«Манипулятор», глава 012 (1ая половина)

0
195

ГЛАВА 12

 

В апреле работы случилось много. «Люксхим» наконец-то, через год после обе-щанного, выпустил новую продукцию. Я просчитал цены, наценка вышла шикарной – со-рок пять процентов! Мы сразу влили новый товар в общую бартерную схему, очень удач-но и вовремя, тем самым смогли удержать за собой в «Меркурии» предложенные Сеней группы товаров. Оборот заметно увеличился, прибыль подскочила. У нас появилась еще одна значимая торговая позиция.

На волне сезона синьки я снова вспомнил о «Родном крае», хотелось уже увидеть его неуловимого директора. После очередной выгрузки в «Мангусте», я предложил отцу нанести визит Саше Дубко.

— Я сейчас его позову, — неожиданно произнесла девушка-менеджер, отвечая на мой вопрос о директоре, и вышла из торгового зала.

Она вернулась скоро, за ней в зал вошел стриженый «под ноль» невысокий мужчи-на с кислой физиономией. Настолько невысокий, что мне вдруг стало неловко – чуть вы-ше метра шестидесяти. «О, какой мелкий!» — подумалось мне с высоты своего роста. Одет тот был презентабельно – кремовая тройка с белой рубашкой без галстука. Маленькие пухлые ручки сжимали чуть затертую черную барсетку, символ начинавшей отходить мо-ды. Шкет подошел к нам с грустными и воровато-стесняющимися бегающими глазами и что-то буркнул. Я не расслышал, протянул руку первым и сказал: «Здрасьте!» Шкет снова буркнул и нехотя с ленцой протянул мне свою ручку. Я пожал ее аккуратно. Следом по-жал отец. С недовольным лицом Саша вздохнул и буркнул: «Что там у вас?»

Я достал прайс, вручил ему, поставил коробку с образцами продукции на стол и минут пять активно рассказывал Саше о товаре. Тот лениво перемещал взгляд по прайсу, крутил в руках флаконы, его лицо скисало прям на глазах.

— Ну хорошо, оставьте, — буркнул директор «Родного края» на мое настойчивое предложение оставить ему прайс и образцы товара для «более детального изучения». Ли-цо Саши красноречиво говорило, что «более детального изучения» не будет, прайс и ко-робку с флаконами сунут под стол. А при очередном нашем визите ее, уже запылившую-ся, вернут обратно. Вот и все.

Мы распрощались и вышли на улицу.

— Да, тяжелый случай,- выдавил я из себя. – С таким трудно будет кашу сварить. Ну, ладно. Будем долбить, приезжать каждую неделю, пока не согласится взять товар.

Отец промолчал. Мы подошли к «газели», сели внутрь, открыли окна, закурили. Я осмотрел двор. Глаза искали изменения с прошлого посещения. Фирма явно росла и раз-вивалась, рабочей суеты у складов стало больше. Объем товаров в складах вырос. Подле нас стояла пара новых красных фур.

— А дядя Саша растет потихоньку, — выдал я мысли вслух.

— Да, растет, народу трудится уже больше, — сказал отец.

Мы докурили, побросали бычки. Отец завел «газель», мы поехали.

— И откуда только деньги у него? – снова озвучил я мысли. – Не пойму.

Весь апрель работы было выше крыши. Целыми днями мы развозили по клиентам синьку. Незаметно выросли объемы продаж «Ерша», если начинали мы с сотни упаковок в месяц, то к апрелю 2004 года продавали уже по триста. Стиральный порошок везде прода-вался также, только «Оптторг» разошелся в своих аппетитах, и мы, вместо трех ежемесяч-ных поездок в Липецк, в апреле сделали пять.

 

Новый менеджер «Арбалета», тот самый незаметный Илья с бегающими глазками, открыл свою розничную точку. Он поделился секретом со мной полушепотом, когда я в очередной визит ввалился в менеджерский офис и увидел сияющее счастьем лицо Ильи. Соседний стул его флегматичного напарника пустовал, тот ушел на обед.

— Да ладно!? Че, правда что ли!? – удивился я.

— Ну да, — с легким налетом ленцы и важности подтвердил Илья.

О! Ничего себе! Поздравляю! А что за розница? Магазин? Отдел? А где? – засыпал я менеджера вопросами, которые ему пришлись явно по душе.

Илья ответил, он арендовал небольшой магазинчик в центре города с напарником, таким же менеджером той же фирмы. Скудных сведений мне было достаточно, чтобы я в секунду понял весь принцип работы его магазина. Илья реализовал самую простую схему – брать товар с максимальной отсрочкой платежа и по самым низким оптовым ценам в «Арбалете», собственно в фирме, в какой он работал, и продавать его в розницу. Идея бы-ла незамысловата и пряма, как лом, и оттого нежизнеспособна. Такой магазинчик мог да-вать прибыль только при условии высокой проходимости, величина даже максимальной скидки не позволяла получать прибыль с розничной точки уже при средней активности покупателей. Я, наученный опытом наших киосков, знал это точно. Бартер был тем неви-димым потоком, который питал наш бизнес. У Ильи такой возможности не было, он сту-пил на хлипкую дорожку. Тем не менее, я искренне пожелал успехов.

Ага! – принял пожелания Илья, кивнул, выпрямился на стуле, подмигнул мне и, чуть задрав подбородок, добавил: «Не только же вам одним розницу открывать!»

Оба засмеялись. Еще пара фраз между нами, и я выскочил на улицу. «Газель» наша уже выгружалась у склада, из кузова наружу по одной вылетали коробки синьки, их ловил грузчик и укладывал тут же на поддон.

— Давай, я покидаю! – заменил я отца в кузове, всучил ему накладные. – На, держи.

Разгрузившись, мы поехали к следующему клиенту. Я сообщил отцу новость.

— Да ты что!? – вытаращился удивленно тот. – Вот так Илюха! Не ожидал от него! А с виду так не скажешь, вроде такой сидит там на своем стульчике тихенький и незамет-ный, а тут, раз, и магазин открыл!

— Так что, не нам одним магазины открывать, понял! – добавил я.

— Это точно! Видишь, как Илюхе в душу запали наши киоски, сейчас откроем еще третью точку, да в торговом центре, так он вообще от зависти опухнет! – сказал отец, лов-ко ведя машину по городским улицам.

— Да ну его, говорить не будем, а то еще спать перестанет! – отмахнулся я.

— Ну, тоже верно, кстати, — кивнул отец.

— Вот и не будем, — сказал я.

А ситуация с отделом в торговом центре вроде как сдвинулись с мертвой точки. «Монументальная тетка», эта жирная жаба, сообщила о намечающемся открытии центра в последних числах апреля. Божилась и клялась. Мы ей не особенно верили, но отделочные работы в самом центре велись интенсивно. Асфальт вокруг уже лежал, газоны были раз-биты и засеяны травой. Стены красились, окна мылись. Все шло к тому, что в этот раз тет-ка не врала. Пора было подумать о торговом оборудовании.

— Закажем стеллажи в «Оптторге» по бартеру, — предложил я отцу. – У них как раз есть своя столярка, они там шлепают из ДСП всякие витрины и стеллажи и все подряд.

— А как это они нам отдадут стеллажи по бартеру, если мы работаем с ними по бы-товой химии? – уставился на меня отец, потягивая утром на кухне кофе.

— А какая им разница, что отдавать по бартеру!? – уставился в свою очередь я на него. – Это их подразделение, по бухгалтерии провести они это смогут, какие проблемы?

— С чего ты решил, что они смогут? – пялился на меня удивленно отец.

Я начал раздражаться. Не впервые уже отец осторожно и с критикой воспринимал очередное мое нестандартное предложение. В его голове будто стоял шаблон из уже нара-ботанных действий, и любому новому там просто не находилось места. И каждый раз мне приходилось, словно насильно вживлять все новое в голову отца, тогда он, тщательно по-думав, соглашался. Отец не был открыт новым идеям, воспринимал их с трудом, чему я и раздражался. Отсутствие ли природной гибкости в мышлении породило в нем чрезмерную осторожность и аккуратность или наоборот, осмотрительность убила креатив – я не знал. Но особенность характера отца была такова – он пользовался в хождении по дороге жизни лишь проверенными, натоптанными, хорошо изведанными путями. Бизнес же наш требо-вал сплошь гибкости и оригинальности в решениях, только так мы могли удержаться на плаву и развиваться. Мы обязаны были использовать любую возможность для увеличения дохода или сокращению расходов. И я увидел способ, как сократить расходы при покупке торговых витрин для нового отдела и тут же поделился им с отцом. И мозги отца в очеред-ной раз туго заскрипели. Разместив заказ в «Оптторге» через бартер, мы автоматически экономили треть суммы. «Сэкономим где-то десятку», — прикинул я быстро стоимость ра-бот. И к таким простым решениям отца нужно было подвести, он не видел их. Услышав же доходчивое разъяснение, отец начинал возражать, высказывать сомнения, но, в конце концов, соглашался. Первое время я не замечал отцовского тугодумия, позже начал нео-сознанно раздражаться в схожих спорах, а уловив причину своего раздражения и особен-ности характера отца, я стал тяготиться споров. Я видел выгодный шаг в бизнесе, шел с идеей к отцу, начинались споры новатора с консерватором. Я раздражался, доказывал. Отец парировал, выискивал возможные риски и проблемы. В конце концов, он соглашал-ся, но я тратил каждый раз силы, чтобы сдвинуть отца, как камень, вперед. Я выматывался с каждым спором. Моя ментальная усталость росла. И весной 2004 года в моем восприя-тии отца появилась критичность – я подверг сомнению его лидерство в нашем деле. Ни-когда прежде подобные мысли не появлялись в моей голове. Отец был абсолютным лич-ностным авторитетом в моих глазах. Мне казалось, он все знает, все может, все делает верно. Трещинки в монолите образа отца побежали незаметно, и выводы меня не радова-ли. Я стал замечать, что отец нерасторопен, крайне консервативен, негибок в мыслях и пассивен в генерации решений. И главный вывод, к которому я пришел – отец не являлся лидером по характеру, коим я его представлял. Он не вел меня за собой, а плелся рядом, периодически покрикивая и одергивая, если я переходил на жизненный бег.

— Да ничего я не решил! – вспылил я. – Просто надо пообщаться там с менеджерами и все! Да – да, нет – нет! Чего непонятного-то!?

— Ну, вот пообщайся, а потом уже говори! – строго посмотрел на меня отец.

— Ясен пень, пообщаюсь! – сдерживал себя я от копившегося гнева. – Завтра будем в «Оптторге», я и поговорю.

Все вышло как надо, согласие мы получили. Пять вертикальных более двух метров шкафов, четыре лицевые витрины-горки, одна тумбочка под кассу и один мини-шкаф – заказ обошелся нам в тридцать шесть тысяч и две недели срока на исполнение. «К концу апреля, то, что надо, как раз отвезем оборудование сразу в торговый центр», — подумал я.

В середине месяца мы повторно заехали в «Родной край», директор оказался на месте, и мы прямиком направились в его кабинет. Прямоугольная комната метров в трид-цать площадью вся была занята длинным массивным столом, во главе которого на боль-шом и солидном кожаном кресле восседал директор – махонький пухленький человечек. Вдоль стола по обеим сторонам стояли стулья.

— Здрасьте! – гаркнул я с порога и плюхнулся на ближайший стул слева.

Директор что-то буркнул и растерянно заморгал, словно попал в ловушку, забегал взглядом между мною и отцом, который сел по другую сторону стола.

— Мы к вам пришли вот по какому вопросу! – взял я быка за рога, что называется, интуитивно понимаю, что такая тактика единственно уместная. – Неделю назад…

Я сжато выдал причину визита. В процессе монолога внешний вид Саши пришел в норму, тот расслабился и принялся рассеянно крутить в руках канцелярскую скрепку.

Я закончил.

— Хорошо, — еле слышно произнес Саша. – Мы рассмотрим ваше предложение…

— Когда нам заехать!? – бесцеремонно перебил я.

— Где-то через недельку, — тем же тоном добавил тот.

— Хорошо! Через неделю мы у вас! – подытожил я, встал. – До встречи!

Отец тоже встал. Директор что-то буркнул.

— До свидания, — выдавил отец и прокашлялся.

Мы вышли.

— Через неделю заедем сюда обязательно! – сказал я отцу, едва мы покинули каби-нет. – Надо дожать этого упыря…

 

Растущие продажи бартерного товара в «Меркурии» и «Пересвете» вынуждали нас вовлекать в обменную схему не только крупных оптовиков, но и всех прочих. Мои мысли сконцентрировались вокруг оптовиков среднего уровня. Самый интересный товар из се-редняков был у «Саши». Эта фирма являлась дистрибьютором нескольких крупных произ-водств, в том числе «Аэросиба» – одного из трех крупнейших производителей аэрозолей в стране. Лидером же являлся завод, продукцию которого в нашем регионе эксклюзивно продавал «Арбалет». У «Саши» был эксклюзив на «Аэросиб». Продукцию третьего завода обе фирмы продавали без эксклюзива. Когда я узнал все нюансы такого рода, мне стало ясно – основным и самым жирным куском, на котором держался бизнес «Саши», был именно «Аэросиб». Без нее уровень «Саши» тут же скатился бы в мелкий опт. Из всего то-вара «Аэросиба» хорошо продавались круглый год лишь освежители воздуха и летом, в сезон, дихлофосы. Прочее продавалось вяло, и меня не интересовало.

— Да, алло! – ответил я на утренний звонок мобильника.

— Алло, Дим, привет, — раздался на том конце приятный, немного вкрадчивый голос менеджера «Саши». Голос Сергея был поразительно мягким. Когда я слышал его по теле-фону, казалось, Сергей стеснялся самого факта звонка и причиненного им беспокойства. Речь слегка запиналась, голос немного дрожал, Сергей ничего не требовал, а лишь стесни-тельно спрашивал, могу ли я подвезти очередную партию товара, а то прежняя уже вся закончилась. За все время работы мне казалось удивительным слышать такую интонацию от менеджера более крупной фирмы. Я привык к холодно-деловому тону общения или даже пренебрежительному. Хотя позже с большинством менеджеров установились отно-сительно теплые и доверительные деловые отношения. Сергей же с самой первой минуты общения проявил максимальную учтивость, чем расположил к себе лично меня сразу. Мой настрой сказался и на работе – поездки с товаром в «Сашу» были внутренне прият-ны. С Сергеем хотелось сотрудничать.

— Привет, Серый! – бодро выпалил я в предчувствии заказа.

— У меня тут синечка закончилась, у тебя есть еще? – продолжил Сергей мягко.

— Да, Серый, есть, полно! Тебе сколько надо? – уточнил я.

— Да мне бы коробочек пятнадцать…

— Хорошо, привезем! – бодро и довольно выдал я.

Сергей тут же предусмотрительно сообщил, что фирма «Саша» переехала на новое место, назвал адрес, который мне оказался совершенно незнаком. Сергей, запинаясь, при-нялся объяснять новое местонахождение «Саши». Я не знал того района города, ни разу в жизни там не бывал. Левый берег. «Жопа мира», называл про себя я те места. Бывает же такое, вроде как всего лишь другой район города, а в голове думается, словно другая пла-нета. Реальность оказалась еще жестче, чем я малевал себе в мозгах.

— Я знаю, где это, — сказал отец, услышав записанный мною адрес. – Примерно представляю. Надо посмотреть карту.

Во второй половине дня мы с последним заказом покатили в «Сашу». «Гетто какое-то», — первое, что пришло мне в голову, как только мы переехали мост и углубились в жи-лые дворы. Весь район состоял из старых четырех- и пятиэтажных домов, «хрущевок». Удручающее зрелище. Посреди дороги, разделяя полосы движения, лежали ржавые трам-вайные пути. Трамваи уже несколько лет, как перестали ходить по городу, трамвайные пу-ти окончательно превратились лишь в помеху дорожному движению. Жизненный ритм, которым бурлил правый берег и центр города, тут не чувствовался совсем. Время здесь словно замерло, причем, замерло давно – мы будто вернулись на десять лет в прошлое. Полная разруха. «Хрущевки» по обе стороны дороги, выстроившись в сплошную линию, смотрели на нас облупленными окнами с грязными стеклами и нависали над дорогой лох-мотьями стен в старой краске.

— Садик, Сергей сказал, что это бывший детский садик, огороженный забором из профиля, — вслух вспоминал я ориентиры нового склада «Саши». – Магазин продуктовый возле дома, за ним дом и сразу за домом поворот направо.

— Да нет нихера никакого магазина тут, — вдруг ругнулся отец, чем удивил меня, я смотрел на него несколько секунд неотрывно. Ну ладно, я ругался матом, и последнее вре-мя все сильнее и сильнее. «Спасибо Вовке», — мысленно поблагодарил я друга. И главное, у нас с отцом было негласное табу – мы друг при друге не ругались. Вернее, я знал, что он вообще не ругается. У меня же при отце последнее время, нет-нет, да и проскакивало крепкое словечко. Обычно случалось такое в запале общения с Вовкой. Видимо и у отца начали сдавать моральные принципы или нервы. Я хорошо понимал людей, ругающихся матом. Их заставляла жизнь, протекающая трудно, вкупе с тяжелым физическим трудом и соответствующим окружением. Жизнь обтачивала и нас с отцом. Изменения мне не нра-вились, но ничего с ними я поделать не мог, да и не хотел. То было не время сантиментов.

— Вон магазин! – махнул я рукой вперед вправо на линию придорожных домов, где между ближними двумя вынырнула вывеска магазина.

Метрах в пяти перед нашим капотом медленно, словно в фильме про зомби прошел соответствующей походкой мужик со стеклянным взглядом. Отец сбавил скорость. Мы проводили мужика глазами, пошатывающегося, плохо и грязно одетого. Я понял, что он идет в тот проулок, куда мы собирались свернуть. Тут же заметил, что мужик не одинок в своем желании, невдалеке с разных сторон в ту же точку волоклись еще трое.

— О! Какой бухой чувак! – воскликнул я. Мои глаза стали выхватывать из общего движения улицы таких же алкашей. Еще один сидел под входом магазина, двое валялись у лавки, один спал в кустах. – Не иначе, как разливуха рядом!

— Да, похоже на то, — задумчиво произнес отец, притормаживая после магазина.

— Да, сюда сворачивай, — махнул я снова вправо за дом, у которого и мялись алкаши.

«Газель» притормозила, скатилась вправо с дороги.

— О! Вот и разливуха! – выкрикнул я, тыча пальцем перед собой.

Действительно, в дальней стене дома на первом этаже красовалась железная дверь, ведшая в небольшое помещение с двумя замызганными окошками – лавку по продаже спиртных напитков на разлив. Водка, пиво, дешевое вино – все как обычно. Мы медленно проехали вдоль стены, пялясь на людей, потерявших всякие остатки личности в себе. Пол-ная деградация. Вместе с домом закончился и асфальт.

— Вон забор! – выпалил я, увидев новенькие секции металлического забора и возвы-шающуюся за ним шиферную крышу двухэтажного здания. – А это, похоже, бывший са-дик. Давай, туда, па!

На нас из линии забора смотрели распахнутые ворота. Мы протряслись еще метров тридцать просто по земле и въехали внутрь территории садика. Двухэтажное здание с дву-мя мансардами по бокам по конструкции напоминало старую помещичью усадьбу. Правая мансарда была переделана под капитальную пристройку с глухими кирпичными стенами. Левая оставалась как есть, пребывая в обветшалом состоянии. Кое-где на здании видне-лись следы проведенных работ по его воскрешению – новые окна; новая, одна из двух, входная дверь; перекрытая лоскутами нового шифера крыша. Прочая территория была по-добна зданию, с зачатками порядка и уборки. Перед зданием стояли две черные легковые машины – новая «Audi A6» подержанная «Toyota Corolla». Мы притормозили рядом. Я во-шел в здание, поднялся на второй этаж. Внутри здание выглядело намного лучше и пахло свежей краской. В первой комнате за распахнутой дверью виднелся ряд из трех столов с компьютерами, за которыми сидели девушки. Я прошел дальше и вошел в просторный торговый зал. «Неплохо», — подумал я, начал озираться, и мой взгляд уперся в подошед-шего Сергея. Мы поздоровались, пожали руки. Я протянул менеджеру накладную, тот принялся изучать ее, а я его.

«Странно, какие у него непропорционально большие плечи», — мелькнуло в моей голове, когда я заметил, насколько пиджак из плотной ткани их зрительно увеличивал. «И голова…», — мелькнула вторая мысль. «И губы ужасно толстые и крупные», — пронеслась третья. Я удивленно растерялся такому новому восприятию Сергея, помня прежний образ двухлетней давности – приятный подтянутый смуглый, даже красивый парень. А тут об-раз вдруг распался на отдельные фрагменты. Пиджак, расширявший плечи до чрезмерных размеров, при невысоком росте Сергей в нем смотрелся квадратной тумбочкой на корот-ких ножках. Голова, чрезмерно большая и вытянутая вниз тяжелым оплывшим полнотой и уже обозначившимся двойным подбородком. Губы – большие, широкие, мясистые – они так сильно выпирали на лице, что казалось, есть они и все остальное. Сергей изучал нак-ладную лишь пару секунд, но время, будто сознательно растянуло их до минут, позволив мне неспешно изучить внешность менеджера. Средний аккуратный нос. Чуть раскосые глаза, казавшиеся великоватыми относительно носа, но уступавшие в пропорциях губам. Тусклый, словно потухший, взгляд через призму серой радужной оболочки. Лоб низкий и покатый, высотой всего в три пальца, если не в два. Сильно развитые надбровные дуги чрезмерно выпирали из зачаточного лба. Коротко стриженые под машинку темные пря-мые волосы с легкой сединой на висках. «То ли он всегда так выглядел, то ли так изме-нился за пару лет», — озадаченно подумал я.

— Что-нибудь брать будешь? – сказал Сергей.

— Да, вот, — протянул я бумажку с заранее написанным заказом.

— Давай, сразу пробью, и пойдешь разгружаться, а кладовщики как раз соберут за это время, — сказал Сергей и сел за свободный компьютер тут же в торговом зале. Я подо-шел ближе. Сергей, поерзав на стуле, стал вглядываться в экран, слегка, будто осторожно трогая мышку рукой.

— Кать, а где у нас тут программа торговая? – крикнул он через минуту в сторону соседней комнаты, той самой, с тремя компьютерами. – Ты из нее вышла что ли?

Подошла девушка. Взялась за мышку, покликав, запустила нужную программу.

— Вот, — сказала она и ушла обратно.

— А, да, — Сергей напряженно всматривался в экран. – Аха, понял, спасибо, Кать.

Рука его зависла над мышкой, мелко дрожа, чуть сдвинула мышку в сторону, кли-кнула кнопкой. «И чего он так медленно все делает?» — удивился я.

— Так, сейчас, скидку тебе выставлю, — сказал Сергей и трясущимися пальцами на-чал медленно тыкать по клавишам, в точности так, как тыкают по ним впервые.

Я устал стоять, принялся слоняться вдоль витрин торгового зала.

— Так, выставил, аха, сейчас выбью тебе, что ты заказал, — донеслось от компьютера. – Освежители заказал. А что остальные не берешь аэрозоли, вот для кухни, для плит?

— А что, хорошо продаются? – уточнил я, стоя спиной к Сергею у дальних витрин.

— Да, хорошо, можешь взять, попробовать, в розницу поставишь, — сказал он. – Про-бить по коробочке?

— Да не, не надо, — не оборачиваясь сказал я, отлично зная, что предлагаемый товар не продается вообще, что называется «висяк». – Пробей только то, что я написал.

— Хорошо, — донеслось в спину.

Я обернулся и неспешно направился к Сергею. Тот все продолжал медленно тыкать в клавиши, шевеля губами при чтении моего заказа.

— Так, пробил, — выдавил он через пять минут, вытирая лоб ладонью, и снова крик-нул в комнату. – Кать, а как из набора выйти в накладную и распечатать?

Девушка подошла, запорхала пальцами по клавишам, принтер засвистел, утащил в себя из лотка чистый лист бумаги и вернул его уже накладной. Девушка молча ушла.

— А, да, вспомнил, — замялся Сергей. – Да, так. Хорошо, аха, Кать.

«Странно, столько лет работать и не уметь набрать накладную», — снова удивился я.

— Подъезжай, пока разгружайся! – сказал Сергей мне, сгребая все документы вместе разом. – А я кладовщику накладные отнесу.

Я кивнул и пошел вниз, вышел на улицу, постучал в ставни окна выдачи и приемки товара. Внутри лязгнули засовы, окно распахнул кладовщик. Отец подогнал «газель», вы-грузка началась. Позади кладовщика в окне мелькнул пару раз менеджер Сергей, оставил тому накладные и ушел.

– Принимай товар! – выкрикнул кладовщик, закончив с синькой.

Я едва успел сунуть накладную в карман, как мне в руки уже плюхнулись первые две коробки с освежителями воздуха. Я отправил их в кузов. Коробки пошли потоком. Снова две коробки освежителей. Еще две. Еще. Коробка антистатика и две коробки лака. Две коробки еще. «Это что за товар? Непонятные коробки», — мелькнуло у меня в голове. Я принял их автоматически и поставил в кузов.

— Все! – выпалил кладовщик. – Проверять будешь!?

— Да, подожди, сейчас быстро гляну, — озадачился я и достал из штанов накладную.

Я быстро пробежал глазами по бумаге, сверил ее с коробками в кузове. Я помнил свой заказ отлично. Все было верно, за исключением двух коробок. «Чистящее средство «Антипригар» для плит», — прочитал я наименование про себя.

— Все нормально!? – нетерпеливо сказал кладовщик.

— Сейчас, подожди, — замялся я.

«Я точно не заказывал эти две коробки, «Антипригар» какой-то, это же висяк, он вообще не продается, зачем Сергей мне его пробил? Я же не просил, сказал же, что ничего другого, кроме как заказа не надо! Странно», — путались мысли в моей голове. Я смотрел с минуту на ненужные коробки и не мог решить, как поступить. Я впервые попал в ситуа-цию, когда мне втихаря подсовывали товар, который я не заказывал. Непонятный ход. В нем не было никакого смысла. Я же мог легко отказаться от этого товара. «Зачем?», — кру-тилось в моей голове.

— Все нормально!? – повторно гаркнул над моим ухом кладовщик, нетерпеливо ба-рабаня шариковой ручкой по металлическим перилам.

«Да ладно, заберу эти две коробки «Антипригара», поставлю в киоски в розницу, ну, не продастся, верну, какая разница», — принял я неудобное решение.

— Да, нормально все, — буркнул растерянно я и закрыл  задний борт.

— Ну, давай, пока! – махнул кладовщик рукой и захлопнул ставни.

Я, все еще находясь в легком недоумении, сел в кабину и тут же сказал отцу:

— Прикинь, Серый взял, зачем-то пробил две коробки «Антипригара» какого-то!

— А зачем? – удивился тот.

— Понятия не имею! – пожал я плечами. – Может, всем так распихивает на пробу?

— Ну, может, — покривился отец в непонимании.

— Да ладно! – отмахнулся я и кинул накладные на панель. – Пробьем на розницу, посмотрим, может и продастся, а нет, так вернем ему назад.

— Смотри, как решишь, так решишь, — пожал безразлично отец плечами.

— Хорошо, — согласился я, и мы поехали.

0

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: