«Манипулятор», глава 012 (2ая половина)

0
158

Дней за десять до конца апреля неожиданно объявился Эдик, коммерческий дирек-тор «Люксхима». Он позвонил рано утром и попросил о встрече. Мы с отцом, отработав первую половину дня, встретились с Эдиком в кафе за обедом. Разговор вышел обыден-ный, о текущем состоянии дел. Я вскользь пожаловался на «Родной край», на то, что пере-говоры идут тяжко, но мы все-таки надеемся дожать Сашу Дубко и начать поставлять ему продукцию «Люксхима» на реализацию.

— Надо будет мне заглянуть в «Родной край», пока я здесь, — сказал Эдик.

— Да, заедь к ним, попробуй договориться! – оживился я. – Тебя он может послу-шать и сразу согласиться! Будем тогда поставлять ваш товар в «Родной край»!

— Хорошо, Рома, заеду обязательно сегодня! – расплылся в лисьей улыбке Эдик.

 

Последняя неделя апреля вышла жутко суетливой и утомительной – мы готовились к открытию нового торгового центра. В самом центре все уже было готово к заезду арен-даторов, шли последние работы – мылись полы и окна, спешно что-то докрашивалось. Весь понедельник 26 числа мы занимались перевозкой и установкой торгового оборудова-ния. Сделали два рейса на «газели», занесли вдвоем внутрь и установили витрины. К вече-ру устали сильно. Открытие планировалось на пятницу 30 апреля. Нам требовались про-давцы. По чьему-то совету мы просто вывесили объявление на входе в центр, и вопрос тут же решился – на следующий день позвонила девушка и сказала, что с сестрой хотела бы у нас работать. Среда и четверг прошли в сплошной суете, мы подвозили товар, продавщи-цы его принимали и готовили отдел к открытию. Другие арендаторы провели эти дни точ-но так же. Вечером 29 апреля я обвел усталым взглядом торговый центр – некогда пустое помещение, теперь было сплошь утыкано торговыми секциями, прижимавшимися плотно друг к другу и оставившими для посетителей между собой узкие извилистые проходы.

В 10 часов утра 30 апреля после получаса скучных официальных речей с трибуны перед главными входами, увешанными цветными воздушными шарами, торжественное открытие торгового центра свершилось! Толпа зевак повалила внутрь, обеспечив празд-нично одетым продавцам хорошую дневную выручку.

— Поехали, сгоняем в «Родной край»! – предложил я отцу в полдень, когда первая волна эйфории схлынула. – Последний день перед праздниками же.

— Да, поехали, — поддержал отец.

Через полчаса мы были на месте, поднялись в торговый зал.

— Здравствуйте, чем могу помочь? – произнесла девушка-менеджер, узнав меня, приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте! Да хотел узнать у вас, как там ситуация с нашим коммерческим предложением, ну, вы помните, которое мы делали вам, вашему директору!? – выпалил я радостно, пребывая в праздничном настроении. «Мы открыли третью торговую точку! Да какую! Не эти старые ржавые киоски, а полноценный отдел в новом торговом центре!» — ликовали в моей голове мысли.

— Да, мы будем работать с вашей продукцией, — перебила их девушка, и мысли за-плясали с удвоенной силой. «Вот это новость! Не зря заехали! Как чувствовал!», — гулко застучало у меня внутри.

— Мы уже сделали заказ производителю, — закончила фразу девушка.

— В смысле??? – оторопел я.

— Ну, директор рассмотрел ваше предложение и нашел его интересным, — спокойно пояснила та. – К нам приезжал представитель «Люксхима», мы заключили договор, и те-перь будем работать с производителем напрямую.

Внутри меня все оборвалось. Я обернулся. Отец стоял позади и почесывал нос.

— Кто приезжал? – выдавил я из себя, понимая, что надо что-то говорить, понимая, что и говорить что-либо уже бессмысленно, а стоять молча, еще глупее. – Эдик?

— Ой, я не знаю, как его зовут, — сказала девушка. – Такой, невысокий, седоватый.

— Эдик, — глянул я на отца, тот кивнул, отвернулся и пошел медленно на выход.

— Хорошо, понятно, — продолжал я, пытаясь собраться с мыслями и угомонить гулко стучащее сердце. – Да, это был он. Надо будет ему позвонить, узнать, что и как. А то, ви-дите, нестыковка получилась какая…

Я развел руками, девушка понимающе улыбнулась.

— Ладно, чего уж теперь, — тяжело выдохнул я, махнул рукой, поздравил девушку с наступавшими праздниками и пошел на выход. На улице солнце встретило меня ослепи-тельной яркостью, заставив сощуриться. Погода стояла шикарная, как на заказ. Небо чис-тое и голубое, ни ветерка, тепло, чуть за двадцать. Идеально. И всего лишь пять минут на-зад настроение оказалось испорченным напрочь. Отец стоял в теньке и нервно курил. Я закурил не раздумывая.

— Свинья этот Эдик! – выдавил из себя отец. – Больше мне нечего сказать.

— Ну, да, — согласился я.

Минуту мы курили молча.

— Я не понимаю! – вырвалось у меня. – Как так!? Зачем они так сделали!? Они же нас рубят сзади! Мы так не сможем развиться! Как же мы будем продавать их товар, если они клиентов отбирают!?

Отец молчал. Во мне все клокотало. Возникло жутко неприятное ощущение удара в спину, я рефлекторно сжался и встал ею к стене. Вспомнилась одна история, о которой я читал в книжке. Давно, еще во времена Дикого Запада был в Америке один бандит. Никак его не могли поймать. Он хорошо стрелял и садился во всех заведениях всегда спиной к стене и лицом ко входу, чтобы контролировать ситуацию. Естественно, его убили в спину, в тот первый и единственный раз, когда он по забывчивости или расслабленности сел ко входу спиной. Оказывается, удар со спины болезненно воспринимают именно мужчины, у женщин другая психика, нет древних рефлексов связанных с охотой, поединками и война-ми. Тут же я вспомнил драку в парке, ту историю, когда меня ударили со спины в первый раз. То был физический удар. Теперь случился моральный. Я докурил.

— Поехали? – выдавил из себя отец, со злостью отшвырнув бычок.

Я кивнул. Предстоящие праздники уже не радовали. Я чувствовал себя собакой, у которой изо рта обманом выхватили с трудом добытую кость. И хорошо известно, что в таких ситуациях собака бросается на обидчика. Отсутствие обидчика рядом, не дало выхо-да сконцентрировавшейся злости, я впитал ее, усвоив очередной урок жизни.

 

Все вечера майских праздников мы проторчали с Вовкой в «Чистом небе». Мое внутреннее состояние походило на «отвертку», коктейль, каким я накачивался вечерами напролет в этом заведении – с одной стороны неимоверная злость на Эдика за такой пос-тупок, с другой стороны легкая эйфория от открытия первого полноценного торгового отдела. Радость перемешалась с горечью, как водка с соком. В один из вечеров в клубе объявилась Юля со своей страшненькой подружкой.

— Давненько что-то вас не видно было, — сказал я, едва девушки подошли к нам.

Я чмокнул Юлю в щечку, деликатно пожал руку страшненькой.

— Да вот, давно не были, решили зайти! – небрежно произнесла Юля, надев свою фирменную сладкую улыбку. Подружка в подтверждение неловко заулыбалась.

— Кстати, Таня замуж выходит через неделю! – добавила тут же Юля, махнув рукой в сторону страшненькой, сразу застеснявшейся и заулыбавшейся еще сильнее.

«О, Таня!» — попытался я все же запомнить имя девушки, удивленно уставился на нее, произнес: «Что правда что ли!?»

— Да! – жеманно сказала та с обозначившимся чувством собственного достоинства.

— Поздравляю! – выпалил я, протянув руку.

Таня, совершенно счастливая, пожала руки мне и Вовке.

— Спасибо! – потупилась она и принялась через трубочку мусолить сок из стакана.

— Круто, блин! – скривил я лицо в наигранной зависти. – А я вот все никак, холостя-кую! А этот уже развелся, ему даром не надо!

Я пхнул Вовку в бок, тот захыхыкал и заморгал.

— Да ты, понятно! – отмахнулась недовольно Юля. – Все принцессу свою ищешь!

— Да, я дурачок, мне можно! – ляпнул я заготовленную фразу и перешел в ответное наступление. – Ну, ладно я! Со мной все ясно! Ну а ты-то когда!?

— Я не собираюсь замуж вообще, — закатила глаза вверх Юля и лениво отмахнулась от вопроса, как от назойливой летней мухи.

— А, ну да, помню, ты говорила в тот раз об этом, — поддел я ее.

Юля натужно расплылась в искусственной улыбке, сверкнув зло глазами. Я глянул на Таню, та, пребывая в счастливой предсвадебной эйфории, слушала наши препирания. «Простое человеческое счастье. Будь проще, и оно тебя обязательно посетит», — подумал я в тот момент. Но быть проще не получалось никак. Юля сделала движение, показывая, что разговор окончен, тронула за локоть Таню и глянула в сторону танцпола. Та тут же заки-вала, соглашаясь.

— Ладно, увидимся еще! – сказал я, в надежде больше не встретиться.

Юля улыбнулась во весь рот, согласилась движением ресниц, взяла подругу под руку, девушки нырнули в темноту арки. Больше я их никогда не встречал.

— У меня это говно твое закончилось, — пожаловался Вовка, глядя в пустой стакан.

— Ну, давай еще по одной закажем! — поддержал я. – У меня тоже уже кончается.

— Во! – обрадовался Вовка и пошел к малой барной стойке.

К часу ночи мы выдули по четыре двойных «отвертки», клуб был битком. Я запья-нел и курил сигареты одну за одной, Вовка не сильно отставал. Из темноты танцпола на нас выскочил диджей.

— О, какие люди! – воскликнул я громко чуть заплетающимся языком. – Здарова!

— Привет! – быстро сунул мне руку тот, пожал и протянул следом Вовке. – Привет!

— А когда нашу любимую музыку поставишь!? – развел я руки в стороны.

— Да, мы хотим поплясать! – добавил Вовка и задрыгался в танце живота.

— Помню, помню! – закивал диджей. – Сейчас все будет! Ждите!

— Во! Вот это другое дело! – расплылся я в пьяной улыбке. – Ждем!

— Да, давай, ждем! – поддержал Вовка.

— Пошли туда, — кивнул я в сторону танцпола и хлопнул Вовку по спине.

— Ну, дай допить! – завопил тот, жадно втягивая в себя остатки из стакана.

Темно. Душно. Тесно. Запах парфюма вперемешку с потом. Открытые липкие час-ти тел. Люди, набившиеся в темноту танцпола под завязку, дергающиеся в ритм музыки, бьющей по ушам из двух больших колонок под потолком. Огни цветомузыки всполохами разбивали ритм движений в мерцающий хаос. Мы с Вовкой  протиснулись к запотевшим наполовину зеркалам у дальней стены и, отжав себе пятачок пола, влились в общий транс, принялись пьяно танцевать. Началась следующая песня, очень популярная. Танцпол за-визжал, заревел и задрыгался с новой силой. Мы с Вовкой не отставали. Очередные три минуты хаоса. Секундная тишина. Танцпол замер.

Ich will… — выдали динамики в полную тишину.

— Ааааа!!! – заорал я и полез на площадку у диджейской комнатки.

— Ооооо!!! – заревел Вовка и полез следом, пихая меня своим квадратным телом.

Ich will… — повторили динамики.

Ооо!! Иии!! Ааа!! – взорвалась голосами разгоряченная толпа.

Пошел ритм. Вся человеческая масса задвигалась разом. Медитативный ритм син-тезатора, нарастающая дробь и удар в барабаны!

Ууу!!! – загудел танцпол, ощетинился вылетевшими вверх руками.

Ich will…

Мы с Вовкой принялись скакать и орать как ненормальные, выкрикивая в такт два слова. Я схватил Вовку рукой за плечи. Он меня. Обнявшись, вдвоем мы запрыгали на ми-зерной площадке, предназначенной для одного человека. Песня набирала силу. Мы прыга-ли и орали. Просто орали. Пьяные и счастливые. Танцпол ходил ходуном. Диджей пони-мающе улыбался позади из своей каморки. Почти четыре минуты диких скачек и воплей. Энергия, переполнившая танцпол, не находила выхода. Песня закончилась, все истошно заорали из последних сил, я еще громче. Началась следующая композиция, все снова за-дергались. Я устало шагнул с площадки на пол, Вовка тоже. Мы продрались сквозь скачу-щую толпу обратно к барной стойке. Меня переполнял адреналин.

В два часа ночи, вместе с закрытием заведения мы оказались на улице. Я вдыхал свежий воздух и курил. Вовка устало дымил рядом.

— Брошу я курить все-таки, — сказал неожиданно он.

— Так ты ж уже бросал!? – хохотнул я.

— Снова брошу, — нахмурился тот.

— Пошли к Эдику? – предложил я, Вовка кивнул, и мы устало побрели к гостинице. Несколько минут шли молча.

— Да, сигареты – это зло! – вздохнул я. – Тоже брошу курить когда-нибудь.

— Че-то жрать охота! – выпалил Вовка, наводя рукой круги по пузу. – Я б сейчас гамбургер какой-нибудь сожрал!

— И мне есть охота, — поддержал я, почувствовав приступ голода.

Через пять минут мы уже жадно уплетали еду, стоя у круглосуточного киоска фаст-фуда за уличным столиком. Вовка жутко чавкал. Соус тек у него по уголкам рта вниз, крошки хлеба при каждом укусе летели во все стороны. Я доел первым, гамбургер забил желудок и застрял. Мне стало тяжело дышать. «Сраный желудок, как ты меня достал!» — выругался я про себя и выпил кофе. Не помогло. Ком еды стоял под самым горлом.

— Ну че, поехали!? – гаркнул Вовка, дочавкивая.

Я кивнул и глубоко вдохнул. Не помогало. Мы перешли дорогу, сели в машину к Эдику, поехали. Вовка всю дорогу до своей остановки, не умолкая, что-то громко тому рассказывал. Меня мутило, пробил пот и начала накатывать тошнота.

— Тут тормози, бля! – заорал Вовка, едва мы оказались напротив его переулка.

Машина пискнула тормозами. Вовка, пыхтя, выбрался с переднего сидения, громко попрощался с нами и покосолапил в темноту. Машина тронулась. Я старательно делал вид, что мне нормально. Мне же становилось все хуже. Я сжимал рукой ручку над голо-вой и старался равномерно спокойно дышать. Ком в желудке в такт колесам подпрыгивал на разбитых весенних дорогах города. Я отсчитывал секунды до дома.

— Ты меня к подъезду не вези, — произнес я буднично. – А то тебе там по дворам петлять полчаса. На дороге останови, я пройдусь, подышу воздухом.

Эдик кивнул.

Наконец-то приехали! Я отсчитал деньги, распрощался с Эдиком, сглатывая запол-нявшую рот слюну, и вышел из машины. Эдик уехал. Я огляделся. Три часа, середина но-чи. На улице никого. Я сделал несколько шагов к ближайшему кусту и наклонился. Меня фонтаном вывернуло наружу,  снова прошиб пот, слюна текла рекой. Я обессилено и зло сплюнул, вытер рот рукой.

— Блядский желудок, как ты меня заебал уже! – выматерился я вслух, глубоко и об-легченно выдохнул и пошел на ватных ногах домой, вытирая пот с лица.

 

А торговля в новом отделе пошла туго. Я просчитал его уровень рентабельности, выходило, что ежедневная выручка не должна опускаться ниже тысячи семисот рублей. Первые дни после открытия выручка колебалась от двух до трех тысяч. Как только кончи-лись праздничные дни, выручка упала до двух тысяч в день и так держалась до конца мая. При таких доходах отдел едва окупал свои расходы, принося чисто символическую при-быль. «Ничего, точка новая, нужно два-три месяца, чтобы раскрутиться, надо потерпеть», — успокаивал я себя мысленно каждый раз, снимая мизерную ежедневную выручку. «Нам нужно три тысячи в день, хотя бы три тысячи в день, ну, хотя бы две с половиной, если бы не конкурент, у нас были бы все четыре», — думал я, анализируя ситуацию. Через два отде-ла от нас на площади в сорок метров располагался еще один отдел бытовой химии.

— Цены у него на что-то выше, на что-то ниже. На самые ходовые товары такие же или чуть ниже, а у нас ассортимент больше, — сообщали мне всю информацию наши про-давщицы. – Ну, и покупателей у них побольше.

Мои опасения, что нашим конкурентом является какая-то крупная оптовая компа-ния, не подтвердились – им был мелкий торговец, имевший еще один отдел в другом мес-те и все. «Этого мы должны задавить, через пару месяцев сам сбежит», — оптимистично подбадривал себя я, пребывая весь май в легкой эйфории. Мне казалось, что наши мытар-ства по построению бизнеса, самая трудная их часть, закончились и что дальше все будет проще – тупо открывай розничные отделы в разных центрах, а позже и свои магазины и все, дело сделано.

— А что, па, может, нам еще один отдел открыть!? – на такой волне предложил как-то я отцу, сидя в «газели» на одной из баз. – Товар на складе есть, все равно там лежит, а так еще один отдел загрузим им, пусть торгует…?

— Можно открыть, надо только поискать хорошее место, где попало не стоит откры-вать, — ответил он. – И чтоб не такая дорогая аренда была, как у этого.

— Да она и у этого не такая уж дорогая. Везде средняя цена полторы тысячи за метр, а тут тысяча всего, — возразил я, задумался, вздохнул. – Хотя, и это дорого, еле тянем пока. Ладно, поищем еще торговые площади нормальные.

— Только нормально надо искать, а то сейчас начнешь.., я тебя знаю! – сказал отец.

— Чего начну!? – уставился я на него.

— Начнешь хватать все подряд, без разбору, первый попавшийся отдел!

— Я чего-то не пойму! – удивленно посмотрел я на отца. – А кто тебе мешает искать нормальный и не первый попавшийся отдел!? Ищи тоже!

Отец замер, переменился в лице, уставился на меня жестким изучающим взглядом.

— И буду тоже искать! – повысил он тон.

— И ищи! – добавил я, не собираясь отступать.

— И найду! – еще повысил голос отец.

— Ну, и ищи! – рассмеялся я, поняв, что крыть отцу нечем, кроме беспомощного уп-рямства. – Найдешь, хорошо! Я тебе только спасибо скажу! Нам же лучше.

Отец обдал меня длинным недобрым взглядом, отвернулся, прошептал что-то ма-терное и закурил.

 

Под конец мая мы нанесли очередной визит в «Родной край». Мною двигало лишь одно желание – собственными глазами убедиться, что «Люксхим» отгрузил свой товар на-прямую. Я убедился.  Ходил один, отец, закурив, остался в машине. Я же поднялся в тор-говый зал, нашел на витринах весь ассортимент продукции «Люксхима» и с тяжелым, повторно всколыхнувшимся, ощущением предательства вышел на улицу.

— Надо звонить в «Люксхим»! Что-то говорить им! – психанул я, уже будучи подле отца, меня мелко трясло. – Дай сигарету!

— А какой смысл звонить в «Люксхим»? – возразил тот. – Они решили завезти товар в «Родной край», завезли. Что мы им можем предложить? Им нужны продажи, а они у нас на одном уровне.

Я закурил и тут же вспылил: «Да, а как мы увеличим продажи, если только вот на-шли клиента крупного, как у нас его и увел сам «Люксхим» из-под носа!?»

С минуту мы курили в гнетущем молчании.

— Ненадежные ребята эти, Асланбек с Эдиком, — вздохнул отец и устало, поскреб мизинцем в затылке. – От таких не знаешь, что ждать.

— Да от таких ничего и ждать не надо! – махнул я отчаянно рукой. – Страховаться от них надо!

— Как же ты от них застрахуешься!? – уставился на меня отец.

— Кверху каком! – вырвалось у меня. – Производителей других надо искать! Более крупных! Чтоб они чувствовали, что не единственные у нас! Чтоб не мы от них, а они от нас зависели!

— Они и так у нас не единственные производители, — вставил отец.

— Да это…! – я отмахнулся досадливо. – Остальные это так, ни о чем. Погоду не сде-лают. Нужны новые. Надо искать.

— Будем искать, — философски сказал отец, откинув бычок в сторону. – Поехали?

— Будем, куда деваться, — сдулся я. – Поехали, чего тут торчать!

Мы сели в машину, отец завел двигатель, тронулись.

— Эдик – козел, конечно, — брякнул я последнее.

 

— Здесь остановите, пожалуйста! – крикнул я водителю маршрутки, «пазика», тряс-шегося вечером по жаркой июньской улице. Мы уже дружили довольно долго с Вовкой, и вот я ехал впервые к нему в гости. Интересно было посмотреть, как устроился холостяк после нескольких лет семейной жизни. «Пазик» заскрипел, стоящие в проходе пассажиры подались вперед, давя друг друга. Я едва не налетел на бабку и ее маленькую колесную тележку, но вовремя выгнулся и проскочил мимо, сразу к самому выходу. Дверь распахну-лась, я в два шага очутился на улице, разогнав туфлями комья тополиного пуха. Начало июня, всегда так, весь город заполняется летающим пухом с тополей. Противно, пух лезет в нос в глаза, от него чешешься, и постоянно хочется чихать.

Я перешел дорогу и нырнул в переулок. «Да уж, мрачноватый райончик», — поду-мал я, крутя головой по сторонам. Старые кирпичные двух-, трех-, четырехэтажные дома пятидесятилетней давности с поросшими мхом и зеленью шиферными крышами. Рабочий квартал. Рядом находилось несколько крупных заводов и промышленных предприятий. «Трёшка» – так назывался этот район, после перестройки и тотального упадка всего пре-вратился наряду с другими подобными кварталами в криминогенную часть города. Лица, попадавшиеся мне навстречу, не были обезображены интеллектом. Большинство еще трезвые, но многие уже подвыпившие. Молодежь, как и взрослые, сплошь ютилась во дворах с баклажками пива. Я завязал с пивом за пару лет до этого, заметив, как сильно всякий раз после его употребления у меня болит голова. Многие же употребляли пиво в каких-то диких количествах и упивались им до отупления.

Пять минут ходьбы по переулку, седьмой по левой стороне четырехэтажный кир-пичный дом, распахнутая настежь металлическая дверь подъезда, четвертый этаж. Удиви-тельное дело – все ступеньки лестничных пролетов имели разную высоту. Иные выпирали вверх даже заметно глазу. Лестничные пролеты и площадки были узкие, два человека рас-ходились на них очень близко.

Я нажал звонок, за дверью раздалось неуклюжее топанье и сопение, замок провер-нулся, дверь рывком распахнулась.

— Рамзес!!! – заорал Вовка на весь подъезд. – Заходи!!!

Мы поздоровались. Вовка втащил меня за руку внутрь и захлопнул дверь.

— Давай, разувайся! Посмотришь мою холостяцкую берлогу! – сказал он, уходя вглубь квартиры. Хотя «вглубь» сильно сказано. Квартира оказалась крохотной: кухня в шесть квадратных метров, единственная комната метров в пятнадцать, тесная совмещен-ная уборная размером с кухню и мизерная прихожая. Всего не более тридцати метров.

— Вот, тут моя комната! – Вовка вошел в нее, растопырив руки в стороны. – Тут я сплю! Тут у меня телек, музыкальный центр, ну, и все!

Действительно, ничего лишнего. Справа от входа треть комнаты занимала большая двуспальная кровать, упертая изголовьем в стенку. Напротив кровати стоял стеклянный столик на металлических толстых ножках. На нем сверху телевизор, на внутренних полках музыкальный центр, по бокам на полу вертикальные колонки. За кроватью через окно и распахнутую от жары дверь виднелся балкон. Слева у стенки стоял древний шкаф с пере-кошенными дверями, рядом с ним находился такой же старый диван, обитый дырявой в нескольких местах грубой красной тканью. Я скривился, уставившись на диван.

— Да, на нем ты будешь спать, если, блять, вдруг решишь после «Чистого неба» у меня остаться! – заметил Вовка мой взгляд и захыхыкал. – Диван, блять – говно! Пружи-ны, пиздец, торчат под тканью и в жопу впиваются, пиздец как!

— Спасибо, Вова! – изобразил я во взгляде укоризну. – Ты настоящий друг!

— Хы-хы-хы! – закряхтел тот, одетый лишь в одни джинсы, смачно почесал нависа-ющий над поясным ремнем волосатый живот и повернулся ко мне такой же волосатой спиной. – Пошли, блять, жрать на кухню и собираться будем в «Небеса»!

Я поплелся за Вовкой на кухню.

— Да это хозяйский диван! Он был тут уже вместе со шкафом! – махнул Вовка в сто-рону комнаты рукой и открыл холодильник. – Вообще, мое здесь только: кровать, телек и музыкальный центр! Ну, пылесос еще! И все! Чай с колбасой будешь!?

Я кивнул, уселся на стул подле маленького столика сразу у входа в кухню. «Тесно-то как, жуть, как народ в таких квартирах живет, непонятно, хотя, если одному, то нор-мально, а если семья, то тесно», — думал я, пока Вовка громыхал в холодильнике, доставая из-под завала еды колбасу. Противоположную от входа стену занимало окно. Весь пери-метр кухни был плотно уставлен: у левой стены стоял столик с двумя стульями, за столи-ком холодильник; стену справа занимал кухонный гарнитур, он упирался в угловую рако-вину, а та сменялась у дальней стены стиральной машинкой и газовой плитой. Лишь стена под окном была свободна, но все равно места было так мало, что посреди кухни с трудом могли находиться два взрослых человека, не мешая друг другу.

— Ну чо, какие там у вас дела!? – сказал Вовка, поставив чайник и принявшись наре-зать колбасу на столешнице гарнитура. – Как бизнес?

— Да нормально все, — зевнул я.

— Ну, отдел открыли-то!? – развернулся Вовка ко мне, замер.

— Да, открыли, — закивал я, почесывая ногу у щиколотки. – Еще в мае открыли, вер-нее в апреле тридцатого открытие было официальное, а так с мая начал работать отдел.

— Ооо!! Буржуи!! – зарычал Вовка, неистово кромсая колбасу и хлеб. – Растете!

— Растем потихоньку. Я вот думаю, еще точку открыть, — сказал я, выпрямившись на хлипком стуле и скрестив руки на груди. – Товар на складе есть, деньги позволяют зарыть в оборот точки тысяч сто. Почему бы не открыть?

— О! Опасные вы ребята! – Вовка затолкал в рот кусок колбасы, жевнул его пару раз и засмеялся с набитым ртом. – Вы так всякие «Арбалеты» и «Мангусты» по миру пустите!

— Да хватит тебе! – отмахнулся я. – Никого мы по миру пускать не собираемся. Роз-ница, это для себя. Чем больше своя розница, тем устойчивее фирма.

— Ну, эт да! – прочавкал Вовка, вытер пальцы об пузо и выключил чайник.

Через минуту мы уже уплетали бутерброды из черного хлеба и вареной колбасы.

— Чо там, батя как? – спросил Вовка.

— Да нормально, чего ему сделается, — вяло сказал я, жуя. – Достает иногда своими нравоучениями. Это не так сделал, то не так поставил. Все жизни меня учит.

— Ну, эт да, — смачно отхлебнул Вовка чай из большой кружки. – Отец у тебя такой, строгий, серьезный.

— Да какой он строгий и серьезный!? – отмахнулся я. – Мораль любит читать, вот и все. Иногда такой нудный становится, ужас. Трудный он, тяжело с ним работать.

— Ну… — Вовка пожал плечами, силясь поскорей прожевать. – Трудный, не трудный, а все равно отец же. Бизнес семейный, это уже хорошо. Он перестанет делами заниматься, все тебе достанется. Тоже нормально!

— Да чему там доставаться!? – отвел я кружку в сторону ото рта, не успев хлебнуть чая. – Можно подумать, он сам все создал, а мне все достанется!? Я тоже в этом с самого начала принимал участие!

— Не, ну это да! – Вовка почесал в затылке. – Но он все равно старше, опыта боль-ше, он же у вас там голова и руководитель, так сказать!

— Блин! Да с чего ты решил-то, что он главный!? – вытаращился я на Вовку. – Ты ж не знаешь ничего, что внутри происходит. Ты вот в курсе, что из всех поставщиков, с ка-кими мы работали за все время, отец не нашел ни одного!? В курсе!?

Вовка пожал плечами.

— Вот! Не в курсе! – я отставил кружку в сторону и положил начатый бутерброд об-ратно на тарелку. – Всех производителей и поставщиков я нашел! Всех до единого! И он даже их не искал! Вообще не искал! Я постоянно лазил и ковырялся во всех справочниках и газетах и приносил ему уже готовую информацию! А он, да, он звонил уже! Звонил туда и вел переговоры! Я не отрицаю, что переговоры тоже надо уметь вести, но я бы и сам их провел, если бы не возраст! Никто не стал бы всерьез вести переговоры с пацаном двадца-типятилетним! Вот и все! А когда начали пивом заниматься, мне вообще было двадцать два-двадцать три! Ну, ты бы вот стал вести переговоры с таким пацаном, если б тебе было, к примеру, сорок!?

— Ну, нет, не стал бы, — смутился Вовка.

— Вот я о чем и говорю! – выпалил я и хлебнул чаю.

— Ну, Анатолий Васильевич, все равно, производит впечатление делового и серьез-ного мужчины, — добавил Вовка.

— Производит, производит, — задумался я. – Да я не против, что он производит такое впечатление, лишь бы оно соответствовало действительности!

— Ну, ладно, Рамзес, батя у тебя нормальный мужчина, — Вовка встал из-за стола, покончив с чаем. – Я ваших раскладов не знаю просто.

— Да ладно, проедем тему, — отмахнулся я и взял второй бутерброд.

Через полчаса мы вышли из квартиры Вовки и потопали к остановке на маршрутку. Солнце садилось. Наш вечер только начинался.

0

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: