«Манипулятор», глава 003 (1ая половина)

0
123

ГЛАВА 3

 

На календаре значился конец октября 2000 года, и чем заниматься дальше, было совершенно неясно. Я привычно принялся просматривать подряд все коммерческие изда-ния. На глаза попалось объявление: «Арендаторы продуктового магазина приглашают партнеров по бизнесу. При магазине есть перерабатывающий цех». Я показал объявление отцу, тот задумался, почесал кончик носа и произнес: «Мда, интересно». Я сунул отцу в руку телефон, тот позвонил по указанному номеру, договорился о встрече, мы поехали.

Магазин оказался небольшим, полуподвального типа. Располагался он довольно удачно – метрах в тридцати от остановки транспорта, в торце кирпичной девятиэтажки, мимо которой с остановки во дворы как раз проходил весь людской поток. С десяток сту-пенек входа вели вниз под козырек. За входной дверью сразу начинался торговый зал мет-ров в тридцать площадью с пустующими ларями, расставленными буквой «Г». Из торго-вого зала вглубь подсобных помещений вело два коридора: ближний уходил влево к кла-довке магазина; дальний шел прямо и по короткой лестнице вверх, которая тут же под прямым углом сворачивала вправо и еще через три ступеньки выныривала на уровень первого этажа здания к задней комнате и второму техническому выходу из магазина. Же-лезная дверь выхода распахивалась во внутренний дворик, идеальный для подъезда авто-мобилей и подвоза товара. Магазин производил смешанное впечатление, он был неплох, но выглядел неряшливо. Будто им занимались нерадивые хозяева. Я крутил в голове уви-денное и понимал, что магазин, в принципе, должен приносить хорошую прибыль, но в нем царила атмосфера запущенности дела – давно не видавшие ремонта обшарпанные сте-ны, замызганые торговые лари, шумно и натужно работавший старый холодильник и тара-каны, несколько раз попавшиеся мне на глаза за время первого визита. Арендаторы – муж и жена – оказались под стать обстановке: мужчина среднего роста, обычного телосложе-ния, стрижен под машинку, по неумному взгляду которого я сразу понял, что руководит торговлей не он, а бойкая жена, женщина невысокого роста, полноватая брюнетка с корот-кой стрижкой вьющихся волос. В отличие от мужа, тетка производила впечатление нату-ры деятельной. Обоим на вид было лет под сорок. У тетки имелась дочь лет шести, почти копия лицом матери. Интуиция мне сразу подсказала – муж не отец девочки. Позже выяс-нилось, что он из бывших сидельцев. Вся семейка вышла на встречу с нами одетыми по-домашнему: тетка в бело-голубом халате и тапках; мужик в черных, заправленных в носки трико с оттянутыми коленками, тапках и светлой байковой рубашке. Девочка выскочила из темноты угла дальнего коридора в колготках, свитере и с потрепанной куклой в руке. Неухоженные, неряшливые, в несвежей одежде… Типичная рабочая семья. Что они забы-ли в коммерции и как в ней оказались?

— А где у вас цех!? – вспомнил я, обернулся и уперся взглядом в водянистые глаза тетки. – У вас в объявлении было сказано, что есть мясоперерабатывающий цех.

Та взмахнула руками, отвела в сторону свой слегка отрешенный взгляд и пошла к складской комнатке. В ближнем коридоре оказалась еще одна дверь, с виду совершенно неприметная. Тетка открыла ее и вошла первой внутрь. Я пропустил вперед отца и мужи-ка в трико, вошел последним. Увиденное мне понравилось – цех оказался довольно боль-шим, метров в пятьдесят площадью, он был полностью оснащен. Оборудование выглядело не новым, но оказалось рабочим. По расположению выходило, что цех находился точно под задней комнатой магазина. Я с любопытством слонялся по нему, разглядывая обору-дование, отец же, как бывший военный тыловик, загорелся. Я понимал его настрой, если цеху дать, что называется, ума, то можно было с минимальными средствами наладить производство полуфабрикатов. Производство, свое производство! Цех оказался фактором, склонившим наше колеблющееся решение в сторону согласия. Лично меня перспектива возни с бесконечными проверяющими органами – пожарными, СЭС и прочими – не радо-вала. После работы с пивом, я интуитивно начинал склоняться в бизнесе к товарам с боль-шими сроками годности или вовсе без таковых. К продуктам питания у меня стала форми-роваться стойкая неприязнь.

Договорились с будущими партнерами просто – мы вкладываем деньги в товар, они предоставляют магазин, прибыль пополам. Начали с первых чисел ноября. Канцеля-рию, офис расположили в задней комнате магазина. На ее восьми-девяти метрах площади было довольно тесно – в углу стоял старый тяжеленный сейф, напротив облезлый диван, посреди обшарпанный журнальный столик и два кресла. В первую же неделю мы быстро заказали и получили с оптовых баз весь необходимый товар, провели уборку помещений, вымыли витрины, навели минимальный общий порядок. Очень быстро начали выясняться особенности новоиспеченных партнеров. Мужик оказался в хозяйственном смысле лени-вым и безруким, ничего не умел и не хотел делать. Он быстро принял на себя роль руково-дителя, стал маячить и раздавать всем никому не нужные указания и команды. На голове мужика, нарушая поросль волос, проглядывался с пяток шрамов и рубцов. Оказалось, их организовала ему жена. Топором. Некоторое время назад она натурально пыталась мужа зарубить. Тот рассказал о происхождении шрамов без стеснения и даже с некой бравадой. Тетка оказалась тихой шизофреничкой. Логические убеждения ее не брали, по любому вопросу она сразу переходила на крик и эмоции. К концу первой недели мы с отцом поня-ли, что из наших партнеров предприниматели, как из говна пуля. Их предыстория всплы-вала каждый день все новыми фактами. Раньше семейка жила где-то в области, с год назад тетка вдруг решила заняться бизнесом, подбила мужа продать единственное, что у них было – квартиру, и взять в аренду этот магазин. Так, с маленьким ребенком на руках, они оказались без жилья и стали ютиться тут же в магазине в тесной комнатке, вход в которую в темном повороте лестницы я заметил лишь тогда, когда мне его показала сама тетка. За год, вырученные за квартиру деньги и вложенные в товар, были успешно проедены, и в га-зете появилось объявление, на которое мы с отцом и отозвались.  Стало ясно, если мы с ним хотим удержать магазин на плаву, то все дела придется вести самим. Бухгалтерия пребывала в ужасном состоянии, учет до нас велся в разрозненных тетрадках урывками, разобраться в них не было никакой возможности. Мы завели учет заново, дело медленно, но сдвинулось с мертвой точки – покупатели пошли, выручка стала постепенно расти. И тут начали проявляться все те странности наших партнеров, из-за которых собственно они и оказались в столь глубокой жопе. Едва мы завезли товар, как из торгового зала и кладов-ки стали пропадать продукты. В небольших, еле заметных количествах. Мы поговорили с мужиком и теткой. Те долго отнекивались, мужик даже принялся демонстративно возму-щаться, но под давлением неопровержимых фактов замолк, оба вынужденно признали факты кражи. Но сделали это ловко – свалили все на маленькую дочь. Торговый зал и кла-довка отделялись в начале лестницы от верхних помещений – жилой комнаты и задней – дверью, которую мы предложили закрывать со стороны торгового зала на висячий замок. Партнеры недовольно согласились. На неделю пропажи прекратились и… снова начались. Мы с отцом поняли, что горе-семейке не только негде жить, но и банально нечего есть. К концу второй недели партнерства стало ясно – из магазина надо валить, и чем быстрее, тем лучше. История с бычком окончательно все решила – будним утром мы подъехали к заднему выходу и постучали в дверь. По обыкновению, открыла тетка. Зайдя в заднюю комнату, мы принялись разбирать утренние накладные, одна из которых замерла в руках отца.

— А это что за выплата, за какое мясо? – спросил он тетку.

— Это мы бычка купили, — сказала та, смотря на нас обычным рассеянным взглядом.

— Какого бычка!? – уставился на тетку отец, сидя в кресле у сейфа.

Я слушал, стоя в углу комнаты, сесть в свободное кресло мне мешала врожденная брезгливость к грязи и нечистоплотности, к которым в магазине я так и не привык и са-дился на замызганную мебель комнатки лишь в редких случаях сильной усталости.

— Приезжали тут поставщики, бычка забили утром. Привезли нам его. Мы купили, — принялась мямлить тетка, обеспокоенно забегав глазами.

— Целого бычка!? – глаза отца полезли из орбит.

— Ну да, а что такого? Мы его разделаем и продадим через магазин, — внешне невоз-мутимо пояснила тетка, однако принявшись руками теребить халат.

— Да как мы его продадим через магазин!? – взгляд отца остекленел и замер на лице тетки. – Сколько мы в день продаем мяса!?

Тетка замялась. Лицо отца обострилось, зубы сцепились – явные признаки подка-тывающего гнева. Отец повторил вопрос.

— Ну, не знаю, килограммов двадцать, наверное… — промямлила тетка, чуя неладное.

— Да какие двадцать!? – повысил отец голос. – Десять, самое большое! Десять! Мы же только начали работать, у нас покупателей мало еще. Сколько весит бычок!?

Тетка молчала. Отец снова повторил вопрос.

— Триста восемьдесят килограмм, — выдавила из себя тетка.

— И куда мы денем все это мясо? Он неразделанный? Вы его так, живым весом ку-пили!? – наседал отец, по лицу его пошли пятна гнева.

Снизу из жилой каморки на шум показался мужик. Он остановился на лестнице в дверном проеме и, скрестив на груди руки, стал внимательно слушать.

— Ну да, целый лежит в цеху, — приободрилась тетка с приходом мужа и затарахтела фальцетом. – Ничего страшного, мы его разделаем и продадим! Я тоже имею право заку-пать товар!

— Кто будет разделывать этот товар!!? – подался отец вперед, почти перейдя на крик, застыл на секунду взглядом на лице тетки, ткнул резко в воздухе пальцем в направлении ее мужа, выкрикнул. – Он!!?

— Не, я не умею… — тут же отгородился руками мужик, сделал лицо в стиле «я тут не причем, разбирайтесь сами» и скрылся обратно в каморке.

— Так кто будет разделывать бычка!!? – снова насел отец на растерявшуюся тетку.

— Я тоже имею право закупать товар!! – встрепенулась вдруг та порывом протеста. – Я посчитала нужным и купила его!!

— Так идите и разделывайте его!!! – взорвался отец.

— Я не умею!! – взвизгнула тетка и шмыгнула вниз по лестнице вслед за мужем. В магазине повисла тишина. Отец глянул на меня, обхватил голову руками, уперся локтями в стол и сидел несколько секунд так. После приподнял голову, тихо выругался и вновь по-смотрел на меня.

— Что вот теперь делать? – произнес он совершенно растерянно.

Я не осознавал всей сложности ситуации, оттого пребывал в полном спокойствии. Понимал я все просто – дело дрянь и его надо разруливать!

— Пошли в цех, — буркнул я, оттолкнулся плечом от стены.

— Да! – вырвалось у отца облегченно, моя фраза будто вывела его из ступора. Отец, словно получив приказ и повинуясь многолетним инстинктам военной службы, тут же вскочил, готовый его выполнять. Наверное, в тот момент, я впервые отчетливо подметил эту его особенность. Мы пошли в цех. Из каморки не доносилось ни звука.

Минут десять мы просто смотрели на тушу бычка. Та лежала на большом разделоч-ном столе, сияя ветеринарными печатями. Я понятия не имел даже куда ткнуть первый раз в тушу ножом, понимал одно – бычка нужно как можно быстрее разделать и уложить мясо в холодильник, а после уже думать о продаже. Хорошо, что отец в прошлом имел боль-шую практику обращения с мясом. Я же годился лишь в подмастерья.

— Давай, говори, че делать… — кивнул я отцу. – Ты рули, а я буду помогать…

Мы провозились с тушей весь день – резали, рубили, складывали мясо в балейки и относили их в холодильник. К вечеру бычок был разделан полностью. Самое важное мы сделали, сохранили мясо. Я очень устал, домой ехали почти молча.

Следующий день нам подарил новую задачу – мясо нужно было быстро сбыть мел-ким оптом. Десятую часть мяса оставили для продажи через магазин. Отец договорился с торговцами одного из мясных рынков, и большую часть из двухсот килограмм  мы отвез-ли им. Торговцы безошибочно определяли по нашим глазам патовость ситуации и сбивали цены до самого нижнего предела. Ничего не заработав, мы лишь вернули свои деньги. Ос-тавалось сбыть кости и несколько килограмм самого дорогого мяса.

— Вырезку надо сразу везти в дорогое кафе или ресторан, — предложил я.

По пути домой мы притормозили у популярного кафе, переговорили с управляю-щей, та согласилась купить наше мясо и вызвала поваров. Шеф-повар кафе долго крутил вырезку в руках, после начал совещаться с другими поварами на предмет вырезка это или нет. Сценка вышла забавной – повара мало что смыслили в разделке мяса. Дальше тянуть было уже некуда, шеф-повар сделал серьезное лицо и сказал, что мясо хорошее, и он его берет. Продав последний кусок мяса, мы облегченно вздохнули. Через пару дней отец до-говорился с кем-то на счет продажи костей и отвез их без меня. По итогу мы почти верну-ли потраченные теткой на бычка деньги, оказавшись в небольшом убытке. Этот эпизод окончательно укрепил меня и отца в мысли – от таких партнеров нужно бежать и как мож-но скорее, иначе мы потеряем все деньги.

Наступил декабрь. Изменений в лучшую сторону в работе магазина не предвиде-лось – торговый оборот практически не рос, продукты из кладовки все так же пропадали. В один из дней отец, я, тетка с мужем и дочкой собрались в задней комнате. Отец сооб-щил партнерам, что мы желаем покинуть магазин и, как вариант, предложил дать объявле-ние о поиске других компаньонов, замены нам. Реакция случилась предсказуемая – мужик заерзал в кресле, сделал недовольное лицо и заговорил в обиженном тоне о том, что мы с отцом их бросаем, забирая деньги за тот товар, что продастся, а их, бедолаг, собираемся кинуть с остатками, закупленного теткой неликвидного товара одних. Чтобы прекратить треп на корню, мы предложили забрать товар полностью, даже тот, что бестолково был закуплен теткой, ведь он весь был закуплен на наши деньги, и на том разойтись. Мужик сразу завыл, что так нехорошо, а как же магазин без товара, и вообще, на что они будут жить. Я внутренне улыбнулся, мужик был обычным хитроватым лентяем, привыкшим жить за чужой счет и не желавшим мириться с тем, что его не собираются тянуть на своем горбу другие. Женщина не сильно возражала, лишь что-то промямлила и затихла, потупив взгляд. Мужик, оставшись в одиночестве, затих и согласился с тем, что надо давать новое объявление. Сказано – сделано. Мы с отцом дали объявление в газету и стали ждать звон-ков. К концу первой недели случилось около пяти звонков, безрезультатно. Атмосфера в магазине висела натянутая, тетка прижухла, мужик поглядывал в нашу сторону недобро. В моей голове крутилась лишь одна мысль – найти «лопуха», который вместо нас влипнет в этот дурацкий магазин, выкупит товар, тем самым позволит нам сбежать от неадекват-ных партнеров по бизнесу. Я оценивал мысль трезво, шанс, что дело выгорит, был приз-рачным. Но я верил в чудо. Очередной звонок раздался в начале второй недели. Отец по-общался по телефону, мужской голос изъявил желание подъехать посмотреть магазин. Во второй половине того же дня двое мужчин вошли в магазин. Наметанным взглядом я по-нял – деньги у этих есть. Еще десять минут общения и стало ясно – гости сильно желают начать свой бизнес. Один из парочки был высоким крупным парнем лет тридцати с розо-вым гладким лицом сытого офисного работника. Второй был среднего роста, щуплым и тихим офисным пронырой. Молодые люди действительно работали в офисе крупной кон-дитерской фирмы на руководящих должностях. Внутренние позывы самореализации тол-кали их на ступень выше – от высокооплачиваемой сытной стабильной, но наемной рабо-ты, на зыбкую почву предпринимательства. Не оставляя первого, они хотели потрениро-ваться во втором – умное решение. Пока мы общались с гостями и показывали магазин, наши партнеры всем своим видом выказывали к происходящему недовольное безразли-чие. Тетка вела себя тихо, ее муж с презрительным выражением лица нет-нет, да и вста-влял колкие словечки в наш адрес, явно адресованные слуху гостей. Внутри меня росли злость и стойкое ощущение, что если сделка сорвется, то мужик втайне испытает радость и удовлетворение. Напряжение нарастало.  Мы с отцом старались всячески не замечать выпадов мужика. В действительности же мне хотелось просто вмазать тому по роже. Но надо было держать себя в руках, на кону лежали все наши деньги. Гости, осмотрев мага-зин, сказали, что подумают и позвонят. И уехали. Я пронервничал два дня, на утро треть-его позвонил тот, что покрупнее и согласился выкупить нашу долю. Мое сердце так засту-чало в груди от радости, что едва не выскочило наружу. Вечером парочка снова заехала в магазин, обсудила с нами троими – мною, отцом и теткой – детали сделки. Мужик весь день не показывался на люди, а последние два дня вообще нас с отцом демонстративно игнорировал. Договорились так: новые компаньоны выкупают у нас весь товар, мы полу-чаем деньги и можем быть свободны.

— Только конфеты мы выкупать не будем, — сказал крупный малый. – У нас свои есть, мы же торгуем конфетами…

— Хорошо, конфеты мы заберем, — тут же кивнул я. – Остальной товар устраивает, да? Считаем его и подбиваем сумму?

— Да, остальной считаем, — кивнул здоровяк.

Уже на улице, без участия тетки и мужика, мы договорились с нашими сменщика-ми, что те выкупят товар не по закупочным ценам, а с наценкой в десять процентов. Я мо-тивировал наценку тем, что товар уже в магазине, и им не придется тратиться на его поис-ки, выгадывание цен и доставку. Те сразу согласились. Сделку назначили на следующий день. Домой мы с отцом ехали в приподнятом настроении – сутки отделяли нас от замер-цавшей впереди свободы действий.

Весь следующий день с десяти утра и до шести вечера считали товар в магазине. Еще часть товара наши сменщики отказались покупать – дорогие деликатесы, купленные теткой в наше отсутствие и товары с коротким сроком годности. Мы с отцом молча сог-ласились и с этим. Все четверо стояли посреди торгового зала, когда наступил момент передачи денег.

— Так, сколько мы вам должны с учетом наценки? – произнес здоровяк.

Отец набрал на калькуляторе итоговую сумму, добавил к ней десять процентов и показал тому получившуюся цифру. Парень кивнул и полез в карман за деньгами.

— Это какая такая наценка!? – неожиданно за нашими спинами раздался голос му-жика. Ни он ни тетка не присутствовали при пересчете товара, обиженно предоставив во-зиться с этим нам одним. А тут мужик объявился в самый неподходящий момент, как черт из табакерки. Все разом чуть вздрогнули и обернулись. Рука здоровяка, нырнувшая в кар-ман за деньгами, едва наполовину высунулась обратно с пачкой денег, застыла.

— Как какая наценка? – сдержанно произнес отец, но желваки его заиграли. – Мы договорились с ребятами, что продаем им товар с десятипроцентной наценкой.

— А я не понял, почему это товар вы продаете с такой наценкой!? – с вызовом в го-лосе и деловым видом подошел мужик ближе.

Я уже был готов сам ударить его топором. Напоследок этот козел решил нам нага-дить, это ясно читалась в его глазах. Внутри меня все мгновенно вскипело. Я отвернулся в сторону, дабы не сказать грубость.

Как, почему с такой наценкой!? – сверлил отец мужика взглядом. – Мы эту наценку с ребятами заранее обговорили, они согласились. Наценка за доставку нами товара сюда в магазин на своей машине с оптовых баз.

— Не, так дело не пойдет! – произнес упоенно мужик, глаза его заблестели.

Сменщики разом обратились во внимание. Здоровяк, затолкал деньги обратно. Я начал нервно расхаживать по торговому залу, лишь бы не видеть довольной рожи мужика. На лице отца застыло непонимание, его нижняя челюсть недоуменно отвисла.

— Как это не пойдет!? – возмутился отец, наливаясь злостью. – Ты что ли возил этот товар!? Ты его таскал!? Ты палец о палец ничего не делал, только ходил и указывал тут!

Отца понесло. Я отлично его понимал, но дрязги при потенциальных покупателях – самое худшее развитие событий при сделке, она могла сорваться. Чего мужик и добивал-ся. Нужно было быстро остановить отца.

— Как это я ничего не делал!? Да это мой магазин! Я тут хозяин! – Развел руки в ши-роком жесте мужик и вальяжной походкой пошел вдоль прилавков, но на всякий случай, по дальней стороне от отца.

— Ладно, па! – громко произнес я, махнув рукой. – Это все мелочи жизни!

Мужик вытянул из кармана рубахи сигарету, принялся нервно крутить ее меж паль-цев. Все посмотрели на меня.

— Если десять процентов много, то какая наценка тебя устроит? – Спросил я мужика.

Тот слегка растерялся от прямого вопроса, но быстро взял себя в руки.

— Никакая меня не устроит! Товар должен продаваться без наценки! Без наценки я согласен! – заявил мужик в апогее своей важности, не сообразив, что в эмоциональном раже выдал нужную мне фразу.

— Хорошо, договорились, — тут же спокойно кивнул я и рутинно перевел разговор к здоровяку. – Сколько там у нас без наценки получилось? Какая сумма?

Общее напряжение немного спало, все растерянно замерли. Мужик опешил – воп-рос решился быстро, и его персона выпала из центра внимания. Отец и здоровяк склони-лись над тетрадкой. Отец назвал сумму, парень согласился и кивнул.

— Ну, все, рассчитывайтесь тогда по этой сумме, да и поедем! – сказал я еще более рутинно. – Нам еще товар непринятый забирать и домой ехать, а уже темно. Весь день тут торчим…

Фраза возымела действие, вернув ситуацию из конфликтной в обыденную. Здоро-вяк повторно запустил руку в джинсы и вытянул пачку денег.

— Только у меня доллары, ничего? – будто извиняясь, произнес он. – Не успел раз-менять на рубли…

— Да какая разница! Па, ну посчитайте по курсу, да и все! Я пойду пока конфеты таскать в машину… — произнес я тут же, не оставляя возможности мужику одуматься и вставить хотя бы слово, и принялся энергично собирать ящики с конфетами. Здоровяк отсчитал восемьсот тридцать долларов, протянул их отцу. Я оделся и с несколькими коробками в руках выскочил через задний вход на улицу к машине. Кругом темень, декабрьский световой день погас несколько часов назад. Мы погрузили невыкупленный товар в машину и поехали домой. Едва «двойка» выехала со двора магазина, я почувст-вовал, что такое психологическая разрядка.

— Что-то меня трясет, — произнес я, ощущая тремор по всему телу. Пальцы рук дергались, как сумасшедшие, я сжал их в кулаки, не помогло.

— Меня самого всего трясет! – откликнулся тут же отец, будто ждал эти слова.

Мы катили по заснеженной Окружной дороге почти в полной темноте, лишь свет наших фар выхватывал крупные хлопья снега. Они неслись нам навстречу, вихрились над капотом в красивом завораживающем движении. Дрожь быстро прошла, ее место заняла эйфория, в груди сердце застучало радостью. Свобода! Свобода! Свобода! Все мое сущес-тво внутренне ликовало этим словом, мы словно выскочили из дурного сна, который при-ключился с нами по нелепой ошибке. Хотелось лишь быстрей сбросить его остатки с себя и двигаться дальше вперед без оглядки. Огромная тяжесть разом упала с плеч. За всю дорогу мы больше не произнесли ни слова. Я как зачарованный всматривался в летящий навстречу снег. Пытался разглядеть каждую снежинку. Мне нравилась каждая из них. Они были прекрасны. Снег был прекрасен. Зимняя дорога в свете фар была прекрасна. Я ехал в самой лучшей, самой уютной машине в мире. Внутри меня все замерло в ощущении кра-соты, время словно остановилось. До Нового года оставалось всего две недели. Я был счастлив.

Всю следующую неделю мы с отцом отсыпались, вставали поздно – сказалась на-копленная усталость предыдущих дней. Да и спешить было некуда. Подсчитали деньги, убыток от магазина составил двадцать тысяч рублей. Много. За два месяца мы потеряли почти половину того, что досталось нам за два года тяжелым трудом на пиве.

— Да, фигово вышло… — вздохнул я, сидя с отцом на кухне. – Если б знать, что так выйдет… Да кто ж знал… Ну ладно, ничего страшного, еще заработаем…

Отец же, пересчитав оставшиеся двадцать пять тысяч, выдал мне обвинительную тираду, сказал, что я твердолобый, и если мне что втемяшится в голову, то переубедить меня невозможно. Я возмутился, возразил, сказал, что решение мы принимали одно общее и никто из нас не виноват по отдельности, просто так вышло. Но короткая перепалка так и оставила нас при своих мнениях, я вышел из кухни с неприятным осадком в душе, чувст-вуя на своем затылке тяжелый недовольный взгляд отца. Рефлекторно хотелось тут же чем-то заняться, придумать новое дело, дабы в труде отвлечься от случившейся неудачи. Я копался в голове, пытаясь обнаружить хоть какую-то идею, тщетно – мозг пребывал в состоянии опустошенности и безразличия. Близость Нового года хоть как-то поднимала настроение. Мы поддались предпраздничной суете, потратились немного на подарки себе и матери. Новогоднюю ночь я провел дома, поедая мандарины перед экраном телевизора.

 

После праздничных дней вновь мысли полезли в голову – чем же заняться дальше? Решения у меня не было. Я просматривал информацию во всех журналах и газетах, какие попадались на глаза – ничего интересного. Отец, что меня слегка удивило, занялся тем же. На второй день поисков он подошел ко мне с газетой в руках, показал объявление о прода-же кем-то подержанных автомобильных  шин в Прибалтике и предложил закупать эти ши-ны там и продавать в нашем городе. Меня идея не впечатлила, я видел в ней много отри-цательных моментов: у нас было мало денег; пришлось бы регулярно ездить на машине на очень большие расстояния; перевозка с собой наличных денег; совершенно новый и нез-накомый бизнес. Слишком много минусов и слабых мест. Я отверг предложение, отец за-думался и ушел в другую комнату. У нас уже был опыт работы с оптовыми базами города, его-то мне хотелось использовать дальше. Еще через день отец снова сунул мне под нос объявление – на севере предлагались делянки леса и приглашались заготовщики. Отцу идея нравилась, мне – опять нет. Один из нас должен был остаться в городе, а второй ехать на север, брать делянку, нанимать бригады лесорубов и руководить ими. Тот, что оставался на месте, должен был получать заготовленный лес, складировать его и прода-вать. Отец так серьезно загорелся идеей, что тут же купил себе полный комплект теплых вещей и хороший дорогой пуховик. Мне же затея казалась сложной и идея нашего разде-ления тоже не нравилась, у нас ведь хорошо получалось вдвоем. Вдобавок я понял, что не потяну один свою часть работы, о чем и сказал отцу. Тот, узнав мой окончательный ответ, перестал выдвигать новые предложения и несколько следующих зим отходил в купленном пуховике.

Я решил устраиваться на работу. Нормальных предложений не было, я позвонил по одному из объявлений и поехал на собеседование в другую часть города. Фирма арендова-ла две обшарпанные комнаты в большом административном здании не работавшего заво-да. В одной комнате заседали два владельца фирмы, в другой весь остальной персонал, че-ловек десять. На мой вопрос, чем же занимается организация, последовал ответ, что зани-мается она всем. «Всем – значит ничем», — заподозрил я, но мне нужны были деньги и я решил не делать скоропалительных выводов, а осмотреться. Все работники сидели за пер-сональными столами и чем-то занимались. Мне указали на свободные стол и стул и объяс-нили суть работы – я должен был обзванивать всех кого не лень и предлагать то, что у нас было. А было ли? Склада с продукцией я так и не увидел. Работники фирмы обзванивали другие организации и предлагали товар по прайс-листу. Перечень предложений меня сильно удивил – от гаек и болтов, до лифтов. Через пару дней у меня сложилось впечатле-ние, что весь мир торгует через эту комнату. Непонятная работа, никто ничего не продал, деятельность была похожа на самодостаточный процесс. Звонки ради звонков, хождение на работу, ради факта хождения на работу. Вопрос оплаты выглядел еще туманнее, мне сказали, что оплата сдельная, и я получу деньги тогда, когда что-то продам. Как продать то, чего нет в наличии? Провисев первые три дня активно на телефоне, я уже мог сделать выводы – текучка сотрудников в фирме была большая, дольше трех месяцев в ней не заси-живались, зарплаты никто из работников еще не видел. Я бросил названивать и стал, как и все, имитировать деятельность. К концу первой недели я понял, что просто теряю свое время. И тут меня вызвали в кабинет к руководителям. Хоть какое-то событие. Оба вла-дельца сообщили мне, что фирма участвует в тендере на поставку медицинского оборудо-вания в больницы города и надо съездить в командировку в Москву и собрать информа-цию на этот счет. В принципе, я мог отказаться. Я понимал, что денег не увижу все равно, но желание развеяться, прокатиться в Москву и получить хоть какие-то впечатления, взя-ло верх. Мне дали адрес служебной квартиры и командировочные деньги на три дня.

Утром очередного понедельника я оказался в столице. По адресу нашел квартиру, обычную «однушку» на первом этаже «хрущевки». Дверь мне открыл парень, родствен-ник одного из руководителей фирмы. Мы поздоровались, я оставил вещи у своей койки и сразу поехал по делам. Намотавшись за день, к вечеру я вернулся в квартиру, соседа еще не было. Я поужинал, лег на койку. Хоть я и устал от дневной суеты, но моего ничегоне-делания хватило всего на полчаса, я огляделся. Квартира выглядела спартанской и чистой – в комнате две кровати, шкаф, стол и два стула. На полу подле стола лежала стопка толс-тых рекламных коммерческих журналов. Я взял парочку и принялся листать. Увлекшись, я и не заметил, как стал искать коммерческие предложения всерьез. Внутренний голос упорно толкал меня обратно на путь собственного дела. Меня все сильнее тянуло назад в настоящую работу. Еще раз осмыслив предыдущий удачный опыт с пивом, я пришел к простому пониманию того, что надо было искать – нужен был поставщик товаров, прои-зводитель или фирма-импортер, всякие посредники исключались; товар должен был дос-тавляться нам транспортом поставщика; товар должен быть с длительным сроком хране-ния; поставляться товар должен был на условиях длительной отсрочки или частичной предоплаты или, что еще лучше, на реализацию. Такие условия нам могли дать только ре-гионы. Москва, как город совершенно зажравшихся людей и фирм с непомерными требо-ваниями денег вперед и как можно больше, отпадала сразу. Расположение нашего города  на федеральной трассе, пропускавшего сквозь себя ежедневно большие потоки товаров, как с севера на юг, так обратно, подсказало мне решение – искать поставщика нужно было в противоположной Москве стороне, на юге. За вечер я перелопатил все двенадцать еже-недельных журналов за последние три месяца. Три объявления показались интересными, одно из них было то, что надо – небольшая краснодарская фирма по производству быто-вой химии искала региональных дилеров на свой товар. Доставку товара фирма обеспечи-вала. Я подошел к телефону на столе и позвонил домой, рассказал отцу об объявлении, привел свои доводы в пользу начала работы, тот с ними согласился.

— Давай, звони в Краснодар! Бери у них прайс, договаривайся, я приеду через пару дней, расскажешь, — подытожил я, мы распрощались.

Следующий день я провел в поездках по Москве, вернулся под вечер усталый, по-ужинал и сразу позвонил домой.

0

Автор публикации

не в сети 12 месяцев

Dima.Sandmann

10
Россия. Город: Москва
Комментарии: 0Публикации: 94Регистрация: 06-11-2017

Добавить комментарий

Войти с помощью: