приходил в себя.

— Товар? Не знаю, распихаем по клиентам, тебе чего-нибудь тоже привезем, — вяло размышлял я вслух.

— Ой, блять, да везите хоть все это ваше говно, не, только самое говно не надо! – сам себе возразил Вовка. – Хорошее везите только. Все продадим.

— Бляаа!! Время сколько!!??? – чуть ли не заорал я вдруг.

Вовка удивленно вытаращился на меня, обернулся назад и через плечо посмотрел на часы, вмонтированные в газовый котел: «Половина двенадцатого, а че такое?»

— Блять, я забыл! – вскочил я и тут же сел. – Нам в «Сашу» сегодня до трех надо ус-петь! «Саша» закрывается! Товар надо забрать и рассчитаться с ними!

— «Саша» закрывается!? – еще больше удивился Вовка. – А че это они!?

— Не знаю, — дернул плечами я и стал усердно дожевывать бутерброд и запивать его жадно чаем. – Сам удивился. Сергей позвонил, сказал, что закрываются.

— Это такой смуглый, симпатичный который?

— Ну да, коренастый такой, смуглый! А че, ты его знаешь что ли!?

— Брали как-то у него товар, заезжал я к нему пару раз. Ниче такой, вежливый.

— Ну да, вроде нормальный такой чувак, — я дожевал бутерброд, отставил полупус-тую кружку в сторону. – Одеваться буду! Надо в «Сашу» позвонить!

Я метнулся в комнату. Натянул джинсы, майку, толстовку, пальцем раскрыл «рас-кладушку» и набрал номер по памяти.

— Алло, Сереж… здравствуйте, а позовите Сергея, пожалуйста, к телефону! – я сел на диван. – Алло, Сереж, привет, это Рома! Мы сегодня к тебе обязательно заедем, но бли-же к трем, хорошо!? Дождитесь нас, мы точно приедем! Да, пусть кладовщики подготовят нам возврат пока. Да, привезу там тебе тоже немного возврата. Не помню на память сум-му, да там немного. Хорошо, давай, пока, до встречи!

— Странно, че это «Саша» закрывается!? – донеслось с кухни.

— Да, я сам удивился, так неожиданно, нормальная контора, работала-работала и тут на тебе, закрывается! – я вернулся на кухню и стал пить чай большими глотками, допив выпалил: «Все, я погнал! Че, вечером идем!?»

— Ёпт, Рамзес, спрашиваешь!

— Хорошо, как закончу, позвоню, давай, пока!

Я сунул ноги в туфли и выскочил за дверь.

— Па! – позвонил я на ходу домой. – Я дома буду минут через сорок, приду, и сразу поедем, да!?

— Ну, давай так, — вздохнув недовольно, произнес отец.

— Хорошо, еду!

Через час мы уже выезжали со стоянки.

— О, Василий приехал! – воскликнул отец, проезжая ворота стоянки.

— Че за Василий? – поинтересовался я, отставляя в сторону свои мысли.

— Вон, идет! – отец кивнул в сторону идущего со стороны нашего двора к стоянке мужика. Я присмотрелся. Мужик, как мужик. Среднего роста, русые волосы, сгорбленный какой-то, да еще и с усами, лицо сморщенное, как печеное яблоко, на вид лет шестьдесят.

— И че? – сказал я.

— Да ничего, — недовольный моим равнодушием буркнул отец.

— Не, ну, че за Василий? – переспросил я, не желая отцовской пустячной обиды.

Выехав со стоянки, мы влились в жидкий субботний трафик и покатили на склад.

— Да это тот, про которого я тебе рассказывал, служили вместе.

— Может и рассказывал, я их не запоминаю, ты много про кого рассказывал.

— У него еще «Форд Транзит» был белый цельнометаллический раньше. Он его про-дал, сейчас, вот, тоже «газель» купил.

— И чем он занимается?

— Грузоперевозками. Раньше чужой товар возил, сейчас свой, фрукты-овощи.

— Ааа, это который, ты рассказывал, на цветах в том году под восьмое марта зарабо-тал, да, он что ли!? – припомнил я смутно отцовский рассказ.

— Да, он, — отец скривился. – Ходил тогда, хвастался передо мною, заработал, мол, с одной поездки сразу штуку баксов. Вот как, мол, надо бизнес делать.

— Это он их из Москвы сюда…?

— Ну да. Хвастался, что у него есть знакомая, хозяйка нескольких цветочных киос-ков, вот она его регулярно и нанимала для подвоза цветов. А потом он под праздник сам вложился в цветы, закупил в Москве, привез и втридорога продал. Вот и заработал.

— Круто! Нормально так, с одной поездки тридцатку, — я задумался. – А сейчас чем он там, говоришь, занимается?

— Фрукты, овощи возит. Сейчас как раз вот огурцы ранние, потом помидоры. Цены высокие на ранние овощи всегда, потом упадут, как уже вместо тепличных обычные с грунта пойдут.

— А где он торгует?

— Да на «Водном рынке». Туда приезжает, становится и с машины продает. Опто-вый «Водный рынок» знаешь где?

Я знал. Примерно. В центре у водохранилища. Главный оптовый рынок города. Фрукты и овощи туда привозили фурами и с них уже продавали мелким оптовикам и розничным торговцам с городских рынков.

— И как резко цены меняются? – уточнил я.

— Каждый день, а бывает и по несколько раз на дню. Утром одна, вечером другая. Если мало, скажем, помидоров, то цена высокая, а пришла в обед фура с ними, все, цена падает.

— Ну да, фуру надо быстро распродать.

— Да, товар скоропортящийся. Три дня и портится.

— Ого, быстро. Не продал и остался с тухлыми помидорами. Красота.

— Ну, не все так быстро портится, конечно. Картошка, лук, морковь – долго могут храниться. Капуста.

— Там же и наценка, наверное, меньше.

— Естественно.

Я задумался и резюмировал: «Рискованно все это. Можно влететь крепко».

— Конечно, можно. Но можно и заработать.

— Я не понимаю такой бизнес, никаких нервов не хватит. Привези помидоры, а по-том сиди за сердце хватайся, как бы кто не сбил цены. Бред! Я б таким не стал заниматься. Лучше, вот, как мы, стабильно, без этих качелей диких.

— А я бы занялся! Я Василию еще тогда, когда мы с пивом завязали, предлагал за-няться вместе, но он не захотел. Покрутил носом и ничего не ответил.

— Ты ему предлагал!? – удивился я. – Что-то не помню я такого, мне не говорил.

— Да все я тебе говорил! – Парировал отец и отмахнулся. – Только ты же слушать не хочешь, тебе ж интересно только что ты сам предлагаешь, а других ты и не слышишь.

— Ну да, — скривился я, не желая отвечать на выпад.

— Да что – ну да!? Да так и есть!

— Ну, Вася тоже тебя не стал особенно слушать…

— Да, вы такие… с Васей, — напряженно выдавил отец.

— Такие, такие… — выдохнул я и отвернулся к окну. Постоянное внутреннее напря-жение от подобных препирательств то с отцом, то с матерью доводило уже до тихого бе-шенства. Хотелось куда-то деться. Не важно, куда. Просто, раз, и где-то чем-то другим за-ниматься и видеться с родителями изредка, радостно им улыбаться при коротких встречах и тут же прощаться до следующего раза. Я все понимал отчетливо – ннапряжения в семье росло из-за того, что мы слишком много времени проводили вместе. С отцом так вообще я расставался только на время сна и моих загулов в «Чистом небе». Перебор. Наше с ним взаимное раздражение приблизилось к опасной точке.

В час мы подъехали к складу. Выгрузили остатки розницы, закинули несколько ко-робок возвратного товара и без пятнадцати два были в «Саше». Предпраздничное настро-ение здесь ощутилось сразу. Двери здания были распахнуты. Немногочисленный штат «Саши» бродил расслабленно по территории бывшего садика. Кладовщики, грузчики, де-вушки из офиса – все, то заходили в здание, то выходили на улицу, оживленно разговари-вали и смеялись. Я с удивлением отметил отсутствие печали на их лицах из-за закрытия фирмы. Перед зданием на газоне горел костер, на нем жарилось мясо, несколько стульев стояло подле полукругом. Суббота, затягивать с работой не хотелось, и я сделал все мак-симально быстро – сдал возврат, получил такой же себе, подбил в офисе на втором этаже сальдо, получил небольшую сумму денег в кассе и спустился вниз. Огляделся. Отец про-гуливался подле «газели» и курил. Кладовщик и две девушки сидели у костра с пластико-выми стаканчиками в руках. Позади послышались шаги, я обернулся. На улицу вышел ме-неджер Сергей в темно-синем велюровом пиджаке на темную футболку и черных брюках с черными туфлями.

— Ну че, все? – выкатив грудь вперед, подойдя ко мне и морщась от яркого солнца, сказал он. – Рассчитались?

— Да, нормально все… — кивнул я, уточнил. – Все, сегодня последний день?

— Ну да, — буркнул тот, сунул руки в карманы брюк и застыл на довольно широко расставленных ногах. «Монументально», — подумал я. Надо было что-то говорить, продол-жая вроде как начатый диалог, и я произнес избитое: «И чем же будешь заниматься?»

— Да чем, даже и не знаю, что делать. Давидыч фирму закрывает, всех распускает, оставляет только один магазин. Да и все. Остальное все в аренду сдавать будет, — Сергей развел руками, погладил ими коротко стриженую голову и добавил с растерянностью в го-лосе: «Хоть снова на большую дорогу иди…»

— Как в лихие 90-ые? – усмехнулся я, прикинув возраст менеджера.

— Ну да, — прекратил гладить голову тот, с уставшим видом снова сунул руки в кар-маны и печальным взглядом уставился вдаль.

— А ты с какого года?

— Да ты не обращай внимания… — начал Сергей. – С семьдесят второго. Я просто коньячка сейчас хлопнул пятьдесят грамм, так, чтоб расслабиться, а то последние дни какие-то напряженные выдались.  Я как выжатый лимон сейчас.

— Постарше меня на пять лет, получается.

— На пять?

— Да, я с семьдесят седьмого же…

— Сереж! – окликнула его одна из девушек у костра, привлекательная стройная блондинка. – Иди к нам!

— Сейчас, Вер, иду! – отмахнулся Сергей.

— Слушай, а вот вы же были эксклюзивными представителями «Аэросиба» у нас в области, да? – аккуратно прощупал я интересующую меня тему.

— Почему в области!? – обиженно надул губы Сергей, как это делают дети. – Во всем Центрально-Черноземном регионе!

— Ого! Даже так!?

— Ну да! У нас хороший договор с новосибирцами был! – вытащил руки из карма-нов Сергей и горделиво развел ими в стороны. – Да он и сейчас есть!

— В смысле, есть?

— Ну, договор-то на мою фирму, — сунул руки кончиками пальцев в карманы брюк и развел локти Сергей, сделавшись еще шире. – У меня ж фирма своя, «Регион-Наследие», я заключил эксклюзивный договор на нее с новосибирцами, а «Саша» уже у меня покупала через пять процентов.

— Ничего себе! Круто! – неподдельно восхитился я. – Ну, а сейчас чего? «Саша» за-крывается, кто будет «Аэросиб» в городе продавать?

— Я не знаю, все как-то неопределенно, — Сергей снова принялся тереть лицо полно-ватыми ладонями с короткими пухлыми пальцами. – Я вот беру себе из «Саши» половину дихлофосов, двести пятьдесят коробок, вторую половину «Пушок» выкупил.

Я задумался.

— Знаешь «Пушок»? – добавил Сергей, видя мою растерянность.

— «Пушок», да, знаю! Раньше работали, а сейчас нет, перестали. А почему он вто-рую половину выкупил?

— Так его ж хозяин… они раньше с Давидычем вместе работали, а потом тот отде-лился и «Пушок» сделал.

— Ааа, вон оно чего! Я не знал. Мы там с менеджером работали, хозяина я не видел.

— А чего перестали-то работать? – глянул на меня Сергей, пожевав губу.

— Да так! – отмахнулся я, добавил коротко, не желая развивать тему. – Этот менед-жер мудаком оказался!

Сергей гоготнул.

— Сереж! – вновь пронзительным фальцетом позвала блондинка. – Ну, ты скоро!?

— Щас, Вер! – обрезал мгновенно тот, отмахнувшись небрежным жестом руки.

— Ну, и чего, ты вот взял эти двести пятьдесят коробок дихлофоса и куда и что?

— Ну, там кроме дихлофоса, еще и освежители и соли и так по мелочам разное. Мы с Давидычем договорились, что я на «Регион» себе заберу с отсрочкой на лето товар, а по мере реализации буду долг закрывать. Сейчас же сезон начинается! Продам дихлофос, за-работаю какую-то копеечку себе.

— Ну! А потом что?

— Да я говорю – не знаю! – нервно дернулся Сергей. – Все так неожиданно случи-лось. Давидыч же не предупредил никого, что собирается закрывать «Сашу»! Сам решил. А нам только перед самым закрытием и сказал! Никто не ожидал! Хлоп – закрываемся!

Менеджер развел руками.

— Ничего себе! Я тоже удивился, «Саша» закрывается, странно. Вроде, работали-ра-ботали и на тебе, закрываетесь! А оказывается, вон, оно что. А чего, прибыль что ли упала или в минус работали? Чего Давидыч решил закрыться так спешно?

— Да нет, нормально работали и прибыль обычная была. У Давидыча свои какие-то там мысли, сказал, что надоело это все, надоело за всеми следить, — Сергей чуть понизил голос и быстро обернулся по сторонам. – То у кладовщиков недостача, то грузчики пья-ные что утащат, сам понимаешь.

— Ааа, ну да, — согласился я. – Ну, а тебе-то он чего не сказал-то?

— Дааа, — отмахнулся Сергей. – Мы с ним чего-то последнее время тоже не заладили. Раньше все было нормально, а потом чё-то напряги начались. Он мне сказал, чтоб я и свой товар за праздники вывез со склада.

— И куда ты его вывезешь?

— Не знаю пока, посмотрим. Дихлофосы, может, сразу раскидаю по клиентам в деньги.

— А потом, когда продашь товар, чего? – продолжал допытываться я.

— Да не знаю я пока, — Сергей снова принялся тереть лицо руками. – Так устал за эти дни. Все было нормально и вдруг, хлоп, на тебе. Думай теперь, чем заниматься.

— Слушай, ну, можно вместе дальше работать. Объединиться и продолжать торго-вать. У тебя есть «Аэросиб», у меня – «Люксхим», объединимся и вперед! – выдал я спон-танно.

Сергей глянул на меня молниеносно и тут же отвел взгляд перед собой и вдаль.

— Думаешь? – произнес он после едва заметной паузы и начал жевать нижнюю губу.

— Ну, а чего тут думать!? – выпалил я, мысль все больше бередила мой мозг. – Все уже наработано. Склад у нас есть, клиенты есть, сбыт налажен, товар свой хороший есть.

— А розница у вас есть же своя?

— Нет, нету, закрыли вчера последние две точки на рынке, продали киоск, — сказал я и тут же стал развивать мысль дальше. – Да а зачем розница нужна?

— Ну, а бартерный товар вы куда деваете? – удивленно спросил Сергей. – Мы в сво-их магазинах продавали и так, с базы оптом. А вы как?

— Ааа, это понятно. Классическая схема, поменялся и обменный товар в свою роз-ницу, так все оптовики работают. А мы придумали схему без розницы, мы по клиентам продаем и все. Ни забот, ни хлопот с розницей.

— Нормально, — Сергей выпятил губы вперед и скривил уголки рта вниз даже не пы-таясь скрыть проступившее через удивление восхищение. – А че за схема-то?

— Ну, если начнем работать вместе, узнаешь.

— Да ладно, чего там за секрет такой уж прям.

— Ну, узнаешь. Потом.

Сергей несколько мгновений жевал задумчиво нижнюю губу.

— А ты прям, вот, уверен, да? – выдал он.

— Ты про работу вместе? Ну да! А чего тут такого страшного-то!? Мы и так уже ра-ботаем, весь сбыт налажен, а если добавить хороший товар вроде «Аэросиба», так объемы только вырастут и все. Я не вижу никаких препятствий. А у тебя в чем сомнения-то?

— Да не! – отмахнулся чуть раздраженно Сергей. – Я просто человек такой, меня на-до немного подтолкнуть, убедить, а потом я уже работать начну.

Отцу надоело курить и мерить шагами периметр «газели», он подошел к нам.

— Вот, па, предложил Сергею вместе работать! – кивнул я на менеджера.

— Сергей, — протянул тот  руку отцу.

— Анатолий Васильевич, — представился отец одновременно с рукопожатием. Тут я вдруг сообразил, что за время работы с «Сашей», Сергей видел моего отца мельком, и они не общались ни разу, всем занимался я. И только сейчас они познакомились как следует.

– У него, оказывается, есть своя фирма и договор с «Аэросибом» прямой. А какой там у тебя договор, Серый? Отсрочка, реализация? – продолжил тараторить я.

— Там у меня хороший договор, эксклюзивный представитель по Центрально-Чер-ноземному региону и отсрочка в 60 дней, — пояснил тот важно.

— О! Ниче се, да это фактически реализация! – воскликнул я.

— Эксклюзивный – это хорошо, — кивнул отец одобрительно.

— Да, там нормальный договор, — небрежно махнул рукой Сергей.

— Здрасьте, — подойдя, пискнула фальцетом девушка, ранее звавшая Сергея к костру.

— Моя жена Вера, — представил ее менеджер.

Я и отец поздоровались с девушкой. Миловидная, стройная блондинка лет тридца-ти и около метра семидесяти ростом с аккуратными плавными чертами лица, живыми серо-зелеными глазами, небольшим аккуратным ртом и слегка курносая.

— Вот, Вер, предлагают работать дальше вместе, — произнес Сергей.

— А как именно работать вместе? – наморщила та лоб с любопытством в глазах.

Я повторил.

— Ну, интересно! – задумчиво и чуть растянуто произнесла Вера. – Да, Сереж?

— А как именно ты хочешь юридически объединиться? – посмотрел на меня отец.

— Да как!? – опешил немного я, сходу вырабатывая предложение. – Откроем сов-местную фирму – пятьдесят на пятьдесят и будем работать. Перепишем на нее наши до-говоры – они свой, мы свой и вперед. Кстати, у нас тоже эксклюзивный договор по Черно-земью и отсрочка в 45 суток, — сказал последнее я уже Сергею с женой.

0

Автор публикации

не в сети 10 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: