«Манипулятор», глава 005 (2ая половина)

0
170

Бардак с продажами синьки продолжился и в августе. Клиенты все-таки прагма-тично «уселись на два стула» и заказывали этот товар то у нас, то у «Пушка». Чем все за-кончится, предсказать было сложно. Перейдя на бартер и сдержав экспансию конкурента, мы удержали ситуацию в шаткой точке равновесия. Нам нужен был какой-то нестандар-тный ход. Я задумался, и мысль пришла.

— Нам надо найти другого поставщика синьки, — заявил я отцу во время завтрака.

— Как это – другого? – мерно жевав, отец замер и тут же продолжил есть.

— Да так, другого! Наверняка там в Краснодаре кто-то еще производит или эту или такую же синьку. Слишком халявная позиция… Лакомый кусок!

— Как может кто-то производить эту синьку, если ее название зарегистрировано?

— Да не обязательно именно эту! – начал я заводиться, как часто бывало, удивляясь неспособности отца ухватить суть мысли, а не цепляться за частности. – Название может быть любое! Главное, чтоб флакон и этикетка были те же, вот и все!

— И что мы с ней будем делать? – жевал апатично отец.

— Да как что!? Заменим эту на новую! И все! Только надо, чтобы новая не дороже этой была. Но если там кто-то начал производить похожую синьку, то цена точно будет не дороже, а скорее всего, дешевле! А иначе нет смысла, надо же выдавливать эту с рынка. Цена точно будет ниже! Только вот как найти этих производителей? Ладно, давай доедай, нам пора уже ехать, что-нибудь придумаем, как обычно. Журналы посмотрим, может еще как, но найдем! – закончил я завтракать, встал из-за стола. Мысль засела во мне крепко, она была хороша.

— А с «Кардом» надо бы заканчивать… — продолжил я уже по пути на стоянку.

— А что мы продавать будем!? – вытаращился на меня отец. – Вот когда найдем за-мену, тогда и подумаем!

— Да это понятно, что когда найдем, а не раньше! Я что, идиот по-твоему что ли!? – меня раздражала все сильнее прямолинейность мышления отца, на которую я натыкался все чаще. – Я об том и говорю, что надо найти, а потом заканчивать с этим «Кардом». А то приперся тут на своем новом «Пассате», всё пальцы гнул и пыль в глаза пускал «мы с ва-ми работаем, только с вами, вы наши представители, мы в вас заинтересованы» тупо нас-сал нам в уши, козел! А сам отгрузил первому позвонившему… мудак!

— Ну да, — деликатно поддержал меня отец. Он не любил, когда я выражался. Я, ко-нечно, старался и не выражаться, да и матом я практически не ругался, при отце уж точно, но такие слова себе иногда позволял, когда чувства уже переполняли.

— Ладно, поищем, — подытожил я.

Перейдя на бартер, вместе с его плюсами, мы сразу ощутили и отрицательные сто-роны – нагрузка удвоилась. Теперь, чтобы получить ту же прибыль, мы должны были со-вершать больше работы, перевозить больший объем товаров, трудиться больше времени. Я тут же постарался свести к минимуму все лишние действия и это удалось. Забирая об-ратный товар у клиентов, я за один раз старался брать лишь то, что требовалось к продаже в «Пеликане» и «Пересвете». Так мы избегали двойной перевалки товара через наш склад. С «Меркурием» вопрос еще не был решен, Вовка не звонил. При таком принципе работы тоже были неудобства, но ничего лучшего нам не оставалось. Пришлось потрудиться не только руками, но и головой. Я выработал систему ценообразования для бартерного това-ра. Учитывались все нюансы – кто, где и какие скидки дает на такой же товар, и как мак-симально дорого в какую из баз можно выставить бартерный товар на продажу. Все циф-ры – цены, скидки конкурентов – я быстро запомнил и держал в голове. Больше всего не утомлял, а раздражал процесс выписывания накладных. Мы как писали их от руки, так и продолжали. Но теперь приходилось писать много не дома за столом, а в кабине «газели». И накладные сразу стали длинными с множеством наименований. И писать уже приходи-лось мне. Отец, выполняя лишь функции водителя и не занимаясь коммерческими вопро-сами, быстро перестал ориентироваться в текущей обстановке и ценах. Если он брался за написание накладной, то уточнял у меня цены едва ли не по каждой строчке, делая про-цесс написания длительным и мучительным для нас обоих. Я же писал накладные быстро, черпая всю информацию из своей памяти. Отец в это время отдыхал, выкуривая очеред-ную сигарету.

 

— Короче, поговорил я с Сеней! Звонил ему, будет он у вас брать весь этот триппер, три процента ему и возите в «Меркурий» свое говно, хоть до усрачки, — выдал Вовка но-вость в очередную нашу встречу. Глаза его блестели, Вовка был доволен собой.

— Ого! Круто, Вован! Вот это новость! – искренне удивился я быстроте решения важного вопроса. Всего неделю назад Вовка пообещал сделать нужный звонок и вот, воп-рос решен.

— Короче, позвоните ему, — Вовка сунул руки в боки и важно замер около нашей «га-зели». После выгрузки мы стояли тут же у склада. Вовке было скучно летом в офисе, и почти каждый наш приезд в «Пеликан» мыс ним виделись. Трепались о всякой ерунде, зубоскалили, как два закадычных приятеля, которыми мы и стали – быстро и незаметно.

— Ладно, буржуи, давайте, едьте! – Вовке было пора. – Зарабатывайте на Сене баб-ки, будете мне должны!

— Само собой! С меня «отвертка»! Угощаю! – улыбнулся я.

— Че за «отвертка»? А, это водка с соком что ли!? – замер в полоборота Вовка.

Я кивнул, расползаясь в заговорщицкой улыбке. Вовкины глаза вспыхнули.

— Это интересное предложение, я подумаю над ним! – хмыкнул он.

— Подумай, подумай! – прищурил один глаз я, кивнул.

— Ладно, езжайте, жулики! – вздохнул Вовка, уходить ему не хотелось. – Мне идти надо, дел полно, какое-то сраное вино привезли, машина, вон, под выгрузкой стоит, груз-чиков собрать не могут уже час, половина работает, а половина пьяные.

— Ладно, давай, пока, увидимся! – махнул я, захлопнул дверь, отец завел двигатель.

Вовка косолапо пошел впереди. Мы обогнали его. Я глянул в свое боковое зеркало – Вовка показал язык. Я высунул руку в окно и показал ему средний палец.

 

Ситуация в бизнесе выглядела стабильной. За «Пеликан» я был спокоен – там рабо-тал Вовка. С «Пересветом» везло сильно – крупные поставщики бытовой химии продол-жали в упор не замечать эту базу. Мы возили в «Пересвет» бартерный товар, он продавал-ся, словно проваливался в бездонную бочку. С ценами там тоже творилась халява, они бы-ли так высоки, что мы умудрялись хорошо зарабатывали даже на бартерном товаре. Я учу-ял шанс заработка – пока конкуренты хлопали ушами, надо было максимально загружать «Пересвет». Мы так и сделали, принялись почти весь бартер валить в одну базу, и его ста-ло не хватать. Помимо синьки, нам снова нужен был хороший товар для прямых продаж и для получения больших объемов бартера – одно тянуло за собой другое. И я помнил о плане по смене производителя синьки, но понятия не имел, где искать нового.

Как и в любой сфере, в оптовой торговле нашего города сформировался довольно стабильный круг игроков. Если в продуктовом опте он был большим, то в бытовой химии на порядок меньшим и очень замкнутым. Новых игроков за десяток лет можно было пере-считать по пальцам одной руки. Наоборот, в 2002 году началось едва заметное уплотнение рынка бытовой химии. Процесс тронулся так плавно, что если кто и выходил из игры, то бизнес его угасал долго и у всех на глазах. Резко не разорялся и не закрывался никто. И напротив, если какая фирма росла, то прогресс был заметен и имел нормальную скорость. Остальные понимали – фирма имеет хорошую прибыль, вкладывает ее в развитие, оборот, торговые площади, и рост продолжается. Бурный рост без привлечения внешних средств не случался. Но тут был свой замкнутый круг. Большим фирмам банки кредиты давали охотно. Но тем доходы позволяли развиваться быстро и без кредитов. Мелким фирмам значительных кредитов не давали, и те обреченно плелись позади больших.

В 2002 году случился нонсенс – замкнутый круг был разорван. Торговая компания «Родной край» вдруг начала бурно развиваться. Директором там был Саша Дубко. Пред-ысторию фирмы я урывками знал от разных людей. Этот гражданин, как и все мелкие предприниматели, до поры до времени мыкался на свои кровные. И вдруг его бизнес на-чал расти темпами в разы большими, чем могла позволить прибыль. Все смекнули – прои-зошло вливание денег. Откуда? Пошли слухи о кредитах, якобы, Саша Дубко крутится на них. Возможно. На таком информационном фоне пробудился и мой интерес к «Родному краю», я предложил отцу посетить эту фирму. Благо, располагалась она удачно – букваль-но через забор от «Мангуста». Ходили слухи, что всю территорию своей базы Саша Дубко купил, а не арендовал. База была не большая, в полгектара площадью. На ее территории, неасфальтированной, едва присыпанной щебнем в самых нужных местах и огороженной бетонным забором, находилось всего одно сооружение – высокое серое четырехэтажное здание. Отсутствие окон на трех сторонах здания лишь усиливало его мрачный, почти тю-ремный вид. Мы прохрустели колесами по щебню, припарковались и вышли из машины. Мда. Я огляделся. «Тюремный блок». Складывалось ощущение, что здание было недо-строем, будто в один прекрасный день строители ушли, решив, что с них достаточно. В левой части здания зияло два проема под габариты фуры. Ворот на проемах не было. Пра-вее, в середине здания был еще один проем, но уже с воротами и даже асфальтированным пятачком перед ним – склад «Родного края». Перед его распахнутыми воротами стояла фура, суетились работники. Офис компании располагался на втором этаже, входное крыльцо находилось в правой части здания. Я потянул железную дверь на себя, мы с от-цом вошли внутрь, оказались на лестничной клетке. Бетонные пролеты ступенек с при-варенными к ним железными перилами вели вверх. Возникло ощущение, что я вернулся в детство и оказался на стройке. Пол был устлан кусками бетона, силикатного кирпича и застывшего цемента. Мы поднялись. Второй этаж начинался от лестницы пустым двер-ным проемом и длинным коридором за ним. Сразу справа от проема висела железная не-крашеная дверь. На ней на скотче болталась бумажка – «Торговый зал».

— Нам сюда! – сказал я и потянул дверь на себя.

Тяжелая, она поддалась не сразу, изнутри ее держала пружина. Мы вошли. Дверь хлопнула позади, выдавая наше появление. Мы оказались в большом помещении с колон-нами метров в сто пятьдесят площадью. Интерьер зала не нарушал духа здания. Ничего лишнего. Дешевый затертый линолеум на полу, невзрачные обои на стенах. В левой части зала четыре стола с компьютерами, за двумя работали девушки. Вдоль стен стояли высо-кие, выше человеческого роста, белые деревянные стеллажи с образцами товаров с бумаж-ными ценниками на каждом. Типичный торговый зал. Я поздоровался с девушками и по-шел бродить по помещению. Что я искал? Я не знал, сканировал глазами полки стеллажей, собирая информацию. Сразу бросились в глаза низкие оптовые цены. Я быстро прикинул разницу, в среднем цены оказались ниже средних городских на семь-десять процентов. «Удивительно. Откуда такая роскошь у «Родного края»? Странно!» — задумался я, бродя среди стеллажей – загадка низких цен будоражила мой мозг.

Я глянул на отца, тот ходил следом за мной, но скорее формально, с застывшим на лице безразличием. Наверное, в тот момент мои ощущения оформились в непреложный факт и были осознаны – отец к нашему общему делу относился равнодушно. Я внутренне горел работой, отец нет. Он выполнял свою работу машинально, без интереса. Я ощутил себя дураком. «Я, как идиот, шарю по этим витринам в поисках того, чего я и сам не знаю, но я смотрю, ищу, мне интересно, я хочу что-то найти тут, чего именно, я не знаю, но чув-ствую, что я правильно поступаю, а он…», — начали роиться в моей голове обидные мысли. Я не хотел себе в них признаваться. Но чем дольше я наблюдал за отцом там, в торговом зале «Родного края» и вспоминал прошлые схожие ситуации, тем все яснее убеждался в неприятном факте – отцу было безразлично. Нехорошие мысли. Я затолкал их в самый дальний угол сознания, отвернулся, тяжело выдохнул и продолжил поиски.

Стоп!

Мысленный монолог об отце исчез из головы в миг!

Я остановился как вкопанный напротив предпоследнего стеллажа и не мог пове-рить своим глазам – на полке, среди разных тюбиков и флаконов стояла знакомая синяя бутылочка. Да-да, точно такая же бутылочка, какая была у торгуемой нами синьки, с по-хожей этикеткой, но другим названием. Я нашел то, что искал! В яблочко! Я быстро гля-нул на цену – она была очень низкой – идеально, то, что надо! Интуиция забила во все колокола, по телу в лихорадке побежала дрожь предвкушения. С трудом сдерживая рву-щееся наружу волнение и ликования, я подозвал отца.

— О! – выдал тот, увидев бутылочку.

— Да, да, да, — сказал я негромко, пошел к девушкам, взял у них для отвода глаз прайс-лист, вернулся к стеллажу, записал контакты производителя дешевой синьки и гля-нул на отца.  Тот продолжал рассматривать бутылочку синьки, наклонившись к полке и надев очки. Те сползли на кончик носа, полностью делая его похожим на какого-нибудь преподавателя института.

— Пошли, больше тут делать нечего, пора ехать, — добавил я так же тихо.

Мы вышли на улицу.

— Обалдеть! Ты видел!? – Сразу прорвало меня, я принялся тарахтеть без умолка. – То, что нам и нужно! Какой-то «Люксхим» в Краснодаре делает такую же синьку и дешев-ле! Прям как по заказу! На ловца и зверь бежит!

Мы сели в машину, пока отец заводил, в несколько секунд моя голова наполнилась невообразимым потоком мыслей. Я лихорадочно просчитывал перспективы случайной на-ходки. Мы поехали.

— Сколько времени!? – задал вопрос я отцу в нетерпении, тут же сам глянул на мо-бильник. – Пятнадцать двадцать три. Полчетвертого еще.

— Полчетвертого, — сказал отец.

— Интересно, до скольки они работают? До шести, как все, наверное. Мы еще успе-ем им сегодня позвонить, товар уже развезли, поехали домой! – тарахтел я.

— Ну, — запнулся отец с недовольным видом. – Ну, поехали, позвоним. Вечно ты то-ропишься. Куда ты летишь? Завтра позвоним. К чему такая спешка?

— А почему бы сегодня не позвонить!? – вытаращился я на него. – Чего ждать-то!?

— Позвоним, хорошо, позвоним сегодня, — раздраженно согласился отец.

Я посмотрел на него, и моя эйфория вмиг улетучилась. Она с налету разбилась о безразличие отца, о его скупость в эмоциях, о его раздражение моей радостью. Я почув-ствовал себя ребенком, которого родитель грубо одернул лишь за то, что тот сильно выра-жал свою радость и был чрезмерно счастлив. Я потух. Отвернулся и стал тупо смотреть на мелькающий за окном фон. Теплый приятный летний поток воздуха дул мне в лицо и за спину. Я высунул наружу правую руку, поставив локтем на опущенное стекло, и стал ей ловить встречный поток воздуха. Сжал пальцы, образовав ладонью подобие крыла. Воз-дух ударил в ее плоскость и мигом подкинул руку вверх. Я положил ладонь горизонталь-но, рука упала вниз. Я создал угол наклона, рука взмыла вверх. Глупо, но я игрался как пятилетний ребенок, которого чем-то незаслуженно обидели. Мне хотелось, чтоб обида скорей ушла, и я прогонял ее радостью. Простой детской радость. Я изменял наклон ладо-ни, и рука, то взмывала вверх, то падала вниз. Так я берег радость своих ощущений от жесткого и сухого восприятия действительности отцом. «Сейчас доедем и позвоним», — думал я, щурясь от удовольствия.

В начале пятого мы были дома.

— Па, звони! – сходу сказал я, едва успев разуться и чуть не столкнувшись в кори-доре с матерью. Последние пару лет работы у нее стало совсем мало. Мать преподавала детям танцы по два-три часа в день в центре детского творчества. За такую работу, естес-твенно, платили мало. И это сказывалось на настроении и состоянии матери. С каждым годом она становилась все раздраженнее, грубее в выражениях и срывалась в скандал по малейшему поводу. Ее отношения с отцом не ладились еще больше, чем со мной. Я не понимал, в чем причина их взаимной нетерпимости, чувствовал, что ее истоки уходили очень глубоко. Мать застыла в коридоре, наблюдая за нами, прошла на кухню. «Настрое-ние плохое», — отметил я и прошел за отцом в его комнату, к факсу. Отец сел на стул и стал звонить по записанному мною телефону. С открытого балкона в комнату текла авгус-товская жара, я прошел через комнату на балкон, уселся на нагретый солнцем диванчик, закурил, высунулся на улицу – красота, лето, тепло!

— Нет никого. Никто трубку не берет, — сказал отец, заходя на балкон, садясь рядом и тоже закуривая. – Наверное, ушли уже все.

Я слегка расстроился. Хотелось поскорей получить прайс-лист. Я затянулся.

На балкон зашла мать.

— Что, бизмисмены!? – произнесла она радостно, взяла лежавшую тут же отцовскую пачку сигарет, выудила одну себе и отбросила пачку обратно. – Дела не идут!?

Снова хотела задеть, такие особенности я уже знал наизусть. И отец знал. Подоб-ные набеги у матери случались волнами. Пока мы суетились на «двойке» – числились у нее в «бизмисменах», которые ничего не могут, в отличие от других «которые и дом пост-роили, и машины у них крутые, и жены не работают». Болезненные укоры матери били в неопровержимые факты, возразить было нечего – мы стоически их выслушивали. Первое время я даже не замечал ее нападок. Позже они стали меня задевать. Покупка «газели» вызвала у матери растерянность, и на время провокации прекратились. Но через пару ме-сяцев все вернулось на круги своя.

— Да почему не идут!? – сказал я, буркнул, отвернувшись к окну. – Идут.

— Идут!? – мать стояла посреди балкона, вцепившись в отца взглядом, мяла сигаре-ту. – А ты чего, старый, молчишь, а!?

— Идут дела, идут, — прозвучал настороженный голос отца, я почувствовал, как его желваки напряглись. – Иди, давай.

«Это ты зря сказал», — понял я промашку отца. Мать ее и ждала, провоцировала, ждала нужного слова, чтоб зацепиться.

— Ты мне не идикай, давай! – вспыхнула она спичкой. – Понял!? Ты!!

Мать, сцепив зубы, нависла над сидящим отцом.

— Тоже мне нашелся, бизмисмен сраный! Все мечтаешь, сидишь, никак не разбога-теешь! И никогда у тебя ничего не будет, вот посмотришь! Потому, что все люди как люди – и деньги зарабатывают и детей и жен содержат и машины себе понакупили, а ты сидишь, жлоб, каждую копейку считаешь, все складываешь их куда-то! В гроб, наверное, с собой заберешь! – несло ее. Если мать прорывало, то несло безостановочно. Она быстро успокаивалась, если не отвечать на ее выпады. А не отвечать было тяжело. Я хорошо по-нимал отца и знал, что если тоже что-то скажу, то такие же слова будут сказаны и мне, но чуть с меньшей ненавистью.

— Ма, да хорош тебе! – я встал и направился мимо матери в свою комнату.

— Ты мне рот не затыкай, папин сыночек!! – взвилась она вмиг. – Сидишь тут у него на шее, пристроился! Я давно говорила, шел бы работать куда-нибудь! Нет, околачива-ешься тут, при папочке своем любимом! А мать так, прачка! Постирай, пожрать сготовь! И все! Только за этим мать нужна!

Я обернулся, невыносимо хотелось сказать гадость в ответ. Мать стояла и именно этого и ждала. Она будто питалась плохой энергией. Ссоры случались регулярно, после них мать довольная удалялась в свою комнату.

— Я и так работаю и зарабатываю деньги! – не стал в этот раз обострять я ссору. – А если не хочешь стирать или готовить, так и скажи, мы сами будем! Я не хочу слышать эти слова, типа «жрать» и  все такое. Не хочешь готовить, не готовь. Как хочешь! Только не надо орать тут!

— Все! Не нужна мать! Да!? Пока был маленький, была нужна, а сейчас все, иди, мать нахер, да!? – она подошла ко мне почти вплотную, и, глядя снизу вверх близорукими бесцветными глазами, добавила, пихая фигу почти мне в лицо. – Да вот хер ты угадал с папочкой своим заумным! Вот вам обоим! Выкусите! Что захочу, то и буду делать, это моя квартира и ты мне здесь не указ!

Ссора приобретала обычные гротескные формы. Мне нечего было ответить. Ха-мить матери я не хотел, слушать гадости не мог. Я посмотрел на отца, тот сидел на балко-не, закинув ногу на ногу, курил и ухмылялся. После трагедии начинается комедия – клас-сика. Мать зыркнула на отца и медленно хищно двинулась обратно на балкон.

— А ты чего ржешь, старый козел!? – зашипела слюной она. Отцовская ухмылка действовала на мать, как тряпка на быка. Отец это понимал, но таков был его ответ в этой неизвестно когда начавшейся взаимной травле.

– Жизнь хороша, да!? Дура у тебя жена, да!? Психопатка!? А раз дура, что ж ты жи-вешь с ней!? Валил бы отсюда, покупал бы себе квартиру и жил, как хочешь! Чего ж не покупаешь-то!? Ты ж бизмисмен! Крутой же! Денег дохера! Чего ж сидишь тут около ме-ня!? Да потому, что денег-то нет! Ничего не зарабатываешь! Только и разговоры одни – я самый умный, я самый умный! Дак, где ж деньги-то!? А нету их нихера, потому, что ума-то нет, так, одни разговоры! А сам то во!! – мать постучала костяшками кулака себя по те-мени.

Я стоял посреди комнаты, не в первый раз слушая такое. «Когда же это все нача-лось? Не помню. Вроде было все нормально, была семья, жили, и вдруг раз, такое нача-лось. Пойду я куда-нибудь, погуляю», — подумал и ушел на кухню, прикрыв за собой дверь, дабы не слышать продолжение ругани. Я поужинал, вышел на улицу, сел в марш-рутку и поехал в центр. Погода стояла шикарная. Захотелось провести вечер в клубе. Но на часах шел лишь седьмой час, и я четыре часа просто слонялся по центру. Настроение было гадкое. Вдобавок ко всему схватило желудок. Неприятная ноющая боль. Когда бо-лит желудок, больше ни о чем другом думать не хочется. Я купил бутылку алкогольного коктейля, сел на лавке в парке и, закурив, стал заливать ноющий желудок светло-зеленым пойлом. Боль поутихла. Такое случалось не часто, я не придавал сильного значения этим болям. Понимал, они от нерегулярного питания и перекусов на ходу. Отец мне о желудке всю голову пробил своими нотациями. Ведь мой слабый желудок – наследие по его линии. Я воспринимал отцовские нравоучения, но ничего не делал. Мне было все равно.

В «Чистом небе», ожидаемо, в рабочий день посетителей было мало. Я уже знал весь персонал заведения в лицо, с половиной здоровался за руку. Денег с собой было нем-ного. Я заказал «отвертку», прошелся по заведению и прилип к барной стойке. К полуно-чи я не спеша уже заканчивал пятую. Из «Чистого неба» я вышел в третьем часу ночи. Поднялся по кафельным ступенькам наверх, толкнул тяжелую деревянную дверь от себя и оказался на свежем воздухе ночной улицы. Я медленно пошел прочь. Хотелось прогулять-ся, продышаться и немного отойти от принятого алкоголя. Я перешел дорогу по «зебре» и двинулся обычным маршрутом к гостинице, туда, где дежурили «бомбилы». Через двад-цать минут я был дома. Родители спали, я тихо разделся, лег в кровать. Едва голова косну-лась подушки, как по всему телу пробежала приятная волна расслабленности и легкой ус-талости. Я сразу уснул.

Утром, еще пребывая в легкой дреме, я услышал отцовские шаги в комнате.

— Спишь? – произнес его голос.

— Нет, — ответил я, не открывая глаз.

— Я позвонил в Краснодар, — сказал голос, прокашлялся. – В «Люксхим». – Снова прокашлялся и цыкнул губами. – Они мне прайс вот скинули…

Остатки дремы испарились вмиг, я вскочил, разлепил глаза, сел на кровати и про-тянул руку к факсимильным бумажкам: — Дай посмотреть!

Быстро пробежал два листа сонными глазами.

— Отлично! Синька! Цена три рубля, супер! – пожирал я глазами буквы и цифры.

— И чистящая паста у них есть, — добавил отец.

— Классно! Паста! – я продолжал изучать названия и цены. – Цена не очень, надо бы подешевле немного. Ну ладно, это мы поговорим позже. Так, стиральный порошок деше-вый, отлично! Чистящие средства дешевые, отлично.

Мы попали в яблочко! Мы нашли именно то, что искали. «Неужели это выход!?», — гулко стучало сердце, я был возбужден, почувствовав мгновенный прилив сил.

— Ну, чего, по условиям с ними поговорил!? – не терпелось мне.

— Условия прекрасные, — отец сел на стул напротив, закинув ногу на ногу и  не скрывая довольного состояния, продолжил. – Отсрочку платежа дают до следующей пар-тии, но не больше двух месяцев. Подвоз у них свой. Цена уже с учетом подвоза.

— Класс! – я откинулся на кровати назад, уперся спиной в прохладную стену и сразу отпрянул. – Если подвоз свой, то цены шикарные! Синька – три рубля! Мы уделаем этого «Пушка»! Да и на пасту цена нормальная выходит! Порошок еще есть, да и чистящие средства дешевые, да и все остальное до кучи пойдет. Ассортимент ты видел, какой боль-шой, и все, похоже, будет продаваться! Не то, что у этого дурацкого «Карда» кроме синь-ки ничего толком не продается! Блин, отличный производитель! А они ни с кем тут не ра-ботают!?

— Не работают, я все уже узнал, — отец откинулся на спинку стула, важно замотал ногой. – Я заикнулся про дилерский договор, они согласны на эксклюзивного дилера.

Я чуть не подпрыгнул на кровати.

— То, что надо! – выпалил я. – Ладно, я умываться, сейчас все обсудим.

Я выскочил из комнаты и скрылся в ванной.

Весь остальной день, катаясь с товаром по городу, мы с отцом обсуждали новые перспективы. Отец согласился с тем, что с «Кардом» надо будет завязать и переходить на товар «Люксхима». Помимо синьки решался вопрос с ростовской пастой низкого качест-ва, теперь мы могли заменить и ее. Отсрочка платежа в два месяца вообще выглядела ман-ной небесной – мы могли бы завозить и продавать больше товара.

Август доживал последние деньки. Я в очередной раз позвонил в Москву по пово-ду обмена следующей партии синьки и узнал неприятный факт – менеджер «Пушка» доб-рался и туда, предложив синьку по той же схеме, но по меньшей цене и даже уже успел за-везти первую партию. Странно, я должен был огорчиться, но этого не произошло. Мне, после случившихся новостей, стало просто плевать и на московскую фирму и на менедже-ра «Пушка» и на директора «Карда» с его новым «Пассатом». «Пусть трудятся», — поду-мал тогда я и с легкой душой сообщил новость отцу. Тот отреагировал так же.

В последние дни августа мы вывезли со склада в оптовые базы остатки чипсов. Примерно через месяц мы планировали получить за них деньги и окончательно рассчи-таться с производителем.

Сентябрь продолжился теплой погодой и моим нетерпеливым ожиданием встречи с коммерческим директором «Люксхима», с которым мы должны были познакомиться, об-судить детали сотрудничества, подписать договор и после начать работу. Но все вышло проще – нам позвонили из «Люксхима» и предложили сделать первый заказ. Тем лучше! Мы отправили заказ по факсу, и уже через пару дней старый-престарый «МАЗ» стоял у ворот нашего склада. Всем своим видом грузовик давал понять, что развалиться может в любой момент. Старая и давно не крашеная снаружи кабина внутри напоминала живой конструктор – от болтающейся панели приборов тянулись вниз и к рулевой колонке пучки проводов. Разноцветная их масса была сплошь привязана и подвязана замусоленными ве-ревками, шнурками и кусками изоленты. Позади кабины на раме возвышался самодель-ный кунг. Обшитый снаружи листовым железом, а изнутри подшитый досками, он напо-минал сарай на колесах. «Агрегат какой-то, а не грузовик», — подумал я, пребывая в удив-лении. Водитель раскрыл задние двери «сарая», явив нам четыре тонны груза.

— А сколько ж ты максимально грузишь в него? – не удержался я от вопроса.

— Десять, — сказал тот спокойно, оттирая руки тряпкой от грязного масла.

— Десять тонн!? – застыл я в удивлении.

— Да, — не переменился в лице водитель. – Еще прицеп есть. И в него десять.

— Нифига себе! – присвистнул я. – И далеко катаешься на этом чудовище?

— И в Москву езжу.

— Ого! Ты отчаянный! Это ж полторы тыщи в одну сторону! И не ломается!?

— Постоянно ломается, — водитель взял из кабины бумаги, отдал их мне.

— Ладно, начнем потихоньку, — сказал я, сунул документы отцу и пошел в склад за поддонами. Снаружи подъехала машина, захлопали двери, послышались приветственные возгласы – подъехали руководители «Люксхима».

— Добрый день! – вышел я из склада и протянул руку невысокому мужчине со свет-лыми и седыми волосами, высоким покатым лбом и водянистым лукавым взглядом.

— Эдуард Дмитриевич! – ответил тот, пожал мою руку.

— Это мой сын Роман! – представил меня отец обоим гостям, расплылся в сдержан-ной улыбке. – Работаем вместе, можно сказать – семейный бизнес!

Я протянул руку второму гостю, представился.

— Асланбек Ахмедович! – бодрым энергичным голосом ответил тот и крепко пожал мне руку. – Директор «Люксхима», компаньон Эдуарда Дмитриевича! Он у нас коммер-ческий директор, отвечает за продажи, я больше за производство.

В компаньонах угадывалась внешняя схожесть – оба были около метра семидесяти, невысокие, ближе к пятидесяти по годам. Разнило одно – Эдуард Дмитриевич своим за-метным даже под рубашкой животиком и всем телосложением выглядел как человек, да-лекий от спорта, в фигуре его компаньона, напротив, угадывалась физическая крепость и выносливость.

Началась выгрузка, водитель залез в «сарай» и стал подавать коробки мне и отцу.

— Давайте мы с Эдуардом Дмитриевичем вам поможем, Анатолий Васильевич! – раздался за моей спиной густой голос директора.

— Да, давайте, Анатолий Васильевич мы вам с Ромой поможем, — засуетился второй.

Директор меня удивил! Я понял, что человек, будучи уже собственником предпри-ятия и не чурающийся физического труда, пойдет далеко. Отец начал возражать, я его поддержал – мне стало по-человечески неудобно. Но директор был настойчив – отмел все возражения и взялся за работу. По лицу Эдуарда Дмитриевича пробежало недовольство, но ничего не оставалось, как тоже взяться за работу. Управились быстро, за час. Первая партия была пробной, в деньгах тысяч на сорок. После выгрузки, там же у нашего склада, мы заверили новых поставщиков в своем искреннем желании продвигать их продукцию. Те в свою очередь заверили нас, что мы будем единственными представителями их компа-нии в регионе. Все четверо высказались за долгосрочное и плодотворное сотрудничество, пожали друг другу руки. На таком позитиве и расстались.

По дороге домой моя фантазия разыгралась – перспективы рисовались самые ра-дужные – я был на взводе и тарахтел почти без умолка. Отец большей частью молчал, ед-ва успевая в моменты моих пауз вставлять свое мнение. Я фонтанировал энергией и жаж-дой деятельности. Путь из тупика был найден, оставалось одно – идти по нему.

За дело взялись сразу и энергично, в две недели раскидав новый товар по клиентам. Я немного удивился, но замена одной синьки другой ни у кого не вызвала вопросов, ход сработал полностью. Мы выправили свое положение, обезопасили себя от «Пушка», пос-тавив на отношениях с ним крест. Паста тоже заместилась без проблем. Продаваться на-чало все – дешевый стиральный порошок, жидкость для снятия лака, чистящие порошки. И главное – цены в «Люксхиме» оказались столь низкими, что мы легко установили сред-нюю наценку в тридцать процентов, оставив при этом его продукцию самой дешевой в городе. Мы выиграли во всем. Рискнули и выиграли.

Дело пошло. Уже к концу сентября появилась потребность в следующей партии.

В то же время, как обычно это бывает, вдруг нашелся и субарендатор в наш склад. Знакомый одного из руководителей базы искал себе небольшую площадь. Мы могли ему выделить помещение у входной двери, занятое ранее чипсами, и коптильные камеры. Тот обещался подъехать.

0

Автор публикации

не в сети 10 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: